Общие проблемы безопастности

Общие проблемы безопасности. Роль и место информационной безопасности

Национальные  интересы и безопасность

Основанием  для определения содержания национальной безопасности, в рамках классических традиций и имеющейся мировой  практики, является наличие сформулированных национальных интересов — осознанных потребностей нации в самосохранении и развитии.

Под интересом  понимается причина действий индивидов, социальных общностей (класса, нации, профессиональной группы), определяющих их социальное поведение.

Интересы  различают:

а) по степени  общности (индивидуальные, групповые, общественные);

б) по направленности (экономические, политические, духовные);

в) по степени  осознанности (реализующиеся стихийно или на основе программы);

г) по возможности  осуществления (реальные и мнимые);

д) по отношению  к объективной тенденции общественного  развития (прогрессивные, реакционные, консервативные);

е) по срокам реализации (долгосрочные, среднесрочные, краткосрочные);

ж) по характеру  субъекта (классовые, национальные, профессиональные).

Предпосылкой  идеи национальных интересов стало  обособление племенных, а затем  государственных и национальных общностей, породившее стереотипы сознания в делении мы — они, наше —  не наше.

Но  ее современное понимание начало формироваться лишь на рубеже XVI II и XIX столетий. Особое значение в этом плане имело становление институтов гражданского общества и демократических  механизмов, способствующих выявлению народной (национальной) воли и ее определяющему воздействию на политику государств. 

Выработанные  европейской цивилизацией концепции  национальных интересов как совокупности общих интересов граждан национального  государства и национальной безопасности, как системы государственной  защиты этих интересов, личности, собственности, основываются на реально существующем в развитых странах гражданском  обществе. Признанные к концу XX века практически во всем мире демократические  институты обеспечивают приближение  к такому порядку, при котором  народ если и не полновластно распоряжается  своей судьбой, то, по крайней мере, не целиком лишен такой возможности. 

В дореволюционной  России концепция национальных интересов  имела форму утверждения монархического строя. Тогда сущность государства  определялась формулой «самодержавие  — православие — народность». После Октябрьской революции 1917 года концепция национальных интересов  оказалась невостребованной уже  из-за ориентации на интернационализм. Таким образом, можно считать, что  к моменту распада СССР в 1991 году в России отсутствовала целостная  концепция национальных интересов  и их защиты. 

В идеологии  Советского государства доминирующее положение среди всех интересов  занимали классовые интересы, что  объяснялось известным положением марксистско-ленинской философии  об объяснении всех интересов, исходя из классовых: «люди всегда были и  всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными  фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать  интересы тех или иных классов». 

Следует отметить, что даже с появлением таких понятий, как «новая социальная и интернациональная  общность людей — советский народ», национальные интересы как общенародные интересы не были определены, хотя это логично бы вытекало из изначального понимания «интереса» (нужды, потребности) и «нации» (лат. natio — народ). Предполагалось, что «после полной победы коммунизма всестороннее сближение наций приведет к постепенному исчезновению национальных различий». 

Нация понималась только исходя из значения в узком  смысле, как «исторически сложившаяся  форма общности людей, которая приходит на смену народности», и рассматривалась  лишь как составная часть народа наряду с народностями. Вместо национальных интересов руководством правящей партии и страны на этапе горбачевской перестройки  были предложены «общечеловеческие  ценности» в качестве главного национального  приоритета. 

Центральной проблемой в определении национальных интересов является установление их объектного состава. Характерно, что  в отличие от английского языка, допускающего употребление понятия  Nation в качестве синонима понятия State, в русском языке два эти понятия — нация и государство — четко различаются. И многие теоретики при определении понятия национальных интересов исходили из потребностей страны, но в дальнейшем понимали под национальными интересами наиболее существенные потребности российского общества и государства, удовлетворение которых обеспечивает их существование и развитие и которые поэтому являются важнейшими целями внутренней и внешней политики. 

В то же время  в этом понятии национальных интересов  отсутствуют потребности личности как основа интересов человека. Следует  признать, что это достаточно распространенная ошибка, когда забывают включать этот элемент в структуру национальных интересов. Производным такого подхода  является понимание национальной безопасности как совокупности только государственной  и общественной безопасности. 

Таким образом, исходя из предложенных определений  и классификации интересов, национальный интерес возникает только тогда, когда его субъектом выступает  нация, что не равнозначно общенародному  интересу. Поэтому необходимо рассматривать  понятие «нация» в широком  смысле как равнозначное «народу», а национальные интересы определять исходя из степени их общности. Некоторые  ученые предлагают решение этой проблемы за счет введения понятия «общенациональные  интересы». 

