Позитивизм и постпозитивизм

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное  учреждение

Высшего профессионального  образования

(Волгоградский  государственный технический университет)

Кафедра Философии

Реферат на тему: «Позитивизм и пост позитивизм»

Выполнил: Студент ХТ-144

Коробкин  Е. А.

Проверил: кандидат исторических наук, старший преподаватель Гулевская Н. А.

Оценка работы _____________ баллов

Волгоград 2011

Оглавление

Введение 4

Позитивистская философия 4

Постпозитивизм 10

Заключение 13

Список литературы 17

Введение

Актуальность моей темы выражается в выяснении истории становления философии методологического познания мира через науку. Одно из крупнейших влияний на научный метод познания произвела философия позитивизма, а в последующем философия пост позитивизма. Цель и задача моей работы заключается в формулировании основного тезиса этих философий, в исследовании истории становления, её влияние на научный взгляд и выяснение причин их не состоятельности и противоречий.

Позитивистская философия

Позитивизм появляется незадолго  до возникновения марксизма. Его  создатель Огюст Конт (1798-1857). Он сделал вывод о том, что наука не нуждается  в какой-либо стоящей над ней  философии. Это не исключает, по его  мнению, существования некоторой  общей науки, осуществляющей синтез научного знания, за которой можно  сохранить старое название — философия. Его труд — «Курс позитивной философии» (6 томов).

Основная идея состоит в том, что человеческое мышление в своем  развитии проходит три стадии:

1) теологическую;

2) метафизическую;

3) позитивную.

На первой стадии круг знаний людей  ограничен, господствует воображение, поэтому люди допускают существование  фантастических существ,  богов, духов. В этот период — безграничная сила авторитета и, как правило, монархический строй.

На второй стадии первоначалом является не Бог, а природа или абстрактная  «сущность». На этой стадии растет роль рассудка в ущерб чувству. В политике на место монарха стремятся поставить власть народа.

Третья стадия — высшая, позитивная, научная. Здесь происходит отказ  от теологии и метафизики. Цель позитивной науки — установление порядка  и законов природы и общества. Движущая сила общественного прогресса  — прогресс знаний. Общество — это  социальный организм. Все части его  должны быть солидарны. Политическая власть должна принадлежать  тем,  кто  руководит промышленностью.

Метафизические (философские) проблемы О. Конт объявляет принципиально  неразрешимыми. Отсюда, главная задача исследователя — остаться на научной  стадии, отбросить религиозные и  философские объяснения. Особенно трудно было сделать это при объяснении общества. Здесь господствовали религиозные  и философские учения.

Попытку научного исследования общества предпринял Герберт Спенсер (1820-1903). Для этого он уподобил общество живому организму, тем самым для объяснения общественных явлений использовал  возможности уже существующей науки  — физиологии.

Спенсер устанавливает сходство между  частями и функциями живого организма  и общественными группами и учреждениями. Например, кровь — это деньги, печень — это банки, сосуды — это средства сообщения и т.д. Спенсера не раз упрекали в том, что такой подход не учитывает сложности общества, особенностей его законов и т.д. Но он сам говорил об условности его метода. Такой подход  лишь позволяет рассматривать общество как систему, где все части действуют согласованно, как в живом организме действуют разные его органы.

Философия Спенсера явилась завершением  первой формы позитивизма. В конце XIX в. этот позитивизм сходит со сцены  и появляется его новая вторая  форма. Его главные представители: Эрнст Мах (1838-1916) и Рихард Авенариус (1843-1896).

Э. Мах тоже стремится очистить естественнонаучное мышление от «метафизики». Он тоже заявляет, что не является философом, и никакой философии Маха не существует, а существует лишь естественнонаучная методология и психология познания. Его первые работы естествоиспытателями были встречены холодно и даже получили отпор. Но когда физика вступила в полосу методологического кризиса  в результате коренной ломки научных  понятий, отношение к философии  Маха изменилось.

Вслед за Кантом он утверждает, что  познанию доступны лишь явления, а не сущность вещей. Но в отличие от Канта  он отрицает существование «вещи  самой по себе». Его основной принцип  познания — принцип «экономии  мышления». Он заключается в отказе от предположений, которые невозможно доказать. Например, нельзя считать, что  за явлением есть какая-то сущность. Понятия, формулы, законы лишены объективного содержания. Они соотносятся с явлениями  как стенографические знаки, представляют собой продукты ума, созданные для  удовлетворения потребностей познающего субъекта. Помимо человека законы не имеют  смысла.

