Правовая онтология

ПРАВОВАЯ ОНТОЛОГИЯ

Проблемы правовой онтологии (учения о бытии права), правовой гносеологии (учения о познании права) и правовой аксиологии (учения о ценности права) по-разному трактуются представителями разных типов правопонимания. При этом в рамках каждого типа правопонимания рассмотрение вопросов онтологического характера (что есть право?) тесно, а порой и неразрывно связано с проблематикой правовой гносеологии (как познается право?) и правовой аксиологии (в чем ценность права?).

1. Легистская онтология

Легистское отрицание объективной  правовой сущности, независимой от субъективной воли и произвола законодателя, и сведение права к закону (позитивному  праву) в онтологическом плане означает, что бытие права для легистов (позитивистов и неопозитивистов) это  наличное существование эмпирически-реального (и в этом смысле позитивного) явления, т.е. определенного феномена официально-властного  характера. Реальность (и позитивность) данного феномена представлена в  виде текста соответствующего официального документа, который трактуется (понимается и интерпретируется) в качестве нормативно-правового акта и источника права.

Этим обусловлен и повышенный интерес  легистов (позитивистов и неопозитивистов, особенно представителей аналитической  юриспруденции) к юридико-догматическому анализу текста акта, к его трактовке  с позиций легистской лингвистики  и герменевтики (теории толкования текстов). При этом все, что выходит  за рамки подобного анализа текста акта, является для легистов чем-то метафизическим, нереальным, непозитивным. Подобные непозитивные понятия, идеи, принципы (типа: сущность права, идея права, естественное право , неотчуждаемые права человека и т.д.) это, согласно легизму, лишь ложные слова, языковые иллюзии и софизмы. Понятийно-смысловые проблемы онтологического, да и гносеологического характера (о сущности и явлении в праве, о бытии права как специфического регулятора и т.д.) тем самым подменяются легистскими представлениями о правильном словоупотреблении.

Подобный подход развивал уже ярый позитивист И. Бентам, оказавший заметное влияние на становление взглядов представителей аналитической юриспруденции (Д. Остин и др.). Естественное право это, согласно его оценке, словесная фикция, метафора, а неотчуждаемые права человека химера воображения. Начатое Бентамом очищение языка юриспруденции от подобных обманных слов было продолжено последующими позитивистами, особенно последовательно в кельзеновском чистом учении о праве.

Дальше всех в этом направлении  пошел, пожалуй, русский дореволюционный  юрист В. Д. Катков. Реформируя юриспруденцию с помощью общего языковедения, он даже предлагал вовсе отказаться от слова право и пользоваться вместо него словом закон, поскольку, как утверждал он, в реальности нет особого явления право.

Легистская онтология права, таким  образом, носит феноменалистский характер, причем право как феномен (явление) лишено правовой сущности. Здесь бытие  права не зависит от каких-либо объективных  оснований, а целиком и полностью  определяется и задается авторитетом  власти, ее собственным субъективным усмотрением и решением.

2. Естественно-правовая онтология

Бытие права, согласно онтологии юснатурализма, представлено в двух противоположных  формах: в форме подлинного бытия  права (это бытие естественного  права) и в форме неподлинного бытия (это существование позитивного  права).

Под подлинностью, как самого естественного права, так и его бытия при этом имеется в виду объективная преданность (богом, природой, разумом и т.д.) права как определенной сущности, выражающей истинный смысл того, что есть право. Это объективная сущность и есть истинное, подлинное бытие права. Подлинность объективной сущности включает в себя, таким образом, и свойство непосредственного существования.

Бытие естественного права как  подлинное бытие права самодостаточно, поскольку такое бытие это  одновременно и бытие сущности, и  непосредственное существование (и  действие) данной сущности в качестве явления. Естественно-правовая сущность существует в форме и рамках подлинного бытия и для своего осуществления и действия не нуждается в инобытии (в иных, чем подлинное бытие, формах проявления, существования и действия).

Инобытие же права (т.е. существование  права вне подлинного бытия, в  форме внешнего явления, не тожденного истинной сущности, различаемого с  ней), согласно такой онтологии, представлено в неподлинном бытии неподлинного (искусственного, произвольного) права  в существовании и действии позитивного  права.

С таким подходом связано и представление  об одновременном, параллельном, независимом  друг от друга существовании и  действии двух прав (двух форм бытия права) подлинного (естественного) права и неподлинного (позитивного) права.

