Парижская коммуна 18 века

                                           ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение...............................................................................................3

1. Революция 18 марта 1871 года…………………………….….4
2. Социально-экономическая политика Коммуны…………….11
3. Коммуна и провинция…………………………………………14
4. Борьба течений в Коммуне……………………………………15
5. Осада Парижа и поражение Коммуны……………………….17
6. Причины поражения Парижской Коммуны………………….20
7. Историческое значение Парижской Коммуны………………22

Заключение………………………………………………………..23

Список литературы………………………………………….…...25

Введение

Крепнущие патриотические настроения во Франции, лозунги защиты отечества все чаще стали сопровождаться требованиями революционного переустройства общества.

В страх перед революционным взрывом правительство “национальной обороны” спешно проводит в феврале 1871 года выборы в Национальное собрание, правомочное заключить мир с Пруссией, чтобы развязать руки для «обуздания Парижа». Мир означал для Франции передачу Пруссии Эльзаса и Лотарингии, выплату 5 млрд. контрибуции, длительную оккупацию значи- тельной части французской территории немецкими войсками.

13 февраля была создана Республиканская  федерация национальной гвардии  и ее выборный руководящий  орган Центральный Комитет. Возникла  массовая организация демократических сил Парижа, насчитывающая в своих рядах 250 тысяч вооруженных национальных гвардейцев.

Революция 18 марта 1871

Поздно вечером 17 марта 1871 в глубине рабочих кварталов Парижа, в школе на улице Баффруз заседал ЦК национальной гвардии. Заседание было посвящено проверке полномочий вновь избранных членов ЦК национальной гвардии, решались и другие организационные вопросы. В эти же часы в кабинете военного министра проходило совещание, на котором обсуждались детали уже давно задуманного контрреволюционного переворота: разоружения Национальной гвардии, ареста руководящих деятелей рабочего класса, и прежде всего членов первого Интернационала. Так, пренебрегая интересами нации, Тьер и его клика решили начать военный поход против народа. Реакционные силы в Париже готовились перейти в решительное наступление. Политическая беспечность членов ЦК национальной гвардии была настолько велика, что, по свидетельству одного из активных деятелей Коммуны - Алемана, ЦК вечером 17 марта разослал комитетам бдительности отдельных округов специальные познания в которых указывал, что “правительство находится в нерешительности” и что вследствие этого “пока опасаться нечего”. “Мы можем немного отдохнуть”, - писали политически неопытные члены ЦК национальной гвардии как раз в тот момент, когда в парижских казармах шли последние приготовления к предстоящему революционному походу. Поздно ночью 18 марта по распоряжению военного министра Лефло во дворах военных казарм выстраивались полки линейных войск, командиры которых получили приказ захватить все опорные пункты национальной гвардии, и прежде всего высоты Монмартра и Бельвиля, где была сконцентрирована артиллерия национальной гвардии. В тоже время отряды полиции и жандармерии должны были арестовать командиров батальонов национальной гвардии, членов ЦК национальной гвардии, ЦК 20 округов Парижа и членов Интернационала по спискам, заранее подготовленным префектом полиции. На первых порах казалось, что зловещий план Тьера выполняется идеально. Выведенные на улицы войска никаких препятствий не встретили. К 5 часам утра 18 марта передовые части генерала Леконта достигли высот Монмартра и Бельвиля. Но как только войска Леконта вошли в соприкосновение с караулом у пушек и раздались первые выстрелы на высоты Монмартра стали стекаться национальные гвардейцы и парижане. Генерал Леконт торопил офицеров и солдат поскорее завершить операцию по эвакуации орудий с Монмартра. Но здесь как раз и произошло то, что не было учтено контрреволюционерами. Солдаты 88 полка на Монмартре и войска на высотах Бельвиля начали братания с народом. Генерал Леконт пытавшийся призвать их к повиновению, был схвачен и расстрелян своими же солдатами. Вместе с ним был расстрелян и второй генерал Клеман Тома.

