Общие положения о перемене лиц в обязательстве

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1.  Общие положения  о перемене лиц в обязательстве

1.1. Правовая природа перемены  лиц в обязательстве …….……………….…...3 

Глава 2. Переход  права требования по сделке

2.1. Уступка права требования по договору……………………………………...8

Глава 3. Переход права требования на основании закона

3.1. Переход обязательственных  прав и гражданско-правовых обязанностей  при универсальном (общем) преемстве………………………………………………..11

3.2. Переход прав при сингулярном  (частичном) преемстве…………………....16

Глава 4. Перемена лиц по договору перевода долга

4.1. Понятие договора перевода  долга и характеристика его  элементов…….....18

Заключение…………………………………………………………………….…..24

Список используемой литературы…………………………………………......25

    Глава 1. Общие положения о перемене лиц в обязательстве

1.1.  Правовая природа  перемены лиц в обязательстве

    Проблема, связанная с  переменой лиц в обязательстве,  является актуальной как с  теоретической, так и с практической  точки зрения. Сделки, связанные  с переменой лиц в обязательстве, встречаются в практике довольно часто. 

    Гражданский кодекс РФ (далее ГК) перемену лиц обязательстве  связывает в основном с переходом  прав кредитора к другому лицу (цессия) и переводом долга.¹ Уступка права (требования) и перевод долга получили в современной хозяйственной практике широкое распространение. Возможность перемены лиц в обязательстве делает их подвижными, более гибкими, приспособленными к динамичным условиям рынка.²  Кредитор, потерявший интерес к товарам, работам, услугам, которые он надеялся получить при заключении договора, или утративший надежду на исполнение должником своих обязанностей по этому договору, может уступить свои права требования другому лицу. Равным образом и должник, по той или иной причине, не желающий или не способный исполнить свои обязательства, может перевести свой долг на другое лицо. Причем как в первом, так и во втором случае само обязательство сохраняется, и неизменяющаяся сторона достигает или, по крайней  мере, имеет возможность достигнуть своих хозяйственных целей

    Развитие такого института,  как перемена лиц в обязательстве,  создает возможность распоряжаться  имущественными правами  (обязанностями), т.е. превращает их в полноправные  объекты товарооборота. Особенностью  их является то, что вместо  традиционной передачи товаров (работ, услуг) передаются права (обязанности) на товары. Право требование стали рассматривать как один из составных элементов имущества, в отношении которого нет необходимости в том, чтобы оно оставалось неподвижным и не могло выйти из имущества данного кредитора и перейти к другому кредитору. Право отделяется от объекта, и само становится объектом правоотношения. Возникает так называемое право на право. ³

    Праву кредитора соответствует  обязанность должника, равно как  и обязанности должника соответствует право кредитора. Можно согласиться с предположением Р.В. Украинского: «возникает предположение, что одна из сторон, распоряжаясь своим правом (обязанностью), изменяет  обязанности (права) другой стороны. Но так как согласно ст. 308 ГК обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон, то, по всей видимости, при перемене лиц в обязательстве должны участвовать обе стороны первоначального обязательства.

     Анализ этой проблемы  следует начать с исследования уступки требования (цессии). Статья 382 устанавливает, что для перехода другому лицу права кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором. Должник должен быть лишь поставлен в известность о состоявшемся переходе прав. Таким образом, говорить о нем как о лице, совершающем цессию, нельзя: должник уведомляется об уже совершившемся переходе права, которое, по общему правилу,  совершается помимо его воли. Цессию совершает только тот,  кто уступает свои права, т.е. первоначальный кредитор, следовательно, уступка как сделка не тождественна договору, на основании которого она совершается.

    Что же меняется для  должника при изменении кредитора?  Для лица, заключившего договор,  может быть важно экономическое,  географическое и т.п. положение контрагента. В ряде случаев отдельным элементам этого фактического статуса придается юридическое значение, и тогда, например, фактическое местонахождение той или иной стороны меняет само обязательство.

   Никакие изменения, коснувшиеся кредитора, не меняют самого обязательства, меняются лишь условия его существования, что, кстати, дает право должнику требовать изменения или расторжения договора.⁴ Статья 451 ГК РФ устанавливает, что существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, если стороны признают, что если  бы они могли это предвидеть, договор вообще не был бы заключен или условия договора были бы иными.

