Общая характеристика современных направлений институционализма

Содержание:

1.   Возникновение институционализма                                         3

2.   Теоретическое содержание раннего институционализма     6

3.   Общая характеристика современных направлений         институционализма                                                                            8

4.   Заключение                                                                                    14

5.    Список литературы                                                               15

Возникновение институционализма

Институциональная теория возникла на рубеже XIX-XX вв. Именно в это время  в мировой экономической науке  сформировался целый комплекс идей и научных представлений (школ), проистекавших  из критической оценки постулатов господствовавших тогда классической и неоклассической  теорий рыночной экономики.

В концептуальном и методологическом плане институционализм воспринял  идеи исторической (немецкой) и классической экономических школ, французской  социологии и других течений научной мысли. Ф. Лист, А. Смит, К. Mаркс , М. Вебер, Э. Дюргкгейм праву считаются предшественниками классической и современной институционально-эволюционной теории. Фрагменты их работ, не ставивших перед собой задачу исследования общественных (социальных) институтов как некоей целостности, тем не менее включали в себя многие положения, из которых впоследствии выросло одно из наиболее содержательных и продуктивных направлений научной мысли современного периода.

Как особое научное направление  институционализм оформился в самом  конце XIX в. Этот период действительно  был переломным в развитии капиталистического (рыночного) хозяйства, и не одни институционалисты  обратили внимание на то, что рыночное хозяйство переходит в новую  фазу развития, познание которой требует  совершенно иных теоретических и  методологических подходов. Представителям институциональной теории сутью этой новой фазы развития капиталистического рыночного хозяйства виделась качественно возрастающая роль социальной самоорганизации общества как экономической системы и, в частности, возрастающее значение для него институтов (отношений) права, устойчивых норм поведения экономических субъектов.

Как отмечали исследователи, во многом идея институционализма возникла из роста потребности самого хозяйства  в более разностороннем правовом регулировании экономической среды  и упорядочении как ее основных "внутренних" институтов, так и специализированных институтов правового регулирования. Можно сказать, что институционализм - продукт развития хозяйственной системы, осознавшей необходимость внутренней саморегуляции, в том числе и на основе норм правового регулирования.

Теории институционализма  присущ отказ от абсолютизации стремления или "самостремления" всякой рыночной экономики к равновесию. Представители  данного направления научной  мысли исходили из того, что субъекты рынка неизбежно действуют в  условиях неполноты рыночной информации, что вызывает неизбежность особой категории  трансакционных издержек.

Наконец, институционалисты  вывели из "небытия" институт государства  как необходимый элемент познания закономерностей функционирования и развития рыночной системы, а также  как активный фактор функционирования этой системы, хотя в более прикладном смысле роль государства трактовалась ими в значительной мере иначе, нежели позднее это утверждали в экономической  теории и практике представители  кейнсианской школы.

Институционализмом были принципиально отвергнуты такие  принципиальные посылки либеральной  экономической доктрины, как отсутствие у субъектов хозяйствования проблемы получения и использования информации: наличие "совершенной конкуренции"; автоматическое стремление рыночной экономики  к "классическому" равновесию спроса и предложения. Вместе с тем институционалисты не ставили своей задачей выдвинуть некую альтернативу рынку как ключевому экономическому и социальному институту; они полностью остались в пределах общей или "базовой" рыночной парадигмы.

Основоположником теории институционализма или, как теперь часто именуют, его традиционного  или "старого" направления считают  американского экономиста Т. Веблена. В своих работах "Почему экономика  не эволюционная наука?" (1898), "Теория праздного класса: экономическое  исследование об институтах" (1899), "Место  науки в современной цивилизации" Т. Веблен, как полагают современные  исследователи, еще не создал институционализма  как целостной научной системы, а скорее, заложил ее принципиальные теоретические и методологические основы, в частности, общее учение об институтах; предложил метод социального  и даже социально-психологического анализа мотиваций экономических  субъектов.

