Последующие браки, их воздействие на политику Генриха VIII

План

Введение

1.Англия XVI века. Внутренняя и внешняя политика Генриха VIII Тюдора.

2.Генрих VIII как личность. Склонности. Черты характера.

3.Первый брак и проблема его  расторжения. Анна Болейн.

4.Последующие браки, их воздействие  на политику Генриха VIII.

Заключение

Введение

   Генрих VIII (1509 – 1547) принадлежит к числу монархов, мнения о которых как при их жизни, так и в последующие века резко расходились. Этому есть причины: при Генрихе VIII произошла Реформация в Англии, и изображение его то как святого, то как дьявола или по крайней мере преступного многоженца и кровавого тирана зависело обычно от того, кто его характеризовал – протестант или католик. В книге Е. Б.  Черняка “Тайны Англии”, в главе, посвященной Генриху VIII, которую автор озаглавил “Генрих VIII – кровавое пятно в истории Англии”, дается довольно полный историографический обзор преимуществеенно английской историографии по нашей теме.  Так, Черняк Е. Б. пишет о том, что даже далекий от католических симпатий Диккенс именовал Генриха VIII “самым непереносимым мерзавцем, позором для человеческой природы, кровавым и сальным пятном в истории Англии” . А реакционные историки типа Д. Фроуда (в книге “История Англии”) превозносили Генриха как народного героя. Видный исследователь А Ф Поллард в монографии “Генрих VIII” утверждал, будто Генрих никогда не имел “страсти к излишним убийствам”, не давая себе, впрочем, труда уточнить, что следует здесь считать”излишеством”. Мнение Полларда сильно повлияло на новейшую западную историографию. Даже полемизирующий с апологетической оценкой Генриха VIII известный историк Д. Р. Элтон уверял: “Он не был великим государственным деятелем на троне, каким еге считал Поллард, но он был и больше, чем кровавый, похотливый, капризный тиран народной мифологии”. “Слишком много историков рисовало Генриха воплощением добра и зла”, – вторит Элтону другой новейший биограф Генриха VIII, Д. Боул, и добавляет, что пришло время для более хладнокровной оценки этого английского монаха. О том же пишет Д. Скерисбрик в своей книге “Генрих VIII”.

Что же способствовало превращению Генриха VIII, которого в  его молодые годы Эразм Роттердамский, Томас Мор и другие выдающиеся мыслители эпохи принимали за долгожданного короля гуманистов, в трусливого и жестокого деспота? Автор новейшей книги на эту тему “Становление Генриха VIII” Мария Луиза Брюс пытается найти ответ в семейных условиях и особенностях воспитания Генриха, подыскивает малоубедительные фрейдистские объяснения...

Споры давно  уже вызывала каждая составная характера  короля: умен он или глуп, талантлив  или бездарен, искренен или лицемерен. Его новейший биограф Г. А. Келли  в работе “Матримониальные судебные процессы Генриха VIII” приходит в выводу, что король был “наполовину лицемером, а наполовину совестливым человеком”. (Неясно только, какая из этих “половин” монарха больше выходила боком его подданным.) Некоторые историки, отказывая Генриху во всех хороших качествах, признавали за ним по крайней мере одно: физическую слабость и твордость в достижении поставленной цели .

Добавим следующее. Френсис Бэкон в качестве основного достоинства короля называет его необыкновенную физическую силу и красоту . Советские историки Осиновский И. Н., Штокман В. В. и Сапрыкин Ю. М., которые занимались вопросами истории Англии, единодушны во мнении относительно оценки личности Генриха VIII как жестокого, кровожадного монарха с сомнительными моральными устоями .

В нашей  работе мы попытались проследить, как  перепитии личной судьбы отражались на политике ГенрихаVIII и, соответственно, на судьбе Англии или, наоборот, объективные потребности страны влияли на судьбу Генриха.

1.Англия XVI века. Внутренняя и внешняя политика  Генриха VIII Тюдора.    