    Очевидно, что при перемене  лиц в обязательстве меняется  не само обязательство, а обстоятельства  его осуществления. Сказанное  относится как к уступке требования, так и к переводу долга.

    Спецификой перевода  долга заключается в том, что  в результате этой сделки изменяется  не кредитор, а должник. Поэтому  законодатель, чтобы защитить права  кредитора, вводит императивную (а не диспозитивную как в  цессии) норму: для осуществления такой сделки необходимо получить согласие указанного лица. Однако не делает кредитора стороной договора, на основе которого осуществляется перевод долга. Согласие кредитора имеет не правоустанавливающую, а правозащитную природу (как согласие арендатора на субаренду, согласие собственником на распоряжение имущество, находящимся в хозяйственном ведении и т. д.).

    Таким образом, уведомление  должника при уступке права  требования и согласие кредитора  при переводе долга не делают  их сторонами договоров, на основе которых совершается перемена лиц в обязательстве. Обязательства неизменяющихся сторон не изменяются.

    Если же произойдет  реальное изменение обязательств, то речь может идти только  о новации. Согласно ст. 414 ГК  РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация). Новация предусматривает сохранение субъектного состава в изменяющемся обязательстве, тогда как перемена лиц в обязательстве сохраняет само обязательство, изменяя субъектный состав.

    Цессия не изменяет  обязательств должника, перевод  долга не изменяет прав кредитора.  Принятие уведомления, дача согласия  не носят характер сделки. Так как сделками, согласно ст. 153 ГК РФ признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, а здесь этого не происходит. Таким образом, неизменяющиеся стороны не участвуют в сделках, связанных с переменой лиц в обязательстве, так как они не совершают действий, которые могут квалифицироваться как сделки. В связи, с вышесказанным можно согласиться с предположением Г.Ф. Шершневича, о том, что к изменению кредитора (верителя) способны все обязательства, что должнику безразлично, кому произвести то действие, которое он должен исполнить.⁵  

    Таким образом, институт  перемены лиц в обязательстве  призван (и в этом ее правовая  природа) обеспечить хозяйствующим  субъектам более оперативно производить взаиморасчеты, тем самым, ускоряя гражданский оборот, а не использовать данный институт в криминальных  целях. Перемена лиц в обязательстве предполагает безусловную замену лица, когда кредитор (должник) выбывает из обязательства, а принадлежащее ему право (обязанность) передается другому лицу, в смысл понятий «право» и «обязанность» следует вкладывать всю совокупность правомочий, имеющихся у субъекта (кредитора или должника) в наличии на момент перехода. Здесь же необходимо отметить, что (в соответствии со ст. 384 ГК) право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, что включает в себя права на неполученные проценты, а так же другие, связанные с требованием права. Поскольку уступка требования оформляет замену стороны в обязательстве, кредитор не может передать новому кредитору лишь часть своих прав, так в этом случае первоначальный кредитор сохраняет за собой некоторые права и остается стороной в обязательстве.⁶ Так как всю совокупность ряда встречных права и обязанностей сторон (продавца и покупателя, арендатора и арендодателя, заказчика и подрядчика и т. п.) следует рассматривать как одно правое отношение, составляющее содержание обязательственного правоотношение.  При изменении существенного условия договора, как с согласия контрагента, так без него, можно вести речь о внутреннем изменении, которое происходит в рамках первоначального договорного правоотношения. Тогда как перемена лиц в обязательстве предполагает ситуацию, когда обязательственное правоотношение, основанное на договоре, сохраняется в первоначальном виде, но меняются его стороны. Это значит, что происходит лишь внешнее изменение договора (обязательства).

Глава 2. Переход  права требования по сделке

2.1. Уступка права требования (цессия) по договору

    Исследование договора  уступки права требования, как  и любого другого гражданско-правового  отношения следует начать с  определения его правовой характеристики. Однако специфика данного договора заключается в том, что договор цессии  представляет собой гражданско-правовое отношение, связанное с уже имеющимся в наличии отношением, поэтому и правовая характеристика договора напрямую будет зависеть от договора, по которому происходит передача права. В пользу подтверждения такого  вывода можно привести ряд соображений. Во-первых, в пользу отрицания самостоятельности договор цессии, договоры о которых идет речь, не индивидуализированы и не занимают отдельного места в системе договоров. Они могут быть иногда односторонними, иногда двусторонними, иногда возмездными, иногда безвозмездными, иногда реальными, иногда консенсуальными, притом в различных комбинациях. Такое аморфное состояние исключает возможность  выделения соответствующей договорной конструкции. Во-вторых, глава о перемене лиц в обязательстве регулирует в основном отношения между должником и старым, так же новым кредитором и в значительной меньшей степени отношения между сторонами в договоре, применительно к которому происходит переход прав. Поэтому такие правовые характеристики, как момент заключения договора, возмездность, либо безвозмездность, установление ответственности за различные нарушения, порядок выполнения отдельных прав и обязанностей сторон, регулируются нормами тех правовых конструкций договоров, послуживших основанием уступки права требования. Основания передачи права могут быть различными (купля-продажа, дарение и т.п.), но эти основания, как правило, лежат за рамками сделки уступки.⁷

