Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Правописание падежных окончаний имен существительных. Гоголь Н.В

Министерство транспорта Российской Федерации

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Омский государственный университет путей сообщения

Кафедра «Русский и иностранные языки»

Реферат

правописание падежных окончаний существительных

(на примерах из повести Н.В. Гоголя «Мертвые души»)

Студента группы 13-в

Сартакова С.О.

Научный руководитель :

доцент кафедры РИЯ

Греку Р.А.

Омск 2014
Содержание

I. Введение

Имя существительное — это самостоятельная часть речи со значением предметности, которая характеризуется морфологическими признаками рода, числа, падежа и в предложении выполняет главным образом роль подлежащего или дополнения.

Существительные, как правило, имеют постоянный род, изменяются по падежам и числам. Все без исключения имена существительные могут определяться прилагательными и причастиями (осенние пожелтевшие листья).

Цель написания реферата – рассмотрение правописания падежных окончаний имен существительных на примерах из повести Н.В. Гоголя «Мертвые души».

В рамках поставленной цели выявлены следующие задачи:

- изучить правописание падежных окончаний имен существительных;

- привести примеры правописания падежных окончаний имен существительных на примерах из повести Н.В. Гоголя «Мертвые души».

Объект исследования повесть Н.В. Гоголя «Мертвые души».

II. Теоретическая часть

2.1. Падежные окончания существительных 1-го склонения

К 1-му склонению относятся существительные, оканчивающиеся в им.пад. ед.ч. на а(П.). К ним относятся существительные женского рода (страна, земля), некоторые существительные мужского рода (дядя, юноша, Коля) и слова общего рода (задира, тихоня).

Единственное число

1. У существительных на а(П.) в дательном и предложном падежах пишется окончание -е: о воде (вода), по галерее, о галерее (галерея), к Майе, о Майе (Майя), к Косте, о Косте (Костя), к тихоне, о тихоне (тихоня), к юноше, о юноше (юноша).

2. У существительных женского рода на ия в родительном, дательном и предложном падежах пишется окончание -и: от армии, об армии (армия), от иллюзии, к иллюзии, об иллюзии (иллюзия), от дискуссии, к дискуссии, о дискуссии (дискуссия); собственные имена на ия тоже имеют окончание -и: от Марии, к Марии, о Марии (Мария), от Ии, к Ии, об Ии (Ия), от Бии, к Бии, о Бии (река Бия) и др.

Имена и отчества, стоящие рядом, могут иметь разные окончания: Лидия Ивановна: имя Лидия изменяется как существительное на ия, а отчество - как существительное на а: от Лидии Ивановны, к ЛидииИвановне, о Лидии Ивановне.

Следует различать параллельные формы собственных имен типа Анастасия и Настасья, Мария и Марья, Наталия и Наталья, София и Софья. Они имеют также разные окончания в дательном и предложном падежах, ср.: к Наталии (так как оканчивается на ия) - к Наталье (так как оканчивается на ья).

Множественное число

1. У существительных женского рода, оканчивающихся на а, в родительном падеже после шипящих ь не пишется: барж (баржа), краж (кража), лыж (лыжа), рощ (роща), туч (туча), тысяч (тысяча).

2. Существительные женского рода на ия (армия, линия) и на ья (если ударение не падает на окончание: певунья, хохотунья) в родительном падеже оканчиваются на ий (это суффикс основы, а окончание - нулевое): армий, аудиторий, пародий, экскурсий, гостий (но: гостей от гость), колдуний, оладий (оладья), певуний, хлопотуний, шалуний.

Существительные на ударяемое ья (скамья) в родительном падеже оканчиваются на ей (окончание также нулевое): бадей (бадья), ладей, полыней, свиней, семей, статей; также судей (судья). Нормативными являются формы долей, кеглей, пеней.

3. Существительные на ня (вишня, спальня, богиня) в родительном падеже пишутся с ь и без него: это зависит от буквы, стоящей перед ня.

Если перед ня стоит гласная, то в родительном падеже пишется ь, например: яблонь (ябло-ня), богинь (боги-ня), княгинь (княги-ня), разинь (рази-ня), героинь (герои-ня), монахинь (монахи-ня), погонь(пого-ня), тихонь (тихо-ня), рабынь (рабы-ня), дынь (ды-ня), твердынь (тверды-ня), гордынь (горды-ня), барынь (бары-ня), гусынь (гусы-ня), простынь (просты-ня), пустынь (пусты-ня), святынь(святы-ня), нянь (ня-ня).

