Партийная система Великобритании

Введение

Партийная система является составной частью системы политической, она вписана  в нее своей «головной частью», которую составляют парламентские  фракции партий, получивших доверие  избирателей и парламентские  мандаты. Партийная система испытывает сильное воздействие институтов политической системы и сама оказывает  на них определенное влияние. Это  воздействие и влияние зависит  от типа партийной системы. Еще Абботт Лоуэлл в начале XX в. заметил, что, во-первых, партийные системы являются функциями  обществ, их производящих, что бипартизм  или мультипартизм формируется  в стране на основе определенных традиций, черт национального характера, исторического  пути, пройденного страной; во-вторых, бипартизм гораздо лучше сочетается с парламентской системой правления, чем мультипартизм, а однопартийные  кабинеты работают гораздо эффективнее  многопартийных (коалиционных). «Разделение  на две партии есть не только нормальный результат парламентской системы, но также главное условие ее успеха»  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Основные  этапы генезиса британской партийной системы

В истории развития партийной системы  Великобритании можно выделить три  этапа. Первый этап — с 1679 по 1867 г., характеризующийся  противостоянием фракций вигов  и тори, которые на протяжении этого  периода времени постепенно превращаются в современные политические партии с развитой структурой и центральными органами управления. Второй этап —  включая конец 1867 г. по 1923 г., характерный  противостоянием уже не парламентских  фракций, а современных политических организаций — Либеральной и  Консервативной партий, которые, сменяясь у власти, правили страной. Третий этап — с конца 1923 г. по настоящее  время, когда основная борьба проходила  и идет между Консервативной и  Лейбористской партиями.

В третьем этапе генезиса системы  британских партий можно выделить период усиления влияния малых партий («Либерально-демократической» и «Националистических партий»  Уэльса и Шотландии), существующий с 1980 г. по настоящее время и несколько  изменивший (но, подчеркнем, не кардинально) бипартийный характер британской партиомы.

Эти три этапа развития партийной  системы Великобритании, каждый из которых характеризуется иным качественным или количественным составом партий или иной структурой партиомы могут  рассматриваться как три различные  партийные системы.  

Формирование  политических партий и функционирование первой партийной  системы  

Формирование  партий и первой партийной системы  совпало с переходом британского  общества от доиндустриальных отношений, основанных на владении земельной собственностью, к эпохе индустриализма, под которой  обычно понимают ускоренное, интенсивное  развитие производительных сил и  вызванное им изменение всех общественных отношений. Начало индустриализации обычно связывают с переходом от мануфактурного и ручного к промышленному  и машинному производству. Промышленный переворот, с которого началась эта  эпоха, впервые в мире произошел  в Великобритании в 1760–1820 гг.

Эпоха индустриализма, как мы отмечали, изменила внешний вид, организацию и образ  действия британских партий [1]. Основные движущие силы и результаты этих перемен, по нашему мнению, заключались в следующем:

а) в изменении характера труда, в направлении массового производства, все большей рационализации и  эффективности, все большей зависимости  от рыночного спроса;

б) в изменении характера всех социальных отношений в сторону демократизации, равенства, расширения прав человека, роли общественных организаций и  политических партий, вообще увеличения возможностей общества воздействовать на власть;

в) в изменении социальной структуры  общества и усилении социальной мобильности. За счет увеличения рождаемости и  снижения смертности, а также за счет перемещения массы сельчан  в города в эпоху индустриализма начался устойчивый рост численности  населения в целом и особенно в индустриальных районах Англии и Уэльса. Если в 1700 г. население Великобритании составляло 9 млн человек (для сравнения: население Франции в это время  было 19 млн, а России — 17,5 млн человек), то уже первая перепись, проведенная  в 1801 г., показала общую численность  населения в 15,8 млн человек (на долю Англии приходилось 8,5 млн, Ирландии — 5,2 млн, Шотландии — 1,6 млн, Уэльса — 0,5 млн человек). При этом значительно  увеличилось число мастеровых, шахтеров, моряков, сельскохозяйственных и фабричных  рабочих, домашних слуг. Если в 1700 г. в  сельском хозяйстве было занято 45–50% трудоспособного населения, то к 1800 г. эта доля снизилась до 35%, в то время как доля рабочих мануфактур и шахт повысилась до 29%. К концу XIX в. доля сельского трудоспособного  населения упала до 15% .