Видным представителем теории институционализма считается и  другой американский ученый Дж. Коммонс, который развил учение Т. Веблена  об эволюционном отборе институтов. Определенный вклад в становление основ  институциональной теории внесли У. Митчелл и ряд других ученых.

В первой четверти XX в. в силу новаторства методологических подходов и незавершенности основных теоретических  построений институциональная школа  в экономической науке характеризовалась  весьма ограниченным распространением и полагалась, скорее, неким экзотическим идейным продуктом, нежели системой взглядов, способной составить реальную конкуренцию - и в академическом, и, тем более, в практическом плане - разработкам неолиберальной школы.

Ситуация радикально изменилась в ходе и непосредственно после "Великого кризиса" 1929-1933 гг., который  не только потряс экономические и  социально-политические основы Западного  мира, но и вплотную связал его дальнейшее существование и развитие с формулированием  взамен либеральной доктрины некоей новой парадигмы экономического мышления и экономического действия.

Однако в этот, казалось бы, выигрышный момент критического переосмысления всего научного багажа и базиса системы  капиталистического рыночного хозяйства  идеи институционализма оказались  практически невостребованными. Причина  этой ситуации лежит на поверхности  явлений. Институционализм никогда  не предлагал сиюминутных рецептов экономического и социального оздоровления, но всегда видел пути к таковым  в целеориентированном формировании, "пестовании" социальных институтов, отвечающих критериям цивилизованного  хозяйствования и управления, включая  радикальные изменения в менталитете  работников и управляющих, социально-психологических  установках тех или иных видов  экономической деятельности и пр. Напротив, ситуация острого социально-экономического кризиса требовала концептуальных обоснований экстренных мер хозяйственной стабилизации, что было найдено, прежде всего, в кейнсианской доктрине антикризисного регулирования.

Новый "золотой век" институционализма начался уже  в 1960-е гг. Как и ранее, он был  связан с проблемами обновления как  самой капиталистической системы  хозяйствования, так и преобладающих  в ней идейных течений. Ключевое значение здесь имело усиление позиций  неокейнсианства, сделавшего (в отличие oт традиционной кейнсианской модели) акцент не на временные (спорадические) антикризисные меры в экономике, а на формирование условий и предпосылок  долговременного экономического роста.

Широкое распространение  идей институционализма неизбежно  повлекло за собой расслоение этой школы на ряд специфических идейных  течений, прежде всего, "старый" традиционный и "новый" институционализм.

"Старый" институционализм, следуя исследовательской традиции  Т. Веблена, концентрирует внимание  на социально-психологических проблемах  личности, субъекта хозяйствования  в среде рыночной экономики  (стереотипы сознания и поведения,  полнота и неполнота информации  и пр.).

Теоретическое содержание раннего институционализма

Основателем данного направления  был американский ученый норвежского  происхождения Т. Веблен. Он считал, что деятельность людей происходит под воздействием гораздо более  сложных мотивов, нежели максимизация полезности. В основе его воззрений  лежало понимание человека как биосоциального существа, руководимого врожденными  инстинктами и ограниченного  в своем поведении рамками  сложившихся общественных институтов. Подобные взгляды приводили к расширению предмета экономической науки до уровня изучения практически всей человеческой деятельности, что в будущем выросло в методологию экономического империализма (применения экономических методов анализа в других социальных науках).

Еще одним отличием методологии  Веблена от неоклассики являлся  исторический подход к предмету исследования, в рамках которого признавалось качественное изменение общественной самоорганизации  во времени под влиянием технологических  нововведений. Неоклассики предполагали функции полезности индивидов независимыми, а Веблен считал, что поведение индивида является функцией от поведения других людей. Если принять, что поведение человека определяется функцией полезности (против чего выступал Веблен, но что было признано неоинституционалистами), то можно сказать, что в модели неоклассиков функции полезности независимы, а в модели Веблена функции взаимосвязаны.