Существует  различие между государственными и  общественными потребностями людей, влияющими на формирование национальных интересов. Повсюду в мире, в том  числе в странах, обладающих многовековыми  демократическими традициями, существует большая или меньшая степень  расхождения между тем, как понимают национальные интересы элита и «простой народ», правящие круги и оппозиция. У бюрократического аппарата, составляющего  костяк государственного механизма, имеются  собственные интересы, далеко не всегда совпадающие с потребностями  общества и интересами граждан. В  России больше, чем где-либо, государственный  интерес издавна доминировал  над общественным, первое место среди приоритетов однозначно отдавалось могуществу российской державы, а не благосостоянию ее граждан. 

Такой подход сохранялся и в советское время. Демократические реформы 80—90-х годов, положив начало формированию гражданского общества, создали предпосылки для того, чтобы в понимании национальных интересов, а значит в формулировании задач внутренней и внешней политики, достигался разумный баланс между непосредственно «державными» и общественными потребностями, принимались во внимание интересы различных социальных групп, частные интересы и права граждан в их совокупности. 

Во второй половине 1990-х годов было проведено  множество исследований, конференций, семинаров, слушаний, итогом которых  стали проекты, программы и концепции  по этой теме. Среди них можно  выделить проект «Политика национальной безопасности Российской Федерации» (1996—2000), подготовленный в Российском научном фонде. В научном докладе, подводящем итоги исследований, авторы проекта предложили решение на основе своего понимания общенациональной идеи, национальных интересов, ценности, целей и приоритетов. В качестве общенациональной идеи предложено считать «возрождение российского государства, обустройство России, живущей в согласии с собой и с окружающим ее миром», высшим национальным интересом и социальным идеалом России — «обеспечение развития человека, устойчивого роста уровня его жизни и благополучия на основе соблюдения его прав и свобод», которые в свою очередь названы «высшей ценностью», как общенациональная цель — обеспечить «достойный уровень и качество жизни каждого», как главный приоритет государства — развитие его граждан. 

Как видно  даже из этого перечисления, главной  особенностью проекта является заявленный приоритет интересов человека перед общественными и государственными. 

В то же время  авторы другого проекта концепции  обеспечения безопасности личности, общества, государства считают, что  «определение общенациональных интересов  России должно основываться на признании  жизненно важных интересов личности, общества и государства в их динамике и необходимости их реализации на сбалансированной основе». 

К числу  нерешенных пока проблем следует  отнести и соотношение интересов  по срокам их реализации (долгосрочные, среднесрочные, краткосрочные) — об актуальности этой проблемы говорит  то обстоятельство, что пока ни один из заявленных национальных интересов  в современной России не реализован в установленные сроки; и отношение  интереса к информации, о чем писал  еще К. Маркс: «идея неизменно  посрамляла себя, как только она  отделялась от интереса» и на что  указывает само понятие «интерес»  во втором его значении — желании  вникнуть в суть, узнать, понять, то есть здесь требует осмысления возможность  использования организующей— внешней информации как средства организации социальных систем. 

К важным проблемам  относится соотношение национальных интересов и национальной безопасности. С одной стороны, безопасность понимается как защищенность самих национальных интересов. С другой стороны, безопасность сама может быть определена как наиболее важный национальный интерес, поскольку  обеспечение безопасности — непременное  условие выживания страны, без  чего невозможно достижение любых других целей. 

В то же время  в условиях кризисного характера  развития общественных процессов в  нашей стране существует реальная опасность  слияния предметов национальных интересов и собственно национальной безопасности. В результате возникла тенденция включать в это понятие  едва ли не всю проблематику жизни  и деятельности современного общества. 

Национальные  интересы и безопасность России 

Формирование  системы взглядов и подходов по определению  государственной политики национальной безопасности в условиях становления  новой государственности России началось при следующих исходных условиях, предопределивших как особенности, так и трудности этого процесса. 

В национальном отношении Россия представляет собой  уникальную общность. С одной стороны, ее можно считать мононациональной, поскольку более 40% населения —  русские. С другой, в ней насчитывается  более 100 народностей, проживающих в  основном компактно на своих исторических землях и сохранивших, несмотря на мощное притяжение русского языка и культуры, свои языки, культуру, обычаи, традиции, сознание самобытности. Многие народности сохранили собственную субгосударственность или приобрели различные формы политической автономии в составе России. При доминирующей роли православного христианства около 20 % населения исповедуют ислам, существуют крупные общины приверженцев буддизма, иудаизма, т. е. практически всех основных конфессий. 

