Политико-правовое учение Аристотеля

                                     СОДЕРЖАНИЕ 
 

1. Политико-правовое учение Аристотеля                                         3
2. Учение Гроция о государстве и праве                                          11
3. Историческая школа права (Гуго, Савиньи, Пухта)                   17

Список  литературы                                                                              21 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Политико-правовое  учение Аристотеля 

      Древнегреческий философ Аристотель (384-322 до н. э.) –  один из самых оригинальных мыслителей в истории человечества. Аристотель был плодовитым автором, но многие из его произведений утеряны, до нас дошли лишь сведения о них из других источников¹. Политико-правовые вопросы подробно освещаются в таких сохранившихся его работах, как «Политика», «Афинская полития»² и «Никомахова этика»³.

      Аристотель  предпринял попытку всесторонней разработки науки о политике. В основе его  политических обобщений находится  прекрасное знание политической реальности и политической истории практически всех эллинских полисов. Философ избегает бездоказательности выдвигаемых им положений. Почти каждое из них подтверждается примерами из прошлого или современности.

      Политика  как наука у него тесно связана  с этикой. Научное понимание политики предполагает, по Аристотелю, развитые представления о нравственности (добродетелях), знание этики (нравов). Этика у Аристотеля предстаёт как начало политики, введение к ней. Аристотель восхвалял справедливость, как важнейшую добродетель, требующую соблюдения законов и равного отношения к себе подобным⁴.

      Человек по природе своей существо политическое, и в государстве (политическом общении) завершается генезис политической природы человека. Государство (полис) – продукт естественного развития, оно подобно таким естественно возникшим первичным общениям, как семья и селение. Государство Аристотель понимает не просто как одну из форм общения, но как форму высшую, поскольку она организована для всеобщего блага. Политическая власть исходит из отношений свободы и равенства, принципиально отличаясь от отцовской власти над детьми и от господской власти над рабами.

      Аристотель, как и его учитель Платон, представлял  государство как некое целое, однако он критикует платоновскую попытку  сделать государство чрезмерно  единым. С точки зрения Аристотеля предлагаемая Платоном общность жен и детей приведет к уничтожению государства. Частная собственность, по Аристотелю, коренится в природе человека, в его естественной любви к себе. Вместе с тем, абсолютизация частной собственности также нежелательна, т.к. это может разрушить тот минимум человеческого единства, который необходим для существования государства. Следовательно, необходимо объединить все преимущества частной и общей собственности. Аристотель предлагает мудрую формулу: «…лучше, чтобы собственность была частной, а пользование ею – общим. Подготовить же к этому граждан – дело законодателя»¹.

      Проанализировав модели государственного устройства, предлагавшиеся Платоном, Гипподамом Милетским и Фалеем Халкедонским, а также модели, реально существовавшие в Спарте и на Крите, Аристотель развивает учение о гражданине, государственном устройстве и классификации его форм.

      Характеризуя  государство как сложное явление, философ определяет его как совокупность граждан. Вступая в политическое общение, люди обретают новое качество, становясь гражданами. Однако гражданин – это не всякий человек, проживающий в том или ином государстве. Квалифицирующий признак гражданина – обладание особого рода правами, среди которых ведущую роль играют права на участие в народном собрании (или ином законосовещательном органе) и в суде. На гражданине лежат и гражданские обязанности. Различные виды политического общения граждан выражаются, применительно к организации политической власти, в разных формах государственного устройства. Каждой форме государства соответствует свое определение понятия гражданина, свои основания наделения того или иного круга лиц совокупностью прав. Вместе с изменениями понятия гражданина и, следовательно, формы государства изменяется и само государство.

      Форму государства Аристотель характеризовал как политическую систему, которая  олицетворяется верховной властью  в стране. В этом плане государственная  форма определяется числом властвующих (один, немногие, большинство). Власть может  осуществляться в общих интересах или исключительно в интересах правящих лиц. В соответствии с этими двумя критериями Аристотель выделяет три правильные формы государственного устройства. Это:

1. монархия (власть одного, имеющая в виду общую пользу);
2. аристократия (власть немногих, правящих для общей пользы);
3. полития (правление большинства для общей пользы).

      Им  противостоят три неправильные формы (извращения правильной формы):

1. тирания (правление одного, имеющее в виду собственную пользу);
2. олигархия (правление состоятельных граждан, соблюдающих собственные интересы);
3. демократия (правление неимущего большинства во имя своих интересов).