   Так как цессия по своей правой природе есть только специализированный в законе механизм передачи объекта гражданских прав – права требования по сделке между кредитором и новым кредитором, в силу которой новому кредитору передаются права требования к должнику, но вместе в переданными правами новый кредитор приобретет права и становится обязанным перед кредитом, предавшим право требования, по условиям совершенной сделки, поэтому и вопрос о признаке возмездности – безвозмездности необходимо рассматривать в рамках сделки, в которой происходит цессия. Если же невозможно установить к какой категории относится договор, послужившим основанием цессии, а так же при отсутствии признака возмездности, договор квалифицируется как дарение, а если еще и сторонами выступают коммерческие организации, то сделка признается недействительной, как противоречащая закону (п. 4 ст. 575 ГК РФ). Здесь же необходимо отметить, что при наличии в договоре цессии условия об оплате преданного права требования, но при отсутствии в течение длительного времени реальных действий хотя бы одной из сторон по оплате (истребованию оплаты)  суду следует выяснить, не является ли данное условие договора мнимым (ст. 170 ГК РФ) и не является ли цессия ничтожной в силу безвозмездности, то есть не свидетельствуют ли эти обстоятельства о направленности воли сторон на дарение. На практике в связи с этим встречаются следующие упущения.

    Сделка цессии, фактически  представляющая собой акт передачи  права, совершаемой во исполнение  обязательства по отчуждению  права, представляет собой двухстороннее соглашение (договор). Сторонами указанной сделки являются первоначальный правообладатель (первоначальный кредитор) и новый кредитор.

    Уступка обязательна  для должника только после  получения уведомления о таковой.⁸ Исполнение первоначальному кредитору, произведенное им в отсутствие уведомления, считается надлежащим исполнением (даже если первоначальный кредитор не предъявил долгового документа).⁹ Однако на действительность сделки уступки требования отсутствие уведомления не влияет.¹⁰

    Вопрос о том, с  какого момента считать заключенным  договор уступки права требования  также встречает в теории некоторые  затруднения, результатом чего  является появление нескольких  точек зрения по этому вопросу.  Согласно сложившимся подходам, моментом перехода права по договору уступки требования является:

а) момент заключения договора¹¹

б) момент уведомления должника о  совершенной цессии;

в) момент, определенный по аналогии с  моментом перехода права собственности;

г) момент составления особого акта передачи прав, а по цессии, оформленной документом, единым с документом об основной сделке, - момент заключения последней, если иное не оговорено в самом договоре.

    Таким образом, рассматривания  отношения, складывающиеся при  уступки права требования, можно, как правило, указать на существование:

а) обязательства, из которого возникли права, являющиеся предметом уступки;

б) сделки, на основании  которой прежний кредитор передает новому кредитору имущество в  виде прав требования (основание передачи);

в) сделки цессии (акта передачи права), совершаемой  во исполнение обязательства по отчуждению права.

Глава 3. Переход права требования на основании закона

3.1. Переход обязательственных  прав и гражданско-правовых     обязанностей при универсальном (общем) преемстве

    Действующий Гражданский  кодекс РФ, регулируя перемену  лиц в обязательстве, оперирует  понятием «переход права на  основании закона»: согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании  обязательства может быть передано им другому лицу по сделке (уступки права требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

    Прежде чем непосредственно  прейти к характеристике перехода  прав при универсальном преемстве,  представляется необходимым ответить  на вопрос: что же представляет собой переход прав на основании закона, каковы в сравнении с уступкой, отличительные черты правового регулирования такого перехода?

