Понятие макротехнологии и современный их состав. Глобальные рынки макротехнологий и конкуренция. Место России на рынке

                        МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное  учреждение  
высшего профессионального образования

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ  
АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ»

ОЦЕНКА РЕФЕРАТА

РУКОВОДИТЕЛЬ

РЕФЕРАТ ВЫПОЛНИЛ(А)

Санкт-Петербург 2011

                             Оглавление: 

МАКРОТЕХНОЛОГИЯ - совокупность всех технологических процессов проекта по созданию определенного вида продукции с заданными параметрами и характеристиками, включая НИОКР, подготовку производства, производство, сбыт и сервисную поддержку.

1. Технологический облик России на рубеже XXI века.

С чем Россия войдет в XXI век? 57-е место по уровню жизни - это недостойно России. Поэтому надо искать конкретные пути выхода из кризиса.

Прежде всего, что такое сегодня экономика России? Если рассматривать с точки зрения кибернетики, это как “черный ящик”. На входе мы имеем 12% ученых мира, 22—28% минеральных ресурсов. По существу, на 90% завершены институциональные преобразования в стране. На выходе мы имеем 0,3% от мирового производства наукоемкой продукции, 12% от мировой выработки на одного работника, производительность труда в 10 раз меньшую, чем в ведущих странах.

По всем основным показателям мы имеем ту же инфраструктуру, что и любая западная развитая страна. Более того, по некоторым показателям мы даже чуть-чуть впереди.

Однако уровень  технологической среды сегодня  в России крайне низок и составляет 0,12 - 0,4% по сравнению с развитыми  странами. Только в области спецметаллов и металлургии мы приближаемся к  уровню 0,7%. Семь развитых стран преодолели технологический барьер и стали называться постиндустриальными странами, мы же пока остались на той стадии, на которой страны называются индустриальными.

Сегодня мировой  рынок наукоемкой продукции составляет 2 трлн. 300 млрд. долларов в год. По нашим прогнозам и прогнозам западных экспертов, этот рынок где-то через 15 лет достигнет уровня 3,5 - 4 трлн. долларов. К сожалению, в этом пироге доля России всего 0,3%.

Семь развитых стран контролируют 80% рынка наукоемкой продукции. Из 50 макротехнологий, которые создают этот рынок, 46 находятся именно в этих странах, а на весь остальной мир приходится 4.

Сегодня Германия имеет объем экспорта наукоемкой продукции 530 млрд. долларов в год, Америка — 700, Япония — 400. Из этих 50 макротехнологий Америка владеет где-то 20—22 приоритетами. За последние 7 лет она потеряла восемь макротехнологий и сразу же потеряла соответствующие рынки. Если рассматривать причину, то оказывается: Европа 15 лет назад поставила задачу отвоевать рынок у Японии и Америки по отдельным макротехнологиям. Была сформулирована целевая крупная программа, под которую была перестроена, полностью перевооружена вся технология, проведена реструктуризация промышленности и так далее.

Вот конкретный пример. Европейским консорциумом было замечено, что на рынке авиации есть спрос на тяжелые самолеты, и поставлена задача: захватить 25% рынка, что стоит 300 млрд. долларов. Была сформирована целевая программа, объединены все страны. России впервые предложили партнерское участие в создании этого самолета и нам отдают 20% потому, что они поняли: с нами быстрее отвоюют эти миллиарды.

Из этих 50 макротехнологий, которые определяют потенциал развитых стран, необходимо выделить 10—15 макротехнологий, которые определяют облик России.

