Особенности исторического развития российской социологии

8. Особенности исторического  развития российской социологии 

Социологическая мысль  в России изначально была частью общемировой  социологии. Это обуславливалось  тем, что в Россию социология проникла в 40-е гг. XIX в. с Запада и в скором времени приобрела специфический  характер на основе особенностей исторического  развития общества. Развитие социологической  мысли в России в период с 40-х  по 60-е гг. XIX в. можно охарактеризовать как предсоциологический этап. 

На этом этапе  сформировалось программное поле российской социологии. 

Дальнейшее развитие социологии в России можно разделить  на несколько этапов: первый этап – 60—90-е гг. xix в., второй – начало xx в. – 1918 г., третий – 20—30-е гг. xx в., четвертый  – с 50-х гг. xx в. до наших дней. 

1-й этап (1860–1900 гг.). Этот период развития социологической  мысли связан с концепциями  таких мыслителей, как народники,  представители субъективной школы,  натуралистического направления,  психологического направления (Ковалевский,  Плеханов). Развитие социологии в  этот период времени во многом  было обусловлено социальными  изменениями: усложнение социальной  структуры русского общества, бурный  рост городских сословий, дифференциация  в крестьянской среде, рост  численности рабочего класса. На  этом этапе основой социологической  мысли стали позитивистская теория  О. Конта, идеи которого в  России хорошо знали и разрабатывали.  В 1846 г. Серно-Солоневич, размышляя  о составе социальных наук, поставил  вопрос: не требует ли нынешнее  состояние знаний появления новой  науки, которая будет исследовать  законы развития общества как  естествознание исследует природу?  В результате в середине 60-х  гг. XIX в. в российской литературе  появляется термин «социология», который рассматривался как высшая  наука, опирающаяся на синтез  научных знаний и исследующая  всеобщие социальные законы. 

Первоначально накоплению социологической информации способствовала земская статистика: опросы крестьян, изучение их жизни. 

На этом этапе  происходило формирование различных  направлений и школ социологической  мысли, которые во многом опирались  на достижение западной социологии, но оказали важное влияние на специфику  российских концепций. Среди них  можно выделить следующие: 

1) географическое (Л.  И. Мечников) – прогресс общества  обуславливается прежде всего  природными, в частности, водными  ресурсами. Так, согласно данной  теории в истории развития  обществ главнейшую роль сыграли  те реки, которые были ореолом  их обитания; 

2) органицизм (А. И.  Стронин) – общество представляет  собой сложный организм, который  функционирует на основе природных  законов; 

3) психологизм (П.  Л.Лавров, Н. К. Михайловский) –  исходным пунктом социальности  являются психофизические отношения,  а в центр изучения ставится  личность; 

4) марксизм (Г. В.  Плеханов, В. И. Ленин). 

2-й этап (1900–1920 гг.). На этом этапе своего развития  российская социология проходит  процесс институциализации. Проявлениями  данного процесса стали следующие  события: открытие в 1912 г. социальной  секции при историческом факультете  Петербургского университета; образование  в 1916 г. русского социологического  общества имени М. М. Ковалевского; введение в 1917 г. ученой степени  по социологии; создание кафедры  социологии в Петроградском и  Ярославском университетах; в  1920 г. В Петроградском университете  открывается первый в России  факультет общественных наук  с социологическим отделением. За  несколько лет до революционных  событий 1917 г. ученым и педагогам-энтузиастам  социологию под разными предлогами  удается включать как предмет  изучения в программы некоторых  средних учебных заведений, различных  училищ, курсов. 

В последнее десятилетие  перед революцией лекции по социологии читались на Высших женских курсах, в биологической лаборатории  П. Ф. Лесгафта. Теоретические концепции  данного периода характеризовались  распространением неопозитивизма, сочетающим функционализм и эмпирические исследования. Яркими представителями этого периода  социологической мысли были Г. П. Зеленый, А. С. Звоницкая, К. М. Тахтарев, А. С. Лаппо-Данилевский и др. 

