Основные методы научного познания естествознания

 

 

 

Московский гуманитарно-экономический институт

Тверской филиал

Факультет экономики и управления

 

 

 

Реферат

 

Студентки ЭТ-331 учеб. гр. 3 курса заочного факультета

Прохоровой Кристины Николаевны

по учебной дисциплине: «Концепция современного естествознания»

 

 

 

Тема:

 «Основные методы научного познания естествознания»

 

 

 

Руководитель:

Бутузов  А.А.

 

                                                                                          Оценка: ____________

 

 Тверь

2014г.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

 

 

          Введение………………………………………………………………..…3

 1. Основные моменты биографии А. Швейцера…………………….…….5

  2. Этика благоговения перед жизнью — этика любви и исцеления .….10                                 

    Заключение…….…………………………………………………………16

   Список литературы………………………………………………………18

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

 Швейцер и в самом деле  наш современник. Но современник  скорее по духу, чем по линейному  движению времени. «Хронотоп духовности»  — так можно назвать его  размышления. Эти размышления —  удивительное совмещение всего пространственно-временного континуума развития современной культуры и цивилизации в одной критической точке — точке духовности.

 Самая известная работа Швейцера  «Культура и этика» вышла в  свет в 1923 г. Но когда листаешь  её страницы, невольно возникает ощущение, что написана она совершенно недавно.

  Величайшим злом современности  Швейцер считал угрозу мировой  термоядерной войны. И в этом  он, несомненно, прав. Такая война  означала бы катастрофу для  всего человечества, гибель культуры, возврат к дикости, а вовсе не путь к якобы коммунистическому прогрессу, как полагают ныне некоторые авантюристически мыслящие политики в Китае.

  Свою книгу, да фактически  и жизнь Швейцер посвятил Служению  человечеству, его нравственному  прогрессу, возрождению культуры, защите гуманизма. Служению этим целям подчинена у него философия культуры. "Благоговение перед жизнью, - писал он, - отбрасывает чисто индивидуалистическое и духовное понимание культуры". И далее: "Благоговение перед жизнью не позволяет человеку пренебрегать интересами мира". Как бы мы ни относились к самому этическому принципу благоговения перед жизнью, следствия, которые выводит из него Швейцер, - справедливы и благородны. Идея внутреннего единства этики и культуры, требование сделать гуманизм и нравственное развитие личности критериями прогресса культуры, защита принципа равенства всех людей на земле без различия цвета их кожи, непреклонный антимилитаризм и антифашизм в убеждениях и практической деятельности - все это черты его облика, которые дают нам основание характеризовать Швейцера как выдающееся нравственное явление в жизни буржуазного общества в эпоху глубокого кризиса его культуры.

 

 В марксистской литературе  при оценке места и роли  Швейцера в культуре современного  буржуазного общества принято  сравнивать его с Дон-Кихотом. Это сравнение не лишено основания: Швейцер действительно старомоден, одинок, героичен, благороден, он - маяк, по которому многие в современном буржуазном обществе выравнивают курс в своем нравственном развитии. И вместе с тем он - горький упрек бездушности, бесчеловечности буржуазного общества, обрекающего культуру на распад и уничтожение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1. Основные моменты биографии  А. Швейцера

 

 Альберт Швейцер (1875–1965), теолог, философ, музыкант и врач. Родился 14 января 1875 в Кайзерсберге (Верхний Эльзас, в те годы территория Германии) в семье бедного лютеранского пастора.

 Детство провел в деревушке  Гюнсбах в долине Мюнстера (близ  Кольмара), с раннего возраста  учился игре на органе, посещал  реальное училище в Мюнстере, гимназию в Мюльхаузене. В 1883 поступил в Страсбургский университет, где слушал лекции В.Виндельбанда. По окончании университета защитил диссертации на соискание степеней доктора философии (1899) и лиценциата теологии (1900).

 

 Дающую право на преподавание работу по теологии, защитил в 1902. Во время учебы регулярно наезжал в Париж, где брал уроки игры на органе и фортепьяно. В Страсбурге много играл на органе в церкви св. Вильгельма. Увлекался музыкой И.С.Баха и Р.Вагнера. Играл на органах в Берлине, Париже и других европейских городах.

