Политические портреты основателей США

     Политические  портреты основателей США

     В социально-политической истории английских поселенческих колоний в Северной Америке выделяются два характерных периода которые в известной мере разграничивают и ход идейной полемики по вопросам права, общественного и политического устройства. Первый период приходится на начало XVII в. и простирается до середины XVIII в., а второй охватывает период войны за независимость, выработки конституции и первых шагов по ее реализации в жизни независимого государства (вторая половина XVIII в.).

     Политические  взгляды Б. Франклина

     Бенджамин Франклин (1706—1790) стал всемирно известным  благодаря своим, научным трудам по электричеству, а также подвижничеству на ниве просветительства и дипломатии. Разносторонняя деятельность американского просветителя во многом напоминала жизненный путь нашего соотечественника М. В. Ломоносова. Республиканские симпатии ученого-энциклопедиста сблизили его со сторонниками независимости колоний. В конце 60-х гг. он отказывается от восприятия Британской империи как единого политического образования и развивает идею гомруля, т. е. самоуправления и политического самоопределения североамериканских провинций. Зачатки такого плана возникли у Франклина еще в 1754 г., когда он выступил с идеей военно-политического союза колоний в целях противодействия Французским войскам и поддерживающим их индейским племенам. Но этому плану помешали разобщенность колоний и то обстоятельство, что из них была сильнее привязана к Англии и непосредственной воле короны, нежели друг к другу.

     В 1769 г. Франклин впервые назвал североамериканские провинции государствами (штатами). Идеи гомруля были подхвачены в последующие  годы, особенно после «бостонского чаепития», авторами патриотических памфлетов  радикальной ориентации. Франклину принадлежит одна из версий плана конфедерации штатов. Он был активным участником составления Статей конфедерации 1781 г., а также Декларации независимости и проекта федеральной Конституции на Филадельфийском конвенте.

     Франклин  не был сторонником радикальных  политических преобразований. На протяжении полувековой общественной деятельности в роли публициста, члена выборных собраний Пенсильвании или дипломата в Лондоне и Париже он неизменно отстаивал идею независимого и гармоничного развития своей страны как «страны труда», в которой отсутствует резкая поляризация между богатыми и бедными, между роскошью одних и аскетизмом других, где люди живут в состоянии «счастливой умеренности», где простота республиканских нравов определяет все материальные предпочтения и политические навыки. Его вера в быстрый прогресс Северной Америки за счет роста населения, территории и социальных достижений связывалась с надеждой на то, что здесь произойдет усовершенствование той сферы знания, которая, по его мнению, долгое время игнорировалась и не развивалась в Европе, а именно — науки о политике.

     Франклин  не был ни простодушным демократом, ни демагогом. При известии о начале революционных действий во Франции  он высказывал большое беспокойство в связи с тем, что «огонь свободы  может не только очищать, но и разрушать». В шуме толпы, размышлял Франклин, вряд ли будет услышан голос философии, но каким образом в этих условиях разумные люди будут призывать нацию ко вступлению в новую эпоху? Подобные вопросы и недоумения характеризуют его скорее сторонником социальной эволюции и реформ, нежели радикалом.

     В глазах соотечественников Франклин и сегодня выглядит одним из великих  умов своего времени и во всей американской истории. Характерно, что усилиями Франклина  и некоторых других деятелей американской революции идейное наследие греко-римской мысли было привлечено к защите американского республиканизма, который нуждался не только в учреждениях и правилах деятельности, но и в особой политической философии. Именно Франклин стал одним из учредителей и первым президентом «Общества политических изысканий», задачей которого провозглашалось развитие знания о государственном управлении и совершенствование политической науки в их взаимосвязи и взаимодействии.

     Слава Франклина удивительно быстро пришла в Россию. Им восхищались его современники — М. В. Ломоносов, А. Н. Радищев, декабристы.

     Политико-правовые идеи Т. Пейна

     Томас Пейн (1737—1809) был уроженцем Англии и в Америку прибыл по совету и  рекомендации Франклина. В период американской войны за независимость он стал популярнейшим публицистом. Он автор политико-философского очерка «Права человека» (1791г). Он активно участвовал в политической жизни революционной Франции, был избран депутатом Конвента. За критику якобинского террора был заключен в тюрьму, где стал соседом Дантона, но по счастливой случайности избежал гибели под ножом гильотины. Здесь он написал антицерковный памфлет «Век разума» (1794—1795 гг.). После падения Робеспьера он был освобожден из тюрьмы и восстановлен в депутатских правах. По возвращении в Америку был подвергнут остракизму и гонениям за антирелигиозную критику и умер в забвении.