Это приводит к специфическим  эффектам Веблена, наличие которых  доказывает несоответствие некоторых  предпосылок неоклассики реальной жизни. К этим эффектам относятся  эффект повального увлечения, эффект снобизма и собственно эффект Веблена.

 Эффект повального увлечения состоит в том, что спрос части индивидов на товар увеличивается из-за того, что его покупают другие (например, этот эффект описывает моду).

Эффект снобизма противоположен: часть индивидов уменьшают спрос  на товар из-за того, что его покупают другие.

Наконец, эффект Веблена  связан не только с взаимозависимостью функций полезности, но и с неполной информированностью: в этом случае по цене товара потребитель судит  о степени его качества и/или  престижности. Следовательно, при росте  цены потребитель считает, что качество и/или престижность товара возросли, и увеличивает потребление, в случае падения цены он уменьшает потребление.

  Помимо врожденных инстинктов поведением человека управляют и сложившиеся институты. Существуют две основные причины изменения институтов: несоответствие их базисным человеческим инстинктам и постоянный поток технических нововведений. Поэтому институты всегда должны приспосабливаться к действию этих двух причин, в чем и состоит процесс развития общества. Поскольку базисные инстинкты людей не изменяются, основным источником общественного развития в теории Веблена является общественный прогресс.

Во время Великой депрессии  последователи Веблена выработали комплекс мер, направленных на выход  экономики из депрессивного состояния, получивший впоследствии название Новый  курс. Всего через четыре года после  смерти Веблена институционалисты  стали советниками администрации  Рузвельта, и именно им экономика  Америки обязана выходом из Великой  депрессии.

Однако институционалистам не удалось разработать стройной, логичной и идеологически приемлемой для капиталистического общества теории, что привело к устранению их с  политической, а затем и с научной  сцены. На смену им пришел Кейнс со своей знаменитой книгой "Общая  теория занятости, процента, денег".

Общая характеристика современных направлений институционализма

Неудовлетворенность традиционной экономической теорией, уделявшей  слишком мало внимания институциональной  среде, в которой действуют экономические  агенты, привела к возникновению  новой школы, выступившей под  общим названием "новой институциональной  теории".

Такое обозначение может  породить ошибочное представление  о ее родстве со "старым" институционализмом Т. Веблена, Дж. Коммонса, Дж. Гэлбрейта. Однако совпадения здесь, скорее, чисто  терминологические (например, понятие "сделки" (transaction) является исходной единицей анализа, как для Дж. Коммонса, так и для "новых" институционалистов). В действительности корни новой  институциональной теории уходят в  неоклассическую традицию. Она известна также под множеством иных названий: неоинституционализм (т. е. течение, оперирующее  понятием института с новых, отличных от "старого" институционализма  позиций); трансакционная экономика (т. е. подход, изучающий трансакции (сделки) и связанные с ними издержки); экономическая теория прав собственности (поскольку права собственности  выступают в качестве важнейшего и весьма специфического понятия  данной школы); контрактный подход (поскольку  любые организации, от фирмы до государства, понимаются как сложная сеть явных  и неявных контрактов).

Первая статья, положившая начало этому направлению, - "Природа  фирмы" Р. Коуза - была опубликована еще в 1937 г. Но вплоть до середины 1970-х  гг. оно оставалось на периферии  экономической науки и лишь в  последние десятилетия стало  выдвигаться на передний план. С  этого времени новая институциональная  теория начинает осознаваться как особое течение экономической мысли, отличное как от неоклассической ортодоксии, так и от различных неортодоксальных концепций.

На первых порах она  разрабатывалась почти исключительно  в США. В 1980-е гг. в этот процесс  включились западноевропейские, а с  начала 1990-х гг. и восточноевропейские  экономисты. Признание заслуг нового направления выразилось в присуждении  Нобелевской премии по экономике  двум его виднейшим представителям - Рональду Коузу (1991) и Дугласу Норту (1993).