Если перед ня стоит согласная, то ь на конце нет. Например: вишен (виш-ня), ставен (став-ня), боен (бой-ня), каменоломен (каменолом-ня), винокурен (винокур-ня), башен (баш-ня), пашен (паш-ня),черешен (череш-ня), скворечен (сквореч-ня), конюшен (конюш-ня), наковален (наковаль-ня), готовален (готоваль-ня), спален (спаль-ня), купален (купаль-ня), колоколен (колоколь-ня) и др.

Исключение составляют слова барышень, боярышень, деревень, кухонь, которые пишутся с ь.

2.2. Падежные окончания существительных 2-го склонения

Ко 2-му склонению относятся существительные мужского рода с нулевым окончанием (сад, край, гусь) и существительные среднего рода, оканчивающиеся на о(е) , (окно, море, управление).

Единственное число

1. У существительных мужского рода с нулевым окончанием (дом, гусь, край, иней, улей), а также у существительных среднего рода на о, е в предложном падеже пишется окончание -е: о доме, о гусе, о крае (но: в краю), в инее, в улье, в окне, в море.

Существительные мужского рода наряду с окончанием -е в некоторых случаях могут иметь окончание -у. Различие таких форм связано в одних случаях со значением: находиться в лесу(обстоятельственное значение) - рассказывать о лесе (объектное), стоять в строю - в синтаксическом строе русского языка, быть на Дону - слышал о «Тихом Доне» (произведение); в других случаях - со стилистической окраской: в цехе (книжный вариант) - в цеху (разговорный), в отпуске -в отпуску, на крюке - на крюку, в спирте - в спирту и т.п.

2. Существительные мужского рода с основой на согласный (и c нулевым окончанием) в родительном падеже имеют преимущественно окончание -а(-я) и реже -у(-ю): города, гвоздя, лося, керосину, песку.

Окончание -у(-ю) пишется:

1) у существительных, называющих вещество с указанием на его количество, т.е. когда необходимо назвать часть этого вещества от общего объема, количества: килограмм сыру (ср.: производство сыра), чашка чаю (ср.: плантация чая), купить керосину, клею, лаку, меду; принести песку, жиру; добавить кипятку, перцу, чесноку.

Примечание. При наличии уменьшительно-ласкательного суффикса употребляется только форма на -у: попить чайку, купить сырку, попробовать медку;

2) у некоторых существительных, собирательных и отвлеченных, если необходимо подчеркнуть оттенок количественного значения: мало народу (ср.: судьба народа), нагнетать страху (у страха глаза велики), наделать шуму (устать от шума);

3) у существительных, входящих в состав устойчивых выражений: без году неделя, беситься с жиру, говорить без умолку, дать маху, добиться толку, задать перцу, нашего полку прибыло, нужно до зарезу, не до смеху, поддать жару, прибавить шагу, ни слуху ни духу;

4) у существительных для их смыслового различия: выйти из дому (т.е. из своего дома) -выйти из дома (из любого строения); уйти из дому (ненадолго) - уйти из дома (своего); проводить до дому (т.е. домой) - проводить до дома (какого-нибудь).

3. У существительных мужского рода на ий и среднего на ие в предложном падеже пишется окончание -и: о гении (гений), в гоголевском «Вии« («Вий»), о кии (кий), об алюминии (алюминий), в гербарии(гербарий), в планетарии (планетарий), о бедствии (бедствие), в здании (здание), о сочувствии (сочувствие).

Исключение: на острие.

4. У существительных среднего рода на ье в предложном падеже пишется окончание -е: на взморье, в Приамурье, об ожерелье, о счастье, в волненье (но: в волнении - так как волнение).

Исключение: в забытьи.

Примечание. Различаются слова, одинаково звучащие, но по-разному пишущиеся и имеющие разные окончания в предложном падеже, типа варенье (продукт) и варение (процесс): о варенье - о варении; сюда же вносим слова соленье и соление, копченье и копчение, воскресенье и воскресение.

5. У существительных среднего рода на мя (их десять: бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя), а также у существительного дитя в дательном и предложном падежах пишется окончание -и: к пламени, о пламени, к дитяти, о дитяти.