 В 1902 был назначен помощником  приходского пастора в Страсбурге, а в 1903 возглавил фонд св. Фомы. Занимался преподавательской деятельностью, читал лекции о Шопенгауэре, Гартмане, Зудермане, Гёте, Ницше и других  мыслителях. Опубликовал на французском языке труд И.С.Бах – музыкант и поэт (J.S.Bach, musicien-poиte, 1905), в 1908 вышло переработанное и расширенное издание на немецком языке под названием Иоганн Себастьян Бах (Johann Sebastian Bach).

 Эта книга, а также История исследования жизни Иисуса (Geschichte der Leben-Jesu-Forschuung, 2-е издание 1913; первое издание вышло в 1906 под названием От Реймаруса до Вреде (Von Reimarus zu Wrede) принесли ему широкую известность.

 В автобиографии, вышедшей в 1931, Швейцер писал: «Однажды утром в Гюнсбахе я сказал себе, что до тридцати лет считаю себя вправе читать проповеди, заниматься наукой и музыкой, но после этого рубежа посвящу себя непосредственно служению людям» [1;145-150с.].

 

 Швейцер никогда не участвовал  в «общественной» деятельности, мыслил себя вне существующего реального мира и не стремился его изменить; он создал собственную картину мира – такого, в каком он мог бы жить в соответствии с собственными представлениями. К тому времени, когда Швейцер достиг 30-летнего возраста, он был известным теологом, педагогом и проповедником, признанным знатоком И.С.Баха и органостроения.

 Тем не менее он оставил  свои любимые занятия и приступил  к изучению медицины. На долгие  годы его лозунгом стало: «Сначала  я должен вылечить людей, а уж затем нести им слово Божье». Окончив курс на медицинском факультете Страсбургского университета (1905–1912), Швейцер получил степень доктора медицины (1913, тема диссертации – Психиатрическая оценка личности Иисуса) и, собрав минимальные средства на организацию санитарной станции, отправился в Африку.

 В 1913 ему удалось создать  больницу в селении Ламбарене  на реке Огове во французской  колонии Французская Экваториальная  Африка (в провинции Габон, в ту  пору Французское Конго, впоследствии  – Республика Габон).

 Во время Первой мировой  войны как эльзасец, а следовательно  германский подданный, был интернирован  и отправлен в лагерь во  Францию. В 1918 – после перехода  Эльзаса – Лотарингии в состав  французского государства – Швейцер  принял французское гражданство.

 Некоторое время выступал  с органными концертами и лекциями  в Европе, собрал средства, позволившие  ему расплатиться с долгами, поправил  пошатнувшееся во французских  лагерях здоровье, возобновил работу  над философскими трудами. Особенно  популярным Швейцер был в Швеции, где на его лекции стекалось множество людей со всех концов страны.

 С этого времени начался  своеобразный «культ Швейцера», благодаря которому на протяжении  многих лет удавалось поддерживать  деятельность больницы в Ламбарене. Экономии средств способствовал подчеркнуто спартанский образ жизни Швейцера. В 1923 вышла начатая еще в Габоне книга Культура и этика, в которой мыслитель высказал главную свою идею [1;171-180с.].

 

 Анализирую современное состояние  европейской культуры, Швейцер задался вопросом, почему мировоззрение, основывающееся на жизнеутверждающем начале, из первоначально нравственного превратилось в безнравственное. «Это можно объяснить только тем, что мировоззрение это не имело подлинных корней в теоретической мысли.

 Идеи, породившие его, были благородны, эмоциональны, но не глубоки. Они не столько доказывали факт связи этического начала с началом жизнеутверждающим, сколько интуитивно улавливали его. Поэтому, поддерживая жизнеутверждающее и нравственное начало, теоретическая мысль не исследовала по-настоящему ни того, ни другого, ни внутренней связи между ними».

 Идеей, объемлющей и жизнеутверждение  и этику, стало швейцеровская  концепция «благоговения перед  жизнью», памятником которой стала  выстроенная в Ламбарене фактически  собственными руками философа больница. Швейцер писал: «Я – жизнь, которая хочет жить, в гуще других жизней, которые хотят жить». [2;147-151с.].

