Парадигмы Томаса Куна

Введение

Паради́гма  это (от греч. παράδειγμα, «пример, модель, образец») — универсальный метод  принятия эволюционных решений, гносеологическая модель эволюционной деятельности.

Парадигма может быть абсолютной, научной, государственной, личной (индивидуальной, субъективной) и общепринятой.

К общепринятым парадигмам относятся образцовый метод  принятия решений, модели мира или его  частей (отраслей, областей знаний, сфер жизни и деятельности), принимаемые  большим количеством людей. Примеры: благотворная парадигма конституционного курса Российской Федерации образца 1993 года, общая парадигма программирования.

Личная парадигма  — это сущностный метод принятия решений, ментальная модель конкретного  человека. Неверно бытующее утверждение, что «естественным образом она обязательно будет отличаться от общепринятой, поскольку учитывает личный опыт субъекта, а также не является полной — никто не может знать все обо всем». Дело в том, что общепринятая парадигма определяет не «знание всего», а только сущностное знание, необходимое для обеспечения эволюционной деятельности личности в социальной действительности и обретения разума.

Термин «парадигма»  происходит от греческого «paradeigma» —  пример, образец и означает совокупность явных и неявных (и часто не осознаваемых) предпосылок, определяющих научные исследования и признанных на данном этапе развития науки.

Это понятие, в современном смысле слова, введено  американским физиком и историком  науки Томасом Куном [1922-1996], который  выделял различные этапы в  развитии научной дисциплины: — допарадигмальный (предшествующий установлению парадигмы); — могущества парадигмы (т. н. «нормальная наука»); — кризис нормальной науки; — научной революции, заключающейся в смене парадигмы, переходе от одной к другой. Согласно Т. Куну парадигма — это то, что объединяет членов научного сообщества и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих определенную парадигму. Как правило, парадигма фиксируется в учебниках, трудах ученых и на многие годы определяет круг проблем и методов их решения в той или иной области науки, научной школе. К парадигме Т. Кун относит, например, взгляды Аристотеля, ньютоновскую механику и т. п.

Объектом  исследований Томаса Куна являются так  называемые зрелые науки, в которых  исследователи разделяют общие  подходы или парадигмы. Незрелые научные дисциплины являются до-парадигматическими, разделенными на соперничающие школы, основанные на различных мировоззрениях. В различные исторические времена различные дисциплины преодолевают данную фазу с помощью прихода большинства исследователей к соглашению, касающемуся основных условий определенной дисциплины. Соответственно, такие дисциплины считают созревшими. Следовательно, научное развитие следует характерным путем, чередуя периоды революции и стабильности.

Для Куна  существование параллелей между политическим и научным развитием, оправдывающее использование термина “революция” в качестве описания определенных этапов научного развития. Научные революции являются при этом некумулятивными эпизодами, в которых “старая парадигма заменяется целиком или частично новой парадигмой, несовместимой со старой”. Поэтому политические и научные революции имеют как генетические, так и структурные сходства.

Генетические  сходства затрагивают способы, которыми осуществляются революции: политические революции происходят в силу осознания определенной частью общества невозможности разрешения традиционными институтами проблем, для решения которых они были созданы. Научные революции получают развитие тогда, когда некоторые исследователи начинают понимать, что устоявшаяся теория не является более адекватной для исследования какого-либо специфического аспекта [c. 39] мироздания, хотя создавалась именно для этого. В обоих случаях чувство кризиса является необходимым условием революции.

Структурные сходства затрагивают модели развития данных революций. Политические революции имеют целью изменение институтов теми способами, которые не могут быть допущены данными институтами. Поэтому новые институты должны заменить собой старые. В промежуточный период между разрушением старых и созданием новых институтов общество испытывает острый недостаток политического контроля. Возрастающее число людей чувствует себя отчужденными по отношению к установленным институтам. Результатом этого отчуждения является кризис и, как следствие, огромная поддержка реструктуризации общества. Общество в это время разделено на конкурирующие между собой части: тех, кто защищает старый режим, и конфликтующих с ними тех, кто хочет перемен. Результатом является поляризация и разрушение нормальной политики. Участники политического процесса не могут договориться о политической основе, в рамках которой должны произойти и быть восприняты политические изменения, как взаимно не признают и общей над-институциональной основы. Поэтому им остается прибегать к пропаганде или часто даже к силе. Революции являются эпизодами, остающимися вне нормальных институтов и нормальной политики, периодами, когда политика не осуществляется нормальными средствами.