    Как следует из содержания  гл. 24 ГК РФ, переход на основании  сделки (уступка права – цессия) и переход права на основании закона отличаются друг от друга юридическому факту, лежащему в основе перехода права. Говоря об уступке права, подразумевается (из содержания гл. 24 ГК РФ), что переход права совершается вследствие совершения кредитором-праводателем (цедентом) активного действия, то есть сделки. Переход права кредитора на основании закона осуществляется на основании всех  иных юридических фактов, которые вышеназванными сделками не являются, но с наступлением, которых закон связывает отчуждение обязательственных прав.

    Практическое  последствие указанного различия  в правовом регулировании   уступки права  и перехода  обязательственного права на  основании закона заключается  в следующем. Переход обязательственного  права, равно как и обязанностей на основании закона, в отличие от уступки, допускается независимо от условий договора. Стороны обязательства (должник и кредитор) своим соглашением не могут ни исключить такой переход, ни поставить возможность его осуществления в зависимость от согласия должника. При переходе на основании закона обязательственного права, возникшего из двусторонне-обязывающего договора, когда переход права неразрывно связан с переходом обязанности (переводом долга), последний возможен без согласия кредитора.

     Итак, ст. 387 ГК РФ предусматривает, что переход права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления, указанных в нем обстоятельств, в частности в результате универсального правопреемства.

    Известно, что участниками  гражданских правоотношений являются, по общему правилу, лица физические и юридические. Что же происходит с правоотношением при прекращении или изменении юридического качества его участников? Смерть гражданина, признание его безвестно отсутствующим, объявление умершим; реорганизация, ликвидация, банкротство юридического лица,  - как все эти обстоятельства влияют на гражданские права и обязанности, принадлежащие перечисленным лицам?

    В процессе  решения этих вопросов была  создана конструкция универсального  правопреемства – приобретения целиком всех прав и обязанностей, ранее принадлежащих другому лицу (правопредшественнику).

    Однако  универсальное правопреемство было  изобретено прежде всего собственниками  и исторически предназначалось  для определения судьбы именно вещных, а не обязательственных прав на случай, если с собственником вещи произойдет что-то непредвиденное и непредотвратимое. Поэтому универсальное правопреемство можно признать достаточно изученным с научной точки зрения, но только в рамках наследственного преемства, вопросы же универсального преемства в иных случаях (при реорганизации юридического лица, а также при продаже и аренде предприятий) не только в русской, но и иностранной литературе совершенно не разработаны.¹²

     И,  тем не менее, ст. 387 регулирует случаи, универсального правопреемства, когда все права лица, по которым он был кредитором, переходят к правопреемникам. Это происходит в случае смерти гражданина. К лицу принявшего наследство переходят не только права, но и обязательства наследодателя. Вторым случаем является реорганизации юридического лиц в различных формах (ст. 57 ГК РФ), когда права и обязанности реорганизованного юридического лица переходят к другим организациям на основании передаточного акта или разделительного баланса. В этих документах должны быть отражены сведения обо всех обязательствах юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников. Момент перехода прав реорганизованного юридического лица к ответчику-правопреемнику является дата подписания и утверждения передаточного акта или разделительного баланса.

    Закон,  регламентируя возможность перехода  прав в порядке универсального (общего) правопреемства в рамках  главы 24 ГК РФ о переменен  ли в обязательствах, видимо исходит  из того, что переход прав и  в этом случае (на основании закона), так же как и при уступке права, должно соблюдаться правило, выраженное в гл. 24 ГК РФ (хотя и не зафиксированное в конкретной норме прав):  переход обязательственного права должен быть сопряжен с переменой лиц в обязательстве, с оговоркой «если иное не предусмотрено законом». Рассмотрим ситуацию, когда переход прав при универсальном преемстве не всегда приводит к становлению преемника на место предшественника в существующем на момент преемства обязательстве. Так, для вступления наследника умершего участника, либо образовавшегося в результате реорганизации преемника участника – юридического лица в общество с ограниченной ответственностью уставом общества может быть предусмотрена необходимость согласия других участников; для вступления указанных лиц в полное товарищество согласие других участников требуется законом – п. 2 ст. 78,  п. 6 ст. 93 ГК, п. 7 ст. 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

