Позитивизм. 8

ОСНОВА СОДЕРЖАНИЯ

Либерально-правовое направление в русском позитивизме: Т.Н.Грановский, К.Д.Кавелин, Б.Н.Чичерин, П.И.Новгородцев. Осмысление соотношения морали и права в контексте дискуссии об истории и путях развития России. Развитие естественнонаучного материализма и философии науки в России второй половины XIX в. (И.М.Сеченов, И.И.Мечников, Д.И.Менделеев).

Основная цель позитивизма — получение объективного знания.

Максим Максимович Ковалевский (1851 - 1916) - русский социолог, правовед, историк и этнограф, один из основателей Московского психологического общества. С 1877 г. профессор государственного права Московского университета, работавший затем длительное время за границей. Ковалевский может быть признан основателем сравнительного подхода в русском правоведении. Его ранние труды были посвящены европейскому административному праву, в том числе полицейскому праву Англии и налоговому праву Франции. Восприняв в отношении социологического метода идеи английского теоретика Г. Мэна, Ковалевский обосновывал данный подход и реализовал на конкретном материале права ряда стран ("Историко-сравнительный метод в юриспруденции", 1880). Проблемы социологии права Ковалевский разрабатывал также на сравнительном материале правовых наук ("Социология", 1908). Особый интерес представляют труды ученого о соотношении обычного и письменного права древних народов, генезисе таких общественных институтов, как семья, частная собственность и государство ("Современный обычай и древний закон", 1886; "Первобытное право", 1886). Философский анализ сравнительного права Ковалевский сочетал с конкретными этнографическими экспедициями, например, по изучению действующего обычного права горских народов Кавказа.

Ковалевский изучал государственное право, его историю, теорию и политическую практику. В ряде фундаментальных работ он исследовал социальные и правовые основы либеральной демократии ("Происхождение современной демократии", 1895 - 1897). Предметом специальных исследований Ковалевского стало развитие правового механизма различных политических систем: от абсолютизма до современных республиканских форм правления. Эти идеи положены в основу деятельности Ковалевского в Государственном совете, анализа практики борьбы за правовое государство в России.

Георг Еллинек (1851 - 1911) - немецкий теоретик права, осуществивший на основании методов позитивизма научную переработку публичного права. Теоретик публичного права, общего учения о государстве. Согласно его учению, государство понималось как некоторое метафизическое единство, обладающее самостоятельной волей и целью, целостный корпоративной институт как юридическое лицо, в качестве равноправных частей которого выступают парламент, правительство и монарх. Наряду с П. Лабандом оказал существенное влияние на философско-правовые концепции русских ученых.

Из данной теоретической концепции выводилась специфическая постановка вопроса о соотношении модернизации, либерализма и бюрократии в процессе трансформации традиционалистского общества стран данного типа в направлении правового государства. Либеральная философия права в Германии, как и в России, должна была считаться с отсталостью страны, и в силу этого ее выводы оказались далеки от классической (англо-французской модели). Не имея поддержки широких слоев населения, либерализм данного типа волей-неволей был вынужден апеллировать к государству, просвещенной бюрократии, а следовательно, принимать соответствующие правила игры, главным из которых и являлось уважение монархического принципа. Речь шла об особой позиции по отношению к монархическому государству, которое, с одной стороны, выступало противником (когда нарушало права и свободы граждан), а с другой - союзником (когда выступало хранителем порядка и законности, предпринимало демократические преобразования). Такая двойственная позиция германского либерализма, получившая разработанное философское обоснование в трудах его ведущих идеологов (прежде всего Гегеля, а также философов права: Роттека, Галлера, Велькера), на практике могла вести как к конфликту с монархическим государством, так и к компромиссу с ним. Постановка М. Вебером этой проблемы на германском и русском материале была далеко не случайной и вызвала неоднозначную реакцию в России и в Германии накануне и в период русской революции 1905 г. В России концепция Вебера находила сторонников среди таких радикально настроенных ученых, как Ковалевский и Милюков.