     В памфлете «Здравый смысл» (январь 1776 г.) Пейн от имен здравомыслящего американского  патриота изобретательно защищал идеи республиканского самоуправления штатов и смело нападал на явные и скрытые пороки наследственной монархий и полуреспубликанского парламента метрополии. Памфлет имел характерный подзаголовок — «О происхождении и назначении правительственной власти с краткими замечаниями по поводу английской конституции». Одна из сквозных мыслей сводилась к тому, что вопрос о независимости Америки есть всего лишь вопрос целесообразности и экономической выгоды, а не вопрос для судебного разбирательства. Долгая традиция злоупотребления властью ставит под сомнение полномочия английского короля и парламента, и потому те, кто нещадно стеснен вследствие совместных усилий короля и парламента, имеют бесспорную «привилегию исследовать претензии того и другого и одновременно отвергнуть узурпацию со стороны короля или парламента». Дело Америки в значительной мере является делом всего человечества, утверждал Пейн и заявлял о своем сочувствии тем, кто борется с врагами естественных прав всего человечества.

     Пейн  одним из первых стал проводить четкое различие между обществом и государством— по их происхождению, роли и назначению.

     В споре о природе власти и прав человека с Э.Берком, либеральным  защитником независимости американских колоний и в то же самое время  консервативным критиком идей и практики французской революции, Пейн резонно фиксирует внимание на том, что критик смешивает право делегированное с правом присвоения. Для Берка государство есть не что иное, изобретение человеческой мудрости, а права человека— разумные требования, которые люди выдвигают при выборе между добром и злом. Пейн, в свою очередь, утверждал, что зарождение и существование власти строится исключительно на согласии управляемых. Все формы правления он делит на два вида: выборно-представительные и наследственное правление. Первое известно под именем республики, второе — монархии аристократии. Поскольку правительственная власть требует таланта и способностей и поскольку таланты и способности не могут переходить по наследству, то очевидно, заключал Пейн, что наиболее невежественная страна лучше всего подходит не для республиканского, а для монархического и аристократического правления.

     Права человека — это некие свойства социального бытия человека и  одновременно «принцип правительственной  власти». Наличие этих свойств способствует быстрому прогрессу. Права человека образуют принцип или необходимый атрибут республиканского правления и в этом своем качестве — атрибут светского правления у всех цивилизованных наций. Таким было еще одно принципиально важное положение Пейна, изложенное им в памфлете «Права человека» (1791 г.).

     В трактате «Век разума» Пейн призывал к революции в системе религиозного мировосприятия, противопоставляя силу разума «библейским сказкам о  чудесах и пророчествах». Система  иерархических церковных учреждений (церковное государство) предстает  в его изображении таким человеческим изобретением, которое предназначено для того, чтобы запугивать и порабощать человечество, монополизировать власть и доходы. Эти положения непримиримого, боевого трактата оказали влияние на Джефферсона и других представителей просветительского свободомыслия, а само название трактата стало синонимом целого столетия, известного также под именем века Просвещения.

     Пейн  предполагал, что под влиянием революций  в Америке и Франции мнения о существующих «системах правительственной  власти» будут изменяться. С этим он связывал и возможность революции в масштабе Европы.

     Политические  взгляды Т. Джефферсона

     Томас Джефферсон (1743—1826), подобно многим именитым современникам сочетал  занятия философией с большой  активностью на поприще государственной и общественной деятельности. Самое крупное свое произведение он посвятил историко- государственному устройству своего родного штата Виргиния («Заметки о штате Виргиния», 1785), самое известное его произведение — Декларация независимости США (1776). По происхождению он сын провинциального плантатора. Он успешно прошел многие ступени политической карьеры от практикующего юриста и милицейского чиновника графства до губернатора штата, а затем и президента страны. В его политических предпочтениях наблюдается известная эволюция от радикальных, нередко утопических программ до умеренных либеральных принципов.