    Не вступивший в общество (товарищество)  наследник, либо образовавшийся в результате реорганизации преемник получает право требовать от соответствующего юридического лица выплаты действительной стоимости доли умершего (реорганизованного) участника в уставном (складочном) капитале общества (товарищества). Это право наследник (образовавшийся в качестве реорганизации преемник) приобретает лишь постольку, поскольку соответствующим обязательственным правом по отношению к юридическому лицу обладал наследодатель (реорганизованное юридическое лицо). Налицо юридическая зависимость права преемника от права праводателя. Иначе говоря, право на получение действительной стоимости доли возникает у наследника (преемника) в результате производного правоприобретения – правопреемства от наследодателя  (реорганизованного лица). Подтверждением производного характера приобретенного наследником (преемником) права требования к юридическому лицу служит также норма абз. 2 п. 2 ст. 78 ГК РФ. Однако не вступившие в общество с ограниченной ответственностью (полное товарищество) наследники (преемники) участника общества или товарищества не являются его единственными преемниками. Как следует из п. 3 ст. 78 ГК, преемниками участника товарищества в этом случае будут также все иные участники товарищества: их доли соответственно увеличатся, если иное не предусмотрено учредительным договором (соглашением участников).  Иное правило установлено применительно к аналогичной ситуации для обществ с ограниченной ответственностью: преемником участника будет само общество (п. 5 ст. 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью).

    Таким образом, обязательственное  правоотношение, возникающее между  юридическим лицом и его участниками,  имеет сложную структуру. В  случае, если наследник умершего  участника образовавшегося в  результате реорганизации преемник  участника – юридического лица) в товарищество (общество) войти не может, обязательственное право его участников, по сути, расщепляется между его наследниками (преемниками) и остальными участниками юридического лица (применительно к товариществу), юридическим лицом (применительно к обществу). «Классической» перемены лиц в обязательственном правоотношении между участниками и юридическим лицом, когда вступающий в обязательство субъект заменяет выбывающего,  здесь нет.   

    Приведенный пример предполагает  вопрос: не свидетельствует ли они о необоснованности общего правила – «переход права и (или) обязанности должен быть сопряжен с переменой лиц в обязательстве»? Думается, что нет. Регламентация отношений существенно иным (и даже противоположным) образом, чем это предусматривается общим правилом (общей нормой), является достаточно распространенным приемом законодательного регулирования. Однако это не означает, что необходимо отказаться от самого общего правила. Устанавливая такие допущения, на основании прямого указания в законе, законодатель всегда преследует конкретную цель. Так, в силу специфики правового регулирования обязательственных отношений, возникающих между участниками и юридическим лицом,  Федеральными законами определяется, что, предусматривая «иные» правила перехода прав участника юридического лица к наследникам, с одной стороны,  обеспечивают баланс интересов наследника (преемника) участника юридического лица и остальных участников, с другой стороны, дают возможность избежать уменьшения уставного (складочного) капитала общества (товарищества) в связи с выходом участника.

    Следовательно, цель  такого допущения, предусмотренного  законом не поставить под сомнение  смысл конструкции «перехода  прав», которая предполагает переход  качества участника правоотношения, переход «места» в правоотношении, потому что права неотделимы от субъекта, а предопределить возможные нюансы, при переходе прав, в частности при универсальном преемстве.

2. Переход прав при сингулярном (частичном) преемстве

   Перемена лиц в обязательстве может быть результатом частичного преемства. В этом случае речь идет о переходе прав или обязанностей только по конкретному обязательству. Данная конструкция возникла подобно преемству универсальному, в отношении вещных прав, например для перенесения права собственности, на какой-либо конкретный предмет из имущественной массы известного субъекта.¹³  Продолжала развиваться сообразно развитию товарного и денежного оборота до момента, когда возникла необходимость вместо перемещения товаров и денег производить операцию, которая сейчас именуется взаиморасчетом. Элементарно это можно представить следующим образом: если А должен некоторую сумму В, а В должен эту же (или меньшую) сумму С, то незачем А нести деньги к В, а последнему предавать эти же деньги С; достаточно, чтобы В указал А на необходимость уплаты долга не ему, а третьему лицу – С. Именно из такого рода взаиморасчетов и выросло (не сразу, а со временем), в частности то, что мы теперь называем уступкой права требования и переводом долга.

    Вышеизложенным примером я проиллюстрировал пример сингулярного (частичного) преемства по договору, с тем, чтобы иметь представление о частичном преемстве вообще. Однако  случаи частичного преемства могут быть предусмотрены законом. Так, на основании закона и при наступлении указанных в нем обстоятельств, права кредитора по обязательству переходят к другому лицу при исполнении обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая (ст. 387 ГК) и т.д.     

