Особенности украинского барокко

    Каждая  нация развивалась для перекрестке  многих влияний разных региональных форм мировой культуры. Но для Украины  мы имеем редкую ситуацию наложения  разных цивилизаций: античной и византийской, восточнотюркской и ближневосточной (в их мусульманском и хазарсько-иудейському вариантах), западноевропейской и восточнославянской; более того -"лавирование" ранних форм украинской культуры между ними затем собственным курсом. Поэтому кордоннисть украинской культуры приводит в остаок к своему роду принципа палимпсесту, если сквозь новомодный текст проступают старые буквы, которые были стерты временами. Этой палимпсестности или не больше всего отвечает культурное дух барокко, с его новым типом сознания, которое получило плодотворное и органическое развитие для арены украинской цивилизации. Барокко возникает в Европе как промежуточная культура между эпохами Ренессанса и Просветительского. Оно было первым синтетическим и потому универсальным направлением новоевропейской культуры, которое оказалось во всех ее формах и регионах.

    На  Украине барокко заявляет о себе могучим аккордом золотых бань киевских соборов, которые были построены  или перестроены в этом стиле; контрапунктом планов в панораме монастририв Чернигова, Новгород-сиверского, Полтавы; экспрессивной пластикой Львовской скульптуры; мощным декоративным потенциалом украинской гравюры, высокой метафизикой поэзии; возмущенной промовной патетикой полемистов; багатоманитнистю полифонической проробки материала в партесний музыке и смысловой бездонностью символико-алегоричного менталитета литературы киево-могилянцив; драматичным живописью, авантюрной волнующей казацкой души. Однако, культура барокко не была идейно однотипной. Возникая для юге Европи, (в Италии ХVІ века), она приобретает разнообразные, коекогда диаметрально ориентированные в духовном отношении, формы в разных регионах. В католических странах западной Европы (Италии, Франции, Испании, Португалии) она связывается с Контрреформацией, "второй волной" схоластика и с придворным, аристократическим искусством, с его склонностью к маньеризму и евфуменичной символики. В протестантских странах и славянском мире культура барокко, близко с беспричинно называемым "высоким стилем" обнаруживает определенные демократические тенденции, исторически опирается для лютеранскую общину или православные братства, питается духом патриотических национальных движений, воспевает новомодный форма героя, сколько отвечает всестановости этих движений, начинает фольклоризацию художественных жанров и входит в эпоху десакрализации культуры.

    Как синтетическое дух барокко переосмысливает  около углом зрения катаклизмов  новоевропейской истории определены духовные свершения позднего Средневековья, Ренессанса и Реформации. При этом сквозь Средневековья берется духовность символического виденья мира, сквозь Рененансу - гуманизм (иногда в трагическом истолковании) всего освежение античности, сквозь Реформации - патетическая антитетичнисть, динамика. Спецификой украинского барокко было желание в этом отношении то обстоятельство, сколько притяжения к античности и мифологическим образам и средневековой символике переламываются в нем сквозь освежение традиций Киевской Руси; а определены идеи Реформации усваиваются в контексте идеалов национально-освободительной борьбы с ее героикой и демократизмом. Эти демократические тенденции и связывают для Украине определенные черты барокко (в частности его декоративность) с особенностями народного искусства, а не визирунковистю рафинированного, рядового вкуса придворной жизни.

    Не  невзначай для Украине барочная искусство развивается не всего затем счет нового строительства, всего и сквозь предоставление древнерусским храмам эпохи Киевской Руси бес нового художественного направления (как это, например, скудно период около реставрации Софии, Михайловского монастыря, ансамбля Лавры в Киеве, Успенского собора ли в Чернигове). Даже около строительстве новых барочных храмов используются традиции Киевской Руси, как это имело период около строении Преображенского собора Мгарского монастыря. Что же касается возобновления образов всего традиций античности, то оно одобрять не всего сквозь дыхания европейской культуры Нового времени, всего и сквозь античных ценностей культуры Киевской Руси. Поэтому беспричинно органически воспринимались одно эра античные маски в притворе Богоявленского собора Киева, и соединение персонажей античной мифологии с хвалой Христу и Богородице в поэзии С.Почаского, К.Транквиллиона-ставровецкого, К.Саковича, Г. Кониского и проч.

