Перманидовское понимание бытия

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Введение…………………………………………………………....3 стр.

Мартин Хайдеггер …………………………………………………5 стр.

Характеристики бытия Парменидом……………………………...6 стр.

Оппоненты Парменида в античности …………………………….7 стр.

ХХ век: судьба проблемы бытия ………………………………….8 стр.

М.Хайдеггер о Парменидовском понимании бытия …………….12 стр.

Бытийно-историческое мышление «позднего» М.Хайдеггера….15 стр.

Заключение …………………………………………………………18 стр.

Список используемой литературы………………………………...19 стр.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

   В  современной философии, как и  во всей предшествующей истории  философии, проблема бытия является  фундаментальной проблемой. Все  остальные философские проблемы  имеют смысл и значимость постольку, поскольку на них падает отблеск  бытия. Занимаясь поисками бытия, философия отстаивает свою специфику  перед наукой, религией, искусством, выявляет особый характер мышления, как особого способа жизни, в  котором бытие может открыться. Поиски бытия не являются занятием  небольшой узкопрофессиональной  группы людей, а поиски человеком, говоря словами 

М. Хайдеггера, своего дома, то есть преодоление своей бездомности и осиротелости. Поиски бытия – это поиски своих корней, с помощью которых человек способен преодолеть бессмысленность окружающего мира, почувствовать себя необходимой и незаменимой частью бытия, «пастухом бытия», которому завещана весть о бытии, являющаяся основной задачей его жизни. Эти поиски являются фундаментом человеческого существования.

За века, прошедшие  со времен Парменида, под бытием понимали многое:

– мышление, мир идей, Бога, материя и т.д. Понимание бытия, прикосновение к нему, осененность бытием преобразует, преображает, человека, вырывая его из бессмысленного хаоса эмпирической жизни и делая его самобытным, делая его самого бытием.

   Поиски бытия – это поиски корней, прикоснувшись к которым человек может почувствовать силу для преодоления бессмысленности окружающего мира, мужество жить, несмотря ни на это бессмысленность, ни на свою конечность, почувствовать себя необходимой частью бытия, не менее существенной и необходимой, чем окружающий мир, «пастухом бытия», которому завещана весть о бытии, в появлении которой и стоит основная задача его жизни. Эти поиски и составляют незримый фундамент того, что человек называет наукой, искусством, религией, стремлением к счастью, любовью, совестью, долгом.

 

   Что  есть бытие, в чем сущность  человеческой природы, как связан  человек с бытием, что есть  самобытность человека? – эти  вопросы занимают важнейшее место  в онтологической проблематике  философов ХХ века. Возможны ли  вообще рациональные и однозначные  ответы на вопросы: в чем заключается  человечность человека, то есть  его бытие, в чем причина появления  массового человека, для которого  гуманные ценности и идеалы  – пустой звук.

  

 

  

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

МАРТИН ХАЙДЕГГЕР.

   Хайдеггер (Heidegger) Мартин (26 сентября 1889 – 26 мая 1976), немецкий мыслитель, оказавший громадное влияние на философию XX в. Его направление относят к феноменологии, герменевтике, фундаментальной онтологии и, против его воли, к экзистенциализму.

   Произведения  великого философа, имевшие огромный  успех при его жизни и продолжающие  оказывать неослабевающее влияние  на современность, на мой взгляд, являются одними из значительнейших в истории философии. Отдельные темы и приемы его мысли развертывают как прямые его ученики (Х.Г. Гадамер, Х. Арендт, Ж. Бофре), так и отталкивающиеся от него философы (Сартр, Ж. Деррида). Современная этика (Э. Левинас, А. Глюксман), политология (Р.Рорти), философия техники (Ш. Ширмахер), богословие, в том числе православное (Х. Яннарас), идеологическая публицистика пропитаны идеями Хайдеггера. Весомость его мысли лишь подчеркивается критикой в его адрес (Ясперс, Р. Карнап, Т. Адорно, Г. Грасс, Ю. Хабермас) и повторяющимися попытками его развенчания. Книги Хайдеггера имеют вид произведений вневременного характера. Очарование хайдеггеровской мысли огромно. Человек, однажды попавший в орбиту ее влияния, рискует остаться там навсегда. Такая участь постигла в Германии многих. Уже в конце 20-х здесь появился неологизм «хайдеггерствовать», то есть говорить языком лекций и семинаров Хайдеггера. Сила этого человека оказалась столь значительной, что подчиняла себе и людей, никогда Хайдеггера не слышавших: по прочтении его работ пробуждалось непреодолимое желание мыслить в русле Хайдеггера. И его словами. Его творчество, в корне изменившее направление европейской мысли до сих пор не осмыслено. Стремление понять мысль Хайдеггера требует постоянного усилия. Можно сказать даже, что сама мысль существует только пока это усилие есть, и пока оно есть, можно надеяться, что хайдеггеровская мысль может быть сформулирована, удержана и понята.