     Значительны заслуги Джефферсона в деле просвещения  и пропаганды свободомыслия —  он был автором Закона штата об установлении религиозной свободы (1777), президентом американского философского общества, опекуном университета, построенного в штате Виргиния по его собственному архитектурному проекту. Общественное обучение (от начальной школы до университета) он считал таким же неотъемлемым атрибутом демократической республики, как и естественные права человека, как право народа на самоуправление.

     Уже в первой своей значительной работе «Общий обзор прав Британской Америки» (1774), опубликованной в виде анонимной  брошюры как обращение к английскому  королю, молодой философ и публицист обосновывал тезис о необходимости вернуть народу «права, полученные по законам природы». Характерно, что обращение к королю за содействием писалось «языком правды» и было «лишено выражений раболепия». Существенно также и то, что сам король характеризовался «не больше как главный чиновник своего народа, назначенный законом и наделенный известной властью, чтобы помочь работе сложной государственной машины, поставленной для того, чтобы приносить пользу народу, и, следовательно, подверженный контролю со стороны народа».

     В «Заметках о штате Виргиния»  Джефферсон высказывается по вопросу  о будущем демократии в Америке. Его не оставляет надежда на то, что человечество вскоре «научится  извлекать пользу из всякого права  и власти, которыми оно владеет или может принять на себя». Собирая народные деньги и оберегая свободу народа, не следует в то же время доверять их тем, к заполняет учреждения законодательной, исполнительной и судебной властей, особенно в тех случаях, когда они не испытывают никаких ограничений. Вместе с тем Джефферсон убежден, что в скором времени «коррупция в этой стране, как и в той, откуда мы происходим, охватит правительство и распространится на основную массу нашего народа; когда правительство купит голоса народа и заставит его заплатить полной ценой. Человеческая природа одинакова на обоих берегах Атлантического океана и останется одинаковой под влиянием одних и тех же обстоятельств. Настало время остерегаться коррупции и тирании, пока они не завладели нами». Защищая право на свободу вероисповедания, Джефферсон относил это право к разряду естественных прав и потому непереуступаемых никакому правительству.

     Республиканские принципы в организации и деятельности государства, по его мнению, должны пронизывать последовательно все уровни — организацию и деятельность федерации (по вопросам внешней и общефедеральной политики), штата (по отношению к гражданам), а также округа, района и отдельного прихода (по всем мелким, но в то же время важным местным вопросам). Полемизируя с Юмом относительно происхождения всякой справедливой власти и ее носителей (большинство, меньшинство, отдельные личности), Джефферсон твердо держался принципа правления большинства, полагая, что лекарством от зла, приносимого демократией, является еще большая демократизация, поскольку от народа можно ожидать несправедливостей в целом меньше, чем от правящего меньшинства.

     В последние годы жизни он склонялся  к мысли о необходимости и  желательности такой организации  управления государством, при которой  традиционная аристократия богатства уступила бы место естественной аристократии талантов и способностей.

     Политико-правовые взгляды А. Гамильтона

     Признанный  лидер федералистов Александр Гамильтон (1757—1804) был выдающимся государственным  деятелем широкого масштаба и кругозора, автором глубоких разработок власти конституционной теории и практики и энергичным защитником сильной централизованной власти федерального правительства.

     Гамильтон разделял мнение Дж. Адамса о том, что  установление системы сдержек и  противовесов в сфере власти необходимо вследствие неистребимого эгоизма людей, которых нужно заставлять сотрудничать во имя общего блага, невзирая на их неуемную жадность и честолюбие. Без учета этого обстоятельства любая конституция превращается в пустое хвастовство. Народ — это всего лишь огромный зверь, с которым мудрому правителю следует считаться в той мере, в какой раздоры и недовольства могут угрожать его власти. Гамильтон — один из трех подготовителей Конституции. Впоследствии все они занимали ключевые должности в правительстве: Гамильтон — пост министра финансов, Дж.Джей — председателя Верховного суда, Дж-Мэдисон четвертого по счету президента страны. Он нередко прибегал к отстаиванию неограниченных полномочий нового правительства в области обороны на том основании, что невозможно предвидеть или определить степень и разнообразие потребностей нации этой области, равно как степень и разнообразие необходим средств.