В специфических условиях перехода от традиционалистски-сословного к гражданско-правовому механизму социального устройства возникает особая публично-правовая модель политической власти. Ее характерные черты и исторические формы до настоящего времени являются предметом дискуссии, которая имеет не только теоретическое, но и политическое значение, поскольку рассматриваемая модель власти постоянно воспроизводит себя в разных странах в изменяющихся формах вплоть до настоящего времени и, вероятно, будет оказывать влияние на политический процесс в будущем. Данный прогноз исходит из понимания перехода от традиционалистского (аграрного) общества к современным формам демократии как общемирового процесса (с последовательным распространением его на развивающиеся страны). При анализе политической системы России либеральные ученые, восприняв, главным образом, идеи исторической школы права Савиньи и Пухты, придавали принципиальное значение развитию типа правосознания народа, политической реальности, сложившейся в ходе длительной эволюции. Изучение специфики русского исторического процесса, и прежде всего политической системы, административных институтов, правовых норм, особенностей правового сознания народа стали главным осознанным направлением русской академической традиции. В лице своих основателей она рассматривала философскую систему Гегеля как высшее достижение и принимала, иногда с оговорками, все его учение, включая и философию права. Вместе с тем в отношении к философским взглядам Гегеля у различных представителей русской юридической школы не было полного единства, и их позиции эволюционировали. Эта эволюция в целом шла в русле науки того времени: она состояла в постепенном переходе от классической немецкой философии Гегеля к позитивизму, неокантианству.

Данная концепция русского публично-правового и политического процесса представляла собой вполне стройное и оригинальное научное построение, много давшее для развития науки и не утратившее своего значения до настоящего времени. (Наиболее полно данная концепция в области философии права выражена основателем юридической школы Б.Н. Чичериным). Обобщая опыт трех российских революций, виднейший представитель либеральной теории и лидер конституционализма П.Н. Милюков приходил к выводу, что революция воплотила и выразила те черты, которые являются наиболее характерными для всего российского политико-правового процесса и составляют его специфику. К их числу относятся: аморфность и социальная беззащитность общества (в том числе и верхних его слоев), слабость буржуазии и отсутствие западных традиций борьбы за политическую свободу и права личности, связанный с этим максимализм и утопичность стремлений русской интеллигенции и, наконец, главное - преобладание государственного начала при проведении любых социальных преобразований. Эти объективные исторические предпосылки делают непрочной всю социальную систему, которой, в принципе, свойственны лишь два взаимоисключающих состояния - механическая стабильность, переходящая в апатию (в периоды усиления государственно-правового регулирования) или обратное состояние - дестабилизация, переходящая в анархический протест против правовой системы государства (в случае его слабости). Когда старая государственность распадается, возникает состояние анархии, порожденное вакуумом власти. В такой ситуации власть может быть захвачена лишь крайними течениями, экстремистами правого или левого направления, затем процесс пойдет по кругу. Выход из этого состояния теоретически возможен лишь при создании действенных механизмов саморегуляции общества и контроля над властью, т.е. реализации принципов гражданского общества и правового государства.

Анализ философии права русского либерализма показывает, что труды его выдающихся представителей содержат целостную философскую и правовую концепцию. Стремительный ход социальных преобразований в России второй половины XIX - начала XX вв., а также конца XX в. выявил противоречия общества и государства, которые в обычные, спокойные эпохи не выступают столь явно и привлекают меньшее внимание. Все это создавало особые условия накопления фактических сведений и потребности в их научном обобщении. Русский исторический процесс определил существование ряда особенностей правовой мысли России, среди которых следует подчеркнуть следующие: ее стремление к целостной философской концепции социального и правового развития; разработка проблем политической и правовой системы России в сравнении с политико-правовыми системами других стран, осознанная потребность сопоставления России и Запада; высокая степень политизации правовой науки, ее тесная связь с политикой и политической деятельностью. Мыслители России, внесшие существенный вклад в развитие философии конституционализма, выступали как философы, специалисты в области правовой и социологической науки и политики. Для реформирования общества в желаемом направлении важно было представить себе механизм его функционирования как единой целостной системы. Эта задача предполагала преимущественное внимание к проблемам взаимоотношения общества и государства, которое являлось главным инструментом проведения модернизации.

