Особенности конфедеративного устройства

Введение 

 Изучение особенностей  форм государственного устройства  чрезвычайно актуальна на сегодняшний  момент. Интеграция Европы, вопросы  вокруг интеграции России и  Белоруссии, деинтеграция на Балканах, формальный статус СНГ  и  др. вопросы побуждают обратиться к теоретическому исследованию проблем государственного устройства.

 Так, в последнее  время все чаще высказываются  различные мнения о новых процессах  в развитии форм государственно-территориального  устройства в европейских странах.  В чем будущее Евросоюза – в децентрализации и обособлении стран при дальнейшей интеграции культурно-экономического пространства? Сосуществование в рамках конфедерации? Переход к федеративному устройству? Вопрос, который встает в этой связи, касается не только механизмов функционирования Евросоюза, но и его территориальной организации. В связи с этим возникает в том числе и вопрос: является Европейский Союз федерацией или конфедерацией государств?[1]

 Во взаимоотношениях  России и Белоруссии существует  три основных подхода: образование единого государства, существование двух суверенных государств и конфедерация России и Белоруссии. Сторонники третьего подхода, признавая проблематичность создания единого государства, считают, что в качестве наиболее оптимальной формы взаимодействия стран и народов Белоруссии и России может явиться конфедерация, примером которой может служить Европейское сообщество.

 Некоторые политологи  предлагают даже создать конфедерацию  на базе России. Такая точка  зрения, в частности, была высказана  Д. Орешкиным.[2] Перспективы «российской конфедерации», рассмотренные политологом, уже стали поводом для дискуссии.[3]

 Поэтому актуально  обращение к проблеме конфедерации  как формы государственного устройства.

 Тем более что,  с научной точки зрения, предлагаемая курсовая работа будет нести определенный элемент новизны в связи с тем, что в современной науке вопрос о конфедерации является спорным. Основной вопрос заключается в следующем: а является ли конфедерация формой государственного устройства?

 Как известно, исторически сложилось три «классических» формы государственного устройства: унитарное государство, федеративное государство (федерация) и конфедерация. Однако в последнее время взгляд на конфедерацию, как на один из видов формы государственного устройства начал меняться. Многие авторы полагают, что конфедерация не является самостоятельным государством, а всего лишь содружеством, союзом абсолютно независимых государств, созданным для достижения каких-либо конкретных целей (оборона от общего врага, экономическое развитие, политическое объединение и т.д.). в частности, эту точку зрения высказывает В. Махнач.[4]

 Таким образом,  на основе изучения состояния  вопроса в научной литературе  и публицистике, можно сделать  вывод о необходимости и актуальности  изучения проблемы конфедерации.

 В связи с этим  целью данной работы является  комплексный анализ проблемы  конфедерации в теоретической,  ретроспективной и перспективной  плоскостях.

 Для этого ставятся  следующие цели:

1) определить, является  ли конфедерация самостоятельной формой государственного устройства;

2) выделить ее особенности  и отличия от федеративной  формы; 

3) охарактеризовать примеры  конфедераций в истории и современности; 

4) проанализировать перспективы  развития конфедерации в будущем. 

 Структура работы соответствует логике достижения поставленных задач. Работа включает в себя: введение, основную часть, состоящую из двух глав, заключение, научно-справочный аппарат, список использованной литературы. Работа содержит Приложение (1 рисунок – схема Д. Найса).

Глава 1. Особенности конфедеративного устройства

 Существует ряд  подходов в определении конфедерации. В рамках традиционного подхода  конфедерация рассматривается как  самостоятельная форма государственного  устройства. Второй подход оспаривает  такое представление, не считая конфедерацию самодостаточной формой, предлагая рассматривать ее в рамках федерализма.

 Согласно традиционному  подходу, к онфедерация (от  лат. «союх») – фоpма госyдаpственного  yстpойства, пpи котоpой госyдаpства, обpазyющие конфедеpацию, полностью сохpаняют свою независимость, имеют собственные оpганы госyдаpственной власти и yпpавления. Вместе с тем, они создают специальные объединенные оpганы для кооpдинации действий в опpеделенных целях (военные, внешнеполитические). Конфедерация выступает как фоpма союза госyдаpств, сохpаняющих сyвеpенитет в полном объеме.[5]

 Конфедерация –  это, по словам, С. С. Алексеева,  «государственный союз государств».[6] То есть ни одно из государств  – членов конфедерации не утрачивает  своего государственного суверенитета; части конфедерации не только обладают своими органами власти и управления, но зачастую сохраняют свою национальную денежную систему, армию, полицию и т. д. Конфедерация возникает, как правило, на недолгий срок, для решения каких – либо общественных целей (объединение усилий в той или иной сфере человеческой деятельности: внешней или внутренней политике, военном деле, культуре или искусстве, экономике и др.). Как правило, конфедерация не имеет собственных органов управления; чаще всего создаются консультативные, наблюдательные или контрольные органы.