Таким образом, события в Монматре и Бельвиле показали, что контрреволюционеры плохо рассчитали: общее недовольство во Франции охватило тогда все слои населения и проникло в армию. Поистине это был момент, когда генералы остались без армии. Отчаянные призывы мэра Парижа Ж. Ферри и префекта полиции к населению буржуазных кварталов спасти “порядок” во Франции остались безответными.

Рабочие Парижа взялись за оружие, чтобы отстоять свои завоевания. В шестом часу утра 18 марта на Монмартре ударили в колокола двух местных церквей. В XIII округе Парижа рабочий-литейщик Дюваль, командовавший батальоном национальной гвардии, по собственной инициативе дал сигнал к обороне, произведя орудийный залп и тем самым известив о нападении врагов. Колокольный звон и орудийные залпы подняли на ноги весь трудовой Париж как раз в тот момент, когда генералы доносили в свой штаб, что “развевавшиеся на площади Бастилии красные знамена сорваны”. Разбуженные парижские рабочие и ремесленники становились под знамена батальонов национальной гвардии и под руководством её мужественных командиров перешли вскоре от обороны к наступлению. Смело и инициативно действовали отдельные члены ЦК национальной гвардии, руководя борьбой с версальцами. Именно по инициативе решительных и бесстрашных бланкистов Эда, Дюваля, Брюнеля, Фальто, Жаклара к вечеру 18 марта штурмом была захвачена ратуша. Власть буржуазии была свергнута. Империя пала. Так свершилась в рамках одного города первая в истории пролетарская революция.

   Около часа дня 18 марта Тьер дал распоряжение  оттянуть свои деморализованные войска назад, в западные округа Парижа, а потом отступить с ними дальше за черту города, в сторону Версаля. Тьер стремился спасти всё, что можно было ещё спасти, для повторного контрреволюционного удара. Этому невольно содействовали сами национальные гвардейцы. Впоследствии военный министр правительства Тьера Лефло рассказывал на следствии: “Как раз во время проходившего на набережной  совещания мимо здания министерства иностранных дел, с криками “смерть Тьеру!” и “смерть Фавру!” прошли несколько батальонов национальной гвардии из самых разных округов левобережного Парижа. Они направлялись в сторону городской ратуши… Поскольку здание МИДа охранялось лишь полу батальоном егерей, да и то не слишком надёжных, национальным гвардейцам “действительно ничего не стоило сделать пол-оборота на право”, проникнуть во дворец и захватить всех министров до единого.

Там же на следствии, Лефло говорил, что положение министров, отсиживавшихся в здании МИДа было настолько критическим, что он, Лефло сказал Тьеру: “Мне кажется, мы пропали. Нас всех арестуют”. Дело, однако, ограничилось для министров одним испугом, поскольку батальоны национальной гвардии, не получив от своего ЦК никакого распоряжения, спокойно продолжали свой путь мимо дворца. Отдав категорическое приказание генералу Винуа немедленно вывести из Парижа правительственные войска, Тьер выехал в Версаль. Винуа собрал остатки войск и двинул их к Версалю.

И тут восставшие Парижане допустили одну из первых и роковых своих ошибок. Враг был разбит, но не добит в тот момент, когда он был наиболее деморализован. Раз начатое восстание должно было быть доведено до победного конца. Между тем ЦК национальной гвардии не препятствовал выводу солдат деморализованной регулярной армии из Парижа. Он допустил ещё более крупную ошибку - не отдал приказ о наступлении на Версаль, чтобы раздавить контрреволюционное гнездо, пока Тьер не успел ещё накопить военную силу и восстановить дисциплину среди солдат. “Момент был упущен из-за совестливости, - писал по этому поводу К. Маркс. - Не хотели начинать гражданской войны, как будто бы чудовищный выродок Тьер уже не начал гражданскую войну своей попыткой обезоружить Париж!”1.