Смещение  парадигм характеризуется схожими  чертами. Выбор между различными парадигмами является, на социальном уровне, выбором между несовместимыми или несравнимыми социальными соглашениями, а на теоретическом уровне – между несовместимыми или несравнимыми ожиданиями. Выбор при этом не определяется нормальными научными критериями. Такие критерии зависимы от противоречивых парадигм и не являются убедительными для тех, кто не разделяет данные парадигмы. В то время как парадигмы используются в дебатах по смещению самих парадигм, они приобретают круговую роль, где каждая группа соотносится со своей парадигмой для ее защиты. Смещения парадигм совершаются не только наблюдениями или логической аргументацией. Условия, разделяемые обеими сторонами противоречивой парадигмы, обычно не обладают достаточной широтой и основательностью для представления данных аргументов в качестве убедительных. При смещении парадигм не существует также и общих стандартов, признаваемых всеми частями релевантной группы. Революции являются экстра-институциональными событиями, в эпоху которых наука также осуществляется экстраординарными средствами. Для объяснения революций нам необходимо исследовать роль как приемов пропаганды, так и наблюдений и логической аргументации. 

Теоретическая основа

Томас Кун (1922—1994) был профессором философии и  истории науки в МИТ, имея опыт чтения лекций в Гарварде, Принстоне и Беркли. Вначале он изучал теоретическую физику, но вскоре занялся исследованием проблем истории науки. Им было опубликовано четыре монографии: “Коперниканская революция: планетарная астрономия и развитие западной мысли” (1957), “Структура научных революций” (1962, переиздание 1970), “Основное напряжение” (1977) и “Теория черного тела или квантовый дисконтинуитет, 1894—1912” (1978). “Структура научных революций” наиболее известная и обсуждаемая книга, остающаяся работой, на которую ссылаются и сегодня. Кун принадлежит к так называемому постэмпирическому направлению в теории и истории науки. Этот тренд возник в 50-х годах, отчасти в качестве реакции на логический эмпиризм. Позднее постэмпиристы столкнулись с представителями другого направления – критического рационализма (Поппер и его последователи). Центральные имена постэмпиризма – Н.Р. Ханнсон (N.R. Hansson), С. Тулмин (S. Toulmin), M. Xecc (M. Hesse) и П.К. Файерабенд (P.K. Feyerabend), а также, возможно, И. Лакатос (I. Lakatos) и Л. Лаудан (L. Laudan). Книга С. Тулмина “Философия науки” (1953) часто воспринимается в качестве стартового момента данной традиции. Эти мыслители имели значительные отличия в изложении собственных взглядов и часто даже вступали в дискуссию друг с другом. Но верно также и то, что все они разделяли общие идеи, идентифицирующие их в качестве представителей единой определенной традиции:

1. Все они  по сути являются релятивистами,  сомневающимися или отрицающими  в целом идею установления транс-исторических, универсальных критериев рационального верования и действия. Также ими отрицалась идея четких и аисторических разделительных линий между научной деятельностью и знанием, с одной стороны, и ненаучной деятельностью и другими формами верований с другой. Вместо этого ими признавался некий эпистемный континуитет, соединяющий научное знание с другими мнениями. С этой точки зрения, Лакатос и Лаудан отличаются от других представителей данного направления и поэтому не могут быть категорически охарактеризованы в качестве постэмпиристов. 

2. Они –  методические контекстуалисты и  сторонники исторической ориентации  в исследованиях науки. Для  того чтобы ответить на вопрос, что есть наука, согласно их  воззрениям, необходимо понять ее  в свете исторических контекстов, в рамках которых осуществлялись исследования и оценивались результаты. Демаркационная линия между наукой и ненаукой не связана с контекстом и не является исторической.