По каждой из этих макротехнологий Национальным институтом авиационных технологий подготовлен прогноз. В 1996 году Российская Федерация имела от всех макротехнологий по наукоемкой продукции примерно 16 млрд. долларов. Из них около 8 млрд. долларов дала спецметаллургия, авиация — 4,6 млрд. долларов. В основном идет сырье, а на нем долго не продержишься. Даже в 2015 году объем потребления сырья увеличится только в 2 раза. То есть для нас это все равно тупиковый путь. Если мы отстаем по валовому продукту на душу населения в 10 раз, то, даже развив сырьевую отрасль в 2 раза, мы увеличим свою часть, но не в 10, а раз в 6. Это ведь тоже не подход. И более того, все ведущие нефтедобывающие страны уже сегодня в своем балансе от нефти имеют только 40%, а 60% — от интенсивно развивающейся наукоемкой продукции, потому что понимают, что рано или поздно источники сырья кончатся.

Транспортное  машиностроение, химическое, спецметаллургия, технология нефтедобычи, технология газодобычи, энергетическое машиностроение, технологическое промышленное оборудование и станкостроение, микро- и радиоэлектроника, компьютерные информационные технологии, коммуникации, связь и биотехнология — вот макротехнологии, в которых, у нас есть первичная основа, хотя из них, может быть, шесть-семь нам действительно удастся поднять до мирового уровня. Но опыт показывает, что Япония, по существу, имеет только семь макротехнологий. Этого ей достаточно. Важно, на каком уровне это делать.

Рынок авиации  составляет 1 трлн. 720 млрд. долларов (гражданская  авиация — 1,3 трлн. и военная авиация — 0,42 трлн. долларов).

Россия как  авиационная держава должна поставить  задачу: отвоевать здесь 18%, что составит около 300 млрд. долларов. Мы уже завоевали  рынок истребителей — в мире летают пять с половиной тысяч наших "МиГов" и "Су".

По авиационной  макротехнологии нужно сформировать четыре-пять федеральных комплексных  программ: гражданские самолеты, истребитель, вертолет, транспортный самолет. Уже  четыре типа самолета дают каждый год  в целом около 140 млрд. долларов. И  каждая такая программа должна войти строчкой в госбюджет. Не вообще какие-то фразы, кого-то поддерживать, что-то поддерживать — программу надо поддерживать, которая нацелена на рынок.

Не надо бояться  — надо прямо сказать: мы собираемся отвоевывать рынок. Немцы правильно говорят: собираемся у "Боинга" отвоевать 10% рынка. За 15 лет мы доказали, что и мы это можем.

Для этого надо пройти сложный путь в области  компьютеризированных, интеллектуальных производств. Западный мир уже не работает так, как мы.

Следующий ключевой момент — это проблема качества. Сейчас поставлена задача гармонизации систем качества Европы, России и Америки.

В авиации этот путь уже пройден. Сегодня подписаны  соглашения на уровне министров иностранных  дел с семью странами Европы о  взаимном признании систем качества и сертификации. Это историческое событие. Интеграция в мировое сообщество возможна только тогда, когда создана гармонизированная среда в области обеспечения качества. У нас есть полная информация об американских, европейских стандартах, всех системах качества, всех своих системах. С Америкой идет дискуссия, созданы рабочие группы.

Россия является родиной выдающихся математиков, наверное, 50% всех математиков — из России. Но, к сожалению, на рынке "математики", который составляет около 100 млрд. долларов в год, нас нет. Более того, страна за последние только год-два купила “математики” на 600 млн. долларов. Все наши ведущие промышленные отрасли работают на купленной “математике”. Нельзя же доводить страну до покупки “математики”, когда она сама полмира снабдила математиками.

По существу, у нас нет так называемого  компьютеризированного управления предприятием, компьютеризированного  интегрирования производства и нового поколения обрабатывающих центров  с элементами искусственного интеллекта в том числе.

Проекты компьютеризированных производств двух-трех видов уже  сделаны. Более того, около 20 таких  заводов сделаны совместно с  Югославией и проданы.