Естественно-правовая онтология, исходящая  из разрыва двух форм бытия права (подлинного и неподлинного), в своей  в принципе верной критике недостатков  легистского подхода (отрицание  объективной сущности права и  т.д.) впадает в другую крайность  в отрицание необходимости инобытия права, т.е. выражения (осуществления, существования, действия) сущности права в форме установленного государством общеобязательного правового явления правового закона (позитивного права, соответствующего сущности права).

Однако подлинность права это не только его истинность как сущности, но и его реальность как общеобязательного правового явления.

3. Либертарно-юридическая онтология

Бытие права, согласно либертарно-юридической  онтологии, это реальное, наличное бытие  правового закона, т.е. позитивно-правового  явления, выражающего объективную  сущность права (свойства и требования принципа формального равенства).

Бытие права, его существование  и действие предполагают необходимую  связь между правовой сущностью  и правовым явлением, взаимосвязанное  единство которых и есть право  как особая форма и специфический  регулятор общественных отношений.

Либертарно-юридическая онтология  направлена против односторонних представлений, будто право это либо некая идеальная сущность, существующая сама по себе, без ее внешнего выражения в виде общеобязательного явления, как считают юснатуралисты, либо некое общеобязательное явление, лишенное объективной правовой сущности, как полагают легисты.

В правовом законе как форме бытия  права правовая сущность (формальное равенство) выражена (и существует) в виде адекватного общеобязательного  явления (т.е. в виде сущности закона, позитивного права), а общеобязательное явление (закон) представляет собой  форму выражения данной правовой сущности и только поэтому выступает, существует и действует как правовое явление (как правовой закон).

Правовой закон это надлежащая (адекватная, полная, завершенная и в этом смысле подлинная) форма бытия права, поскольку лишь в данной форме сущность и явление представляют собой правовую сущность и правовое явление в их взаимосвязи и необходимом единстве. Такая надлежащая форма бытия права отсутствует в онтологических представлениях как юснатурализма, где отвлеченному понятию естественно-правовой сущности, лишенной адекватной формы общеобязательного явления, придается самостоятельное бытие вне позитивного права, так и легизма, где общеобязательному явлению, не имеющему соответствующей правовой сущности, придается значение правового явления.

Невозможность правового закона как  формы бытия права с позиций  юснатурализма и легизма свидетельствует  о том, что у представителей этих направлений нет соответствующей  концепции права (и его бытия), применительно к которому теоретически возможно говорить о различении правовой сущности и правового явления, о  необходимом характере их взаимосвязей и их единства. Поэтому, строго говоря, сущность у юснатуралистов и явление  у легистов не представляют собой  именно правовую сущность и именно правовое явление, поскольку юснатуралистская сущность это не сущность общеобязательного  явления, а легистское явление это  не явление объективной правовой сущности.

Согласно либертарно-юридической  онтологии, формальное равенство (т.е. правовая сущность) это сущность общеобязательного  позитивно-правового явления (закона), а общеобязательное позитивно-правовое явление (закон) это государственная  форма проявления, выражения и  конкретизации этой объективной  правовой сущности (формального равенства).

Бытие права включает в себя всю  совокупность внутренне взаимосвязанных  и предполагающих друг друга свойств  и характеристик права как  необходимого единства правовой сущности и правового явления, права как  общеобязательной формы равенства, свободы и справедливости в общественной жизни людей.

Право исторично, и его бытие  опосредовано социально-историческим опытом. И в этом смысле право  апостериорно, а не априорно. Поэтому природу права (социально-исторический смысл и содержание бытия права, его сущности и существования) не следует смешивать ни с правом природы (с природной данностью права), ни с природой разума (с априорной данностью права из чистого разума), хотя и разум, и природа играют существенную роль в историческом процессе генезиса, развития и действия права.

По аналогии с аристотелевским  положением о том, что человек, по природе своей, существо политическое, можно сказать, что человек, по природе своей, существо правовое. Но подобные суждения вовсе не означают априорности, природной данности, прирожденности человеку политической и правовой сущности, политических и правовых форм общественного бытия людей.

Если бы человек, как считал Руссо, рождался уже свободным (уже от природы  люди были бы свободными и равными), то он нигде не был бы в оковах, и со свободой, равенством, правом, справедливостью  у человечества вообще не было бы никаких  проблем.

