1.Понятие,  история развития  и типы политической  социализации 

Термин  «социализация» (от латинского socialis - общественный) многозначен, и его интерпретация многими авторами не совпадает. История данного термина в разных источниках предстает в разных вариациях. Так Антюхова Е.Ю. предполагает, что термин «социализация» вошел в англоязычную научную литературу в результате перевода на английский язык немецкого Vergellschaftung, обозначавшего одно из центральных понятий в работах Г.Зиммеля. Был перевод адекватным или нет - не столь важно, поскольку впоследствии термин стал частью классического социологического дискурса благодаря его использованию в учебнике по социологии Сазерленда и Вудворда, опубликованном в 1937 году. Другие источники устанавливают еще более ранние даты вхождения термина в обиход. По мнению Е.Б.Шестопал, понятие «социализация» было впервые введено в научный оборот американским социологом Ф.Гиддингсом и французскими социопсихологами в конце прошлого века. Позже этот термин эпизодически использовался обществоведами, но только к середине XX в. он получил официальный статус теоретического понятия и был внесен в реестр Американской социологической ассоциации.

    Но  учитывая, что идеи социализации пронизывают  труды 3.Фрейда, Дж.Мида, Ж.Пиаже, К.Юнга, Ч.Кули и других исследователей, родившихся во второй половине XIX века, а также то, что этим термином пользовался Маркс, - скорее всего датой вхождения понятия «социализация» в научный оборот следует считать середину XIX века.

    В отечественной философской и социально-психологической литературе термин «социализация» впервые начал употребляться в 60-х годах.

    Столь же противоречивы и мнения исследователей относительно введения в научный  оборот понятия «политическая социализация». Так А.И.Щербинин считает, что это сделали в конце 50-х годов Д.Истон и Г.Г.Хайман. Авторы словаря-справочника по политологии видят истоки теории политической социализации в учениях Г.Тарда и Т.Парсонса, а особое внимание ей стало уделяться с 50-х годов XXв.

    По  свидетельству Е.Б.Шестопал, первая работа, прямо посвященная данной теме, вышла в США в 1959 г. Это была книга Г.Хаймана «Политическая социализация». В последующем интерес к закономерностям вовлечения человека в политику возрастал, вовлекая в орбиту исследований все новых специалистов в области политологии, философии, социологии, психологии.

    Сущность

    Политическая  социализации является одной из сторон общей социализации личности.

    Понять  сам процесс социализации можно  при условии анализа целостной  природы человека. В конце XX в. мы имеем огромный задел многообразных данных о человеке, накопленных такими науками, как история, физика, химия, биология, генетика, археология, психология, физиология, социология, политология, этнография, антропология и др. Эти данные не только обогатили наше представление о человеке, но и явились своего рода «лекарством» от умозрительного подхода к человеку, от метафизики, схоластики, догматизма, в трактовке его сущности, природы, эволюции и т.п.По крайней мере, никто не может поколебать двух очевидных положений, о которых Э.Фромм писал: «По сути все человеческие существа тождественны. Мы все - часть Одного: мы все суть Одно». И далее: «Мы все Одно, и тем не менее каждый из нас - неповторимая, уникальная сущность. Это противоречие повторяется в наших взаимоотношениях с другими людьми».

    То  и другое находит свое выражение  в целостности личности, в наличии  и конкретно-историческом взаимодействии в ней социального, физиологического и психогенного компонентов. «Социальная доктрина сегодня конкретно сосредоточивается на человеке, - пишет Иоанн Павел II, -поскольку он вовлечен в сложную сеть отношений современного общества. Гуманитарные науки... помогают раскрыть центральное положение человека внутри общества, а также помогают ему лучше понять самого себя как «общественное существо».

    Исходя  из такого понимания человека, мы рассматриваем социализацию как динамичный процесс, в содержании которого можно выделить следующие аспекты:

    1. Наличие глубоких биологических предпосылок, состоящих в том, что процессу вхождения человека в социальную среду предшествовало биологическое самоопределение человека, явившееся результатом его длительной биологической эволюции.

    2. Социализация человека социального обусловлена тем, что: во-первых, он изначально как носитель социального (в силу принадлежности к человеческому роду) является продуктом специфически человеческих форм деятельности; во-вторых, уровень, характер, степень присвоения социального определяются достижениями человечества и особенностями развития, функционирования конкретно-исторического общества;             в-третьих, конкретно-историческое общество всегда активно по отношению к социализанту.