       По мнению Гамильтона, пожизненно  назначенные, независимые, почитаемые  и хорошо оплачиваемые члены  суда в состоянии обеспечить управление с надлежащей ответственностью. Они смогут сделать это отчасти и потому, что сами являются неизбираемыми и неответственными. Верховный суд, кроме того, создавал наименьшую, по его оценке, угрозу правам, дарованным Конституцией. Исполнительная власть имеет меч, Конгресс располагает кошельком, а у судей одна только мудрость.

     Политические  идеи Дж. Адамса

     К группе федералистов примыкает по своим  политическим взглядам и Джон Адамс (1735—1826), автор первого фундаментального труда по вопросам государства и политической науки, последовательный противник правления большинства и один из идейных предтеч современного консерватизма. Адамс поддержал Джефферсона в обосновании законодательной и административной самостоятельности колоний.

     Дж. Адамс одним из первых выделил вопрос о государственном устройстве в разряд исключительно важных и злободневных. Он обосновывал необходимость обособления и независимости трех отраслей власти (законодательной, исполнительной, судебной). Речь при этом шла о сильной исполнительной власти и так называемой системе сдерживания и взаимного уравновешивания властей («сдержек противовесов»). В отличие от Пейна он допускал и признавал целесообразность монархической формы правления при одном важном условии – если знать будет в состоянии контролировать (сдерживать) короля, министры — контролировать знать и т.д.

     Все простые формы правления— монархия, аристократия, демократия — выглядели  в его истолковании как воплощение деспотизма. Идеал Адамса— смешанная  форма правления, в частности трехэлементный баланс: исполнительная власть, верхняя аристократическая и нижняя демократическая палата парламента — все это вместе образует некую форму сбалансированной публичной власти.

     Организацию взаимодействия трех отраслей государственной власти он обосновывал выдержками из трактата Цицерона «О республике» и специально уточнял при этом, что данная форма более всего подходит для осуществления законов государства и реализации принципа «правления законов, а не людей». Отрасли правительственной власти должны не только действовать, но и восприниматься как гармонично составленное целое, подобное прекрасным трехголосным композициям в творчестве Генделя. Исторические сопоставления Адамсом различных государственных форм удивляли его современников широтой обзора и тщательностью в отборе событий и фактов. Помимо опыта греков и римлян им досконально проанализированы все известные системы устройства государств в Европе и проведен их сопоставительный анализ с опытом отдельных американских штатов.

     Одной из центральных идей, занимавших Адамса, стало обоснование неизбежности существования социальных различий и всевозможных социальных группировок и классов (класс джентльменов, класс простых людей и др.

     Политико-правовое учение Дж. Мэдисона

     Джеймс  Мэдисон (1751—1836), более чем кто-либо заслуживает почетного титула «отец  американской конституции». Он внес значительный вклад в разработку идей республиканского правления в условиях США, а также  теории равновесия обособленных властей, концепции фракций и др. Именно благодаря его основательному философскому, политическому и юридическому подходу «Федералист» из развернутого комментария Конституции превратился в мастерский анализ фундаментальных принципов государственной власти, а со временем — в источник конституционного права для Верховного суда США и настольную книгу всех исследователей американского конституционного опыта.

       В конце жизни он пересматривает некоторые свои прежние позиции и оценки периода сотрудничества с федералистами и сближается с демократическими республиканцами.

     В характеристике республиканского правления  Мэдисон большое внимание уделяет  роли и значению социальных различий в обществе и государстве. Они  возникают на почве различий способностей и интересов, в особенности интересов экономических, которые, по мнению Мэдисона, составляют самый общий и самый длительный по воздействию источник различий и конфликтов. В противоположность Руссо он считает небольшой размер республики главным фактором, ведущим к быстрой порче или гибели республиканской формы правления в ходе гражданских войн.

     Большое государство со значительным числом граждан «среднего класса» оказывается, как это констатировал еще  Аристотель, более стабильным и жизнеспособным, поскольку это обусловлено умеренным  достатком основного класса общества и его склонностью к поддержке умеренной формы правления. При таком варианте политического и правового общения граждане более свободны от факций (группировок, клик) богатых или бедных сограждан.

