Первобытнообщинный строй

    Первобытнообщинный  строй

    Первобытнообщинный  строй, первая в истории человечества общественно-экономическая формация. Основы учения о П. с. как особой общественно-экономической  формации были заложены К. Марксом и  Ф. Энгельсом и в дальнейшем развиты  В. И. Лениным. Согласно наиболее распространённому в советской науке мнению, П. с. охватывает время от появления самых первых людей до возникновения классового общества, что по археологической периодизации совпадает в основном с каменным веком. Для П. с. характерно, что все члены общества находились в одинаковом отношении к средствам производства, и соответственно единым для всех был способ получения доли общественного продукта, с чем и связано употребление для его обозначения термина "первобытный коммунизм". От следующих за ним этапов общественного развития П. с. отличается отсутствием частной собственности, классов и государства.

    О начале П. с. существуют разные точки  зрения. Самый ранний период истории  человечества был временем становления  человека и общества. Формировавшиеся люди жили в становившемся обществе, которое многие советские учёные называют "первобытным человеческим стадом". Если считать за первых людей архантропов (питекантроп, синантроп, атлантроп, гейдельбергский человек и др.), то возникновение "первобытного человеческого стада" следует датировать около 1 млн. лет до наших дней; если так называемых презинджантропов (Homo habilis), то свыше 2 млн. лет (см. Антропогенез). Согласно наиболее распространённой точке зрения, эпоха "первобытного человеческого стада" совпадает с ранним палеолитом. Примерно 40—35 тыс. лет назад, на грани раннего и позднего палеолита, завершилось превращение людей типа палеоантропов в людей современного типа — неоантропов. Завершение становления человека (антропогенеза) было невозможно без завершения становления общества (социогенеза). Это даёт основание полагать, что именно на грани раннего и позднего палеолита "первобытное человеческое стадо" трансформировалось в подлинное сформировавшееся человеческое общество. Большинство учёных включает "первобытное человеческое стадо" в П. с. в качестве его первого этапа. Другие считают, что понятие общественно-экономической формации применимо лишь для обозначения ступеней эволюции сформировавшегося общества. Соответственно к П. с. они относят только начальную стадию развития этого общества, предшествующую возникновению классов и государства. Археологически — это поздний палеолит, мезолит, неолит и, может быть, начало энеолита.

    Весь  этот период был бесписьменным. История  П. с. восстанавливается главным образом по данным палеоантропологии, археологии и этнографии. Антропологические и археологические материалы непосредственно относятся к данной эпохе, но, давая достаточное представление о физическом облике первобытных людей и их материальной культуре, они мало говорят о существовавших тогда общественных отношениях. Материалы этнографии позволяют судить об обществе в целом, в единстве всех его сторон, но эта наука знает первобытнообщинные порядки лишь в том их виде, который они приобрели у народов, продолжавших, оставаться на стадии доклассового общества до нового времени, то есть эпохи, отстоящей от появления первых классовых обществ на 6 тысячелетий. Поэтому [в современных представлениях о П. с. наряду с твёрдо установленными положениями немало спорного. Советские исследователи, будучи едиными в главном — во взгляде на П. с. как на коллективистический, расходятся по целому ряду более конкретных вопросов. Среди многообразия точек зрения выделяются две основные. Согласно одной из них, "первобытное человеческое стадо", в котором господствовал промискуитет, на грани раннего и позднего палеолита превратилось в материнский род, который и был первой формой бытия сформировавшегося общества. В силу экзогамии род не мог существовать вне связи с другими. Поэтому возникновение рода было одновременно и появлением системы, состоящей из двух взаимобрачащихся родов — дуально-родовой организации (см. Дуальная организация). Вместе с родом, таким образом, впервые возник и брак, который в своей исходной форме был групповым браком (дуально-родовым) и вместе с тем дислокальным браком. Дислокальность брака имела своим следствием полное совпадение материнского рода и общины: род и был общиной, община была родом. Не все сторонники этой точки зрения принимают тезис о дислокальности группового брака. Некоторые считают, что он был матрилокальным браком. Соответственно, с их точки зрения, материнский род и община с самого начала совпадали не полностью. Включая в свой состав людей, принадлежавших не к одному роду, а к нескольким, каждая община имела своей основой один определённый род и в этом смысле была родовой. Исследователи, придерживающиеся положения о дислокальности группового брака, считают, что такая структура возникла позднее, после появления парного брака и семьи. Во многих случаях род оставался материнским вплоть до эпохи, характеризующейся накоплением богатств и переходом их в частное владение отдельной семей. Действие этих факторов чаще всего имело своим следствием возникновение отцовского рода. Исходя из этого, некоторые исследователи выделяют в качестве главных этапов эволюции П. с. матриархат и патриархат. Однако данные этнографии свидетельствуют о том, что материнский род в одних конкретных условиях мог смениться отцовским задолго до начала становления частной собственности (австралийцы), а в других — продолжать существовать вплоть до возникновения классов и государства, (минангкабау о. Суматры, наси провинция Юньнань в КНР, ашанти Западной Африки). В процессе развития П. с. род постепенно утрачивает многие свои первоначальные функции, в том числе экономические, и перестаёт быть основой общины. Он ещё долгое время мог продолжать существовать, но уже главным образом в качестве института, регулирующего брачные отношения, обеспечивающего защиту своих членов, соблюдение традиций, культа, ритуалов и т. п. В таком качестве он встречается и в классовом обществе (древние греки, римляне). На позднем этапе П. с. главной экономической единицей становится община, чаще всего состоявшая из представителей многих родов. Это обстоятельство легло в основу периодизации, в которой в качестве главных этапов П. с. выделяются эпоха первобытной родовой общины и эпоха первобытной соседской общины.

