Политика  сплошной коллективизации и ее последствия.  

     План: 

Введение………………………………………………………………….3-4

1 Постепенное  развитие коллективизации сельского  хозяйства 

в Советском  государстве. Начало пути…………………………………5-8

2. Проблема коллективизации…………………………………………..9-10

3. Перегибы, ошибки и преступления в колхозном  строительстве…..11-16

4. Итоги  коллективизации.

Заключительные  выводы………………………………………………..17-18

5. Список  источников……………………………………………………19

      ВВЕДЕНИЕ

       Ускоренную индустриализацию и коллективизацию СССР иногда называют «великим переломом» или «второй революцией» -настолько огромны были их размах, темпы и влияние на дальнейшую судьбу общества и государства.

       Хронологически их чаще всего   датируют 1928-1940гг. Большая часть данного отрезка времени приходится на два первых пятилетних плана (1928-1932 и 1933-1937гг.), когда происходили ключевые события «великого перелома». На этом пути было много трудностей и ошибок, подвигов и преступлений, побед и неудач; успехи в развитии народного хозяйства и провалы на многих его участках, особенно в сельском хозяйстве.¹

       Индустриализация сначала считалась  главной задачей «великого перелома»,  а коллективизация села –только  его инструментом, подспорьем. Коллективизация  была развернута позже индустриализации. Однако в первой половине тридцатых годов коллективизация выделилась в самостоятельное направление в государственной политике, потребовавшее не менее пристального внимания, чем индустриализация.

       О «великом переломе» написано  много, как  и о революции 1917г., как и разброс мнений о нем столь же велик.  Одни считают индустриализацию и коллективизацию вынужденным выходом из положения, оправданным следованием императивам эпохи, прорывом к могуществу страны.  Другие- видят в них разрушение исторически сложившейся самобытности России, насилие над народом и историей  государства, авантюризм и т.д.²

       В наше время, когда страна  после распада великого и могучего  СССР  взяла курс на самоопределение,  важным является поиск и решение  ошибок, допущенных страной в годы сплошной коллективизации.

       Эта тема актуальна и в наши  дни, поскольку и ныне сельское  хозяйство России  зашло в тупик  и находится в большом упадке. И именно сейчас  важно отслеживать  развитие сельского хозяйства  так, чтобы не повторить ошибок прошлых лет и  советской системы хозяйствования. В связи с этим видится  проблема ошибок прошлых лет, которую и важно рассмотреть.

       Целью моей работы будет рассмотрение  вопроса о сплошной   коллективизации  в стране в тридцатые годы, а главное, о тех просчетах и перегибах, что были допущены в этом деле.

       Мною будут исследованы материалы   таких авторов по истории, как  С.Ю. Данилов и В.М. Никитин,  И.А. Исаев, О.И. Чистяков  и  др.

       Кроме того, мне представилось  важным заглянуть в «Очерки  истории Тюменской области»³, чтобы в действительности увидеть те просчеты и перегибы, что были допущены на местах в годы сплошной коллективизации.

1. ПОСТЕПЕННОЕ РАЗВИТИЕ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ. НАЧАЛО ПУТИ.

       Коммунистическая партия и Советское государство берут курс на постепенное развитие коллективизации сельского хозяйства, на переход от сбыто-снабженческой кооперации к производственной, от низших форм к высшим еще в период двадцатых годов. Принятый в августе 1921г. ВЦИК и СНК РСФСР Декрет «О сельскохозяйственной кооперации» значительно упростил порядок создания кооперативных товариществ. В том же году на колхозы было распространено положение о продовольственном налоге, что позволило им самостоятельно распоряжаться излишками продукции.

       ЦИК и СНК СССР в 1924г. утвердили  первый общесоюзный Закон «  О сельскохозяйственной кооперации»⁴, которым все формы кооперации  объединялись в единую систему. В середине 20-х годов основным звеном кооперативного строительства была кооперация снабжения и сбыта. Во второй половине десятилетия законодательство значительно большее внимание уделяет производственным кооперативам. Важнейшим нормативным актом в этой области являлось постановление ЦИК и СНК СССР от 16 марта  1927г. « О коллективных хозяйствах»⁵, которое обратило внимание на простейшие формы производственной кооперации –товарищества по общественной обработке земли, машинные товарищества, предлагая вовлекать в них все большие массы крестьянства и в первую очередь бедняков. Одновременно не забываются и более высокие формы кооперации- артели и коммуны.

