Федеральное государственное образовательное  учреждение

     высшего профессионального образования 

     СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

     КАФЕДРА

     ПОЛИТОЛОГИИ

     КУРСОВАЯ  РАБОТА

     по  дисциплине “Политология”

     тема: “Политические системы Великобритании”  
 

     Студентки 4 курса группы 919

     Слесаревской  Маргариты Николаевны 
 

     Научный руководитель

     профессор, доктор философских наук

     Кугай  
 

     Санкт-Петербург, 2010 г. 
 
 
 
 
 
 
 

Оглавление

Введение.

Теоретические аспекты  партийных  систем.

        Партийная система является составной частью системы политической, она вписана в нее своей «головной частью», которую составляют парламентские фракции партий, получивших доверие избирателей и парламентские мандаты. Партийная система испытывает сильное воздействие институтов политической системы и сама оказывает на них определенное влияние. Это воздействие и влияние зависит от типа партийной системы. Еще Абботт Лоуэлл в начале XX в. заметил, что, во-первых, партийные системы являются функциями обществ, их производящих, что бипартизм или мультипартизм формируется в стране на основе определенных традиций, черт национального характера, исторического пути, пройденного страной; во-вторых, бипартизм гораздо лучше сочетается с парламентской системой правления, чем мультипартизм, а однопартийные кабинеты работают гораздо эффективнее многопартийных (коалиционных). «Разделение на две партии есть не только нормальный результат парламентской системы, но также главное условие ее успеха». ¹

          Вплоть до нашего времени гипотеза Лоуэлла о связи между типом партийной системы и эффективностью деятельности правительства (и всей политической системы) и его аксиома о том, что однопартийные кабинеты более устойчивы, влиятельны и работоспособны, чем коалиционные, не только не подвергались сомнению, но и были развиты в концепции мажоритарной и консенсусной моделей демократии, базирующихся соответственно на бипартийной и мультипартийной системах. При этом двухпартийная система обладает прямым и косвенным преимуществом перед многопартийной Прямое преимущество заключается: во-первых, в определенности выбора избирателя, который (выбор) означает определенный, без дальнейшего согласования с другими политическими силами политический курс; во-вторых, в умеряющем воздействии бипартизма на общество, поскольку политические позиции двух соперничающих партий находятся в центральной части политического спектра и исключают радикализм. Косвенное преимущество заключается в возможности формирования стабильного и эффективного однопартийного правительства², которое реализует «идеал ответственного правления». Существенным недостатком бипартизма являются ограниченность выбора избирателей и схожесть позиций двух ведущих партий. Отсюда вытекают преимущества мультипартизма, которые заключаются: во-первых, в возможности каждой социальной группе и даже каждому избирателю найти «свою» партию; во-вторых, в объединяющем большинство членов общества политическом курсе, реализуемым коалиционным правительством, состоящим из представителей нескольких партий; в-третьих, в возможности постепенного установления общественного консенсуса.

        Эти выводы, сделанные по результатам исследования парламентских систем, были проверены на президентской модели правления. Американский политолог С. Мэйнуоринг одним из первых пришел к выводу о том, что «высокий уровень партийной фрагментации значительно повышает вероятность конфликта между исполнительной и законодательной ветвями власти в странах с президентскими формами правления… Напротив, биполярный формат партийной системы способствует ее большей стабильности и снижению конфликтности»³.

         Завершил разработку концепции мажоритарной и консенсуальной демократии американец Аренд Лиджфарт, который выделил девять признаков сосредоточения власти в руках большинства (мажоритаризма), а именно:

1) контроль кабинета одной политической партией;

2) господство кабинета и контролирующей  его партии в законодательном  органе;

3) однопалатный (а не бикамеральный)  законодательный орган, обеспечивающий  наличие только одного парламентского  большинства;

4) унитарная и централизованная правительственная система, обеспечивающая контроль парламентского большинства (победившей на выборах партии) на всей территории страны;

5) отсутствие конституционных ограничений  кабинета и парламентского большинства,  что означает отсутствие писаной  конституции или возможность изменения писаной конституции простым парламентским большинством;

6) невозможность ограничения власти  парламентского большинства путем  судебного надзора, хотя при  наличии возможности изменения  писаной конституции простым  парламентским большинством воздействие судебного надзора будет минимальным;

7) бипартийная (а не мультипартийная)  система;

8) мажоритарная избирательная система  в один тур;

9) при наличии предыдущих признаков  в партийной системе и обществе  в целом остается только одно главное расхождение — обычно по социально-экономическим проблемам или только деление на правых и левых⁴.