    Согласно  другой точке зрения, основной единицей П. с. на всех этапах его развития была первобытная община, всегда состоявшая из парных семей. Община и семья — определяющие и универсальные ячейки П. с. Род никогда не имел экономических функций, его роль сводилась преимущественно к регулированию брака. По вопросу о времени возникновения первобытной общины среди сторонников этой точки зрения нет единства. Одни считают, что она возникла на грани раннего и позднего палеолита, другие относят её появление к более раннему времени, нередко выступая при этом против понятия "первобытное человеческое стадо". Имеются разногласия между ними и по вопросу о времени возникновения рода.

    Не  следует, однако, переоценивать расхождения  во взглядах между сторонниками "родовой" и "общинной" теорий. Если оставить в стороне крайние точки зрения — противопоставление рода и общины друг другу, то большинство исследователей в общем сходятся на том, что в эпоху расцвета П. с. обе эти организации в основном совпадали.

    Единодушно  признаваемый всеми исследователями-марксистами  коллективистический характер первобытного производства был обусловлен крайне низким уровнем развития производительных сил. "Этот первобытный тип кооперативного или коллективного производства был, разумеется, результатом слабости отдельной личности, а не обобществления средств производства" (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 19, с. 404). Слабость людей в борьбе с природой особенно сказывалась на самых ранних стадиях. Ареал расселения первых людей — архантропов — был сравнительно невелик и ограничивался лишь районами с тёплым климатом (Африка, Восточная и Южная Азия, Юго-Западная Европа). Ведущим видом их деятельности была чаще всего охота, в том числе коллективная, на крупных животных. Оружием служили деревянные копья и дубины, камни. Большую роль играло собирательство, доставлявшее, по-видимому, основную массу пищи. Несомненен факт, что уже синантропы пользовались огнем, хотя, вероятно, ещё не умели его добывать. С переходом к палеоантропам (неандертальцам) охота окончательно становится главным источником существования. Люди осваивают районы с суровыми климатическими условиями. Совершенствуются приёмы обработки камня. Однако в целом прогресс в этой области в течение сотен тысяч лет раннего палеолита был невелик: от гальки с 1—2 грубыми сколами на одном конце к сравнительно небольшому числу установившихся форм орудий, среди которых наиболее известны скребло и остроконечник.

    Радикальные изменения претерпела техника обработки  камня с переходом к позднему палеолиту. Возник весьма богатый и  разнообразный набор специализированных орудий (резцы, тёсла, ножи, пилки и т. п.). Развилась техника обработки кости и рога. Впервые появились разнообразные составные орудия (копья, дротики, гарпуны с кремнёвыми и костяными наконечниками). Всё это способствовало росту продуктивности хозяйства, которое, однако, в течение позднего палеолита и мезолита (вместе взятые длились примерно 25—30 тыс. лет) продолжало быть присваивающим. Главными источниками существования оставались охота и собирательство, к которым добавилось рыболовство. В течение этого времени продолжалось расширение обитаемого пространства: люди заселили Австралию, через Берингов пролив проникли в Северо-Западную Америку и постепенно распространились по всему Западному полушарию.