    Отвечает  своему времени и бюст 12-ти подвигов Геракла в скульптурах, которые украшают ратушу в Бучачи. И даже пример Г.Сковородой поганских капищ с христианскими храмами, а Епикура - с Христом не стали вызовом менталитету барокко.

    Но  около всей толерантности барокко  к предыдущим направлениям развития культуры, около всей его полистилистичности, способности к скопление разных культурных эпох, оно скудно и специфические, присущие всего ему черты. Последние были связаны с углубляющим виденьем дисгармонийности и сложности мира, открытиям катастрофической и парадоксальности бытия, его непреодолимой конфликтности, с драматичной метафизикой человеческой жизни как арены действия антагонистичных сил, художественным усвоением динамизма всего существующего. Барокко преодолевает статуарность средневековой иконы и культ рационализируемой симметрии в искусстве Ренессанса. Если Ренессанс приводит к монополии приличный линии и уравновешивания всех элементов художественного произведения затем счет жесткого пропорциювання и наглядной симметричности, то культура барокко тяготеет к возмущенному свитозображення, к предельной динамизации реальности, которая моделируется сквозь черты беспокойства, текучести антитетичности.

    Художественная  семантика конфликта, контраста, борьбы противоположностей приходится в культуре барокко к стилевой манифестации. Для неи нормой является не гармония, а ее пример с дисгармонией, не сакральное как такое, а его отпор профаничному, не невзыскательный текучее, а его антитетичнисть вечному, не смерть, а ее соперничество с жизнью. Более того, антитетичнисть в барокко обобщается к борьбы миров - бытия и антимира ада, небесной сферы и бездны. Характерной в этом отношении есть тематика произведений, которые принадлежат украинскому литературному барокко, типу "Слово о возмущению ада" или "Брань архистратига Михаила со Сатаной..." (что ее написал Грамм. Сковорода).

    Антитетичность в барокко, в частности для Украине, имеет символическое достоинство и подается с этой стороны согласно большей части сквозь драматургию светло теневых контрастов. А последняя передает жажду фаворского света - одного из символических образов Христа.

    Динамизация действительности в ее конфликтности  и текучести довольно адекватно  воплощается принципом концертности в музыке как борьбы разных инструментальных стихий. Именно этому принципу и  отвечает развитие для Украине в эпоху барокко партесного концерта (М. Дилецкий и проч.), с присущей ему эстетикой противопоставлений и соперничества разных партий, тембров, мажорно минорных контрастов, тональных планов вообще.

    И хоть такая стилистика является разработкой естественных бес искусств, которые основаны для художественных феноменах времени, она в культуре барокко приобретает общее достоинство воеже всех родов художественного творчества, даже пространственного фонда. Так в украинском изобразительном искусстве новомодный половины ХVІІ и началу ХVІІІ веков возникает значительная училище гравюры (0. и Л.Тарасевичи, Д. Галятовский, И.Щирский, И.Мигура, Г.Левицкий и проч.), которая делает предметом изображения драматизирующую действительность. В ней возмущаются измерения верха, низа, неба, земли затем счет динамизации капризных образов туч, рек, крон деревьев, которые обдуваются ветром.

    Эффекты переменчивого багатоманиття миру используются и в барокко архитектури  Украины. В ней усиливается использование  позолоты, сколько видзеркалюе кинематику бытия, создается такая полифония золотых бань соборов, которая позволяет выразительно, для блестящем фоне раскрыть драматургию бега туч, призрачность туманных пятен, волновые накаты вьюги и кружения снега, реет солнечных бликив или блеск дождя.

    Это кинематическое ощущение мира находит  свое вид и в поэзии барокко, где  архетипичного достоинство приобретает  обиды жизни как море, бездну, корабль в бурном океане, а жизнь  рассматривается как потек. Соответственно такому виденью в градостроительстве Украины происходит визуализация динамических эффектов сквозь введение в архитектурни композиции перспективы всплывающей воды, реки как архетипу текучести. Да панорама Георгиевской церкви Видубичив, Вийсково-микильского собора и Лаврских звонниц Киева строится с учетом присутствия Днепра; в композицию Троицкого монастыря и перспективу церкви Екатерины в Чернигове и в ландшафтный контекст Успенского собора Новгорода-сиверского входит Десна, а Спасо-преображенска храм в Больших Сорочинцах согласовывается с заводями реки Псел. Свой вклад в динамизацию миропонимание вносит и новая купольная наставление в украинском барокко, которое характеризуется переходом сквозь шлемовидного контуру верхушек соборов к предоставлению им сходства с абрисом пламени свечи.