1. Методологические  особенности и структура новой  институциональной теории. Неоинституционализм исходит из двух общих установок. Во-первых, что социальные институты имеют значение (institutions matter) и, во-вторых, что они поддаются анализу с помощью стандартных инструментов экономической теории. Привычные понятия - максимизация, равновесие, эффективность - стали прилагаться к несравненно более широкому кругу явлений, которые прежде входили в компетенцию других наук об обществе.

2. Теорема Коуза. С точки зрения Коуза, в условиях нулевых трансакционных издержек (а именно из этих условий неявно исходила стандартная неоклассическая теория) рынок сам сумеет справиться с внешними эффектами. Теорема Коуза гласит: "Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным независимо от изменений в распределении прав собственности".

3. Теория экономических  организаций. Если институты - это "правила игры", то организации (фирмы) можно сравнить со спортивными командами.

Хотя основоположником трансакционной теории фирмы по праву считается  Р. Коуз, хронологически ей предшествовала концепция Ф. Найта, изложенная в  книге "Риск и неопределенность" (1921). Отличительным признаком фирмы  Найт считал отношения найма и  связывал ее существование с тем, что она способствует лучшему  распределению риска между рабочими (стремящимися избегать риска) и предпринимателями (нейтральными к риску). В обмен  на стабильную оплату, застрахованную от случайных колебаний, рабочие  соглашаются подчиняться контролю предпринимателя.

Объяснение Коуза было иным. По его мнению, соображения  экономии трансакционных издержек являются решающими при выборе организационной  формы и размеров фирмы. Раз такие  издержки реальны, то всякая хозяйствующая  единица встает перед выбором: что  для нее лучше и дешевле - брать  эти издержки на себя, покупая необходимые  товары и услуги на рынке, или же быть свободной от них, производя  те же товары и услуги собственными силами?

Следующий шаг в развитии трансакционного подхода был  сделан в работе А. Алчиана и Г. Демсеца "Производство, информационные издержки и экономическая организация" (1972). Сущность фирмы они выводили из преимуществ кооперации, когда, совместно  используя какой-либо ресурс в составе  целой "команды", можно достигать  лучших результатов, чем действуя по одиночке.

Однако производство единой "командой" затрудняет оценку вклада каждого участника в общий  результат, порождая стимулы к "отлыниванию". Отсюда - потребность в контролере, который вводил бы подобное поведение  в жесткие границы. Агент, берущий  на себя по соглашению с другими  участниками функции контролера, становится собственником фирмы.

Развивая этот подход, У. Меклинг и М. Дженсен определили фирму как "сеть контрактов" (в  своей статье 1976 г.). Проблема фирмы  понимается ими как проблема выбора оптимальной контрактной формы, обеспечивающей максимальную экономию на трансакционных издержках. Задача сводится к выработке таких контрактов, которые были бы лучше всего приспособлены  к особенностям каждой конкретной сделки.

Огромный вклад в трансакционную теорию фирмы был внесен О. Уильямсоном. Фирма обеспечивает более надежную защиту специфических ресурсов от "вымогательства" и позволяет их владельцам быстрее  приспосабливаться к непредвиденным изменениям. Эго - лейтмотив его концепции. Однако лучшая адаптация достигается  ценой ослабления стимулов. По выражению  О. Уильямсона, "если на рынке действуют  стимулы "высокой мощности", то в фирме - стимулы "слабой мощности". Границы фирмы проходят поэтому  там, где выгоды от лучшей адаптации  и большей защищенности специфических  активов уравновешиваются потерями от ослабления стимулов".

Близка к этим идеям  концепция С. Гроссмана и Г. Xapтa (1986). Они обратили внимание на тот  факт, что влияние фирмы на риск "вымогательства" не столь однозначно, как полагал Уильямсон. Допустим, фирма, принадлежащая агенту А, поглотила  фирму, принадлежавшую агенту В. При  этом В остался руководить своей  бывшей фирмой, но уже как наемный  менеджер. Очевидно, что если для  А риск "вымогательства" сократился, то для В возрос. Соответственно, ослабли и его стимулы к  инвестированию (не обязательно денег, но и времени, сил и т. п.) в специфические  активы. Если такие потери оказываются  значительными и в варианте, когда  фирма В поглощается фирмой А, и в варианте, когда фирма А  поглощается фирмой В, то экономически выгоднее, чтобы они оставались независимыми и их отношения строились через  рынок.