    3. Социализация немыслима без активного участия самого человека в освоении социального опыта в качестве субъекта общественных отношений. Это двухсторонний процесс, включающий в себя, с одной стороны, передачу индивиду социальной информации, знаний, его приобщения к существующим ценностям и ориентирам, усвоение им социального опыта, норм и ролей, навыков и умений посредством вхождения в систему сформированных общественных отношений, с другой стороны, процесс не просто воспроизводства, но и дальнейшего развития индивидом существующей системы общественных отношений за счет его активной деятельности а процессе включения в социальную среду. Если человек будет только присваивать и одновременно не реализовывать это в себе и для других за пределами приспособления, повторения, наступит конец развития человеческого общества. То есть в понимании социализации важно закладывать преобразовательно-действенное начало.

    Современное представление политической социализации

    На  современные представления о  политической социализации сильное влияние оказали идеи мыслителей Нового времени. В целом эти идеи «врастания» человека в политические отношения общества можно свести к двум моделям.

    Первая  модель - «подчинения» - получила первоначальное развитие в концепции Т.Гоббса. Гоббс утверждал, что отдельный человек неразумен, эгоистичен и не способен совладать со своими страстями, поэтому его подчинение монополисту власти является единственной альтернативой анархии, «войне всех против всех». Сознание большинства людей представляет собой «....чистую бумагу, способную воспринимать все, что государственная власть запечатлеет на ней».

    Вторая модель «интересов» уходит корнями в традицию, связанную с именами А.Смита, Г.Спенсера, У.Годвина. Она предполагает более опосредованные отношения между человеком и властью с более сложной структурой человеческой личности. Суть модели в следующем: интерес является тем психологическим механизмом, который приводит в движение политику. При этом человек делает только то, в чем видит свой интерес. Естественным результатом сочетания личных интересов является возникновение социального и политического порядка. Развитие общества видится не в силе подавления, а в рациональном осознании индивидами своих выгод от общих усилий.В настоящее время идея подчинения фактически не подвергалась кардинальной модификации, изменилась лишь ее мотивировка. Так, у Д.Белла, У.Мура, С.Липсета - она выводится из потребности управления; необходимости достижения большего равенства - у Дж.Роулса, Г.Генса, К.Джекинса; обеспечения устойчивости демократии - у Р.Даля, У.Корнхеузера. Общим для всех является стиль «административного мышления», выражающегося в системе представлений о политическом регулировании как подчинении отдельного человека государству, организации или элите, ограничивающим участие индивидов в решении общих вопросов.Современные последователи второй модели исходят из того, что интересы двигают вперед политический процесс, делая человека активным субъектом политики. При этом чрезмерное развитие властных структур, различных форм коллективности политической деятельности и централизация государственной власти расцениваются как угроза свободе личности. Такая модель «интереса» объединяет либералов, леворадикалов, неоконсерваторов - всех, кто сквозь призму индивидуализма анализирует развитие политических отношений.

    Однако  с помощью только моделей «подчинения» и «интереса» трудно объединить сложный процесс политической социализации, где за абстрактными схемами выпадает конкретное знание о включении человека в политику.Рядом исследователей предложена «теория ролей». Она представляет политический процесс как игру «серьезных людей», в которой участники подчиняются определенным правилам. Это создает основу для согласованной и стабильной организации жизни, но если участники плохо освоили свои роли, то происходят сбои в системе. Процесс политической социализации здесь рассматривается как тренировка в исполнении политических ролей.Широкое распространение за рубежом получили трактовки политической социализации с точки зрения бихевиоризма (наука о поведении). Различают три основных разновидности политического бихевиоризма: радикальный, классический и социальный.

    Радикальный трактует социализацию как аналог биологической адаптации организма к среде. Так, один из его представителей - Б.Скиннер - считает, что человек механически реагирует на политические стимулы среды и проблема состоит в том, чтобы улучшить контроль за ними.

    Классический, или конвенциональный  и социальный дают более глубокий анализ поведения, в том числе: революционных выступлений, формирования установок избирателей в ходе выборов, агрессивного поведения экстремистов и т.д.

    Эти исследователи собрали много  ценного эмпирического материала; их методы исследования общественного мнения позволяют давать прогнозы политического поведения с большой степенью точности.

    Слабой  стороной этих теорий является механистический подход к личности - она рассматривается только как объект политического воздействия, что не позволяет в полной мере объяснить развитие личностных качеств в процессе жизнедеятельности и феноменальности политического лидерства.Ряд исследователей рассматривают политическую социализацию как «политическую поддержку», формирование положительных установок, добровольное принятие гражданами политических целей и ценностей своей политической системы, решений, принимаемых властями, по мере гражданского созревания. Так, Д.Истон и Дж.Деннис считают, политическая социализация - это «процесс развития», в котором личность приобретает политические ориентации». Недостатком этого подхода является анализ только психологических аспектов политической социализации.