Наконец, для осуществления стоявших перед обществом целей предстояло решить вопрос о наиболее эффективных средствах их достижения (путем анализа реформационной или революционной перспективы), а также способах реализовать их практически - средствами политической борьбы. На этом пересечении научных и политических интересов общества родилась русская политико-правовая мысль и связанная с ней политическая социология, вклад которой в мировую науку только теперь начинает осознаваться в полной мере. Философия права России интересна как своими общими чертами, так и отражением специфики русского политического процесса. Развитие общества в длительной временной перспективе показало жизненность идей конституционалистов о правовом государстве, контроле представительных учреждений над администрацией, значимости общественного мнения и правовой культуры для принятия ответственных государственных решений. В то же время конституционное движение в России столкнулось с таким уровнем политической культуры, который делал правовое решение социальных проблем крайне затруднительным. Правовая философия русского либерализма, учитывая эти проблемы, выступила как единая система взглядов и особая типологическая модель в сравнении с западноевропейскими вариантами. В центре внимания - проблема механизма власти, фундаментальные конфликты общества и государства в условиях модернизации и движения от абсолютизма в направлении правового государства и гражданского общества. Правовая философия русского конституционализма - порождение социального конфликта эпохи и в то же время способ его теоретического осмысления и правового выражения. Таким образом, теоретическая модель совмещения задач социального переустройства с сохранением преемственности государственно-правового развития представляет собой основное направление русской политико-правовой традиции новейшего времени.

Чрезвычайно низкий уровень правовой культуры населения вообще, правящих верхов и интеллигенции в частности; отсутствие традиций парламентской жизни и соответствующей практики социального контроля; классовый и групповой эгоизм, преобладание настроений в пользу немедленных выгод без учета длительной программы правовых преобразований.

В новое и, особенно, новейшее время изменение социальных отношений приобретает особенно динамичный характер. Качественные трансформации правовой системы общества связаны с переходом от традиционной (феодальной) его организации к новой, более рациональной, воплощенной в институтах гражданского общества и правового государства. Этот процесс последовательно охватывает духовную, социальную и экономическую жизнь, радикально изменяя условия существования людей. Важнейшими его проявлениями в сфере права становится утверждение демократических институтов власти и политических свобод. Вследствие этого широкие массы населения, ранее являвшиеся лишь объектом политики, становятся ее субъектом. Впервые в истории они получают столь широкую возможность непосредственно влиять (через систему выборов) на политику, принятие решений и изменение основного законодательства.

Решив одну проблему, человечество столкнулось с другой, возможно более трудной. Эта проблема состояла в растущем противоречии между огромным влиянием масс на политический процесс и низким уровнем их общей и особенно правовой культуры. Следствием этого стала угроза разрушения самой демократической политической системы, достигнутых правовых гарантий, установление новой тирании, более жестокой, чем прежняя. Особую актуальность эта проблема приобрела, однако, не в странах с развитыми демократическими традициями и институтами, а в тех регионах, которые не имели их вовсе или развили в недостаточной степени, но в то же время в силу специфики своего исторического развития оказались перед необходимостью быстрых социальных изменений. Неслучайно большой вклад в ее рассмотрение внесли философы тех стран (Россия, Германия, Италия и Испания), которые в XX в. шли по пути быстрой ломки традиционных социальных отношений - модернизации общества. Осознание и научное объяснение указанной закономерности пришло позже, в политико-правовых доктринах второй половины XX в. Однако постановка проблемы и ее первые философские интерпретации принадлежат мыслителям - современникам социальных движений начала нашего столетия. Одним из первых в философском плане интерпретировал этот феномен X. Ортега-и-Гассет в знаменитой книге "Восстание масс" (1930), в которой он констатирует как непреложный факт, что "вся власть в обществе перешла к массам" и указывает на основные негативные следствия этого факта - падение культурного уровня и нравственности населения, и, соответственно, эрозия либеральных установлений и правовых принципов конституционализма. Их возрождение осуществляется в наше время в новых формах.

