Особенности описание природы в неклассической верссии картины мира

5. ПОЗНАНИЕ ПРИРОДЫ  В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Новый величайший переворот в системе культуры происходит в эпоху Возрождения, которая охватывает XIV — начало XVII в. Эпоха Возрождения — эпоха  становления капиталистических  отношении, первоначального накоплений капитала, восхождения социально-политической роли города, буржуазных классов, складывания  абсолютистских монархий и национальных государств, эпоха глубоких социальных конфликтов, религиозных войн, ранних буржуазных революций, возрождения  античной культуры, возникновения книгопечатания, эпоха титанов мысли и духа.

Социально-исторической предпосылкой культуры Возрождения  явилось становление буржуазного  индивидуализма, который приходил на смену сословно-иерархической структуре  феодальных отношений. Средневековье  завершает тот длительный период истории человечества, в ходе которого человек был еще привязан прямыми  либо опосредованными узами к  коллективу определенного типа. Этот отрыв окончательно осуществился именно в эпоху Возрождения. “Не терпеть  нужды и не иметь излишка, не командовать  другими и не быть в подчинении — вот моя цель”, — писал  Ф. Петрарка, выражая этим не только свои личные цели, но и жизнеощущение  эпохи . В социально-психологическом  плане ренессансный индивидуализм  порождал такую особенность образа жизни, которую великий русский  мыслитель А.Ф. Лосев называл “субъективистически-индивидуалистической жаждой жизненных ощущений независимо от их религиозных или моральных ценностей”². Жизнь на свой страх и риск, предполагающая индивидуализм и самоутверждение личности, возможна только в условиях активно-деятельного отношения к миру.

Именно такое  отношение характеризует систему  новых ценностей буржуазной городской  культуры свободных и независимых  ремесленников, торговцев, мастеров средневековой  интеллигенции. Среди этих ценностей: высокая работоспособность: умение трудиться; инициативность, стремление побольше успеть, свершить; умение ценить время, дорожить им (время — это  такой “божий дар” человеку, который  нельзя никому передать, но вместе с  тем его можно потерять в ничегонеделании): и наконец. личная ответственность за результаты своей деятельности. Правда, есть вещи, которые неподвластны времени, и это делает их божественными: личная доблесть, знание и семья; их реализация приводит к утверждению вечных ценностей и исторически значимых дел, которые по достоинству смогут оценить лишь потомки.

_____________________________________________

¹ Петрарка Ф. Автобиография. Исповедь. Сонеты. М.. 1915. С. 128.

² Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М., 1978. С. 57.

140

5.1. Мировоззренческая революция Возрождения

В эпоху Возрождения  была проведена основная мыслительная работа, подготовившая возникновение  классического естествознания. Это  стало возможным благодаря мировоззренческой  революции, свершившейся в эпоху  Ренессанса и состоявшей в изменении  системы человек — мир человека. Эта система распалась на три  относительно самостоятельных отношения: отношение Человека к Природе, к  Богу и к самому себе.

В эпоху средневековья  определяющим отношением к миру было отношение человека к Богу как  высшей ценности. Отношение человека к природе, которая рассматривалась  как символ Бога, и к самому себе как смиренному рабу божьему были производными от этого основного  отношения. На основе индивидуализации личности, формирования новых ценностей  и установок в эпоху Ренессанса происходит мировоззренческая переориентация субъекта. На первый план постепенно выдвигается  отношение человека к природе, а  отношения же человека к Богу и  к самому себе выступают как производные. В логике такого идейного движения Ренессанс преодолел дуализм  земного и небесного миров (“двух  градов” Августина). В ренессансном сознании эти два мира сближаются вплоть до пронизывания друг друга, слияния, превращения в некую амбивалентную тотальность. В человеке на первый план выдвигается то, что есть в нем божественного: один человек сам способен превращаться для другого в некоторое божество.

Поскольку все  связано со всем и все взаимопроникает  во все, постольку все (а не только Бог) достойно быть предметом познания. В этом смысле предмет познания один — богоприрода или природобог. Философско-рационалистическое преодоление теизма с необходимостью проходит через стадию пантеизма. А ренессансный онтологический пантеизм, в свою очередь, повлек за собой гносеологический плюрализм: не только все может быть предметом познания, но и все точки зрения о предмете имеют право на существование, каждая культура имеет право на свое мировоззрение. В условиях эволюционного развития познания такой плюрализм привел бы к эклектизму. В революционную ренессансную эпоху гносеологически плюрализм ведет к релятивизму, который воплощает субъективно-творческий прорыв к будущим целостным формам теоретическогo синтеза, смыслового многообразия и вселенской гармонии. Именно новаторством, переходностью, сложностью и многообразием эпоха Возрождения глубоко созвучна нашей эпохе.