      В противовес теориям политического бихевиоризма в конце 50-х - начале 60-х гг. получили распространение идеи когнитивизма, рассматривающие политическую социализацию личности, исходя из первичности внутриличностных структур и процессов личностного познания. Важным достижением представителей этой школы является выделение возрастных особенностей каждого из этапов становления политического сознания и вытекающий из этого вывод о неравномерности его развития. В ходе становления личности происходит изменение характера мышления от конкретного эгоцентрического и персонализированного к абстрактному, обобщенному и формальнологическому постижению политических отношений. По мере созревания интеллекта растет критичность и независимость политических взглядов.

    Современные исследования когнитивистов показывают, что становление политического сознания может быть ускорено или замедленно.

    В отличие от когнитивистов, которые  изучают преимущественно познавательные структуры политического сознания, представители концепции «гуманистической психологии» сосредотачиваются на его мотивационных структурах: политических потребностях, ценностях, чувствах.

    Наиболее  важными выводами представителей этой теории являются:

    1. Исследование опыта политической  социализации послевоенных поколений  западноевропейцев выявило различие мотивационной структуры у различных возрастных групп. Молодежь Европы, составляющая 1/3 ее населения, уже сейчас не разделяет ценностей потребительства, накопительства, варварского отношения к природе и другим людям. Ее называют поколением «постматериалистического образца». Именно эта молодежь является базой альтернативных движений.

    Исходя  из этого высказывается предположение, что дальнейшее развитие соответствующих  социальных процессов приведет к  ненужности революционного переустройства западного общества.

    2. Постановка и разработка проблемы  формирования «демократической  личности» (П.Снидерман, А.Никельс, X.Маклосски и др.). Ими предложена  теоретическая модель личности, которая в ходе политической социализации оснащается такими качествами, как терпимость, способность к компромиссам, свобода от тревожности и бессознательной враждебности. В своей совокупности они позволяют личности вписаться в демократическую политику.

    Разработкой проблем политической социализации занимаются также представители теорий психоанализа. Они ставят задачу исследования бессознательных пластов психики. Развивая идеи Фрейда о трансформации индивидуальных мотивов в процессе социализации, делают вывод об истинных причинах политического поведения - бессознательных, которые камуфлируются с помощью общественного интереса.

    С точки зрения психоанализа, основа личности закладывается до 3-летнего возраста, затем только высвечивается под воздействием обстоятельств. С этих позиций политическую социализацию можно редуцировать к нескольким первичным детским моделям, складывающимся под влиянием семейной социализации.

    Представители психоанализа исследуют фигуру лидера, рядовых участников политического процесса, механизм подавления личности силами государственной машины и т.д. Ими сделан вывод о двух типах личности: авторитарной и конформистской.

    Авторитарная  личность - результат жесткой дисциплины и подчинения ребенка главе семьи и низкого уровня образования.

    Конформистская  личность - личность марионетки политически социализированная по законам такой власти, которая подавляет человека.

    Психоанализ ищет такие формы политического  поведения, которые смогли бы вернуть личность к самой себе, снять политическое отчуждение. Например, возврат к иррациональным формам бытия («сексуальная революция» у В.Райха, партизанская война в «третьем мире» и студенческий бунт в разных странах Запада у Маркузе, Дебре, наркотические опыты индивидуального освобождения у Лириа).

    Исследуя  этноцентризм, шовинизм и национализм, представители левого психоанализа сделали очень важный вывод, что любая отрицательная установка, основанная на неприятии той или иной нации, разрушительна для самой личности и приводит к трагическим последствиям в политике.

    Положительно  оценивается поиск психоанализом альтернативных механизмов политической социализации, которые позволяли бы формировать в личности самостоятельность мышления, демократические ценности, освобождали бы от авторитарного наследия.

    Политический  психоанализ является одним из немногих современных западных теоретических направлений, который ставит вопрос о целостном изучении человека, включая рациональные, бессознательные и эмоциональные компоненты политического сознания и поведения личности.