    Ранний  палеолит — эпоха "первобытного человеческого стада" — был  временем становления социальных отношений вообще, первобытного коллективизма прежде всего. В эволюции сложившегося П. с., начало которому было положено переходом к позднему палеолиту, можно выделить две основные стадии, две фазы. Первая из них характеризуется таким уровнем развития производительных сил, при котором продукта добывалось не больше, чем его было необходимо для обеспечения физического существования людей (то есть он весь был жизнеобеспечивающим), или не намного больше, чем нужно для выживания (то есть избыточный продукт был невелик). В таких условиях единственно возможным способом распределения было уравнительное. Суть уравнительных отношений заключалась в том, что весь продукт, независимо от того, кем и как он добыт, являлся полной и безраздельной собственностью коллектива. В результате каждый член коллектива имел право на долю продукта уже в силу самой своей принадлежности к данной группе. Ни сам факт его участия в производстве, ни размеры его вклада в создание продукта при распределении во внимание не принимались. Распределение производилось с учётом в основном лишь потребностей членов коллектива, что делало доли разных людей не одинаковыми. Взрослые мужчины, например, получали относительно большие доли продукта, чем дети. Абсолютные размеры частей, получаемых членами коллектива, зависели от величины общей массы добытого продукта. Пока избыточного продукта не существовало или он был крайне невелик, это было достаточным стимулом трудовой деятельности. Только напряжённая деятельность всех способных к труду людей могла обеспечить получение каждым из членов коллектива доли, необходимой для поддержания его существования. Т. о., на самом раннем этапе эволюции П. с. никакой др. собственности, кроме коллективной, не могло существовать. То, что иногда называется личной собственностью, в действительности было лишь личным пользованием вещами, принадлежавшими коллективу. С появлением минимального избыточного продукта возникла возможность обмена между членами разных коллективов, которая постепенно превратилась в действительность. Но развивавшийся обмен был не обменом товарами, а той, имевшей универсальное распространение в доклассовом обществе, его формой, которая именуется в этнографической литературе обменом дарами или дарообменом. Как свидетельствуют этнографические данные, суть дарообмена заключалась в создании новых или поддержании уже существовавших социальных связей между индивидами или группами.

    Размеры коллективов на данной стадии обычно не превышали нескольких десятков человек, что не мешало им быть во многом (и  прежде всего в экономическом отношении) самостоятельными социальными организмами. Никаких особых органов власти внутри коллективов не существовало, не было должностных лиц. Отдельные люди могли пользоваться значительным влиянием, но оно основывалось исключительно на их личных качествах. Единственным регулятором поведения людей являлась воля коллектива (мораль), выражавшаяся в его общественном мнении и закреплявшаяся в традициях. Характерным для этой стадии было равноправие мужчин и женщин. Полная самостоятельность коллективов в решении всех своих внутренних дел не исключала связей между ними. Более того, в силу экзогамии рода они были неизбежными. Обычно несколько коллективов, живших по соседству, составляли систему социальных организмов — племя. Но это первоначальное племя, как правило, не было организованным целым, в нём, в частности, также отсутствовали какие-либо общие органы власти. Контакты между коллективами, принадлежавшими к одному племени, носили более частый и регулярный характер, чем между входившими в состав разных племён. Вследствие этого для всех коллективов одного племени была характерна общность языка и культуры. Первоначальное племя было, таким образом, и этнической общностью. Духовная жизнь людей той эпохи носила во многом нерасчленённый, синкретический характер. Выделение отдельных форм общественного сознания только лишь намечалось. В процессе практической деятельности людьми была накоплена определённая сумма знаний об окружающем мире и о самих себе. Однако в их представлениях было немало и ошибочного, иллюзорного. Несомненно существование в позднем палеолите религии в форме магии и тотемизма, зачатки которых возникли, по-видимому, ещё у неандертальцев. Вероятно существование также анимизма. В это же время появилось изобразительное искусство: реалистические многокрасочные изображения животных в пещерах Южной Франции, Северной Испании, Южного Урала (Капова пещера) и др., скульптуры из кости, рога, камня, глины (см. Первобытное искусство). Рисунки позднего палеолита свидетельствуют о существовании примитивных танцев. Производство медленно, но неуклонно развивалось. Прогрессировала техника обработки камня, кости, рога. Совершенствовались приёмы охоты и рыболовства. В мезолите начали распространяться лук и стрелы. К этому же времени, по-видимому, относится и одомашнивание собаки. Всё это создавало условия для перехода от первой фазы П. с. ко второй. Вторая фаза П. с. характеризуется таким уровнем развития производительных сил, при котором стало возможным появление сравнительно большого количества избыточного продукта. Это подготовило и обусловило существенную перестройку всей системы социально-экономических отношений.

    Подавляющее большинство орудий труда в эпоху  П. с. принадлежало к числу таких, которые использовались индивидуально. В условиях всё большего обособления, парцелляризации труда, вызываемой усовершенствованием орудий производства и трудовых процессов, всё более увеличивающаяся часть продукта, создаваемого трудом человека, начала переходить в его более или менее полную собственность. "... Самое существенное,— писал К. Маркс об этом периоде истории,— это — парцеллярный труд как источник частного присвоения" (там же, с 419).