 Следующее из этого «жизнеутверждение  его духовный акт… в ходе  которого человек перестает жить  как придется и начинает с благоговением отдаваться жизни, чтобы раскрыть ее истинную ценность». «В то же время человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной.

 Он ощущает другую жизнь  как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом – уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики».

 Среди других трудов, в которых он развивал эту идею, – Упадок и возрождение культуры. Философия культуры (Verfall und Wiederaufbau der Kultur. Kultur und Ethik, 1923); Мистика апостола Павла (Die Mystik des Apostels Paulus, 1930); автобиография Швейцера Из моей жизни и моих мыслей (Aus meinem Leben und Denken, 1931); Мировоззрение индийских мыслителей. Мистикаиэтика(Die Weltanschauung der indischen Denker. Mystik und Ethik, 1935). [;210-212с.].

 Швейцер по-своему прагматично  замечал, что «личный пример –  не просто лучший метод убеждения, а единственный».

 Нередко его способность  убеждать, заставлявшая людей жертвовать  порой значительные суммы на  поддержку больницы, вызывала раздражение  и обвинения в саморекламе, желании  сотворить из себя символ милосердия.

 В какой-то момент к нему приклеили ярлык «монстра милосердия». В феврале 1924 мыслитель вновь отправился в Африку. Полностью разрушенную больницу пришлось строить заново и в другом месте, однако на этот раз у Швейцера было больше добровольных помощников. Вскоре прибыло несколько врачей и медсестер из Европы. Все, кто прибывал в Ламбарене, отказывались получать жалованье или какое-либо другое вознаграждение. К 1927 была выстроена новая больница, которая могла принять гораздо большее количество больных. Вскоре селение Ламбарене приобрело мировую известность, а Швейцер с горечью констатировал, что «истину тоже приходится организовывать».

 В июле 1927 Швейцер вернулся  в Европу, где продолжил чтение  лекций и концертную деятельность. В Европе его ожидало признание, присуждение почетных премий и званий крупнейшими университетами. На Гётевскую премию Швейцер построил дом в Гюнсбахе, который стал местом отдыха персонала Ламбарене, а впоследствии мемориалом мыслителя.

 В течение 1930-х годов он  неоднократно выезжал в Африку, следя за постоянно расширявшейся больницей, превратившейся в крупный лечебный стационар. Несмотря на тяжести военного времени, больница Швейцера пережила Вторую мировую войну, продолжая работать в прежнем режиме. Швейцер смог вернуться в Европу только в 1948, пробыв в Ламбарене десять долгих лет. В 1949 по приглашению Чикагского университета посетил США. В 1950-х годах мыслитель начал пользоваться поистине мировой известностью – его именем называли учебные заведения, улицы и даже корабли. В 1953 Швейцер стал лауреатом Нобелевской премии мира 1952 года, на полученные средства построил рядом с Ламбарене деревушку для прокаженных.

 В 1957 выступил с «Обращением  к человечеству», призвав правительства  прекратить испытания ядерного  оружия, и в дальнейшем не прекращал  напоминать об атомной угрозе. После того как Швейцер в 1959 навсегда уехал в Ламбарене, больничный городок стал местом паломничества множества людей со всего мира. [2;301-304с.].

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Этика благоговения перед жизнью — этика любви и исцеления

 

Благоговение перед жизнью (нем. Ehrfurcht vor dem Leben) — принцип этического учения Альберта Швейцера, немецкого философа-гуманиста, лауреата Нобелевской премии мира.

Суть данного принципа — «высказывать равное благоговение перед жизнью как по отношению к моей воле к жизни, так и по отношению к любой другой». Принцип благоговения перед жизнью, по мысли автора, передает сущность этического точнее, чем сострадание или даже любовь, так как соединяет самосовершенствование с самоотречением и утверждает беспокойство постоянной ответственности.