     О факциях писали Фукидид, Макиавелли, Юм, Адамс и многие другие авторитетные исследователи мира политики. Мэдисон продолжил эту традицию и внес некоторые новации в истолкование понятия факции. Согласно определению, сделанному в № 10 «Федералиста», под словом «факция» он подразумевал ту или иную группу граждан, объединяемых и побуждаемых к действию единым порывом страсти, интереса или мнения, которая является, однако, враждебной или стеснительной для прав других граждан и совокупных интересов общества

     Исправление последствий вреда, приносимого  такой группировкой, возможно двумя способами. Один из них может состоять в устранении причин, вызывающих появление факции; другой — в регулировании последствий ее существования. Поскольку скрытые причины факционности заложены в человеческой природе и связанных с ней же различиях имущественных состояний, причин ее устранить нельзя, можно лишь облегчить последствия возникновения факции, взяв их под контроль. Люди с факционными наклонностями, с местническими предрассудками могут интригой, подкупом или иным путем получить голоса в представительной системе республики, а затем предать интересы народа. В обществах сравнительно небольших факциональные различия могут быть сведены минимум к двум— к большинству и меньшинству. В больших республиках общество образует одну нацию, разделенную на огромный спектр факции.

     На  возникновение факции оказывают  влияние также склонность людей  к разным взглядам на религию или  на систему власти, на многие другие вопросы теоретического или практического  характера. Источником факционных размежевании может послужить приверженность различным политическим лидерам или выдающимся личностям, общественное поведение или судьба которых представляют значительный интерес. И все более распространенной и постоянной причиной возникновения факции служит неравное распределение собственности. Структура правительственной власти всегда строилась главным образом с учетом того, чтобы не допустить возникновения факций, угрожающих держателям собственности и власти.

     Слово «факция» долгое время переводилось при помощи слова «фракция», иногда как «несправедливая коалиция». В современном политическом анализе термином «фракция» обозначают, как правило, обособленную или отколовшуюся часть партии, класса, социальной группы, организации. У Мэдисона факция более многолика и менее определенна в своих основных проявлениях и характеристиках. Она чаще всего предстает объединением людей, сплоченных силой политических, имущественных и даже эмоциональных предпочтений и свойств. Подобные социальные объединения впоследствии стали называть заинтересованными группами.

     Проблему  взаимоотношений различных отраслей публичной власти Мэдисон связывал, во-первых, с обособлением отраслей, составляющих «общую массу власти», во-вторых, с распределением этой массы  власти среди образующих ее частей. Речь шла о том, чтобы законодательная, исполнительная и судебная власти (отрасли общегосударственной власти) были обособленными и отличными друг от друга, к чему призывал еще Монтескье. Однако трудности возникали в связи с распределением власти между отраслями и с регулированием взаимоотношений между ними в случае разногласий и конфликтов. Так возникла идея создания системы обособления и сбалансированного распределения трех властей, которую не вполне точно называют системой «сдержек и противовесов», поскольку речь идет не только о контроле и уравновешивании полномочий, но также о фактически неравном распределении полномочий власти. Последнее обстоятельство было связано с особенностями разделения труда в этой области, спецификой социально-политической и профессиональной деятельности, а также с особой сложностью задачи по выделению и достаточно конкретному обозначению границ трех важнейших сфер власти — законодательной, исполнительной и судебной.

     Правовые  взгляды Дж. Маршалла

     Имя Дж. Маршалла часто упоминается в связи с разбирательством жалобы претендента на должность федерального судьи некоего Мэрбери, которому Мэдисон, исполнявший в 1803г. обязанности государственного секретаря, отказал в выдаче патента, хотя незадолго до этого президентская команда Дж.Адамса позаботилась о заполнении многих федеральных должностей своими людьми и даже успела провести голосование по их кандидатурам в Сенате, в том числе и по кандидату Мэрбери. Голосование в Сенате проводилось в последний день пребывания Дж. Адамса в должности и затянулось допозна, поэтому прошедшие процедуру получили название «полуночные судьи». Мэрбери после получения отказа в выдаче патента обратился в Верховный суд США с просьбой о выдаче судебного приказа, обязывающего исполнительную власть выдать ему патент. При этом он сослался на закон о полномочиях суда, в котором действительно предусматривались такие действия суда.