г) увеличение населения вело к количественному  росту электората, который требовал от партий ориентации не на элиту, а  на широкие массы избирателей. В  то же время архаичный избирательный  закон, действовавший в начале XVIII в., допускал к урнам для голосования  только 250–300 тыс. избирателей, что составляло 5,5% населения [2]

д) в демократизации политической системы, которая помимо государственных  структур стала включать такие акторы, как партии, СМИ, общественные организации, профсоюзы, другие группы интересов;

е) в становлении и росте гражданского общества;

ж) в изменении внешней политики, которая заключалась в поддержке  внешней торговли, колониальной деятельности и в ведении войн. Все четыре войны, которые вела Великобритания в течение 1739–1783 гг., преследовали в  основном коммерческие цели. В течение  рассматриваемого периода (1679–1867) была создана Британская империя, включавшая такие обширные колонии, как Индия, Канада, Вест-Индия, Южная и Центральная  Африка, Австралия и Новая Зеландия.

Эпоха индустриализма — это время становления  совершенно определенных политических партий, время, когда происходит изменение  условий деятельности, структуры  и организации партий-фракций  и трансформация их в современные  политические партии.

Формирование  первых парламентских фракций и  «прорастание» их в гражданское  общество, появление протопартий, а  затем и современных политических партий в Великобритании подробно изложено нами в истории партий [3]. Именно отсутствие современных партий с развитой внутренней структурой, то есть постепенное формирование этой структуры, и является главной отличительной чертой первой партийной системы, формирование которой связано с парламентской деятельностью первых английских партий. Для английской партийной системы характерно доминирование в парламенте двух и только двух партий, одна из которых в результате выборов получает большинство мест в парламенте. Для первой партийной системы Англии было характерно чередование у власти фракций вигов и тори, которое прослеживается во всех бипартийных системах. Вообще, режим бипартизма часто сравнивают с движением маятника, который после отклонения в одну сторону неизбежно отклонится в другую. Действительно, сколько бы ни длилось правление одной партии при двухпартийном режиме, неизбежен переход власти к другой, конкурирующей партии. Маятниковое функционирование бипартийных систем наглядно прослеживается на примере всех трех партийных систем Великобритании. При этом в период функционирования первой партиомы, — и в этом состоит ее вторая отличительная черта, — вмешательство третьих партий практически отсутствовало, и вся борьба велась между фракциями вигов и тори.

В конце XVII в. и почти до самого конца XVIII в. в партийной борьбе доминировали виги. Они сыграли важную роль в  изгнании династии Стюартов и приглашении  на английский трон штатгальтера Голландии  Вильгельма III Оранского, а затем  — в утверждении Ганноверской династии. Кроме того, интересы вигов, опиравшихся на торговые, финансовые и промышленные круги, были тесно  связаны с индустриализацией  и географическими открытиями, развитием  науки и промышленности, колониальной деятельностью, расширением рынков и обеспечением свободы мореплавания. Именно с деятельностью вигских  правительств, под руководством Р. Уолпола (1720–1740), У. Питта Старшего (1750–1760), связано  формирование парламентской системы, победоносные войны с Испанией, Францией и Россией, расширение Британской колониальной системы. [1]

В конце XVIII в. рост социальной напряженности  в городах, волнения в Ирландии, военная  неудача, приведшая к признанию  независимости американских колоний, привели к власти тори, наибольшей популярностью среди которых  пользовался У. Питт Младший, который  несколько раз возглавлял правительство в течение 1780–1800 гг. Довольно длительное торийское правление объяснялось также (кроме личных качеств Питта Младшего и консолидации фракции тори) реакцией британского общества на крайности французской революции, во многом, кстати, предопределившей переход самого Питта вопреки семейной вигийской традиции в стан тори. Торийское правление  с некоторыми перерывами длилось до 1830 г.

В начале 1830 г. рост рабочего движения, требовавшего повышения заработной платы, улучшения  условий труда, легализации профсоюзов и парламентской реформы, а также  мирное развитие страны, позволявшее  получить максимальный эффект от индустриализации, внешней торговли и эксплуатации колоний, привели к власти вигов, которые провели парламентскую  реформу 1832 г. и управляли страной  с небольшими перерывами до середины 1860-х годов (правительства Ч. Грея (1830), У. Мелборна (1830–1840), Дж. Рассела (1840–1860), Пальмерстона (1850–1860). За это время  реально противостоять вигам  смогло только правительство левых  тори-пилитов во главе с Р. Пилем  , отменившее пошлины на ввозимый хлеб и осуществившее целую программу свободной торговли, что обеспечило снижение цен не только на хлебные изделия, но и на другие английские товары, и способствовало превращению Великобритании в центр мировой торговли, росту уровня жизни практически всех слоев населения [4].