 

ХАРАКТЕРИСТИКА  БЫТИЯ ПАРМЕНИДОМ.

   Парменид характеризует бытие следующим образом: бытие – это то, что имеется за миром чувственных вещей, и это есть мысль. Оно едино и неизменно, абсолютно, не имеет внутри себя деления на субъект и объект, оно есть вся возможная полнота совершенств, среди которых на первом месте

Истина, Добро, Благо, Свет.

   Чтобы  облегчить понимание того, что  такое бытие, людям, не искушенным  в искусстве философского мышления, Парменид дает следующее толкование бытия: бытие есть шар, сфера, не имеющая пространственных границ. Сравнивая бытие со сферой, философ использовал сложившееся в античности убеждение в том, что сфера – совершеннейшая и прекраснейшая форма среди других геометрических фигур.

   Убеждая, что бытие есть мысль, он имел  в виду не субъективную мысль  человека, а Логос – космический  Разум, через который раскрывается  содержание мира непосредственно. Иначе говоря, не человек открывает  Истину бытия, а, наоборот, Истина  бытия открывается человеку непосредственно.

Истина бытия открывается без помощи рефлексии и логических операций человеческого ума. Человек призывался к смирению передвысшим могуществом необходимости, перед Истиной. Вся гордыня оказывалась в этой ситуации неуместной. Парменидовская интуиция бытия внушала человеку чувство зависимости от Божества, находящегося за пределами повседневности, и одновременно давала ему ощущение защищенности от субъективного произвола и всяких случайностей.

 

 

 

 

 

ОППОНЕНТЫ ПАРМЕНИДА  В АНТИЧНОСТИ.

   Умаление  человека приняли не все философы, а потому Парменидовская интуиция бытия была подвергнута критике софистами, Сократом, киниками.

Софисты пытались сместить акцент философствования с бытия  на человека, как место обнаружения бытия. С их точки зрения, человек есть мера всех вещей и он определяет статус существования чего бы то ни было. Он мера бытия, а потому и в жизни, и в философии следует ставить в центр человека.

   Сократ (Vв до н.э.) также не принял Парменидово учение о бытии, ибо оно слишком возвеличивало притязание философов на статус представителей

Божественного бытия и слишком умоляет субъективный разум, мысль. Сам Сократ отказался от роли непосредственного и нерефлектирующего медиума истины и установил между собой и истиной дистанцию, проходить которую, и призван человеческий рассудок со своими нормами, правилами логического аргументирования. И если софисты пытались отстоять автономию человека вообще, то Сократ ратовал за автономию человеческого разума. Он объявил высшей реальностью не бытие, а индивидуальное, но общезначимое сознание.

   Киники (V-IV вв. До н.э.) призывали людей  попрать все нормы и правила  общественной жизни, опираться только  на самих себя во всех делах  и мыслях.

Не признавая существование подлинного сущего за миром чувственных вещей, они освобождали человека от необходимости жить с оглядкой на трансцендентное, что порождало безразличие к проблемам Добра, Истины,

Блага. Киники с вызовом именовали себя «гражданами мира», отрицая тем самым чувство и понятие Родины, как чего-то родного и близкого, что дает силы, поддерживает дух, создает ощущение непокинутости в мире.

 

 

 

 

 

 

ХХ ВЕК: СУДЬБА ПРОБЛЕМЫ БЫТИЯ.