Добро - то, что служит сохранению и развитию жизни, зло есть то, что уничтожает жизнь или препятствует ей. Альберт Швейцер

Этот принцип был сформулирован Швейцером во время его путешествия по африканской реке Огове и впервые изложен в 1915 году в книге «Культура и этика», а впоследствии постоянно упоминался и в других работах философа: «Проблема этического в развитии человеческого мышления», «Гуманность», «Учение о Благоговении перед жизнью». Благоговение перед жизнью — больше, чем основной принцип нравственности, он по сути дела является её единственным принципом, так как задаёт программу жизни индивидов в форме прямых действий, не требующих никаких конкретизирующих норм и промежуточных этических инстанций.

«Этика благоговения перед жизнью» разработана и подтверждена практической деятельностью Альберта Швейцера.

 В начале XXI века стало очевидным, что существование цивилизации  невозможно без пересмотра взглядов  на взаимоотношение человека  и природы.

 Согласно этике благоговения, главной ценностью является жизнь во всех ее проявлениях, и если человек способствует сохранению и процветанию жизни, он поступает естественно и правдиво - творит добро, если уничтожает любую жизнь и препятствует ей — совершает зло. Уничтожение без нужды, походя, любого придорожного цветка есть зло; спасение раненого животного вне зависимости от его пользы — добро.

 Швейцер говорит о сострадании  и сочувствии ко всем живым  существам, независимо от их положения  и иерархии в природе, как о  норме сосуществования в мире. Благоговение перед Жизнью требует сочувствия, любви в самом высоком смысле, т.е. любви как служения всем творениям, независимо от их близости к человеческой природе. Учение Швейцера расширяет христианскую этику любви до вселенских масштабов.

       В «Благоговении перед жизнью» важной является мысль о том, что развитию духовной жизни будут больше содействовать «взаимосвязь и взаимодействие между христианством и мышлением». [1;10с.]. В этом случае, благодаря этике любви, которая религиозна по своему характеру, и за счет своей духовной направленности, мировоззрение благоговения перед жизнью становится связанным с христианским мировоззрением. Следует подчеркнуть великое, необыкновенное мужество, которым обладал Швейцер , и которое помогло пережить ему то тяжелое потрясение, испытанное им в Ламбарене после того, как его, германского подданного, эльзасца, взяли под арест и не разрешили работать в больнице. Казалось, что попытка «служения человеку», только начав осуществляться, пришла к концу. Однако он не опустил руки, а на следующий же день после ареста, «как в былые, доврачебные времена, с самого утра сел за письменный стол и погрузился в философию культуры». Он писал, что «война, которая бушует теперь, — плод упадка культуры». В этих условиях у него даже не было уверенности в том, что у него «не отберут исписанные листы», и в том, «есть ли надежда когда-нибудь вновь увидеть Европу». Швейцер пришел к выводу, что «единственно возможный выход из хаоса — это вновь обрести мировоззрение, уходящее своими корнями в культуру, и вновь подчиниться заключенным в нем идеалам истинной культуры, а катастрофа культуры — следствие катастрофы мировоззрения». [3;50-52с.].

Важным является то, что Швейцер вкладывал в понятие культуры. По его мнению, культура — это духовный и материальный прогресс во всех областях, которому сопутствует нравственное развитие человека и человечества. В условиях упадка культуры и возникла война. В этой связи следует отметить большое исследование Швейцера в отношении этического содержания различных философских учений — от древности до современности.

Свою работу Швейцер начал с исследования учений индийских мыслителей, которые считали, что единственно разумное поведение человека — это уход в себя, вследствие чего человек «с помощью разных способов отрицания жизни низводит свою земную жизнь до уровня ожидания небытия». Далее Швейцер перешел к учениям философов Античности и Средневековья, затем рассмотрел теории китайских философов и закончил свое исследование анализом философии Шопенгауэра. У древнегреческих мыслителей Швейцер обнаружил попытки выработать жизнеутверждающее отношение к миру, которое, однако, всякий раз переходило в смирение (в этическом смысле). В эпоху Средневековья мировоззрение, наоборот, возводилось в принцип отрицания жизни. В период Средних веков любые проявления жизнеутверждающего начала были связаны с кодексом деятельной этики, заключенным в проповеди Христа. В этом трудно было обнаружить какую-либо творческую устремленность к прогрессу (в нравственном аспекте жизнеутверждения). Только эпоха Возрождения сделала жизнеутверждение своим принципом и отвергло мировоззрение Средневековья, основанное на отрицании жизни и мира. Альберт Швейцер считал, что современному европейскому мировоззрению, основанному на этическом жизнеутверждающем начале, родственны учения Заратустры и китайских мыслителей. [3;70-78с.].