Одновременно оформляется  своеобразная христианская социология в русле религиозной философии (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков), не приемлющая неопозитивизм и бихевиоризм. Наряду с разработкой теоретических  вопросов разворачивались эмпирические социологические исследования. Центральное  место в них занимают исследования по социальным и социально-психологическим  проблемам труда и быта рабочих  и крестьян. 

3-й этап (1920—1930-е  гг.). На третьем этапе продолжается  развитие теоретической социологии. В 20-х годах издается обширная  социологическая литература: П. А.  Сорокин («Основы социологии»  в 2 томах, 1922 г.), В. М. Хвостов  («Основы социологии. Учение о  закономерностях общественного  процесса», 1928 г.), Н. А. Бухарин  («Теория исторического материализма, популярный учебник марксистской  социологии», 1922 г.), М. С. Салынский  («Социальная жизнь людей. Введение  в марксистскую социологию», 1923 г.) и др. 

Основная направленность этих работ состояла в выявлении  соотношения истории русской  социологической мысли и социологии марксизма, в стремлении сформулировать оригинальную социологию марксизма  и определить ее место в системе  марксизма. После краткого периода  академических свобод в годы НЭПа устанавливается реакция, и ряд  видных ученых-социологов и философов (П. Сорокин, Н. Бердяев) вынуждены навсегда покинуть Россию. 

Термин «социология» начинает приобретать негативный оттенок  и использоваться главным образом  в связи с критикой «буржуазной» социологии. Многие журналы и кафедры  закрываются, немалое количество социологов, экономистов и философов подвергаются репрессиям и ссылке в лагеря. Высылка  в 1922 г. большой группы ученых из России сразу же сказалась на снижению уровня отечественной социологии. 

Именно в этот период начинается научная деятельность одного из виднейших представителей мировой социологической мысли  Питирима Александровича Сорокина (1889–1968 гг.). 

Этот мыслитель, родившийся в России, внес огромный вклад в  развитие социологии, который можно  сравнить разве что с вкладом  Вебера. 

Сорокин разработал теорию стратификации и социальной мобильности. П. Сорокин рассматривает  мир как социальную вселенную, т. е. некое пространство, заполненное  не звездами и планетами, а социальными  связями и отношениями людей. Они образуют многомерную систему  координат, которая и определяет социальное положение любого человека. 

4-й этап (с 1950-х  гг.). В этот период начинается  возрождение интереса к социологии. Социологи 50—60-х г.г., или, как  их позже называли, социологи  первого поколения, решали нелегкую  задачу – не только возродить,  но и практически заново создать  эту науку. 

Во многом благодаря  работам Б. А. Грушина, Т. И. Заславской, А. Г. Здравомыслова, Ю. А. Левады, Г. В. Осипова, В. А. Ядова и др. в стране значительно  расширились масштабы социологических  исследований. 

В середине 1960-го г. было создано первое социологическое  учреждение – отдел социологических  исследований в институте философии  АН СССР и лаборатория социологических  исследований при Ленинградском  госуниверситете. 

Таким образом, нетрудно увидеть, что на данном этапе социология приобретает в основном прикладной эмпирический характер. 

Предметом социологических  исследований была социальная структура  общества, бюджет времени рабочих, социальные проблемы труда, образования, семьи. 

Однако полученные данные не объединяются, на их основе не создаются теории среднего уровня. 

По всей стране начинаются открываться кафедры социологии, создаются учебные пособия по этой дисциплине. Социология проходит процесс институциализации, итогом которого становится возникновение  социологического факультета МГУ, который оказался первым после длительного перерыва социологическим факультетом в СССР. 

На сегодняшний  день в России существует огромное количество социологических факультетов, которые выпускают высококлассных специалистов-социологов. 

В больших количествах  проводятся социологические исследования. 