   Новое  время – начало трансформировать  античную идею объективного бытия: бытие стало субъективным. В ХХ  в. этот процесс углубился и  теперь даже Абсолют – Бог  стал зависеть от априорной  внутренней установки человека  на поиски безусловного. И все  же новое время не отказалось  от античной традиции поиска  опоры для человеческого существования. Место Бога занял человеческий  разум. Пустынность и неуютность мира без Бога-опоры была закамуфлирована верой в могущество разума. И хотя речь при этом шла не о Разуме - Логосе, а о конечном разуме, имеющем человеческую размерность, но не вселенски-космическую (как это было у Парменида); попытка найти в разуме опору имела явно античные корни.

   ХХ  век ознаменовался крестовым  походом против разума, а это  означало разрыв с античной  традицией. «Наше ученичество у  греков кончилось: греки не классики, - заявил в начале века Ортега-и-Гассе, - они просто арханичны – арханичны и, конечно же ... всегда прекрасны. Этим они особенно интересны для нас. Они перестают быть нашими педагогами и становятся нашими друзьями.

   Давайте  станем беседовать с ними, станем  расходиться с ними в самом  основном. Что же представляет  собой это «самое основное»?

   Во- первых, греческое понимание бытия как чего-то сущного, неизменного, неподвижного, субстанциального. Отказ от всякого рода субстанциальности стал нормой философствования в ХХ в.

   Во-вторых, признание разума в качестве  опоры человеческого существования; разуму было отказано в кредите  доверия со стороны человека  и общества ХХ в.

Поход против разума.

   Отказ  от античных рационалистических  традиций начался еще в середине  ХIX в. Современник и ученик Гегеля, датский философ С.Кьеркегор выступил против притязаний разума еще при жизни самого учителя, а Ф.Ницше объявил разум «больным пауком», ткущим паутину, опутавшую жизнь людей и превращающую ее тем самым в нечто высохшее и обескровленное, в то время, когда К.Маркс разработал теорию разумного устройства общественной жизни.

ХХ век востребовал  идеи критиков разума и переместил их в центр интеллектуального  пространства. Кьеркегор, Ницше, Паскаль  и другие реабилитированы и стали почитаемы.

   Люди  всегда знали о том. Что существует  безумие, секс, бессознательное, тюрьма. Но вплоть до конца XIX в. высокая  классическая мысль не впускала  в пространство своего осмысления  и публичного осуждения эти  темы. Государство же относилось  к этим сторонам жизни недоброжелательно  и часто репрессивно.

   Причина  такого отношения - уверенность в  том, что все указанные формы  жизни по сути свое антиразумны, а потому разрушительны как для отдельного человека, так и для всего общества. Однако в конце XIX в. во многих европейских странах проблемы секса, безумия, бессознательного легализуются.

В ХХ в. они становятся доминирующими на всем европейском континенте, заполняя собой все виды искусства, проникая в массовое сознание. Так,

М. Фуко пишет еще в начале ХХ в. историю безумия, сексуальности, базируясь на работе Ф. Ницше «Генеалогия морали». Самое загадочное заключается в том, что люди оказались, как бы уже готовы отнестись к этой стороне жизни с серьезным почтением, столь серьезным, что в наши дни проблемами сексменшинств, детской сексуальности занимаются парламенты, дебатируя о возможности юридического узаконивания браков между лицами одного пола, о выделении специальных парков и мест для «свободной» любви. Ученые и общественность заняты поисками средств пропагандирования знаний по детской сексуальности ребенку с пятилетнего возраста. Эти процессы зафиксировал язык – самый чуткий индикатор изменений и мироощущений людей: слово «любовь» уходит из лексики, уступая место слову «секс». Налицо факт: в ХХ в. изменились люди, вернее их мироощущение, мировоспитание, их душевно - духовно - мыслительные установки.

Выступив против разума, мыслители  выразили нарастающее в обществе осознание бессмысленности и  безопорности существования.

Культурные  последствия отказа от античной традиции в понимании бытия.

   Отказавшись  от Бога («Бог умер» - Ницше), не  надеясь более на разум, человек  ХХ в. остался один-на-один со своим телом. Начался культ тела, сменивший культ духа и разума, а это – главный признак язычества.

Язычество, или, вернее, неоязычество конца ХХ в. быстро распространилось по планете, благодаря телевидению и другим средствам массовой информации.