    Процесс этот шёл крайне медленно и постепенно. Ни один человек, ни одна семья на данной стадии не могли существовать, не делясь (причём систематически) продуктами своего труда с другими людьми, с др. семьями, не оказывая им и не получая от них постоянной помощи. Пока отсутствовало требование более или менее точного соответствия между тем, что человек давал другому, и тем, что он от него получил, эти отношения были формой уравнительного распределения. Трудовой способ распределения предполагал эквивалентное возмещение всего человеком полученного (продуктов, услуг и др.), то есть превращение этих отношений из распределительных в обменные. Такой обмен был качественно отличен от возникшего позднее товарного. Но появление его способствовало зарождению обмена, при котором продукт начинает постепенно превращаться в товар. На первых этапах обмен товарами происходил только между членами разных общин. Первоначальной его основой было различие природных ресурсов, находившихся в распоряжении разных общин. В свою очередь, развитие обмена способствовало утверждению трудового способа распределения. Сфера действия последнего расширялась постепенно. Сначала она охватывала в основном лишь избыточный продукт. Затем в неё стал втягиваться и жизнеобеспечивающий продукт. Соответственно сокращалась доля общественного продукта, подлежавшая уравнительному распределению, и сужался круг лиц, внутри которого этот принцип продолжал действовать.

    Парцелляризация труда имела своим неизбежным следствием утверждение индивидуальной собственности (наряду с которой  долго ещё продолжала существовать и общинная), возрастание роли семьи  как определённой экономической  ячейки и возникновение известного имущественного неравенства между индивидами и семьями. Избыточный продукт начал в своей массе сосредоточиваться в руках немногих лиц, что создавало условия для появления зародышевых форм эксплуатации. Возрастали размеры общин. В их состав теперь нередко уже входили сотни людей. Усложнялась структура общин. Они состояли из нескольких более или менее обособленных подразделений, которые, в свою очередь, могли делиться на части. Укреплялись связи между общинами. Во многих случаях наблюдалось появление более или менее прочных объединений общин, которые нередко оформлялись как союзы родов. Они так же, как и более ранние объединения коллективов, именуются обычно племенами. Численность их могла достигать несколько тысяч чел. Племя теперь, как правило, имело определённую внутреннюю организацию. По-видимому, именно к этой стадии относится возникновение специальных родовых, общинных и племенных органов власти, появление особых должностных лиц (старейшин, вождей). Но это имело место не всегда и не везде. В отдельных случаях должности вождей и старейшин становились наследственными. Переход ко второй фазе П. с. произошёл ещё в эпоху господства присваивающего хозяйства. Но достичь её смогли лишь те охотники, собиратели и рыболовы, которые жили в наиболее благоприятных условиях. Остальные продолжали оставаться на прежней стадии развития. В этом наглядно проявляется неравномерность исторического развития. Но если для племён, живших присваивающим хозяйством, переход ко второй фазе не был исключен, то для тех, хозяйство которых стало производящим, он был совершенно неизбежен. Этнографии не известен ни один народ, занимавшийся земледелием и скотоводством и в то же время относившийся к первой фазе. Данные археологии свидетельствуют, что в ряде мест Ближнего Востока (Северный Ирак, Палестина) переход к земледелию и скотоводству произошёл ещё в мезолите, в 9—7-м тыс. до н. э. К 5-му тыс. до н. э. новая форма хозяйства утвердилась уже во многих районах Юго-Западной Азии (Туркмения, Иран, Анатолия, Сирия) и на Балканах, к 6—5-му тыс. до н. э.— в междуречье Тигра и Евфрата, долине Нила, Центральной Европе.

