Поэзия Р.Киплинга: особенности идеологии, черты неоромантизма

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САМАРСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» 
 
 
 
 

Реферат по зарубежной литературе по теме:

«Поэзия Р.Киплинга: особенности идеологии, черты неоромантизма» 
 
 
 
 
 

Выполнила

студентка 3 курса 

специальности журналистика

Группа 25301.10

Лебедева  Дарья 

Научный руководитель:

Заломкина Г.В. 
 
 
 
 

Самара, 2011

Введение

         После завершения Франко-прусской войны в 1871 году Европа вступила в долгий период мира и процветания. Началась империалистическая эпоха, когда европейские державы состязались в размерах и богатстве своих колониальных владений, и новый империалистический хищник, Германия, быстро наверстывала по всему миру упущенное в предыдущий период. В эти годы возникают новые отрасли промышленности, начинается долгий экономический подъем мирового хозяйства. Завершился этот период довольства и стабильности неожиданно для современников в августе 1914 года началом Первой мировой войны, которая закончилась в 1918 году, после революции в России и поражения Германии.

           Рубеж веков с политической  точки зрения — эпоха перехода  от классического капитализма  XIX века к тоталитарным режимам  и буржуазной демократии века  ХХ. Культурное лицо эпохи определяли  процессы, шедшие в основе империалистического общества. Это переход к массовому конвейерному производству (“фордизм”), интенсификация экономической и социальной областей, нарастание отчуждения во всех сферах жизни. В этот период начинается научно-техническая революция: минимальным становится период времени, необходимый для внедрения научного открытия в жизнь, для создания на его основе технического изобретения. Наука превращается в движущую силу развития общества. Одновременно с эпохальными открытиями в области естественных наук и достижениями изобретателей к исходу XIX столетия обозначился подъем в области наук о человеке и обществе.

           По-прежнему влиятелен был позитивизм, однако новейшими достижениями  в области социальных наук  были марксизм, экономически обосновавший неизбежность конца империализма и его смену более справедливым общественным строем — коммунизмом, — и учение немецкого философа Фридриха Ницше, который считал современную ему европейскую цивилизацию старой, исчерпанной и, чтобы вдохнуть в нее свежую жизнь, провозгласил культ силы, культ “сверхчеловека”. И марксизм, и ницшеанство исходят из того, что христианская идея выдохлась за две тысячи лет, современное общество доживает последние дни, и предлагают на смену “старушке Европе” либо величественную утопию коммунизма, либо “веселую науку” крайнего, стоящего вне морали (“по ту сторону добра и зла”) индивидуализма.

           Третья важнейшая теория, возникшая  на рубеже веков, была создана  венским психиатром Зигмундом  Фрейдом. Психоанализ возник из  его клинической практики как учение о бессознательном; Фрейд открыл в человеке сферу бессознательного, показал ее определяющую роль в формировании отдельной личности, особенно в детстве. Новым пониманием человека фрейдизм оказался особенно интересен людям искусства, но сам Фрейд считал, что предлагает человечеству новую универсальную философию.

           В этом духовном климате в  литературе рубежа веков объективный  полюс воплотился в натурализме  — направлении, продолжившем  реалистическую тенденцию к аналитическому  постижению мира. Натуралисты в основу своего понимания человека и мира положили позитивистские теории, особо акцентировали биологическую и физиологическую природу человека, роль среды и наследственности. В натурализме идет дальнейшее понижение социального статуса литературного героя; все чаще героями литературных произведений оказываются люди деклассированные, социально неблагополучные, выброшенные за борт жизни: алкоголики, проститутки, разного рода ущербные создания. Натурализму свойственно повышенное внимание к неприглядным сторонам действительности, что расширяло рамки социальной проблематики в жанре романа, но одновременно увлечение мелочами, позитивистская уверенность в том, что принятые ими теории исчерпывающе объясняют человека, сужает концепцию человека в литературе натурализма.