В 1485г. битвой при Босуорте завершились кровопролитные войны Алой и Белой розы, истощавшие Англию на протяжении 30 лет. Король Ричард III пал. На английский престол взошел Генрих VII Тюдор (1485—1509 гг.), родоначальник новой династии. На протяжении более чем векового правления Тюдоров (1485—1603) в Англии сложилась и достигла расцвета новая форма правления — абсолютная монархия. Закат этой династии совпал с вступлением английского абсолютизма в пору кризиса.

Многолетняя борьба кланов Йорков и Ланкастеров пагубно отразилась на состоянии государственных институтов Англии. Королевская власть утратила здесь свои некогда сильные позиции, расцвел сепаратизм знати, опиравшейся на вооруженные феодальные дружины. Могущественные магнаты подчинили себе местное управление и суды. Многие территории, города и отдельные представители дворянства в ходе политической борьбы XV в. добились широких вольностей и привилегий. Английская церковь, подчинявшаяся Риму и обладавшая собственным правом и судами, не подлежала контролю королевской власти.

Перед Тюдорами встала сложная политическая задача укрепления королевской власти, подавления очагов сепаратизма и консолидации страны. Генрих VII энергично взялся за ее решение: распустил ливрейные феодальные дружины и сровнял с землей замки непокорных магнатов, решительно подавил несколько мятежей знати, уничтожив ари-стокритические кланы тех, кто по праву крови мог претендовать на английский престол (Линкольна, Уорвика, Суффолка, Кортни). Конфискованные земли и имущество мятежников значительно пополнили королевскую казну, а частично были розданы сторонникам Генриха VII. Он предпринял широкое наступление на судебные права лордов, расширив юрисдикцию королевских слуг.

Для наблюдения за исполнением статутов о роспуске вооруженных дружин знати Генрих VII создал так называемую Звездную палату, которая превратилась в грозный суд короля по делам политической измены, каравший противников королевского абсолютизма. В первой половине XVI в. была усилена власть английского короля над слабо связанными с Лондоном окраинами — Уэльсом, Корнуоллом и северными графствами, для управления которыми были созданы специальные учреждения.

Но король не стремился к уничтожению знати  как таковой, считая ее естественной опорой престола. Взамен старой аристократии Генрих VII стал насаждать новую, «тюдоровскую аристократию», всецело зависящую от короны, даруя титулы и земли своим приверженцам, возвышая их из рядов джентри. Новое дворянство (джентри) складывалось из тех представителей мелкого или среднего дворянства, которые перешли в своих поместьях к товарному производству, разводили овец, выгодно торговали шерстью и другими продуктами своих поместий; помимо эксплуатации крестьян-держателей, джентри начинали успешно использовать наемный труд для обработки земель, быстро увеличивая свои доходы.

Итоги правления  Генриха VII были успешными: королевская власть упрочила свои позиции, доходы короны возросли почти в три раза, в государственной казне к концу его царствования насчитывалось около 2 млн. фунтов стерлингов.

Централизаторская деятельность Генриха VII была продолжена его сыном — Генрихом VIII Тюдором (1509—1547 гг.), при котором абсолютизм в Англии приобрел сложившиеся формы. Генрих VIII был незаурядной натурой, получил блестящее образование, однако имел властный, необузданный нрав, был нетерпим к любым проявлениям несогласия с его политикой.

В политической системе Англии важную роль играл  парламент. В XVI в. парламент не только вотировал налоги по требованию короны, но и активно участвовал в законодательной деятельности государства. В парламенте не было резкого антагонизма между дворянством и третьим сословием, потому что ряды дворянства в Англии пополнялись за счет разбогатевшей верхушки сельской и городской буржуазии, а не по наследству. Джентри и буржуазия поддерживали политику первых Тюдоров. Это дало им уникальную возможность использовать орган сословного представительства для усиления своих позиций. Покорность парламента первым Тюдорам была такова, что в 1539 г. по настоянию Генриха VIII этот орган утвердил решение, ущемляющее его собственные прерогативы: он придал королевским указам — прокламациям — силу закона, приравняв их к статутам, утверждавшимся королем и парламентом.