       Государство предоставляет новые  льготы производственным объединениям  крестьян, одновременно ограничивая  кулаков. Так, в «Общих началах  землепользования и землеустройства» 1928г. за коллективными хозяйствами признавалось преимущественное право на получение земли, льготы по сельскохозяйственному налогу, кредитованию и пр.

       5 июня 1929г. было принято постановление  СТО « Об организации машинно-тракторной  станции».⁶ Этим актом подготавливались условия для сплошной коллективизации сельского хозяйства.

       На апрельском (1929г.) пленуме ЦК  Сталин высказал идею, что «  аграрный сектор является главный  и единственным виновником экономического  кризиса в стране».⁷

       С этим связывалось требование  радикального его преобразования. ПО проекту ВСНХ должны были быть значительно увеличены государственные капиталовложения в сельское хозяйство, по проекту Госплана (подготовившего первый пятилетний план развития народного хозяйства) в экономике должен был сохраниться преобладающий частный сектор.

       Более умеренный план преобразований, предложенный Госпланом. Подвергся  радикальному корректированию. Темпы  коллективизации сельского хозяйства  были резко повышены по сравнению  с планируемыми ранее.

       В июне 1929г. началась массовая коллективизация, центральный орган управления коллективными хозяйствами (колхозцентр) получал дополнительные полномочия. Тысячи рабочих направлялись в деревню, туда же были направлены многочисленные партийные активисты и работники ОГПУ.

       К осени 1929г. заготовительная компания приняла насильственный характер, рыночные механизмы были сломаны. На ноябрьском пленуме ЦК был поставлен вопрос о минимальных сроках коллективизации. С этой целью в январе 1930г. специальная комиссия Наркомзема разработала график. К осени 1930г. сплошная коллективизация должна была завершиться на Северном Кавказе, Нижнем и Среднем Поволжье.

       Другие зерновые районы планировалось  коллективизировать годом позже.  На всей территории страны  преобладающей формой хозяйствования  признавались сельскохозяйственная артель, в которой земля, скот и техника обобществлялись.

       Законодатель закрепил итоги  коллективизации в двух актах,  первый из которых был принят  в разгар коллективизации, второй  –после ее завершения- «примерных  уставах сельскохозяйственной артели» 1930г. и 1935г.⁸

       В Уставе 1930г. отмечалось, что  полевые наделы колхозников обобществляются  и создается единый  земельный  массив. Обобществляется также рабочий  и товарно-продуктовый скот, семенные, кормовые запасы, хозяйственные  постройки. В личном пользовании остаются приусадебные участки, в личной собственности- постройки, молочный скот, мелкий инвентарь и т.п. Прием в члены артели производился правлением, решения которого утверждались общим собранием. Кулаки и лица, лишенные избирательных прав, в артель не принимались.

       В отношении кулаков  была  разработана программа борьбы  с кулачеством (в декабре 1930г.)

       В состав так называемого кулачества  включались три категории крестьян: кулаки, занимавшиеся «контрреволюционной  деятельностью»; кулаки, не оказывающие активного сопротивления власти; кулаки, признанные лояльными по отношению к власти.

       Представители первой и второй  категории подвергались аресту  и высылке в Сибирь и Казахстан,  а их имущество конфисковывалось. Кулаки третьей категории переселялись (в пределах областей, где они проживали) на необработанные земли. Раскулачивание проводили специальные комиссии, состоявшие из: первого секретаря партийного комитета, председателя исполнительного комитета и руководителя местного отдела ОГПУ. Списки раскулачиваемых составлялись при содействии деревенских активистов и комитетов бедноты.

       В марте 1930г. было принято  постановление ЦК «О борьбе  против искривления партлинии  в колхозном движении»⁹, после чего начался массовый выход крестьянства из колхозов.

       В сентябре 1932г.  предпринимается  попытка сохранения колхозов  и в связи с этим принимается  постановление ЦИК и СНК «  О создании устойчивого землепользования  колхозов»¹⁰, закрепившее за колхозами имеющиеся у них земли, переделы земель были запрещены.

