Особенности политической культуры России: возможности модернизации

Особенности политической культуры России: возможности  модернизации

При всех изменениях социально-экономического, политико-идеологического  и духовного характера в развитии российского общества на протяжении досоветского, советского и постсоветского периодов тип отношений между населением и властью демонстрирует удивительное постоянство и преемственность. В его основе лежит подданническая политическая культура, характеризующаяся односторонней зависимостью индивида от власти, ожиданиями получения от нее различных благ. Однако в России подданническая политическая культура дополняется рядом специфических черт, что обусловлено влиянием цивилизационных, географических и исторических особенностей ее развития.

Во-первых, подданнический тип политических ориентации характеризуется общепринятой приверженностью всего населения к таким ценностям, как привычка подчиняться власти, дисциплина, социальные гарантии, равенство и т. д. В России же политическая культура дуалистична и представляет собой сложное взаимодействие (иногда жесткое противоборство) двух социокультурных потоков, ориентирующихся на различные системы ценностей. Доминирующий социокультурный поток, охватывающий большинство населения, ориентировался на ценности корпоративизма (коллективизма, «соборности»), справедливости и равенства, отличался приверженностью патриархальным традициям (привычке подчиняться власти, потребности в руководстве и т. д.). Другие субкультуры отличала приверженность ценностям свободы, индивидуализма, прав человека, плюрализма и т. д.

Неорганичное сочетание двух систем ценностей в России было обусловлено ее расположенностью между Западом и Востоком, которые оказывали серьезное влияние на российское общество. Существование относительно свободного индивида в период ранней Киевской Руси сменилось заметным усилением зависимости населения от власти, что было вызвано влиянием Византии. Подданнические политические ориентации идеологически закреплялись принятием христианства в форме православия. Тем самым власть приобрела божественный характер и абсолютную легитимность через божественное право.

Принципы  и механизмы практической реализации отношений господства и подчинения между властью и населением были заимствованы из практики организации  государства у татаро-монгольских  племен. В качестве фундаментальных поведенческих ценностей они утвердились в период завершения процесса образования централизованного российского государства при Иване Грозном. Однако одновременно с влиянием Востока заметно активизировались отношения с западными странами, что способствовало привнесению в Россию либеральных ценностей. Наиболее интенсивно данный процесс происходил при Петре I. Однако социальная база активистской политической культуры оставалась узкой: носителями этих ценностей выступал правящий класс и немногочисленная интеллигенция.

Во-вторых, расколотость и неоднородность российской политической культуры обусловили конфронтационный характер отношений между ее носителями. Противоположные представления и образы желаемого справедливого общества, существовавшие у разных социальных групп, при низкой общей культуре российского населения постоянно сталкивались и являлись основой острой, а порой и жестокой, политической борьбы. Именно поэтому Россию сотрясали бесконечные бунты, гражданские войны, революции.

В-третьих, доминирование подданнических политических ориентации было обусловлено концентрацией политического господства в руках правящего класса - так было, начиная с раннего Средневековья. Процесс концентрации политического могущества был вызван тем, что освоение громадных российских просторов при отсутствии развитой технологической, материальной и коммуникационной инфраструктуры можно было осуществлять лишь с помощью сильной власти князей и их дружин. Да и зашита протяженных границ российского государства от воинствующих соседей была возможна при условии концентрации политического и военного могущества. Поэтому главным образом политические факторы (политическая воля монарха, сильное государство, разветвленный бюрократический аппарат, развитая репрессивная система) обеспечивали поступательность развития. Естественно-исторические механизмы социальной эволюции (экономические интересы, собственность, наличие самостоятельного производителя, конкуренция, рынок), порождавшие зрелое гражданское общество и активистские политические ориентации на Западе, в России не получили широкого распространения. В основе дифференциации интересов и статусов лежали не механизмы экономического неравенства (отношения собственности), а отношения власти. Обладание или необладание властью обусловили деление общества на два класса: правящий класс, монополизировавший власть и, следовательно, имеющий исключительные права на управление, собственность, привилегии; и зависимое население, лишенное экономических, социальных и политических прав. Высокая степень концентрации и централизации всех видов власти у правящего класса приводила к тому, что малейшее ослабление его господства оборачивалось нарастанием неуправляемости системы, потерей темпов экономического и социального роста и, в конечном счете, революциями.