Причина и следствия — суть создания нашего мышления. Объективная действительность — это метафизическое допущение,  противоречащее экономии мышления.

Согласно Маху, не тела вызывают ощущения, а комплексы элементов образуют тела. Атом, молекула, масса — это  лишь символы для экономного описания ощущений. То, что мы называем материей, — это только известная закономерная связь элементов. Элементы — не физические, не психические. Они нейтральны. Если они берутся в связи с нервной  системой, то они выступают как  психические,  если же они берутся вне этой связи, то они физические.

В 30— 40-е годы XIX в. во Франции возникла философская школа, которая тоже претендовала на создание «научной философии» и заявила о решительном разрыве с прежней философской традицией (о «революции в философии»). Этой школой и был позитивизм, основанный О. Контом, который провозгласил решительный разрыв с философской («метафизической») традицией, считая, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии; это, по мнению позитивистов, не исключает существования синтеза научного знания.

Позитивистская философия Конта  определенным образом связана с философией французского Просвещения XVIII в. Следуя просветителям, Конт высказал убеждение в способности науки к бесконечному развитию и в неограниченности предметной области, к которой применимы научные методы мышления. Осуществленная Контом классификация наук во многих отношениях может рассматриваться как реализация завета энциклопедистов.

Однако позитивизм Конта примыкает  не к последовательно материалистической ветви французского Просвещения, а к его агностическому, скептическому направлению. При этом позитивизм отличается и от философских концепции Тюрго и Даламбера: то, что у последних находилось па втором плане, у Копта превращается в ядро философии.

История «тяжбы» философии с  наукой показала, как  считает Конт, что всякие попытки «приспособить» «метафизическую» проблематику к духу научности заведомо обречены на провал. В качестве вывода из этой истории Конт предлагает признать, что наука не нуждается в какой-либо стоящей над ней философии, а должна опираться сама на себя. Но из этого не следует, что для адекватного познания действительности достаточно отдельных, частных научных дисциплин. Существует объективная потребность в выявлении, раскрытии связи между отдельными науками, в создании их системы.

За общей наукой, раскрывающей связь  отдельных наук, можно, по мнению Конта, сохранить название «философия». Однако эта новая наука не должна иметь ничего общего с традиционной философией, так как методы исследования старой и новой философии принципиально отличаются друг от друга. Построение «новой философии» является естественным продолжением той работы, которая совершается в специальных науках. Нет никаких ограничений степени общности формулируемых в них закономерностей; более или менее общие из них могут раскрывать сами специальные науки, а исследованием самых общих занимается философия, связанная с чисто научными обобщениями лишь рядом незаметных переходов. Таким образом, философия сводится к общим выводам из естественных и общественных наук.

Не такова, говорит Конт, традиционная философская «метафизика», проблемы которой не только не могут быть решены научным путем (т. е. на основании  данных опыта и рационального  рассуждения), но не могут быть даже поставлены, если следовать по пути конкретно-научного обобщения. Научная философия, по мнению Конта, не имеет дела с «метафизическими» проблемами и поэтому отвергает как идеализм, так и материализм. Пережитки «метафизики» должны быть удалены и из науки. К таким пережиткам он относит претензии науки на раскрытие причин явлений и на проникновение в их сущность. Для успеха научной деятельности достаточно ограничиться признанием, что наука не объясняет, а лишь описывает явления и, формулируя законы, отвечает не на вопрос «почему», а лишь на вопрос «как». Таким образом, Конт принципиально противопоставляет формулировку законов и выявлению причинных зависимостей. Первое он считает неотъемлемой чертой науки, второе — пережитком «метафизики».

Последовательное проведение данного  тезиса О. Конта означало бы не только «изгнание» из науки причинности, но и отрицание возможности раскрытия  объективных, закономерных связей, т. о. признание точки зрения субъективного идеализма Юма. Желая сохранить связь с современной научной практикой, Конт делает это ценой явной непоследовательности.