       В том же году постановлением  ЦК ВКП (б) указывается на  необходимость создания унифицированных  бригад. В 1933г. были установлены  примерные нормы выработки и  расценки в трудоднях ( новой  формы оплаты труда) для колхозников.

       С ноября 1934г. Наркомзем начинает подготовку нового примерного Устава, в котором содержались конкретные  указания. Дается перечень средств производства и имущества, которые обобществлялись или оставались в личной собственности колхозного двора. Эти нормы были различны в зависимости от районов страны, где формировался колхоз ( вся территория в этой связи делилась на четыре региона.)

       Усиление плановых и централистических  начал сказалось в положении  ст.6, установившей обязанности колхоза  вести хозяйство по установленному  государством плану. Прием в колхоз стало осуществлять собрание, а не правление. Исключение из колхоза могло быть обжаловано в райисполком.

       В качестве основной формы  организации труда Устав закреплял  бригаду , в качестве оплаты- трудодень  ( как единицу измерения качества и количества труда) и сдельную оплату. Вводились обязательные нормы выработки.

       Такова хронология  сплошной  коллективизации, проводимая в  20-30е годы в стране. Но не  все шло в стране на  этом  намеченном пути гладко. Проблемы, с которыми столкнулась страна в те годы, я рассмотрю далее.

      2.ПРОБЛЕМЫ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ.

       Проблема коллективизации, затрагивающей  судьбы миллионов людей, была  и остается в наше время  предметом острых споров и  дискуссий. Главной темой для  обсуждения здесь остается- преимущества или же пороки  коллективного способа ведения сельского хозяйства в сравнении с частным.

       Обратимся снова  к началу 20-х  годов, в условии нэпа. В это  время страна  быстро преодолела  разорение и сельское хозяйство  достигло довоенного уровня. Но  этот уровень производства сельскохозяйственных продуктов  уже не мог удовлетворять страну  с ее быстро растущими потребностями городов, высокими экспортными потребностями  и с необходимостью улучшать благосостояние самого крестьянства. Начинается хлебный кризис, который в конце 20-х годов дошел до такой стадии, что Бухарин, Рыков и Томский предложили даже ввозить зерно из-за границы. В связи с этим требовалось интенсифицировать сельскохозяйственное производство и сделать его более товарным, а это можно было осуществить или на базе частного хозяйства, или же на базе коллективизации. К тому же, мировой и российский опыт кооперирования показывал эффективность такой формы обобществления сельского хозяйства.  Однако, руководство Коммунистической партии и Советского государства, в первую очередь И.В. Сталин, пошли по пути форсирования темпов коллективизации. Этот курс был поддержан местными партийными работниками. Выступая на ноябрьском Пленуме ЦК (1929г.), руководители важнейших сельскохозяйственных районов весьма радужно рисовали картину своих быстрых успехов в коллективизации. Искусственное ускорение процесса повлекло за собой массовые нарушения принципа добровольности и вместо того, чтобы доходчиво доказать крестьянину полезность объединения в колхозы, его в большинстве случаев попросту загоняли в них, заставляя насильственно вступать в колхоз. Такие методы создания колхозов неизбежно вызвали  не только их неприятие, но и сопротивление крестьянства, в том числе и в вооруженных формах.

     Так, в начале 1930г. произошло более 2 тыс. антиколхозных и даже антисоветских выступлений крестьян.¹¹ Принудительное образование колхозов привело к тому, что они с самого начала оказались экономически ослабленными. Особенно это отразилось на животноводстве. Крестьяне, не желая обобществлять свой скот, просто-напросто резали его и в результате этого резко сократилось его поголовье.  В связи с этим зимой 1929-1930гг. крупного рогатого скота стало меньше на 15 млн. голов, свиней на 1/3 , овец и коз более чем на 1/4. К концу же первой пятилетки поголовье скота сократилось вдвое.

       Нежелание работать в колхозе  сказалось и на полеводстве.  Оно привело к плохой обработке  полей, всеобщей расхлябанности, снижению урожайности. В 1931г.  средняя урожайность достигала  лишь 6,3 ц. с 1 га, т.е. оказалась ниже, чем в 1928г. Постепенно, правда, этот показатель рос, но тем не менее достиг доколхозного уровня лишь к началу Второй мировой войны.