В том-то и дело, что вектор движения прямо противоположный: человек  и человечество развиваются к  свободе, праву, равенству, справедливости из ситуации их отсутствия. И речь может идти лишь о том, что человек (и целые народы) по своей природе (интеллектуальной и волевой), в отличие от других живых существ, может, потенциально способен на путях своего духовного, культурного, социального развития и совершенствования прийти к политическим и правовым формам организации общественной жизни.

С точки зрения либертарно-юридической  онтологии принципиальное значение имеет реально-практическое утверждение исторически достигнутой ступени и меры равенства, свободы и справедливости в форме общеобязательного государственного закона (т.е. правового закона), без чего нет ни бытия права, ни правовых явлений как таковых.

В рамках бытия правового закона все правовые феномены (не только правовая норма, правовое отношение, правовое сознание, но и, скажем, правоспособность и правосубъектность, правовой статус и правовой режим, правовой договор, иск и обвинение, судебное и административное решение даже в условиях отсутствия прецедентного  права, правовые процедуры и процессуальные формы и т.д.) являются формами  выражения, осуществления и существования  уже качественно определенной для данного социального времени и пространства сущности права, принципа формального равенства. Все эти формы существования права равнокачественные формальности в плоскости конкретизации смысла и значений принципа формального равенства, а вовсе не сами по себе фактичности жизни, не непосредственные социальные факты.

Различие этих форм бытия права  носит, следовательно, функциональный, а не сущностный характер. Смысл единого принципа формального равенства выражается (и существует), например, в правовой норме в виде правил поведения субъектов права (в форме долженствования определенной модели поведения субъектов права), в правовом отношении в виде взаимоотношений формально равных, свободных и независимых друг от друга субъектов права, в правосознании в форме осознания смысла и требований принципа права членами данного правового сообщества, в правосубъектности в форме признания индивидов формально равными, свободными и независимыми друг от друга субъектами правового типа общения, в правовых процедурах в форме равного и справедливого порядка приобретения и реализации прав и обязанностей всеми субъектами разрешения спора о праве и т.д.

Так что право существует во всех этих правовых формах, а не только в  одной форме (правовой норме) или  в трех формах (правовой норме, правовом отношении, правосознании), но каждая из этих форм существования права выполняет  свою особую функцию и занимает свое особое место в общем контексте  бытия права.

При этом не следует забывать, что  все правовые феномены, все бытие  права это проявления (формообразования) принципа формального равенства, т.е. бытие, существование и действие правовых формальностей, мир формальных предметов (типа: субъект права, норма права, правовое отношение и т.д.), которые в одинаковой степени юридико-логически абстрагированы от фактических отношений, опосредуемых (регулируемых, квалифицируемых и т.д.) в соответствующих правовых формах. Так что объективная реальность бытия права, как и права вообще, это реальность существования и действия правовой формы, формально-правовая, формально-содержательная реальность, а не эмпирическая, не фактически-содержательная реальность.

Особое место и значение нормы  права как правового феномена обусловлена юридико-доктринальной трактовкой правовой нормы как системного элемента права (отсюда и доктринальное определение права в целом как системы норм) и связанной с этим интерпретацией положений текста закона (позитивного права) в качестве определения содержания соответствующих структурных частей нормы (гипотезы, диспозиции и санкции).

Либертарно-юридическая доктрина права, оперируя правовой нормой (нормой правового закона) и отвергая ее легистскую подмену неправовой нормой (нормой неправового закона), не только не отрицает, а напротив, развивает дальше собственно юридическое понимание нормативности права. И с точки зрения либертарно-юридической онтологии задача состоит не в денормативизации права, а в юридизации нормы закона как правового явления, как формы существования и действия права. Только как одна из форм выражения и осуществления формального равенства норма правового закона в соотношении, взаимосвязи и взаимодействии с другими необходимыми правовыми формами может занять свое надлежащее место в общем пространстве бытия права.

При этом роль исходного правового  начала, определяющего правовой смысл  и характер тех или иных явлений  и форм, включая и норму, играет принцип формального равенства, которому должны соответствовать все  формы бытия и действия права.