Вообще весь контовский позитивизм в значительной мере философски непоследователен. Имея несомненную субъективно-идеалистическую тенденцию, логически вытекающую из однажды принятого понимания научности, его позитивизм вместе с тем сохраняет многие элементы естественнонаучного материализма эпохи Просвещения. Это выражается и в подчеркивании подчиненности всей действительности строгим объективным законам, и в характере многих из включенных Контом в «синтетическую философскую науку» обобщений, которые часто качественно не отличаются от обобщений частных наук. А так как бессознательной предпосылкой естествознания XIX в. был материализм, то и некоторые обобщения, включенные в состав позитивистской философии, несли на себе сильный отпечаток естественнонаучного материализма.

В процессе дальнейшего развития позитивизма  все более четко выявлялась его феноменалистическая, субъективно-идеалистическая тенденция, роднившая его с юмизмом. Из науки постепенно выбрасывалась мировоззренческая проблематика и ослаблялось значение элементов естественнонаучного материализма. Об этом свидетельствуют философские учения крупнейших английских позитивистов XIX в.— Дж. С. Милля и Г. Спенсера, которые, существенно отличаясь в деталях от концепции О. Конта, вместе с тем в решении принципиальных философских вопросов вплотную примыкали к ней.

В последнее десятилетие XIX в. позитивизм в своей первой исторической форме  переживает кризис, который был вызван следующими обстоятельствами.

Во-первых, прогресс естественнонаучного  знания обесценил многие из тех «синтетических» обобщений, которые рассматривались позитивизмом как вечное и неоспоримое приобретение науки. Естественнонаучный материализм с элементами механицизма (особенно сильными у Спенсера), нередко являвшийся фактической основой обобщения позитивизма XIX в., уже не мог удовлетворить науку и пришел на рубеже XIX и XX вв. в противоречие с новыми открытиями в физике и биологии, которые могли быть осмыслены только с позиций диалектического материализма.

Во-вторых, развитие науки, и в первую очередь коренная ломка понятий в физике на рубеже XIX—XX вв., а также интенсивное развитие психологических исследований, поставившее на повестку дня вопрос о связи этой науки с другими дисциплинами, изучающими человека и окружающий его мир (в частности, с физиологией и физикой),—все это заставило философию обратиться к изучению эмпирических и логических основ науки, т. е. тех самых «предельных» вопросов знания, от исследования которых всячески отстранялся О. Конт и многие его последователи.

Наконец, в-третьих, все попытки  Конта и его последователей доказать объективную обоснованность предлагаемых ими этических идеалов и системы ценностей в рамках механистической и метафизической социологии не могли увенчаться успехом. Оказалось невозможным включить проблемы ценностей в сферу научного исследования, вывести «должное» из «сущего» и при этом сохранить позитивистский критерий научности.

Постпозитивизм

Постпозитивизм — общее название для нескольких школ философии науки, объединенных критическим отношением к наивным эпистемологическим учениям, которые были развиты в рамках неопозитивизма и ставили целью получение объективного знания из опыта.

К середине ХХ в. в рамках третьего, логического, позитивизма (неопозитивизма) происходит быстрое усложнение теоретико-познавательных конструкций за счет введения аппарата математической логики и все более тонкой и рафинированной работы с ним. В результате на новом витке повторяется ситуация, характерная для кануна позитивизма в XIX в., – отрыв философии науки (в основе которой теперь лежит логика, а не метафизика) от сообщества ученых. "Домашней философией" последних, как и столетием раньше, становятся различные сочетания приведенных выше взглядов «наивного реализма», выраженной М. Планком (п. 3.2) и вариантов второго позитивизма,к которому примыкали некоторые конструктивистские идеи К.Поппера..

Можно констатировать, что во второй четверти XX в., когда  революции в физике завершились (теория относительности и современная  квантовая механика были уже созданы) и физика снова вступила в относительно спокойный этап развития, интерес  к философии в среде ученых упал, и стремительно усложнявшиеся  построения логического позитивизма  их задевали не очень сильно. Наиболее философствующими среди ученых были физики-теоретики, но они, следуя А.Эйнштейну, в основном довольствовались уровнем  обсуждения второго позитивизма, отвечавшего  предреволюционной эпохе конца XIX – начала XX в. Влияние логического позитивизма было заметным лишь в философии квантовой механики, в которой активное участие принимали многие крупные физики-теоретики. Но философия квантовой механики к этому времени перестала взаимодействовать с самой квантовой механикой, перешедшей из стадии становления, когда это взаимодействие было существенным, в стадию роста.