Таким образом, несмотря на, безусловно, ведущую и  интегрирующую роль русского народа, Россия не стала «нацией-государством»  как некоторые развитые страны мира. 

У русского и других народов, населяющих нашу страну, есть свои специфические потребности, которые должны быть согласованы  и учтены во внутренней (особенно национальной) и внешней политике Российского  государства. В силу этих обстоятельств  существует точка зрения, что общие  интересы России как целостного социально-политического  образования выражают интересы всех россиян, которые и должны быть положены в основу национальных интересов  государства. 

Особенностью  современной России является и переходное состояние российского общества. Концептуализация национальных интересов  и национальной безопасности России в условиях только 

еще начавшегося  и встречающего все нарастающие  осложнения процесса перехода от системы  распределения материальных и трудовых ресурсов к рыночной системе обмена в условиях начала становления гражданского общества требует неординарных подходов. Демократические реформы далеки от завершения. Все еще остро стоит  проблема перехода от сверхцентрализованной к рыночной экономике, к интегрированию в международные экономические структуры. Десять лет реформ, местами разрушив, а местами основательно подорвав господствовавшую в течение семидесяти лет систему ценностей, не построили на ее месте иной. Безбрежный плюрализм, близкий к анархии, до крайности затруднил достижения общественного согласия по ключевым вопросам, а значит и четкое формулирование национальных интересов. Разработке целостной доктрины национальной безопасности серьезно препятствовало отсутствие политического согласия между элитами общества по базовым концептуальным вопросам в этой сфере. 

В то же время  концепция национальных интересов  могла бы выполнить функцию консолидации общества вокруг базовых ценностей, которые разделяло бы подавляющее  большинство граждан, несмотря на имеющиеся  между ними идейные, социальные, национальные и конфессиональные различия. 

При определении  национальных интересов и национальной безопасности России учитывают следующие  предпосылки: 

а) объективную  слабость России, перешедшей в состав «средних держав»; 

б) потерю стратегического  интереса Запада к России, обусловленную  как слабостью, так и «замкнутостью  на себе» развитых стран Европы. Достаточно ясно, что финансовые ограничения, отсутствие серьезных иностранных инвестиций и в то же время высокая ресурсная самообеспеченность диктуют необходимость возврата к традиционной для России континентальной стратегии, частичный отказ от навязанного коммунистическим мессианством и случайностями истории глобального вовлечения России в дела всего мира. 

Если ценностные ориентации выступают как категории  устойчивые, определяющие, то национальные интересы и национальные цели —  как категории подвижные, изменчивые, что обусловлено конкретными  геополитическими и стратегическими  условиями, внутренней и международной  ситуацией, характером имеющихся и  зарождающихся противоречий и порождаемыми ими угрозами национальной безопасности в конкретно-исторической обстановке. 

Ряд теоретиков считают, что основной национальный интерес, стоящий перед современной  Россией, заключается в воссоздании  самобытного, уникального многонационального, демократического государственного образования  на собственной цивилизационной  основе, способного вобрать в себя достижения иных цивилизаций, но не подменить  ими свою самобытность. 

При этом интеграцию России в международное сообщество следует рассматривать, прежде всего, как средство обеспечения национальных интересов, так как превращение  интеграции в самоцель (и это показал  короткий исторический опыт новой России, примером тому может послужить "Русская  Германия") сопряжено с отказом  от основных ценностных ориентации российской цивилизации, с потерей экономической  и политической независимости. 

Российские  ученые по итогам проведенного в 1995—97-х  годах исследования, исходя из ценностных ориентации и национальных целей, пришли к следующим определениям. 

Под национальными  интересами следует понимать «осознанные  и официально выраженные (на уровне закона, государственной доктрины, государственной политики) потребности  страны, соотнесенные с основными  ценностными ориентациями российской цивилизации», под национальными  целями — «сформулированные в  соответствии с национальными интересами властью и принятые народом установки  на достижение будущего состояния общества, государства и личности, при котором  единственным и высшим критерием  оценки деятельности государства и  власти может и должно быть благополучие народа». 

В Концепции  национальной безопасности РФ (от 10 января 2000 года) на основе и с учетом результатов  проведенных исследований существенно  дополнены и конкретизированы положения, ранее закрепленные в Законе РФ «О безопасности» (1992), что предопределяет необходимость их последующего подтверждения в новом Федеральном законе «О национальной безопасности». 

Приведем  краткий сравнительный анализ этих отличий и изменений, поскольку  они касаются как обеспечения  безопасности, так и отношений, возникающих  при этом. 