   Процессы  своеобразного оязычивания проникли во все виды искусства.

Некоторые авторы считают, что, к примеру, рок-культура представляет собой аналог архаики (гр. - древний) – раннего этапа в развитии искусства в

Древней Греции и Египте, а также Африки. В этом смысле архаичен и авангардизм. Его приверженцы попытались вернуться к изначальным, самым древним формам жизненной и художественной практики, к архаике, к спрятанным в глубинах человеческой психики бессознательным началам всякой интеллектуальной и эмоциональной активности.

   Языческое  мироощущение проявилось в музыке  А.Н. Скрябина, о чем писали отечественные  мыслители А.Ф. Лосев и Г. Флоровский, хочется броситься куда- то в  бездну, хочется вскочить с места  и сделать что-то небывалое  и ужасное, хочется ломать и  бить, убивать и самому быть  растерзанным. Нет больше никаких  норм и законов, забываются всякие  правила и установки... Нет большей  критики западноевропейской культуры, как творчество Скрябина, и нет более значительного знака «Заката Европы» (А.Ф. Лосев).

   Примеров  мировоззренческих изменений, последовавших  вслед за отказом признавать  разум человека предельным основанием  его бытия и гарантом его  нормального существования, можно  приводить бесконечно много. Но  приведенные выше свидетельствуют о начавшемся разрыве культур. ХХ век отверг все основания существования мира и человека, которые признавались прежде, не успев, или не пожелав, предложить новые опоры жизни. Человечество вновь, как и во времена Парменида, испытывает шок открывшегося сиротства, неприкаянности, неукорененности ни в чем.

   В ХХ в. Европа окончательно отказалась от античных традиций в понимании бытия. Люди вдруг ощутили себя живущими в мире, где нет никаких гарантий и никаких опор, где все зыбко и плохо устроено. Разум не сумел предотвратить страшных войн ХХ в. и более того, сам поработал над созданием средств массового уничтожения людей, создав невиданные ранее виды оружия. Он не мог обеспечить гармонию и порядок в мире. Возникло ощущение безопорности во всех сферах жизни в экономике, в политике, морали и т.д. Сформировалась эпоха тотального плюрализма, для которого нет никакой иерархии ценностей.

Плюрализм стал главной идеей общественного устройства, согласно которой общественно-политическая жизнь есть состязание множества социальных групп и представляющих их интересов, плюрализм ценностей стал основой жизни человека и общества: все стало равно всему, исчезли приоритеты: нравственные, политические, государственные, экономические, классовые и т.д.; общество атомизировалось в атомы-индивиды, разрушив ценностную вертикаль, где был низ – верх, конец – начало, спроецировали все ценности на горизонтальную поверхность, уравняв их в пространстве и времени своего бытия.

   Изменение  мировоззрения в ХХ в. повлекло за собой не только новую постановку вопросов о бытии, но пересмотр стиля и правил интеллектуальной деятельности.

 

 

 

 

 

М.ХАЙДЕГГЕР  О ПАРМЕНИДОВСКОМ ПОНИМАНИИ БЫТИЯ.

   Парменидовское  утверждение, что бытие есть, а  небытия нет, которое на первый  взгляд выступает невзрачной  тавтологией, но в которой оказывается скрыта вся тайна европейской наук, и всей западноевропейской истории. Это простое "только бытие есть" рождает важное понимание мысли: мысль и бытие тождественны. Этот тезис Парменида и был истолкован всей философией, что мысль, и только мысль может представить бытие, а не мнение или какое-либо другое состояние сознания. Античная философия еще сохраняет неразрывную связь бытия и мышления, ибо бытие не может явиться иначе как в мысли, но в философии нового времени этой связи уже нет: вещь протяженная и вещь мыслящая - две разных субстанции (Декарт), вещь в себе и чистый разум не могут быть тождественны (Кант).