Ясно, что все  надо делать на новой технологической  базе и с точки зрения инструментария. Какой надо сделать станок XXI века? Сейчас и "Боинг", и "Эйрбас", и вся Европа интенсивно его проектируют, мы тоже получили такой заказ. Это, во-первых, огромный станок, высокоскоростной, 80 тыс. оборотов в минуту. Скорость резания такова, что станок в металле перемещается со скоростью самолета. То, что самолет в воздухе перемещается, об этом все знают, а о том, что резец в металле с такой же скоростью должен двигаться, об этом никто не задумывается. Там же колоссальные фундаментальные проблемы. А эту задачу все поставили: американцы, немцы. Вся система будет построена на мехатронике, в машине предусмотрен внутренний интеллект для самодиагностики, все шпиндельные группы вращаются в магнитном поле.

Рынок на этот заказ  есть на миллиарды долларов и задачи очень важныe.

Есть некоторые  нестандартные решения: так называемые гексопоиды, которыe с помощью мехатроники  доставляют обрабатывающий орган на рабочее место, и так далее. Есть в России заделы, конкурентные в  мире, но они не востребованы.

До тех пор, пока мы не сформулируем 10-12 макротехнологий, по каждой макротехнологии не создадим 5—6 конкретных целевых программ, не просто названных программами, а конкретно укажем в них, что мы хотим у кого отвоевать, сколько за это получим, не создадим пакет проблемно-ориентированных программ и не раздадим их на конкурсной основе — мы никуда не сдвинемся. Опыт показывает, что только целевая программа позволяет эффективно решить ключевые проблемы на долговременной основе. 

2. Россия на рынке наукоемкой продукции.  

Большинство стран мира строит свою экономику на рыночной основе. Но лишь семь из них по ВВП, объемам внешней торговли, финансовому капиталу отнесены к числу промышленно развитых. Что же предопределило успех «семерки» в мировой практике последних лет? Это — макротехнологии или так называемые высокие технологии, позволяющие выпускать наукоемкую продукцию.

На мировом  рынке продукция, произведенная  с помощью высоких технологий, оставила далеко позади сырьевые и  энергетические ресурсы: ее годовой  объем сегодня достиг 2 трлн. 300 млрд. долл.

Лидерство прочно удерживает автомобилестроение, на долю которого приходится около 450 млрд. долл. в год. За ним идут электроника  — примерно 200 млрд., информационные технологии и телекоммуникации —  порядка 160 млрд., авиация и космос — 142 млрд., вооружение — около 106 млрд. долл. в год.

На эти и  другие виды наукоемкой продукции в  мире существует устойчивый, быстрорастущий спрос. Судя по прогнозам, ее объем к 2015 г. обещает достичь 4 трлн. долл. в  год.

Что может иметь  Россия? Если не будут приняты экстренные меры, то в лучшем случае мы сможем сохранить за собой те 0,3% от мирового объема наукоемкой продукции, которая приходится на нашу долю сегодня.  
Такое положение явно не соответствует промышленному потенциалу России, уровню развития ее науки и образования. И свидетельствует об отсутствии целенаправленной научно-технической политики, недооценки процессов, происходящих в мире.

Производство  наукоемкой продукции обеспечивают всего около 50 макротехнологий. Причем приоритет по большинству из них, как и 80% наукоемкой продукции, принадлежит все тем же семи промышленно развитым странам. На долю США приходится примерно 22 макротехнологии, Германии — 11, Японии — 8, Англии и Франции — по 3—4. А весь остальной мир может претендовать на авторство лишь по 2—3 макротехнологиям.

Следует отметить, что, несмотря на растущий экспорт, Россия обладает лишь 2—3 макротехнологиями, конкурентными на мировом рынке  наукоемкой продукции. Однако, по оценкам  российских ученых, при целенаправленной политике уже в начале ХХI в. Россия может иметь таких макротехнологий по меньшей мере 10—12. Основанием для такого прогноза служат не только наши былые успехи, но пока еще существующий потенциал на таких направлениях, как авиакосмическая техника, атомная энергетика, вооружение и ряд других.