Теория общественного договора, утратив свое научное значение с развитием исторической школы права, эволюционизма и позитивизма, может, однако, и в настоящее время дать позитивный импульс философии права. При всех своих модификациях эта центральная правовая доктрина постоянно имела в виду две цели: прежде всего, она стремилась объяснить историческое происхождение правительства, государства и общества в целом, во-вторых - природу отношений общества и государства, характер их взаимных обязанностей друг к другу. Первая сторона учения отвергнута наукой как несоответствующая фактам или, во всяком случае, понимается лишь как общее философское обоснование государства. Значительно важнее вторая сторона, поскольку политическое или правовое обязательство всегда имеет договорную природу. В гражданском обществе человек сохраняет свою принадлежность к социальной организации, которая в обмен за безопасность, защиту и возможность самореализации требует от гражданина подчинения властям и лояльности к законам. Следовательно, права и обязанности граждан и государства взаимосвязаны, и признание этой взаимосвязи и взаимовыгодности составляет отношение, которое по аналогии можно назвать общественным договором. Современная философия права, рассматривающая отношения общества и государства в качестве центральной проблемы, признает, что первая ее научная формула в политической науке была дана именно этим учением. Теория общественного договора есть своего рода теоретическая модель отношений общества и государства, конфликта между ними, а также способа разрешения этого конфликта. Вот почему эта доктрина достигла своего наиболее полного (и крайнего) развития при переходе к новому времени, в преддверии Французской революции, открывшей эпоху громадной социальной трансформации, результатом которой стало возникновение нового общества. Подводя итог, можно сказать, что к концепции общественного договора в ее рационалистической трактовке восходят в той или иной степени все политические теории XIX - XX вв., ставившие своей задачей не только объяснять мир, но и изменять его. Теория общественного договора не только намечает контуры грядущего социального конфликта, но и содержит идею его разрешения. Она состоит в вытекающей из концепции естественного права идее согласия как фундаментальной этической предпосылке социального бытия. Этот принцип стал основой переустройства общества на началах либерализма, парламентской демократии и прав человека.

Отношение к позитивизму. Русские позитивисты одними из первых среди философского сообщества осознанно критически отнеслись к своим европейским единомышленникам. Это стремление к идейному самоопределению и творчеству в первую очередь проявилось в антропологии и социальной философии. Позитивизм был настолько «русифицирован» на отечественной почве, что В.В.Зеньковский назвал последователей Конта и Спенсера «полу-позитивистами». К. Д. Кавелин - тот автор, который связывает философию “Серебряного века” с предшествующим временем русского философского развития. Он унаследовал его социально-философскую и философско-историческую проблематику и ощутимую антиметафизическую направленность. В соответствии с традициями русской общественной мысли К.Д.Кавелин сосредоточил свои усилия на разработке аксиологической составляющей социальной философии, для понимания которой существенны его работы «Задачи психологии» (1872 г.) и «Задачи этики» (1884 – 1885 гг.). В понимании русского автора позитивизм выступал критиком спекуляции. Причем, позитивизм понимался не только как мировоззрение ученых-естествоиспытателей, но и как собственно философское построение, обещающее глубокую реформацию философии. По словам К.Д.Кавелина, «позитивизм, как показывает его название, обозначает собою тот момент умственного движения, когда умозрительная философия уступает место положительному знанию... Вся западно-европейская философия есть не иное что, как не понимающая себя психология. Поэтому неизбежным исходом всего философского движения западной Европы был переход философии в психологию, как положительную науку». Автор разделял пафос позитивизма подняться над «крайностями» материализма и идеализма, полагая, что эти доктрины непродуктивны для гуманитарного знания и его задачи – понимания человека. Он писал: «и идеализм и материализм осуждены роковым образом придти, в последних своих выводах, к безразличию и затем относиться отрицательно к действительной природе человека, ее проявлениям и деятельности. Сложный характер человеческой природы никак не поддается одностороннему определению. Она потому и живет, что в ней борются противоположности».