В философии науки  на смену логическому позитивизму, программа которого, как было отмечено в конце предыдущей главы, к середине XX в. выдыхается, приходит постпозитивизм, в центре внимания которого находятся процессы развития и функционирования научного знания и научные революции. Являясь новым словом в философии науки, постпозитивизм образует область относительно малоизвестную ученым. Он проще логического позитивизма по своему языку и аппарату, но психологически сложнее, ибо обсуждаемые здесь идеи противоречат многим привычным установкам ученых. Впрочем, подобным качеством обладал и махизм для ученых XIX в.

Одной из вех, обозначивших наступление так называемого "постпозитивистского" периода, стало английское переиздание книги К. Поппера "Логика научного исследования" (1959), написанной им за четверть века до этого на немецком языке (но тогда, во время расцвета логического позитивизма, она не произвела заметного эффекта) Попперовская критика логического позитивизма была многократно усилена его талантливыми учениками – И. Лакатосом, П. Фейерабендом и др. Другим героем наступления на логический позитивизм и одновременно оппонентом К. Поппера (который тем не менее оказал на него сильное влияние) был Т. Кун со своей книгой "Структура научных революций" (1962).

В результате концепции  логического позитивизма подвергаются логической (К. Поппер, В. Куайн и др.) и исторической (Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд и др.) критике. По словам известного философа науки Марии Хессе эти постпозитивистские программы "оказались вполне очевидной реакцией на ту революционную ситуацию в философии науки 1960-х годов, когда идеи теоретического иммунитета ("теоретической нагруженности" эмпирических данных – А.Л.) и научных революций превратили в развалины тщательно разработанную и специфицированную программу позитивистской и гипотетико-индуктивистской философии науки"¹. Крушение программы логических позитивистов способствовало росту скептических и иррационалистических учений. "Критический рационализм" К. Поппера и И. Лакатоса выступал как альтернатива тех, так и других.

«Среди разнообразных  проблем, обсуждаемых в философии  науки 1960-80-х годов, на первый план - утверждает М. Хессе, - выходят два круга вопросов: методология историко-научных исследований и онтология научных теорий» , т.е. вопросов истории развития науки и отношение научной теории к реальности.

Первый круг вопросов разрабатывается  К. Поппером, Т. Куном  и И.Лакатосом, спорящими между собой, но выступающими единым фронтом против логических позитивистов.

Второй круг вопросов выявляется в спорах между "конструктивистами" ("инструменталистами") и реалистами, которые делятся на "метафизических" (или "наивных") реалистов (типа М.Планка) и более утонченных реалистов-реформаторов (типа "критических рационалистов").

Современник Поппера, В. Куайн (1908–2000) является наследником американского прагматизма, считающим «концептуальную схему науки инструментом… для предсказания будущего опыта, исходя из прошлого опыта». Он начал критику неопозитивизма еще в 50-х годах, его "влияние… на философскую жизнь США сопоставимо с влиянием К. Поппера на философскую жизнь Европы". В 1953 г. он опубликовал свои "Две догмы эмпиризма", где оспорил позицию крупнейшего представителя логического позитивизма Р. Карнапа и его концепцию языковых каркасов. Там он  указывает «на две обусловливающие одна другую предпосылки карнаповской точки зрения – дихотомию (противопоставление) аналитического и синтетического (введенное еще Кантом – А.Л.) и редукционизм (имеется в виду позиция, утверждающая непосредственную или опосредованную сводимость теоретических предложений и терминов к некоей общей эмпирии, базирующейся на данных наблюдения и экспериментов)», которые он характеризует как «догмы эмпиризма». Понимая под онтологией «совокупность объектов, существование которых предполагается теорией», он формулирует тезис «онтологической относительности»: онтология, т.е. «совокупность объектов, существование которых предполагается теорией», «относительна той теории, интерпретацией которой она является». Это предтеча близкому по духу более позднему тезису о «несоизмеримости теорий» Т. Куна и П. Фейерабенда Продолжая идеи П.Дюгема о целостности физической теории Куайн сформулировал известный «тезис Дюгема–Куайна»: «наши предложения о внешнем мире предстают перед трибуналом чувственного опыта не индивидуально, а только как единое целое». Но, занимая почетное место в истории постпозитивизма, Куайн, в отличие, от К. Поппера, Т. Куна и И. Лакатоса не создавал новых моделей развития науки.² 
Заключение