 Исторически эта  форма сложилась вместе с федерацией, но на практике встречалась  и встречается крайне редко. 

 Это, по мнению  С. С. Алексеева, переходная  форма государственного устройства, и чаще всего поэтому она возникает на несколько лет. Примером конфедерации может служить Конфедерация южных штатов, сложившаяся в 1861 году в Америке, что послужило началом Гражданской войны в США (1861 – 1865 годов).

 Однако существует  мнение, что конфедерация может стать со временем весьма распространенным явлением. Алексеев С. С. пишет: «Не исключено, однако, что конфедерация (и даже конфедеративное государство) окажется в будущем конструктивной моделью государственного устройства, в особенности в условиях, когда распадаются государства имперского характера, имевшие внешние атрибуты федерации, такие, как СССР,  Югославия».[7]

 Различие между  унитарным государством, федерацией  и конфедерацией наглядно проиллюстрировал  американский политолог Д. Найс (см. Приложение).

 Таким образом,  конфедерация представляет собой  союз независимых государств, которые  объединяются на основании договора  о координации действий по  ограниченному кругу вопросов, чаще  всего в области обороны, внешней  политики, единой системы почтовой связи и таможенных тарифов, но при этом полностью сохраняют свой суверенитет, членство в ООН и других международных организациях. Органы конфедерации обычно не имеют прямой власти по отношению к образующим ее государствам и в большинстве случаев принимают свои решения на основе консенсуса между заинтересованными сторонами, причем фактически эти решения вступают в силу лишь после их ратификации органами власти соответствующих государств. Единой правовой, а также налоговой системой конфедерация, как правило, не обладает, однако может создавать единое экономическое пространство, вводить единую валюту и институт единого гражданства.

 Впрочем, в последнее  время взгляд на конфедерацию, как на один из видов формы  государственного устройства начал  меняться. Многие авторы полагают, что конфедерация не является самостоятельным государством, а всего лишь содружеством, союзом абсолютно независимых государств, созданным для достижения каких-либо конкретных целей.

 В Махнач оспаривает  традиционную схему, полагая,  что, во-первых, отдельным типом государства является «империя», которая разнится как с унитарным государством, так и с федерацией. А, во-вторых, по мнению исследователя, «спорно само существование такого типа государства, как «конфедерация», и многие склонны считать государством субъект конфедерации. Так что типов государств, возможно, четыре (если считать конфедерацию государством), а возможно, и три, но с поправкой на империю, т. е. «унитарное государство», «федерация» и «империя».[8]

 В частности, спорен вопрос суверенитета в конфедерации. Так, сверенитет в варианте унитарного государства принадлежит государству и только ему, что совпадает также со средневековой традицией, когда сувереном, в т. ч. и в составных системах, являлся носитель центральной власти – монарх (т.е. суверенитет принадлежал королю).

 В государстве федеративном  суверенитет принадлежит федеративному  государству, однако существует  возможность делегирования части  содержания суверенитета вниз  – субъектам федерации. 

 В конфедерации  субъект суверенен, но часть содержания суверенитета союзным договором может делегироваться вверх – конфедерации. Кстати, именно вопрос о делимости суверенитета является главным в споре о том, государство ли конфедерация.

 Преобладающая ныне  европейская точка зрения (прежде всего, немецкая) исходит из того, что суверенитет неделим. Эта точка зрения традиционна – на протяжении тысячелетий истории человечества все исходили из представления о неделимости суверенитета (определенное исключение составляли иногда только империи). Например, когда Иван III принял после разрыва отношений с Ордой титул самодержца, это означало, что он объявляет себя суверенным государем (т.е. что над ним больше нет ордынского хана), и ровным счетом больше ничего, и лишь позже этот титул наполнился другим содержанием.