6. Русские фамилии и названия населенных пунктов с суффиксами -ин, -ын, -ов, -ев изменяются по-разному: фамилии в творительном падеже единственного числа имеют окончание -ым (как прилагательные): Пушкиным, Некрасовым, Спицыным, Воробьевым; названия населенных пунктов в творительном падеже оканчиваются на -ом (как существительные): городом Пушкином, под Ивановом, с городом Харбином.

Иноязычные фамилии на ин, ов в творительном падеже имеют окончания существительного -ом: Дарвином, Чаплином, Бюловом ( в этих словах ин, ов не являются суффиксами).

Славянские фамилии на их, ых, ово (Дурново, Долгих) и иноязычные фамилии на е, и, о, у (Доде, Рабле, Дефо, Неру) не склоняются. Иноязычные фамилии, оканчивающиеся на твердый согласный (Вагнер, Глиэр), при обозначении лиц женского пола тоже не склоняются.

Множественное число

1. У существительных мужского рода в именительном падеже множественного числа возможны формы на ы, и, а, я: курсы, сады, гвозди, берега, края.

Формы на а, я употребляются: 1) у многих односложных слов: бег - бега, бока, борта, века (но: во веки веков, в кои веки), глаза, дома, леса, луга, рога;

2) у слов, имеющих в единственном числе ударение на первом слоге: адрес - адреса, веера, жемчуга, закрома, катера, округа;

3) у некоторых слов-омонимов (выбор формы на а, я или ы, и зависит от смысла): корпусы (туловища) - корпуса (здания, воинская единица), лагери (общественно-политические группировки) - лагеря(спортивные, военные), мехи (механизм, емкости для вина) - меха (выделанные шкуры зверя), ордены (организации) - ордена (знаки отличия), ордеры (в архитектуре) - ордера (документы), пропуски(что-нибудь пропущенное, недосмотренное) - пропуска (документы), хлебы (печеные) - хлеба (злаки на корню); ср. также различие существительных, имеющих формы единственного и множественного числа, и существительных, имеющих форму только множественного числа: проводы (от провожать) и провода (от провод), счёты (приспособление для счета, отношения) и счета (документы). Смыслоразличительная роль у форм на ы(и) и а(П.) в следующих словах: зубы - зубья, корни - коренья, крюки - крючья, листы - листья, мужи - мужья, сыны - сыновья и др.; ср. также у слов среднего рода: колени (суставы) - колена (в танцах) - коленья (сочленения у трубы).

2. Многие имена существительные мужского рода в родительном падеже множественного числа имеют нулевое окончание, т.е. оканчиваются на согласную основы. Сюда относятся слова, называющие:

1) парные предметы: (нет) ботинок, валенок, погон, чулок, эполет (но: носок и носков, рельс и рельсов);

2) некоторые национальности (у большинства из них основа оканчивается на н и р): (образ жизни) англичан, армян, башкир, болгар, бурят, грузин, лезгин, осетин, румын, туркмен, хозар (но: бедуинов, мегрелов, монголов, орочей, таджиков, узбеков, чукчей, якутов);

3) отдельные наименования единиц измерения, если они употреблены с неопределенно-количественными словами (мало, много, немного, несколько) или с числительными: (несколько) ампер, (десять) аршин, ватт, вольт, герц, рентген (но: грамм и граммов, килограмм и килограммов, карат и каратов, микрон и микронов, ом и омов);

4) некоторые наименования родов войск: (группа) партизан, солдат (но: гусар и гусаров, драгун и драгунов, кирасир и кирасиров, улан и уланов, гардемарин и гардемаринов; минеров, саперов,мичманов).

Как нормативные употребляются формы на ов: абрикосов, апельсинов, мандаринов, помидоров, томатов (но: баклажан и баклажанов).

При образовании формы родительного падежа множественного числа у слов-омонимов необходимо обращать внимание на значение слова: глазок (у картофеля) - глазки, глазков (нет); глазок(уменьшительное от глаз) - глазки, глазок (не видел); рожки (пищевой продукт) - рожков (много); рожки (уменьшительное от рог) - рожек (нет).

3. Существительное среднего рода на ие (издание, удивление) и на ье (ожерелье, предгорье) в родительном падеже множественного числа оканчиваются на ий (окончание нулевое): завоеваний, переживаний, приглашений, притязаний, разочарований, состязаний, формирований; кочевий (кочевье), надгробий, побережий, предместий, угодий.

Существительные на ьё в родительном падеже множественного числа оканчиваются на ей (окончание нулевое): ружей (ружьё).

Исключение: копьё - копий.