         Как видим, почти все признаки мажоритаризма так или иначе касаются (а то и кладут в основу) партийной системы. Иначе говоря, именно от типа партийной системы во многом зависит, как функционирует вся политическая система общества.

         Если мажоритарная партийно-политическая система способствует концентрации власти (хотя бы на определенное время) в руках одной партии и росту эффективности правления, но при этом передает общество под управление только одной или только другой политической силы, то консенсуальная партийно-политическая система ведет к поиску точек соприкосновения разных политических сил, и в конечном счете бесконфликтность правления достигается через согласие между многими партиями в правительстве и парламенте, что содействует политической консолидации общества. Это положение, собственно, и легло в основу методологии анализа бипартийной системы Великобритании.

1. Основные этапы генезиса британской партийной системы.

     В истории развития партийной системы  Великобритании можно выделить три  этапа. Первый этап — с 1679 по 1867 г., характеризующийся  противостоянием фракций вигов  и тори, которые на протяжении этого  периода времени постепенно превращаются в современные политические партии с развитой структурой и центральными органами управления. Второй этап — включая конец 1867 г. по 1923 г., характерный противостоянием уже не парламентских фракций, а современных политических организаций — Либеральной и Консервативной партий, которые, сменяясь у власти, правили страной. Третий этап — с конца 1923 г. по настоящее время, когда основная борьба проходила и идет между Консервативной и Лейбористской партиями.

     В третьем этапе генезиса системы британских партий можно выделить период усиления влияния малых партий («Либерально-демократической» и «Националистических партий» Уэльса и Шотландии), существующий с 1980 г. по настоящее время и несколько изменивший (но, подчеркнем, не кардинально) бипартийный характер британской партиомы.

     Эти три этапа развития партийной  системы Великобритании, каждый из которых характеризуется иным качественным или количественным составом партий или иной структурой партиомы могут рассматриваться как три различные партийные системы.  
 

2.Формирование политических партий и функционирование первой партийной системы.

     Формирование  партий и первой партийной системы  совпало с переходом британского  общества от доиндустриальных отношений, основанных на владении земельной собственностью, к эпохе индустриализма, под которой обычно понимают ускоренное, интенсивное развитие производительных сил и вызванное им изменение всех общественных отношений. Начало индустриализации обычно связывают с переходом от мануфактурного и ручного к промышленному и машинному производству. Промышленный переворот, с которого началась эта эпоха, впервые в мире произошел в Великобритании в 1760–1820 гг.

     Эпоха индустриализма, как отмечалось, изменила внешний вид, организацию и образ действия британских партий⁵. Основные движущие силы и результаты этих перемен, по нашему мнению, заключались в следующем:

а) в изменении характера труда, в направлении массового производства, все большей рационализации и  эффективности, все большей зависимости  от рыночного спроса;

б) в изменении характера всех социальных отношений в сторону демократизации, равенства, расширения прав человека, роли общественных организаций и  политических партий, вообще увеличения возможностей общества воздействовать на власть;

в) в изменении социальной структуры общества и усилении социальной мобильности. За счет увеличения рождаемости и снижения смертности, а также за счет перемещения массы сельчан в города в эпоху индустриализма начался устойчивый рост численности населения в целом и особенно в индустриальных районах Англии и Уэльса. Если в 1700 г. население Великобритании составляло 9 млн человек (для сравнения: население Франции в это время было 19 млн, а России — 17,5 млн человек), то уже первая перепись, проведенная в 1801 г., показала общую численность населения в 15,8 млн человек (на долю Англии приходилось 8,5 млн, Ирландии — 5,2 млн, Шотландии — 1,6 млн, Уэльса — 0,5 млн человек). При этом значительно увеличилось число мастеровых, шахтеров, моряков, сельскохозяйственных и фабричных рабочих, домашних слуг. Если в 1700 г. в сельском хозяйстве было занято 45–50% трудоспособного населения, то к 1800 г. эта доля снизилась до 35%, в то время как доля рабочих мануфактур и шахт повысилась до 29%. К концу XIX в. доля сельского трудоспособного населения упала до 15%;