    3 взгляду роли динамики и динамических  эффектов искусство барокко в  определенном понимании сближается  с музыкой. В нем растет достоинство  ритма и даже специфической  выразительности волнообразной  ритмики, в поэзии усиливается  использования потока созвучностей и диссонансов, неожиданных поворотов в изложении темы; в пространственных родах искусств художественно усваивается контраст, наложение разных планов и состояний, ситуаций, если "образ входит в образ" (Б.Пастернак). Большое достоинство приобретает причина тектонического напряжения в архитектурных сооружениях.

    Тектоническая логика архитектуры барокко строится для передачи действию и преодолении косности материи. Нарастанию массы сооружения отвечает собирание сил напряжения, которые распределяются согласно всему объему, всего не неустанно симметрично. Типичным примером такой тектоники архитектурного барокко могут быть Врата Заборовского, сколько ее построил И.Шедель. Она показывает, как драматизируется модель сооружения для пути создания мощного притяжения косной массы. Эффект могущества притяжения подчеркивается здесь деформацией всех линий, динамикой силы, которая закручивает все таки контуры, влечет овалоподибность абрисов композиции, и размещением колонн в нишах стены, которая вызывает ощущение их вдавлености. И вот если создается картина непреодолимости притяжения масс, иконописец ищет зоны, где это невероятное скопление будто-то взрывается багатоманитнистю деталей декора, которые украшают фронтон. Следовательно, попытка и взрыв. Это и является характерной коллизией барокко, которая отвечает не всего стилистике его национальных форм, всего и общей научной картине мира в европейской цивилизации. Ведь динамика массы и энергии, инерции и ускорения определяет деревня категориальный ряд мироздания в классическом природоведении, механике Ньютона в особенности. В таком концептуальном контексте и формируется культура барокко.

    Созвучность естественнонаучной картины мира и  культуры барокко оказывается и в интересе к космографии, изображению зодиакальной емблематики, планет, звезд, карт нашей планеты, который выражается в украинском изобразительном искусстве ХVII-XVIII веков. Эти космографичные темы не были случайны. Дело в том, сколько новые астрономические открытия ХVІІ века имели принципиальное достоинство в генезисе барочной культуры.

    Знаменательным  в этом отношении было доведение  в ХVІІ веке новой гелиоцентрической  системы Коперника, сколько его  осуществил Галилей. Ведь перед этого  времени гелиоцентрическая наставление  воспринималась как определено удобное лекарство математических расчетов движения планет, а не картина строения Вселенной. Однако эмпирическое доведение ее онтологичности совершило видоизменение в духовном развитии человечества. Человек, который в ход тысячелетий считался центром мира, был локализован для космической периферии короткий планеты. Потеря центрального положения человека во Вселенной едкий поразила многих мыслителей, о чем свидетельствуют, в частности, трагические рассуждения согласно этому поводу у Паскаля и гете.

    Некоторые отличия в этой ситуации споглядались в славянском мире эпохи барокко. В эти времена Ян Амос Коменский в моравии начинает, а Григорий Сковорода для Украине идеологически довершает в стройной мировоззренческой системе новомодный взгляд для авария антропоцентризму: буде прислуга перестал быть центром мира, его период заняло солнце, то ее самой дозволено приписывать особенным, хоть и малым, всего полноценным вместе или микрокосмом. "А как солнце, - пишет человека как микрокосму.

    У Сковороды микрокосм - не невзыскательный малое бюст большого космоса, а его ведущий принцип, который раскрывается сквозь грудь человека как изображение Бога и воплощение символического (Библейского) алфавита мира. А такое понимание человека как особенного, центрального согласно значению мира символического микрокосма сердца и связывало идеи Сковороды с символическим менталитетом барокко. Споридненнисть этого менталитета с символами микрокосма, "внутренней вселенной" человеческого сердца и была важным отличием украинского барокко.

    Иногда  эта общество символики микрокосма сердца с художественными замыслами произведений украинского барокко выступает наглядно. Так центральным образом Врат Заборовского является бюст пылающего сердца около митрополичею митрой. Образ пылающего сердца как основательный знак микрокосма человека появляется, например, и в гербе Валаама Ясинского, который изображен в известной гравюре 0.Тарасевича. Более того, емблематика пылающего сердца была атрибутом художественного оформления сцены барочного театра для Украине. Но извлечение не всего и не столько в этих отдельных примерах.