 Иная точка зрения  у Европейского института политических  исследований (организации, финансируемой  США, в силу чего данную точку  зрения вполне можно считать  американской): допускается делимость  суверенитета, который предполагается при этом неразрушенным. [9] 

 Сравнивая примат  законодательства в различных  типах государственного устройства, отмечаем, что в унитарном государстве  действует примат государственного  законодательства, а если есть  конституция, то примат государственной  конституции. В государстве федеративном действует примат федерального законодательства и прежде всего федеральной конституции, однако оговаривается, что относится к компетенции законодательства федерального, а что – к компетенции законодательства земель, штатов и пр. И, наконец, в конфедерациях действует примат законодательства субъекта конфедерации. Каждый субъект вправе иметь свою конституцию, а конституции конфедерации вообще не бывает. Законодательство субъектов конфедерации опирается на всегда небольшой по объему союзный договор, хотя могут заключаться и многосторонние соглашения, нацеленные на сближение законов субъектов конфедерации по содержанию. [10] 

 Законодательная власть  в конфедерации представлена, как  правило, палатами или двухпалатными  собраниями (что тоже может быть) обладают субъекты, а сама конфедерация не имеет законодательной палаты в собственном смысле этого слова. Заменяется эта палата союзным советом с ограниченными полномочиями. [11]  

 С этой точки  зрения конфедерация – это  скорее международно-правовое образование, чем форма государственного устройства.

 Подобная нечеткость  в понимании конфедерации объясняется  прежде всего недостаточной ее  изученностью. Поэтому в учебниках  в качестве примера конфедерации  обычно приводятся союз североамериканских штатов (1781 – 1787 гг.), Швейцарский союз в ХIХ в. и т. д. Между тем остается предметом дискуссии вопрос о том, можно ли рассматривать в качестве конфедерации Содружество Независимых Государств. В центральные органы конфедерации обычно входят представители всех государств-членов. Решения этих органов принимаются единогласно или квалифицированным большинством и вступают в обязательную силу лишь после ратификации соответствующими государствами – членами конфедерации.

 Сторонники точки  зрения о несамодостаточности конфедеративного устройства апеллируют к тому, что традиционно создание конфедерации исторически предшествовало ее перерастанию в федерацию или ее распаду на отдельные самостоятельные государства. Правовой основой для конфедерации обычно служит союзный договор. Конфедерацией было образование, сложившееся в 1776 г. в Северной Америке на месте бывших английских колоний. В конфедеративных отношениях находились кантоны Швейцарии до 1848 г. Принятие в 1787 г. конституции США и в 1848 г. Конституции Швейцарии фактически означало преобразование этих конфедераций в федерации. Новая Конституция Швейцарии, вступившая в силу 1 января 2000 г., сохранила термин «конфедерация», хотя в российской и зарубежной юридической литературе Швейцария определяется как типично децентрализованное федеративное государство.[12]

 Интересно также  рассмотреть различия конфедерации  и федерации в рамках федератизма.[13]

 Федерализм является  родовым понятием и включает  в себя несколько подвидов. Первый  из них (именно его, как правило, имеют сегодня в виду, когда говорят о федерализме) – федерация (federation) – представляет собой форму организации государственной власти, главные принципы которой были сформулированы отцами-основателями Соединенных Штатов в Конституции 1787 г. Федерация предполагает учреждение единого центрального правительства, в пределах охвата которого формируется полития, а составляющие ее единицы получают право, с одной стороны, на самоуправление, с другой — на соучастие в общем конституционном управлении образованием в целом. Полномочия центрального правительства делегируются ему населением всех составляющих политию единиц. Оно имеет прямой выход на граждан страны и верховную власть в сферах, отнесенных к его компетенции. Для роспуска федерации требуется согласие всех или большинства входящих в нее единиц. К классическим современным федерациям Д. Дж. Элейзер относит США, Швейцарию и Канаду.[14]

 Второй подвид –  конфедерация (confederation) – был общепризнанной  формой федерализма до 1787 г. При  конфедеративном устройстве объединившиеся единицы образуют союз, но в значительной степени сохраняют свои суверенитет и законодательные полномочия. Они устанавливают и поддерживают постоянный контроль над центральным правительством, которое может достичь уровня простых граждан, только действуя через эти единицы. Для выхода из состава конфедерации каких-то ее членов не требуется согласия остальных — подобное право фиксируется при заключении изначального конституционного соглашения. Классические образцы кон федерации — Ахейский союз и Республика Соединенных провинций. Лучшим примером современной конфедерации, по мнению Д. Дж. Элейзера, может служить Европейский Союз.[15]