К.Д.Кавелин полагал, что европейский позитивизм, стремящийся к сведению теории к фактуальным высказываниям, не должен отказываться от умозрения. Его задачей является выработка средств для опытной проверки последнего. По словам ученого, «всякая теория по существу своему умозрительна, ибо определяет начала, причины целого ряда явлений, не подлежащие внешним чувствам, а, следовательно, и фактическому исследованию. Вся сила в том, соответствует ли умозрение фактам или нет, и потому следовало бы отвергать только такое или другое применение умозрения, а не само умозрение». По оценке К.Д.Кавелина, позитивизм, как естественно-научное мировоззрение, не учитывает специфики гуманитарного познания, формулируя редукционистский подход к человеку. Ученый утверждал: «что касается до позитивизма, то его коренная ошибка состояла только в том, что он признавал за действительные реальности одни материальные явления и не придавал самостоятельного значения психическим фактам, наравне с материальными». Позитивизм, в его нынешнем виде, считал исследователь, не отвечает и задачам практической философии [этики], которая, с его точки зрения, не может строиться средствами редукционизма. К.Д.Кавелин писал: «не признавая за психическими явлениями, определяемыми сознанием, характера своеобразной реальности, позитивизм не в состоянии указать научных оснований этики».

К.Д.Кавелина не только критиковал европейский позитивизм, но и принимал его главную идею, согласно которой реальность становилась предметом исследования как сфера упорядоченного и воспроизводимого чувственного опыта. Вместе с тем, позитивизм не артикулировал с той же ясностью, как классический немецкий идеализм, мысль о реальности как артефакте. И в этом смысле позитивизм можно рассматривать как компромисс между онтологической и антропологической традицией в философии. Реальность объективна, поскольку характеризуется для человека известной регулярностью, правильностью. К.Д.Кавелин полагал, что объективность реальности совпадает со всеобщей воспроизводимостью опыта: «мы называем... отношение объективным, когда не один какой-нибудь человек, а огромное большинство людей, весь род человеческий, находится в одинаковых отношениях к предмету». Усматривая источник объективности в сознании, К.Д.Кавелин полагал, что объективным является функционирование и самих механизмов сознания. В противном случае невозможно объяснить единообразие и воспроизводимость данных опыта во множестве индивидуальных сознаний. Мысль автора выражают следующие слова: «не одни явления внешней природы, но и факты и события психической и социальной жизни, не зависят от личного усмотрения и доброй воли людей, а совершаются с известной правильностью и последовательностью», и потому должны быть отнесены к объективным условиям существования человека.

Новое, особенное место в системе государственно-правовых институтов в рассматриваемый период занимает человек. Природа человека, свобода воли личности, присущая лишь ему, система ценностей, выработанных обществом и иные критерии, непосредственно связанные с индивидом, являются центральными при определении сущности права. Следствием данного положения является определение в рамках русской правовой школы права как меры свободы индивида, ограниченной общей свободой (Б.Н.Чичерин).

Методологический принцип, согласно которому сущность и ценность государства можно раскрыть лишь с точки зрения его социального назначения, т.е. выйдя за рамки государства как юридического отношения. В рамках данного аспекта представители русской либерально-правовой мысли приходят к выводу о том, что основной целью возникновения и развития государства является обеспечение целостности общества и защита общественных и индивидуальных интересов (Г.Ф. Шершеневич, Б.Н.Чичерин). Именно общественное развитие и реализация индивидуальных интересов являются внешним критерием ограничения государственной власти (А.С.Алексеев, Б.Н.Чичерин, Н.М.Коркунов), ибо свобода личности есть ценность, которую государство призвано обеспечивать и защищать, а следовательно, именно объем свободы индивида является одновременно критерием ограничения произвола государственного принуждения.