     Как следует из  содержания ст. 387, 365 и 965, законодатель  придерживается другой точки  зрения на юридическую природу  оснований приобретения поручителем,  залогодателем, страховщиком вышеназванных прав, а именно – распространяет на эти основания правила о переходе прав кредитора к другому лицу, которые в соответствии со ст. 382 ГК РФ не применяются к регрессным требованиям. Иначе говоря, ГК РФ совершенно определенно устанавливает, что при исполнении своей обязанности поручителем, страховщиком, залогодателем речь идет действительно о переходе права, то есть об отчуждении права от одного лица в пользу другого, а не о прекращении одного и возникновении иного права.¹⁴

Глава 4. Перемена лиц по договору перевода долга

4.1. Понятие договора  перевода долга и характеристика  его элементов

    Перевод долга, как  отношение по перемене лица  в обязательстве состоит в  том, что выбывающим лицом из  обязательства является не кредитор, как в цессии, а должник. Замена должника по договору перевода долга является одним из случаев сингулярного (частичного) преемства в обязательственных правоотношениях. Однако попыток изучения договора перевода долга практически никто не предпринимает, отсутствует законодательство об этом договоре и, соответственно, нет практики его применения. С учетом указанных обстоятельств, с одной стороны, и все возрастающей актуальности названного института – с другой, представляется полезным обратиться к исследованию данной темы.

    Перемена кредитора (активного  субъекта обязательства) может  произойти либо по сделке (уступка  требования), либо на основании  закона (то есть при наступлении  иных обстоятельств, указанных  в законе). Общего положения об  основаниях перемены пассивного субъекта обязательства (должника), подобного норме п. 1 ст. 382 ГК РФ, законодательством не установлено. Такое умолчание наводит на мысль о том, что подобным основанием может быть только сделка. Иных обстоятельств, приводящих к замене должника, закон устанавливать не должен.

     Перевод долга представляет  собой результат сложного юридического  состава, состоящего из: во-первых, договора о переводе долга,  по которому одна сторона («старый  должник») слагает с себя обязанность,  составляющего содержание определенного обязательства, переводя ее на другую сторону – «нового должника». Во-вторых, состоящего из односторонней сделки кредитора, содержание которой заключается в дачи им согласия на замену должника в обязательстве в соответствии с договором о переводе долга.¹⁵ Поэтому договор о переводе долга можно определить, также как соглашение между первоначальным должником и должником, давшим согласие на перенесение бремя уплаты долга, санкционированного кредитором.

    По вопросу о сторонах договора перевода долга в науке существует как минимум четыре точки зрения. Сторонники первой точки зрения, полагают, что договор всегда является многосторонним, в нем участвуют два должника и кредитор. Сторонники второй – договор о переводе долга – двусторонний, он заключается между старым и новым должниками; согласие же кредитора – это односторонняя сделка, не являющаяся элементом договора. Четвертая точка зрения сводится к тому, что договор о переводе долга – двусторонняя сделка, однако, заключаемая между третьим лицом, принимающим на себя чужой долг, без согласия старого должника. Наконец, согласно совершенно оригинальной точке зрения З.И. Цыбуленко, договор перевода долга заключается между старым должником и кредиторам.

    Подробно остановимся  на рассмотрении только первых двух точек зрения, потому как договор, заключенный между кредитором и третьим лицом, принимающим на себя чужой долг, не охватывается институтом перемены лиц в обязательстве, хотя так же и приводит к замене должника. А мнение, высказанное З.И. Цыбуленко, в  силу его несоответствия общим принципам гражданского права не может быть признано имеющим самостоятельное  научное значение.

    Определение перевода  долга как многосторонней сделки, то есть совершение перевода  долга на основании одного юридического факта – трехстороннего договора (договора с участием не только должников – старого и нового, но и кредитора) хотя и возможно, но все же с точки зрения теории и законодательства общим правилом считаться не должно. Уже из формулировки п. 1 ст. 391 ГК РФ следует, что законодатель желает различить акты перевода долга должником и дачи согласия кредитором: он рассматривает их как две различные сделки – перевод и согласие. Следовательно, под фразой  о переводе долга должником в действительности понимается перевод,  осуществляемый по соглашению (договору) должника и третьим лицом. Однако такой договор оказывается, как правило, осложненным отлагательным условием, ибо он не порождает всех намеченных юридических последствий до того момента, пока не станет известно об отношении кредитора к такому договору.