           Субъективный полюс литературного  процесса был представлен рядом  течений, общим предшественником  которых был романтизм начала XIX века. Степень связи с романтизмом  у каждого из них была разной: неоромантизм был попыткой возрождения  раннего романтизма в новых культурных обстоятельствах, символизм прямо вырос из позднего романтизма, эстетизм и декаданс представляли собой модификации отдельных черт романтизма на исходе века. Собственно говоря, все это разнообразие субъективистских направлений в литературе свидетельствует о том, что творческий импульс романтической революции в начале XIX века был так силен и плодотворен, что прошел через все столетие. Именно с романтической моделью творчества связано зарождение в конце XIX века модернизма, литературного направления, которое понемногу будет складываться и крепнуть вплоть до Первой мировой войны с тем, чтобы заявить о себе во весь голос в качестве подлинной литературы ХХ века уже после 1918 года. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

         Основная  часть 

         «Это сущая правда, что мистер Киплинг кричит “Ура Империи!” и обращает свой язык против ее врагов».

         (Вирджиния Вульф, 1920)

         Теперь  подробнее хотелось бы остановиться на интересующем нас направлении  неоромантизма.

         Для начала нужно дать определение термину  «неоромантизм».

           Неоромантизм — течение в искусстве (прежде всего, в литературе) рубежа XIX—XX веков, возникающее как реакция на реалистические и натуралистические тенденции второй половины XIX века. В общем смысле слова может быть определён как возрождение литературных настроений первой четверти и половины XIX века в Европе. Может пониматься как ранняя фаза или одно из крыльев модернизма.

         Мир неоромантической литературы полон  неожиданностей, приключений и опасностей, но действуют в нём самые обычные  люди. Героизм поступков - это стремление прожить жизнь ярко, не теряя уважения к самому себе.

         Неоромантизм  оказался очень плодотворным литературным направлением. В ХХ веке продолжают создаваться неоромантические произведения ("Одиссея капитана Блада" Р.Сабатини и "Наследник из Калькутты").

         На  формирование неоромантизма оказала  значительное влияние философия  Ницше и Шопенгауэра, поэтому  в центре неоромантического произведения часто стоит личность особой силы.

         Среди ярких представителей неоромантизма  — такие писатели, как Этель  Лилиан Войнич, Джек Лондон, Майн Рид, Рафаэль Сабатини, Жюль Верн, Артур Конан Дойль, Генрик Ибсен, Кнут Гамсун, Редьярд Киплинг, Эйно Лейно, Эдмон Ростан, Роберт Стивенсон, Герман Гессе.

          В гнетущей атмосфере натуралистических романов,  пассивности  и   изнеженности   декадентствующих символистов пытаются противопоставить свой идеал яркой отважной жизни неоромантики, выступившие в конце века. Неоромантики тяготели к жанру приключенческого, авантюрного, «экзотического» романа, основы которого заложили Майн Рид и Ф. Купер. Первым с проповедью неоромантизма выступил Роберт Льюис Стивенсон (1850—1894). Страстный путешественник, он исколесил Европу и Америку. Стивенсон был сторонником яркого романтического искусства, приподнятого над будничной деловой жизнью. Буржуазная действительность возмущала его своим меркантилизмом и утилитарностью. Стивенсон упорно противопоставлял ей искусство и в этой части своей эстетики был близок Оскару Уайльду, полагавшему, что искусство выше жизни. В приключенческих романах «Остров сокровищ» (1883), «Похищенный» (1886), его продолжение «Катриона» (1893), «Черная стрела» (1888), «Мастер Баллантрэ» (1889) он создал чрезвычайно увлекательный мир, в котором благородные отважные герои борются со злодеями, постоянно находясь на волоске от смерти.

          Продолжателем традиций Стивенсона явился Джозеф Конрад (1857—1924). Влюбленный в море, Конрад воспевает его романтику, но традиционная морская романтика соединяется у него с глубоким психологизмом и серьезными нравственными и социальными проблемами. Его герои — люди, не знающие покоя, одинокие страдающие мятежники. Атмосфера его романов тревожная и не столько из-за опасностей, грозящих героям, как у Стивенсона, сколько из-за сознания неустроенности их жизни. Тема человеческого одиночества проходит через все творчество Конрада, его герои — добровольные изгои, они мучаются от человеческой разобщенности, но они сознательно предпочитают одиночество в жизни в удушливом от лицемерия и подлости буржуазном мире. Только в стороне от людских дорог можно сохранить человечность.

