Содержание:

Введение            3

1. Доказательственное  право и теория доказательств     4

2. Объективная  истина как цель доказывания      8

3. Свойства  доказательств  и  их  иерархия      18

Заключение           22

Список  использованной литературы       24 

     Введение

     Законодательная регламентация правил, которым должно соответствовать доказывание в  процессе расследования и судебного  рассмотрения уголовного дела, представляет собой важнейший компонент всей процедуры судопроизводства. При  этом в отличие от других процессуальных институтов, которые регламентируют лишь определенный этап движения уголовного дела либо правовой статус участника судопроизводства, порядок проведения следственного действия и проч., правила доказывания как бы вплетены в ткань всего уголовного процесса.

     Уголовное дело возбуждается тогда, когда возникает  необходимость выяснить, носило ли то или иное событие криминальный характер и кто является субъектом  уголовной ответственности. Предварительное  расследование длится до тех пор, пока есть основания, исходя из надлежащим образом зафиксированных сведений, предполагать, что преступление совершено и виновное лицо может нести установленную законом ответственность. В судебном разбирательстве исследуются доказательства, собранные обвинением, а также представленные защитой, на основе чего решается вопрос о достаточности доказательства для того, чтобы признать презумпцию невиновности опровергнутой и вынести обвинительный приговор. Если доказательства не создают у суда уверенности в виновности обвиняемого, то постановляется оправдательный приговор.

     Цель  реферата  -   изучение  объективной  истины  как цели   доказывания.

     Для достижения поставленной  цели необходимо  решить ряд  задач, которые  заключаются  в  нижеследующем:

1. Изучить доказательственное право и теория доказательств;
2. Рассмотреть объективную истину как цель доказывания;
3. Исследовать  свойства  доказательств  и  их  иерархия.

     1. Доказательственное  право и теория  доказательств

     Успешное  раскрытие преступлений, справедливое наказание каждого совершившего преступление связаны с доказыванием. Оно осуществляется в соответствии с установленной законом процедурой, обеспечивающей достижение истины по делу при соблюдении прав и свобод человека и гражданина. Правила доказывания имеют настолько существенное значение для всего уголовного процесса, что их основы закреплены в ст. 49-51 Конституции РФ¹.

      Доказывание производится органами, правомочными по закону возбуждать, расследовать, рассматривать  и разрешать уголовные дела. В  этом процессе участвуют и иные лица: потерпевший, обвиняемый, защитник, эксперт, свидетель, гражданский истец, гражданский ответчик.

      Доказывание имеет конкретное целевое назначение - установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, а именно: события преступления; виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов; обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого; характера и размера вреда, причиненного преступлением; обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, смягчающих и отягчающих наказание, либо обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания, а также обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

      Доказывание ограничивается установлением при  помощи совокупности доказательств  обстоятельств, подлежащих доказыванию. Вместе с тем доказыванию подлежат также факты, используемые для обоснования обстоятельств, подлежащих доказыванию.

      Таким образом, доказывание - это деятельность, которая производится дознавателем, следователем, прокурором, судом, при участии других субъектов, складывающаяся из нескольких последовательных этапов: собирания, проверки и оценки доказательств и их использования для установления имеющих значение по делу обстоятельств и обоснования вытекающих из них выводов².

     Коротко суть конституционных положений, имеющих непосредственное отношение к уголовно-процессуальному доказыванию, можно было бы выразить в ряде правил, к примеру, таких, как:

• доказывание виновности лица, обвиняемого в совершении преступления, должно регламентироваться федеральным законом;
• обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;
• при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона;
• неустранимые сомнения в виновности обвиняемого следует толковать в его пользу;
• никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своих близких родственников и супруга.

     Эти и ряд других положений образуют тот фундамент, на который опираются  многочисленные конкретные уголовно-процессуальные нормы.

     Совокупность  уголовно-процессуальных норм, определяющих содержание, цели и предмет доказывания, понятие и виды доказательств, а также особенности доказывания в различных стадиях производства и по некоторым категориям дел называется доказательственным правом. Доказательственное право не составляет самостоятельной отрасли права. Оно является частью уголовно-процессуального права. Нормы доказательственного права связаны с иными процессуальными нормами и применяются во всех стадиях процесса.

     Доказательственное  право нельзя смешивать с теорией доказательств. Теория доказательств является частью науки об уголовном процессе и представляет собой систему научных положений, посвященных доказыванию по уголовным делам. В ней рассматриваются методологические основы доказывания, понятие, виды, классификация доказательств, предмет и пределы доказывания. К теории доказательств относятся изучение норм доказательственного права, практической деятельности по применению этих норм участниками уголовного судопроизводства и выработка рекомендаций, способствующих правильному использованию доказательств³.