“Разнообразие истолкований, которые вызывала Коммуна, и разнообразие интересов, нашедших в ней свой выражение, доказывают, что она была высшей степени гибкой политической формой, между тем как все прежние формы правительства были, по существу своему, угнетательскими.”2

 Поставленный ходом  событий у власти, Центральный  комитет национальной гвардии  рассматривал себя как временную власть и считал необходимым немедленно приступить к выборам в Парижскую Коммуну. В это время среди рабочих и ремесленников Парижа весьма популярным было требование образовать Коммуну как осуществление традиций революции 1789-1794 гг. Совершенно естественно, что ЦК национальной гвардии, опиравшийся на вооруженный народ не мог не удовлетворить эти требования. Но ЦК проявил излишнюю щепетильность, торопясь передать власть новому выборному органу. члены ЦК национальной гвардии опасались, чтобы их не упрекнули и не обвинили в узурпации власти, хотя для всех было очевидно, что именно ЦК национальной гвардии тогда являлся единственным представителем вооруженного народа Парижа.

Первоначально выборы в Парижскую Коммуну были назначены на 23 марта, но развернувшиеся события в Париже заставили перенести выборы на 26 марта. Буквально на второй же день после взятии власти ЦК национальной гвардии столкнулся с попытками контрреволюционных элементов восстановить своё господство в Париже. Сначала буржуазные мэры Парижа на своём собрании попытались оспаривать власть ЦК национальной гвардии и через его голову назначили командующим национальной гвардией реакционного генерала Сэссе. Только бдительность членов ЦК предотвратило внезапный контрреволюционный переворот в Париже. Назначение Сэссе было отменено решением ЦК национальной гвардии, а 22 марта национальные гвардейцы разогнали группы контрреволюционных аристократов, пытавшихся захватить штат национальной гвардии. 24 марта было подавлено контрреволюционное выступление отряда Сэссе.

 Казалось, что эти первые  контрреволюционные выступления  должны были насторожить ЦК  национальной гвардии и побудить  его к решительной ликвидации  контрреволюционного очага в  Версале. Вместо этого драгоценное  время было потрачено на выборы  совета Коммуны, которые состоялись 26 марта 1871 г. на основе всеобщего избирательного права. 28 марта на площади у ратуши при огромном стечении народа члены ЦК национальной гвардии передали власть избранному совету Коммуны. Под звуки оркестров торжественно было провозглашено первое в мире пролетарское государство - Парижская Коммуна. “Перед лицом прусской армии, присоединившей к Германии две французские провинции, Коммуна присоединила к Франции рабочих всего мира”3.

В Коммуну было избрано 86 человек, среди них - 26 рабочих, более 30 служащих, несколько мелких предпринимателей, лица интеллигентного труда (педагоги, врачи, журналисты, адвокаты). Более 20 представителей крупной и средней буржуазии, избранных в буржуазных округах, вышли из Коммуны (частью в конце марта, частью в начале апреля), отказавшись участвовать в работе совета, в котором преобладали революционеры и социалисты. Чтобы заполнить вакантные места, 16 апреля состоялись дополнительные выборы, на которых было избрано 16 новых членов (среди них 6 рабочих).

В итоге Коммуна представляла собой блок пролетарских революционеров и мелкобуржуазных демократов. В её составе были видные деятели рабочего движения, руководители секций Интернационала, профессиональных союзов, производственных и потребительских кооперативов. Имена Эжена Варлена, Эмиля Дюваля, Огюста Авриаля, Альберта Тейса, Шарля Амуру, Антуана Арно, Симона Дерера, Жюля Жоанара, Огюста Серрайе, Луи Шалена и ряда других рабочих-социалистов пользовались большой популярностью среди пролетариата всей Франции, были известны и за её пределами. Среди членов Коммуны находились и выдающиеся представители интеллигенции: художник Гюстав Курбе, писатель Жюль Валлес, поэты-революционеры Эжен Потье и Жан Батист Клеман, врач и инженер Эдуард Вайян, историки и публицисты Огюст Верморель и Гюстав Тридон, антрополог Гюстав Флуранс. В составе Коммуны был и один иностранный рабочий - венгр Лео Франкель. Лео Франкель, рабочий по профессии, Венгр по национальности, был, по выражению Маркса, пожалуй, самым последовательным коммунистом из числа членов Совета Коммуны. Несгибаемый революционер страстно ненавидевший врагов рабочего класса, Франкель снискал большое уважение и любовь французского народа. В составе Коммуны он как бы олицетворял её интернационализм. 

