О некоторых особенностях уголовной ответственности за получение взятки, совершенное в соучастии

О некоторых особенностях уголовной  ответственности 
за получение взятки, совершенное в соучастии

Согласно ст. 32 УК РФ соучастие  представляет собой умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. В каждом конкретном случае такая совместная преступная деятельность может характеризоваться различной степенью согласованности действий соучастников. Различным по своему характеру может быть и участие отдельных соучастников в совершении преступления. Первое из указанных обстоятельств оказывает существенное влияние на характер и степень общественной опасности объединенной преступной деятельности в целом. Второе имеет значение для решения вопроса об основаниях ответственности соучастников и дифференциации ответственности виновных. Поэтому в российском уголовном праве с учетом этих критериев выделяются различные формы и виды соучастия.

В уголовном праве  в зависимости от степени согласованности действий соучастников выделяется несколько различных по характеру общественной опасности форм соучастия: 1) соучастие без предварительного сговора; 2) соучастие с предварительным сговором в его элементарной форме; 3) организованная группа; 4) преступное сообщество¹.

Наряду с делением соучастия на формы в уголовном праве проводится еще деление соучастия на виды. Критерием этого деления являются характер и степень участия отдельных соучастников в совершении преступления.

Первым видом является простое соучастие, т. е. когда все соучастники принимают непосредственное участие в совершении действий, описанных в соответствующей статье Особенной части. В случае распределения ролей между соучастниками, когда одни из них выступают в роли исполнителей, а другие – в роли организаторов, подстрекателей и пособников, имеет место сложное соучастие – соучастие в тесном смысле слова.

Некоторые из названных  выше форм и видов соучастия используются при совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ. Этот состав преступления наполнен наиболее высокой степенью общественной опасности, прежде всего потому, что в совершении преступления принимает участие группа лиц, действовавшая по предварительному сговору, или организованная группа лиц.

Теория уголовного права  и судебная практика всегда признавали возможным соучастие общих субъектов в преступлениях, исполнителями которых являются специальные субъекты. При этом независимо от функциональной роли соучастников в таких преступлениях они могут привлекаться к ответственности только в качестве организаторов, подстрекателей или пособников, но не исполнителей (соисполнителей) данных преступлений.

Поскольку получение  взятки может совершаться только специальным субъектом, группу могут  образовать не менее двух должностных лиц. Исполнителем получения взятки может быть только должностное лицо, т. к. лишь оно может непосредственно выполнить объективную сторону этого преступления. В случае, если несколько должностных лиц занимаются взяточничеством, все они являются соисполнителями и, в зависимости от степени сплоченности и устойчивости, образуют ту или иную форму соучастия. Лица, не являющиеся должностными, могут признаваться соучастниками получения взятки в случае, если они выступают в роли подстрекателя, пособника или организатора. При этом вопрос о квалификации их действий решается с учетом направленности умысла.

Так, Свердловским областным  судом совершенно обоснованно квалифицированы  действия подсудимого М. по ч. 3 ст. 30 и п. «в», «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ как покушение на получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в крупном размере за действия в пользу взяткодателя, которые входят в служебные полномочия должностного лица, совершенное с вымогательством взятки.

М., являясь судебным приставом, вымогал взятку, т. е. требовал с А. незаконного вознаграждения за действия, которые входили в его должностные обязанности, а именно за составление акта о невозможности взыскания задолженности ЗАО «Рога и копыта» в связи с отсутствием данного предприятия в г. Екатеринбурге по ул. Московская, 10 под угрозой совершения действий, которые могли причинить ущерб законным интересам ЗАО «МАХ» в виде незаконного наложения ареста на имущество последнего, находящегося ныне в указанном помещении, в погашение недоимок по налогам ЗАО «Рога и копыта». Требования М. взятки с А. полностью были поддержаны присутствующим при всех встречах П.

Действия подсудимого  П. выразились в пособничестве покушению на получение М. взятки. Данное преступление не было доведено до конца по не зависящим от них обстоятельствам: ввиду задержания сотрудниками милиции и невозможности передачи П. денег М. П. достаточно длительное время знал М. и сознавал, что М. является должностным лицом. В процессе совершения преступления П. оказывал содействие в виде поддержания требований М., высказывая определенные фразы и жестикулируя, подтверждая таким образом необходимость передачи А. требуемой взятки, а также наступление негативных последствий для А. в случае отказа.