   Мартин  Хайдеггер стремится возродить  онтологическую парадигму, связав  снова бытие и мышление, но  для этого предлагает пойти  другим путем. В самом начале  своего развития европейская  философия оказалась на перепутье, где Парменид постановил камень с надписью: "Направо пойдешь - истину обретешь!", "Налево пойдешь - погрязнешь в мнениях!". Путь истины вел к вечности и постоянству, ибо нет и не будет ничего, кроме бытия, а оно не рождено и не подвержено гибели, и "одно и то же - мышление и то, о чем мысль, ибо без сущего, о котором она высказана, тебе не найти мышления". Путь же мнения - путь "рождаться и гибнуть", "быть и не быть", путь непостоянства и времени. И вся европейская философия пошла направо, где ей обещали истину, вечное и неизменной знание. Х. Аренд справедливо указывает, что в греческой культуре постижение истины понималось как возможность смертному человеку приобщиться к бессмертию. Об этом и писал Платон в Тимее: "...Если человек отдается любви к учению, стремится к истинно разумному и упражняет соответствующую способность души [способность созерцать - theorein.] преимущественно перед всеми прочими, он, прикоснувшись к истине, обретает бессмертные и божественные мысли, а значит, обладает бессмертием в такой полноте, в какой его может вместить человеческая природа".

   Хайдеггер  же считает, что "парменидовское estin gar einai до сих пор еще не продумано", что на пути, пройденном европейской философией, бытие потерялось, а потому от камня с надписью Парменида нужно повернуть влево, и там найти мысль, истину и бытие". И не случайно путь человека к истинному познанию бытия у Хайдеггера оказался путем к смерти, жизнью под знаком смерти, что дает знание временности бытия, его историчности. Хайдеггер возвращается к истокам, чтобы заново осмыслить мысль и ее отношение к сущему и бытию. Именно этой проблеме посвящены две его небольшие, но емкие по содержанию работы последних лет - "Что значит мыслить?" и "Разговор на проселочной дороге".

   Бытие  не может быть отождествлено  с сущим, но и не может быть оторвано от него. Значит, оно есть сущее и в то же время не есть им, оно в нем и вне его, оно при нем и в то же время само по себе. Так появляется у Хайдеггера образ бытие как горизонта сущего. Горизонт нам дается как край, как открытый простор**, поэтому бытие есть тот простор, в котором, с одной стороны, овеществляется вещь, становится вещью самой по себе, обретая свое бытие, а с другой, это призыв к человеку войти в этот простор, хотя человек всегда уже принадлежит бытию, уже есть в нем, в этом просторе бытия, но он должен ответить на его призыв, постигнув смысл бытия. Бытие как горизонт, как "крайствование" простирается во времени, оно одновременно и простор и время, оно все собирает в себе, но и все открывает, отпускает. Чтобы попасть в открытый простор, в "крайствование" - за край (данного сущего), но и никогда не перейти его (не покинуть сущее), т.е. чтобы ответить на призыв бытия - осмыслить его, помыслить его, нужно особое состояние - отрешенность и собранность.

    Мышление  добивается  тождества с бытием  своей способностью "от-далять" даль, удалять даль, впускать в себя бытие. Мышление, по Хайдеггеру, не оперирование  понятиями или представлениями (хотя вовсе не значит, что это не относится к мышлению), мышление есть особое состояние самого бытия человека, такое состояние, когда он реализует, обнаруживает (проживает, показывает, испытывает и т.д.) свою сущность. "Сущность человека передана в собственность истине, потому что истина нуждается в человеке", - утверждает Хайдеггер. 

   Истина  нуждается в человеке, именно  в человеке, а в его разуме. Этот вывод Хайдеггера и открывает новый путь истины, который отличается от пути, некогда заповеданном Парменидом. Сам Хайдеггер считает, что он только возрождает подлинное учение основателя элеатской школы, но, думается, что философ ХХ века решает великую проблему философии - проблему мышления и бытия на принципиально иных основаниях. Живая мысль человека вводит его в бытие, открывая его временность, историчность, а тем самым и место в этой историчности самого человека. Приобщение к вечности и бессмертию обретает совсем другой смысл у смертного человека.