3. Они исповедуют  деятельностную ориентацию и  отрицают точку зрения, согласно которой мы можем получить реалистичные картины того, что исследуется, лишь посредством теоретического поиска. Наоборот, они подчеркивают важность исторических исследований научной практики, критикуя раннюю философию и историю науки за недооценку этого пункта.

4. Их точка  зрения, касающаяся отношений между  теорией и наблюдением, предполагает  отрицание гипотезы радикального  различия теоретического и наблюденческого  языков. Невозможно описывать наблюдения, не будучи под влиянием теоретических  предположений. Выводы наблюдений также буквально пронизаны теорией (Hansson 1969, р. 306), с чем был согласен и Карл Поппер. Большинство из них склонялось к конструктивистскому выводу: мир и его структуры создаются сами по себе нашими теориями. При изменении теорий изменяется и структура мира, по крайней мере в том виде, в каком мы его воспринимаем.

5. Они –  семантические холисты, опирающиеся  в том числе на философию  языка, определяющие смысл и  конкретное значение понятий,  используемых при конструировании  теорий. Смысл каждого понятия определяется общим теоретическим контекстом, неотъемлемой частью которого является используемое понятие, в свою очередь определяя конкретное значение используемого термина. В случае изменения части теории, смысл, а следовательно, и конкретное значение каждого термина будет также изменяться (разночтение значений). Изменения в теории предполагают глобальные сдвиги: сдвиги мировоззрений, смысла и конкретных значений понятий.

6. В своих  исследованиях они берут за  начальную точку отсчета более обширные блоки, чем отдельные теории: совокупности теорий, методологию, ценности, метафизические предположения, идеи, обосновывающие легитимность проблем и решений и тому подобное. Парадигмы, исследовательские программы и фундаментальные теории являются примерами таких совокупностей. 

Кун полностью  соответствует этой картине. Он определял  себя в качестве историка науки. В  своем автобиографическом комментарии  он вспоминал, что поменял физику на философию и историю науки  в тот момент, когда обнаружил  в исторических источниках, что наука предстала перед ним в качестве деятельности, очень непохожей “на ту, что предполагала в науке педагогика и выражала в стандартных философских категориях научная методика”. 

История возникновения 

С конца 60-х  годов 20-го века этот термин в философии науки и социологии науки используется для обозначения исходной концептуальной схемы, модели постановки проблем и их решения, методов исследования, господствующих в течение определённого исторического периода в научном сообществе.

Первоначально слово использовалось в грамматике. Так, например, ЭСБЕ определяет этот термин следующим образом: «в грамматике слово, служащее образцом склонения или  спряжения; в риторике — пример, взятый из истории и приведенный  с целью сравнения».

Словарь Merriam-Webster 1900 года дает аналогичное определение его использования только в контексте грамматики или как терминам для иллюстрирующей притчи или басни.

В лингвистике  Фердинанд Соссюр использовал термин парадигма для обозначения класса элементов, имеющих схожие свойства.

Смена парадигм представляет собой научную революцию  и эволюционный переход. К примеру  — парадигма социального поведения  — это парадигма, заключающаяся  в понимании поведения человека в виде ответной реакции на внешние  раздражители. При этом внимание обращается на степень вознаграждения ожидаемого и наказания нежелательного социального поведения.

Частные случаи

парадигма в методологии науки — совокупность ценностей, методов, подходов, технических  навыков и средств, принятых в  научном сообществе в рамках устоявшейся научной традиции в определенный период времени.

Парадигма в политологии — совокупность познавательных принципов и приемов  отображения политической реальности, задающих логику организации знаний, модель теоретического истолкования данной группы социальных явлений.

Парадигма (лингвистика)

парадигма, словоизменительная парадигма —  в лингвистике список словоформ, принадлежащих одной лексеме  и имеющих разные грамматические значения. Обычно представлена в виде таблицы.

Слово παράδειγμα по-гречески значит «пример, модель, образец»; словоизменительная парадигма выступает образцом того, как строятся словоизменительные формы для целых классов лексем (склонений существительных, спряжений глаголов и т. п.). 