В политическом отношении Совет Коммуны разделялся на “меньшинство” и “большинство”. “Меньшинство” Совета Коммуны состояло из прудонистов. Часть их - правые прудонисты из которых наиболее влиятельными являлись член ЦК национальной гвардии Журд, члены первого интернационала Лефрансе, Асси, журналист Верморель, были противниками подавления врагов пролетарской революции. Многие из них отрицали необходимость политической борьбы и организации твердой революционной власти - диктатуры пролетариата. Другая часть прудонистов - “левые прудонисты - коллективисты”, вопреки учению Прудона, считали необходимым добиваться общественной собственности на средства производства, связывались с рабочими массами, профессиональными организациями и демократическими клубами. Одним из наиболее видных и активных членов “меньшинства” был Луи Эжен Варлен. В дни Парижской Коммуны со всей силой развернулся его талант подлинного революционера-интернационалиста. Поэтому не случайно К. Маркс, давая советы коммунарам обращался со своими письмами прежде всего к Варлену и Лео Франкелю - другому выдающемуся деятелю Парижской Коммуны, также примыкавшему к “меньшинству” Совета Коммуны.

 К “меньшинству” примыкал  также член генерального совета  первого Интернационала и член  ЦК национальной гвардии рабочий  Огюст Серрайе, связанный с К. Марксом и находившийся под его влиянием. “Большинство” Совета Коммуны состояло из мелкобуржуазных демократов - неоякобинцев (36 человек) и бланкистов (12 человек). Неоякобинцы считали себя продолжателями дела первой буржуазной революции 18 марта 1871 г. коренным образом отличалась от всех предшествовавших революций. Неоякобинцы стремились упрочить мелкую собственность и хотели только “ограничить” крупный капитал. Они были стойкими, горячими защитниками республики от внешних врагов и от внутренней монархической реакции. Виднейшими из неоякобинцев были активный участник революции 1848 г. Шарль Делеклюз и журналист Феликс Пиа.

В главных вопросах борьбы с реакцией неоякобинцы шли за бланкистами, самыми активными политическими деятелями Коммуны. Наиболее влиятельными из бланкистов в Коммуне были Гюстав Флуранс, Эдуард Вайян, Рауль Риго, Гюстав Тридон. Огюст Бланки избранный заочно в Совет Коммуны, находился в заточении у версальцев. К бланкистам примыкал рабочий-литейщик Эмиль Дюваль, возведенный в чин генерала Коммуны.

“Разнообразие истолкований, которые вызывала Коммуна, и разнообразие интересов, нашедших в ней свой выражение, доказывают, что она была высшей степени гибкой политической формой, между тем как все прежние формы правительства были, по существу своему, угнетательскими”4. Коммуна была государством, осуществившим первый опыт диктатуры пролетариата.

Совет Коммуны не мог использовать старый, буржуазный государственный аппарат, который являлся орудием в руках эксплуататорских классов для угнетения трудящихся. К. Маркс ещё на основании опыта революции 1848 г. в своей работе “18 Брюмера Луи Бонапарта” указывал, что рабочие, захватив власть в свои руки, должны будут сломать буржуазный государственный аппарат и создать свой, новый государственный аппарат. Саботаж оставшихся в Париже чиновников и служащих подтвердил необходимость слома буржуазной государственной машины. Что же определяло пролетарский характер Коммуны.