Право на существование  имеют все точки зрения, а значит, и те из них, которые содержат инновации. Более того, именно содержащая новизну позиция наиболее предпочтительна. С этого начинается формирование исторического мышления, ощущение культурно-исторической дистанции, постепенное формирование духа новаторства. Противоречивость ренессансной культуры в этом отношении состояла в том, что ренессансное сознание это новое искало в античном прошлом.

Творчески-новаторское  отношение к миру выдвигает на первый план познавательную составляющую сознания, разум выходит “из изгнания”, куда он заточен средневековой установкой на первенство веры над чувствами, а  чувств над разумом. Уже у Н. Кузанского познание мира бесконечно и ведущим  средством познания является разум. Мир для него — это богоприрода или природобог. Мир, Вселенная — бесконечны. Бесконечность мира познается разумом путем “совпадения противоположностей”. 

Николай Кузанский  принадлежит зрелому Возрождению. А в период позднего Возрождения  Н. Коперник, создавая гелиоцентрическую  систему мира, на деле показывает творческие возможности разума, позволяющего через  выделение и исследование противоречий в сфере явления проникать  в сущность вещей, которая может  быть полностью противоположной  явлению.

Теоретическая мысль Возрождения еще не поднялась  до уровня постановки и решения проблемы метода научного познания природы, однако предварила ее формулированием ряда принципиальных идей: гуманизма, рационализма, познаваемости мира, историзма и  социально-исторического оптимизма. Но в ренессансном типе познания мыслительное и образно-чувственное не вполне разграничивались, часто выступая в синкретическом единстве. Это не позволяло создать методологический инструментарий для конкретно-научного познания природы. Созданием основ методологии конкретно-научного познания занялись мыслители Нового времени, прежде всего Ф. Бэкон и Р. Декарт.

Не дала эпоха  Возрождения и сложных, логически  непротиворечивых фундаментальных  теорий. Она решала другую задачу: посредством  глубокого синтеза имевшегося мыслительного  материала, нового способа функционирования культуры, новой системы ценностей  осуществить объективистскую перестройку  сознания, сформировать его новый  исторический тип, в котором бы познавательная составляющая сознания доминировала над ценностной. В культуре Возрождения главной ценностью становится бескорыстное объективное познании мира. На основе этой важнейшей мировоззренческой ценности складываются непосредственные предпосылки возникновения классического естествознания.

5.2. Зарождение научной  биологии

Стихийно-эмпирическое накопление знаний о мире органических явлений длилось тысячелетиями. Но долгое время знания о биологических  явлениях не выделялись из общей совокупности знаний о природе в самостоятельную  отрасль. Биологические знания излагались вперемешку со знаниями о химических, физических, географических, климатических, метеорологических, социально-исторических явлениях. Специфика биологического объекта просто не фиксировалась, стихийно-эмпирически накапливаясь в основном как побочный продукт деятельности ремесленников, крестьян, путешественников, алхимиков, паломников, купцов, фармацевтов, лекарей и др. Природа выступала как нерасчлененное целое.

В эпоху Возрождения  ситуация в сфере познания живого изменилась. Здесь особое место принадлежит XVI в. В истории биологии этот период выделяется как начало глубокого перелома в способах познания живого. Ренессансный гуманизм, пересмотрев представление о месте человека в природе, возвысил роль человека в мире, вплоть до того, что божественность стали рассматривать как один из атрибутов человечности. В человеке видели венец, светоч природы, полагая, что уже в силу одного этого он достоин самого тщательного изучения, внимания и заботы. Отражением главной ориентации той эпохи — ориентации на человека, на совокупность его ближайших потребностей и прежде всего на решение наиболее близких ему медицинских проблем — было быстрое развитие биологического познания. Известный историк естествознания П. Таннери, характеризуя данный период развития биологии, писал: “...История науки в первой половине Х\Т столетия была в сущности только историей медицины”'. В сторону человека развернулась даже алхимия; результатом слияния алхимии с медициной стала ятрохимия. Основоположник ятрохимии Парацельс утверждал, что “настоящие цели алхимии заключаются не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств”.