    Несколько особняком стоит школа западногерманских  исследователей, для которых магистральным  направлением, интегрировавшим изучение политической социализации, является политическая дидактика. Через политическое образование ученые пытаются выработать основания для гармоничного вхождения молодого гражданина в реальный мир, используя максимум возможностей, которые дают школьная система, а также конфессии, партии, фонды, СМИ. Политическая дидактика под влиянием изменений в обществе и конкуренцией внутри дисциплины прошла несколько этапов, связанных со сменой политико-дидактических парадигм: партнерства, конфликта, цели, педагогики ценностей. Как справедливо отмечает А.И.Щербинин, «в историческом опыте развития политической дидактики на Западе есть немало интересного и поучительного для нас, поскольку проблема политического образования для России остается открытой, давая основания для невеселого сравнения нашего общества с веймаровской «демократией без демократов».

    Советские исследователи работали в рамках марксистской парадигмы социализации. По К. Марксу «социализация не есть механическое наложение на индивида готовой социальной формы. Индивид, выступающий как «объект» социализации, является в то же время субъектом общественной активности, творцом общественных форм». При этом, как подчеркивает К. Маркс, «изменяются не только объективные условия... изменяются и сами производители, вырабатывая новые качества, развивая и преобразовывая самих себя благодаря производству, создавая новые силы и новые представления, новые способы общения, новые потребности и новый язык».

    По-другому  говоря, не только общество «творит» себе подобное политическое существо, но и  человек «творит самого себя, окружающих, общество».

    Однако  в условиях политического и идеологического диктата советские исследователи не могли в полной мере реализовать потенциал этой концепции. Дело свелось к управляемому процессу коммунистического воспитания личности.

    Комплексный подход к изучению политической социализации характерен в целом для современных российских ученых, хотя в работах превалирует влияние западных концепций. В современном мире многие страны решают проблему перехода общества от политически простых к более сложным формам организации политической жизни. Особую актуальность эти вопросы имеют для России. В политической науке переход от одного типа политической системы к другому обозначаются терминами "политическое развитие" или "политическая модернизация".

2. Понятие, история  и типы политической  модернизации.

Первые  концепции политической модернизации появились в 50-60-е годы ХХ в. в США. В то время политическая модернизация понималась преимущественно как заимствование освободившимися от колониальной зависимости странами политического устройства и политической культуры западных стран, прежде всего США. В качестве основных направлений политической модернизации рассматривались: демократизация политической системы по западному образцу (централизованное государство, парламент, многопартийность, всеобщие выборы), активное сотрудничество развивающихся стран с государствами Западной Европы и Северной Америки.

    Во  второй половине 60-х годов, однако, выявились  основные недостатки первых исследований политической модернизации. Более пристальное  изучение конкретных политических процессов  в развивающихся странах показало, что в ранних концепциях политической модернизации недооценивались внутриполитические факторы борьбы за власть, и абсолютизировалось внешнеполитическое влияние. Попытки преодоления этих недостатков, с одной стороны, и усиление интереса к изучению политического развития европейских стран - с другой, привели к качественно иному пониманию сущности процесса политической модернизации.

    В 70-80-е годы концепция политической модернизации превратилась в обоснование  общей модели процесса развития цивилизации, суть которой состоит в описании перехода от традиционного общества к рациональному. В этот период активно разрабатывают теорию политической модернизации Г. Алмонд, Д. Аптер, С. Верба, Л. Пай, С. Хантингтон. В рамках современной концепции выделяется два исторических типа модернизации.

    Первый  тип - оригинальная модернизация - был  характерен для США и стран  Западной Европы, осуществивших переход  к рациональному общественному  устройству в результате длительного  внутреннего развития.

    Второй  тип - вторичная модернизация - был характерен для стран, отставших в своем развитии и пытавшихся догнать передовые более ускоренным способом за счет использования опыта последних. Обычно к этой группе относили развивающиеся страны, освободившиеся от колониальной зависимости. В настоящее время в центре внимания исследователей находятся политические процессы в странах Восточной Европы, Китае, СНГ. Основное внимание современными исследователями политической модернизации чаще всего сосредоточивается на трудностях политического развития, кризисных явлениях. В результате возникли концепции "частичной модернизации", "тупиковой модернизации", "кризисного синдрома модернизации". Стало общепризнанным, что модернизация может осуществляться только при изменении ценностных ориентаций широких социальных слоев общества.

    Под политическая модернизацией в настоящее  время понимается возрастание способности  политической системы адаптироваться к новым образцам социальных целей  и создавать новые виды институтов, обеспечивающих развитие социальной системы. Этот процесс обусловлен как объективными (социально-экономическими и культурными), так и субъективными (способность политического руководства осуществить более или менее эффективное изменение политической системы) факторами.