       Если же говорить в общем  об уровне сельскохозяйственного  производства в годы первой  пятилетки, то он снизился на 14%. В то же время объемы государственных заготовок увеличились вдвое, что явилось одной из причин голода, который охватил в 1932-1933гг. большие районы страны. Одним словом, можно заключить, что принудительная коллективизация дала эффект прямо противоположный тому, которого от нее ожидали.

      3. ПЕРЕГИБЫ В КОЛХОЗНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ.

        Коллективизация стала величайшим  насилием над крестьянством. Коллективизация,  даже без учета ее экономических  последствий, оказалась не подготовлена  ни в техническом отношении,  ни идеологически и организационно. Работа в массах в те времена подменялась угрозами, грубым нажимом. Массовым беззаконием стало так называемое «раскулачивание». К 1929г. число действительно «кулацких» хозяйств составляло около 600-700 тысяч. Притом и относительно кулаков В.И. Ленин никогда не ставил вопроса об их экспроприации.¹² Теперь же «раскулачивали» до 10-15% хозяйств. Появился термин «подкулачник», который можно было в то время применить к любому, даже и самому бедняцкому хозяйству. Как проходило это на местах, показывает сообщение Сталину из Сибири: « Мы с кулаками расправляемся по всем правилам современной политики, забираем… не только скот, мясо, инвентарь, но и семена, продовольствие и остальное имущество. Оставляем их в чем мать родила».¹³ Одновременно бюрократическая система, требовавшая высоких показателей и угрожавшая за неисполнение директив, порождала очковтирательство, приписки. К началу  марта 1930г., согласно отчетам, в колхозах числилось свыше 50% крестьянских хозяйств. Но именно в это время нарастала волна массового недовольства. Она проявилась в огромном количестве протестующих писем, массовом забое скота, самоликвидации хозяйств, в вооруженных выступлениях против властей. До середины марта их было отмечено более двух тысяч с участием около 700 тыс. крестьян. Росло также и число убийств коммунистов и колхозных активистов.

       Реальной становилась угроза  повторения весны 1921г., когда крестьянские армии угрожали городам, не являющимся крупными пролетарскими центрами- Тамбову, Самаре, Тюмени.

       Хлебозаготовительный кризис 1927/1928гг. существенно повлиял на политику  государства в колхозном строительстве.  Решение всех проблем виделось  в массовой коллективизации, которая стала реальностью после статьи Сталина « Год великого перелома», опубликованной 7 ноября 1929г. в газете « Правда».

       Что же происходило в нашем  Тюменском крае в те годы?

       Уже к марту 1930г. в Тюменском,  Тобольском и Ишимском округах было включено в колхозы более 70% всех крестьянских хозяйств. Таких результатов можно было добиться лишь только с помощью репрессий. Повсеместно активизировалась деятельность ОГПУ, прокуратуры, особоуполномоченных «по выявлению преступной деятельности кулацко-зажиточной части деревни».¹⁴ Крестьянам в Ново-Заимском районе предлагалось подписать на выбор два списка: один для вступающих в колхоз, другой- для отказывающихся – в край ссылки. Подобное  творилось и в других районах Тюменского края. Именно о них писал в письме на имя Сталина крестьянин Талицкого района Тюменского округа М.Н. Затопляев: «Эх, т. Сталин, если бы смогли приехать в наше село, у вас волосы встали бы дыбом от такой политики, какую ведут наши партийцы».

       О том, что происходило в  деревне, знали все. Тысячи жалоб и писем отправляли крестьяне, пытаясь защитить себя. Иногда на собраниях принимались решения : « Мы все одинаковые, мы все голодные. В колхоз не пойдем». (дер. Букино, Тюменского района.) Это давало повод для новых репрессий против крестьян. « Врагов колхозного движения» искали во всех организациях. Чистка, проведенная в Тюменском окрземуправлении, выявила там через 13 лет после установления Советской власти дворян, купцов, золотопромышленников, белогвардейцев.