Ту же линию анализа  продолжает теория Д. Крепса (1990), строящаяся вокруг понятия "организационная  культура". Из-за неизбежной неполноты  контрактов критическое значение для  любой фирмы имеет вопрос об адаптации  к неожиданным изменениям. Но необходимую  свободу маневра ей удастся получить, только если ее работники будут твердо уверены, что она не злоупотребит этой свободой во вред им.

Чтобы убедить их в этом, фирма может сама связать себя определенными принципами, пообещав (в явной или неявной форме) руководствоваться ими при приспособлении к непредвиденным обстоятельствам. Скажем, не увольнять работников с  длительными сроками службы при  внезапном падении спроса.

Набор таких принципов  образует, по определению Крепса, "организационную  культуру" фирмы: то, что отличает ее от всех остальных фирм. Следование избранному принципу, даже когда это  явно невыгодно, закрепляет за ней репутацию "надежной" и "справедливой", что дает ощутимые долговременные преимущества. Организационная культура и связанная  с ней репутация - ценный ресурс: их можно продать, продав фирму.

Однако поддержание репутации  не обходится без издержек. Всякая организационная культура приспособлена  к строго определенной категории  случайных событий. При распространении  одного и того же принципа на далекие  друг от друга области адаптация  к изменениям становится все менее  эффективной, что оказывается препятствием на пути вертикальной интеграции. "Границы  фирмы, - утверждает Крепс, - будут определяться ее организационной культурой и  проходить там, где лучшая адаптация  в одних видах деятельности станет уравновешиваться худшей адаптацией в  других".

Несмотря на множественность  подходов, нетрудно убедиться, что трансакционная теория выделяет несколько сквозных характеристик, определяющих сущность фирмы. Это - существование сложной  сети контрактов, долговременный характер отношений, производство единой "командой", административный механизм координации  посредством приказов, инвестирование в специфические активы. Во всех фирма выступает как орудие по экономии трансакционных издержек.

Конкуренция на рынке организационных  форм ведет к тому, что в конкурентной борьбе выживают структуры, в наибольшей степени отвечающие требованиям  экономической среды. При этом для  каждого типа отыскивается ниша, в  пределах которой он оказывается  эффективнее остальных.

4. Экономика права. Особый раздел неоинституциональной теории образует экономика права, выделившаяся в самостоятельное направление уже в середине 1960-х гг. Эта дисциплина лежит на стыке экономической теории и права. Экономика права не стала ограничиваться какими-то отдельными отраслями права, имеющими дело с явными рыночными отношениями, а попыталась распространить экономические понятия и методы на весь корпус юридического знания. За прошедшие пять десятилетий не осталось, наверное, ни одной правовой нормы или доктрины, ни одного процессуального или организационного аспекта правовой системы, которые она не подвергла бы анализу.

Концептуальный каркас экономики  права можно представить в  следующем виде. Она исходит из того, что агенты ведут себя как  рациональные максимизаторы при  принятии не только рыночных, но и внерыночных  решений. Таких, например, как нарушать или не нарушать закон, возбуждать или не возбуждать судебный иск и т. д.

Однако, как показали критические  исследования, принцип максимальной экономической эффективности - и  при определении субъекта собственности, и при выборе форм ее правовой защиты, - в социальном плане отнюдь не нейтрален. Он, в частности, тяготеет к сохранению статус-кво (на том основании, что  существующие нормы уже прошли многолетний  естественный отбор и потому доказали свою эффективность), он ставит производителей в более выгодное положение по сравнению с потребителями, а  состоятельных членов общества - в  более выгодное положение по сравнению  с малоимущими. Вместе с тем тезис  Познера о "подражании" юридической  системы рынку помогает обнаруживать и устранять нормы, мешающие эффективной  работе экономики.