    Выделяют следующие цели политической модернизации: создание новых политических институтов для решения постоянно расширяющегося круга социальных и экономических проблем; изменение политических ориентаций элиты и лидеров на открытую борьбу; формирование рациональной бюрократии.

    3. Виды кризисов

    Политическая  модернизация осуществляется на протяжении длительного периода, в рамках которого общество характеризуется особым качественным состоянием, отличающимся нестабильностью  и кризисами. В современных исследованиях  выделяется пять основных кризисов:

    идентичности,

    легитимности,

    участия,

    проникновения,

    распределения,

    сопровождающих  процесс политической модернизации.

    Общей причиной этих кризисов является характерное для переходного состояния общества противоречие между новыми универсальными стандартами и старыми традиционными ценностями, сосуществование новых демократических политических институтов с прежними, рост неудовлетворенности населения.

    Кризис  идентичности связан с проблемой  политической и национальной идентификации социального субъекта (индивида, группы, социального слоя). В условиях политической идентификации выделяются три основных типа кризиса идентичности. Первый тип характеризуется требованиями национального или территориального самоопределения, что мы сейчас часто наблюдаем в современной России. Второй тип характеризуется социальной дифференциацией общества, когда резкие социально-классовые различия препятствуют национальному объединению. Модернизация социально-экономической системы общества приводит к качественному изменению социального статуса различных групп населения. Многие прежние группы разрушаются, резко растет численность маргинальных слоев общества. Это приводит к тому, что люди, утрачивая свой прежний социальный статус, не знают к какому социальному слою, они принадлежат, не осознают своих интересов, не имеют четких представлений о новых правилах политической игры. Подобная ситуация наблюдается в настоящее время и в нашей стране.

    Третий  тип характеризуется конфликтом между этнической и субнациональной принадлежностью.

    Одним из типичных проявлений кризиса идентичности является рост национализма. Разрушение прежних социальных связей усиливает  роль национальности как важного  канала социальной идентификации. Усиление националистических тенденций и  настроений связано также и с преодолением комплекса неполноценности для маргинальных слоев общества. Подобные настроения часто используются политиками для привлечения масс. Кризис идентичности характеризуется также социальным патронажем. Политические лидеры прямо апеллируют к населению, минуя традиционные для цивилизованного общества каналы.

    Преодоление кризиса идентичности возможно с  помощью политических лидеров харизматического типа, способных объединить национальную или территориальную общность, а  также посредством содействия людям в поисках чувства идентичности. Важную роль в решении этой задачи может сыграть система образования.

    Кризис  легитимности обуславливается следующими факторами. Во-первых, не все основные группы интересов получают доступ к  сфере принятия политических решений. Во-вторых, статус основных традиционных институтов подвергается угрозе в процессе политической модернизации. Можно выделить характерные черты кризиса легитимности: отсутствие согласия в обществе относительно политической власти, признания гражданами процесса принятия решений; чрезмерная конкуренция в борьбе за власть; политическая пассивность масс, не обращающих внимание на призывы власти к легитимности; неспособность правящей элиты усилить свое политическое господство.

    В современных исследованиях выделяются следующие пути преодоления кризиса легитимности. Во-первых, достижение легитимности возможно за счет реальной демонстрируемой эффективности режима. Во-вторых, обретение легитимности возможно посредством привлечения на свою сторону оппозиции.

    Кризис  участия обусловлен увеличением  числа групп интересов, претендующих на доступ к процессу принятия решений  в обществе. Это неизбежно обостряет  конкуренцию в борьбе за политическую власть. Вместе с тем политическая система переходного общества развита слабо, вследствие чего не все группы интересов в ней представлены. К тому же правящая элита может создавать (а часто и создает) искусственные препятствия для включения в политический процесс социальных групп, заявляющих о своих претензиях на власть. В результате происходит резкая радикализация требований со стороны оппозиционных групп, что, естественно, не способствует политической стабильности. В этом случае возможны три варианта действий правящей элиты по отношению к политической оппозиции.

    Первый  вариант - всеобщее подавление оппозиции  путем насилия. Например, Чили времен Пиночета. Второй вариант - признание  законности существования оппозиции, но в условиях постоянного конфликта. По всей видимости, ситуация в современной  России ближе всего к этому варианту. Третий состоит не только признание оппозиции де-юре, но и сотрудничество с ней в процессе принятия важных политических решений. Таким образом, важным условием преодоления кризиса участия - является обеспечение каналов для включения в политическую жизнь общества всех групп, претендующих на участие в осуществлении власти. Успешное осуществление политической модернизации во многом зависит именно от способности политической системы переходного общества интегрировать требования оппозиционных групп интересов.