       Несмотря на массовый террор, насильственно созданные колхозы оказались непрочными и уже весной 1930г. начинают распадаться. К маю 1930г. в колхозах Тюменского округа осталось чуть больше 20% крестьянских хозяйств.

       Одной  из самых трагических  страниц коллективизации стало «раскулачивание», т.е. насильственное лишение крестьянина принадлежащего ему имущества и гражданских прав. Секретные инструкции определили, кто должен быть « раскулачен», в каких размерах следует конфисковать имущество, кого из «раскулаченных» выселять, а кого оставить на месте. По решению Уралобкома ВКП(б) 5 февраля 1930г. было определено выселить в Тюменском округе 1500 хозяйств, в Ишимском- 1700. В марте это задание было увеличено еще на 750 семей, а в июне 1930г. Уралоблисполком потребовал от органов ОГПУ «изъять» еще 290 семей для строительства и торфоразработок. «Раскулачивание» проводилось даже в северном Тобольском округе, до которого план не доводился.

       Всего же в 1930-1932гг. в Тюменском,  Ишимском и Тобольском округах  «раскулачили» около 5 тыс. крестьянских хозяйств. Более 30 тыс. человек, включая женщин и детей, было выслано на промышленные стройки Урала или в необжитые северные места.¹⁵

       Репрессии вызывали ответное  сопротивление крестьян, которое  от безысходности вырождалось  в политический бандитизм и уголовный террор. С разгромом наиболее крупной и опасной банды, возглавляемой братьями Пуртовыми и оперировавшей в низовьях реки Тавды до сентября 1933г., связано злодейское убийство пионера Павлика Морозова. Его отец Трофим Морозов, избранный в 1930г. председателем совета в селе Герасимовка Тюменского округа, стал за деньги, самогон и продукты продавать справки о «бедняцком положении» не только высланным в те места крестьянам, но и скрывающимся бандитам. За  это нечестного предсельсовета привлекли к уголовной ответственности. 31 декабря 1931г. Павлика в числе других свидетелей допросили в суде об обстоятельствах «торговли» документами. Ни о каком «доносе» на отца, о чем ранее утверждали публицисты, речи совсем и не шло. Тем не менее, 76-летний дед Сергей и 19-летний дядя Данила из слепой мести убили 3 сентября 1932г. Павлика и его младшего брата Федю. Позднее официальная пропаганда использовала этот факт для оправдания жестокой политики в отношении всего крестьянства.

       В этих же целях случай получения  ожогов комсомольцем Петром Дъяковым из коммуны «Новый путь» (Ишимский округ), связанный с неосторожным обращением молодого и неопытного тракториста с керосином, был выдан за террористическое нападение местных кулаков.

       Во время коллективизации в  Зауралье выслали из других республик и областей 31 тыс. крестьянских хозяйств, что составило около 150 тыс. человек.¹⁶ На государственном уровне была создана система «спецпоселков», что значило- лагерей для репрессированных крестьян.  А в Тюмень в это же самое время постоянно шли эшелоны с запада с «кулацкой» ссылкой. Перемещение ссыльных строго регламентировалось, а распоряжались их судьбой спецкомендатуры. На север Тюменского края были высланы сибирские, уральские, поволжские, украинские крестьяне, т.е. именно в наш край было сослано в то время большое количество «кулацких» ссыльников. И именно их трудом в то время было построено в глухих, необжитых местах около 150 поселков. Более 50 тыс. крестьян оказались направленными на лесозаготовки, в строительство, сельское хозяйство и рыбную промышленность. Они построили Ханты-Мансийск, обустроили Березово, Салехард.

       О том, в каких диких условиях  жили и как работали «спецпереселенцы»  свидетельствует докладная записка  коменданта Ханты-Мансийского окружного  отдела ОГПУ. В ней в частности говорилось следующее: «… За отсутствием надлежащего питания, медицинского контроля и обслуживания большая часть спецпереселенцев, потерявшая трудоспособность, не могла обеспечить выполнение плана лесозаготовок, вследствие чего леспромхоз для распоряжения о привлечении на лесозаготовки всех без исключения спецпереселенцев без различия пола и возраста, установив нормы выработки даже для детей  12-летнего  возраста и стариков по 2-2,5 кубометра в день, тогда как средняя норма выработки для взрослого рабочего устанавливалась 3 кубометра в день. По этой причине спецпереселенцы, чтобы выполнить норму выработки, оставались для работы в лесу целыми сутками, где зачастую и замерзали, обмораживались, подвергались массовым заболеваниям».¹⁷