Учитывая, что  в России платежеспособный спрос  на наукоемкую продукцию пока весьма ограничен, эти 10—12 макротехнологий  должны ориентировать значительную часть нашего научного и производственного  потенциала на те страны, где такой  спрос существует. Это позволит России претендовать на 10—15% мирового рынка этой продукции, доведя объем ее экспорта в начале века до 120—180 млрд., а к 2015 г. — до 150—220 млрд. долл. в год.

Ставка на макротехнологии  позволит сформировать ядро эффективной  и конкурентной промышленности, возродит социальный спрос на науку и образование, заинтересованность в фундаментальных и прикладных исследованиях. Будут обеспечены технологическая независимость и оборонная безопасность России. При этом, четкая ориентация не просто на конечный результат, а на конкурентную продукцию должна привлечь как российские банки и финансовые группы, так и западных инвесторов. И подход должен быть один: надо идти туда, где есть и будет платежеспособный спрос. Сегодня ситуация такова, что благополучие России и всех нас зависит от того, как быстро мы научимся зарабатывать. Не на дешевых сырьевых ресурсах, а на дорогой наукоемкой продукции. Только макротехнологии в состоянии вывезти экономику России.

В качестве примера  рассмотрим ситуацию в Научно-исследовательском институте космического приборостроения (НИИ КП). Этот институт был одним из ведущих в СССР и является в настоящее время ведущим предприятием по разработкам и производству приборов для космических кораблей и наземных систем слежения, управления и связи.

С началом перестройки  большинство предприятий и научных  организаций, деятельность которых  ранее была ориентирована на реализацию программ оборонного сектора страны и финансировалась за счет государственного бюджета, было включено в процесс конверсии. Следует отметить, что Закон от 20 марта 1992 г. № 2551-1 о конверсии оборонной промышленности РФ не был обеспечен бюджетным и внебюджетным финансированием. Сегодняшнее положение промышленности и близко не соответствует этому закону. Промышленность находится в состоянии прогрессирующего развала, и можно подумать, что у государства имеются более важные задачи, чем включение в работу тысяч остановленных заводов и предприятий — основных наполнителей федерального бюджета.

Более того, положение  дел с конверсией замалчивается, конверсия попала в информационную блокаду, и если еще в недрах Госдумы иногда клокочут страсти по конверсии, то в СМИ они не выходят. Да и само слово «конверсия» настолько затаскано и заболтано, что теряет или уже потеряло свое первоначальное значение. С момента провозглашения конверсии прошло почти десять лет, а заводы и предприятия остановлены, основные фонды стареют. Закон 1992 г. не стал движущей силой идеи конверсии.

3. Экономические проблемы  и конкретные проблемы  на предприятии наукоемкой продукции (НИИ КП).

Существуют предприятия, которые, идя порой на риск, изыскивают собственные пути выживания. Так, НИИ КП реализовал несколько проектов с использованием передовых высоких технологий и создал наукоемкие системы и приборы, в том числе для гражданского применения, которые по своим параметрам не уступают и даже в некоторых случаях превосходят зарубежные аналоги. Однако прохождение проработки таких проектов и их коммерциализация неизбежно сталкиваются с проблемами, которые уже приобрели хронический характер.

Например:

1. Системы региональных  станций приема спутниковых телевизионных  сигналов. Актуальность разработки  таких станций очевидна: после  раздела СССР прибалтийские страны  отключили наземные средства, проходившие  по их территории из Санкт-Петербурга и Москвы и передававшие телевизионные программы в Калининградскую область. Сложилась пиковая ситуация. И только использование высоких, космических технологий смогло помочь делу. Минсвязи России поручило НИИ КП срочно изготовить и развернуть в Калининградской области 18 станций приема спутниковых телевизионных сигналов. Заказ был выполнен и была восстановлена связь между областью и Россией.