 При этом конфедерации  яотличается и от иных подвидов  федератизма: например, от асимметричных  взаимоотношений между федерированным государством и более крупной федеративной державой. В этом случае основой поддержания союза является сохранение федерированным государством широкой внутренней автономии при отказе от некоторых форм участия в управлении федеративным образованием. В Соединенных Штатах подобное устройство называется «содружеством» («commonwealth»). Именно таким образом по строены взаимоотношения этой страны с Пуэрто-Рико и Гуамом. [16] Добавим, что с этой точки зрения и СНГ также вписывается в эту систему как взаимоотношения России с иными бывшими республиками СССР – и становится понятно нежелание ряда бывших республик участвовать в содружестве, где центральным государством является Россия. Ведь, с этой точки зрения, commonwealth ущемляет гордость меньшего государства. Поэтому логичней было бы с политической точки зрения позиционировать СНГ как конфедерацию

 Четвертый подвид  – ассоциированная государственность  (associated statehood) – сходен с описанным  выше в той же степени, в  какой конфедерация сходна с федерацией. И в том, и в другом случае отношения асимметричны, но при ассоциированной государственности федерированное государство в меньшей степени связано с федеративной державой, и в конституции, оформляющей взаимоотношения сторон, как правило, предусмотрена возможность разрыва существующих между ними уз при каких-то специально оговоренных условиях. Подобного рода взаимоотношения установлены между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Федерированными Штатами Микронезии и Маршалловыми островами — с другой.

 Помимо уже названных,  существуют и другие — квазифедеративные  — формы, в том числе: 

1. унии (например, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии);

2) лиги (например, Ассоциация  государств Юго-Восточной Азии);

3) кондоминиумы (например, Андорра под совместным протекторатом Франции и Урхельского епископа (Испания);

4) конституциональная  регионализация (например, Италия);

5) конституциональное  самоуправление (например, Япония) (15).[17]

 Раз возникнув,  большинство федеративных систем могут, используя какие то специально установленные конституционные процедуры, включать в свой состав новые единицы. Правда, в конфедерациях «старого образца», образованных из ранее независимых политий, набор входящих в систему членов чаще всего определялся изначально; случаи, когда в уже готовое объединение входили новые члены, были крайне редкими. Однако другие федеративные образования и, особенно, конфедерации «нового типа» создаются на основе скорее сети соглашений, чем единовременного акта объединения. Так, в частности, создавались Европейский Союз и Вест-Индийская Федерация. Аналогичным образом в средние века и на заре нового времени строилась Швейцария, в XIX в. сменившая — путем заключения новой конституционной «сделки» — свое конфедеративное устройство на основе сети соглашений на федеративное. Движется ли Европейский Союз в том же направлении или нет, сказать пока трудно, однако если его цель — сохранение конфедеративного (или равноценного конфедеративному) устройства, его сегодняшняя политика использования сети соглашений представляется вполне удачной.[18]

 Не исключено, что  гораздо больше шансов на успех  имеют конфедерации разноэтнических  государств. Полиэтнические федерации  несут с собой угрозу гражданской  войны, полиэтнические конфедерации — лишь угрозу распада на составные части. [19]

 Например, содружество  – это весьма редкое, еще более  аморфное, чем конфедерация, но, тем  не менее, организационное объединение  государств, характеризуемых наличием  общих признаков, определенной  степенью однородности.

 Таким образом,  можно заключить, что вопрос  о самодостаточности конфедерации  как формы государственного устройства  на сегодняшний момент является  весьма спорным. Граница между  федерацией и конфедерацией, безусловно, размыта. Условно конфедерацию можно определить как временный юридический союз суверенных государств, созданный для обеспечения их общих интересов.

 При конфедеративном  устройстве государства – члены  конфедерации – сохраняют свои  суверенные права, как во внутренних, так и во внешних делах. Конфедерации исторически могут быть этапом в образовании единого государства (например, США и Швейцария на начальных этапах были конфедеративными союзами). Конфедерация не обладает суверенитетом, так как создаваемые союзные органы лишь координируют деятельность входящих в конфедерацию государств и только по тем вопросам, для решения которых они объединились.