Особенности развития биологии в XVT—XVII вв. во многом определялись практическими потребностями развивавшегося капиталистического хозяйства, прежде всего его аграрного сектора, социально-классовыми потрясениями, ростом влияния материалистической философии  на естествознание в целом и биологию в частности, институционализацией научной деятельности. На смену средневековой  феодальной упрощенной культурно-бытовой  сфере жизнедеятельности приходит буржуазный образ жизни, сформировавшийся в среде городской бюргерской культуры. Его важнейшими атрибутами были, в частности, цветоводство и садоводство. В XV—XVI вв. потребности медицины обусловили появление разного рода травников, а затем и создание “аптекарских садов”, которые впоследствии превратились в ботанические сады; широко развивалась практика сбора гербариев. Мир животных тоже становится объектом интереса. В эпоху Возрождения значительно совершенствуется организация коневодства и конных заводов. А при дворах многих европейских правителей создаются даже настоящие зоопарки. На таком фоне повышается интерес к растению и животному как таковому. Как совершенно справедливо отмечал первооткрыватель итальянского Возрождения Я. Буркхард, “всем этим была... создана... благоприятная почва для развития научной зоологии, как и ботаники”'

Значительные  изменения происходят в способе  биологического познания — вырабатываются стандарты, критерии и нормы исследования органического мира. На смену стихийности, спекулятивным домыслам, фантазиям и суевериям постепенно приходит установка на объективное, доказательное, эмпирически обоснованное знание. Благодаря коллективным усилиям ученых многих европейских стран такая установка обеспечила постепенное накопление колоссального фактического материала. Значительную роль в этом процессе сыграли Великие географические открытия, эпоха которых раздвинула мировоззренческий горизонт европейцев — они узнали множество новых биологических, геологических, географических и других явлений. Фауна и флора вновь открытых стран и континентов не только значительно расширили эмпирический базис биологии, но и поставили вопрос о его систематизации. 

Огромная описательная накопительная работа, проведенная  в XVI—XVII вв. в биологии, имела важные последствия. Во-первых. она вскрыла реальное многообразие растительных и животных форм и наметила общие пути их систематизации. Если в ранних ботанических описаниях (О. Брунфельса, И. Бока, К. Клузиуса и др.) еще отмечается множество непоследовательностей и отсутствуют четкие принципы систематизации и классификации, то уже М. Лобеллий. К. Баугин и особенно А. Цезальпино закладывают программу создания искусственной систематики (получившую свое развитие в работах Ж.Л. Турнефора, искусственная система которого была общепринятой в конце XVII — первой половине XVIII в.), а И. Юнг дает теоретический ориентир на развитие естественной систематики растений, получивший развитие в трудах  

В это же время  осуществляется и систематизация зоологического материала, прежде всего такими учеными-энциклопедистами, как К. Геснер и У. Альдрованди. Закладываются основы частных отраслей зоологии — энтомологии (Т. Моуфет), орнитологии (П. Белон), ихтиологии (Г. Рондель). Сильнейший импульс развитию зоологии был дан изобретением микроскопа. Обнаружение мира микроорганизмов А. ван Левенгуком оказало поистине революционизирующее влияние на развитие биологии, а Ф. Стелутти одним из первых применил микроскоп для изучения анатомии животных, в частности насекомых.

Во-вторых, накопительная  биологическая работа в XVI— XVII вв. значительно  расширила сведения о морфологических  и анатомических характеристиках  организмов. В трудах Р. Гука, Н. Грю, Я. Гельмонта, М. Мальпиги и др. получила развитие анатомия растений, были открыты клеточный и тканевый уровни организации растений, сформулированы первые догадки о роли листьев и солнечного света в питании растений. Установление пола у растений и внедрение экспериментального метода в ботанику — заслуга Р.Я. Камерариуса; садовод Т. Ферчаильд (не позже 1717 г.) создал первый искусственный растительный гибрид (двух видов гвоздики). На основе искусственной гибридизации совершенствовались методы искусственного опыления, закладывались отдаленные предпосылки генетики.