Подобные станции  приема спутниковых телевизионных  сигналов давно уже были введены  по стране. Без них не обходится ни один регион. Но со временем они устарели морально (всего 2-3 телевизионных канала), износились физически (прядка 20 лет эксплуатации), к тому же спутники связи выработали свой ресурс. А на новые в стране нет денег. Вот почему была развернута программа плановой модернизации всей сети станций. Сегодня в России введено в действие порядка 700 наземных приемных спутниковых станций. Это — Урал и Зауралье, Сибирь, Юг и Калининградская область.

Однако проблемы здесь те же, что и везде: хроническое отсутствие финансирования, поиск различных схем реализации работ с помощью заинтересованных телеканалов: ОРТ, НТВ, ТВ-6, Ren-TV, МУЗ-ТВ и т.д. И здесь потребуется приложить много усилий, в том числе в поиске схем финансирования, так как модернизации подлежат примерно 7000 российских станций.

2. Глобальная  навигационная спутниковая система  (ГЛОНАСС). Она служит для высокоточного  определения местоположения и  времени в любой точке Земли.  Россия и США примерно одновременно (в 1995—1996 гг.) развернули системы (ГЛОНАСС) (РФ) и (Навстар) (США). Была создана вся инфраструктура для их управления. Но на первом этапе все усилия НИИ КП были сосредоточены на разработке аппаратуры пользователей для своих специфических вопросов. Американцы же развернули массовое производство приемников потребителей для всех желающих частных лиц (рыбаков, яхтсменов, туристов, автомобилистов, геологов и т.д.) и естественно их аппаратура работает лишь по системе американской (Навстар) (GPS).  
НИИ КП также взял курс на разработку и производство аппаратуры для широкого круга потребителей, работающих по сигналам российской (ГЛОНАСС) и американской (Навстар) навигационных систем, что придало им большое преимущество. Однако из-за общей кризисной экономической обстановки НИИ КП не может развернуть массовое производство, хотя преимущества использования этой системы в экономике России велики.

Тактико-технические  параметры системы позволяют  определить месторасположение движущего  транспорта с точностью 10—15 м, его  скорость с точностью до 0,1м/сек., а при специальном оборудовании точность повышается до 1—2 м. Это позволяет осуществлять (слепую) посадку самолетов в тяжелых метеоусловиях, проводку судов по рекам и морским фарватерам и решение других задач на новом качественном уровне. На базе этой аппаратуры могут быть довольно просто реализованы диспетчерские системы для пассажирского транспорта (и первая система (След) для московских автобусов уже сертифицирована), для МЧС, патрульных служб МВД, скорой помощи, пожарных, служб перевозок денег и ценностей, а также взрывчатых, радиоактивных и ядовитых веществ и т.д.

Применение аппаратуры потребителей в управлении воздушным  движением позволяет повысить безопасность полетов, сузить воздушные коридоры, а за счет точности удержания курса  самолета снизить расход топлива до 25%.

Но вся эта  жизненно важная аппаратура фактически не востребована. Внедрение отдельных  приборов иностранного производства не может решить проблемы России:

- во-первых, эти приборы ориентированы лишь на американскую систему (Новстар), а она менее точна и просто опасна для постоянного использования, так как в случае любого политического конфликта США может ввести режим помех в сигналы, излучаемые американскими навигационными спутниками в зоне видимости страны, подвергающейся санкциям;

- во-вторых, — широкое производство российской продукции ограничено из-за отсутствия оборотных средств как у производителей оборудования, так и у пользователей.

3. Разработка  НИИ КП аварийного буя. 20 лет  назад США, Франция, Канада  и СССР создали космическую систему обнаружения судов, терпящих бедствие. Она получила название КОСПАС — САРСАТ и с тех пор успешно работает. Сегодня к ней присоединилось еще 22 страны. Когда наши специалисты слышат, что исчезает самолет или вертолет, а затем его неделями ищут, они всегда удивляются. Ведь достаточно взять на борт воздушного судна специальный аварийный буй, включающийся вручную или при ударе, или при падении в воду (для морских судов), и в кратчайшее время через систему национальных центров место катастрофы будет определено, а по кодированному сигналу будет ясно, кто, где и когда терпит бедствие. НИИ КП разработало и изготовило опытные образцы авиационных буев разного класса — и для салона самолета, и карманные для бортпроводниц, и специальные для особо тяжелых катастроф, выдерживающие удар до 1000 g.