5. Новая экономическая  история. Особенности институтов и их изменения находились в центре внимания традиционной экономической истории. Однако она была чисто описательной дисциплиной, без прочного теоретического фундамента. В этом сказалось определяющее влияние, оказанное на нее немецкой исторической школой.

Поворот произошел на рубеже 1950-1960-х гг. с проникновением в  историко-экономические исследования понятий неоклассической теории и строгих количественных методов (так называемая "клиометрическая  революция"). Эклектичные "повествования" начали вытесняться формальными  моделями с точной формулировкой  гипотез и их эконометрической проверкой. Но социальные институты при этом выпали из поля зрения исследователей: использование предпосылки нулевых  трансакционных издержек оставляло  для них мало места.

Вновь предметом активного  изучения институты стали благодаря "новой экономической истории". Лидером этой историко-экономической  дисциплины считается американский ученый Д. Норт. Из многочисленных работ  самого Норта и его последователей вырисовывается широкая концепция  институтов и институциональной  динамики, опирающаяся на понятия  прав собственности, трансакционных издержек, контрактных отношений и групповых  интересов и претендующая на объяснение самых общих закономерностей  развития человеческого общества.

Она исходит из того, что, будучи "правилами игры", институты  задают систему стимулов (положительных  и отрицательных), направляя деятельность людей по определенному руслу. Этим они снижают неопределенность и  делают социальную среду более предсказуемой. Когда люди верят в надежность и справедливость законов, договоров  и прав собственности, они воздерживаются от попыток мошенничества, кражи, обмана. Так, институты выполняют свою главную функцию - экономии трансакционных издержек. Однако создание и поддержание общих "правил игры" в свою очередь требует немалых затрат. Толчок к разработке новой экономической истории дало именно осознание небесплатности действия институтов.

Заключение

Подводя итоги, можно сказать, что  впервые институты - социальные, политические, правовые - были введены в предмет  экономической теории представителями  так называемого старого институционализма - американскими экономистами Т. Вебленом, Д. Коммонсом, У. Митчеллом. В первой четверти XX в. они составили радикальное  течение экономической мысли, выступили  с критикой существовавших институтов, подчеркивали актуальность защиты интересов  работников профсоюзами и государством.

Так называемые «старые» институционалисты  пытались подойти к анализу проблем  современной экономической теории при помощи методов других наук об обществе. Но институционализм так  и не смог предложить позитивной самостоятельной  исследовательской программы и  на смену ему приходит неоинституционализм.

Защитники теорий техноструктуры, постиндустриального  общества, следуя традициям «старого»  институционализма, исходят из первичности  институтов: государства, управленческих и других структур, которые определяют действия индивидов. Но в отличие  от этих концепций методологической основой теорий прав собственности, общественного выбора, трансакционных издержек служит неоклассическая экономическая  теория, рассматривающая рынок как  наиболее эффективный механизм регулирования  экономики.

Неоинституционализм вывел современную теорию из институционального вакуума, из вымышленного мира, где  экономическое взаимодействие происходит без трений и издержек. Трактовка  социальных институтов как орудий по решению проблемы трансакционных издержек создала предпосылки для плодотворного  синтеза экономической науки  с другими социальными дисциплинами.

Список  литературы

1.Бартенев С. А. Экономические теории и школы : Курс лекций.—М.: Издательство БЕК, 1998

2.Земцова Л. В. История  экономических  учений: Учебное пособие.—Томск: Изд. ТПУ, 2003

3.Костюк В. Н. История  экономических  учений.—М.: Центр, 2005

4.Левита  Р. Я. История экономических  учений: Учебное пособие.—М.:2001

5.Тарушкин  А.Б. Курс лекций.—М.: Гуманит. изд. 2000