В обращении  с парламентом Тюдоры проявляли  большие дипломатические способности. Любые претензии парламента на ограничение  суверенитета монарха отвергались ими. Тем «не менее они избегали теоретических столкновений на этой почве, культивируя идею «союза»короля и нации, представленной парламентом.

В арсенале короны было немало способов воздействия на парламент, позволявших держать его «в узде». Монарху принадлежало право вето на любой парламентский акт или билль. Процедура выборов также контролировалась королевской администрацией, которая зачастую посылала на места прямые указания на этот счет. Формирование в парламенте послушной «королевской партии» осуществлялось благодаря широко распространенным в английском обществе отношениям патроната. Кандидатуры представителей городов и графств, как правило, согласовывались с местными патронами — королевскими чиновниками высшего ранга, аристократическими семействами. Ставленником короны был и спикер палаты общин.

В правление  Генриха VIII при активном участии Томаса Кромвеля, его секретаря и правой руки, существенно преобразуется государственная административная система. Центральным административным и исполнительным органом стал Тайный совет, который приобрел характер постоянно действующего исполнительного органа. Он был немногочисленным (10—42 чел.) и состоял из ближайших советников короля — высших должностных лиц государства: секретаря, лордов-канцлеров, казначея и др.

Огромную  роль в укреплении абсолютизма сыграла преобразованная судебная система. Большая часть дел была передана в юрисдикцию королевских судов. Процессы по делам, затрагивавшие интересы короны, шли в суде Королевской Скамьи, тяжбы между подданными разбирал суд Общих Прошений. Канцлерский суд занимался тяжбами из-за земельных пожалований, других видов собственности, долгов.

Специфичной была система английского местного самоуправления. В отличие от большинства западноевропейских стран, в Англии утвердился принцип выборности местной администрации, не получавшей жалованья из казны. Система местной администрации была довольно разветвленной и состояла из двух «эшелонов» власти, формировавшихся различными способами: путем выборов и путем назначения чиновников графства короной. Центральное место в управлении графствам принадлежало мировым судьям из числа богатых граждан, которые выдвигались на собраниях дворянства графств. На них возлагались такие функции, как судопроизводство, сбор налогов, организация местного ополчения, рекрутский набор, поддержание в порядке коммуникаций и др.

Наряду с  выборными мировыми судьями в  графствах продолжали действовать и шерифы, назначаемые короной. Ведению шерифов подлежали земли королевского домена, располагавшиеся в графствах.

Существенной  особенностью английского абсолютизма было отсутствие в распоряжении монарха регулярной армии. Королевская гвардия, созданная Генрихом VII, насчитывала не более 200 человек. Главным было местное ополчение, на содержание которого потомки Генриха VII не тратили ни пенса. Каждый пригодный к службе и экономически самостоятельный мужчина был обязан пройти курс обучения военному делу и иметь соответствующую экипировку, а по призыву властей выступить на защиту страны. Ополчение было предназначено только для защиты. В многочисленных военных кампаниях, которые Тюдоры вели на континенте — во Франции, Нидерландах, участвовали наемники или отряды дворян-волонтеров. Явные недостатки этой системы привели к тому, что к концу XVI в. власти стали прибегать к принудительному рекрутскому набору для отправки солдат во Францию, Ирландию, устраивали облавы на бродяг и нищих, грузили эту «армию» на корабли и отправляли за море.

Гораздо больше внимания, чем армии, Тюдоры уделяли флоту, что было стратегически оправдано в силу островного положения государства. Флот был их любимым детищем. Его ядро создал еще Генрих VII, который учредил специальные субсидии для строительства кораблей. Собственно королевский флот был невелик — 40—50 кораблей. Но прерогативой монарха было в минуту опасности потребовать, чтобы к нему присоединились корабли купцов и других частных владельцев, что в несколько раз усиливало мощь английского флота. Средства на его содержание — «корабельные деньги» — собирали с населения всех прибрежных графств и портовых городов.