Важной вехой  в развитии анатомии стало творчество А. Везалия, исправившего ряд крупных  ошибок, укоренившихся в биологии и медицине со времен античности. М. Сервет, павший жертвой протестантского  религиозного фанатизма, и У. Гарвей исследовали проблему кровообращения. У. Альдрованди обратился к традиции античной эмбриологии, а его ученик В. Койтер, систематически изучая развитие куриного зародыша, заложил основы методологии экспериментального эмбриологического исследования. Г. Фаллопий и Б. Евстахий проводят сравнение структуры человеческого зародыша и взрослого человека, соединяя тем самым анатомию с эмбриологией. На аристотелевско-телеологической основе формировались первые теоретические концепции в эмбриологии (Фабриций из Аквапенденге). В XVII в. складывается синтез анатомии и физиологии, возникает предпосылки структурно-функционального подхода (Г. Азелли, Ж. Покэ, Ф. Глиссон, Р. дс Грааф и др.)

В-третьих, важным следствием развития биологии явилось  формирование научной методологии  и методики исследования живого. Поиски рациональной, эффективной методологии  приве

стремлению использовать в биологии методы точных наук —  математики, механики, физики и химии. Сформировались даже целые направления  в биологии — иатромеханика, иатрофизика и иатрохимия. В русле этих направлений были получены отдельные конструктивные результаты. Так, например, Дж. Борелли подчеркивал важную роль нервов в осуществлении движения, а Дж. Майов одним из первых провел аналогию между дыханием и горением. Значительный вклад в совершенствование тонкой методики анатомического исследования внес Я. Сваммердам.

В-четвертых, следствием накопительной работы является развитие теоретического компонента биологического познания — выработка понятий, категорий, методологических установок, создание первых теоретических концепций, призванных объяснить фундаментальные характеристики живого. Прежде всего это касалось природы индивидуального развития организма, в объяснении которой сложилось два противоположных направления — преформизм и эпигенез.

Преформисты (Дж. Ароматари, Я.Сваммердам, А. ван Левенгук, Г.В. Лейбниц, Н. Мальбранш и др.) исходили из того, что в зародышевой клетке уже содержатся все структуры взрослого многоклеточного организма, потому процесс онтогенеза сводится лишь к количественному росту всех предобразованных зачатков органов и тканей Преформизм существовал в двух разновидностях: овистической, в соответствии с которой будущий взрослый организм предобразован в яйце (Я. Сваммердам, А. Валлисниери и др.), и анималькулистской, сторонники которой полагали, что будущий взрослый организм предобразован в сперматозоидах (А. ван Левенгук, Н. Гартсекер, И. Либеркюн и др.).

Уходящая своими корнями в аристотелизм, теория эпигенеза (У. Гарвей, Р. Декарт, пытавшийся построить эмбриологию, изложенную и доказанную геометрическим путем, и др.) полностью отрицала какую бы то ни было предопределенность развития организма и отстаивала точку зрения, в соответствии с которой развитие структур и функций организма определяется воздействием внешних факторов на непреформированную зародышевую клетку. Борьба между этими направлениями была острой, длительной, велась с переменным успехом. Каждое направление обосновывало свою позицию не только эмпирическими, но и философскими соображениями (так, преформизм хорошо согласовывался с креационизмом: Бог создал мир со всеми населяющими его существами, как теми, которые были и есть, так и теми, которые еще только появятся в будущем).

В целом же биология в XVI—XVII вв. была в зачаточном состоянии; растительный и животный миры были исследованы лишь в самых

146

грубых чертах, биологические объяснения носили чисто механический и поверхностный характер Биологическое познание еще не выработало в это время своей собственной системы методологических установок

5.3. Коперниканская революция

5. 3.1 Гелиоцентрическая система мира

В эпоху раннего  средневековья в Европе безраздельно господствовала библейская картина  мира. Затем она сменилась догматизированным аристотелизмом и геоцентрической системой Птолемея. Постепенно накапливавшиеся данные астрономических наблюдений подтачивали основы этой картины мира. Несовершенство, сложность и запутанность птолемеевской системы становились очевидными. Многочисленные попытки увеличения точности системы Птолемея лишь осложняли ее. (Общее число вспомогательных кругов возросло почти до 80.) Еще в XIII в. кастильский король Альфонсо Х высказался в том смысле, что если бы он мог давать Богу советы, то посоветовал бы при создании мира устроить его проще.