 
ПРАВОВАЯ АКСИОЛОГИЯ

1. Общая характеристика

Аксиология - учение о ценностях. Использование понятия "ценность" в специальном смысле нравственно  должного восходит к Канту. Ценность в его трактовке - это то, что  имеет значение долженствования  и свободы. Этот априорный мир должного конструируется Кантом в отрыве и противостоянии к миру сущего (к эмпирическому "бытию", к сфере фактических явлений, отношений и т.д.), где царят причинно-следственные связи и необходимость. Речь, таким образом, идет о нормативном и регулятивном значении ценностей, которые представляют собой, по Канту, априорные императивы разума - цели, требования, формулы и максимы должного. С этим нравственно должным связаны и те категорические императивы, которые формулируются Кантом применительно к морали и праву.

Последователи Канта (Р. Г. Лотце, В. Виндельбанд и др.) пошли дальше Канта и развивали представления  о нормативно-регулятивной значимости ценностей и целеполаганий в  сфере не только нравственности, но также науки, искусства и культуры в целом. Так, неокантианец Виндельбанд толковал ценности как нормы культуры и, кроме ценностей истины, добра и красоты, признавал такие ценности-блага человеческой культуры, как искусство, религия, наука и право.

Иной подход к проблеме ценностей характерен для объективно-идеалистической  философии (от Платона до Гегеля и  их современных последователей), согласно которой бытие есть благо (т.е. ценность). Но при этом под бытием имеется  в виду не эмпирическая реальность, а истинное бытие, т.е. объективный  разум, идея, смысл бытия, бытие в  модусе долженствования и, следовательно, ценностной значимости.

Предметная область и  основная тематика правовой аксиологии - это проблемы понимания и трактовки  права как ценности (как цели, долженствования, императивного требования и т.д.) и соответствующие ценностные суждения (и оценки) о правовом значении (т.е. ценностном смысле - с точки  зрения права) фактически данного закона (позитивного права) и государства.

2. Легистская аксиология

В рамках легизма, отождествляющего право и закон, отрицающего объективную  сущность права и вместе с тем  критерий отличия права от произвола, в принципе невозможно предметно  говорить о собственно правовой оценке и правовой ценности закона.

В силу отрицания объективных, независимых от законодателя и закона, свойств и характеристик права легизм в аксиологическом плане отвергает по существу собственно правовые ценности и признает лишь ценность закона (позитивного права). Причем признаваемая легистами (позитивистами и неопозитивистами) "ценность" закона (позитивного права) на самом деле лишена собственно правового ценностного смысла. Легистская "ценность" закона (позитивного права) - это его официальная общеобязательность, властная императивность, а не его общезначимость по какому-либо объективному (не властно-приказному) правовому основанию.

Показателен в этом отношении  радикальный подход неопозитивиста Кельзена, согласно которому право ценно только как приказание, как норма. В таком смысле (как приказ, как норма) право характеризуется им как форма долженствования. "Нельзя сказать, как это часто делается, - утверждает Кельзен, - что право не только представляет собой норму (или приказание), но что оно также составляет или выражает некую ценность (подобное утверждение имеет смысл только при допущении абсолютной божественной ценности). Ведь право составляет ценность как раз потому, что оно есть норма...".

Важно при этом подчеркнуть, что "норма" у Кельзена - это  чистое долженствование-приказание, но не норма равенства, не норма свободы, не норма справедливости. Она ничего из формально-правовых характеристик  права в себе не содержит. Кельзеновская  норма (и вместе с тем форма  права) - это "чистая" и пустая форма  долженствования, пригодная для  придания императивно-приказного статуса  и характера любому произвольному  позитивно-правовому содержанию.

3. Естественно-правовая аксиология

Согласно естественно-правовой аксиологии, естественное право воплощает  в себе объективные свойства и  ценности "настоящего" права и  поэтому выступает в виде должного образца, цели и критерия для ценностной оценки (в принципе - негативной) позитивного  права и соответствующей правоустанавливающей власти (законодателя, государства  в целом). При этом естественное право понимается как уже по своей природе нравственное (религиозное, моральное и т.д.) явление и исходно наделяется соответствующей абсолютной ценностью.

В понятие естественного  права, таким образом, наряду с теми или иными объективными свойствами права (принципом равенства людей, их свободы и т.д.), включаются и  различные моральные (религиозные, нравственные) характеристики. В результате такого смешения права и морали (религии и т.д.) естественное право предстает как симбиоз различных социальных норм, как некий нравственно-правовой (или морально-правовой, религиозно-правовой) комплекс, с позиций которого выносится то или иное (как правило, отрицательное) ценностное суждение о позитивном праве и позитивном законодателе (государственной власти).