Идея разграничения области деятельности власти и реализации своих интересов индивидом является основной в работе Б.Н.Чичерина.

Б.Н.Чичерин считает, что пределы действия государственной власти теоретически определены сферой частных прав людей и союзов. Другими словами, свобода личности как раз и выступает видимой границей деятельности государства. Но поскольку формальной мерой свободы индивида выступает право, то именно право, по мнению Б.Н.Чичерина, и определяет форму взаимодействия граждан и государства. Деятельность государства определяется правом и не должно выходить из установленных законом пределов.

В государстве свобода личности находит свое выражение в форме политических прав и свобод граждан, при этом закрепление политических прав и свобод возможно лишь в правовой форме. Закон является формой закрепления, а следовательно, обеспечения свободы личности (Б.Н.Чичерин и В.М.Гессен). Вместе с тем одного законодательного закрепления прав и свобод граждан недостаточно для их беспрепятственной реализации.

Павел Иванович Новгородцев (1866-1924) упорно пытался обосновать ценностную (нравственно-правовую) концепцию общественной жизни с позиции неокантианства. Уже первые шаги в позитивистской социологии, полагал он, «есть грубая гносеологическая ошибка, состоящая в наивно-реалистическом утверждении объективного характера изучаемых фактов и связей». В свою очередь он выдвигал тезис, по которому все главные социологические понятия — групповая дифференциация, статика, динамика и т.п. - соотносятся не с исторической действительностью, а лишь с познавательными интересами субъекта. Поэтому логика социальных наук не фиксирует «ни социальный закон, ни объективное состояние социальных явлений, как думают позитивисты», она есть систематизация абстрактных гносеологических типологий, построений нашей мысли.

Вторая ошибка «позитивно-социологической методы», говорит Новгородцев, наглядно обнаруживается в генетико-эволюционном изучении элементов культуры — морали, права, нравов и т.п., которые рассматриваются только «как явления общественные и исторические, в связи со всем целым социальной жизни и в процессе их последовательного изменения, под влиянием изменений этого целого». При этом неизбежно игнорируется самостоятельность, автономность этих явлений в человеческой жизни, влияние уже сложившейся их структуры на дальнейший исторический процесс.

Следует отметить, что Новгородцев поднимает здесь весьма реальную проблему. По существу он справедливо возражает против позитивистского сведения культурной системы к системе социальной, а последней к биоприродным факторам

Развитие нравственной и правовой культуры российского общества предполагает переосмысление и переоценку сложившейся системы ценностей, правовых норм и нравственных идеалов. В современной культурной ситуации этическая и правовая науки могут давать ответы на проблемные вопросы общественной практики, лишь учитывая многовековой духовный опыт российского народа, сконцентрированный в его нравственных ценностях и правосознании. Этот опыт нашел свое отражение в русской этике и философии права, возрождение которых должно стать одним из необходимых факторов формирования интеллектуальной культуры современной России.

К числу наиболее актуальных проблем философских и юридических наук относится проблема соотношения и взаимосвязи нравственности и права в жизни общества. Во всей своей многогранности и многомерности она была поставлена уже в классической этике и философии права, в число целей которых входило осмысление ценности и достоинства права, демонстрация опасности гражданской безответственности, индифферентности или нигилистического отношения к законности, стремление добиться, чтобы уважение к правам стало органичной частью цивилизованного этического кодекса, а нравственная составляющая была неотъемлемым содержанием действующего права.