Примечание. Слова низовье, устье, а также существительное мужского рода подмастерье в родительном падеже имеют окончание -ее: низовьев, устьев, подмастерьев.

2.3. Падежные окончания существительных 3-го склонения

К 3-му склонению относятся существительные женского рода с основой на мягкий согласный или шипящий и нулевым окончанием в им.пад. ед.ч. (мать, степь, дичь, любовь).

Единственное число

1. Существительные женского рода, оканчивающиеся на шипящий, в именительном и винительном падежах единственного числа имеют букву ь на конце: блажь, горечь, мышь, плешь, роскошь, брешь, рожь.

Примечание. У существительных мужского рода, оканчивающихся на шипящую, буква ь не пишется на конце: голыш, мякиш, престиж.

2. Существительные женского рода, оканчивающиеся на ь, в родительном, дательном и предложном падежах имеют окончание -и: у молодежи, к молодежи, о молодежи; нет акварели, к акварели, об акварели.

Примечание. Нарицательное существительное любовь в родительном, дательном и предложном падежах утрачивает гласный о, однако в собственном имени Любовь гласный о сохраняется, ср.: нет любви, к любви, о любви, но: Любови, к Любови, о Любови.

Множественное число

1. Существительные дверь, дочь, лошадь в творительном падеже оканчиваются на -ями, -ьми: дверями - дверьми, дочерями - дочерьми, лошадями - лошадьми; существительные кость, плеть имеют окончание -ями: костями, плетями (форма на -ьми имеется в выражениях лечь костьми, бить плетьми).

2. Существительные, употребляющиеся только в форме множественного числа, имеют нормативную форму родительного падежа как с нулевым окончанием, так и с материально выраженным:заморозк-ов, лохмоть-ев, пант-ов, нападок, ножниц, панталон, потёмок, сумерек, шаровар, будней и буден, дровн-ей, ясл-ей, выкрутас-ов, грабель и граблей, рейтуз и др.

III. Практическая часть

Падежные окончания имен существительных в повести Н.В. Гоголя «Мертвые души»