Глава 2. Ретроспективный  и перспективный анализ модели конфедеративного устройства на примерах конкретных государств

 Конфедерация является хотя и редкой, но достаточно древней формой государственного устройства. Классические образцы кон федерации — Ахейский союз Древней Греции и Республика Соединенных провинций Объединение 7 нидерландских провинций (XVI – XVIII вв.). [20]

 Конфедерациями в глубокой древности были и союзы небольших государств, обычно долго не существовавшие. Мы видим такие союзы в Месопотамии или в античной Элладе, как-то: Пелопоннесский союз, Афинский морской союз, Беотийский союз. Входящие в них полисы оставались полисами (городами-государствами), однако имели общий союзный совет, т.е. представляли собой конфедерацию в чистом виде, вне зависимости от того, насколько деспотически вел себя крупнейший из полисов по отношению к остальным. Например, Спарта вела себя весьма деспотично, Афины помягче, а Фивы - лидер Беотийского союза - наиболее терпимо (полисы Беотийского союза были наиболее равноправны).

 В исторической литературе  о Риме можно, например, встретить  вместо термина «римские союзники»  термин «римские федераты». Римские союзники некоторое время оставались в полисной системе Античного мира суверенными, хотя и поставившими свой суверенитет в зависимость от Рима. Иными словами, некоторое время Рим представлял из себя конфедерацию. Но с распространением латинского и италийского гражданства конфедерация постепенно превратилась в федерацию и, благодаря лидерству римлян, быстро стала империей.

 Конфедерацией была и Домонгольская  Русь. А в федерацию (именно  в федерацию, а не в унитарное  государство) ее хотели превратить  в середине XII в. князья Андрей Боголюбский и Всеволод III Большое Гнездо. Они пытались подчинить Русскую землю новой столице - г. Владимиру, стать великими князьями над князьями и даже использовали для этого опыт сословного представительства в 1211 г., однако потерпели поражение, ибо такая схема не соответствовала политическому мышлению, национальному стереотипу всего населения Древней Руси. Окончательное объединение Руси произошло только в XV в., и сделали это уже не славяне и русы, а русские.

 Иван Грозный вел войну с Ливонской конфедерацией государств (Ливонский орден, Рижское архиепископство, Дерптское, Эзель-Викское и Курляндское епископства, а затем и Эзельское епископство). Ливония являлась конфедерацией духовных княжеств, созданных на территории Л. и Эстонии, завоеванных крестоносцами.

 Имелись и конфедерации, изначально  конституировавшие себя в этом  качестве. Древнейшая конфедерация, превратившаяся затем в государство,  – Швейцарский союз, который сложился  в 1391 г. в классической категории  А.Тойнби (в т. н. ситуации «Вызов – Ответ»). «Вызовом» явилась агрессия Великого герцогства Бургундского. В «Ответ» первые три кантона – Берн, Цюрих и Ури – объединились в Швейцарский союз. Спустя немногим более, чем столетие «Ответ» полностью подавил «Вызов» – после битвы при Нанси независимое герцогство Бургундское прекращает свое существование. Казалось бы, исходный вопрос снят, и конфедерация более не нужна. Однако успех Швейцарского союза привел к тому, что другие горские кантоны (заметьте: населенные представителями разных этносов) постепенно присоединяются к Союзу, и далее от десятилетия к десятилетию продолжается процесс сближения кантонов.

 Эффективность Союза была  столь высока, что пару столетий  швейцарская пехота считалась  лучшей в Европе, и швейцарцев  всюду нанимают на службу. Французские короли и Римские папы обзаводятся швейцарскими гвардиями, а в Ватикане швейцарская гвардия есть и по сей день, хотя это уже лишь дань традиции. И несмотря на то, что Швейцария даже в XIX в. – до банковского бума – в европейском масштабе была нищей страной (не случайно слово «швейцар» – в этой должности швейцарцы работали почти по всей Европе), граждане Швейцарии собой были довольны, ибо видели: всем европейцам, в т. ч. и Франции, куда более могущественной, чем Бургундия когда-то, слишком дорог собственный нос, чтобы совать его в пределы кантонов. Т. е. Швейцарский союз оправдал себя исторически, и, наконец, в середине прошлого века он был переименован в Швейцарскую федерацию.

 Пример Швейцарского союза  очень показателен: конфедерация оказалась живучей, потому что постоянно эволюционировала в сторону федерации. Федерация образовалась задолго до того, как это было юридически закреплено конституцией (возможно, швейцарским правоведам просто стало стыдно, что они называются неправильно). А эволюция продолжается, и сегодня Швейцария по сути дела – унитарное государство с чрезвычайно развитым самоуправлением. Т.е. Швейцарскому союзу была постоянно присуща тенденция к сближению, в силу чего конфедерация не распалась.