   Путь  истины, пройденный Хайдеггером  влево от "камня Парменида", пока только тропка, на которой видны только следы первооткрывателя и его немногочисленных последователей. Но, думается, недалеко то время, когда этот путь будет такой же проторенной дорогой, как и дорога "трансцендентально-горизонтального" постижения истины. Уверенность в этом придает та направленость развития знания, которая характерно для современной науки. В системе современной культуры явно растет спрос на знание гуманитарного типа, без которого становится бессмысленным даже накопление естественнонаучного знания, применение которого без ориентации на ценности человеческой жизни становится угрожающим для цивилизации, порожденной знанием естественнонаучного типа. Гуманитарное знание - это знание значимого бытия, того бытия, которое не может быть в принципе оторвано от человека, поэтому его познание и его истина требует совсем другого пути мышления. Методологию, архитектонику этого пути движения мысли и разрабатывает философия Мартина Хайдеггера. 

 

БЫТИЙНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ «ПОЗДНЕГО» М.ХАЙДЕГГЕРА.

   Следующие  рассматриваемые нами в связи  с нашей темой работы Хайдеггера  связаны с некоторым изменением  проблематики философии Хайдеггера, произошедшее на рубеже 30-х годов, которое принято называть «поворотом»  в его творчестве. Сам Хайдеггер  утверждал, что нет различия между  его философией до «поворота»  и после. На это указывает например О. Никифоров в статье «Хайдеггер на “повороте”: “Основные понятия метафизики” (1929/30)». В этой же статье Никифоров О. перечисляет хайдеггеровские работы, в которых, собственно, и произошел «поворот», которые имеет решающее значение для изменения хайдеггеровской мысли; итак, это – «О сущности основания» (1929), речь «Что такое метафизика?» (1929), курс лекций «Основные понятия метафизики» (1929/30), «О сущности истины» (1930).  

     Изменение проблематики произошло, но основная мысль, основная идея, основная «метафора» осталась  неизменной. Хайдеггер всегда, на  всех периодах своего творчества  пытается мыслить бытие, он не  оставляет своего замысла, которым  наполнен трактат «Бытие и  время». В лекциях по «Метафизике  немецкого идеализма» (1941) мы читаем: «…не сказано, что «Бытие и  время» стало для меня чем-то  прошлым. Сегодня я еще не «пошел  дальше», это потому, что я все  более ясно знаю, что я не  могу идти «дальше» – но возможно я подойду ближе к тому, что пытался сделать». Итак, и до и после «поворота» философия Хайдеггера остается мышлением о бытии. Но чем же тогда различны эти периоды творчества Хайдеггера? После поворота Хайдеггер пытается очистить мышление бытия от «антропологической редакции», которой было отягощено «Бытие и время». Следовательно, после «поворота» Хайдеггер пытается мыслить бытие не из временности, акцентируясь на будущем, а постигая бытие как событие, т.е. пытаясь продумать бытие без сущего. Теперь в философии Хайдеггера все более отчетливее начинает звучать тема языка, который проблематизируется как «дом бытия». Остановимся подробнее на работах «Что такое метафизика?» и «Письмо о гуманизме».

    Лекция  «Что такое метафизика?» была  прочитана Хайдеггером в 1929 году  при вступлении в должность  профессора философии Фрейбургского университета, она относится к одним из популярных творений Хайдеггера. Многими исследователями эта лекция считается одной из важных составных частей философии Хайдеггера.

    Согласно  Хайдеггеру, метафизический вопрос  отличается от любого другого  тем, что, во-первых, он захватывает, т.е. ставит под вопрос самого  спрашивающего, и во-вторых, он выходит  за пределы сущего в целом, что как раз является основным  движением метафизики, понимаемой  как ta meta ta physika, т.е. возвышение над сущим как таковым. Итак, вопрос что такое метафизика, вынесенный в заглавие лекции, превращается у Хайдеггера в вопрос: что такое ничто. Это вопрос, о котором «наука не хочет ничего знать». Следует отметить, что говоря о Ничто, Хайдеггер вводит новый термин – das Nichts – субстантивированное Ничто, которое Хайдеггер пишет с большой буквы, в отличие от наречия nichts, которое употребляется в смысле ни-что, ни одно что, ни одна вещь. Этим наблюдением мы обязаны Хр. Иберу.