Построение  парадигм — одно из первых лингвистических достижений человечества; вавилонские глиняные таблички с перечнями парадигм обычно считаются первым памятником лингвистики как науки.

Существуют  морфологические теории, считающие  именно парадигмы центральным понятием морфологии, а членение слова на морфемы — факультативным или вторичным.

Управленческая  парадигма

Управленческая  парадигма — система концепций, методологий и методов, образующая модель постановки и решения проблем  управления, принятую в конкретной социально-экономической системе.

Генезис управленческой парадигмы. Категорию «парадигма»  в науку ввёл Т. Кун (Kuhn T.S.) в следующем  концепте: «Под парадигмой я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определённого  времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений». Центральным признаком парадигмы следует считать общепризнанность, в том числе концепций и методов в определённых областях деятельности конкретного социального института. В развитии общего концепта парадигмы появились концепции парадигм различных институциональных направлений, в том числе управленческой парадигмы. Научная и управленческая парадигмы имеют идеальную природу. Неадекватное толкование концепта понятия «управленческая парадигма», что в решающей степени обусловлено отсутствием теоретической модели, способной системно и целостно интерпретировать её идеальную сферу. Сложность структурирования её концепта усиливается методологическим противоречием между условием общепризнанности как сущности парадигмы и неоднозначности толкования формирующих её понятий разными учёными. 

К наиболее хорошо структурируемым институтам модели управленческой парадигмы можно  отнести научные теории и обобщения  различных школ и направлений  в области науки и практики управления. Однако эти научные институты обычно рассматриваются как самодостаточные и вне связи с другими институтами социально-экономической среды и с конкретными носителями управленческой парадигмы. Вместе с тем, атрибутом управления в общественном производстве является целенаправленность и управления, и производственных процессов; эта целенаправленная деятельность происходит в условиях ограниченных ресурсов. И здесь появляется концепция эффективности управления, определяемого как принятием решений по использованию ресурсов, так и — методологического инструментария, обеспечивающего выбор наиболее эффективной альтернативы при принятии управленческого решения. Из этого следует центральное условие эффективного управления — адекватность используемого инструментария управления условиям социально-экономической системы, в которой функционирует общественное производство. Вместе с тем факторы и инструменты управленческого решения, будучи взаимосвязаны в социально-экономической системе, развиваются по законам эволюции своих институтов, что приводит определённому уровню их взаимной неадекватности, для преодоления которой необходимо внешнее целенаправленной воздействие. Выявить эту неадекватность и определить характер воздействий для её устранения можно только в границах управленческой парадигмы, в связи с чем возникает проблема идентификации управленческой парадигмы, имманентной конкретной социально-экономической системе функционирования общественного производства.

Научная парадигма  имеет объективный, всеобщий характер, и её изменения определяются раскрытием явлений природы и развитием методов их исследований. Управленческая парадигма имеет субъективную, уникальную природу, которая определяется социально-экономической системой.  Её изменения обусловлены развитием общественного производства и методов его управления.

Отсюда вытекает одно из принципиальных структурных  различий институциональных факторов научной и управленческой парадигм, заключающееся в разном уровне формальных (в виде научных теорий и законодательных  актов) и неформальных (добровольно принятых в обществе) составляющих их структур. В случае научной парадигмы неформальная составляющая практически отсутствует. В то же время природа управленческой парадигмы обусловливает наличие значительного проявления неформальных и идеологических факторов в её структуре. Неформальные факторы могут иметь как историческую природу, то есть быть фактически существующими, но ещё не получить научного, идеологического или какого-либо иного обобщения, так и субъективную природу в виде фактически применяемых концепций и методов управления, но не декларируемых для предотвращения формальной идентификации противоречия с официально продекларированными целями и концепциями государственной стратегии и целями общественного производства. Последний случай не исключает ситуации фактической поддержки неформальных институций управленческой парадигмы официальными государственными и производственными структурами управления как снижающих степень влияния проблем, возникающих в процессе достижения формальных и неформальных целей государства, предприятия и конкретных руководителей.