Птолемеевская система не только не позволяла давать точные предсказания; она также страдала явной несистематичностью, отсутствием внутреннего единства и целостности; каждая планета рассматривалась сама по себе, имела отдельную от остальных эпициклическую систему, собственные законы движения. В геоцентрических системах движение планет представлялось с помощью нескольких равноправных независимых математических моделей. Для объяснения петель движения данной планеты предполагалось помимо движения по деференту движение по своей группе эпициклов, никак не связанных, вообще говоря, с эпициклами и деферентами других планет. Строго говоря, геоцентрическая теория не обосновала геоцентрической системы, так как объектом этой теории система планет (или планетная система) не являлась; в ней речь шла об отдельных движениях небесных тел, не связанных в некоторое системное целое. Геоцентрические теории позволяли предвычислять лишь направления на небесные светила, но не определить истинную удаленность и расположение их в пространстве. Птолемей считал эти задачи вообще Неразрешимыми. Установка на поиск внутреннего единства и системности была той основой, вокруг которой концентрировались предпосылки создания гелиоцентрической системы.

Создание гелиоцентрической  теории было связано и с необходимостью реформы юлианского календаря, в  котором две основные

147

точки — равноденствие  и полнолуние — потеряли связь  с реальными астрономическими событиями. Календарная дата весеннего равноденствия, приходившаяся в IV в. н.э. на 21 марта и закрепленная за этим числом Никейским собором в 325 г. как важная отправная дата при расчете основного христианского праздника Пасхи, к XVI в. отставала от действительной даты равноденствия на 10 дней. Еще с VIII в. юлианский календарь пытались совершенствовать, но безуспешно. Латеранский собор, проходивший в 1512—1517 гг. в Риме, отметил чрезвычайную остроту проблемы календаря и предложил ее решить ряду известных астрономов, среди которых был и Н. Коперник. Но он ответил отказом, так как считал недостаточно развитой и точной теорию движения Солнца и Луны, которые и лежат в основе календаря. Однако это предложение стало для Н. Коперника одним из мотивов совершенствования геоцентрической теории.

Другая общественная потребность, стимулировавшая поиски новой теории планет, была связана  с мореходной практикой. Новые, более  точные таблицы движения небесных тел, прежде всего Луны и Солнца, требовались  для вычисления положений Луны для  данного места и момента времени. Определяя разницу во времени  одного и того же положения Луны на небе — по таблицам и по часам, установленным по Солнцу во время  плавания, вычисляли долготу места  на море. Долгое время это был  единственный способ нахождения долготы  во время длительных морских плаваний.

Совершенствование теории планетной системы стимулировалось  также и нуждами все еще  популярной тогда астрологии.

Существенно упростивший  астрономические вычисления с помощью  тригонометрии немецкий астроном и  математик Региомонтан (его “Эфемериды” вышли в свет в 1474 г.) выдвинул идею о том, что в птолемеевской теории можно освободиться от эпициклов и деферентов, если заменить описания пяти планет (исключая Землю), вращающихся вблизи Солнца по эпициклам и деферентам, эквивалентной системой планет, вращающихся вокруг Солнца по эксцентрическим окружностям Это был прямой путь к созданию геогелиоцентрической системы, от которой оставался лишь один шаг до “чистого” гелиоцентризма. К другим предпосылкам гелиоцентризма следует отнести, по мнению известного историка науки Т. Куна, “достижения в химическом анализе “падающих камней”, имевшие место в средневековье, возрождение в эпоху Ренессанса древнемистической неоплатонистской философии, которая учила, что Солнце — это образ бога, и атлантические путешествия, которые расширили территориальный горизонт человека эпохи Ренессанса”'.

__________________________________

' Kuhn Т The Copernican Revolution Planetary Astronomy in the Development of Western Thought Cambridge, 1957 P VIII

148

Величайшим мыслителем, которому суждено было начать великую  революцию в астрономии, повлекшую  за собой революцию во всем естествознании, был гениальный польский астроном Николаи  Коперник. Еще в конце XV в., после  знакомства и глубокого изучения “Альмагеста”, восхищение математическим гением Птолемея сменилось v Коперника сначала сомнениями в истинности этой теории, а затем и убеждением в существовании глубоких противоречий в геоцентризме. Он начал поиск других фундаментальных астрономических идей, изучал сохранившиеся сочинения или изложения учений древнегреческих математиков и философов, в том числе и первого гелиоцентриста Аристарха Самосского, и мыслителей, утверждавших подвижность Земли'.