Взятка в виде денег  А. была передана П. для дальнейшей передачи М., поэтому в этой ситуации П. выступил в роли посредника в получении должностным лицом взятки².

Как показывает изученная  правоприменительная практика, некоторые  органы предварительного расследования и суды с трудом разграничивают друг от друга такие формы соучастия, как группа лиц по предварительному сговору и организованная группа лиц.

Так, по приговору одного из районных судов г. Екатеринбурга, подсудимые М. и Х., являясь специалистами первой категории отдела налогообложения физических лиц и контроля за применением контрольно-кассовых машин Инспекции межрайонного уровня по работе с крупнейшими и проблемными налогоплательщиками Свердловской области Министерства Российской Федерации по налогам и сборам, осуществляя функции представителей власти, в должностные полномочия которых входило проведение проверок по соблюдению субъектами предпринимательской деятельности требований Закона РФ от 18 июня 1993 г. «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением», действуя из корыстных побуждений, по предварительному сговору между собой, получали неоднократно³ взятки за сокрытие нарушений от проверяемых лиц с использованием своего служебного положения; по предварительному сговору неоднократно совершали мошенничество и служебные подлоги.

Преступления были совершены  в г. Екатеринбурге при следующих  обстоятельствах.

24 апреля 2002 г. в период  с 14 до 16 часов М. и Х. при  участии сотрудника милиции В.  проводили проверку розничной торговли, осуществляемой индивидуальным предпринимателем С. в павильоне № 21 «Цветы», расположенном в г. Екатеринбурге на пересечении улиц Щорса и 8-е Марта. В ходе проверки при проведении контрольного закупа проверяющими было выявлено нарушение Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением», допущенное реализатором, – она не отбила чек при продаже товара, что является нарушением и влечет наложение штрафа в размере от 5 до 10 тысяч рублей. По результатам проверки милиционер В. составил акт проверочной закупки, поставил свою подпись в незаполненном бланке акта проверки № 000044 и ушел, не дождавшись окончания проверки.

Когда В. ушел, М. и Х. договорились между собой получить взятку от предпринимателя  С. Подошедшей в павильон С. они заявили, что за выявленное нарушение на нее будет наложен штраф в размере 12 тысяч рублей, умышленно завысив его с целью понудить С. дать им взятку. Затем они предложили ей дать им 4000 рублей, обещая скрыть выявленное нарушение и не налагать на нее штраф. С. согласилась с этим предложением и передала подсудимым требуемую сумму.

Получив взятку, М. и Х. заполнили акт проверки № 000044 и внесли в него заведомо ложные сведения о применении контрольно-кассовой машины при продаже товара. С целью скрыть выявленное при проверке нарушение, они уничтожили составленный В. акт проверочной закупки и с помощью не установленного следствием лица изготовили новый акт проверочной закупки⁴.

Подобных эпизодов у  обвиняемых набралось десять, и все  они были совершены аналогичным образом.

В процессе кассационного  рассмотрения дела Свердловский областной  суд изменил квалификацию с организованной группы на группу лиц по предварительному сговору.

По нашему мнению, действия Свердловского областного суда следует признать неправомерными, т. к. суд не учел некоторые обстоятельства, содержащиеся в ч. 2 и 3 ст. 35 УК РФ и в разъяснениях высших судебных инстанций.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным  группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Хотя законодатель прямо не указал, что такая форма соучастия предполагает соисполнительство, и в уголовно-правовой науке, и в судебной практике давно устоялась такая точка зрения.

В п. 13 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» говорится, что «взятку надлежит считать полученной по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении участвовали два и более должностных лица, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления с использованием своего служебного положения. При этом не имеет значения, какая сумма получена каждым из этих лиц»⁵.

Таким образом, исследуемое  преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если взятку получают незаконно по предварительному сговору два или более должностных лица за совершение действий (бездействия) в интересах дающего или представляемых им лиц; если соглашение об этом было достигнуто, как минимум, между двумя взяткополучателями до того, как один из них уже получил хотя бы часть незаконного вознаграждения; виновные должны действовать сообща, как одно целое, заранее договорившись о получении вознаграждения за совершение действий в интересах передающего вознаграждение в связи с полномочиями, относящимися к компетенции соучастников.