При таком подходе позитивное право и государство оцениваются (в ценностном плане) не столько с точки зрения собственно правового критерия (тех объективных правовых свойств, которые присутствуют в соответствующей концепции естественного права), сколько по существу с этических позиций, с точки зрения представлений автора данной концепции о нравственной (моральной, религиозной и т.д.) природе и нравственном содержании настоящего права. Совокупность подобных нравственно-правовых свойств и содержательных характеристик естественного права в обобщенном виде трактуется при этом как выражение всеобщей и абсолютной справедливости естественного права, которой должны соответствовать позитивное право и деятельность государства в целом.

Справедливость при этом трактуется не в формально-юридическом смысле, а как нравственное или смешанное нравственно-правовое явление и понятие с особым для каждой естественно-правовой концепции и, следовательно, ограниченным и конкретным нравственным (или смешанным нравственно-правовым) содержанием. Поэтому различные естественно-правовые концепции справедливости - вопреки их претензиям на нравственную (или смешанную нравственно-правовую) всеобщность и абсолютную ценность - на самом деле имеют относительную ценность и выражают релятивистские представления о нравственности вообще и нравственных ценностях права в частности.

Отмеченные недостатки присущи  не только концепциям традиционного  юснатурализма, но и различным собственно философским учениям прошлого и  современности, которые в своем  правопонимании, так или иначе исходят из идей и конструкций естественного права. В этой связи можно назвать учения Канта, Гегеля и их последователей, В. С. Соловьева, Р. Марчича и других представителей морально-нравственного учения о праве, его трактовки как "нравственного минимума", части морального порядка или нравственного целого, выражения нравственной (моральной, религиозной) справедливости и т.д.

Вместе с тем к несомненным  заслугам представителей естественно-правового  подхода следует отнести постановку и разработку проблем ценности права, идей свободы и равенства всех людей, естественно-правовой справедливости, прирожденных и неотчуждаемых прав человека, правового ограничения  власти, правового государства и  т.д.

4. Либертарно-юридическая  аксиология

Ценность права, согласно либертарно-юридической аксиологии, состоит в том, что право является всеобщей, необходимой и общеобязательной формой выражения таких фундаментальных  человеческих ценностей, как равенство, свобода и справедливость.

При этом право как форму, правовую форму фактических отношений (а вместе с тем и формальные компоненты этой правовой формы - равенство, свободу, справедливость) нельзя смешивать  с самими фактическими отношениями, с фактическим содержанием общественных отношений, опосредуемых и регулируемых правовой формой. Так что равенство, свобода и справедливость, согласно нашей трактовке, - это правовые формальности, а не фактичности, это формально-содержательные (а не материально-содержательные, не эмпирические) компоненты, свойства и характеристики права и правовой формы.

В аксиологическом плане  такая юридико-формализованная концепция права позволяет обоснованно утверждать, что речь идет именно (и только) о правовых ценностях, а не о моральных, нравственных, религиозных и иных неправовых ценностях. Причем правовые ценности - в силу абстрактной всеобщности права и правовой формы - носят по определению всеобщий и общезначимый (и в этом смысле абсолютный, а не относительный) характер. Право тем самым в своем аксиологическом измерении выступает не просто как неформализованный (формально-фактический) носитель моральных (или смешанных морально-правовых) ценностей, что характерно для естественно-правового подхода, а как строго определенная форма именно правовых ценностей, как специфическая форма правового долженствования, отличная от всех других (моральных, религиозных и т.д.) форм долженствования и ценностных форм.

Такое понимание ценностного  смысла правовой формы долженствования  принципиально отличается не только от естественно-правового, но и от позитивистского подхода к данной проблеме.

В противоположность позитивистскому  обесценению права как приказа  власти с любым произвольным содержанием  в либертарной концепции права  правовая форма как форма равенства, свободы и справедливости качественно  определенна и содержательна, но содержательна и определенна  в строго формально-правовом смысле, а не в смысле того или иного  фактического содержания, как это  характерно для естественно-правового  подхода. Поэтому такая качественно определенная в формально-правовом плане форма права представляет собой форму долженствования не только в смысле общеобязательности, властной императивности и т.д., но и в смысле объективной ценностной общезначимости, в смысле ценностно-правового долженствования.