В-четвертых, отсутствие свободного индивида и зрелого гражданского общества приводит к тому, что политическая жизнь концентрируется в рамках правящего класса. Политически бесправному населению приходится лишь выполнять предписания правящего класса, независимо от того, кто их отдает - потомственное дворянство (XVIII в.) или коммунистическая партия (XX в.).

Следовательно, подданническая политическая культура сформировала устойчивые образцы политического  поведения, которые сохраняют свою актуальность в современных условиях, несмотря на революционные потрясения XX в.

Сохранение  в советское время в качестве общепринятых стандартов политического  поведения подданнических политических ориентации, несмотря на декларации новой  власти о широком участии населения  в политике, обусловлено рядом причин.

Прежде всего  преодоления социально-экономической  и культурной отсталости Советской  России можно бьшо достичь через  усиление интегрирующей и мобилизующей роли государства. Концентрация экономической, политической и идеологической власти в руках нового правящего класса - партийной номенклатуры, олицетворявшей государство, привела к поглощению общества и индивида. Легитимация партийно-государственной власти, утверждение ореола ее святости, высшей и неоспоримой ценности по сравнению с любой другой формой лояльности характерны для стран со значительным удельным весом маргинальных групп. Именно они стали социальной базой советского тоталитарного режима. Техническая, экономическая и культурная отсталость общества в совокупности с доминировавшими у большинства населения патриархальными отношениями, образом жизни формировали специфические черты культуры политического подданничества советского типа, такие, как потребность в руководстве, чувство благодарности вождям, потребность в почитании вождей, конформизм и т. д.

Устойчивость  этих черт, передача их из поколения  в поколение были связаны с  особенностями политического сознания, лежащего в основе подданнических политических ориентации советского типа. Особая роль политического сознания в структуре политической культуры обусловлена тем, что оно является одним из внутренних регуляторов политической деятельности, который воздействует через систему потребностей, мотивов, установок, ценностей и одновременно выступает источником формирования представлений о политических целях деятельности.

Отражая и  формируя стоящий перед субъектами сложный мир политики в виде системы  знаний о связях и взаимозависимостях его различных сторон, политическое сознание по содержанию представляет собой, осознание политических интересов социальных групп, классов, этносов, а также характера политических отношений в обществе. Однако этим содержание политического сознания не исчерпывается. Последнее всегда есть еще и отношение (позитивное или негативное) к отражаемой реальности, ее одобрение или отрицание. Именно своей оценочной стороной политическое сознание органически сливается, срастается с деятельностью социальных субъектов.

Политическое  сознание советского типа является тоталитарным по способам своего формирования и бюрократическим по содержанию. Оно исходит из утопического предположения, что общество можно подчинить одной универсальной идее - построению «царства свободы», где, по словам К Маркса, «общество регулирует все производство и именно поэтому создает для меня возможность делать сегодня одно, а завтра другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике...». Подобное утверждение основано на убеждении в том, что средствами политического переворота, т. е. захвата власти пролетариатом во главе с коммунистической партией, можно обеспечить условия построения такого общества. Исходя из возможности познания всеобщих связей явлений и процессов, их сознательного регулирования и изменения из деятельности индивида исключались стихийность, спонтанность. Однако практика показывает, что цели отдельного человека и его деятельность по их достижению не укладываются в схему исторической закономерности.

Рассмотрим  особенности подданнической политической культуры советского типа через характеристику устойчивых черт, элементов политического сознания (политического мышления, установок, ценностей и стандартов политического поведения).