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, — словом, все те, которых называют господами средней руки.
В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод.
Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо.
Он выбежал проворно, с салфеткой в руке, — весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галерее показывать ниспосланный ему богом покой.
Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, то есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов, и дверью в соседнее помещение, всегда заставленною комодом, где устроивается сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать о всех подробностях проезжающего.
Наружный фасад гостиницы отвечал ее внутренности: она была очень длинна, в два этажа; нижний не был выщекатурен и оставался в темно-красных кирпичиках, еще более потемневших от лихих погодных перемен и грязноватых уже самих по себе; верхний был выкрашен вечною желтою краскою; внизу были лавочки с хомутами, веревками и баранками.
В угольной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою.
Пока приезжий господин осматривал свою комнату, внесены были его пожитки: прежде всего чемодан из белой кожи, несколько поистасканный, показывавший, что был не в первый раз в дороге.
Чемодан внесли кучер Селифан, низенький человек в тулупчике, и лакей Петрушка, малый лет тридцати, в просторном подержанном сюртуке, как видно с барского плеча, малый немного суровый на взгляд, с очень крупными губами и носом.
Вслед за чемоданом внесен был небольшой ларчик красного дерева с штучными выкладками из карельской березы, сапожные колодки и завернутая в синюю бумагу жареная курица.
Когда все это было внесено, кучер Селифан отправился на конюшню возиться около лошадей, а лакей Петрушка стал устроиваться в маленькой передней, очень темной конурке, куда уже успел притащить свою шинель и вместе с нею какой-то свой собственный запах, который был сообщен и принесенному вслед за тем мешку с разным лакейским туалетом.
В этой конурке он приладил к стене узенькую трехногую кровать, накрыв ее небольшим подобием тюфяка, убитым и плоским, как блин, и, может быть, так же замаслившимся, как блин, который удалось ему вытребовать у хозяина гостиницы.
Покамест слуги управлялись и возились, господин отправился в общую залу.
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, какие читатель, верно, никогда не видывал.
Подобная игра природы, впрочем, случается на разных исторических картинах, неизвестно в какое время, откуда и кем привезенных к нам в Россию, иной раз даже нашими вельможами, любителями искусств, накупившими их в Италии по совету везших их курьеров.
Господин скинул с себя картуз и размотал с шеи шерстяную, радужных цветов косынку, какую женатым приготовляет своими руками супруга, снабжая приличными наставлениями, как закутываться, а холостым — наверное не могу сказать, кто делает, бог их знает, я никогда не носил таких косынок.
Размотавши косынку, господин велел подать себе обед.
Покамест ему подавались разные обычные в трактирах блюда, как-то: щи с слоеным пирожком, нарочно сберегаемым для проезжающих в течение нескольких неделей, мозги с горошком, сосиски с капустой, пулярка жареная, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, всегда готовый к услугам; покамест ему все это подавалось и разогретое, и просто холодное, он заставил слугу, или полового, рассказывать всякий вздор — о том, кто содержал прежде трактир и кто теперь, и много ли дает дохода, и большой ли подлец их хозяин; на что половой, по обыкновению, отвечал: «О, большой, сударь, мошенник». Как в просвещенной Европе, так и в просвещенной России есть теперь весьма много почтенных людей, которые без того не могут покушать в трактире, чтоб не поговорить с слугою, а иногда даже забавно пошутить над ним.
Впрочем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точностию расспросил, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни одного значительного чиновника; но еще с большею точностию, если даже не с участием, расспросил обо всех значительных помещиках: сколько кто имеет душ крестьян, как далеко живет от города, какого даже характера и как часто приезжает в город; расспросил внимательно о состоянии края: не было ли каких болезней в их губернии — повальных горячек, убийственных какие-либо лихорадок, оспы и тому подобного, и все так обстоятельно и с такою точностию, которая показывала более, чем одно простое любопытство.
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был бильярд с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в последнем акте на сцену. Игроки были изображены с прицелившимися киями, несколько вывороченными назад руками и косыми ногами, только что сделавшими на воздухе антраша.
Кое-где просто на улице стояли столы с орехами, мылом и пряниками, похожими на мыло; где харчевня с нарисованною толстою рыбою и воткнутою в нее вилкою.
Чаще же всего заметно было потемневших двуглавых государственных орлов, которые теперь уже заменены лаконическою надписью: «Питейный дом».
Он заглянул и в городской сад, который состоял из тоненьких дерев, дурно принявшихся, с подпорками внизу, в виде треугольников, очень красиво выкрашенных зеленою масляною краскою.
Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что «город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику».
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Накушавшись чаю, он уселся перед столом, велел подать себе свечу, вынул из кармана афишу, поднес ее к свече и стал читать, прищуря немного правый глаз.
Впрочем, замечательного немного было в афишке: давалась драма г. Коцебу, в которой Ролла играл г. Поплёвин, Кору — девица Зяблова, прочие лица были и того менее замечательны; однако же он прочел их всех, добрался даже до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли и там чего-нибудь, но, не нашедши ничего, протер глаза, свернул опрятно и положил в свой ларчик, куда имел обыкновение складывать все, что ни попадалось.
День, кажется, был заключен порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются в иных местах обширного русского государства.
Весь следующий день посвящен был визитам; приезжий отправился делать визиты всем городским сановникам.
Был с почтением у губернатора, который, как оказалось, подобно Чичикову был ни толст, ни тонок собой, имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками…
Жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору.
И потом еще долго сидел в бричке, придумывая, кому бы еще отдать визит, да уж больше в городе не нашлось чиновников.
В разговорах с сими властителями он очень искусно умел польстить каждому.
Губернатору намекнул как-то вскользь, что в его губернию въезжаешь, как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников, достойны большой похвалы.
Полицеймейстеру сказал что-то очень лестное насчет городских будочников; а в разговорах с вице-губернатором и председателем палаты, которые были еще только статские советники, сказал даже ошибкою два раза: «ваше превосходительство», что очень им понравилось.
Следствием этого было то, что губернатор сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю.
Многие дамы были хорошо одеты и по моде, другие оделись во что бог послал в губернский город.
Мужчины здесь, как и везде, были двух родов: одни тоненькие, которые всё увивались около дам; некоторые из них были такого рода, что с трудом можно было отличить их от петербургских, имели так же весьма обдуманно и со вкусом зачесанные бакенбарды или просто благовидные, весьма гладко выбритые овалы лиц, так же небрежно подседали к дамам, так же говорили по-французски и смешили дам так же, как и в Петербурге.
Эти, напротив того, косились и пятились от дам и посматривали только по сторонам, не расставлял ли где губернаторский слуга зеленого стола для виста.
Лица у них были полные и круглые, на иных даже были бородавки, кое-кто был и рябоват, волос они на голове не носили ни хохлами, ни буклями, ни на манер «черт меня побери», как говорят французы, — волосы у них были или низко подстрижены, или прилизаны, а черты лица больше закругленные и крепкие. Это были почетные чиновники в городе.
Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда; их существование как-то слишком легко, воздушно и совсем ненадежно.
Наружного блеска они не любят; на них фрак не так ловко скроен, как у тоненьких, зато в шкатулках благодать божия.
У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь — и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями.
Наконец толстый, послуживши богу и государю, заслуживши всеобщее уважение, оставляет службу, перебирается и делается помещиком, славным русским барином, хлебосолом, и живет, и хорошо живет.
Нельзя утаить, что почти такого рода размышления занимали Чичикова в то время, когда он рассматривал общество, и следствием этого было то, что он наконец присоединился к толстым, где встретил почти все знакомые лица: прокурора с весьма черными густыми бровями и несколько подмигивавшим левым глазом так, как будто бы говорил: «Пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу», — человека, впрочем, серьезного и молчаливого; почтмейстера, низенького человека, но остряка и философа; председателя палаты, весьма рассудительного и любезного человека, — которые все приветствовали его, как старинного знакомого, на что Чичиков раскланивался несколько набок, впрочем, не без приятности.
Тут же познакомился он с весьма обходительным и учтивым помещиком Маниловым и несколько неуклюжим на взгляд Собакевичем, который с первого раза ему наступил на ногу, сказавши: «Прошу прощения».
Тут же ему всунули карту на вист, которую он принял с таким же вежливым поклоном.
Хотя почтмейстер был очень речист, но и тот, взявши в руки карты, тот же час выразил на лице своем мыслящую физиономию, покрыл нижнею губою верхнюю и сохранил такое положение во все время игры.
На другой день Чичиков отправился на обед и вечер к полицеймейстеру, где с трех часов после обеда засели в вист и играли до двух часов ночи.
Там, между прочим, он познакомился с помещиком Ноздревым, человеком лет тридцати, разбитным малым, который ему после трех-четырех слов начал говорить «ты».
С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на «ты» и обращался по-дружески; но, когда сели играть в большую игру, полицеймейстер и прокурор чрезвычайно внимательно рассматривали его взятки и следили почти за всякою картою, с которой он ходил.
На другой день Чичиков провел вечер у председателя палаты, который принимал гостей своих в халате, несколько замасленном, и в том числе двух каких-то дам.
Потом был на вечере у вице-губернатора, на большом обеде у откупщика, на небольшом обеде у прокурора, который, впрочем, стоил большого; на закуске после обедни, данной городским главою, которая тоже стоила обеда.
Словом, ни одного часа не приходилось ему оставаться дома, и в гостиницу приезжал он с тем только, чтобы заснуть.