Высший государственный орган - Совет Коммуны был избран путём всеобщего голосования. Каждый член Совета Коммуны, который не выполнял волю народа, отзывался из него. Совет Коммуны издавал законы для исполнения которых были созданы 10 комиссий (финансов, продовольствия, труда, промышленности и обмена, просвещения, внешних сношений, юстиции, военное, общественной безопасности и др.). во главе комиссии стоял член Совета. Таким образом Совет Коммуны соединял в своих руках, как законодательную так и исполнительную власть.

Для защиты пролетарского государства подавление сопротивления буржуазии и помещиков, организации борьбы с военными силами версальцев, которые уже в начале апреля начали войну против коммунаров, перед Коммуной встала задача вооружения народа. Коммуна приняла декрет о роспуске постоянной армии и замене её национальной гвардией.

Коммуна уничтожила буржуазную полицию, охрану города несли сами вооруженные рабочие и ремесленники. Таким образом, важнейшие органы буржуазного государства - армия и полиция - были разрушены и заменены органами пролетарской власти.

Взамен буржуазных чиновников, проводивших саботаж, во все ведомства и учреждения были назначены рабочие, которые благодаря своей энергии, неподкупности, честности и преданности делу сумели наладить деятельность государственного аппарата. Тысячи  рабочих и ремесленников заменили старых чиновников: рабочий-ювелир Франки руководил Комиссией труда, промышленности и обмена, резчик Тейс руководил почтовым ведомством, сотни рабочих заняли командные посты в национальной гвардии.

Совет Коммуны реформировал судебный аппарат: установил выборность судей, ввел институт народных заседателей и право свободной защиты. Все эти мероприятия характеризовали Коммуну как прообраз диктатуры пролетариата.

Социально-экономическая политика Коммуны

Как правительство рабочего класса Коммуна осуществляла свою власть, посредством народа, в интересах народа и для народа.

Отражая интересы рабочих, ремесленников и всей бедноты Парижа, уже на второй день после провозглашения Коммуны, 29 марта, Совет Коммуны подтвердил декрет ЦК национальной гвардии, который отменял решение национального собрания об уплате задолженности по квартирной плате.  Этим актом с населения Парижа был снят долг в сумме 400 млн. франков. Этим же декретом совет Коммуны аннулировал задолженность квартиронанимателей. Коммуна также отменила декрет национального собрания о немедленной уплате по просроченным векселям. Постановлением Коммуны предоставлялась рассрочка платежей на три года, что предотвратило разорение и гибель многочисленных мелких предпринимателей.

Особенно много внимания уделяла Коммуна охране труда и борьбе с безработицей. В период осады немецкими войсками Парижа многие предприниматели закрыли свои мастерские. После революции 18 марта число предприятий, брошенных их хозяевами, ещё более возросло. Для борьбы с безработицей, принявшей весьма широкие размеры, Коммуна организовала мастерские по пошиву военного обмундирования и мастерские по изготовлению боевых патронов; на работу в этих предприятиях было направлено большое число безработных женщин.

Важнейшим мероприятием Коммуны, наиболее ярко выразившим социалистическую тенденцию пролетарской власти, явился декрет от 16 апреля о передаче брошенных владельцами и бездействующих мастерских кооперативным товариществам рабочих для возобновления в них работы. Принципиальное значение декрета заключалось в том, что это был первый крупный шаг по пути уничтожения частной собственности капиталистов на орудия труда и на средства производства, по пути социалистического преобразования промышленности. Не случайно официальная газета версальского правительства особенно резко обрушилась именно на это постановление Парижской Коммуны.

Народный характер Совета Коммуны как рабочего правительства ярко раскрывают принятые им декреты: о передаче фабрик и мастерских, владельцы которых бежали вместе с версальцами в руки рабочих товариществ, о введении рабочего контроля на некоторых предприятиях и в учреждениях, о запрещении незаконных вычетов из заработной платы рабочих и служащих, декрет об обязательном установлении минимума заработной платы рабочим

Чтобы облегчить положение трудящихся Парижа, терпевших голод, и пресечь спекуляцию, Коммуна в мае приняла закон о цене на хлеб. Тогда же, в мае, Совет Коммуны, преодолев сопротивление правых прудонистов, принял декрет о возвращении из ломбардов заложенных беднотой вещей, оцененных не выше 20 франков.