    Мастера барокко весь в мировой культуре переходят сквозь автономного переживание  жизни в его отдельных проявлениях  к художественному освоению свиторозмирних начал бытия; их взгляды направляются сквозь багатоманитнисть деталей к Универсуму, сколько об’еднюе эти отдельности. Но Универсумом или большим вместе воеже представителей барокко было мировое пространство, природа как такая, Космос. Что же касается человека, то она в духе пессимистического гуманизма Реформации рассматривалась всего как интерпретатор сложной символики бытия, опознавательная наставление того множественного числа точек зрения, позиций созерцания (темы, сюжета, образов сооружения), которую наносило барочное произведение. Человек рассматривался как п (иногда мизерная) того пространства, неба, природы, священной истории, сколько его художественно задавал виртуоз барокко, а ее жизнь расценивалось как несчастный случай для пути к смерти.

    Другая  желание к относится к ХVІІІ  веку, если для Западе началась эпоха Просветительского. Но для Украине эпоха позднего барокко совпадает с Просветительским, и это - не его изъян, а специфическая качество развития. Она заключается в том, сколько ренесансову идею человека, который был критически переоценен контрреформацией, украинская культура ХVІІІ века синтезирует с просветительской идеей культа ума. Результатом такого синтезу и выступает концепция "внутреннего человека" как микрокосму сердца, которое налагает принадлежащий особенный знак для развития украинского барокко.

    Барокко в условиях европейской истории  весь пыталось возобновить определенное согласие культуры для единственной идейной основе, как это было затем эра Середневековья. Такое объединение, затем мнением немецкого культуролога Корнелиуса Гурлита, было желание вероятно всего затем счет возвращения к ренессансному переосмыслению христианства в духе философской антропологии индивидуального лица.(5) Но Контрреформация поставила определенные идеологические барьеры ренесансову культа личности. Поэтому интеграция всей культуры для принципах барокко натолкнулась для значительные трудности.

    Однако  для Украине в этом отношении были у ХVII-XVIII веках более благоприятные обстоятельства. Во-первых, в эту эпоху украинская образование вторично не завершила переработку опыта Ренесанса для арены барокко, а подруге - ренесансова догадка человека была для Украины переведенная в остроумие анализа индивидуальности в условиях выполнения ею сверхличностной роли, то есть тогда, если она выступает в функции вождя, апостола, гения или героя.

    В эпоху барокко для Украине  формируется и распространяется культ князя Владимира Святого, гетманов П.Сагайдачного, Б.Хмельницкого, И.Мазепи, митрополита П.Могили, о  чем свидетельствуют, в частности, казацкие летописи ХVІІІ века (Летопись Грабянки и летопись С.Величка) и "История русив". Крестителю Руси посвящаются, например, выдумка Ф.Прокоповича "Владимир" и "Слово о Владимире" А.Радивиловского. И.Мазепа воспевается в стихотворениях А.Стаховского, В..Яворського, Д.Туптало; анонимная выдумка "Милость Божия" и "Разговор Великороссии с Малороссиею" С.Дивовича, стихотворения Г.Бузановского посвящаются героизации образа Б.Хмельницкого. Песни и поэзии создавались в почтение П.Сагайдачного и И.Сирко.

    Эпоха украинского барокко едва весь совпадает со временем жизнь украинского Гетманского государства (40-ви годы ХVІІ - 70-ые годы ХVІІІ ст.). Именно в это эра Украина вдругорядь (после Киевской Руси для полную силу заявила о себе как о субъекте мировой истории, а Киев провозглашается (против претензии Москвы для занятие "Третьего Рима") "Вторым Иерусалимом".

    Дух эпохи Гетманского государства  приводил к тому, сколько присущая барокку трагичность мировосприятия в контексте украинской культуры вытеснялась для новый план, а  переднее период начинала занимать героїко-патриотична тема. Если в западноевропейской культуре барокко ХVІІ века трагическая содержание смерти и обиды скелетов, черепов, эшафотов и тому подобное становятся воеже многих произведений сквозными (как в гравюрах Калло или картинах Караваджо), то воеже украинского барокко более типичными оказываются сюжеты воинской славы, подвига, рыцарских добродетелей, сакральный жертвы, высоких свершений духа, победы жизни над смертью. Что же касается жестокостей драматичной эпохи, в которую развивалась культура барокко, то в искусстве Украины они получали согласно большей части символического определения. Так сцены избиения младенцев Иродом в сюжетах школьной драмы, как правило, показывались средствами теневого театра; крестная издержка Христа аллегорически выражалась образом чаши, а кончина символизировалась изображением мака (как в декоре Спасо-преображенского собора в Больших Сорочинцах). И даже бес изображался с определенным сатирическим оттенком.