г) увеличение населения вело к количественному  росту электората, который требовал от партий ориентации не на элиту, а  на широкие массы избирателей. В  то же время архаичный избирательный  закон, действовавший в начале XVIII в., допускал к урнам для голосования только 250–300 тыс. избирателей, что составляло 5,5% населения⁶;

д) в демократизации политической системы, которая помимо государственных  структур стала включать такие факторы, как партии, СМИ, общественные организации, профсоюзы, другие группы интересов;

е) в становлении и росте гражданского общества;

ж) в изменении внешней политики, которая заключалась в поддержке  внешней торговли, колониальной деятельности и в ведении войн. Все четыре войны, которые вела Великобритания в течение 1739–1783 гг., преследовали в основном коммерческие цели. В течение рассматриваемого периода (1679–1867) была создана Британская империя, включавшая такие обширные колонии, как Индия, Канада, Вест-Индия, Южная и Центральная Африка, Австралия и Новая Зеландия.

     Эпоха индустриализма — это время становления  совершенно определенных политических партий, время, когда происходит изменение  условий деятельности, структуры  и организации партий-фракций  и трансформация их в современные  политические партии.

Формирование  первых парламентских фракций и «прорастание» их в гражданское общество, появление протопартий, а затем и современных политических партий в Великобритании подробно изложено нами в истории партий^{7 8}. Именно отсутствие современных партий с развитой внутренней структурой, то есть постепенное формирование этой структуры, и является главной отличительной чертой первой партийной системы, формирование которой связано с парламентской деятельностью первых английских партий.           Для английской партийной системы характерно доминирование в парламенте двух и только двух партий, одна из которых в результате выборов получает большинство мест в парламенте. Для первой партийной системы Англии было характерно чередование у власти фракций вигов и тори, которое прослеживается во всех бипартийных системах. Вообще, режим бипартизма часто сравнивают с движением маятника, который после отклонения в одну сторону неизбежно отклонится в другую. Действительно, сколько бы ни длилось правление одной партии при двухпартийном режиме, неизбежен переход власти к другой, конкурирующей партии. Маятниковое функционирование бипартийных систем наглядно прослеживается на примере всех трех партийных систем Великобритании. При этом в период функционирования первой партиомы, — и в этом состоит ее вторая отличительная черта, — вмешательство третьих партий практически отсутствовало, и вся борьба велась между фракциями вигов и тори (табл. 1).

     В конце XVII в. и почти до самого конца XVIII в. в партийной борьбе доминировали виги. Они сыграли важную роль в изгнании династии Стюартов и приглашении на английский трон штатгальтера Голландии Вильгельма III Оранского, а затем — в утверждении Ганноверской династии. Кроме того, интересы вигов, опиравшихся на торговые, финансовые и промышленные круги, были тесно связаны с индустриализацией и географическими открытиями, развитием науки и промышленности, колониальной деятельностью, расширением рынков и обеспечением свободы мореплавания. Именно с деятельностью вигских правительств, под руководством Р. Уолпола (1720–1740), У. Питта Старшего (1750–1760), связано формирование парламентской системы, победоносные войны с Испанией, Францией и Россией, расширение Британской колониальной системы⁹.

     В конце XVIII в. рост социальной напряженности  в городах, волнения в Ирландии, военная неудача, приведшая к признанию независимости американских колоний, привели к власти тори, наибольшей популярностью среди которых пользовался У. Питт Младший, который несколько раз возглавлял правительство в течение 1780–1800 гг. Довольно длительное торийское правление объяснялось также (кроме личных качеств Питта Младшего и консолидации фракции тори) реакцией британского общества на крайности французской революции, во многом, кстати, предопределившей переход самого Питта вопреки семейной вигийской традиции в стан тори. Торийское правление  с некоторыми перерывами длилось до 1830 г. (см. табл. 1)¹⁰ (Всемирная история, 1957–1969).  