В стране существуют центры исследования общественного  мнения, которые проводят социологические  исследование по всей России и создают  на основе их данных многочисленные отчеты и прогнозы. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Возникновение и  этапы развития российской социологии

 половина XIX века  — время стремительного перехода  России на рельсы новой, индустриальной, цивилизации, что обострило как  старые социальные проблемы, так  и выявило массу новых. Средств  традиционной философии истории  для их решения оказалось явно  недостаточно. Актуальным стал запрос  на рациональный тип мышления  и социально — политическвго  действия. Необходимо было новое,  более точное социальное знание, что и выразилось в становлении  и развитии социологии. В ее  развитии достаточно четко просматриваются  три исторических этапа. 

Первый этап — 1860—1890-е  годы. Как и на Западе, социология в России возникает в лоне позитивистской доктрины, под "духовным руководством" О. Конта. Хотя идеи Конта упоминались  уже в 40—50—е гг., особого резонанса  они не имели. Широкая популяризация  позитивизма начинается в 60—е гг. В 1859 г. выходят две работы П. Л. Лаврова ("Механическая теория мира" и "Очерки развития личности"), написанные в  позитивистском духе. В 1865 г. почти одновременно появляются статьи о Конте и его  философии в трех влиятельных  журналах — "Современнике", "Русском  слове", "Отечественных записках" (статьи В. В. Лесевича, Д. И. Писарева и  П. Л. Лаврова). В 1867 г. в книге "Огюст  Конт и положительная философия" публикуются работы Г. Льюиса и Дж. Милля о Конте. Рецензия на эту  книгу Лаврова (1868) во многом задала тон всей последующей российской позитивистской литературе. На рубеже 60 — 70 — х гг. появляются первые собственно социологические работы П. Л. Лаврова  и Н. К. Михайловского, написанные в  русле методологии позитивизма. 
 

Можно, таким образом, сказать, что между 1868 и 1875 годами заключен период легитимизации социологии в  Рос — сии. Конечно, 1875 г. — достаточно условная дата. И все же именно на этом рубеже обозначились первые итоги  методологической дискуссии о статусе  новой науки, появились публикации, четко зафиксировавшие рождение двух противоположных направлений  — объективного и субъективного. Любопытно, что источником обеих  парадигм стали идеи Конта, хотя зачастую это утверждается только применительно  к пер — вой. Однако и субъективная школа исходила из Конта, по, скорее, второго этапа его творческой эволюции. 

В качестве основоположников российской социологии чаще всего называют П. Л. Лаврова, Е. В. де Роберти, Н. К. Михайловского, С. Н. Южакова, П. Ф. Лилиенфельда, А. И. Стронина. Но нельзя не упомянуть еще одного имени — Г. Н. Вырубова (1843—1913). И  хотя его трудно назвать в точном смысле слова российским социологом, поскольку с 1864 г. он постоянно жил  во Франции и публиковался на французском  языке, тем не менее его влияние  на социологию России, прежде всего  объективную школу, велико. М.-М. Ковалевский  назвал Вырубова "учителем молодого поколения русских социологов", а Е. В. де Роберти писал о нем  как об "умственном руководителе" русского социологического движения на первом этапе. Действительно, Вырубов  оказался связующим звеном между  французским позитивизмом и формировавшейся  российской социологией. 

Окончив Московский университет, Вырубов навсегда покидает Россию. В 80—е гг. он, признанный ученый—химик, возглавляет кафедру истории  наук в Коллеж де Франс. В конце  же 60 — х — 70 - е гг. Вырубов  был знаменит совсем в иной области, а именно в качестве активного  и авторитетного, благодаря многочисленным работам, продолжателя социологии Кон— та. Вместе с учеником Конта Э. Литтре (1801—1881) он основывает журнал "Позитивная философия. Обозрение" и редактирует его вплоть до закрытия в 1884 г. Исследователи, объединившиеся вокруг журнала, признавали заслуживающими внимания лишь идеи объективной социологии Конта и отвергали его позднейшее учение о нравственно и субъективно опосредованном, социальном знании. Практически все начинающие российские социологи испытали влияние школы Вырубова, а де Роберти и Ковалевский стали его наиболее решительными сторонниками и пропагандистами объективной социологии в России. 