Вторая  партийная система: борьба Либеральной  и Консервативной партий (1867–1923)

Вторая  партийная система имела место  не только в иное время: она находилась в иной стране, в ином, сильно изменившемся мире, в иную геополитическую эпоху. Следовательно, на нее действовали  иные внешние (геополитические, геоэкономические, дипломатические, военные) и внутренние факторы (социальные, экономические, политические и др.).

Новые условия, в которых функционировала  вторая партийная система Великобритании, новые вызовы заставляли ее по-новому реагировать на них, давать новые  ответы. В то же время определенные закономерности развития политической системы, партийной борьбы создавали  возможности для непрерывности  и сохранения базовых характеристик  партиомы.

Если  первая партийная система формировалась  в стране, ослабленной революцией и гражданской войной, в обществе, расколотом в религиозном, социальном, этническом и политическом отношении, в политической системе, находящейся  в трансформации, то вторая партийная  система имела место не только в значительно экономически и  политически окрепшей стране, но в  стране – лидере цивилизованного  мира, в обществе, много более  консолидированном, в достаточно сформировавшейся политической системе, ставшей образцом для подражания для многих стран.

Если  первая партийная система Великобритании формировалась в мире XVII–XVIII вв., передовые страны которого только вступали в стадию индустриализма и только создавали свои колониальные империи, то вторая партийная система функционировала  в условиях бурного развития науки  и техники, в условиях освоения на новой технологической основе новых  континентов и новых земель, установления новых сообщений: дипломатических, торговых, промышленных, пассажирских (железнодорожных, речных и морских). Лидером во всех этих процессах, преобразовывавших  мир, выступала Британская империя, над которой «никогда не заходило солнце». Превосходство Великобритании стало особенно заметно после  разгрома её главного соперника —  империи Наполеона (1815) и победы над  Россией в Крымской войне (1856). Именно тот мир британцы, да и многие европейцы и американцы, называли «Pax Britannica», а современные геополитики  назвали бы однополярным миром с  гегемонией Великобритании.

В то же время британское общество конца XIX–начала XX в. продолжало оставаться достаточно дифференцированным: и социально, и религиозно, и этнически, и политически. Увеличивающееся количество заводов, шахт, фабрик, верфей, магазинов, развитие сферы производства и обслуживания требовали все большего числа  работников самых низких социальных статусов. Несмотря на разрастающееся число рабочей аристократии, служащих, обслуживающего персонала, слуг и др., вполне довольное условиями своего труда, индустриализация создавала  все новые категории недовольных  своим социальным положением.

В религиозной сфере государственное  положение Англиканской Церкви постоянно  плодило недовольных католиков (центром  которых оставалась Ирландия), пуритан  и вообще нетерпимых к господствующей Церкви и государству нонконформистов, становившихся социальной базой  для радикальных анархистских и  христианско-социалистических группировок. Наконец, четыре этноса, образовавших британскую нацию, выглядели единым народом только с внешней стороны, когда они представляли в мире единую Британскую империю. Во внутреннем плане этнические противоречия, накладывающиеся  на социальные, религиозные и политические, способствовали появлению националистических партий и фактически раскалывали  нацию (если вспомнить отделение  Ирландии) на составные части.

Таким образом, вторая партийная система, с одной стороны, выступала как  преемница первой, несла в себе ее характеристики, с другой — эта  партиома имела довольно четко выраженные собственные характерные черты. Она отличалась от первой и количественно, и качественно. В качественном отношении она характеризовалась сменой одной из ведущих партий, в количественном — появлением малых партий.

Если  взглянуть на британское общество того времени изнутри, с точки зрения партийной борьбы, то нельзя не согласиться  с современным британским автором  М. Пью, который период 1865–1885 гг. назвал «эрой гладстонианского либерализма», а период 1886–1905 гг. — «эпохой  консерватизма» [4]. Третий период второй партийной системы (1905–1923), по нашему мнению, следует назвать «эпохой подъема лейборизма».