          А теперь перейдём непосредственно  к одному из представителей этого  направления – Редьярду Киплингу.

          В 1890 г. английская публика  заговорила о молодом новеллисте Редьярде Киплинге (1865—1936), опубликовавшем несколько удачных, но, с точки зрения викторианского читателя, очень необычных рассказов. В них открылся новый, незнакомый мир Востока, во всем богатстве красок, запахов, неизвестных и чуждых европейцу чувств. Странным показалось сочетание экзотического колорита с образом героя, человека весьма скромного социального статуса, рядового «строителя Британской империи», которому были отданы симпатии Киплинга. Говорили, что со времени Байрона не помнили такого раннего и такого бурного успеха. Первый, вышедший в 1890 г. роман Киплинга «Свет погас» выявил еще одну грань дарования молодого писателя — он поражал значительностью проблематики и художественной цельностью.

          "Железный Редьярд", как уважительно называли его  современники, в основу творчества  положил широко известный принцип  Стивенсона: "Быть верным факту и трактовать его с добрым намерением". Киплинг искал свои способы противодействия эстетизму, скепсису и художественным поискам натуралистов, находя опору в величии родной королевской Британии. Это отразилось на нашем сегодняшнем восприятии его наследия, обусловило упреки в "имперском" мировоззрении, иногда оправданные, но чаще превращенные в стереотип восприятия, когда даже прекрасные детские сказки оценивались с точки зрения их идеологической направленности.

          В 1886 г. появился первый поэтический сборник Киплинга "Чиновничьи песни и стихи", который сразу  привлек внимание читателей, но всемирную  славу автору принесли сборники "Казарменные  песни" (1892), "Семь морей" (1896) и "Пять наций" (1903). По своему стилю произведения Киплинга близки английским народным песням и балладам, насыщены грубоватым юмором и просторечьем, их ритмика четко организована, а язык сочен и образен. Поэт рассказывает нам об обыденных событиях и обычных людях, об их поведении в жизни и на фронте. 
 

          «Нет, мы не грозные орлы, но и не грязный скот,

          Мы - те же люди, холостой казарменный народ.

          А что порой не без греха - так где возьмешь смирней:

          Казарма не растит святых из холостых парней!». («Томми»)

          Именно поэтому  А. Куприн писал: "Он начинает повествование так просто, так небрежно и даже иногда сухо, как будто вы давным-давно знаете и этих людей и эти причудливые условия жизни, как будто сегодня Киплинг продолжает вам рассказывать о том, что вы видели и слышали вчера".

          Стихотворные произведения пронизывает тема поведения колониальных солдат, чей дух и тело "вымуштровала война" (эпитафия "Новобранец"). Они не стесняются говорить вслух о своих поражениях, признавая, что "был не трус афганец и зулус", но смелее всех суданец Фуззи-Вуззи, "чертов черный голодранец", что "прорвал британский строй!" ("Фуззи-Вуззи"). Однако герои Киплинга - солдаты королевы, восхваляя их храбрость и выносливость, поэт часто рассуждает в бравурно-риторическом тоне. Таковы стихотворения "Новобранцы", "Пушкари", "Бремя белого человека" и "Баллада о Востоке и Западе"; в двух последних прослеживается идея расового превосходства европейцев, миссионерской роли англосаксов. Поэт искренне убежден, что они прокладывают дорогу к цивилизации порабощенным народам, а поэтому должны нести тяжкое бремя до конца, как Томми Аткинс ("Томми"), ставший своеобразным английским бравым солдатом Швейком. Пусть он и его товарищи обречены на гибель, пусть горько сетуют на злодейку-судьбу, забросившую их в далекие страны, они - пушечное мясо, принесенное в жертву имперским амбициям.