     Доказыванию посвящена гл.11 УПК, в которой  даны основные правила собирания, проверки и оценки доказательств. Эти правила  раскрываются и конкретизируются в  отдельных нормах применительно  к производству конкретных процессуальных и следственных действий и принятию решений на том или ином этапе судопроизводства.

     В ч.1 ст.86 УПК указано, что собирают доказательства дознаватель, следователь, прокурор и суд путем производства следственных и иных процессуальных действий.

     Вопрос  о праве суда собирать доказательства не понимается однозначно. Суд не обязан собирать доказательства и к нему нельзя обратить упрек в том, что  обстоятельства дела не выяснены полно  и всесторонне. В судебном разбирательстве, построенном на принципе равенства сторон и состязательности, решение по делу зависит от использования сторонами в суде их равных процессуальных возможностей. Вместе с тем в нашем уголовном судопроизводстве не воспринята модель англосаксонского судебного разбирательства, где суд полностью пассивен, обеспечивая только такой ход процесса, который дает возможность сторонам использовать свои права в состязательном процессе.

     По  УПК РФ суд вправе на предварительном  слушании допросить свидетеля и  приобщить к уголовному делу документы, указанные в ходатайстве (ч.3 ст.235). Здесь допрос свидетеля производится для решения вопроса об исключении доказательства, признании его недопустимым⁴.

     В судебном разбирательстве суд собирает интересующие его сведения для проверки и оценки доказательств, используя свое право задавать вопросы подсудимому, свидетелю, потерпевшему, эксперту (ч.3 ст.275, ч. 3 ст.278, ст.282 УПК), по собственной инициативе назначает судебную экспертизу (ч.1 ст.283 УПК), участвует в осмотре вещественных доказательств (ст.284 УПК).

     В ст.86 УПК субъектом собирания  доказательств назван и защитник подозреваемого, обвиняемого. Известно, что после многочисленных дискуссий  в основу концепции нового УПК  не была положена идея введения параллельного  расследования, проводимого стороной защиты. Предварительное расследование осталось розыскным, но с усилением контрольных и разрешительных полномочий суда. Поэтому право собирания доказательств путем производства следственных и иных процессуальных действий, в том числе с применением мер принуждения, предоставлено только должностным лицам, ведущим судопроизводство и ответственным за его ход и результат. Вместе с тем УПК РФ вовсе не исключает право субъектов процесса на стороне защиты собирать доказательства, о чем прямо сказано в ч.2 ст.86. Применительно к праву защитника указаны и пути собирания им доказательств: опросы лиц с их согласия, истребование документов от органов государственной власти, общественных объединений и организаций (ч.3 ст.86 УПК), которые обязаны представить запрашиваемые документы. Все собранные защитником, равно как и другим субъектом на стороне защиты, материалы могут ими передаваться лицу, ведущему досудебное производство, или в суд с ходатайством о приобщении их к делу в качестве доказательств или о вызове для допроса лиц, ранее опрошенных защитником.

     В УПК РФ предусмотрен ряд гарантий обеспечения прав защитника на собирание  и представление доказательств  и равенство его прав с правами  обвинителя на исследование доказательств  в суде⁵.

     2. Объективная истина  как цель доказывания

      Искусство судопроизводства есть не что иное, как искусство пользоваться доказательствами (Иеремия Бентам).

      Традиционно принято считать, что доказывание  представляет собой процесс установления истины в судопроизводстве, ее познания и обоснования представлений о ее содержании⁶. Сущность этого процесса заключается в собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств; а в деятельностном аспекте он представляет собой единство познавательного и удостоверительного моментов⁷. Хотя в литературе нет единого определения понятия доказывания, можно сказать, что сущность его характеризуется, в принципе, одинаково, как и цель доказывания - установление истины по делу.

      Так, М.С. Строгович считал, что "доказывание - это установление при помощи доказательств всех фактов, обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела... Иными словами, доказывание - это пользование доказательствами для выяснения обстоятельств уголовного дела"⁸. М.М. Гродзинский определял доказывание как "деятельность следственно-судебных и прокурорских органов по собиранию, закреплению и оценке доказательств"⁹. А.И. Трусов называет доказывание процессом установления фактов¹⁰. По мнению И.Б. Михайловской, доказывание "представляет собой осуществляемую в соответствии с требованиями процессуального закона деятельность органов расследования, прокуратуры и суда по собиранию, исследованию и оценке фактических данных об обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу"¹¹.