Состояние финансов английской монархии претерпело значительные изменения на протяжении царствования первых двух Тюдоров. Генрих VII оставил наследникам огромное состояние, при нем годовой доход короны возрос с 10 до 40 тысяч фунтов стерлингов. Но уже его сын Генрих VIII столкнулся с жестоким финансовым кризисом, постоянная борьба с которым стала затем уделом всех Тюдоров.

Церковная Реформация, начавшаяся в Англии при Генрихе  VIII, стала закономерным и важным шагом на пути укрепления абсолютной монархии. В 1534 г. был издан Акт о супрематии, провозглашавший короля главой церкви. В результате Реформации король стал официально именоваться «протектором и верховным главой англиканской церкви и ее духовенства». Он присвоил себе власть распоряжаться церковными должностями и бенефициями и получать десятину. Церковь, созданная Генрихом VIII, стала идеальным орудием в руках монархии, полностью соответствуя формуле: «один бог, один король, одна вера, одно исповедание».

2.Генрих VIII как личность. Склонности. Черты  характера.

«Если бы лев подозревал о своей  силе, то ни один человек не смог бы его одолеть»

                                        сэр Томас Мор о Генрихе VIII

С Генрихом VIII многие его подданные связывали  большие надежды, когда он вступал  на трон, - обстоятельство, которое объясняется  не только крайне мрачной атмосферой, которая характеризовала правление  его отца, Генриха VII. Сам молодой  монарх подавал большие надежды, т.к. имел незаурядные качества: в  молодости он был не только вполне привлекателен внешне, он был превосходно  образован, получил образцовое воспитание для тех времен, и, несомненно, очень  умен. Он был отличным наездником и  неутомимым охотником, говорил свободно на трех иностранных языках, играл  на всех существовавших тогда музыкальных  инструментах и даже сам сочинял  песни, проявлял интерес как к теологическим спорам, так и к кораблестроению. Современники не раз писали о необыкновенном такте и уме Генриха как собеседника: он умел выслушивать каждого так, как будто тот самый интересный собеседник на свете – качество, крайне редко встречающееся у монарха. Он с пылом произносил речи в парламенте и работал всегда в тесной сцепке с ним, обладал отличным политическим чутьем и был неплохим дипломатом.

Менее привлекательные  черты Генриха - его безжалостность, привычка впадать в безудержную  ярость, беспринципность, склонность к  тиранству и эгоцентризму, мегаломания  и жестокость – стали очевидны много позже. В какой-то степени  они являлись оборотной стороной медали, в какой-то возникли из-за отсутствия реальной оппозиции королю – хотя немало людей рассматривали безудержную  одержимость Генриха как проявление психической болезни. Генрих приближал к себе очень талантливых и иногда достаточно беспринципных людей, которыми он, не задумываясь, жертвовал во имя достижения каких-нибудь целей или из которых делал козла отпущения: его ближайшими помощниками были двое, Вулси и Кромвель – оба получили почти неограниченную власть благодаря королю и оба пали из-за того, что не смогли до конца выполнить все желания короля.

3.Первый брак и проблема его расторжения. Анна Болейн.

Екатерина Арагонская прибыла в Англию в 1501 году. Ей было 16 лет, и она должна была стать  женой наследного принца Артура —  сына короля Генриха VII. Таким образом, король хотел обезопасить себя от Франции и поднять авторитет  Англии среди европейских государств. Екатерина была младшей дочерью  испанского короля Фердинанда II и королевы Изабеллы I, и в случае войны с  Францией, той бы пришлось воевать  на два фронта. Артуру на момент вступления в брак исполнилось только 14 лет. Он был болезненным, снедаемым чахоткой юношей. И через год после свадьбы  умер, не оставив наследника, так  как в интимные отношения со своей  молодой супругой так и не вступил.

Екатерина осталась в Англии молодой вдовой, а фактически в качестве заложницы, потому что  к этому моменту отец ее еще  не успел выплатить полностью  ее приданного, а к тому же платить, кажется, и не собирался. В такой неопределенности она прожила следующие восемь лет.