Необходимо отметить, что предварительный сговор будет  только тогда, когда он состоялся  до начала преступления. Не играет роли, вошли ли должностные лица в сговор еще до обращения к ним конкретного взяткодателя или после такого обращения к одному из должностных лиц. Важно лишь то, что группа должна образовываться до факта получения взятки одним из взяткополучателей.

В случае, когда  должностное лицо, получившее взятку, понимает, что само не может удовлетворить интересы взяткодателя, и по собственной инициативе передает часть взятки другому должностному лицу, предварительного сговора с которым не было, то оно несет ответственность за получение взятки по ч. 1 ст. 290 УК РФ и дачу взятки по ч. 1 ст. 291 УК РФ. Второе должностное лицо в этом случае виновно в получении взятки по ч. 1 ст. 290 УК РФ.

Разносторонняя дискуссия  среди ученых-правоведов развернулась по поводу характера и содержания действий каждого из взяткополучателей, состоящих в группе по предварительному сговору. Так, Н. И. Коржанский считает, что «на наличие в действиях виновных лиц данного квалифицирующего признака не влияет, кто из них должен был совершить действия в интересах взяткодателя, какую долю каждый из них получил, а равно и их служебное положение»⁶. Сходной позиции придерживается и Ю. И. Ляпунов, который утверждает, что для вменения данного квалифицирующего признака «не обязательно, чтобы каждое должностное лицо совершило конкретные служебные действия в интересах дающего взятку. Группа налицо и в том случае, когда по предварительной договоренности, с ведома, согласия и при содействии одного ее участника другое должностное лицо непосредственно совершает указанные действия и принимает от взяткодателя незаконное вознаграждение, часть которого затем передает другому соучастнику»⁷. Соглашаясь в целом с такой оценкой группового взяточничества, другие авторы подчеркивают ее правомерность только при условии, что все лица, составляющие группу взяткополучателей, действующих по предварительному сговору, должны быть соисполнителями преступления, то есть получить какую-то часть материального вознаграждения и совершить (или наоборот, не совершить) какие-то действия в интересах взяткодателя с использованием должностного положения.

На наш взгляд, позиция последних авторов представляется наиболее обоснованной, так как именно она помогает правоприменителю отграничить участника преступной группы взяточников от подстрекателя, пособника и организатора получения взятки, квалификация действий которых отличается от квалификации действий должностных лиц – участников преступной группы, что обеспечивает правильное применение закона и назначение справедливого наказания.

Существенно повышающим общественную опасность содеянного в целом признается получение взятки при наличии такой формы соучастия, как организованная группа, которая хотя и является также разновидностью соучастия с предварительным сговором, но в силу целого ряда присущих черт выделяется в самостоятельную форму соучастия.

В ч. 3 ст. 35 УК РФ сказано: «Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений». Эта группа отличается: а) организованностью и б) устойчивостью.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» в организованную группу взяткополучателей могут входить лица, не являющиеся должностными, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии оснований они несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ как организаторы, подстрекатели либо пособники преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ. Указание на возможность участия в организованной группе лиц, не являющихся должностными, не придает способность последним быть соисполнителями преступления, а лишь подчеркивает высокую степень организованности данного вида соучастия, крепкие связи между ее участниками, высокий уровень осознания общей цели и заинтересованности в преступном результате. Каждый из субъектов, образующих данную общность, выполняет в ней строго определенную функцию, в четко определенных рамках, которые, в свою очередь, определяются координирующей ролью организатора. Для организованной группы характерен преступный универсализм, целенаправленность, организованное руководство, дисциплина среди участников и т. п.

Организованная группа, в отличие от соучастия с предварительным  сговором в его элементарной форме, предполагает предварительную организованность своих членов, между которыми в процессе предварительного сговора устанавливаются более или менее прочные связи. Моментом окончания преступления, совершенного организованной группой, является полное выполнение объективной стороны состава преступления, для совершения которого она создана⁸.

Организованная группа может состоять из соисполнителей (должностных лиц), которые, согласно предварительному сговору, все принимают непосредственное участие в совершении преступления, но чаще всего в процессе предварительного сговора между членами организованной группы происходит распределение ролей, и одни из них могут выступать в роли организаторов, другие – пособников, третьи – непосредственных исполнителей.