Вопрос о соотношения нравственности и права приобрел необычайную мировоззренческую остроту и в отечественной философии, общественной мысли и юриспруденции XIX - начала XX вв. Поиски ответа на этот вопрос были тесно связаны с необходимостью осознания национально-культурной самобытности, места России в развитии мировой цивилизации, путей и перспектив дальнейшего развития страны. Консервативное крыло российской интеллигенции недооценивали право в пользу морали, либералы стремились увидеть в праве высшую социальную ценность, однако зачастую недооценивали его нравственную составляющую. Несмотря на то, что основные черты русской юриспруденции второй половины XIX - начала XX в. сформировались под оп-

ределяющим влиянием правового позитивизма, но именно в России, духовная атмосфера которой не благоприятствовала фетишизации юридических норм, появились и яркие критики, ниспровергатели юридического позитивизма, а на переломе двух веков возникли его разнообразные альтернативы.

В начале XX в. многие российские теоретики права отошли от позитивизма, образовав несколько школ, оставивших глубокий след в новейшей истории правовой мысли. Освободить право от его авторитарной политической оболочки и согласовать с абсолютными ценностями нравственного сознания личности - эти основные задачи ставили перед собой крупнейшие российские философы и теоретики права. Реакцией на распространение юридического позитивизма стало формирование школы нравственного идеализма П. И. Новго-родцева и психологической школы Л.И. Петражицкого, защищавшей идеи этического натурализма в теории права и нравственности. Стремление к интерпретации права как этического феномена сближало сторонников Л.И. Петражицкого и П.И. Новгородцева с мощной этической традицией русской философии, общественной мысли, литературы, культуры в целом.

Преодолеть раскол между правом и нравственностью Л.И. Петражицкий предлагал с помощью теории, которая выявляет в нравственности и праве базовые этические элементы эмоциональной природы. Именно эта теория, по его мнению, должна стать основой для решения фундаментальной проблемы русской философской, юридической и общественной мысли, в своих радикальных вариантах фактически принявшей форму дилеммы: мораль или право? Потребность в преодолении бинарного характера этой проблемы, поиск опосредующих аспектов, смягчающих категоричность ее формулировки, придают особую актуальность трудам Л.И. Петражицкого в современном социокультурном кон-тексе.

Оригинальность философии права Л.И. Петражицкого проявилась в том, что он попытался в рамках единой теории объяснить соотношение четырех начал общественной жизни - обычаев, права, нравственности и религии. Он стремился создать теорию, которая могла бы стать методологической основой как профессиональной юриспруденции, так и общей теории права, рассматриваемого в связи с развитием человеческой культуры в целом.

Решение этой задачи не снято с повестки дня и в наше время. В современной отечественной философии, включая этику и философию права, с одной стороны, и в юриспруденции, как в теории права, так и в отраслевых юридических науках, с другой стороны, уже наметились определенные интегративные тенденции. Усилению этих тенденций, приданию им большей интенсивности, теоретической и практической плодотворности должны способствовать этические исследования философских воззрений авторитетных российских юристов, таких, каким был и остается Л.И. Петражицкий.

Д. И. Менделеев (1834—1907) в 1869 г. совершил одно из величайших в истории науки открытий — открыл периодический закон химических элементов и создал систему элементов. Смысл периодического закона Д. И. Менделеев сформулировал кратко: «Если все элементы расположить в порядке по величине их атомного веса, то получится периодическое повторение свойств. Это выражается законом периодичности: свойства простых тел, также и формы и свойства соединений элементов, находятся в периодической зависимости... от величины атомных весов элементов».

Ф. Энгельс высоко оценил открытие Д. И. Менделеева:

«Менделеев, применив бессознательно гегелевский закон о переходе количества в качество, совершил научный подвиг, который смело можно поставить рядом с открытием Лсверье. вычислившего орбиту еще неизвестной планеты — Нептуна»

Д. И. Менделеев выступал против идеализма в естествознании и против агностицизма. Ссылаясь на человеческую практику, Д. И. Менделеев находил веские и неопровержимые аргументы против агностицизма Юма и Канта. Он с глубоким оптимизмом утверждал: «...Нет повода видеть где-либо грани познанию и обладанию веществом».