     Однако  Верховный суд отказал Мэрбери  на том основании, что упоминаемый  им закон не может быть применен, поскольку он противоречит Конституции. В самом тексте Конституции нигде специально не говорится о полномочии Верховного суда объявлять неконституционными принятые законы. Правда, некоторые намеки на подобные полномочия содержались в разъяснениях «Федералиста» и принадлежали перу Гамильтона. Независимость суда особенно важна при конституции, вводящей ограничения на принятие тех или иных законов, писал Гамильтон. Например, запрещение принимать законопроекты о лишении гражданских или имущественных прав и т. п. В этих случаях ограничения могут быть обеспечены с помощью судов, в обязанность которых должно вменяться «признание недействительными всех законов, противоречащих духу конституции» (№ 78 «Федералиста»).

     В деле «Мэрбери против Мэдисона» (1803) особенную  изобретательность проявил председатель Верховного суда Джон Маршалл, который снабдил вводимую им практику надзора за конституционностью законов рядом новых доводов и выводов. Верховный суд, согласно доводам Маршалла, обладает такими судебными полномочиями, которые исторически включали в себя полномочие давать толкование содержания законов. Поскольку конституционное положение о верховенстве федерального права над правом штатов делает Конституцию «высшим законом страны», поскольку, далее, законы Соединенных Штатов издаются «во исполнение» Конституции, а судьи дают присягу защищать Конституцию, то те же судьи могут и вправе объявлять недействительным любой законодательный акт, который, по их мнению, противоречит Конституции.

     Позиция, изложенная и закрепленная решением суда по делу «Мэрбери против Мэдисона» стала заметной вехой в конституционной истории США, и по некоторым оценкам это событие сравнивают по значению если не с пересмотром Конституций по крайней мере с принятием очередной поправки к Конституции .Это событие по праву ассоциируется с именем Дж.Маршалла. Отныне Конституция страны определяется не только по тексту Конституции, но также и по тем толкованиям, которые текст Конституции получает в Верховном суде. Сам судебный надзор за конституционностью может осуществляться не только Верховным судом, но также и нижестоящими судебными учреждениями, что дает веское основание считать судебную систему и право судебного надзора за конституционностью законов краеугольным камнем системы «сдержек и противовесов».

     Политические  идеи Дж. Калхуна

     Джон  К. Калхун (1782—1850) — видный представитель плеяды философствующих политиков первой половины ХIX в., т. е. людей, сочетающих общественные должности с интенсивной и небезуспешной интеллектуальной активностью в области права и политики.

     Основные  свои концептуальные положения Калхун изложил в двух трактатах — «Исследование о правительственной власти» и «Рассуждение о конституции и правительстве Соединенных Штатов». Большинство его оригинальных идей первоначально были изложены в речах перед конгрессом и в отдельных публикациях. «Исследование о правительственной власти» представляет собой редкую в американской литературе попытку размышлений об оправданности рабовладения и необходимости правления меньшинства. Для Калхуна стало вполне логичным отвержение идеи о свободе и равенстве людей в догосударственном и доцивилизованном состоянии. Опирающиеся на эту версию представления о первобытном состоянии он считал заурядным гипотетическим трюизмом, который оказался впоследствии самым опасным из всех политических заблуждений. В 1848 г. Калхун объявил о том, что провозглашенная в Декларации независимости США идея «все люди созданы равными» принесла вереницу «ядовитых плодов». Он обвинил Джефферсона и его приверженцев в неправильном истолковании взаимоотношений черных и белых людей на Юге и в ошибочном намерении объединить тех и других на началах свободы и равенства. Положения Декларации оказались сильной и опасной агитацией, которая вовлекла страну и ее политические учреждения к бесчисленным внутренним конфликтам.

     Особенное значение Калхун придавал надлежащему пониманию концепции суверенитета, которая имела прямое отношение к проблеме взаимосвязи власти и свободы и к проблеме правления большинства. Суверенитет как наивысшая власть в данном сообществе не может быть разделенной или расщепленной без того, чтобы не оказаться разрушенной. По самой своей природе суверенитет является неделимым. Говорить о половине суверенитета так же нелепо, как нелепо говорить о половине квадрата или о половине треугольника. В отличие от Мэдисона и некоторых других толкователей Конституции Калхун не изъявлял желания уступать федеральному правительству ни половины, ни даже части суверенитета. Суверен может делегировать осуществление своих полномочий каким-то исполнителям, но ни в коем случае не может отказываться от своего суверенитета без отрицания самого себя.