Данная концепция правовой (формально-правовой) трактовки основных ценностей человеческого бытия (равенства, свободы, справедливости) в качестве моментов правовой формы долженствования  четко очерчивает и фиксирует  ценностный статус права (круг, состав, потенциал права как ценности, специфику права как ценностно-должного в общей системе ценностей и форм долженствования и т.д.). С этих позиций правовых ценностей может и должно определяться ценностное значение всех феноменов в корреспондирующей и релевантной праву (праву как должному, как цели, как основанию требований, источнику правовых смыслов и значений) сфере сущего.

Эту сферу сущего, ценностно  определяемого с позиций правового  долженствования, составляют - в рамках юридической аксиологии (с учетом специфики ее предмета, профиля и задач) - закон (позитивное право) и государство во всех их фактических проявлениях и измерениях, во всем их реальном существовании, а также юридически значимое поведение всех субъектов права.

В юридической аксиологии речь, следовательно, идет об оценке (ценностном суждении и оценке) с позиций права  правового смысла и значения наличного  закона (позитивного права), государства, поведения субъектов права, об их правовом качестве, об их соответствии (или несоответствии) целям, требованиям, императивам права как ценностно  должного. Право при этом выступает  как цель для закона (позитивного  права), государства, поведения людей. Это означает, что закон (позитивное право), государство, юридически значимое поведение людей должны быть ориентированы  на воплощение и осуществление требований права, поскольку именно в этом состоят  их цель, смысл, значение. Закон (позитивное право), государство, поведение субъектов  права ценны лишь как правовые явления.

Цель права как должного в отношении закона (позитивного  права), государства, поведения субъектов  права можно сформулировать в  виде следующего ценностно-правового  императива: закон (позитивное право), государство, поведение субъектов права должны быть правовыми.

В этой аксиологической плоскости  соотношение должного и сущего выражает идею необходимости постоянного  совершенствования практически  сложившихся и реально действующих  форм позитивного права, государства  и поведения людей, которые как  явления исторически развивающейся  действительности разделяют ее достижения и недостатки и всегда далеки от идеального состояния. К тому же в  процессе исторического развития обновляется, обогащается и конкретизируется сам смысл правового долженствования, весь комплекс правовых целей - ценностей - требований, которым должны соответствовать  наличные законы, государство, поведение  субъектов права.

ПРАВОВАЯ ГНОСЕОЛОГИЯ

Предметная сфера правовой гносеологии - это теоретические проблемы познания права как специфического социального  объекта. Основная задача правовой гносеологии  состоит в изучении предпосылок  и условий достоверного познания права, в достижении истинного знания о праве и правовых явлениях.

1. Легистская гносеология

В основе легистской (юридико-позитивистской) гносеологии лежит принцип признания (и знания) в качестве права лишь того, что является приказанием, принудительно-обязательным установлением официальной власти. В силу такой позитивистско-прагматической ориентированности легистская гносеология по преимуществу занята: 1) выявлением, классификацией и систематизацией самих видов (форм) этих приказаний (принудительно-обязательных установлений) официальной власти, т.е. так называемых формальных источников действующего права (позитивного права, закона) и 2) выяснением мнения (позиции) законодателя, т.е. нормативно-регулятивного содержания соответствующих приказаний власти, выраженных в тексте официального акта.

Истина о праве, согласно легистской гносеологии, дана в законе, выражающем волю, позицию, мнение законодателя (суверена, государства). Поэтому искомое истинное знание о праве носит здесь характер мнения, хотя и официально-властного мнения. По логике такого правопонимания, одна только власть, создающая право, действительно знает, что такое право и чем оно отличается от неправа. Наука же в лучшем случае может адекватно постигнуть и выразить это воплощенное в законе (действующем праве) властно-приказное мнение.

Позитивистская гносеология тем  самым по существу отвергает теорию права и признает лишь учение о  законе, предметом которого является позитивное право , а целью и ориентиром - догма права, т.е. совокупность непреложных основных положений (устоявшихся авторитетных мнений, позиций, подходов) о действующем (позитивном) праве, о способах, правилах и приемах его изучения, толкования, классификации, систематизации, комментирования и т.д.