       Ограбленные и униженные, высланные в дремучие леса и непролазные болота русские, украинские и белорусские мужики брались за лопаты и топоры. Но не кровь пролили, а срубили в тайге новые поселки и распахали бесплодную северную землю. А в лихую военную годину спецпереселенцы, не помня зла, влились в ряды защитников Отечества. Пятеро из семей «раскулаченных» стали впоследствии Героями Советского Союза, а тысячи тех, кому Сибирь поневоле стала родной, награждены были за доблесть орденами и медалями.

     Таким образом, мы зримо видим, что проведенная в стране коллективизация разрушила крепкие индивидуальные крестьянские хозяйства Зауралья, свела на нет местное фермерство и не принесла улучшения жизни народа. К этому выводу подводят и письма, которые получали в 1932г. из дома красноармейцы дислоцированной в Тюмени 65-й стрелковой дивизии. В них, в частности, писалось: « Живем плохо, хлеб забрали. Теперь сидим голодаем»; « Новостей у нас особых нет. Хлеб шибко плохой, да и того нет. В коммуне народ очень голодует, дня по четыре нет ни крошки, только едят наголо конину да траву горькую»; « Работаем в колхозе по старому, а платы вот уже девять месяцев не дают, да и взять денег правлению негде. Плохо с кооперацией, нет ни одежды, ни обуви. Корму на коров и лошадей тоже нет, и они ходят еле живые»; «Советская власть душит крестьян. Довели до того, что мы сидим без хлеба, скоро с голоду помрем.

     Спроси, братец, своих командиров, как они  на это смотрят и задай вопрос своему начальству: хорошо ли мол делает советская власть».¹⁸ Думаю, что именно эти последние строки и дают завершающую оценку сплошной коллективизации в стране, что она задушила весь народ и заставила их пережить голод и нищету, унижение и болезни.

      4. ИТОГИ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ.

     ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ  ВЫВОДЫ

       О роли сплошной коллективизации и о ее просчетах, перегибах и ошибках я уже упомянула выше. Теперь подведу итоги коллективизации:

     1. Устранение (в значительной мере- физическое) зажиточного фермерства- кулачества с разделом его  имущества между государством, колхозами  и беднотой.

     2. Избавление села от социальных  контрастов, чересполосицы, межевания  и т.д. Окончательное обобществление  огромной доли обрабатываемых  земель.

     3. Начало оснащения сельской экономики  средствами современной экономики  и связи, ускорение электрификации  села (завершена в государственном масштабе к 70-м годам.)

     4. Уничтожение сельской промышленности-сектора  первичной переработки сырья  и продовольствия.

     5. Восстановление в форме колхозов  архаической и удобоуправляемой  сельской общины. Укрепление политико-административного контроля  над самым многочисленным классом- крестьянством.

     6. Разорение многих районов Юга  и Востока- большей части Украины,  Дона, Западной Сибири в ходе  борьбы вокруг коллективизации.  Голод 1932-1933гг.- «критическая  продовольственная  ситуация».

     7. Застой в производительности  труда. Длительный упадок животноводства  и обострение мясной проблемы.

       Разрушительные последствия первых  шагов коллективизации были осуждены  и самим Сталиным в его статье  «Головокружение от успехов», появившейся  еще в марте 1930г. В ней он декларативно осуждал нарушение принципа добровольности при записи в колхозы.  Тем не менее, даже после  выхода его статьи запись в колхозы осталась фактически принудительной.

       Последствия слома векового хозяйственного  уклада  в деревне были крайне тяжелыми.

     Производительные  силы сельского хозяйства оказались  подорванными на годы вперед: за 1929-1932гг. поголовье крупного рогатого скота  и лошадей сократилось на треть, свиней и овец,- больше, чем вдвое. Голод, обрушившийся на ослабленную деревню в 1933г., унес жизни свыше пяти миллионов человек. От холода, голода, непосильного труда погибли и миллионы раскулаченных.