Институты социально-экономической среды и  научной парадигмы определяют выбор  методологического инструментария менеджмента для принятия управленческих решений. Идентификация и исследование парадигмы могут быть проведены по её внешним проявлениям — институциям — в виде получивших распространение в реальном менеджменте концепций, теорий, инструментария и методов, образовательных программ и учебников. Эти институции, будучи общепризнанными по определению, одновременно могут быть, как уже отмечалось, и хорошо структурированными, сформулированными и официально (в той или иной имманентной для конкретного института форме) признанными, и неформальными — в виде слабоструктурированных и непродекларированных форм фактически применяемых взглядов, концепций и методов. Отсюда, в частности, вытекает необходимость в институциональных исследованиях фактов теоретической и практической деятельности для выявления возможных противоречий между декларативной и содержательной частью состояния интеллектуального капитала менеджмента всех уровней и влияния этих противоречий на экономические отношения и результаты.

В формате  модели генезиса противоречий институтов менеджмента принципиальное значение приобретает тот факт, что и  научные теории в области социальных наук, являющиеся одним из институтов управленческой парадигмы, в отличие от моделей естественных наук, так же подвержены идеологическому влиянию. В специальной методологической литературе сегодня всё чаще звучит мысль о том, что действие механизма смитовой (Адам Смит) «невидимой руки» на саму экономическую науку не распространяется. Факт лидерства тех или иных научных школ и концепций — вовсе не доказательство их объективного превосходства по значимым критериям научного или социального прогресса. Их приоритетный статус с неменьшим успехом может поддерживаться научной модой, властными полномочиями в институтах научного сообщества или связями с влиятельными центрами власти.

В целом  формирование институций может иметь  как экономически обусловленную с позиций развития общественного производства природу, так и идеологическую природу. Последняя определяется целенаправленным воздействием институтов власти на людей для привития им тех или иных мировоззренческих понятий. В Российской Федерации, в частности, как отмечал академик А. А. Никонов: «до конца 20-х годов (прошлого века) отечественная наука шла в ногу с мировой, находилась на её передовых позициях и в экономике, и в биологии. Так кто же прервал нормальное развитие нашей науки? Всякая эпоха имеет своих трубадуров и знаменосцев. Первым из них был Трофим Лысенко, который заявлял, что вообще нет такой науки „экономика“, а кибернетика — буржуазная лженаука. Все эти люди в общественном отношении были весьма влиятельны, и политическая партия их поддерживала всем своим авторитетом. По их книжкам училось по крайней мере два поколения наших специалистов, семена были брошены в души молодых людей. Мы и сейчас нередко сталкиваемся с рецидивами. Положение в науке определяется прежде всего девальвацией высшего образования, которая прошла несколько этапов, начиная с массовых репрессий и гонений на экономистов, а затем генетиков» .Вместе с тем, в условиях экономики рыночного типа, согласно утверждению П. Друкера, «не подлежит сомнению, что, выполняя свою основную функцию и действуя в соответствии с политическими и этическими принципами общества, предприятие укрепляет экономическую мощь этого общества».

Парадигма имеет институциональную природу  вследствие определяющего её атрибута общепризнанности, а в случае управленческой парадигмы как институционального фактора общественного производства — широкого применения конкретной системы концепций и методов управления. Вследствие этого управленческую парадигму (так же как и институт) создать нельзя, так как она только отражает общепризнанные институциональные факторы и институции менеджмента.

Институциональную структуру, формирующую управленческую парадигму в данной социально-экономической  системе, образуют научные знания и  прикладные исследования, государственные, правовые, социальные, идеологические и образовательные институты, подсистема общественного производства, а также внешние социально-экономические системы.

Институциональный категорийно-понятийный аппарат управленческой парадигмы может быть представлен  следующими атрибутами: институциональные факторы осуществляют функциональное воздействие на формирование управленческой парадигмы в виде научных разработок по теории управления, макро- и микроэкономики, методологического и практического инструментария менеджмента, целевых установок основных общественных институтов, учебных программ и учебников по бизнес-образованию; институции менеджмента представляют внешнее проявление управленческой парадигмы в виде целевых установок, концепций, методов и другого инструментария принятия управленческих решений, фактически используемых менеджерами в своей практической деятельности. Сопоставление полученных концептов и категорий, формирующих понятия «интеллектуальный капитал» и «управленческая парадигма», доказывает их общий генезис, при этом управленческая парадигма отражает процедурную составляющую интеллектуального капитала. В терминах системного подхода в иерархии подсистем, формирующих управленческую парадигму, институциональные факторы являются «входами», соответствующая институциональная структура — «процессором», а институции — «выходом» этой подсистемы.