Одним из величайших парадоксов современности и того времени, когда жил Швейцер, является значительное проявление жестокости и антигуманизма на фоне того колоссального духовного и гуманистического потенциала, который накоплен человечеством на протяжении тысячелетий. Всегда существовала и существует борьба добра и зла. Отвечая на вопрос о том, почему «современное мировоззрение, основывающееся на жизнеутверждающем начале, из первоначально нравственного превратилось в безнравственное», Швейцер писал: «Это можно объяснить только тем, что мировоззрение это не имело подлинных корней в теоретической мысли. Идеи, породившие его, были благородны, эмоциональны, но не глубоки. Они не столько доказывали факт связи этического начала с началом жизнеутверждающим, сколько интуитивно улавливали его». Швейцер хотел выковать «сломанный меч идеализма».

Швейцер пришел к следующему заключению: «Этика благоговения перед жизнью включает все, что можно назвать любовью, преданностью, сопереживанием в горе и в радости и сопричастностью». Прийти к благоговению перед жизнью Швейцер призывал через мышление, так как «отказ от мышления — это провозглашение духовного банкротства, а только живой является истина, которая порождена мышлением». Здесь также важно отметить, что не менее сильным, чем стремление к истине, должно быть и стремление к искренности, поскольку «искренность — это фундамент духовной жизни». Также поэтому его умом завладевали мысли о мире. Его глубоко потрясли такие большие катастрофы XX века, как Первая и Вторая мировые войны. Появление атомной и водородной бомб создало сильную угрозу для человечества. Швейцер собрал всю необходимую информацию об атомной и водородной бомбах и подписал обращение против применения ядерного оружия. Он писал о том, что «когда одной-единственной бомбой убивают сто тысяч человек, моя обязанность доказать миру, насколько ценна даже одна-единственная человеческая жизнь» [3;110-115с.].

  Швейцер ставит перед собой задачу пробудить в современном ему обществе стремление к созданию философски обоснованного и практически применимого оптимистически-этического мировоззрения, считая основной причиной упадка культуры в западном обществе отсутствие такого мировоззрения.

 При этом он полагает, что необходимо отказаться от оптимистически-этической интерпретации мира в любой ее форме, что ни миро- и жизнеутверждение, ни этику невозможно обосновать, исходя из познания мира. Он провозглашает независимость жизневоззрения (этики) от мировоззрения, пессимизм познания и оптимизм действия, практики. Оптимизм этот, как полагает Швейцер, коренится в нашей воле к жизни, наиболее непосредственным и наиболее глубоким проявлением которой является благоговение перед жизнью [3;145-170с.].

Концепция А. Швейцера, получившая название «Этика благоговения перед жизнью», строится на следующих основных положениях:

1. Безжизненная идея мира должна  быть заменена реальным миром, полным жизни.

2. О мире человек знает только  то, что все существующее, как и он сам, является проявлением воли к жизни. К этому миру человек имеет как пассивное, так и активное отношение. Как существо, стоящее в пассивном отношении к миру, он приходит к душевной связи с ним через смирение; как существо, стоящее в активном отношении к миру, он приходит к духовной связи с ним благодаря тому, что не живет для себя одного, а чувствует себя одним целым со всей жизнью, которая находится в сфере его влияния.

3. Начав думать о тайне своей  жизни и о связях, соединяющих  его с жизнью, человек уже не может относиться к своей и окружающей его жизни иначе, как в соответствии с принципом «Благоговения перед жизнью», и этот принцип не может не проявиться в этическом миро- и жизнеутверждении, которое выражается в его действиях; он будет не просто жить, а по-настоящему испытывать жизнь.