У нее не было ничего, кроме титула вдовствующей принцессы, небольшого, почти нищенского содержания (но только по королевским  меркам, конечно) и свиты исключительно  состоящей из дворян-испанцев, приехавших с нею.

Она была обузой и для короля Англии Генриха VII и  для своего отца, короля Фердинанда. Ее матушка — отважная королева Изабелла умерла, а сестра Иоанна, с которой Екатерину связывала близкая дружба, сначала писала письма, а затем и вовсе перестала.

Спасение  она видела в отречении от мирской  суеты и обращению к Богу. К  двадцати годам она предалась  суровому аскетизму — постоянным постам и мессам. Кто-то из придворных, опасаясь за ее жизнь, написал Папе Римскому. И от него незамедлительно  пришел приказ: прекратить самоистязание, поскольку оно могло быть опасно для жизни и, кроме всего прочего, могло в последствии препятствовать способности к материнству.

По сути, те же государственные соображения, что и при браке Екатерины  и Артура, поспособствовали женитьбе Генриха — младшего сына короля Англии, а теперь наследника, на Екатерине, которая была старше жениха на шесть  лет. Переговоры относительно их брака  начались еще при жизни Генриха VII и продолжились после его смерти. Екатерина стала королевой Англии спустя два месяца после восшествия на престол Генриха VIII. Однако перед  венчанием Генриху пришлось получить разрешение Папы — Юлия. Церковный  закон запрещал такие браки (впоследствии именно на основании незаконности брака  и будет построен бракоразводный процесс), но Папа Римский дал английскому  королю специальное разрешение, во многом потому, что Екатерина и  Артур фактически мужем и женой  так и не стали.

О первой беременности королевы было объявлено в июне, вскоре после венчания. Однако роды были преждевременные, и Екатерина  родила мертвую девочку. Но об этом не спешили сообщать. Генрих продолжал  поддерживать слух о приближающихся родах королевы, а Екатерина, потакая  желанию короля, также скрывала, хотя на исповеди призналась, что была беременна двойней и лишь одного ребенка потеряла преждевременно. Она  боялась навлечь на себя гнев своего отца Фердинанда и, поэтому сообщила об этом только после того как вновь  была беременна.

Радостное событие  омрачила новость о том, что супруг ей неверен. Первая супружеская измена произошла с сестрой герцога  Бекингема, которая с супругом жила при дворе. Об этом вскоре стало известно. Затем между герцогом и королем последовала ссора, и смертельно обиженный герцог покинул двор, а прелюбодейка была отправлена в монастырь. Для королевы это также не стало тайной, и между ней и неверным супругом наметилась трещина.

Однако это  не помешало королеве родить ребенка. Принц появился в первый день нового года и за это назывался «новогодним  мальчиком».

Радости не было придела. По поводу рождения наследника Генрих устроил богатые празднества, но ребенок был слабеньким и спустя несколько недель умер.

Через два  года после смерти «новогоднего мальчика», Генрих надумал воевать с французами, он жаждал славы выдающегося военоначальника Регентшей он оставил Екатерину. В это время, пользуясь отсутствием короля, шотландские лорды под предводительством Якова IV вторглись на территорию Англии. Королева лично разработала большую часть плана обороны. 9 сентября 1513 года шотландцы были разгромлены на холмах под Флодденом, сам король Яков был убит. Екатерина гордилась этой победой, и вскоре король получил от нее подарок — окровавленную рубашку шотландского короля.

Спустя неделю после битвы Екатерина родила мертвого мальчика, а через год  с небольшим она вновь родила мальчика, который спустя несколько  дней умер. Ее возраст приближался к тридцати. В смерти детей Генрих обвинял жену. Однако некоторая вина лежала и на его роду. Из семи детей короля Генриха VII трое умерли в детстве, а принц Артур едва дожил до юности.