Наиболее  существенная черта  бюрократического сознания – иерархичность. Высшему слою бюрократической иерархии (неважно, было это поместное дворянство или партийная номенклатура) принадлежало монопольное право на истину в последней инстанции, на моральные оценки, а зависимому населению оставались слепое восприятие и следование авторитарным формулам. Иерархичность сознания обусловлена влиянием ряда факторов: сложившимися формами собственности, экономическим и политическим отчуждением трудящихся от собственности и власти, неразвитостью гражданского общества, демократических институтов. Особая роль коммунистической партийно-государственной бюрократии в формировании данного типа сознания была связана с тем, что в ее руках концентрировалась вся полнота экономической и политической власти, возможности распоряжения хозяйственными, финансовыми ресурсами, духовными ценностями. Главным стилем в политике были анонимность и безликость в принятии конкретных решений, которые авторитарные инстанции санкционировали как «единственно верные». Отсюда полная безнаказанность за неблагоприятные для общества результаты их деятельности. Однако формирование тоталитарного сознания является следствием не только могущества партийной бюрократии, но и материальной и духовной нищеты человека, его растерянности перед масштабами и характером проблем, требующих безотлагательного решения.

2. Основным принципом бюрократического сознания выступал авторитет (в данном случае - КПСС), а сакрализация авторитета стала сущностью тоталитарного политического мышления. Тоталитарное сознание закрыто для опыта, поскольку любую информацию оно соотносит с мнением авторитета. В таком сознании мир представлен целостно и лишен каких бы то ни было противоречий. Сверхконцентрация всех видов власти в тоталитарных обществах не только отчуждает человека от собственности и власти, но и поглощает его, лишает индивидуальности.

Приобретению  конкретной личностью черт политического  субъекта, индивидуальности не способствовало то, как решался вопрос о соотношении  общественного и личного интереса в политической культуре советского типа. Культура политического подданничества подавляет личный интерес, отодвигает его реализацию на неопределенное время, абсолютизирует «всеобщий» интерес, предстающий в форме интереса правящего класса. Однако общий интерес со временем превращается в фикцию, что становится особенно очевидным в условиях нормального развития общества, поскольку он не осознается как интерес конкретного человека. Происходит это потому, что всеобщий интерес предстает как групповой интерес части общества, обладающей монополией на политическую власть и выдающей свои интересы за интересы всего общества. Деформация мотивационной структуры политической деятельности обусловливает соответствующие образцы политического поведения и стандарты политической жизни. В условиях вымывания интереса конкретной личности из общего интереса он перестает быть источником политической активности населения, раскалывая политическую культуру на формальную, декларируемую официальными властями, и актуальную, реально освоенную различными слоями общества. Разрыв между декларируемыми ценностями и реально освоенными стандартами политической деятельности способствовал нарастанию двуличия в общественном сознании, политической апатии населения, показной активности.

3. Отличительной чертой подданнической политической культуры советского типа была закрытость, состоящая в абсолютизации политических ценностей рабочего класса и полном отрицании таких достижений западной демократии, имеющих общечеловеческое значение, как правовое государство, принципы разделения властей, права человека, гражданское общество и т. д. Естественно, в классовом обществе политическая культура имеет классовый характер, выражает интересы и ценности преимущественно господствующего класса. Хотя последующая эволюция западного общества показала возможность интеграции интересов различных слоев, групп (включая и пролетариата) в политическую систему. Тенденция абсолютизации классовых ценностей пролетариата логически вытекала из его исторической миссии как самого передового класса, «могильщика капитализма». Кроме того, отбрасывание экономических и политических достижений западных демократий было обусловлено утвердившимся среди большевиков представлением о социализме как антикапитализме, т. е. обществе, прямо противоположном капиталистическому буквально во всем. И если западное общество использовало естественно-исторические механизмы социальной эволюции (собственность, неравенство, экономические интересы и т. д.), создававшие условия для формирования отдельного индивида, гражданского общества, многообразия социальных интересов, то российское общество развивалось на политико-идеологических механизмах эволюции. Среди них наиболее важным было чувство классовой ненависти к буржуазии, частной собственности, ко всему индивидуальному. Социальные различия формировались не естественным путем (как отражение неравенства талантов и способностей), а задавались властью искусственно. Культивирование классового характера ценностей политической культуры было выгодно советскому правящему классу (партийной бюрократии), поскольку это служило прикрытием классовой сущности его господства.