Если в  Законе шла речь только о жизненно важных интересах, как совокупности потребностей, удовлетворение которых  надежно обеспечивает существование  и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства, то в Концепции введено понятие  национальных интересов как совокупности сбалансированных интересов личности, общества и государства. При этом ограничен (хотя и условно) перечень областей, национальные интересы в которых определяют предмет национальной безопасности: в экономической, социальной, внутриполитической, международной, информационной сферах, в области военной (оборонной), пограничной и экологической безопасности. 

Интересы  личности определены в Концепции  как полное обеспечение конституционных  прав и свобод, личной безопасности, повышения качества и уровня жизни (одним людям нравятся новостройки  Подмосковья, а другим дом в центре города), физического, духовного и  интеллектуального развития. Интересы общества состоят в упрочении  демократии, создании правового, социального  государства, достижении и поддержании  общественного согласия, духовном обновлении России. Интересы государства состоят  в незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной  целостности России, в политической, экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и поддержании правопорядка, в  развитии международного сотрудничества. 

В Концепции  предложен и несколько иной субъектный состав национальной безопасности и  ее обеспечения. Если в соответствии с Законом систему безопасности образуют органы законодательной, исполнительной и судебной властей, государственные, общественные и иные организации, объединения, граждане, принимающие участие в обеспечении безопасности, то в Концепции основу системы обеспечения национальной безопасности РФ составляют органы, силы и средства обеспечения национальной безопасности, осуществляющие меры политического, правового, организационного, экономического, военного и иного характера, направленные на обеспечение безопасности личности, общества и государства. В другом положении Концепции указывается, что национальные интересы России носят долгосрочный характер и обеспечиваются институтами государственной власти во взаимодействии с общественными организациями, то есть здесь граждане выступают лишь как объект безопасности, а участие общества ограничено лишь общественными организациями. 

Кроме того, существенно скорректированы основные задачи по обеспечению национальной безопасности РФ, а также направления  деятельности и полномочия государственных  органов по формированию и реализации политики обеспечения национальной безопасности (Президент РФ, Федеральное  Собрание РФ, Правительство РФ, Совет  Безопасности РФ, федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов РФ). Приведем лишь некоторые из них, имеющие прямое отношение к теме информационной безопасности: 

• своевременное  выявление и нейтрализация внешних  и внутренних угроз национальной безопасности Российской Федерации;

• преодоление  научно-технической и технологической  зависимости Российской Федерации  от внешних источников;

• обеспечение  личной безопасности граждан Российской Федерации, их конституционных прав и свобод;

• обеспечение  полноты и совершенствование  законодательства Российской Федерации  при обеспечении приоритета федерального законодательства;

• принятие эффективных мер по пресечению разведывательной и подрывной деятельности иностранных  государств против Российской Федерации;

• разработка организационных и правовых механизмов защиты государственной целостности, единства правового пространства и  национальных интересов России;

• выработка  и реализация региональной политики, обеспечивающей оптимальный баланс федеральных и региональных интересов;

• совершенствование  механизма предупреждения возникновения  политических партий и общественных объединений, преследующих сепаратистские и антиконституционные цели, и  пресечения их деятельности. 

Национальная  безопасность, ее определения 

• В недавнем прошлом под безопасностью понимали защищенность страны от нападения извне, шпионажа, покушения на государственный  и общественный строй. До последнего времени само понятие безопасности было слабо разработано, так как  исследователи мало внимания уделяли  методологическим проблемам безопасности как определенного социального  явления, что объяснялось, в свою очередь, закрытостью темы для ученых, когда обращение ученых к этим проблемам считалось деянием  просто опасным. 

В универсальных  энциклопедических изданиях, включая  Новый иллюстрированный энциклопедический  словарь научного издательства БРЭ (1999), это понятие отсутствует. В Большой советской энциклопедии раскрывается лишь понятие «безопасность международная», которое трактуется как «состояние экономических, политических и других отношений между государствами, утверждающее мирное сосуществование государств на началах равноправия, национальную независимость и самостоятельность народов, а также их свободное развитие на демократической основе». Этим понятие «безопасность» сводилось только к противодействию внешним опасностям и угрозам, утверждая тем самым официальную позицию того времени об отсутствии внутренних угроз для безопасности страны. 