      Аристотель  выделяет также разновидности основных форм правления (к примеру, он говорит  о четырех видах монархии), и, кроме  того, он ведет речь о смешанных, или промежуточных, формах.

      Важной  для понимания аристотелевского учения о формах правления является его идея о генетической связи  между неправильными формами, обусловленной  родством пороков, лежащих в их основе. Самой худшей формой Аристотель считает тиранию. При этом философ подчеркивает, что тирания может прямо происходить из демократии. Резко критикуя демократию, где верховная власть принадлежит демосу, а не закону, философ все же с одобрением характеризует умеренную цензовую демократию, основанную на примирении богатых и бедных в господстве закона. Стремление тиранов к приобретению богатств роднит тиранию с олигархией. О связи олигархии и демократии свидетельствуют такие слова Аристотеля: «…эти государственные устройства – те же тирании, только разделенные среди многих»¹.

      Отметив в «Политике», что идеальным было бы правление идеального царя, за редкостью  таких случаев философ отдает абсолютное предпочтение политии. В  политии правит большинство в  интересах общей пользы. Полития  является как бы смешением олигархии и демократии, она объединяет в себе их лучшие стороны, но свободна от их крайностей и недостатков (недостатки при смешении уничтожают друг друга). Из олигархии заимствуется сама идея осуществления власти людьми достаточно состоятельными. Состоятельный человек политически, как правило, независим, к тому же велика вероятность, что он не будет использовать полученную власть для самообогащения, как это делают выскочки из бедноты. Из демократии заимствуется идея многочисленности правящих и участия граждан в их избрании.

      Полития – «средняя» форма государства, и средний элемент в ней  доминирует во всём: в нравах – умеренность, в имуществе – средний достаток, во властвовании – средний слой. «Государство, состоящее из «средних»  людей, будет иметь и наилучший государственный строй»².

      Аристотель  утверждал, что полития, как реально  существующая форма государственного устройства, существовала в Таранте, Орее, Сиракузах и, возможно, в Массалии.

      Философ не ограничивается указанием предпочтительной формы государства, он предлагает свой весьма лаконичный проект идеального государства. Говоря об идеальном государстве, Аристотель подчеркивает, что оно является логическим построением, и, проецируя такое государство, «нельзя искать той же точности, какую мы вправе предъявлять к наблюдениям над фактами, доступными исследованию путем опыта»¹.

      По  мнению философа, люди объединяются в  государство ради благой жизни. «Ясно, что наилучшим государственным  строем должно признать такой, организация  которого дает возможность всякому человеку благоденствовать и жить счастливо»². Благо не следует понимать упрощенно: оно не сводится к жизни, полной удовольствий. Люди счастливы, когда им доступны в разумной мере и внешние, и физические, и духовные блага.

      Счастливая  и возвышенная жизнь граждан недостижима без соблюдения ряда «прозаических» условий: правильного количества населения и разумного размера территории. В государствах со слишком большим населением трудно обеспечить порядок и соблюдение законов. Малонаселенное государство будет слабым. В правильно организованных государствах необходимо способствовать увеличению населения лишь до тех пределов, которые не позволят потерять над гражданами контроль.

      Территория  государства должна способствовать его эффективной обороне, но не делать его изолированным. Территория должна быть достаточной для удовлетворения умеренных потребностей населения, лучше, если она будет хорошо ориентирована по отношению к морю и материку.

      В число граждан лучшего государства  не должны входить ремесленники и  торговцы, образ жизни которых Аристотель считал недостаточно добродетельным. Лучше, если ремеслом, земледелием и торговлей будут заниматься рабы или варвары-поселенцы. Право собственности распространяется только на граждан. Касаясь проблемы рабства, Аристотель подчеркивал, что, несмотря на то, что рабы повсеместно приобретаются в ходе войн, рабство покоится не на праве войны, а в природе вещей. «Неизбежно приходится согласиться, что одни люди – повсюду рабы, другие – нигде таковыми не бывают»¹.

      Земля правильного государства делится на две части: одна находится в общем пользовании всего государства, другая находится в частном владении граждан (продукты этой части на дружественных началах предоставляются в общее пользование других граждан).

      Законодатели  лучшего государства должны стремиться к тому, чтобы доставить гражданам досуг и мир, поскольку «конечной целью войны служит мир, работы – досуг»². Высоко оценивая благо мира, Аристотель подчеркивал, что самый принцип войн можно считать противным идее права.