Рассматривая роль позитивизма в становлении российской социологи, следует, однако, подчеркнуть, что увлечение им в России не было простым заимствованием. Напротив, российские социологи, даже объективного направления, никогда не были правоверными позитивистами, тем более контистами, относились к идеям Конта и  близких ему мыслителей достаточно критично. Более того, такие социологи, как Лавров или Михайловский, сложились  как позитивисты во многом еще  до знакомства с идеями Конта, Спенсера и др. В позитивизме российских социологов привлекало стремление к  научному методу, синтезу знаний, к  созданию науки об обществе, и он рассматривался ими как логика современной  науки. В духе Конта на первом этапе  российской социологии был понят  ее предмет: социология рассматривалась  как высшая наука, опирающаяся на синтез всех научных знаний и исследующая  всеобщие социальные законы. Не случайна тяга первых российских социологов к  всеобъемлющим синтезам, опора на колоссальный и самый разнородный  эмпирический материал. Одновременно недостаточная проясненность объекта  социологии приводила к ее аморфности и нечеткости, поскольку каждый исследователь  вкладывал в свою "социологию" содержание, соответствовавшее его  научным интересам и запасу знаний. Социология тесно переплеталась  с социальной философией, рассматривалась  как продолжение последней. 

При этом весьма прозрачно  выявилась политическая ангажированность русской социологии. Если социология на Западе в лице Конта и его  последователей сформировалась как  постреволюционный феномен и  была ориентирована на упорядочение новых общественных отношений, то в  России она выступила как радикальный  социально — политический проект (революционный или реформистский), предлагавший альтернативы политике властных структур. А потому вовсе не случайно, что в правящих кругах "новая  наука" была встречена довольно настороженно, поскольку рассматривалась в  качестве атрибута оппозиционного сознания. Многие социологи в той или  иной форме преследовались, были вынуждены  публиковаться за границей, причем не только из—за антиправительственной  деятельности. По этим же причинам длительное время в стране не было специальных  исследовательских учреждений, кафедр, журналов. В силу неясности предмета социологии и ее забегания в чужие  области она довольно настороженно была встречена и в академической  среде. Тем не менее новая наука  достаточно быстро развивается, нарастает  количество публикаций. Когда в 1897 г. вышел в свет первый учебный обзор  по социологии на русском языке (Н. И. Кареев. Введение в изучение социологии), в его библиографии из 880 работ  российским авторам принадлежало 260. ПричЭм список Кареева был далеко не полон. 

Сложился ряд школ и направлений социологических  исследований. Среди них можно  отметить следующие: натуралистическая  социология в различных ее формах (Н. Я. Данилевский, А. И. Стронин, Л. И. Мечников и др.), психологические направления (П.Л.Лавров, Н.К.Михайловский, Н. И. Кареев, Е. В. де Роберти и др.), школа М. М. Ковалевского. Заявил о себе экономический  материализм (Г. В. Плеханов). Правда, говорить о школах в социологии из-за отсутствия институциональных основ можно  с определенной долей условности. В основном они представляли собой  идейную общность, дружеские контакты, литературное сотрудничество и т. п. 

Второй этап — 1890—1900-е  годы. Утверждается мнение, что социология есть одна из многих социальных наук, имеющая  собственный предмет исследования и своеобразные задачи, В таком  понимании социология все более  положительно принимается в научных  и общественных кругах, проникает  в академическую среду, ее методы начинают широко использоваться в других социальных дисциплинах. В связи  с этим следует подчеркнуть, что  создание различного рода прикладных социологии было начато именно в российской социологии. 