Коперник первым взглянул на весь тысячелетний опыт развития астрономии глазами человека эпохи  Возрождения: смелого, уверенного, творческого, новатора. Предшественники Коперника  не имели смелости отказаться от самого геоцентрического принципа и пытались либо совершенствовать мелкие детали птолемеевской системы, либо обращаться к еще более древней схеме гомоцентрических сфер. Коперник сумел разорвать с этой тысячелетней консервативной астрономической традицией, преодолеть преклонение перед древними авторитетами. Он был движим идеей внутреннего единства и системности астрономического знания, искал простоту и гармонию в природе, ключ к объяснению единой сущности многих, кажущихся различными явлений. Результатом этих поисков и стала гелиоцентрическая система мира

Между 1505—1507 п. Коперник в “Малом комментарии” изложил  принципиальные основы гелиоцентрической  астрономии. Теоретическая обработка  астрономических данных была завершена  к 1530 г. Но только в 1543 г. увидело свет одно из величайших творений в истории  человеческой мысли — “О вращениях  небесных сфер”, где изложена математическая теория сложных видимых движений Солнца, Луны, пяти планет и сферы  звезд с соответствующими математическими  таблицами и приложением каталога звезд.

____________________________

' В древности  кроме Аристарха Самосского негеоцентрические идеи высказывались пифагорейцами Филолаем (считавшим, что все планеты и Солнце вращаются вокруг некоего “центрального огня”), Экфантом (учение о вращении Земли вокруг своей оси), Гераклидом Понтийским (в его учении Земля находилась в Центре мира, вращалась вокруг своей оси, а Меркурий и Венера вращались вокруг

149

Солнца) и др. Кроме того, в эпохи античности и средневековья в различных  мистических, эзоютерических учениях духовный центр мира (Единое, Благо, Логос Абсолют и др ) олицетворялся с Солнцем как источником “духовного” света Такое олицетворение получило название “духовного гелиоцентризма”

В центре мира Коперник поместил Солнце, вокруг которого движутся планеты, и среди них впервые  зачисленная в ранг “подвижных звезд” Земля со своим спутником Луной. На огромном расстоянии от планетной  системы находится сфера звезд. Его вывод о чудовищной удаленности  этой сферы диктовался гелиоцентрическим  принципом; только так мог Коперник согласовать его с видимым  отсутствием у звезд смещений за счет движения самого наблюдателя  вместе с Землей (т.е. отсутствием  у них параллаксов).

Система Коперника  была проще и точнее системы Птолемея, и ее сразу же использовали в практических целях. На ее основе составили “Прусские  таблицы”, уточнили длину тропического года и провели в 1582 г. давно назревшую  реформу календаря — был введен новый, или григорианский,стиль'.

Меньшая сложность  теории Коперника и получавшаяся, но лишь на первых порах, большая точность вычислений положений планет по гелиоцентрическим  таблицам были не самыми главными достоинствами  его теории. Более того, теория Коперника  при расчетах оказалась не намного  проще птолемеевской, а по точности предвычислений положений планет на длительный промежуток времени практически не отличалась от нее. Несколько более высокая точность, дававшаяся на первых порах “Прусскими таблицами”, объяснялась не только введением нового гелиоцентрического принципа, а и более развитым математическим аппаратом вычислений². Но и “Прусские таблицы” также вскоре разошлись с данными наблюдений. Это даже охладило первоначальное восторженное отношение к теории Коперника у тех, кто ожидал от нее немедленного практического эффекта. Кроме того, с момента своего возникновения и до открытия Галилеем в 1616 г. фаз Венеры, т.е. более полувека, вообще отсутствовали прямые наблюдательные подтверждения движения планет вокруг Солнца, которые свидетельствовали бы об истинности гелиоцентрической системы. В чем же действительное достоинство, привлекательность и истинная сила теории Коперника? Почему она вызвала революционное преобразование всего естествознания?

Любое новое  всегда возникает на базе и в системе  старого. Коперник в этом отношении  не был исключением. Он разделял многие представления старой, аристотелевской  космологии. Так, он представлял Вселенную  замкнутым пространством, ограниченным сферой неподвижных звезд. Он не отступал от аристотелевской догмы, в соответствии с которой истинные движения небесных тел могут