Конечно, вначале основное противостояние во второй партийной системе разворачивалось  между только что сформированными  Либеральной и Консервативной партиями, но в конце, уже в XX в., молодая  Лейбористская партия активно и  достаточно эффективно включилась в  борьбу и вытеснила либералов  на периферию партийной системы, в число «третьих партий».

В 1860–1880 гг. в «эру гладстонианского либерализма» преимущество имели либералы, на руку которым играли расширение электората (за счет изменения избирательного закона в первой парламентской реформе) и рост жизненного уровня среднего и рабочего класса. Рабочее движение, не имея собственной партии, предпочитало ориентироваться на либералов, выступавших  за расширение избирательного корпуса, признание профсоюзов, прав и свобод человека, включая право на забастовки, создание профессиональных и политических организаций. Консерваторы, чувствуя, что теряют популярность у широких  слоев общества, также провозглашали  себя сторонниками реформ. Характерным  в этом отношении стало прохождение  через парламент второй избирательной  реформы. Идею реформы высказывал еще  премьер-министр либерального правительства  Пальмерстон, который скоропостижно  скончался в 1865 г. После него правительство  либералов возглавил лорд Рассел, а лидером палаты общин стал молодой  и энергичный Гладстон. Они и подготовили  законопроект реформы, но поставить  его на обсуждение не успели, уйдя в  отставку. Проект парламентской реформы  поставило на обсуждение правительство  консервативного меньшинства, возглавляемое  лордом Дерби и Дизраэли и провело  его почти без изменений. В 1885 г. либеральное правительство Гладстона  провело третью парламентскую реформу, значительно увеличившую ряды электората, но не давшую либералам решающего  превосходства: правительства либералов  и консерваторов продолжали сменяться  по закону маятника.

Кроме численного роста избирательного корпуса  факторами партийной борьбы и  победы на выборах выступали: отношения  партий с Англиканской Церковью и  имущими классами; отношения партий с нонконформистами, то есть представителями  протестантских деноминаций; отношения  партий с рабочим движением, а затем и с профсоюзами; отношения с нарождавшимся женским движением, выступавшим за равноправие женщин и предоставление им избирательного права; отношения с националистическими и сепаратистскими движениями.

В условиях действия этих факторов в 1868–1886 гг. явное преимущество имели либералы, а их лидер Гладстон трижды возглавлял правительство. Лишь в 1874–1880 гг. консерваторам  во главе с Дизраэли удалось победить на выборах, получив 356 мест в парламенте против 245 у либералов. Поражение  либералов явилось итогом слишком  быстрых и радикальных реформ в области образования и отделения  Церкви от государства, а также из-за поддержки Гладстоном требования самоуправления Ирландии, напугавших имущие слои, предпринимателей и церковную элиту.

В «консервативную эпоху» 1880–1900 гг. преимущество получила Консервативная партия. Правительство  Дизраэли, которое пришло к власти еще в «эпоху либерализма», в период довольно долгого правления (1874–1880) осуществило реформу жилищного  строительства, здравоохранения, образования, провело меры, направленные на повышение  качества продуктов питания и  совершенствование деятельности профсоюзов. Общий смысл реформ Дизраэли заключался в сплочении нации, повышении  жизненного уровня средних и нижних слоев, в убеждении правящего  класса «выполнить свой долг по отношению  к трудящимся». Во внешней политике Дизраэли продолжил линию на укрепление колониальной империи и «удачно» провел Берлинскую мирную конференцию, лишившую Россию почти всех завоеванных  территорий в русско-турецкой войне 1877 г. и передавшую Великобритании «ключ  к Средиземноморью» — остров Кипр.

Собственно, «эпоха консерватизма» наступила после  провала попытки Гладстона предоставить Гомруль (Home Rule), самоуправление, автономию  Ирландии в рамках Британской империи  в январе 1886 г. Политический расчет Гладстона становится понятен, если учесть, что ирландские националисты имели в то время в парламенте более 80 мест. Политический кризис, вызванный провалом вопроса о гомруле, расколол Либеральную партию на либералов-сторонников Гомруля и либерал-юнионистов — ярых противников самоуправления, в котором они усматривали попытку полного отделения Ирландии от империи. Консервативную партию, как это и всегда бывает в партийной борьбе, политический кризис заставил, наоборот, сплотиться. Кроме того, она получила политические дивиденды, объединив усилия с Либерально-юнианистской партией против Либеральной партии [2].