Рубеж веков характеризуется  осознанием кризиса социологии, причины  которого усматривались в неадекватности методологии классического позитивизма  потребностям научного познания общества. На передний план выходит анализ философских  предпосылок социологического познания. Ведущей социологической школой становится неокантианство (Б. А. Кистяковский, Л. И. Петражицкий и др.), интенции которого обнаруживались уже у ранних субъективистов. Представители "старых" школ (Н. И. Кареев, М. М. Ковалевский  и др., ставшие систематизаторами  двух течений — субъективизма  и объективизма) во многом уточняют свои позиции. Утверждается экономический  материализм (или марксистская социология), причем в двух вариантах: ортодоксальный марксизм (Г. В. Плеханов, В., И-Ульянов—Ленин) и неортодоксальный, "легальный" марксизм ^Я. Б. Струве, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М„ И. Туган—Барановский), весьма близкий с точки зрения методологии к неокантианству. В  этот же период начинается, хотя и эпизодическое, преподавание социологии. Попытки же открыть кафедры или факультеты социологии наталкиваются на отказ  правящих, кругов. Нет и специальных  изданий. Тем не менее количество публикаций по социологии продолжает расти. Переводятся и издаются практически  все работы ведущих западных социологов. 

Примечательно, что  российская социология выходит, прежде всего благодаря деятельности Ковалевского и де Роберти, на международную арену, причем на равных. Российские социологи  активно участвуют в работе Международного института Социологии, конгрессы  которого собирались раз в три  года. Три российских социолога (П. Ф.Лилиенфельд, М. М. Ковалевский, .П. А. Сорокин) избирались президентами института. 

В 1901 г. Ковалевский  и де Роберти создали в Париже Русскую высшую школу общественных наук, где обязательным предметом  была социология. В школе преподавали  многие ведущие как российские, так  и западные социологи. Школа по праву  была тогда оценена как первая модель российского социологического факультета, причем не имеющая аналогов в мире. Однако по требованию правительства  России школа была закрыта. 

К концу второго  этапа проблема институционализации  социологии начала все же, решаться. По' личному разрешению Николая II в  Петербурге в 1908 г. был открыт частный  Психоневрологический институт во главе  с академиком В. М. Бехтеревым с первой российской социологической кафедрой, которую возглавляли Ковалевский, де Роберти, позднее — Сорокин  и К. М. Тахтарев. Кафедра провела  большую работу по организации обучения социологии, подготовила четыре вы — пуска сборника "Новые идеи в социологии". 

10— 20-е годы XX века  —третуй этап в развитии российской  социологии, насильственно прерванный  Внутри страны в 1922 г. Это  период, когда социология четко  определяет свой предмет и  самое себя как общую теорию  социального, из чего вытекает  снятие антиномии объективизма  и субъективизма. 

Ведущей в социологии становится неопозитивистская ориентация (П. А. Сорокин, К. М. Тахтарев, А. С. Звоницкая). Одновременно оформляется своеобразная христианская социология в русле  религиозной философии (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, С. Л. франк), во многом близкая  к отмеченной трактовке предмета социологии, но не приемлющая неопозитивизм  и бихевиоризм. В рамках ортодоксального  марксизма, с одной стороны, усиливается  вульгаризация и политизация  социальной теории (В. И. Ульянов—Ленин), с другой, выделяется направление, стремящееся  соединить марксистские идея с современной  наукой (А. А. Богданов). 

Нарастает процесс  институционализации социологии: в 1912 г. открыта социологическая секция при историческом факультете Петербургского университета; в 1916 г. учреждается русское  социологическое общество им. М. М. Ковалевского; в 1917 г. вводится ученая степень по социологии, образуются кафедры социологии в  Петроградском и Ярославском  университетах; в 1920 г. в Петроградском  университете открывается первый в  России факультет общественных наук с социологическим отделением во главе с П. А. Сорокиным (9). 