Следующая беременность королевы протекала нормально. И 18 февраля 1516 года она родила девочку. Ее нарекли  Марией. В отличие от предыдущих детей Екатерины, она пережила опасные  первые недели и выгладила вполне здоровой.

Мария Тюдор  родилась во время траура. Отец Екатерины  — испанский король Фердинанд  умер. Это известие достигло берегов  Англии перед самими родами, поэтому  новость от королевы умалчивали. Узнав  о смерти отца, Екатерина очень  горевала, однако, не оттого, что любила его, а оттого, что с его смертью  разорвались последние связи  с Испанией, которая осталась светлым  воспоминанием из детства.

После рождения Марии Екатерина еще раз была беременна. Однако и она закончилась  рождением мертвого ребенка.

Генрих был  разочарован. Он хотел наследника. К  тому моменту между ним и королем  Франции был заключен договор, что  по достижении дофином Франции возраста 14 лет, Мария выйдет за него замуж. Среди  условий было и такое, что в  случае, если у короля не будет наследников  мужского пола, королевой после него становится дочь. Немыслимым казалось как и то, что женщина будет править страной, так и то, что Англия может перейти под владычество Франции.

В это время  король заводит роман с фрейлиной  королевы — Елизаветой Браун. Она  не единственная его интрижка за последние  года, но именно она родила ему сына — Генри, который теперь может  стать серьезной помехой на пути дочери Екатерины к престолу.

Что являлось не менее важным для Генриха, переменилась и сама Екатерина. Она уже миновала рубеж тридцатилетия, и время  не пощадило ее. Со дня ее замужества с Генрихом не прошло еще и семи лет, но эти годы оказались тяжелыми и физически, и морально. После  нескольких выкидышей и неудачных  родов она пополнела, а цвет лица желтизной стал напоминать пергамент. Екатерина Арагонская, честнейшая жена и прекрасная мать, была старше Генриха VIII на пять лет. Эта разница, неприметная  в первые годы супружества, стала  обнаруживаться позже, когда королева приблизилась к пожилому возрасту, а король был во всем цвете мужества, при полном развитии страстей неукротимых. Восемнадцать лет прожил он с женою  в добром согласии, заменив страсть  уважением, дружбой, привычкой. Бывали в течение этого времени случаи неверности со стороны мужа, но все  эти мимолетные страстишки так же скоро гасли, как скоро вспыхивали, и Генрих ими не довольствовался.

Анна Болейн была женщиной, безусловно, привлекательной. Ее редко называли писаной красавицей, но даже самые заклятые недруги признавали ее непревзойденной чаровницей. Смуглость  и черные волосы придавали ей "экзотический" облик в окружении, привыкшем  усматривать красоту в молочно-белой  бледности. Особенно поражали глаза  — "черные и прекрасные", как  писал один современник, а другой признавал, что они "почти всегда притягивают", и добавлял: "Она большая мастерица ими завлекать". Ее женский шарм просвечивает на страницах не только слащавых любовных посланий Генриха, но и досужих памфлетов Шапюи. Им насыщены все рассказы о семилетнем помешательстве короля на этой женщине, упорно отказывающейся стать его любовницей, но сохранявшей безграничную власть над его вожделением.

И все-таки не Анна Болейн была причиной того, что  Генрих VIII решил разорвать брак с  Екатериной Арагонской, хотя, безусловно, его любовь к Анне ускорила развод. Ему давно хотелось сына, а близости с Екатериной настал конец. Рождение в 1519 году его незаконного сына Генри  Фицроя убедило короля в том, что не он сам, а Екатерина повинна в неспособности родить здорового наследника.

К 1525 году, когда  Генрих прекратил близкие отношения  с Екатериной, мысль о том, как  избавиться от постылого союза, уже неоднократно посещала его.

Римский папа отказался узаконить развод Генриха с женой Екатериной Арагонской. Неожиданная принципиальность папы Климента VIII и его преемника Павла III определялась весьма вескими мотивами: Екатерина была сестрой испанского короля и германского императора Карла V, во владения которого входила и большая часть Италии.