    Переход к земледелию и скотоводству был  крупнейшим переломом в развитии производительных сил человечества. Он представлял собой подлинную  революцию. Если раньше человек лишь присваивал при помощи созданных им орудий пищу, которую находил в готовом виде в природе, то теперь, впервые поставив под свой контроль некоторые природные процессы, он начал её производить, что создало условия и для сравнительно быстрого роста населения. Возникновение земледелия и скотоводства, обеспечив регулярное производство избыточного продукта, сделало возможным, а в дальнейшем и неизбежным переход от доклассового общества к классовому. Все необходимые условия для начала формирования классового общества были созданы к концу второй фазы П. с.. Само становление классового общества было длительным, сложным и противоречивым процессом. Начавшаяся ещё на предшествовавшей стадии парцелляризация труда постепенно идёт к своему завершению. Община постепенно превращается в систему всё более обособляющихся друг от друга домохозяйств. Парная семья трансформируется в моногамную (см. Моногамия). Часто это превращение опосредовано возникновением большой патриархальной семьи. Начинается выделение ремесла, что способствует дальнейшему развитию товарообмена. Углубляется возникшее ещё на предшествующей стадии имущественное неравенство. Зародышевые формы присвоения прибавочного продукта, развиваясь, превращаются в систему отношений эксплуатации. Получают развитие рабство, различные формы кабальной зависимости; свободное население всё в большей степени расслаивается на богатое и знатное меньшинство, иногда именуемое родовой аристократией, и на массу рядовых общинников. Постепенно формируется частная собственность. Зарождаются и обостряются социальные антагонизмы. Начинается становление государства. Одной из форм, в которой это происходит, является военная демократия. Всё более возрастающую роль приобретают войны с целью грабежа. Они в значительной степени ускоряют процесс становления классов и государства. Увеличиваются размеры социальных организмов. Они начинают включать в свой состав десятки и даже сотни тысяч человек. Общины всё в большей степени перестают быть самостоятельными социальными единицами, превращаясь в составные части более крупных организмов, являвшихся одновременно и формирующимися государствами. Всё это в огромной степени способствовало формированию сравнительно крупных этнических общностей — на базе объединения племён возникают народности. Становление классового общества сказывается на общественном сознании. Единая мораль П. с. исчезает, уступая место морали классовой. Возникает право. Расслоение общества находит своё отражение в расслоении (в сознании людей) сверхъестественного мира, в выделении из среды более или менее равных по значениям сверхъестественных существ (демонов, тотемистических предков), нескольких особо могущественных — богов. Окончательно оформившийся с возникновением классового общества политеизм освящает эксплуатацию человека человеком. Первой фирмой идеологии была религиозная идеология.

    Впервые процесс становления классового общества завершился в двух районах  Старого Света — в междуречье Тигра и Евфрата и долине Нила. Шумерская и египетская цивилизации  возникли в 4-м тыс. до н. э., в эпоху энеолита (медно-каменного века). Возникновение раннеклассовых обществ в Эгейском бассейне (включая западную часть М. Азии), в долинах Инда и Хуанхэ относится уже к бронзовому веку, к 3-му и 2-му тыс. до н. э. Вопрос о социально-экономической структуре первых раннеклассовых обществ принадлежит к числу дискуссионных. Одни советские учёные считают их рабовладельческими (см. Рабовладельческий строй), другие характеризуют их как общества с азиатским способом производства. По всему земному шару появление классовых обществ связано со временем распространения металлов. Единственное известное исключение — древнее царство майя в Новом Свете (1-е тыс. н. э.). Но переход к металлическим орудиям сам по себе не может превратить данное общество в классовое. Истории и этнографии известны народы, знавшие железные орудия, не говоря уже о медных и бронзовых, но тем не менее не достигшие стадии классового общества. И в том случае, когда эти народы длительное время находились в сфере постоянного влияния крупной системы более передовых, классовых социальных организмов, формирование классового общества с неизбежностью приобретало у них своеобразный характер. Они переходили к более высокой классовой общественно-экономической формации, минуя уже пройденные человечеством в целом стадии развития. Так, например, у славян и германцев формирование классового общества завершилось возникновением феодального строя.

    Понятие о П. с. как о первой общественно-экономической  формации существует только в марксистской науке. Из буржуазных учёных к нему ближе всего подошёл эволюционист Л. Г. Морган в своём "Древнем обществе" (1877) — труде, который был высоко оценен классиками марксизма. Результаты исследований Моргана были использованы Ф. Энгельсом в его книге "Происхождение семьи, частной собственности и государства" (1884). Некоторое время идеи Моргана имели довольно широкое распространение в этнографии, но начиная с конца 19 в. в буржуазной науке о первобытном обществе произошёл резкий поворот к антиэволюционизму. Возникло множество школ и течений, в том числе различные направления диффузионизма — английское (Э. Смит и У. Перри), школа "культурных кругов" в Германии (Ф. Гребнер)и как её дальнейшее продолжение и развитие — "венская культурно-историческая школа" (В. Шмидт), американская "историческая" школа (Ф. Боас), структурно-функциональная школа (Б. Малиновский, А. Р. Радклифф-Браун) и др. Характерной чертой всех этих школ был узкий эмпиризм и крайний антиисторизм, отрицание общих закономерностей и поступательного характера развития общества. В той или иной форме буржуазные исследователи пытались обосновать извечность частной собственности, моногамной семьи, а некоторые — и изначальность религии. Антиэволюционистским направлением является и так называемый культурный релятивизм, который трактует каждую культуру как неповторимую индивидуальную систему, а историю понимает как количественные изменения в рамках уникальной традиции.