По инициативе Франкеля был поставлен вопрос о введении 8-часового рабочего дня. После обсуждения Совета Коммуны установил 10-часовой рабочий день, что для того времени было решительным шагом вперед в трудовом законодательстве. Отменен был ночной труд в пекарнях. Строжайше запрещалось налагать штрафы на рабочих.

Большое политическое значение имели декреты Коммуны об отделении церкви от государства. “Священники должны были вернуться к скромной жизни частных лиц, чтобы подобно их предшественникам- апостолам жить милостыней верующих”5. Запись акта гражданского состояния - о рождении, браке и смерти - была изъята из рук церковников и передана в руки государственных учреждений. В мае был принят закон, обеспечивавший гражданские права женщин Франции.

“Судейские чины потеряли свою кажущуюся независимость, служившую только маской для их низкого подхалимства перед всеми сменявшими друг друга правительствами, которым они поочерёдно приносили присягу на верность и затем изменяли. Как и прочие должностные лица общества, они должны были впредь избираться открыто, быть ответственными и сменяемыми”6.

Учитывая пожелания трудящихся, комиссия по просвещению установила единообразную систему просвещения в Париже. В мае уже были открыты первые профессиональные школы. Комиссия по просвещению  занималась и подбором учителей взамен уволенных из числа аббатов и монахов. Совет Коммуны принял декрет о повышении зарплаты  учителям более чем в 2 раза. Коммуна предполагала также создать детские сады и ясли.

Значительную работу провела Коммуна в области искусства. через созданные товарищества художников в Париже устраивались выставки для широких народных масс. Театры были переданы в ведение товариществ артистов. Двери театров распахнулись для трудящихся. В великие революционные преобразования начатые Коммуной, были вовлечены передовые деятели науки и искусства: знаменитый ученый-географ Элизе Реклю, прославленные художники Курбе и Андре Жиль, писатели и поэты - Жюль Валлес, Эжен Потье, Жанн Батист Клеман и многие другие. Все они с большим энтузиазмом и любовью отдавали свои творческие силы трудовому народу Франции.

Однако Коммуна не во всех своих мероприятиях была последовательна. В.И. Ленин отмечал, что совет Коммуны остановился на полпути: “…вместо того, чтобы приступить к “экспроприации экспроприаторов” он увлекся мечтами о водворении высшей справедливости в стране, объединяемой общенациональной задачей; такие, например, учреждения, как банк, не были взяты, теории прудонистов на счет “справедливого обмена” и т.п. господствовали ещё среди социалистов”7.

 Тем не менее В.И. Ленин очень высоко оценивал то немногое, что удалось осуществить Коммуне из мер социалистического характера, так как даже это немногое “достаточно ярко вскрывает её характер, как народного, рабочего правительства…”8.

“ Великим социальным мероприятием Коммуны было её собственное существование, её работа”9.

Коммуна и Провинция

С первых же дней революции 18 марта 1871 г. в парижской прессе были опубликованы статьи, в которых подчеркивалась необходимость союза революционного Парижа с крестьянством. Писательница Андре Лео, обращаясь к крестьянам, горячо разъясняла, что союз французских крестьян с революционным Парижем - Это вопрос “жизни и смерти”.

В апреле Коммуна отпечатала 100 тыс. Экземпляров обращения к крестьянам, в котором говорилось, что Коммуна хочет дать землю крестьянам, и разбрасывала их с воздушных шаров в деревнях. Другой связи с крестьянами нельзя было установить, так как Париж был осажден.

Но только в отдельных местах произошли крестьянские восстания, которые без руководства рабочих были слабы и вскоре были подавлены. Коммуне не получилось получить союзника в деревне.