      Сходную позицию занимают и авторы современных  учебников. Так, Е.А. Доля определяет процесс доказывания как "осуществляемую в предусмотренном законом порядке деятельность органов расследования, прокурора и суда по собиранию, проверке и оценке доказательств с целью установления истины по уголовным делам, представляющую собой частный случай применения теории познания"¹². Р.Х. Якупов определяет уголовно-процессуальное доказывание как форму опосредованного познания явлений объективной реальности, целью которого является достижение объективной истины¹³.

      Итак, доказывание - это деятельность, познавательная и удостоверительная, компетентных государственных органов, среди которых традиционно называют и суд, но также традиционно все еще не упоминают адвоката.

      Рассматривая  доказывание как процесс установления истины, т.е. процесс познания, следует исходить из положения о всеобщности процесса познания, из того, что нет и не может быть специфически судебного познания истины. Субъект доказывания, устанавливая при помощи доказательств обстоятельства дела, точно так же, как и в любых других областях человеческой деятельности, переходит от чувственного восприятия отдельных фактов, признаков, свойств тех или иных объектов, играющих роль доказательств, к логическому осмыслению воспринятого, к рациональному мышлению.

      Но, будучи разновидностью всеобщего процесса познания, выражая все его существенные черты, доказывание имеет и свои особенности, коренящиеся в условиях протекания этого процесса.

      В уголовном процессе предмет судебного  исследования*(21) составляют такие события, поступки людей, в отношении которых существует предположение, что они общественно опасны, преступны. Весьма важно также отличие и в задачах или целях исследования. Перед следователем, прокурором, судьей стоит задача вполне конкретная, узкопрактическая - принятие решения по конкретному делу, а само это решение представляет собой определенный, заранее обусловленный законом вид государственной деятельности - судопроизводство.

      Обладают  спецификой и условия осуществления  доказывания. Это:

      - ограниченность сроков исследования, определяемых законом;

      - необходимость для субъекта доказывания  принять в любом случае решение;

      - использование в качестве средств  исследования лишь тех, которые  прямо предусмотрены законом  либо не противоречат закону;

      - наличие обязательных средств  исследования, использование которых прямо предписывается законом в ряде специально оговоренных случаев;

      - проведение исследования только  определенными, специально уполномоченными  на то законом субъектами.

      Первые  два условия могут характеризовать  не только судебное исследование, но и другие области деятельности; что же касается трех последних, то они представляют отличительную особенность именно судебного исследования.

      Условия, в которых протекает процесс  доказывания, осложняются тем, что  предмет доказывания единичен по своему существу, неповторим. Типизация, обобщение как приемы исследования в связи с этим также становятся специфическими. Наконец, как правильно одним из первых отметил А.М. Ларин, "ни в одной области познания, кроме доказывания по уголовным делам, исследователю не противостоит субъект, кровно заинтересованный в неудаче исследования, порою еще неизвестный и не брезгующий никакими средствами"¹⁴.

      Поскольку доказывание представляет собой  разновидность всеобщего процесса познания и также содержит элементы чувственного, эмпирического познания, возникают вопросы: что составляет содержание чувственного познания при доказывании, каковы границы непосредственного восприятия следователем расследуемого им события и его элементов? Эти вопросы в теории доказывания носят спорный характер.

      Особенностью  установления истины по уголовному делу следует считать также и то, что познаваемые обстоятельства и факты к моменту производства по делу являются в основном событиями  прошлого. Поэтому доказывание служит их восстановлению в сознании познающих людей и находит затем закрепление в соответствующих документах. Ряд авторов делают из этого вывод, что, поскольку предмет познания при доказывании - преступление, событие прошлого, значит, субъект доказывания лишен возможности воспринимать его непосредственно¹⁵.

      Сходную позицию занимал в свое время  и В.Я. Лившиц, рассматривая вопрос о  том, что доступно для непосредственного  восприятия судьи. Он писал: "...само событие преступления, доказываемый фактический состав недоступны непосредственному восприятию решающего дело судьи. Поэтому обычно указывают, что судья должен лично воспринять и исследовать судебные доказательства. Но и это положение нуждается в уточнении. Если понимать под доказательствами доказательственные факты, то следует иметь в виду, что они, как и событие преступления, для судьи в момент судебного разбирательства всегда уже лежат в прошлом. Поэтому они также обычно не могут быть непосредственно восприняты судьей". Но уже следующая фраза его работы, в сущности, опровергает сказанное: "Мы уже знаем, какие элементы судебного доказательства доступны непосредственному судейскому восприятию: это средства доказывания и источники доказательств"¹⁶. По смыслу закона таковыми могут быть любые фактические данные, в том числе и являющиеся элементами события преступления, и в то же время воспринимаемые непосредственно.