Однако утверждавшаяся в стране после октября 1917 г. тоталитарная система не нуждалась в социологической  науке, тем более "буржуазной". С "критикой" П, А. Сорокина выступил сам лидер нового режима В. И. Ульянов (Ленин). Итогом стала высылка ведущих  ученых—обществоведов за пределы страны и полный разгром российской социологической  науки.

Предсоциологический этап развития российской социальной мысли

Особенности русского социального мышления во многом были предопределены принятием византийского  православия и соответствующего стиля мышления с его догматизмом, тоталитарностью, вненациональностью, апологией государственности. Вплоть до XVIII в. общественная мысль России функционировала в религиозной  оболочке и посредством религиозных  формул пыталась решать определенные Социальные проблемы, в основном связанные  с задачами политического самоопределения  общества. 

Социальная мысль  как светское знание стала появляться в ходе и результате реформ Петра  Великого. Определилась и центральная  тема размышлений: путь России. Стремление Петра внедрить в российскую жизнь  европейские социальные формы без  учета социокультурного контекста  заложило противоречия как всего  последующего развития России, так  и российских социально—философских  поисков, которые велись в пространстве между альтернативами: за или против петровских реформ, самобытность или  общечеловечность. 

Итак, XVIII век —  век просветительской! философии  закладывает основы общественной мысли  России. В первой половине века можно  наблюдать весьма любопытную тенденцию  обоснования с помощью просветительских идеалов, идей естественного права  необходимости деспотического социально-политического  устройства (Ф. Прокопович, 1681—1736; В. Н. Татищев, 1686—1750). Заметим, что проблемы государства, политической власти с  этих пор вообще становятся постоянной темой российской социальной мысли. 

Во второй половине XVIII в. выделяется группа просветителей  либерального толка (Д.- С. Аничков, 1733—1788; Я. П. Козельский, 1728-1794; С. Е. Детицкий, ок. 1740-1789; А. Н. Радищев, 1749-1802), которые более  объемно, критически рассматривают  петровские реформы и одновременно стремятся выделить структурные  элементы общества, выяснить их роль в  социальном процессе. В частности, представляют интерес анализ хозяйственной деятельности как ключевого фактора общественного  прогресса (С. Десницкий), обращение  к проблеме общины, ставшей в дальнейшем ведущей темой российской социальной мысли, обоснование роли географического  фактора в истории (А. Радищев) и  др. 

Особое место в  анализируемом процессе занимает первая четверть XIX в., когда начинается (по выражению А. И. Герцена) "великий  ледоход" русской мысли и фактически рождается национальное философское  сознание в форме философии истории. .Мыслители первой половины XIX в. закладывают, можно сказать, программу социологического поиска, которая и будет реализована  во второй половине XIX-начале XX в. 

А. И. Галич (1783—1848) формулирует  основы антропологической традиции российской философии и социологии. Н. И. Надеждин (1804—1856) вводит в социальную мысль идею историзма и во многом выступает & качестве основоположника  теоретической -социологии в России. П. И. Пестель (1793—1826) выдвигает идею революционного преобразования общества как способа его прогресса. Особое место принадлежит В. Н. Майкову (1823—1847), который первым познакомил Россию с  идеями О. Конта и начал говорить на социологическом языке. В статье "Общественные науки в России" (1845) Майков, не принимая контовский термин "социология", ставит задачу формирования новой "Социальной философии" как  общественной науки о законах  социальной жизни людей и народов. 

Одной из самых замечательных  фигур XIX в. является П. Я. Чаадаев (1794-1856), своим знаменитым философическим письмом, опубликованным в 1836 г.; задавший направление  философско — социологических поисков  в России. Без уяснения концепции  Чаадаева невозможно понять как логику развития российской социальной мысли, так и ее пафос. 