    Выявление несостоятельности узкоэмпирического  и антиисторического подхода  к изучению первобытного общества вызвало  начиная примерно с 50-х гг. 20 в. поиски иных путей. Широкое распространение  в буржуазной этнографии получил  так называемый неоэволюционизм. Для его сторонников характерен известный отход от крайностей теоретического нигилизма и антиисторизма. Однако подлинно исторический подход им чужд, что можно видеть на примере так называемой теории многолинейной эволюции, развиваемой Дж. Стюардом (США). В основе последней лежит отрицание общих законов развития общества. Вместе с тем среди западно-европейских и американских этнографов и археологов всегда были исследователи (и число их растет), которые признавали единство и поступательный характер развития общества и стремились выявить его закономерности (Л. Уайт, Р. Редфильд, Р. Адамс, Э. Сервис, М. Салинс, Р. Франкенберг и др.). Некоторыми из них были предприняты попытки создать периодизацию истории первобытного ("примитивного") общества. Так, например, Сервисом и Салинсом были выделены следующие "уровни" эволюции: уровень "групп" (bands); уровень племён (tribes) уровень догосударственных объединений возглавляемых вождями (chiefdoms): уровень "примитивных государств". Следующий уровень — империй или архаических цивилизаций — находится уже за пределами "примитивного" общества. Учёные, принадлежащие к этому направлению, не идут дальше своеобразного технологического детерминизма. Однако часть из них по целому ряду вопросов приходит к выводам, близким к марксистским.

    Политические  личности 19 века

    Политическая  идеология этого времени находится  под сильным влиянием марксизма  и политивизма. Идеи о политической борьбе были реализованы в работах  Маркса и Энгельса "Классовая  борьба во Франции", "Революция  и контрреволюция в Германии", которые описали ход европейских революций 1848-1849 годов. Более кабинетный характер носила деятельность других приверженцев экономического детерминизма и социального подхода к политике. Основоположник позитивизма - О.Конт, идеалистически понимая исторический прогресс, связывал свое развитие политической власти и государства с эволюцией человеческого сознания. В условиях современного позитивного сознания начинается расцвет промышленной эпохи. На место реакционной аристократии и анархической республики воцаряется социократия, где экономическая и политическая власть принадлежит банкирам, а духовная власть - философам-позитивистам. Фактически Конт оправдывал режим личной диктатуры французского императора Наполеона III. Более плодотворными были взгляды немецкого профессора Р.Иеринга и австрийского профессора Л.Гумпловича, которые приветствовали расширение вмешательства государства в жизнь общества. Их идеи базировались не только на традиционном для германской культуры почитании государства, но и отражали объективные процессы усложнения и ускорения хозяйственного развития, требование дополнительных государственных мер по регулированию экономики. На рубеже 19 - 20 веков на развитие политологии большое влияние оказывают французский социолог Э. Дюркгейм и особенно немецкий социолог М. Вебер. В своих работах Вебер в пику марксизму попытался противопоставить (правда, неудачно) экономическим факторам фактор религиозный, указав, что протестантская хозяйственная этика явилась решающим моментом утверждения капитализма. Более убедительной была его теория государственной бюрократии, в которой подчеркивались ее функциональность и рационализм. Наконец, Вебер выступил с учением о типах господства, разделив их на «легальные», «традиционные» и «харизматические», что нашло особое признание в современной политологической науке. В середине 19 века революционную традицию в России олицетворял Герцен, а позже Чернышевский. Наиболее передовой формой правления Чернышевский определял крестьянскую общину, к которой Россия должна прийти через крестьянскую революцию. Чернышевский считал крестьянскую общину жизнеспособной и важной для российской общественной жизни, чем оказал сильное влияние на народников. На рубеже 19 - 20 вв. спор между западниками и славянофилами вошел в иную плоскость. Западники все ближе подходили к практическим действиям по воплощению конституционализма в России. Так основоположником кадетской партии стал Милюков, популярный на Западе. Антиподом Милюкова был поэт и философ Вл. Соловьев. В религиозно-мистической форме он попытался воплотить русскую идею. Революционное направление на рубеже 19 - 20 вв. подхватили марксисты во главе с Г.В.Плехановым и В.И.Лениным. Для марксизма в России была достаточная социальная база, что было связано с бурным, хотя и очаговым развитием пролетариата, политической несамостоятельностью российской буржуазии и деградацией самодержавия. 
 