      Несостоятельность взглядов о невозможности непосредственного  чувственного восприятия обстоятельств, имеющих значение для установления истины по делу, отмечали еще В.Я. Дорохов и В.С. Николаев. Они полагали, что некоторые факты, связанные с преступлением, доступны непосредственному восприятию следователя. К числу таких фактов относятся некоторые последствия преступления, отдельные продукты преступной деятельности (например, фальшивые денежные знаки), некоторые предметы преступного посягательства (похищенные вещи и пр.), место совершения преступления и др. С.В. Курылев, рассматривая этот вопрос применительно к стадии судебного разбирательства, сделал следующие выводы.

      "1. Положение о невозможности для суда познавать непосредственно существенные для дела факты ошибочно, так как противоречит действительности.

      2. Положение о недопустимости непосредственного  познания судом существенных  для дела фактов неправильно.  Оно исключает из числа судебных доказательств ряд фактов, которые могут быть использованы в качестве средств установления истины, произвольно ограничивая принцип непосредственности, толкает практику на путь отказа от преимуществ непосредственного познания, когда таковое возможно.

      3. При судебном разбирательстве  возможны и допустимы две формы  познания фактов: познание опосредствованное  (при помощи доказательств) и  познание непосредственное (при  помощи чувственного восприятия  этих фактов).

      4. Непосредственное познание применимо в отношении фактов, не требующих для их познания специальных знаний и доступных для непосредственного чувственного восприятия. Такими фактами является большинство фактов-состояний, ими могут быть действия и события".

      Бесспорно, что событие преступления к моменту его расследования находится уже в прошлом, а факты, его составляющие, не могут быть объектом непосредственного восприятия следователя и суда. Однако событие преступления не исчерпывает собой предмет доказывания, так что из невозможности его непосредственного восприятия при собирании, исследовании, оценке и использовании доказательств еще нельзя делать вывод о невозможности непосредственного восприятия предмета судебного исследования вообще. Ряд фактов, входящих (помимо события преступления) в состав предмета доказывания, доступен для непосредственного восприятия их следователем и судом. К ним могут относиться: последствия преступления; признаки совершения преступления данным лицом; орудия и средства совершения преступления; обстоятельства, способствовавшие совершению преступления; обстоятельства, относящиеся к личности субъекта преступления, и др.

      Все эти факты относятся к категории  доказательств, и признание возможности  их непосредственного чувственного познания имеет принципиальное значение как подтверждение всеобщности процесса познания. Чувственное познание пронизывает все фазы собирания, исследования и оценки доказательств. В одних случаях (например, при собирании доказательств) оно играет большую роль, в других (например, при оценке доказательств) - меньшую, однако оно носит всеобщий характер. Такой же всеохватывающий по отношению к процессу доказывания характер носит и логическое мышление, его приемы и законы. В гносеологическом плане доказывание - двуединый, чувственный и рациональный, процесс познания.

      Как уже указывалось, целью доказывания  является установление истины по делу. Эта истина в литературе порой  именуется материальной или объективной  истиной¹⁷. По смыслу авторских рассуждений, объективная истина оценивается как истина абсолютная из категорий "вечных", "неизменных" (а проще - "плоских") истин. Идеологизированные постулаты советской процессуальной науки начисто изгнали из нее всякие сомнения в достоверном характере этой объективной истины, представления о возможности использования в процессе вероятного знания, вплоть до признания самой объективной истины истиной относительно вероятной.

      Классик отечественной уголовно-процессуальной науки Л.Е. Владимиров писал: "Уголовно-судебная достоверность есть такое стечение вероятностей, вытекающих из представленных на суде доказательств, которое способно привести судью к "внутреннему убеждению" в том, что прошлое событие, составляющее предмет исследования, имело место в действительности". Он называет такую достоверность "фактической достоверностью", отличающейся от достоверности, "основывающейся на аксиоме математической", и далее, разъясняя смысл своей позиции, он замечал: "Называя уголовно-судебную достоверность только высокой степенью вероятности, мы, конечно, считаем достоверностью только такое положение, когда противоположное реально даже немыслимо. Но достоверность и предполагает исключение всякого противоположного, т.е. фактически в данном случае речь идет не о вероятности самой высокой степени, а о достоверности.