В Либеральной партии, даже после выхода из ее рядов юнионистов, всю «консервативную  эпоху» царили разброд и внутреннее противостояние, вызванные соперничеством Гладстона и молодого политика из Бирмингема Джозефа Чемберлена, не только сумевшего сплотить и организовать городскую организацию либералов, но и создавшего в масштабах всей страны Национальную либеральную ассоциацию — прообраз центрального органа партии, которую он использовал в своей партийной и политической борьбе.

Кризис  в партии, усиленный уходом Гладстона  из активной политики (1906), брожение в  интеллектуальных кругах либералов  привели к пониманию, что программа  классического, «старого» английского  либерализма, либерализма XIX в., базировавшаяся на таких постулатах, как свободная  торговля, парламентская реформа, борьба за права человека, оказалась в  основном выполнена либо не пользовалась больше популярностью у избирателей. Возникла необходимость в новой  либеральной идеологии, которая  смогла бы возродить к жизни Либеральную  партию.

Этим  занимались молодые либеральные  идеологи Д. А. Хобсон, Л. Т. Хобхаус, Г. Самуэль, которые сформулировали идеологию  «нового либерализма», либерализма XX в., испытывавшего влияние социалистической теории, идей рабочего движения о том, что если личность и целые социальные группы не могут удовлетворить элементарные материальные потребности, то для осуществления  свободы необходимо не только правовое, но и социальное равенство, для построения справедливого общества необходимо вмешательство государства в  социальные и экономические отношения. Эта система идей получила название «новый либерализм» и была взята  на вооружение Либеральной партией, сумевшей после 1905 г. преодолеть кризис и составить конкуренцию консерваторам.

Однако  продвижение новых идей наталкивалось  не только на растущее сопротивление  консервативного меньшинства палаты общин, но и на противодействие палаты лордов. После побед на выборах  в 1905–1916 гг. и формирования либеральных  правительств Г. Кэмпбелл-Баннермана, Г. Асквита, Д. Ллойд-Джорджа палата лордов либо отвергала программные  законопроекты либералов, либо поправками беспощадно выхолащивала их содержание. В 1909 г. лорды в ответ на планы  правительства о введении земельного налога даже отвергли бюджет. Тогда  либералы в 1911 г. провели закон о  реформе парламента, согласно которому палата лордов лишилась права участвовать  в выработке бюджетного законодательства, а палата общин получила возможность  преодолевать вето лордов, если спорный  билль три раза подряд получал  одобрение в нижней палате.

Мы  упоминали о влиянии идей социализма на либеральную идеологию. В начале XX в. английские социалисты решили соединить  социалистическую теорию и парламентскую  практику, создав в 1893 г. Независимую  лейбористскую партию (НЛП), которая  своим названием подчеркивала свою независимость от уже существовавших ведущих партий и свою решимость  вмешаться в парламентскую борьбу. В 1899 г. руководство НЛП и делегаты Британского конгресса тред-юнионов (БКТ) приняли решение создать Объединенную рабочую партию (ОРП), которая ведет свое начало с 1900 г. Название «Лейбористская партия» (ЛП или РП («Рабочая партия»), чтобы не путать лейбористов с либералами) она получила в 1906 г. Начиная с 1900 г. лейбористы принимают участие в парламентских выборах. Лейбористская партия не только привнесла в британское общество новую социалистическую идеологию, не только представляла собой новое качество организации — массовую партию, но и опиралась на «новое», четвертое сословие — рабочий класс и профсоюзы.

Лейбористская партия уже во второй партийной системе  постепенно, но последовательно начала реализовывать свой идеологический, организационный и электоральный  потенциал, постепенно увеличивая свое представительство в парламенте и вытесняя Либеральную и Консервативную партии.

Хотя  лейбористы в 1923 г. набрали всего 30% голосов и не одержали абсолютной победы, с учетом создавшейся сложной  экономической, социальной и политической ситуации в стране им было предоставлено  право формирования правительства. И хотя правительство меньшинства  Рамсея Макдональда вело очень осторожную и взвешенную политику, пригласив  на ключевые должности либералов  и консерваторов, не предпринимая попыток  установить государственный контроль над экономикой и увеличить налоги для решения социальных проблем  малообеспеченных британцев, оно продержалось всего девять месяцев. Тем не менее  был создан прецедент прихода  к власти социалистической партии путем  выборов. С этого прецедента ведет  свой отсчет третья партийная система  Великобритании.