4. Для человека, по-настоящему этичного, жизнь священна, даже та, которая  находится на нижней границе  шкалы ценностей, он делает различия  только в каждом конкретном  случае, под давлением необходимости, например, когда ему предстоит решить, какой из двух жизней он должен пожертвовать, чтобы сохранить другую «Если этика благоговения перед жизнью затронула его, — пишет А. Швейцер, — он наносит вред жизни и разрушает ее лишь в силу необходимости, которой он не может избежать, и никогда — из-за недомыслия.

 Насколько он является свободным  человеком, настолько он использует  любую возможность, чтобы испытать  блаженство: оказаться в состоянии  помочь жизни и отвести от  нее страдание и разрушение». Этика Швейцера — Живая Этика, т.е. этика Действия, которое надо осуществлять в мире здесь и сейчас, совершая конкретные поступки, реализуя в них свои моральные убеждения и мировоззрение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

    Этика «благоговения  перед жизнью» Альберта Швейцера  явилась итогом его глубоких философских размышлений, духовных исканий и многолетней самоотверженной практической работы.

  Взгляды Швейцера не получили  законченного систематического  изложения. Практическое претворение  в жизнь своих философских  принципов занимало его больше, чем их теоретическое обоснование. Поэтому его мировоззрение, его этику нельзя рассматривать в отрыве от его деятельности.

  Внутренняя логика его убеждений (пусть далеко не всегда совпадающая  с логикой реальной действительности), страстность его веры в торжество добра и человечности, бескорыстное служение принятым идеалам, обаяние его незаурядной личности - все это внушает глубокое уважение к Альберту Швейцеру.

Швейцер допускает перспективу превращения общества из естественного образования в этическое. Для этого оно должно приобрести характер нравственной личности. Вообще этика в его понимании — целая звуковая гамма. Она начинает с живых звуков этики личностного смирения, переходит в аккорды этики активного личностного самосовершенствования, за ними следуют приглушенные шумы этики общества, и, «наконец, звук затухает в законодательных нормах общества, которые уже только условно можно назвать этическими». Однако идея возвышения этики личности до этики общества, идея возможности культурного государства осталась у Швейцера в зачаточном виде. Он не видел путей расширения этики личности до этики общества и в то же время исключал возможность трансформации этики общества в этику личности. В своей концепции он странным образом не придавал сколько-нибудь существенного значения различиям в строении общества, его формам. И это, пожалуй, самый слабый пункт его мировоззрения: в нем гуманность оказалась противопоставленной праву, живое служение людям — профессионально-организованной деятельности, индивидуальный выбор — общественному. Путь его этики не совпадает с магистральным, но намечает как бы боковую тропу . И с этой точки зрения уход Швейцера в африканский девственный лес оборачивается иной символикой — знаком того, что этический выбор можно реализовать лишь вне существующей цивилизации. И хотя сам Швейцер в своей деятельности стремился соединить моральные мотивы с достижениями культуры, цивилизации, признавая, впрочем, необычайную трудность этой задачи, тем не менее его этическое мировоззрение не содержит развернутой концепции такого синтеза. Как бы, однако, ни оценивать философские и жизненные поиски Альберта Швейцера, он, несомненно, был прав в том, что в современном мире нет более важной, витально значимой задачи, чем соединение цивилизации с моралью, культуры с этикой, и что задача эта является испытанием, вызовом не только для человечества в целом, но и для каждого человека в отдельности.

Этика благоговения перед жизнью дает нам в руки оружие против иллюзорной этики и иллюзорных идеалов. Но силу для осуществления этой этики мы получаем только тогда, Когда мы – каждый в своей жизни – соблюдаем принципы гуманности. Только тогда, когда большинство людей в своих мыслях и поступках будут постоянно побуждать гуманность полемизировать с действительностью, гуманность перестанут считать сентиментальной идеей, и она станет тем, чем она должна быть – основой убеждений человека и общества.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

 

1. А. Швейцер Культура и этика. М, Прогресс , 1992

2. Левада Ю. А., «Старомодность и современность Альбера Швейцера».

3. Пауль Герберт Фрайер. Альберт Швейцер. Картина жизни. Москва. 1984.

4. Геттинг Геральд, Встречи с Альбертом Швейцером / в Сб.: Альберт Швейцер - великий гуманист XX века. Воспоминания и статьи, М., «Наука», 1970 г., с. 86-88.