      Об  уголовно-судебной достоверности писал и М.В. Духовской. И.Я. Фойницкий, вводя термин "практическая достоверность", писал: "...научная достоверность имеет своим содержанием раскрытие законов природы, практическая достоверность - установление отдельных явлений или групп явлений... Истина практическая, как конкретная, частная, может быть познаваема при менее сложных приемах и условиях, чем истина научная... Конкретные события познаются со всею точностью и реальностью".

      Сказанное позволяет сделать вывод, что  ведущие дореволюционные процессуалисты, оперируя термином "вероятность", фактически считали возможным установление в процессе доказывания истины, которую позже стали именовать "материальной" или "объективной".

      В отечественной литературе проблеме истины в судопроизводстве посвящено  значительное число работ. Не останавливаясь на их анализе, высказываемые в них точки зрения можно свести к трем:

      1) истина в процессе носит абсолютный  характер;

      2) истина носит относительный характер;

      3) истина является одновременно  и абсолютной, и относительной.

      Наконец, некоторые авторы полагают, что истина в судопроизводстве не может считаться  ни абсолютной, ни относительной, поскольку  эти философские категории не могут быть использованы для ее характеристики.

      С нашей точки зрения, истина в уголовном  судопроизводстве может считаться абсолютной, если исходить из задач доказывания, когда требуется установить не бесконечное многообразие сторон, свойств, признаков и т.п. фактов, явлений, а лишь то, что диктует закон, когда познание этих фактов, явлений ограничивается лишь тем, что и как требует предмет доказывания. Объективная (по принятой терминологии) истина - это истина из категории "плоских", значение и содержание которых не изменяется в зависимости от цели и условий познания ("событие действительно имело место", "преступление совершено с прямым умыслом" и т.п.). Но можно ли сказать, что результаты процесса доказывания все и всегда носят достоверный характер?

      Представляется, что утвердительный ответ на этот вопрос не соответствует действительности.

      Во-первых, всякое косвенное доказательство, в сущности, само по себе связано с предметом доказывания лишь вероятностными связями. А.А. Хмыров справедливо отмечает, что "оценка относимости промежуточных фактов является одним из центральных моментов доказывания уликами. Она означает установление объективной связи промежуточного факта с предметом доказывания и может быть осуществлена только в системе промежуточных фактов, так как связь каждого такого факта с предметом доказывания может только предполагаться. И далее: "Каждый из промежуточных фактов связан с событием преступления неоднозначно и, значит, допускает вероятный вывод на этот счет... Достижение достоверности в доказывании уликами связано с накоплением таких косвенных доказательств и в таком количестве, что они могут служить достаточным основанием для достоверных выводов по делу".

      С точки зрения формальной логики в  этих рассуждениях допущена ошибка: сумма  вероятностей не образует достоверности. Это понимает и автор: "Поскольку  суждение об объективной связи всех улик с событием преступления рассматривается как вероятное, его достоверность доказывается путем опровержения противоположного ему допущения о случайном совпадении этих улик... Поскольку подобное опровержение сводится к доказыванию невероятности случайного совпадения совокупности улик, а методами теории вероятностей это доказывается лишь статистически, т.е. приближенно, строгая математическая достоверность и здесь не достигается. Теоретически мыслим какой-то (пусть единственный на миллионы!) шанс случайного совпадения улик... Однако практическая невероятность случайного совпадения большого числа разнообразных по характеру улик... делает это знание практически достоверным". Итак, практическая невероятность и влечет практическую достоверность. А это означает, что последняя есть не что иное, как высокая степень вероятности, о чем и писал Л.Е. Владимиров. К этому можно добавить, что в процессе расследования и судебного разбирательства никто не занимается доказыванием невероятности случайного совпадения совокупности улик. Вывод о такой невероятности как бы презюмируется, исходя из так называемого здравого смысла и житейского опыта.

      Во-вторых, используемый в доказывании категорический, т.е. достоверный, вывод судебного  эксперта при внимательном рассмотрении весьма нередко представляет собой упомянутую практическую достоверность, порой завуалированную, но несомненную. Хорошо известно, например, что теоретически определена вероятность совпадения у двух людей папиллярного узора. Но эта вероятность весьма мала, и практически ею пренебрегают, считая категорически положительный вывод эксперта достоверным. Практическая достоверность фигурирует и в ряде других случаев экспертных исследований, в том числе тогда, когда экспертная задача решается с использованием численных вероятностных моделей.