Итак, главный тезис позитивизма  состоит в том, что все подлинное, положительное («позитивное») знание о действительности может быть получено лишь в виде результатов отдельных специальных наук или их «синтетического» объединения и что философия как особая наука, претендующая на содержательное исследование особой сферы реальности, не имеет права на существование. Вся история позитивизма представляет собой в этом смысле интереснейший парадокс: на каждом новом историческом этапе позитивисты ратовали за все более последовательную и строгую «ориентацию на науку» и вместе с тем на каждом новом этапе они все в большей мере утрачивали контакты с действительным содержанием развивающейся научной теории.

Для понимания сущности позитивистской философии недостаточно просто выделить те черты, которые общи различным ее формам, необходимо вскрыть внутренние тенденции развития позитивизма, выяснить причины его возникновения и движущие пружины его эволюции. А это, в свою очередь, требует учета тех изменений во взаимоотношениях науки и философии, которые характерны для нового времени.

Логико-позитивистская доктрина анализа  научного знания чем дальше, тем больше обнаруживала свое несоответствие реальной научной практике, философским осмыслением которой она себя представляла. В итоге среди аналитических философов общепризнанным стало мнение о том, что эта концепция, претендовавшая на точность, строгость и доказательность утверждений, на превращение философии в вид специализированной деятельности, сама является лишь вариантом «метафизики», причем вариантом явно несостоятельным. Из констатации этого факта исходят те направления, которые пришли на смену логическому позитивизму, оставаясь в то же время в рамках аналитической философии.

После разочарования ученых в метафизических концепциях натурфилософии в формировавшейся  как самостоятельное направление  философии науки надолго возобладала тенденция к опускания значения рациональных элементов в научном познании. Это привело к феноменологизации философии науки, рассмотрению науки как «вещи в себе», существующей и развивающейся изолированно от остального мира по своим собственным законам, что нашло свое воплощение в системах позитивизма, а позднее – неопозитивизма. Однако «статичность» создаваемой ими картины науки, невозможность адекватного отражения ни генезиса знания, ни закономерностей и динамики развития науки в целом привело к тому, что к середине ХХ века потенциал этих систем оказался в значительной степени исчерпан. Попытка исправить сложившееся положение была предпринята представителями нового направления в философии науки – постпозитивизма, основоположником которого выступил английский философ Карл Поппер.

Таковы некоторые итоги и  тенденции эволюции позитивистской философии. Эта философия не только не обладает сегодня крупными и влиятельными концепциями, но в значительной мере утратила уверенность в себе, охотно допуская возможность (и даже неизбежность) других, даже откровенно «метафизических», направлений. Представление о возможности устранить из науки специфически-философскую мировоззренческую проблематику и превратить философию в разновидность специальной технической дисциплины оказалось мифом.

Список  литературы

1. Данцев А.А., Любченко В.С. Философия. Учебник для технических направлений и специальностей вузов. М., 1998
2. Хрестоматия по философии: Учебное пособие / Отв. ред. и сост. А. А. Радугин. — Москва: Центр, 2001.
3. Введение в философию. В 2-х частях. Часть 1. Москва: ПОЛИТИЗДАТ, 1999.
4. История философии. Под редакцией В.М.Мапельмана, Е.М.Пенькова. Москва: ПРИОР, 1997 г. (с. 11 - 255).
5. Курбатов В. И. История философии: конспект. Ростов н/Д, 1997.
6. Курс лекций. Екатеринбург, 2000.
7. Основы философии. Учебное пособие. Под редакцией Е.В.Попова - Москва: ВЛАДОС, 1997.
8. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. М., 2000.
9. Философия. Курс лекций. Под редакцией Е.Ф.Солопова. Москва: ВЛАДОС, 1997.

¹ Порус, 1984, с. 109

² Печенкин, 1994, с. 14–20