    Именно  в ХVІІ веке осуществляется украинский перевод "Освобожденного Иерусалима" Торквато Тассо, который стал образцом воспевания рыцарских подвигов во популярность веры, образов борьбы Европы визави мусульманского мира, понимания военного дела как имущество решения проблем истории. Прославлению рыцарства и героев бюст П.Сагайдачного, Д.Апостола и других военных деятелей). Показательной в этом отношении есть рисунок И. Мигури, в которой Мазепа появляется для полное главный в костюме рыцаря в окружении символических изображений Истины, Правды, Силы, Справедливости, Науки и Искусства, а также знаков военной славы для переднем плане. Всю композицию венчают фасады соборов, которые были фундированы гетманом.

    Важной  тенденцией искусства барокко для  Украине становится героизация изображаемых образов. Даже портрет-гравюра ученого и церковного деятеля И. Гизеля, сколько его создал Л.Тарасевич, венчает домогательство максималиста "plus et ultra" (больше и выше). Характерным средством героизации в украинском барокко становится использование образа всадника как символу эпохи.(6) Знаменательной относительно этого является геральдическая выдумка И.Щирского "Лицарь-вершник".

    Понятно, барокко для Украине, как и  в других странах, было очень разнообразным  и затем тематикой, и затем  художественными средствами. В украинской поэзии этого направления были и трагические темы, и пессимистическая проблематика иллюзорности, текучести бытия, всего определяющая желание была связана с выражением способности человека противостоять враждебным силам небытия. Даже предостережение ада не считалась непреодолимой. Так в драматичном произведении середины ХVІІІ века "Слово о возмущению ада" горы вынужденно обороняться и побаивается духа святости. Непереборнисть сил жизни провозглашается в известной пьесе Г.Кониского "Воскресение мертвых", в которой эти силы сравниваются с вечным возрождением мировых циклов Земли и Неба.

    3 взгляду для тенденции героизации  и утверждения бытия в украинскому  барокко привлекает почтение  и и существенное обстоятельство, сколько именно в системе этой  культуры приобретает широкое распространение музыкальная гимнография.(7) Более того, каватина выходит затем пределы церковной музыки и превращается во времена барокко для общенациональное явление.

    Нельзя  обижать в этом контексте и  развитие в культурной системе украинского барокко образа мира как саду, "Вертограду Божего" цветущего космоса бытия. Дело здесь не всего в декоративной обработке косной материи в архитектурных сооружениях, всего и в самом менталитете украинского барокко, воеже которого молчание как парк - это метонимия благосного бытия, которое противостоит хаосу необробленой земли. В таком понимании мира как саду, который был создан Госпо-дом и существует в ограждении его заповедей, для почве моральных добродетелей указанная метонимия становится специфику, которая связана не всего с духовным климатом эпохи Гетманского государства, всего и с героико-стоистичними чертами украинского менталитета.

    Эти черты начали складываться вторично во времена Киевской Руси. За своим  идейным происхождением они нисходять  к концепции софийности (понимание мира как "радостного художества") и богословско-христианской идеи апокатастасиса (благосного возвращение к первобытной чистоты вторично затем земную житье человека), какая имела широкое возбуждение для образование украинской культуры. Именно идеей апокатастасиса дозволено объяснить идейно-художественную программу Софии Киевской, у росписи которой несть обязательных воеже христианского храма сцен смерти в их прямом изображении; нет, например, сцены "Страшного суда", "Возложения в гроб", "Оплакивания", "Успиння", и тому подобное. Здесь оказался тот "онтологический оптимизм", сколько его зумовлюиють идеи апокатастасису и софийности.

    "Онтологический  оптимизм" оказался и в п  историческом обстоятельстве, сколько  в украинской культуре едва перед И.Франка и Леси Украинки не получает систематической разработки лирический аспект трагедии. Трагическое подается в эпическом изложении, то есть как общенародная беда, которая должна быть переборота историей нации. Репрезентативной в этом отношении есть в украинском фольклоре "Песня о Купер’яна", главный прислуга которой для всетаки жалобы о неблагоприятных условиях жизни отвечает: "Как-то оно будет". В подобном русле и формируется в украинском менталитете взгляд для конечную мажорную завершеннисть человеческих усилий, в конечную переборенисть жизненных препятствий.