          «Судят нам сытые пайки, и школы, и уют.

          Вы жить нам дайте  по-людски, без ваших сладких блюд!

          Не о баланде  разговор, и что чесать язык,

          Покуда форму за позор солдат считать привык!...»

          Несмотря на бравурный  тон, "Казарменные баллады" пронизаны пониманием того, что сильных мира сего не волнует судьба маленького человека, который завоевывает для них все новые владения, или погибая, или поступая так, как в стихотворении "Добровольно "пропавший без вести".

          «Причины дезертирства без труда

          Поймет солдат. Для  нас они честны.

          И что до ваших мнений, господа,

          Нам ваши мненья, право, не нужны…».

          Среди многих произведений Киплинга выделяется- поэма "Мэри Глостер", в которой книжные представления  о жизни противопоставляются  реалиям суровым и жестоким. Почему у романтически бесстрашного Энтони Глостера сын оказался безвольным и никчемным? Изнеженный баронет молча выслушивает обвинения своего отца: "Лгун и лентяй, и хилый, скаредный, как щенок, роющийся в объедках. Не помощник такой сынок!" Для киплингского героя самое важное - воля, железная решимость не смириться с роковыми обстоятельствами, даже с приближающейся смертью. На фоне младшего поколения, либо увлеченного идеями "искусства для искусства", либо посвятившего себя мещанскому благополучию, Глостер-старший выглядит значительной фигурой, хотя и прожил жизнь авантюриста:

          «Я начал не с просьб и жалоб. Я смело взялся за труд.

          Я хватался за случай, и это -удачей теперь зовут.

          Что за судами я правил! Гниль и на щели щель!

          Как было приказано, точно, я топил, сажал их на мель».

          Поэт в своих  стихах создал жестокую атмосферу борьбы за выживание, иногда мысля чересчур прямолинейно, стремясь опоэтизировать службу на благо Империи (например, в стихотворении "Туземец"). Совершенно иной настрой в " Песне мертвых", начинающейся со зловещего речитатива и заканчивающейся пророческими словами:

          «Коль кровь - цена владычеству,  

          Коль кровь - цепа владычеству,

          Коль кровь - цена владычеству, То мы уплатили с лихвой!»

          Практически все  сочинения "железного Редьярда" пользовались удивительной популярностью, перекладывались на музыку.

          Киплинг смело вводил в прозу и поэзию внелитературные  элементы (язык улицы, сленг, профессиональный жаргон), вольно обращался с правилами  английской просодии, но делал это  мастерски. О его нарочитой, на самом деле новаторской по своей сути безыскусности, установке на подлинность писал Куприн: «Он начинает повествование так просто, так небрежно и даже иногда так сухо, как будто вы давным-давно знаете и этих людей, и эти причудливые условия жизни, как будто Киплинг продолжает вам рассказывать о том, что вы сами видели и слышали вчера». За безыскусностью стояла литературная позиция. Киплинг писал о той часто неприглядной стороне жизни английских колониальных чиновников, которая долгое время была под запретом.

          Впрочем, факты и  события интересуют Киплинга лишь постольку, поскольку помогают выразить романтическое  миросозерцание. Но и в своем неоромантизме  Киплинг уникален. Это романтик, но без привычных атрибутов романтизма. Более того, в некоторых своих стихотворениях, например в «Короле», он высмеивает обычные романтические каноны. Смерть в его произведениях обыденна, герои умирают от шальной пули, укуса змеи, на поле боя. Просты, причем полемично просты, по отношению к поэтике романтизма у Киплинга-поэта быт, детали, люди, ситуации. Зато высоко романтичны чувства, которые он воспевает. Романтичны и носители этих чувств — солдаты, моряки, звери, а иногда и предметы, которые любит одушевлять писатель. И даже когда ситуация, описываемая им, как, например, в «Книге джунглей», по природе своей романтическая, он последовательно, упорно сводит ее до житейского, бытового уровня, что лишь оттеняет высоту чувств его героев.