Не принимая упрощенных идей просветительского прогрессизма, Чаадаев в своей философии  истории ставит зада — чу 'найти  новые способы осмысления социальных фактов, исходя из единства истории  человечества и ее законосообразного  характера. Проблема фиксируется в  логике единства общечеловеческого  и национального, проявления родовой  сущности человечества в национальной форме. Чаадаев формулирует некоторые  законы общечеловеческого прогресса  и в их плане рисует трагическую  и безысходную картину российской жизни. У нас нет традиции, естественного  прогресса, все основано на подражании и заимствовании, нам не хватает  устойчивости, упорядоченности, внутреннего  единства, мы живем без убеждений  и правил — такие горькие характеристики дает Чаадаев российскому обществу. 

В Wore он приходит к  выводу о неисторичности русского народа, выпадении его из общечеловеческой логики: "Мы живем лишь в самом  ограниченном настоящем без прошедшего и будущего, среди плоского застоя"; "Про нас можно сказать, что  мы составляем как бы исключение среди  народов. Мы принадлежим к тем  из них, которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют лишь для того, чтобы  преподать великий урок миру"; "Глядя на нас, можно сказать, что, по отношению к нам, всеобщий закон  человечества сведен на нет" (13, с. 325, 326, 330). 

В последующем Чаадаев ("Апология сумасшедшего", 1837) несколько  меняет ракурс рассмотрения в сторону  оптимизма исходя из идеи неактуализированности  сил русского народа, что является залогом его подключения к  общечеловеческому прогрессу, возможности  Подчинения себе своего будущего. Нужно  только сделать правильный социальный выбор, поняв особенности России, в частности особую роль в ее истории  географического фактора. И Чаадаев  формулирует мысль, ставшую программной  для всех последующих философских  и социологических поисков в  России: "...у меня есть убеждение, что мы призваны решить большую часть  проблем социального порядка, завершить  большую часть идей, возникших  в старых обществах, ответить на важнейшие  вопросы, которые занимают человечество" (14, с. 534). 

Идеи Чаадаева нашли  продолжение в сформировавшихся в 40 — е гг. XIX в. 'двух оригинальных направлениях российской социально—философской  мысли — западничестве и славянофильстве. Если Чаадаев сформулировал программу  российской общественной мысли, то славянофилы  и западники задали модель ее развития, и именно "в рамках этой модели эволюционировали философия и социология России, сформировались ведущие социальные концепции. Перед обоими направлениями  стояла одна проблема"— судьба России; у них были одна логика и один метод, одни и те же заслуги и слабости. Расхождения же шли по вопросу  о том, что понимать под социальным развитием и как оно должно осуществляться: путем ли органического  прорастания социальных форм в процессе естественной эволюции самобытной культуры (славянофилы), или путем более  или менее насильственного внедрения  социальных форм в соответствии с  рационалистическим идеалом (западники). В этом Ключе представители обоих  направлений сформулировали ряд  идей и категориальных структур, получивших в дальнейшем социологическую интерпретацию. 

В славянофильстве {И. В. Киреевский, 1806—1856; А. С.Хомяков, 1804-1860; К. С. Аксаков, 1817-1860 и др.) можно выделить следующие идеи социологического значения: самобытность культурных типов; органичность социальной эволюции; община как социокультурная  структурообразующая форма социального  бытия; соборность как принцип организации  и идеал социальной жизни, в которой  личное и общественное соразмерны при  их равномощности; отрицание государственности  и элементы анархизма; особая роль духовной, в том числе религиозной, внерациональной  детерминации социального поведения  людей и др. 

Что касается западничества (Г. Н. Грановский, 1813—1955; В. Г. Белинский, 1811-1848; А. И. Герцен, 1812-1870; Н.Г.Чернышевский, 1828—1889 и др.), то здесь выявились  такие наиболее значимые идеи: единство мировой истории и ее законе —  мерный характер; проповедь революционного прогрессизма (в радикальном крыле  западничества); анализ массового субъекта социальных преобразований (народ, классы); концепция социальных конфликтов и  др. Заметим, что многие идеи западнического направления, особенно идеи Чернышевского, непосредственно перешли уже  в собственно социологию, но с поправками, учитывающими славянофильский подход.