 

Бородинское сражение 1812 г

    Бородинское сражение 181

    Бородинское сражение 24—26 августа 1812 г.

    Рубо  Ф. А. «Бородинская битва»

    Бородинское сражение 1812, сражение во время Отечественной войны 1812 между русской армией (главнокомандующий генерал М. И. Кутузов) и французской армией Наполеона I 26 августа (7 сентября) в районе с. Бородино, в 124 км к З. от Москвы. 22 августа 1-я (генерал М. Б. Барклай-де-Толли) и 2-я (генерал П. И. Багратион) русские армии, отходившие с 5—6 августа от Смоленска, сосредоточились в районе с. Бородино, где Кутузов после осмотра позиции, выбранной полковником К. Ф. Толем, решил дать противнику генеральное сражение, чтобы упорной обороной ослабить французскую армию и остановить её продвижение к Москве. Сосредоточив свыше 2/3 сил на правом фланге, Кутузов надёжно прикрыл Новую Смоленскую дорогу, по которой наступал Наполеон; навязывая противнику фронтальное сражение, Кутузов сохранил значительные силы для контратак. Русская позиция за р. Колочей примыкала правым флангом к р. Москве (Масловские укрепления) и занималась до Курганной высоты 1-й армией, левее — 2-й армией, левый фланг которой первоначально примыкал к редуту у деревни Шевардино. Утром 23 августа Кутузов приказал оттянуть левый фланг на холмы к Ю.-З. от деревни Семёновское, а Шевардинский редут удерживать как передовой опорный пункт. Наполеон стремился разгромить русскую армию, намереваясь прорвать центр русской позиции, обойти её левый фланг и отрезать русскую армию от дорог на Москву. Силы сторон были примерно равными: в русской армии —около 132 тыс. чел., 624 орудия, во французской армии — около 135 тыс. чел., 587 орудий. Но если вся французская армия состояла из кадровых солдат, то в русской армии было около 21 тыс. недостаточно обученных и слабовооружённых ополченцев и 7 тыс. иррегулярной конницы (казаков).

    Генеральному  сражению предшествовал бой 24 августа  за Шевардинский редут, где русские  войска под командованием генерала А. И. Горчакова (около 8 тыс. пехоты, 4 тыс. кавалерии и 36 орудий) в течение всего дня героически отражали атаки превосходящих сил противника (30 тыс. пехоты, 10 тыс. кавалерии и 186 орудий). Шевардинский бой обеспечил русским войскам время для производства оборонительных работ на основных позициях: на Курганной высоте (т. н. батарея Раевского, 18 орудий) и у деревни Семёновское (т. н. Багратионовы флеши, 36 орудий). Этот бой позволил Кутузову установить, что главные силы Наполеона нацелены на центр и левый фланг русской армии. В связи с этим он направил из состава общего резерва 3-й корпус генерала Н. А. Тучкова на Старую Смоленскую дорогу к деревне Утица, намереваясь в ходе сражения нанести его силами удар во фланг и тыл противнику, атакующему Багратионовы флеши. Наполеон решил нанести главный удар на Курганную высоту и деревню Семёновское и вспомогательные удары частью сил корпуса Э. Богарне — на Бородино и корпусом Ю. Понятовского — на Утицу в обход левого фланга русской армии. Сражение началось около 5 ч 30 мин утра 26 августа атакой войск Богарне через р. Колочу на Бородино; атака была отбита. Безрезультатными были и атаки корпуса Понятовского на Утицу, но они сковали часть сил корпуса Тучкова. Около 6 ч начались атаки главных сил Наполеона на флеши, продолжавшиеся почти непрерывно свыше 6 ч. Ценой огромных потерь французы к 12 ч овладели флешами. Генерал-лейтенант П. П. Коновницын, принявший командование после смертельного ранения Багратиона, отвёл войска за Семёновский овраг, где русские войска отразили последовавшие затем атаки французской кавалерии. Две атаки корпуса Богарне (в 9 ч 30 мин и в 11 ч) на батарею Раевского были отбиты. После взятия флешей Наполеон перенёс удар на батарею Раевского, сосредоточив здесь свыше 35 тыс. чел. и около 300 орудий. Однако в полдень кавалерийские полки генералов Ф. П. Уварова и М. И. Платова по приказу Кутузова нанесли удар по левому флангу французской армии, вызвав переполох и панику в тылах. Связанная с этим 2-часовая задержка атаки на батарею Раевского позволила Кутузову подтянуть сюда подкрепления. Около 14 ч французы начали атаку батареи Раевского и к 16 ч в упорном бою вынудили русских оставить разрушенную батарею. Попытки французской кавалерии развить наступление были отражены русской кавалерией, после чего атаки прекратились. Наполеон, у которого в резерве оставалась только гвардия, не рискнул бросить её в бой. К 18 ч русская армия после перегруппировки заняла позиции от деревни Горки до Старой Смоленской дороги. С наступлением темноты Наполеон отвёл войска на исходные позиции, оставив взятые ранее русские укрепления. Русская армия готовилась продолжать сражение на следующий день, но большие потери, значительное расстройство войск и отсутствие резервов определили решение Кутузова (штаб которого ещё до сражения значительно преувеличивал силы противника) отвести армию к Можайску, а затем к Москве, чтобы сохранить силы для последующей борьбы. В Б. с. французская армия понесла невосполнимые потери — свыше 58 тыс. чел. (по французским данным 30 тыс. чел.), в том числе 47 генералов. Русские войска потеряли 44 тыс. чел. (из них 38,5 тыс. 26 августа), в том числе 23 генералов.