4. Характерной особенностью политической культуры советского типа является абсолютизация революционных способов преобразования общества и игнорирование эволюционных методов. Политический радикализм обусловлен наличием у субъекта политики упрощенной картины мира и завышенных социальных ожиданий. Низкий уровень общей культуры социального субъекта предопределяет состояние нетерпения, стремление к быстрой реализации собственных социальных ожиданий. Революции рассматриваются как наиболее быстрый и радикальный способ решения всех проблем. Ориентация на радикальные средства социального преобразования обусловлена природой самого социального субъекта, в качестве которого после социалистической революции выступала мелкая буржуазия города и деревни, составлявшая основную массу производителей в России. Будучи отлученной от привычных форм индивидуального производства процессами его национализации и обобществления, мелкая буржуазия не была готова к органичному включению в крупное производство, поэтому в массовом порядке, с одной стороны, пополняла ряды пролетариата, а с другой - занимала ведущие позиции в аппарате управления, приспосабливая к удовлетворению своих интересов полуобщественные формы производства. Разрушение привычного уклада жизни, материальная нищета, озлобленность к прежним «хозяевам жизни» порождали у нее реакцию нетерпения, желание в одночасье создать новое общество. Поэтому ставка делалась на революционное насилие как основной метод строительства новой жизни, на «революционные скачки» как единственный способ эволюции общества.

Абсолютизация роли насилия обусловлена незрелостью  субъективного фактора исторического  творчества. Дефицит культуры революционных  масс компенсируется избытком самомнения, организацией кампаний по борьбе с «врагами народа», разжиганием ненависти ко всему индивидуальному, поисками недостатков у других, тягой к наклеиванию ярлыков. Социокультурные истоки конфронтационного характера политической культуры в России кроются в наличии глубокого социального и культурного разрыва между образованной и обеспеченной верхушкой общества (правящим классом) и материальной и духовной нищетой основной массы зависимого населения, сохранившейся и в советское время. Данное обстоятельство определило социокультурную динамику воспроизводства общественных отношений, которая характеризуется преобладанием разрушительной тенденции, ориентации на удовлетворение минимальных потребностей. Носителями таких ориентации были широкие маргинальные слои, сформированные революцией, гражданской войной, форсированной индустриализацией, урбанизацией. Низкий уровень культуры у люмпенских слоев обусловил их неспособность к систематической преобразующей, творческой и созидательной деятельности на основе индивидуально-достижимых ценностей.

5. Бюрократическое политическое сознание обусловило рутинный тип политической деятельности, воспроизводство устойчивых образцов политического поведения. Рутинный тип политической деятельности исключает радикальные изменения политических взаимодействий. Концентрация политической власти в руках правящего класса задает направленность движению политических инициатив сверху вниз, исключает диалог власти и общества. Политическое участие населения происходит принудительно с помощью политического давления, создается показная активность (например, инициативы трудовых коллективов), а введением представителей трудящихся в законодательные органы формируется эффект народовластия. Однако реальное отчуждение населения от политической власти предопределило развитие обезличенных форм выражения политической культуры: либо митинги в поддержку решений правящего режима, либо манифестации протеста против конкретных политических акций западных держав.

Постоянство, с которым обеспечивалось воспроизводство  политических ориентации подданнической культуры, достигалось средствами тотального контроля правящего класса за процессом политической социализации населения. Во-первых, существовал такой универсальный инструмент политической социализации, как властвующая коммунистическая партия, являвшаяся единственным каналом карьерного продвижения индивида. За продвижение по службе необходимо было платить политической лояльностью режиму, преданностью идеологии. Во-вторых, компартия создала четкую и достаточно

эффективную систему политической социализации, институты которой осуществляли процесс внедрения в сознание коммунистических идеалов и ценностей, начиная с детского сада и кончая зрелым возрастом.

Однако подобная политическая конструкция была маловосприимчива к изменениям экономического, социального и духовного характера. Когда же те или иные политические лидеры пытались обновить ее, заменив те или иные механизмы, она начинала давать сбои и, в конечном счете, развалилась. Она оказалась неспособной переваривать нововведения.