      Важным шагом в теории государства на пути к созданию учения о разделении властей явилось учение Аристотеля о трех частях государственного устройства. Философ выделяет: 1) законосовещательный орган, рассматривающий дела государства; 2) должности; 3) судебные органы. При формировании судов Аристотель рекомендует совмещать принцип выборности и принцип назначения по жребию.

      В своем правопонимании Аристотель разделяет  положение Сократа и Платона  о совпадении справедливого и  законного. Право олицетворяет собой  политическую справедливость и служит нормой политических отношений между людьми. «Понятие справедливости, - отмечает Аристотель, - связано с представлением о государстве, так как право, служащее критерием справедливости, является регулирующей нормой политического общения»³. В целом право как политическое явление Аристотель называет «политическим правом». Это, в частности, означает отсутствие права вообще в неполитических (деспотических) формах правления.

      Политическое  право он делит на естественное и  условное (волеустановленное). «Естественное право – то, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания его. Условное право то, которое первоначально могло быть без существенного различия таким или иным, но раз оно определено (это безразличие прекращается»¹.

      Под условным (волеустановленным) правом в  концепции Аристотеля подразумевается  всё то, что в последующем словоупотреблении  стало обозначаться как позитивное право. К условному праву он относит  установления закона и всеобщих соглашений. Причем философ говорит о писаном и неписаном законе. Под неписаным законом, тоже относящимся к условному (позитивному) праву, имеются в виду правовые обычаи (обычное право).

      Существенным  составным моментом политического  качества закона является его соответствие политической справедливости и праву. «Всякий закон, - отмечал Аристотель, - в основе предполагает своего рода право». Отступление закона от права означает, согласно концепции Аристотеля, отход от политических форм к деспотическому насилию, вырождение закона в средство деспотизма. Политическое правление – это, по Аристотелю, правление закона, а не людей: правители, даже лучшие подвержены чувствам и аффектам, закон же – «уравновешенный разум».

      Рассуждения Аристотеля о значении воли человека в правовой сфере являются первым крупным достижением в теории правонарушения. Он вплотную подошел к различению объективной и субъективной сторон правонарушения, видов и степеней вины. В «Большой Этике» он пишет: «…несправедливый человек – это тот, кто действует, сознавая, по отношению к кому, каким способом и ради чего он действует. Если же кто поступит несправедливо, не ведая ни одной из этих вещей, то он не нарушитель справедливости, а несчастный. Так, если думая, что убивает врага, человек убьет отца, в этом случае он не будет нарушителем справедливости, а несчастным»¹. Таким образом, по Аристотелю, произвольный поступок имеет несколько признаков: он зависит от самого человека; совершается сознательно; не связан с заблуждением относительно цели, способа и объекта действия; не совершен под влиянием насилия; не является следствием простой случайности. В связи с этим Аристотель выделяет несколько степеней вины в поступках:

1. неудача (причинение вреда вопреки расчету);
2. проступок (причинение вреда по расчету, но без порочности причинителя);
3. неправосудное дело (сознательное причинение вреда без предварительного умысла);
4. предумышленное сознательное причинение вреда в силу внутренней порочности (для него Аристотель не нашел специального названия).

      Аристотелем разработано также учение о «значительности проступков», в котором предвосхищается современное учение о степени тяжести преступлений и отягчающих вину обстоятельствах. К отягчающим обстоятельствам он относит: невозместимость причиненного вреда; самоубийство потерпевшего; неоднократность; необходимость в изыскании новых средств для предупреждения и наказания преступлений такого рода; совокупность преступлений; совершение преступления в рамках судебного процесса, аморальность преступления; совершение преступления против благодетеля и др.

      Вывод: В политико-правовом учении Аристотеля в сжатом виде содержится весь объем теоретико-правовых знаний того времени, существенно переработанный и дополненный оригинальными идеями. Влияние учения Аристотеля на последующую политико-правовую мысль человечества трудно переоценить. Не потеряли своей актуальности многие положения его теории и в наши дни.

2. Учение Гроция  о государстве  и праве 

      Голландский юрист и политический мыслитель  Гуго Гроций (1583-1645) внес выдающийся вклад  в разработку раннебуржуазной политико-правовой идеологии.

      Гроций  является автором более девяноста  произведений по истории и теории государства и права, проблематике войны и мира, международного, естественного  и канонического права, вопросам общей истории, этнографии, античной литературы и культуры. Его основной труд – это фундаментальное произведение «О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право народов, а также принципы публичного права» (1625).