          Поэзия Киплинга по своей сути близка фольклору, солдатским, студенческим песням и балладам, в том числе и уличным. В основу многих его стихотворений легли реальные случаи. Но о чем бы ни были его стихотворения, они, в первую очередь, о доблести, отваге, чести, несгибаемости воли перед лицом любых, самых жестоких и невероятных испытаний.

          «Владей собой среди толпы смятенной,

          Тебя клянущей за смятенье всех,

          Верь сам в себя наперекор вселенной,

          И маловерным отпусти  их грех…» («Заповедь»)

           В период «бездорожья», в смутное время рубежа веков  такая общественная и нравственная  позиция была очень существенной и в сугубо идеологическом аспекте.

          Киплинг предлагал  новый, свежий, оптимистический взгляд на жизнь. Консерватор по своим политическим убеждениям, не устававший повторять, что империя превыше всего, а  долг британца — беззаветно служить  родине, он прославлял мужество, отвагу, доблесть, стоицизм, заставляя верить, что дух человека непоколебим.

      «Меня бросала буря

           То вверх, то вниз, и был

            Мой путь во власти ветра,

            А я великим слыл...» («Песня Диего Вальдеза»)

          Политическая позиция Киплинга и в самом деле бывала одиозной: он поддерживал колониальные войны, в частности англо-бурскую, восхищался Китченером и Родсом. Проимпериалистические симпатии писателя шокировали либералов. «Терпеть не могу его крикливые, резкие, патриотические стихи», — раздраженно заметил однажды, когда слава Киплинга достигла своего зенита, Генри Джеймс. Однако политик не мог заслонить поэта; даже не вопреки, а благодаря своим политическим взглядам Киплинг был художником истинного и своеобразного таланта, последовательным противником эстетизации и интеллектуализма, занявшим собственную четкую позицию в искусстве своего времени. Стихи Киплинга воспринимаются как отказ от книжной культуры и попытка вернуться к поэзии, основанной на опыте и деянии. Свои эстетические и этические соображения Киплинг изложил в некоторых стихах, которые звучат как манифест («Век неолита», «Томлисон»). Романтическое видение мира возвысило и отчасти облагородило даже шовинистические идейные посылки Киплинга, выдвинув на передний план идеи верности долгу и патриотизма. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

          Заключение

          В 1907 г. Киплингу была присуждена Нобелевская премия. Когда  в послевоенные годы общество переживало период глубокого обновления, он оказался на периферии культурной жизни. Церемония  похорон Киплинга в 1936 г. в Вестминстерском аббатстве прошла без участия крупных писателей.

          Вскоре после того, как Киплинг получил Нобелевскую  премию, число его рассказов и  стихов пошло на убыль. В1923 году он опубликовал  “Ирландские гвардейцы в Великой  войне”, историю полка, где служил его сын. С 1923 по 1925 Киплинг был ректором университета Св. Андрея. Писатель скончался 18 января 1936 года в Лондоне и был похоронен в Вестминстерском аббатстве в Уголке поэтов. Автобиография Киплинга “Кое-что о самом себе” вышла после его смерти, в 1937 году. Киплинг приложил все усилия, чтобы получить и уничтожить все отправленные им письма, чтобы защитить свою частную жизнь. Его вдова поступила так же, однако много его писем сохранились и были опубликованы.

          Последующие поколения нашли не только политический, но литературно-эстетический ключ к загадке «барда английского империализма», среди почитателей которого были такие писатели, как Марк Твен, Максим Горький, Бертольт Брехт, Юрий Олеша, Эрнест Хемингуэй. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

          Список  использованной литературы

          1. Кабанова И.В. «Зарубежная литература. Литературa рубежа ХIX–ХХ веков». (электронная версия)

          2. Елизарова М.Е., Михальская Н.П. «История зарубежной литературы конца 19 - начала 20 веков».

          3. «Собрание сочинений  Р. Киплинга» (электронная версия)

          4. Р. Самарин. «Редьярд Киплинг». Вступительная статья (электронная версия)

          5. Куприн А.И. Собрание  соч.инений: Т.6, Москва 1958.