Первые  попытки модернизации политической системы были предприняты К С. Хрущевым и выразились в либерализации общественных отношений, в ослаблении политического и идеологического контроля за индивидом. Это сразу привело к появлению наряду с господствующей политической культурой диссидентской субкультуры, соединявшей в себе ценности западных демократий и некоторые идеи русской революционно-демократической мысли. Либерализация ослабила былое политическое могущество правящего класса, который вынужден был для восстановления этого могущества использовать все средства идеологического манипулирования. Однако была создана лишь видимость идейно-политического единства общества, которая в реальности уже отсутствовала. Наряду с гос-' подствующей политической культурой развивалась субкультура, представленная демократической интеллигенцией, интеллектуалами, предпринимателями, культивировавшими ценности свободы и прав человека, гражданского общества, индивидуализма, инакомыслия и т. д.

Попытки трансформировать советскую тоталитарную политическую систему, предпринятые в конце 80-х годов М.С. Горбачевым, натолкнулись на устойчивые политические ориентации подданнического типа большинства населения. Но потребность устранить политико-идеологический гнет тоталитарной системы над людьми все-таки была реализована. Сначала отменяется руководящая роль КПСС в обществе, а затем партия была на время запрещена. Коммунистическая идеология перестала быть государственной. Однако заметного изменения ценностей и стандартов политического поведения не произошло. Они по-прежнему, в основной массе, сохранили свою подданническую ориентацию. Этим воспользовался новый правящий класс (новая номенклатура), пришедший к власти на основе критики коммунистического тоталитаризма и борьбы против привилегий.

Политическая  культура постсоветской России представляет собой синтез разнородных политических ценностей, установок и стандартов политической деятельности. Ошибочно предполагать, будто декларирование несостоятельности коммунистических ценностей и идеалов подданнической политической культуры советского типа может быстро привести к формированию политической культуры активной гражданственности. Гражданская культура имеет свой темп и динамику формирования, которые не совпадают с изменениями экономического и социального характера, хотя и испытывают их влияние. Поэтому вряд ли следует подхлестывать естественный ход культурных изменений к желаемому.

Формирование  рыночных отношений, самостоятельного хозяйственного субъекта, многообразия форм собственности и социальных интересов создают условия для изменения типа политических ориентации. Однако объективно развивающиеся процессы социальной дифференциации только предполагают тенденцию складывания многообразия политических субкультур, но жестко предписывать ее не могут.

Смыслы и  значения политической активности могут формироваться на основе конфессиональных и этнических предпочтений, представлений, которые определяются социально-экономическим положением конкретной группы, индивида. Как показывает практика, изменения культурного «кода» политического поведения очень медленны, часто политические решения правящей элиты рассчитаны на культуру политического участия и не сочетаются с реально доминирующей подданнической политической культурой. Это несоответствие между новой структурой политических институтов и стандартов прежней подданнической культуры является основой политических кризисов и конфликтов. Тем не менее уже сейчас можно отметить некоторые тенденции в развитии политической культуры современной России.

1. В условиях аномии, которая свойственна современному российскому обществу, наиболее существенным основанием различия политических субкультур является возраст. Различные группы населения формировались в неодинаковых социально-экономических условиях. Индивидуальная мотивацион-ная структура кристаллизуется таким образом, что в ней наибольшую субъективную ценность приобретает то, что либо отсутствует, либо имеется в недостаточном количестве. Для посткоммунистической России 90-е годы стали важным рубежом осмысления причин глубокого кризиса, необходимости модернизации общественных отношений. В этих условиях представители возрастных групп, переживших времена материальных лишений, голод, разруху, Вторую мировую войну, придают большое значение материальным ценностям (экономической стабильности, социальной защищенности) и не ставят под сомнения социалистические ценности коллективизма, равенства, справедливости.

Среднее поколение, формировавшееся в условиях глубокой стагнации экономики, нарастающего дефицита всех видов продукции, углубления социально-экономической дифференциации общества, распространения двойной морали, лжи и лицемерия, также отдает приоритет материальным ценностям, однако его отношение к социалистическим ценностям неоднозначно: примерно половина привержена им, треть - пассивна и безразлична к процессам модернизации ценностей, остальная часть ставит под сомнение социалистические ценности.