Даже  самые рьяные защитники сохранения связи Англии с папством признавали опасность того, что Ватикан будет  действовать как орудие Испании. Однако Реформация имела изначально более глубокие социально-экономические, политические и идеологические причины. Они определялись возникновением и  развитием новых, капиталистических  отношений, утверждение которых  происходило в борьбе против феодального  строя. Безусловно, большую роль в  происхождении Реформации и борьбе между протестантскими и католическими  государствами играли и династические  мотивы, но не выдерживают критики  попытки некоторых западных ученых выдать эти мотивы за основную причину  разрыва с Римом, к чему прибегают  буржуазные историки, тщетно пытаясь опровергнуть материалистическое понимание истории.  Развод короля стал лишь поводом для давно назревавшего конфликта с главой католической церкви. Когда Генрих VIII сам развелся с Екатериной Арагонской, а в 1534 году умер Климент VIII, отказывавшийся утвердить развод, король резко отверг предложения договориться с Римом. Генрих заявил, что он не будет уважать папу больше, чем любого самого последнего священника в Англии. Разрыв был ускорен Анной Болейн, особо заинтересованной в нем и сумевшей использовать для этого своих сторонников и свою секретную службу.

Анна, проведшая  юные годы при французском дворе  и основательно ознакомившаяся там  с искусством придворных интриг, начала упорную борьбу против кардинала  Уолси. Королевская фаворитка подозревала, и не без основания, что кардинал, внешне не возражая против развода Генриха с Екатериной, на деле вел двойную игру. Фактически Анна сумела создать свою собственную разведывательную сеть,  руководителями которой стали ее дядя, Герцог Норфолк, председатель тайного совета, и другие лица, в том числе английский посол в Риме Фрэнсис Брайан. Посол, являвшийся кузеном Анны, сумел добыть письмо Уолси, в котором тот умолял папу не удовлетворять просьбу Генриха. После этого король не пожелал слушать оправдания кардинала. В ответ он лишь вытащил какую-то бумагу и издевательски спросил: “Э, милорд! Не написано ли это вашей собственной рукой?”

В 1531 году Генрих VIII объявил себя верховным  главой церкви в своих владениях. Для расторжения брака короля с Екатериной Арагонской теперь уже  не требовалось разрешения папы. В 1533 году король отпраздновал свадьбу с  Анной Болейн; имя Екатерины Арагонской после этого стало знаменем всех противников Реформации.

В 1533 году Анна родила дочь Елизавету, единственного  ребенка, которого она смогла родить. Еще одна дочь в законном браке. Генрих был крайне расстроен. Пока Генрих разводился с Екатериной, Анне уже перевалило за тридцать, она уже не была той прекрасной юной девушкой, чувства Генриха к ней ослабевали, у нее было множество врагов в народе и при дворе.

Генрих уже  решил мысленно, что Анна, родившая девочку (будущую Елизавету I) вместо желанного наследника престола, должна тем ил иным способом покинуть престол. Тем более в сентябре 1535 года, во время путешествия по стране король и королева остановились в Вулфхолле, наследственном владении Сеймуров. Именно там Генрих впервые обратил пристальное внимание на дочь хозяина, леди Джейн Сеймур. Это была полная противоположность Анне, как по внешности, так и по характеру: белокурая, бледная, спокойная и скромная девушка. Если Анну все сравнивали с ведьмой — она была худа, темноволоса и черноглаза, а кроме того, дерзка и своенравна, то Джейн больше походила на светлого ангела, воплощение умиротворения и покорности. Повода долго не пришлось ждать.

Дело  о “заговоре” было поручено вести  канцлеру Одли, который, видимо, решил заодно объявить злоумышленниками всех своих личных врагов. Король разъяснял придворным, что Анна нарушила “обязательство” родить ему сына (у королевы родилась дочь, а в другой раз – мертвый ребенок). Здесь явно сказывается рука Божья, следовательно: он, Генрих, женился на Анне по наущению дьявола, она никогда не была его законной женой, и он волен поэтому вступить в новый брак.