Таблица 1. Функционирование первой партийной  системы 

Великобритании  в XIX в.*  

* Источники табл. 1, 2 и 3: Пономарев, Смирнова, 2000, с. 70, 216; Выборы во всем мире, 2001, с. 72–88.   

     В начале 1830 г. рост рабочего движения, требовавшего повышения заработной платы, улучшения  условий труда, легализации профсоюзов и парламентской реформы, а также мирное развитие страны, позволявшее получить максимальный эффект от индустриализации, внешней торговли и эксплуатации колоний, привели к власти вигов, которые провели парламентскую реформу 1832 г. и управляли страной с небольшими перерывами до середины 1860-х годов (правительства Ч. Грея (1830), У. Мелборна (1830–1840), Дж. Рассела (1840–1860), Пальмерстона (1850–1860). За это время реально противостоять вигам смогло только правительство левых тори-пилитов во главе с Р. Пилем (см. табл. 1), отменившее пошлины на ввозимый хлеб и осуществившее целую программу свободной торговли, что обеспечило снижение цен не только на хлебные изделия, но и на другие английские товары, и способствовало превращению Великобритании в центр мировой торговли, росту уровня жизни практически всех слоев населения¹¹.

3. Вторая партийная система: борьба Либеральной и Консервативной партий (1867–1923).

     Вторая  партийная система имела место  не только в иное время: она находилась в иной стране, в ином, сильно изменившемся мире, в иную геополитическую эпоху. Следовательно, на нее действовали  иные внешние (геополитические, геоэкономические, дипломатические, военные) и внутренние факторы (социальные, экономические, политические и др.).

     Новые условия, в которых функционировала  вторая партийная система Великобритании, новые вызовы заставляли ее по-новому реагировать на них, давать новые  ответы. В то же время определенные закономерности развития политической системы, партийной борьбы создавали возможности для непрерывности и сохранения базовых характеристик партиомы.

     Если  первая партийная система формировалась  в стране, ослабленной революцией и гражданской войной, в обществе, расколотом в религиозном, социальном, этническом и политическом отношении, в политической системе, находящейся в трансформации, то вторая партийная система имела место не только в значительно экономически и политически окрепшей стране, но в стране – лидере цивилизованного мира, в обществе, много более консолидированном, в достаточно сформировавшейся политической системе, ставшей образцом для подражания для многих стран.

     Первая партийная система Великобритании образовалась в мире XVII–XVIII вв., передовые страны которого только вступали в стадию индустриализма и только создавали свои колониальные империи, вторая партийная система функционировала в условиях бурного развития науки и техники, в условиях освоения на новой технологической основе новых континентов и новых земель, установления новых сообщений: дипломатических, торговых, промышленных, пассажирских (железнодорожных, речных и морских). Лидером во всех этих процессах, преобразовывавших мир, выступала Британская империя, над которой «никогда не заходило солнце». Превосходство Великобритании стало особенно заметно после разгрома её главного соперника — империи Наполеона (1815) и победы над Россией в Крымской войне (1856). Именно тот мир британцы, да и многие европейцы и американцы, называли «Pax Britannica», а современные геополитики назвали бы однополярным миром с гегемонией Великобритании.

     В то же время британское общество конца XIX–начала XX в. продолжало оставаться достаточно дифференцированным: и социально, и религиозно, и этнически, и политически. Увеличивающееся количество заводов, шахт, фабрик, верфей, магазинов, развитие сферы производства и обслуживания требовали все большего числа работников самых низких социальных статусов. Несмотря на разрастающееся число рабочей аристократии, служащих, обслуживающего персонала, слуг и др., вполне довольное условиями своего труда, индустриализация создавала все новые категории недовольных своим социальным положением.