Как уже  отмечалось, атрибутом научной парадигмы  является её общепризнанный характер на определённом временном периоде. Управленческая парадигма — стохастический результат развития общественного производства в данной социально-экономической системе и научных методов его исследований. Эти две системы взаимодействуют — социально-экономическая система качественно определяет содержание парадигмы, а парадигма воздействует на степень и эффективность достижения целей социально-экономической системы в сфере материального производства. Последние определяются степенью адекватности методологического инструментария парадигмы условиям социально-экономической системы. Одновременно факторы, определяющие изменение социально-экономической системы, воздействуют на изменение управленческой парадигмы, но уже опосредованно, через произведённые ими изменения в социально-экономической среде, что и обусловливает инерционность управленческой парадигмы по отношению к темпам изменения среды и сложности производственных систем. При высоких темпах эволюции и тем более при революционных изменениях социально-экономических систем, выраженных в изменениях форм связей и составе ее элементов, эти изменения не могут оперативно влиять на составляющие управленческой парадигмы, имеющие идеальную природу. Сформировавшиеся в этом случае противоречия уровней в системе «управленческая парадигма — общественное производство» приводят к снижению эффективности достижения целей производственных систем. В случае же революционных процессов в социально-экономических системах, приводящих к максимизации уровня разнообразия — хаосу, эти противоречия приводят к полной потере управляемости общественного производства. Выходом из этой ситуации являются целенаправленные действия по понижению уровня разнообразия управляемой системы.

В кибернетике  управляющую систему рассматривают  как машину для перевода управляемой  системы из одного класса в другой, более примитивный и приводят пример с дирижёром — регулятором — и оркестром — управляемой системой: «приведите оркестр в действие и вы увидите, что он обладает естественной тенденцией порождать разнообразие за счёт внесения ошибок в интерпретацию музыкальной пьесы отдельными музыкантами. Кроме того, оркестр будет вносить дополнительные элементы случайности в исполнение из-за недостаточной связи между музыкантами. Дирижёр (или регулятор) ставит перед собой цель уменьшить сложность управляемой им системы, заставляя примерно восемьдесят пять человек играть так, как будто они являются только определёнными знаками в партитуре». Исключением из закона необходимого разнообразия, является ситуация, когда целью управления является именно разрушение управляемой системы. Тогда управляющая система может иметь не только относительно, но и абсолютно простую структуру и быть более примитивной по отношению к управляемой. В. И. Ленин, рассматривая государственный аппарат как машину для подавления, подчёркивал: «Народ подавить эксплуататоров может и при очень простой „машине“, почти что без „машины“, без особого аппарата, простой организацией вооружённых масс». 

В целом, изменения  в системе «управленческая парадигма  — общественное производство» могут  осуществляться сочетанием процессов  созидания и разрушения различного уровням. В революционных изменениях социально-экономических систем подавляющее влияние оказывают разрушительные процессы. Разрушаются связи и иногда физически уничтожаются организационные структуры и формирующие их элементы — люди. Причём чем более объект изменения/уничтожения связан с материальным миром, тем более простым может быть средство его изменения/уничтожения.

Управленческая  парадигма имеет идеальную природу, однако носителями её институций являются материальные объекты — люди, книги  и другие источники информации, которые также сравнительно легко могут быть уничтожены. В отличие от большинства социально-экономических систем, для уничтожения (прекращения функционирования) которых может оказаться достаточным изменения даже одной связи или одного элемента, для уничтожения парадигмы необходимо физическое устранение большинства её носителей. При этом в случае параллельного разрушения социально-экономической системы и управленческой парадигмы в новом состоянии элементы в системе «управленческая парадигма — общественное производство» не обязательно будут адекватны друг другу.