Третья  партийная система: лейбористы против консерваторов

Несмотря  на проявленную осторожность и весьма короткий срок правления первого  лейбористского правительства, разочарование  им левых радикалов и левоцентристских сил, программа лейбористов, делавшая упор на реформу социального обеспечения, сокращение безработицы и улучшение  условий работы и жизни простых  людей, его борьба за разоружение, мир  и свободу торговли нашла отклик у многих избирателей. Ведущие политические партии поспешили включить в свои предвыборные платформы наиболее привлекательные  лозунги лейбористов. Но правительство  консерваторов, управлявшее страной  в 1924–1929 гг., не смогло справиться с  проблемами экономического кризиса  и роста безработицы, которая  к концу их правления превысила  миллион человек. Поворот лейбористов  лицом к рядовому и массовому  избирателю быстро сказался на росте  их популярности и количестве собираемых голосов: если 1924 г. — 33%, то в 1929 г. — 37%.

Таким образом, во-первых, новая политика лейбористов, направленная на завоевание «своего» избирателя, на поддержание  прочных контактов с профсоюзами; во-вторых, исчерпанность партийной  доктрины, потеря массового избирателя либералами; в-третьих, изменение условий  партийной деятельности, экономический  и социальный кризис и, шире, вообще изменение мира после Первой мировой  войны — все это привело  к смене формата партийной  системы Великобритании. Итак, первая отличительная черта третьей  партиомы заключается в смене  ее качественного состава, то есть замены Либеральной партии Лейбористской, которая (замена) явилась реакцией на качественные изменения окружающей среды. Второй характерной чертой третьей  партийной системы стало усиление правого и левого радикализма, которое  проявилось, с одной стороны, в  возрождении национализма, с другой — в проникновении в Великобританию коммунистических идей. Все это хоть и отразилось на количественном составе  партиомы, увеличившемся за счет малых  партий, а именно: Коммунистической партии Великобритании (КПВ создана  в 1921 г.), Плайд Камри — Уэльской национальной партии (УНП, 1925), Шотландской  национальной партии (ШНП, 1934), но в виду слабого влияния радикалов не привело к кардинальным, системным  изменениям 

Отметим, что Либеральная партия не исчезла  вовсе, а перешла в разряд «третьих»  политических сил, получая в парламенте сначала более 50, а затем — менее 30, а то и 20 мест. Второй приход лейбористов к власти состоялся достаточно быстро. Уже в 1929 г., получив 288 парламентских мандатов (против 260 у консерваторов), они сформировали правительство во главе с Р. Макдональдом. Второе лейбористское правительство продержалось шесть лет, хотя годы его правления успешными для Британии не назовешь. Экономический кризис продолжался. Уже в 1930 г. безработица охватила 2,5 млн человек, резко вырос бюджетный дефицит. Не справившись с серьезными социально-экономическими проблемами, Макдональд попытался уйти в отставку, но был поддержан консерваторами и либералами. Возникла идея национального правительства, то есть кабинета, руководимого лидером победившей партии, но составленного из представителей всех ведущих партий страны. Итак, фактически Великобританией в течение 1931–1940 гг. правило национальное правительство, что было вполне закономерным в условиях экономического кризиса и приближавшейся войны.

Вторая  мировая война потребовала большого напряжения сил Британского государства  и гражданского общества, явилась  серьезным испытание для Британской империи, распад которой начался  уже в 1947 г. с получением независимости  Индией. Расходы правительства в  течение войны выросли с 1,4 млрд ф. ст. до 6,1 млрд ф. ст., а государственный  долг составил 3,5 млрд ф. ст. Большую  часть этих расходов оплатило население, так как подоходный налог возрос с 25 до 50%. Экономические проблемы усугублялись низкими темпами роста. Если в  Германии экономический рост составлял  в те годы в среднем 4,5%, а в Японии более 10%, то в стране-победительнице Великобритании эта цифра не превышала 2,5%. В то же время массы простых людей не желали терять завоеванного материального благополучия и рассчитывали его увеличить, оказывая поддержку профсоюзам и голосуя за лейбористов [3]