    В Б. с. русская армия показала образцы  тактического искусства: маневр резервами  из глубины и вдоль фронта, удачное  применение кавалерии для действий на фланге, упорство и активность обороны, непрерывные контратаки во взаимодействии пехоты, кавалерии и артиллерии. Наполеон не достиг своей цели — разгрома русской армии — и не сумел одержать победу в генеральном сражении. "Из всех моих сражений, — писал он впоследствии, — самое ужасное то, которое дал я под Москвою. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми" (цитата по книге: История русской армии и флота, т. 3, М., 1911, с. 164). Б. с. явилось важнейшим событием Отечественной войны, которое подготовило и предопределило поражение наполеоновской Франции. 

    Глава 20. Государственный  бюджет Российской Федерации 

    Статья 158. В государственную бюджетную  систему Российской Федерации как  самостоятельные части включаются республиканский бюджет Российской Федерации, республиканские бюджеты республик в составе Российской Федерации, краевые бюджеты краев, областные бюджеты областей, городские бюджеты городов Москвы и Санкт-Петербурга, областной бюджет автономной области, окружные бюджеты автономных округов, местные бюджеты.

    Статья 159. Исключена.

    См. текст статьи 159

    Статья 160. Разграничение доходов и расходов государственного бюджета Российской Федерации между республиканским  бюджетом Российской Федерации, республиканскими бюджетами республик в составе Российской Федерации, краевыми бюджетами краев, областными бюджетами областей, городскими бюджетами городов Москвы и Санкт-Петербурга, областным бюджетом автономной области, окружными бюджетами автономных округов и местными бюджетами определяется законами Российской Федерации.

    Статья 161. Государственный бюджет Российской Федерации разрабатывается Советом  Министров Российской Федерации  и утверждается Верховным Советом  Российской Федерации.

    Статья 162. Отчет об исполнении государственного бюджета Российской Федерации утверждается Верховным Советом Российской Федерации. Общие показатели исполнения бюджета публикуются для всеобщего сведения 

    Суверенитет Российской Федерации как демократического федеративного правового государства, распространяющийся на всю ее территорию, закреплен Конституцией Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя (статья 4, часть 1). Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, согласно Конституции Российской Федерации, является ее многонациональный народ (статья 3, часть 1), который, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов и возрождая суверенную государственность России, принял Конституцию Российской Федерации (преамбула). Суверенитет, предполагающий, по смыслу статей 3, 4, 5, 67 и 79 Конституции Российской Федерации, верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус. Конституция Российской Федерации не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации, в силу Конституции Российской Федерации, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, т.е. не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов Российской Федерации. Конституция Российской Федерации связывает суверенитет Российской Федерации, ее конституционно-правовой статус и полномочия, а также конституционно-правовой статус и полномочия республик, находящихся в составе Российской Федерации, не с их волеизъявлением в порядке договора, а с волеизъявлением многонационального российского народа - носителя и единственного источника власти в Российской Федерации, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, конституировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся государственное единство в ее настоящем федеративном устройств. Содержащееся в Конституции Российской Федерации решение вопроса о суверенитете предопределяет характер федеративного устройства, исторически обусловленного тем, что субъекты Российской Федерации не обладают суверенитетом, который изначально принадлежит Российской Федерации в целом. По смыслу преамбулы, статей 3, 4, 5, 15 (часть 1), 65 (часть 1), 66 и 71 (пункт "б") Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи, республики как субъекты Российской Федерации не имеют статуса суверенного государства и решить этот вопрос иначе в своих конституциях они не могут, а потому не вправе наделить себя свойствами суверенного государства, - даже при условии, что их суверенитет признавался бы ограниченным.