Между тем судьба Парижской Коммуны зависела от того, насколько поддержит её вся Франция. Ненависть к бонапартистскому режиму и предательство народных интересов буржуазией вслед за восстанием парижских рабочих 18 марта вызвали цепную реакцию народных восстаний в других городах Франции. 23 марта была провозглашена Коммуна в Марселе, 24-го - в Лионе, Нарбонне и Тулузе, 26-го - в Крезо. На короткое время восставший народ захватил власть в Сен-Этьене, Лиможе и других городах Франции. Но все эти разрозненные восстания, не имевшие между собой связи, были сравнительно легко подавлены контрреволюционными войсками. Лишь в Марселе Коммуна продержалась до 5 апреля. 

         Изоляция Парижской Коммуны от всей Франции, отказ от немедленного наступления на Версаль в значительной степени предопределили её поражение. “Подавлять буржуазию и её сопротивление всё еще необходимо, - писал В.И. Ленин. - Для Коммуны это было особенно необходимо, и одна из причин её поражения состоит в том, что она недостаточно решительно это делала”10.

Борьба течений в Коммуне

С первых дней внутри Парижской Коммуны обнаружились коренные разногласия между представителями различных направлений по вопросу о задачах и методах революционной власти.

Бурные споры вызвал вопрос о гласности заседаний Коммуны и о публикации отчетов об этих заседаниях. Расхождения во мнениях возникли и при обсуждении применении режима о строгой изоляции к арестованным по политическим делам. “Мы переживаем революционное время и должны действовать революционными методами, принимая все необходимые меры предосторожности”, - говорил близкий к бланкистам Амуру. Большинство прудонистов требовало отмены строго режима заключения.  “Мы, республиканцы, демократы, социалисты, не должны пользоваться теми средствами, которые применяли деспоты”, - доказывал Арну. За отмену этой меры высказывались и некоторые неоякобинцы.

Острые разногласия среди членов Коммуны проявлялись при обсуждении социально-экономических мероприятий. Прудонисты правого крыла выступали против решительных мер в отношении буржуазной частной собственности, на которых настаивали бланкисты, левые прудонисты и делегаты, близкие к марксизму.

Постепенно внутри Коммуны сложились группировки, что отчетливо выявилось 1 мая при обсуждении вопроса о создании Комитета общественного спасения. Неоякобинцы выдвинули предложение избрать Комитет общественного спасения. Прудонисты возражали, полагая, что это привело бы к опасной для революции диктатуре нескольких лиц.

Декрет об образовании Комитета общественного спасения был принят 1 мая 45 голосами против 23. Но, комитете не оправдал возлагавшихся на него надежд. Раздоры в Коммуне ещё более обострились, прежде всего в связи с вопросом о взаимоотношениях между военной делегацией Коммуны и ЦК национальной Гвардии. 9 мая под влиянием серьёзных военных неудач Комитета общественного спасения был переизбран. В новый состав комитета вошли: бланкисты Эд, Арно, Ранвье и два неоякобинца - Гамбон и Делеклюз (последний был вскоре заменен социалистом Бийоре).

14 мая члены Коммуны, принадлежавшие  к “меньшинству”, явились на  очередное заседание, но оно не  состоялось из-за неявки многих  представителей “большинства”. Собравшись  в здании почтового управления, “меньшинство” приняло декларацию. Однако зачитать её на заседании Коммуны, назначенном на 15 мая, не удалось, так как оно снова не состоялось из-за отсутствия кворума.

В этом документе, подписанным 21 членом Коммуны, говорилось, что Коммуна отреклась от своей власти, передав её диктатуре под названием Комитет общественного спасения. члены “меньшинства” заявляли о своём намерении вернуться в свои округа для непосредственного участия в борьбе против версальцев. Они выражали уверенность в том, что, несмотря на разногласия, сторонники обеих группировок преследуют одну и туже цель - “политическую свободу, освобождение трудящихся”.