      Предмет юриспруденции, по Гроцию, – это  вопросы права и справедливости, а предмет политической науки – целесообразность и польза.

      В соответствии с таким пониманием предмета юриспруденции Гроций существенное значение придавал предложенному еще  Аристотелем делению права на естественное и волеустановленное. Ученик о правах человека Гроций связывал с идеей естественного состояния, в котором люди были свободны и постепенно от общественной собственности перешли к частной. Равенство людей в правах Гроций называл естественным правом, соответствующим самой природе. Оно выступает в качестве основания и критерия для различения должного (дозволенного) и недолжного (недозволенного) по самой своей природе, а не в силу какого-либо волеустановленного людьми или Богом предписания (дозволения или запрета). Естественное право при этом определяется им как «предписание здравого разума». Право это не мог бы отменить даже Бог¹.

      Естественное  право, согласно Гроцию, – это и  есть «право в собственном смысле слова», оно состоит в том, чтобы  предоставлять другим то, что им уже принадлежит. В основе его лежит сама разумная природа человека как социального существа, которому присуще стремление к общению человека с себе подобными. В соответствии с этой разумной социальной общительностью человеку присуща способность к знанию и деятельности согласно общим правилам. Такое соблюдение общих правил общежития и есть «источник так называемого права в собственном смысле: к нему относятся как воздержание от чужого имущества, так и возвращение полученной чужой вещи и возмещение из нее выгоды, обязанность соблюдения обещаний, возмещение ущерба, причиненного по нашей вине, а также воздаяние людям заслуженного наказания»¹.

      Право в более широком смысле (формы волеустановленного права), по мнению Гроция являются правом постольку, поскольку не противоречат разумной человеческой природе и естественному праву.

      Сам Бог, согласно концепции Гроция, законодательствует в соответствии с принципом естественно-правовой справедливости.

      На  основе своей концепции естественного  права и соответствующего ему  волеустановленного права Гроций стремился  создать такую нормативно значимую, аксиоматическую систему юриспруденции, общие начала и положения которой  можно было бы легко применить к конкретным реальным ситуациям внутри отдельных государств и к отношениям между государствами.

      Возражая  против представления о том, что  право создается силой, Гроций в  своей договорной концепции считал, что происхождение государства и внутригосударственного права (законов) является логически неизбежным следствием бытия естественного права. Утверждая, что «мать естественного права есть сама природа человека», он подчеркивал: «матерью же внутригосударственного права является само обязательство, принятое по взаимному соглашению; а так как последнее получает свою силу от естественного права, то природа может слыть как бы прародительницей внутригосударственного права»².

      Естественное  право у Гроция служит исходной и  определяющей причиной возникновения и бытия государства и государственных законов. Присущая человеческой природе разумная общительность (представленная в естественном праве), а также проистекающее из требований естественного права сочетание в волеустановленных формах справедливости и пользы (права и силы) находит свое необходимое выражение в государстве, которое в учении Гроция дедуктивным путем выводится в качестве следствия из начал естественного права. «Государство же, - подчеркивал Гроций, - есть совершенный союз свободных людей, заключенный ради соблюдения права и общей пользы»¹.

      Такое определение государства, находящееся  под заметным влиянием идей Аристотеля (государство как высшая и совершенная  форма общения свободных людей) и Цицерона (государство как правовое общение и форма защиты общей пользы), вместе с тем выражает концепцию договорного происхождения государства.

      Догосударственная стадия жизни людей характеризуется  Гроцием как «естественное состояние», в котором отсутствовала частная  собственность, люди пребывали в  «великой простоте», находились между собой «в некоей чрезвычайной взаимной приязни» и пользовались «общностью имущества». Постепенно происходит переход от первобытной общности имущества к распределению сперва движимых, а затем и недвижимых вещей, возникает частная собственность. Люди объединились в государство, причем «не по Божественному повелению, но добровольно, убедившись на опыте в бессилии отдельных рассеянных семейств против насилия, откуда ведет свое происхождение гражданская власть»².  По своему социальному смыслу государство в трактовке Гроция выступает как соглашение большинства против меньшинства, как союз слабых и угнетенных против сильных и могущественных, а не как «заговор богачей» против бедных (с точки зрения Т. Мора).