Организованная группа может быть создана и ради одного факта получения взятки, но требующего особо тщательной подготовки. В любом случае для нее характерен не просто сговор на получение взятки (взяток), но более тесное объединение соучастников. Участниками организованной группы могут быть не только должностные лица. Иные лица, выполняющие отведенную им роль по обеспечению совершения данного преступления и не отвечающие признакам должностного лица, не могут быть ни исполнителями, ни соисполнителями. Содеянное ими требует обязательной ссылки на ст. 33 УК РФ. В таких случаях преступление признается оконченным с момента принятия взятки хотя бы одним из должностных лиц.

Лицо, создавшее организованную группу взяткополучателей либо руководившее ею, несет ответственность за все факты получения взяток организованной группой, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут ответственность как соисполнители за преступления, в подготовке или в совершении которых они участвовали.

Возвращаясь к вышерассмотренному уголовному делу, хотелось бы отметить ряд факторов: совершение преступлений довольно продолжительный период времени (с апреля по июнь); постоянство временных промежутков совершения преступлений (в период с 14 до 19 часов); хорошее знание Закона РФ «О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением» (на его основании обвиняемые выявляли нарушения, за сокрытие которых и получали взятки); постоянный состав группы (2 человека) на протяжении всей преступной деятельности; совершение аналогичных преступлений десять раз; полученные деньги подсудимые делили между собой, совпадение преступных интересов; один и тот же отработанный прием уничтожения актов проверок; одно и то же место уничтожения следов преступления и отлаженный способ их нейтрализации (служебный кабинет Инспекции по налогам и сборам); целенаправленность деятельности (после договоренности о получении взятки с предпринимателем К. подсудимые оставили в акте проверки № 000048 незаполненными графы и вызвали К. в свой кабинет в Инспекцию).

Перечисленные факты, по-нашему мнению, позволяют заключить, что данная деятельность характеризуется организованностью и устойчивостью. Это позволяет говорить о том, что все-таки обвиняемые М. и Х. совершили преступление, предусмотренное п. «а» ч. 4 ст. 290 УК РФ, – получение взятки должностными лицами лично за незаконные действия в пользу взяткодателей, совершенное организованной группой.

На основании  вышеизложенного считаем необходимым выделить основные отличия организованной группы от группы лиц по предварительному сговору:

– в состав организованной группы могут входить лица, не являющиеся должностными;

– для совершения преступления участники заранее объединяются, а не договариваются, что предполагает значительную степень их сплоченности, соединение их возможностей и усилий;

– организованная группа создается для совершения одного или нескольких преступлений; и когда имеет место создание группы для совершения нескольких преступлений, различие становится очевидным;

– устойчивость, более  высокая степень организованности, распределение ролей среди участников, наличие организатора и руководителя, что подчеркивает органическую взаимосвязь между участниками преступления, их тесное взаимообуславливающее поведение. Признак устойчивости в некоторых случаях выступает одним из главных критериев разграничения.

¹ В теории советского уголовного права предлагались и иные классификации соучастия. Так, авторы учебника «Советское уголовное право. Часть Общая» (М., 1972. С. 281) выделяют следующие формы соучастия: соисполнительство (простое соучастие); соучастие с исполнением различных ролей (сложное соучастие); преступная группа; преступное сообщество. Как утверждают авторы, критерием этого деления является «структура связи» между соучастниками. Однако в действительности этот критерий в приведенной классификации последовательно не проводится, так как в преступном сообществе возможно и соисполнительство и соучастие в тесном смысле слова; в то же время простое и сложное соучастие возможно как с предварительным сговором, так и без такового. Отсутствие единого критерия лишает приведенную классификацию практического значения, не давая возможности ни соизмерить общественную опасность отдельных форм соучастия, ни индивидуализировать ответственность отдельных соучастников.

² Архив Свердловского областного суда. Дело № 2–25/03 г.

³ Неоднократность как одна из форм множественности утратила свою юридическую силу и исключена из УК РФ согласно Федеральному закону от 8 декабря 2003 г. № 162–ФЗ. Поэтому на этот признак можно не обращать внимание.

⁴ Архив Свердловского областного суда. Дело № 2–49/04 г.

⁵ Бюллетень Верховного Суда РФ (далее – БВС РФ). 2000. № 4.

⁶ См.: Коржанский Н. И. Квалификация следователем должностных преступлений. Волгоград, 1986. С. 44.

⁷ Ляпунов Ю. И. Ответственность за новые квалифицированные виды получения взятки // Социалистическая законность. 1987. № 2. С. 33.

⁸ См.: Гаухман Л. Д., Максимов С. В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации): Комментарий. М., 1997. С. 9.