   Важным  для нашего исследования является  следующий вывод Хайдеггера, о  том, что Ничто не может быть  предметом мысли, но все-таки, человеку  доступно Ничто, ему известно о Ничто, ведь часто люди, хотя и бездумно, говорят о нем. Хайдеггер говорит о Ничто как о чем-то знакомом человеку. Хайдеггер рассуждает здесь образом, совершенно отличным от философской традиции осмысления Ничто. Парменид, родоначальник осмысления бытия в европейской философии, заложил онтологическую линию, вследствие которой считалось, что несушего, небытия нет, в отличие от бытия, которое только и может быть мыслимо. И именно в этом пункте Хайдеггер соответствует парменидовской линии своим утверждением того, что небытие не может быть предметом мысли, что оно никаким образом не дано мышлению. Но в целом Хайдеггер противоречит парменидовскому отношению к негативности, согласно которому, небытия нет, оно невоспринимаемо не играет никакой роли в жизни человека. В некотором смысле Платон пересматривает парменидовское отношение к негативности, когда в диалоге «Софист» признает, что проблема софистики, как мышления о чем-то неправильном, обманчивом, т.е. о не-бытии, неразрешима. Софистика является мышлением о не-бытии, которое все-же каким-то образом существует. Итак, европейская метафизическая традиция, начиная с Парменида вплоть до Гегеля, рассматривает проблему Ничто (негативности) внутри рациональной сферы. Негативное анализируется исходя из сущего, понимается как недостаток сущего и означает неистинное, фальшивое, обманчивое, непостоянное. Как раз поэтому Хайдеггер считает, что традиция еще не продумала Ничто, еще не дошла до Ничто. Хайдеггер считает, что Парменид прав по отношению к Платону, т.е. в том отношении, что Ничто не может быть предметом мысли. Ничто не должно сводиться к сущему, не должно рассматриваться как его недостаток, оно является чем-то принципиально иным, чем сущее.

  Чтобы  получить определение Ничто, Хайдеггер  вводит понятие «совокупность  сущего» или «все сущее в  целом». Но мы никогда не можем  ухватить все сущее в его  безусловной совокупности, мы всегда  имеем дело с тем или с  этим, мы привязаны к какому-то определенному сущему, а о ряде других, возможно, и не подозреваем. Человеческое отношение к сущему принципиально расколото, но все же Хайдеггер настаивает, что мы не мыслью, но несколько иным способом можем относиться ко всему сущему в целом, «что мы все же нередко видим себя стоящими посреди так или иначе приоткрывшейся совокупности сущего». В каких же случаях это происходит? Это происходит в те моменты, когда мы захвачены каким-то фундаментальным настроением, например, когда нам становится тоскливо. Глубокая тоска приоткрывает сущее в целом.

   Логика  Хайдеггера такова: существуют настроения, которые раскрывают нам «все»  или сущее в целом (это –  глубокая тоска, радость от присутствия  любимого человека и др.), следовательно, есть настроения, которые приоткрывают  нам Ничто. Хайдеггер уже выяснил, что Ничто может быть дано  только в чем-то противоположном  мышлению, т.е. вне рациональной сферы.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

  Подведем  некоторый итог. Вопрос понимания  бытия и соотношение с сознанием  определяет решение основного  вопроса философии. Бытие является  философской категорией, обозначающей  реальность, существующую объективно, независимо от сознания, воли  и эмоций человека.

Проблема трактовки бытия и соотношения его с сознанием стоит в центре философского мировоззрения. Будучи для человека чем-то внешним, преднайденным, бытие налагает определенные ограничения на его деятельность, заставляет соизмерять с ним свои действия. Вместе с тем бытие является источником и условием всех форм жизнедеятельности человека. Бытие представляет не только рамки, границы деятельности, но и объект творчества человека, постоянно изменяющего бытие, сферу возможностей, которую человек в своей деятельности превращает в действительность.

   Истолкование  бытия претерпело сложное развитие. Его общей чертой является  противоборство материалистического  и идеалистического подходов.

Первый из них толкует основания бытия как материальные, второй – как идеальные.

   Можно  вычленить несколько периодов  в трактовке бытия.

Первый период – мифологическое истолкование бытия.

Второй период - связан с рассмотрением бытия «самого по себе»

(натуралистическая  онтология).

Третий период - начинается с философии И. Канта. Бытие рассматривается как нечто связанное с познавательной и практической деятельностью человека. В ряде направлений современной философии делается попытка переосмыслить онтологический подход к бытию, который исходит уже из анализа человеческого существования.