IV. Заключение

Таким образом, изменение существительных по падежам и числам называется склонением. В зависимости от системы падежных окончаний единственного числа выделяются три основных типа склонения имен существительных: I, II и III.

К I склонению относятся все существительные женского, мужского и общего рода с окончаниями -а (-я) в именительном падеже: земля, дедушка, судья, сирота.

Ко II склонению относятся все существительные мужского рода с нулевым окончанием (кроме путь) и существительные мужского и среднего рода с окончаниями -о, -е в именительном падеже: проспект, герой, домишко, волокно, поле, копье, подмастерье.

К III склонению относятся существительные женского рода с нулевым окончанием: цель. молодость. речь, тишь.

Во множественном числе большинство падежных окончаний существительных различных типов склонения совпадают.

В работе была произведен поиск падежных окончаний имен существительных на примерах из повести Н.В. Гоголя «Мертвые души».

V. Список использованной литературы

Гоголь Н.В. Мертвые души. - М., 2001. - 270 с.
Горбачевич К.С. Нормы современного русского литературного языка. - М., 1981.
Культура русской речи и эффективность общения.- М., 1996.
Русский язык и Культура речи. А.И. Дунев и др. под ред. Черняк В.Д.- М.2002 г.
Скворцов Л.И Теоретические основы культуры речи. - М., 1990г.
Федосюк М. Д. Лодаженская Т. А.,. Михайлова О. А., Николина Н. А. Русский язык.- М.: Наука, 2001

Правописание падежных окончаний имен существительных. Гоголь Н.В 📙 Реферат → 🆔 213377