Но на пути внедрения  стоит малая заинтересованность владельцев и арендаторов воздушных  и морских судов в приобретении дополнительного оборудования. Отсутствуют  законодательные либо директивные  акты, предписывающие обязательное оснащение воздушных судов (самолетов, вертолетов) аварийными буями спасения. С учетом всей экономической обстановки НИИ КП продвигает этот жизненно важный наукоемкий продукт пока на рынок России.

4. Медицинский  биохиманализатор. Специалисты НИИ КП, используя свой и зарубежный опыт, разработали прибор (Биодот) для анализа различных биохимических жидкостей как медицинских — кровь, плазма, моча, так и немедицинских — растворы в фармацевтике, пищевой промышленности, контроль питьевой воды и т.д.

Итак, отрасль, к  которой принадлежит НИИ КП, —  это в известном смысле лицо страны. НИИ КП имеет еще много наработок, ноу-хау, идей и воплощенных замыслов, которые могли бы составить честь  любой стране. Имеются системы  и комплексы, от которых напрямую зависит жизнедеятельность экономики и обороны России, благосостояние ее граждан. Однако из-за кризисных проблем много специалистов уволились, так как оплата их труда, в том числе интеллектуального, весьма низка. Но к счастью, еще остались энтузиасты, которые и несут нелегкое бремя создателей приборов и систем для космической техники.

Эта статья показывает экономические проблемы, некоторые пути их решения, а также конкретные примеры сложнейшей ситуации на одном из ведущих российских предприятий наукоемкой продукции, механизмы реализации которой требуют глубокого осмысленного подхода, неординарных решений и жесткого регулирования, в том числе государственного.  
 

Наряду с такими традиционными проявлениями МЭО, как  товарообменные операции, международное  движение капитала и рабочей силы, во второй половине XX в. возникает и развивается такая их важная форма, как международный обмен (торговля) технологиями.

Нарастающая коммерциализация научно-технических знаний перерастает  национальные границы, превращая современные технологии в продукт международного обмена. Международные отношения по передаче технологий представляют собой важнейшую форму комплексного международного экономического сотрудничества.

Технология представляет собой комплекс научных и технических  знаний о приемах и методах производства, его организации и управлении.

Предпосылками появления этой формы МЭО стало  развитие НТР и потребностей в  применении новых технологий, углубление МРТ в сфере научных исследований и опытно-конструкторских разработок (НИОКР). Результаты НИОКР, представляющие новые технологические решения, превратились в самостоятельный объект международного обмена.  

4. Виды технологического обмена.

Международный технологический обмен можно  рассматривать на двух уровнях:

• в широком  смысле — как обмен любыми научно-техническими знаниями и производственным опытом между странами;

• в узком  смысле — как передача научно-технических  знаний и опыта, относящихся к  воспроизводству конкретных технологических  процессов. Технологии передаются как  коммерческим, так и некоммерческим путем.

Технологический обмен в широком смысле осуществляется, как правило, в некоммерческих формах. Такими формами служат:

• научно-технические  публикации;

• проведение выставок, ярмарок, симпозиумов;

• миграция специалистов;

• деятельность международных организаций по сотрудничеству

в области науки  и техники и др.

Технологический обмен в узком смысле осуществляется, как правило, в коммерческих формах. Это следующие формы:

• передача (трансфер) на условиях международных соглашений прав пользования систематизированной научно-технической информации (конструкторских решений, патентов, ноу-хау, зарегистрированных товарных знаков, промышленных образцов и др.);

• создание на базе новых технико-технологических разработок машин и оборудования (овеществленная технология);