В восьмитомной Советской военной энциклопедии и в Военном энциклопедическом словаре, изданных в 1970-80-е годы дается лишь трактовка сугубо прикладных военно-технических видов безопасности: «безопасность полетов», «безопасность плавания», «безопасное удаление», «безопасный временной интервал» и т. д. Применение общих понятий «безопасность», «военная безопасность», «безопасность внешняя и внутренняя» почти исключалось, так как было принято считать более точным понятие «оборона», «защита государства». 

В. Даль указывал, что безопасность есть отсутствие опасности, сохранность, надежность. По С. Ожегову, безопасность — это «состояние, при котором не угрожает опасность, есть защита от опасности». Сегодня  появилось множество других определений  безопасности, авторы которых исходят  из разных критериев. 

Иногда полагают, что «безопасность есть состояние, тенденции развития (в том числе  латентные) и условия жизнедеятельности  социума, его структур, институтов и  установлений, при которых обеспечивается сохранение их качественной определенности с объективно обусловленными инновациями  и свободное, соответствующее собственной  природе и ею определяемое функционирование». 

Столь широкое  определение безопасности как состояния  или тенденций развития не раскрывает ее специфики как социального  явления. Кроме того, если безопасность призвана ограничивать прогресс инновациями  в рамках какой-то одной качественной определенности, то она может стать  фактором застоя, консерватизма и  регресса. Система безопасности не только не должна препятствовать ни количественным (эволюционным), ни качественным (революционным) изменениям (если они объективно назрели), но, напротив, способствовать преодолению  без ущерба для общества и граждан устаревших форм жизни. При этом раскрытие понятия «безопасность» через термины «защита», «защищенность», «защитить» суживает его смысл. Защитить — значит, оборонять, закрывать, загораживать что-либо; это вещь, предмет, явление, скрывающие, охраняющие, ограждающие кого или что-либо, наконец, просто щит в прямом и переносном смысле. Примерно в таком смысле трактуется это слово в энциклопедических словарях нашего времени. При этом приуменьшаются, и даже игнорируются, важнейшие свойства и функции безопасности — снижать, ослаблять, устранять и предупреждать опасности и угрозы. 

Таким образом, смысл слова «защищать» отражает одну из важнейших функций безопасности, но не исчерпывает их. 

Представители Института социально-политических исследований РАН считают, что безопасность есть деятельность людей, общества, государства, мирового сообщества народов по выявлению (изучению), предупреждению, ослаблению, устранению (ликвидации) и отражению  опасностей и угроз, способных погубить их, лишить фундаментальных материальных и духовных ценностей, нанести неприемлемый (недопустимый объективно и субъективно) ущерб, закрыть путь для выживания  и развития. 

Другие исследователи  рассматривают безопасность страны не как состояние, а как ее системное  свойство, позволяющее развиваться  и процветать в условиях конфликтов, неопределенности и рисков на основе самоорганизации и управления, и  предлагают включить в структуру  безопасности страны социальную безопасность (в том числе государственную, национальную), безопасность культуры (в том числе интеллектуальную и информационную), политическую, военную, экономическую, экологическую безопасность и др. 

В начале 1990-х  годов комиссией союзного парламента, созданной для проработки вопросов по совершенствованию системы безопасности страны, были определены необходимые  задачи государственных структур по выработке и реализации такой политики национальной безопасности, которая учитывала бы: 

• интересы личности, общества и государства;

• угрозы, оценку возможностей парирования угроз  и защиты интересов;

• задачи, функции, структуры и органы, меры противодействия;

• доктрину, концепцию национальной безопасности, концепцию информационной безопасности. 

Комиссия  пришла к выводу, что общенациональная безопасность реализуется в двух измерениях: общественном и государственном, и подразделяется на внутреннюю и внешнюю в зависимости от источников угроз, опасностей и рисков для жизненно важных интересов. Первоосновой безопасности является безопасность личности, что предопределяет безопасность гражданского общества и легитимность государства. 

Для обеспечения  национальной безопасности необходима система, включающая; совокупность законодательных  актов и созданных на их основе структур и механизмов взаимодействия по защите интересов субъектов правоотношений. При этом устойчивость системы должна основываться на общенациональном согласии. Одной из основных составляющих системы  обеспечения национальной безопасности была названа информационная безопасность. В качестве условий реализации указанных алгоритмов и задач построения безопасного гражданского общества в информационной сфере были предложены: переход от идеологизированного общества к информационному, научное прогнозирование и моделирование решения возникающих проблем на альтернативной основе, законодательное регулирование и защита информационной деятельности при обеспечении достоверности, открытости и свободы информации, освобождение сознания людей от стереотипов тоталитаризма и прекращение психологической войны политического руководства против народа в любых формах ее проявления.