 Противоположный пример. В ходе Нидерландской революции в 1579 г. была образована Нидерландская конфедерация, которая называлась предельно конфедеративно: «De Zeven Provincien» («Семь провинций»). В отличие от Соединенных Штатов Америки, здесь даже слова «соединенные» не было – просто «Семь провинций». В союзном совете принять какое-то решение можно было только единогласно, ибо представитель любой из семи провинций обладал правом вето. Но ситуация была тоже тойнбианская («Вызов – Ответ»), причем гораздо серьезнее, чем у швейцарцев. Это была национально-освободительная борьба, и «вызывала» нидерландцев сама Испания – в то время государство №1 по совокупной военной и морской мощи.

 И тем не менее, хотя  Нидерланды отстояли свою независимость  в масштабе семи провинций  (остальные провинции Нидерландов, т. е. нынешняя Бельгия, остались тогда за Испанией), хотя их борьба была предельно обострена религиозной враждой (в Нидерландах утвердился кальвинизм – тогда наиболее радикальный протестантизм) и значительной по масштабу буржуазной революцией, конфедерация развалилась. Мы называем Нидерланды «первой буржуазной республикой в Европе». На самом же деле это были семь республик, слишком ревностно отстаивавших свой суверенитет. Голландцы гордятся своим прошлым, и когда в конце 1960-х гг. в их флоте был еще последний крейсер, он назывался «De Zeven Provincien», но сами эти «Семь провинций» рассыпались. А едиными Нидерланды стали только в форме Нидерландской монархии.

 Похожий процесс происходил  в Испании. Исторически основной  тенденцией в Испании была тенденция центростремительная, объединительная. В результате, страна, хоть и в очень своеобразной феодальной форме (путем монархических союзов и династических браков), прошла путь от конфедерации (уния Кастилии и Арагона) через федерацию к унитарному государству.[21]

 Таким образом, практика показывает, что эта форма государственного  объединения неустойчива и либо  распадается, как это произошло,  например, с конфедерацией Сенегала  и Гамбии, существовавшей с 1981 по 1989 год, либо эволюционирует в сторону федерации. Так, федеративному государственному устройству предшествовали конфедерации в Нидерландах (1579 – 1595), США (1776 – 1787), Германии (1815 – 1867) и некоторых других странах. Длительное время конфедеративный союз существовал только в Швейцарии (1291 – 1798 и 1815 – 1848), и сегодня сохраняющей свое традиционное официальное название Швейцарской Конфедерации, несмотря на фактически установившийся федерализм. В современном мире определенными чертами конфедеративных образований обладают Содружество Независимых Государств, которое объединяет 12 республик, прежде входивших в состав СССР, но пока что не имеет четкой правовой конфигурации, а также Европейский союз, созданный на базе Европейского экономического сообщества в соответствии с Маастрихтским договором, подписанным 7 февраля 1992 года.[22]

 Решающее значение пpи этом имеют этнические и экономические фактоpы. Хаpактеpно, что к федеpативной фоpме yстpойства пеpешли только конфедеpации с мононациональным составом (США, Геpмания), а конфедеpации с многонациональным составом (Австpо-Венгpия, Hоpвегия и Швеция, Сенегамбия и pяд дpyгих) pаспались. Велико значение и экономических фактоpов. Фактически только они могyт сбить волнy центpобежных тенденций и интегpиpовать

 конфедеpацию в единое целое.

 Очень интересным примером  является – США, или Североамериканские  Соединенные Штаты, как они  назывались еще 100 лет назад.  Они также возникли в ситуации  «Вызов – Ответ» (это было восстание  против законной Британской короны). Изначально США были конфедерацией. Даже американскую конституцию пришлось сопроводить т. н. «Биллем о правах» (первыми 10-тью поправками) с единственной целью – дабы штаты согласились конституцию подписать. Т. Джефферсон придумал эти 10 дополнений, без которых конституция просто не проходила.

 Однако отцы американской  конституции были достаточно  умны, чтобы на случайно сложившейся,  редко населенной территории  первоначальных Соединенных Штатов  заложить в само устройство  конфедерации федеративную тенденцию.  Эту тенденцию по сути дела отражал Сенат США, она лежала в основе некоторых принципов функционирования Конгресса, а главное - на ней зиждилась президентская власть. США пошли по пути эволюции конфедерации в федерацию и последних сторонников конфедерации перебили в Гражданской войне (напомню, что представители Севера официально именовались «федералистами», а Юга – «конфедератами»).