      Сущность  верховной власти состоит, по Гроцию, в том, что это – власть, действия которой не подчинены никакой другой власти и не могут быть отменены по усмотрению чужой власти. Общим носителем верховной власти, т.е. суверенитета, является государство в целом. Народы, подпавшие под господство другого народа, т.е. потерявшие свой суверенитет, - это, по оценке Гроция, - не государства сами по себе, а лишь подчиненные члены объемлющего их государства. Суверенитет, следовательно, составляет отличительный признак государств вообще.

      Носителем же власти в государстве может быть одно или несколько лиц – сообразно законам того или иного народа. Рассматривая классификацию форм правления, данную различными философами, Гроций выделяет царскую (единодержавную) власть, власть знатных вельмож, свободную гражданскую общину, демократическую республику и т.д. Форма правления, по его оценке, не имеет существенного значения: «народ может избрать любой образ правления, ибо тот или иной правопорядок следует оценивать не с точки зрения преимуществ его формы, о чем суждения людей весьма расходятся, но с точки зрения осуществления в нем воли людей»¹. Тем не менее, он отрицательно относился к тирании, отдавал предпочтение единоличной и аристократической формам правления, не отвергал и демократию.

      Политико-правовое учение Гроция как во внутригосударственных, так и в международных отношениях нацелено на утверждение правовых начал и достижение мира. Праву подданных на сопротивление верховной власти он противопоставляет «закон о непротивлении», отступления от которого допустимы лишь в случае крайней необходимости и при условии, если вооруженное сопротивление подданных не причинит величайшего потрясения государству или не приведет к гибели многих неповинных. Гроций ссылается на выражение Фавония о том, что гражданская война хуже незаконного правления.

      Особо зримо гуманизм Гроция проявляется  в его главном труде «О праве  войны и мира». Война как таковая, согласно Гроцию, не противоречит естественному  праву: «по природе каждый является защитником своего права, для чего нам и даны руки». Не запрещена война также божественными законами и правом народов. Но это вовсе не означает, что все войны справедливые. Различая войны справедливые и несправедливые, Гроций подчеркивал, что справедливой причиной начала войны может быть не что иное, как правонарушение. К справедливым он относил войны оборонительные, войны для сохранения целостности государства, защиты имущества. К несправедливым – войны захватнические в целях овладения чужим имуществом, покорения других народов. Зачинщики несправедливой войны «обязаны к возмещению за содеянное их силами или по их совету».

      Гроций  верил во «внутреннюю справедливость»  человека и призывал к соблюдению принципа «границ права и добросовестности»  в ходе войны, а убийство пленных  объявил позорным действием и не допускал обращения с мирным населением как с воюющей стороной.

      В целом для всего учения Гроция о войне и мире характерен миротворческий пафос. Он, подобно Аристотелю, утверждал, что войны ведутся ради заключения мира, и что мир является конечной целью войны. Его концепция «права народов» на гуманизм во время войны означала, в частности, признание наряду с индивидуальными и коллективных прав человека¹.

      Учение  Гроция о праве войны и мира было ориентировано на формирование нового типа мирового сообщества, основанного на рационально-правовых принципах равенства, сотрудничества и взаимности в отношениях между всеми людьми, народами и государствами, на идее единого международного правопорядка, добровольно устанавливаемого и последовательно соблюдаемого суверенными государствами. Огромный вклад Гроция в разработку новой светской доктрины права международного общения дал основание для именования его «отцом международного права».

      Вывод: учение Г. Гроция о естественном и внутригосударственном праве, о договорном происхождении государства и волеустановленных форм права, о войне и мире оказало существенное влияние на последующее развитие политико-правовой мысли. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Историческая школа  права (Гуго, Савиньи,  Пухта) 

      Историческая  школа права – направление в юриспруденции Германии XVIII века, поставившее в центр своих теоретико-познавательных интересов вопрос о том, как право возникает и какова его история.

      Основоположником  исторической школы права является Густав Гуго (1764-1844) – профессор Гёттингенского университета, автор «Учебника естественного права, как философии позитивного права, в особенности – частного права» (1798). Виднейшими представителями этой школы были также Фридрих Карл Савиньи (1799-1861) и Георг Фридрих Пухта (1798-1846).

      Представители исторической школы права выступили против естественно-правовой доктрины права, которая доказывала необходимость коренного изменения существующего политико-юридического строя и принятия государством законов, отвечающих «природе человека», «требованиям разума» а  фактически – назревшим новым социальным потребностям. Прежде всего, критике подвергся тезис о позитивном праве как об искусственной конструкции, создаваемой нормотворческой деятельностью органов законодательной власти.