Молодое поколение  имеет принципиально иную систему  ценностей, воспринимая как норму  материальный достаток, выдвигая на первый план нематериальные ценности: индивидуальную свободу, возможности самореализации, утверждения себя в жизни. Немаловажное значение в данной ориентации играет высокий уровень образования, степень информированности. Нельзя сказать, что материальные ценности не составляют субъективную потребность молодых людей, но доминирующую роль играют нематериальные ценности.

2. Степень  зрелости различных структурных  элементов политической культуры (знаний, чувств, убеждений, ориентации) у разных социальных групп  неодинакова, и общество должно  освободиться от иллюзии поголовного и компетентного участия всех слоев в управлении. Политическая культура участия на первых этапах реформ российского общества развивается преимущественно в эмоционально-психологических формах всеобщего одобрения и понимания важности модернизации общества, осуждения консервативных, бюрократических сил, призывов к активному участию в реформах. Переход к демократической политической культуре осуществляется сложно и болезненно.

На ранних стадиях политической модернизации стремление личности выразить себя не всегда находило конструктивные формы. Сказалось длительное отчуждение населения от власти, от процесса принятия политических решений, показная активность. Недостаток созидательного начала в реальной политической культуре компенсировался эмоциями, страстями, выплескивавшимися на митингах, демонстрациях, забастовках. Крайней формой выражения политической активности стал экстремизм, либо вызванный отсутствием у субъекта законных средств решения волнующих его проблем, либо являвшийся следствием частого нарушения законов самими властями. В условиях свободы политический процесс особо нуждается в консенсусе, терпимости субъектов политики друг к другу при сохранении их высокой активности. Однако активность и плюралистичность, как свойства личности, формируются медленно и неодновременно: становление активности заметно обгоняет развитие плюралистичности.

3. Политическая  культура переходного общества  в действи тельности представляет  собой противоречивое взаимодействие  прежних и новых зарождающихся ценностных ориентации с устойчивым преобладанием стандартов политического поведения подданнической культуры. И это закономерно, поскольку про цессы перестройки сознания, ценностных ориентации, стан дартов политического поведения отличаются наибольшей инерционностью и консерватизмом, развиваются через мехнизмы смены поколений. Искусственное ускорение естественного темпа культурной модернизации представляет наибольшую опасность на пути глубоких преобразований общества. По этой причине нарождающаяся культура активной гражданст венности еще долго будет соседствовать с традиционными стандартами политической деятельности, порой причудливо переплетаясь, иногда противостоя друг другу. Механическое увеличение удельного веса активистской культуры путем дек ларирования роста рядов ее сторонников опасно, поскольку в действительности это не изменяет природы политического процесса, а лишь усиливает разрыв между актуальной полити ческой культурой и реальной.

4. Рыночные  отношения меняют конфигурацию источников и способов формирования политической культуры, делая их разброс более широким, а процесс формирования стихийным, менее управляемым. Сама же культура становится более дифференци рованной с точки зрения ее носителей (субъектов) и способов выражения. Прежде всего не совпадает социально-классовая структура общества и структура движущих сил модернизаци - онных процессов, что уже позволяет отметить различие инте ресов социальных слоев и большую избирательность их поли тических устремлений. В таких условиях классовые ценности перестают быть главными в политических ориентациях. Несовпадение устремлений обусловлено различиями в материальном положении, социальном престиже и объемах политической власти разных социальных слоев, неодинаковым индивидуальным социальным опытом, уровнем образования и культуры входящих в эти слои членов общества, вероятными направлениями изменений их социального статуса в результате осуществления реформ. В условиях ускорения процессов социальной мобильности, т. е. движения индивида вверх и вниз по социальной лестнице, противоречиво взаимодействуют две тенденции: во-первых, доминирующим фактором социальной активности становятся творческие начала личности, широта ее кругозора, склонность к преобразованиям; во-вторых, преобладание в реально существующем общественном сознании населения страны ценностей равенства, коллективизма, справедливости обусловливает высокую зависимость политических представлений от конкретного материального положения индивида. Ориентация большинства населения на удовлетворение сиюминутных интересов делает его заложником популистских лидеров, демагогов, шарлатанов от политики.