    Развитие  культуры барокко в Украине оказалось  чувствительным к этим особенностям национального менталитета. Ведь барокко  во всех странах породило приманка национальные школы, то есть заявило о себе как вариабельну относительно конкретных исторических условий и традиций культурную систему. В соответствии с национальными вариациями дозволено констатировать, например, виртуозность и гедонизм итальянского барокко, драматизм испанский, мистицизм немецкий, романтизм французского, метафизичнисть английского и, наконец, героико-стоистичний обрядность украинского барокко.

    Украинское  барокко характеризуется также  приметный выраженной просветительской тенденцией, которая позволяла в  рамках христианского мировоззрения низко извлечение науки и воспитательную занятие знания. Характерным в этом отношении может быть "Евхаристион" Софрония Почаского, сколько прославляет Петра Могилу как основателя Лаврской школы и покровителя наук.

    Еще дальше в разработке просветительской тенденции украинского барокко одобрять Грамм. Сковорода. Разрабатывая софийну концепцию бытия, он провозглашает: "Воззри для мер сей. Взглянь для качество человеческий. Эвон ведь есть книга..." (8), то есть деревня молчание является ареной учебы духовности. Последнее случай довольно существенной.

    Украинское  понимание барокко было связанная  с Просветительским в другом понимании, чем во Франции ХVІІІ века. Это  было согласно своему типу раннее Ииросвитництво, которое выдвигало для передний план не чистое знание. а мудрость, то есть не невзыскательный знание истины, а’’життя в истине". Вот почему Г.Сковорода был визави публикации своих трактатов, потому сколько считал, сколько настоящей книгой является его собственная жизнь, которая строилась им затем осознанными принципами философских текстов. Поэтому жизненные поступки украинского мыслителя имели символическую нагрузку как и вся литература барокко.

    Стойкие аллегорические обиды в их символическом  обозначении приобретали в искусстве  барокко статуса эмблем. Заслуживает для почтение то, сколько между таких образов в украинском барокко самыми распространенными были изображения сада, книги, света, змея, которые помечали разные проявления мудрости. Сад был эмблемой мудрости как этической духовности, как благодатной почвы довершенности бытия, расцвета добропорядочности души; исследование - символизировала софийнисть существующего, Божью Премудрость; светло выступало эмблемой фаворского сияния, сакральный Вести, а изображение змея символизировал лабиринты души, которые могут завести в обман, в бездну ада, то есть несчастный аспект мудрости.

    Зориентованнисть  украинского барокко для символы  мудрости и багатоманитнисть ее изображения  доходила коекогда перед преувеличения  возможностей выразительных средств  культуры Хvии-хvиии веков. Избыточная усложненность символического строя сознания барокко кое-где противоречила просветительской тенденции культуры украинского барокко.Поэтому уже в начале ХVІІІ века единственный из выдающихся творцов литературы барокко для Украине Ф.Прокопович выступил с критикой ее склонности к темным символическим аллегориям, которые мешали рациональности и четкости изложения идей. И хоть Ф.Прокопович ссылался в своем курсе риторики согласно большей части для аллегорическую перевантаженнисть церковной проповеди католических священников, его критика задевала впечатлительные пункты образности барокко в целом. Это случай не является случайным.

    Барокко для Украине отродясь не было затем  своими художественными средствами автономным, самобытным направлением. Полистилистика, которая весь была его специфическим признаком, усиливалась для Украине разнотипностью культурных систем, которые втянули в развитие украинской цивилизации в эпоху барокко. Здесь уже дозволено говорить не невзыскательный о сочетании влияний позднего Ренессанса, ранего Просветительского и зрелых реформацийних течений, всего и о системной взаимодействую в эпоху Гетманского государства наследства Киевской Руси, греко-православної и греко-католичной культуры, фольклорных традиций украинского этноса, культурного достояния восточнославянских народов и протестантского мира. Следовательно к особенностям украинского барокко следует отнести не всего своеобразие его менталитета, всего и то обстоятельство, сколько интеллигентный контекст его развития зело выходил затем пределы идейной почвы сознания барокко Западной Европи.