     В религиозной сфере государственное  положение Англиканской Церкви постоянно  плодило недовольных католиков (центром которых оставалась Ирландия), пуритан и вообще нетерпимых к господствующей Церкви и государству нонконформистов, становившихся социальной базой для радикальных анархистских и христианско-социалистических группировок. Наконец, четыре этноса, образовавших британскую нацию, выглядели единым народом только с внешней стороны, когда они представляли в мире единую Британскую империю. Во внутреннем плане этнические противоречия, накладывающиеся на социальные, религиозные и политические, способствовали появлению националистических партий и фактически раскалывали нацию (если вспомнить отделение Ирландии) на составные части.

     Таким образом, вторая партийная система, с одной стороны, выступала как  преемница первой, несла в себе ее характеристики, с другой — эта партиома имела довольно четко выраженные собственные характерные черты. Она отличалась от первой и количественно, и качественно. В качественном отношении она характеризовалась сменой одной из ведущих партий, в количественном — появлением малых партий.

     Если  взглянуть на британское общество того времени изнутри, с точки зрения партийной борьбы, то нельзя не согласиться  с современным британским автором  М. Пью, который период 1865–1885 гг. назвал «эрой гладстонианского либерализма», а период 1886–1905 гг. — «эпохой консерватизма»¹². Третий период второй партийной системы (1905–1923 следует назвать «эпохой подъема лейборизма».

     Конечно, вначале основное противостояние во второй партийной системе разворачивалось  между только что сформированными Либеральной и Консервативной партиями, но в конце, уже в XX в., молодая Лейбористская партия активно и достаточно эффективно включилась в борьбу и вытеснила либералов на периферию партийной системы, в число «третьих партий» (табл. 2, где ИНП означает «Ирландская национальная партия», РП — «Лейбористская (Рабочая) партия», цифры после обозначений — количество мест в парламенте).  
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Таблица 2. Функционирование второй партийной  системы Великобритании

(1868–1924)   

     В 1860–1880 гг. в «эру гладстонианского либерализма» преимущество имели либералы, на руку которым играли расширение электората (за счет изменения избирательного закона в первой парламентской реформе) и рост жизненного уровня среднего и рабочего класса. Рабочее движение, не имея собственной партии, предпочитало ориентироваться на либералов, выступавших за расширение избирательного корпуса, признание профсоюзов, прав и свобод человека, включая право на забастовки, создание профессиональных и политических организаций. Консерваторы, чувствуя, что теряют популярность у широких слоев общества, также провозглашали себя сторонниками реформ. Характерным в этом отношении стало прохождение через парламент второй избирательной реформы. Идею реформы высказывал еще премьер-министр либерального правительства Пальмерстон, который скоропостижно скончался в 1865 г. После него правительство либералов возглавил лорд Рассел, а лидером палаты общин стал молодой и энергичный Гладстон. Они и подготовили законопроект реформы, но поставить его на обсуждение не успели, уйдя в отставку. Проект парламентской реформы поставило на обсуждение правительство консервативного меньшинства, возглавляемое лордом Дерби и Дизраэли и провело его почти без изменений. В 1885 г. либеральное правительство Гладстона провело третью парламентскую реформу, значительно увеличившую ряды электората, но не давшую либералам решающего превосходства: правительства либералов и консерваторов продолжали сменяться по закону маятника.

     Кроме численного роста избирательного корпуса  факторами партийной борьбы и  победы на выборах выступали: отношения  партий с Англиканской Церковью и  имущими классами; отношения партий с нонконформистами, то есть представителями  протестантских деноминаций; отношения партий с рабочим движением, а затем и с профсоюзами; отношения с нарождавшимся женским движением, выступавшим за равноправие женщин и предоставление им избирательного права; отношения с националистическими и сепаратистскими движениями.

     В условиях действия этих факторов в 1868–1886 гг. явное преимущество имели либералы, а их лидер Гладстон трижды возглавлял правительство. Лишь в 1874–1880 гг. консерваторам во главе с Дизраэли удалось победить на выборах, получив 356 мест в парламенте против 245 у либералов. Поражение либералов явилось итогом слишком быстрых и радикальных реформ в области образования и отделения Церкви от государства, а также из-за поддержки Гладстоном требования самоуправления Ирландии, напугавших имущие слои, предпринимателей и церковную элиту.