Правовой нигилизм. 9

ОГЛАВЛЕНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ. 

       Актуальность  темы исследования. Одной из важнейших задач социальных наук вообще и юриспруденции в частности является исследование проблемы наиболее эффективной реализации права в обществе, максимального использования его возможностей в целях упорядочения поведения участников правовых отношений. В российском обществе в условиях построения новой государственности на постсоветском пространстве, создания новой для России модели развития взаимоотношений личности, общества и государства с акцентом на приоритетное использование правовых средств, в разрешении возникающих вопросов. Проблема эффективности права становится особенно острой, именно поэтому представляется очень важным изучить предпосылки возникновения правового нигилизма, а также его природу как одной из форм мироощущения значительной части нашего общества, очень распространенного социального поведения. Раскрытие данного вопроса, возможно, позволит выяснить и генезис данного явления, его отличия от смежных явлений правовой действительности, а также подготовит почву для более подробного изучения путей снижения его уровня. Со всей очевидностью выступает и задача более детального изучения форм его выражения.

       Предмет исследования составляет правовой нигилизм, его природа, условия существования, формы выражения в социальном мире.

       Цель  исследования. Целью работы  послужило исследование вопросов о причинах образования правового, нигилизма, содержания данного явления, форм его выражения.

       С учетом названной цели в работе были поставлены следующие непосредственные задачи:

• дать определение правового нигилизма, определить его признаки;
• выявить основные формы выражения правового нигилизма, как общесоциального явления;
• определить источники правового нигилизма.

       Методологической  основой работы является диалектический метод познания сути явлений, с позиции которого явления рассматриваются в контексте своей среды, а также связанная с ним совокупность таких общенаучных, исторической, социологической, культурологической, системной, междисциплинарной. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Понятие правового нигилизма 

       Цель  данной главы – определить и раскрыть понятие правового нигилизма.

       Рассматривая  понятие правового нигилизма, нужно  обратиться к истории самого права.

       Еще на Древнем Востоке и в античных государствах (Греция и Рим) основополагающими  проблемами общества были проблемы государства  и права. Переход от первобытнообщинного  строя к раннеклассовому обществу и политической форме организации  общественной жизни сопровождался  процессом социальной дифференциации населения и усилением борьбы между различными слоями общества, в этих условиях огромное значение в регулировании общественной жизни  отдавались законам. Пифагорейцы, например,  законопослушание чтили высокой добродетелью, а сам закон – большой ценностью (это случай отсутствия правового нигилизма).

       Вообще  говоря, правовой нигилизм может быть пределен как состояние общественного  сознания, для которого характерны:

1. юридическая некомпетентность (отсутствие правовых знаний);
2. негативная оценка права (отрицание его социальной ценности);
3. распространенность навыков и стереотипов неправового и противоправного поведения. 

       Правовой  нигилизм по сути есть правовое отчуждение; происходит как бы отторжение права, общество стремится обойтись без  него. Здесь неизбежно возникает  вопрос: а что, собственно, отторгается? Обычно ответ полагают само собой  разумеющимся. Но это далеко не так.

       В европейской правовой традиции в  наиболее общем виде различают (противопоставляют) два типа правопонимания: юридический  позитивизм и естественно-правовую школу. Сторонники первого направления  видят в праве систему реально  действующих (и.е. обеспеченные властным принуждением) правил поведения людей  или (что то же самое) принудительный порядок общественных отношений.

       Способы, формы создания, действия и обеспечения  правопорядка могут быть различны. Так, в легистском (законническом) позитивизме  право сводится к совокупности норм, содержащихся в законах и иных нормативных актах, исходящих от государства и защищаемых от нарушения  его властью. Социологический позитивизм отождествляет право с фактически сложившимися общественными отношениями, ибо далеко не все законодательные  предписания воплощаются в реальный правопорядок. Приверженцы психологической  теории ищут право в мире человеческой психики и определяют его как  императивно-атрибутивные (общественно-притязательные) переживания людей. Таким образом, принудительность правопорядка признается производной либо от государства, либо от общества, либо от человека, но в любом случае она остается его единственным отличительным признаком. Позитивизм неизменно уклоняется от субстационально-ценностного обоснования действующего правопорядка, полагая такую задачу ненаучной.

       Естественно-правовая школа, в противоположность позитивизму, стремятся дать содержательное обоснование  устанавливаемого правом порядка, т.е. найти некое над позитивное право, выступающее пот отношению к  праву позитивному в качестве критерия его правовой (или не правовой) оценки и оправдания. В общем виде предполагается, что порядок должен быть «хорошим» и «справедливым». По И. Канту право выступает»совокупностью  условий, позволяющих совместить произвол (свободу) одного лица с произволом (свободой) другого с точки зрения всеобщего закона свободы»¹.

       Предпринятый  экскурс в теорию правопонимания потребовался нам для того, чтобы  обосновать существование по меньшей  мере трех «юридических нигилизмов»: легистского, социологического и собственно правового.

       Легистский  нигилизм предполагает:

1. неосведомленность о содержании действующей нормативной системы (законов и других актов);
2. негативное отношение к официально установленным правилам поведения;
3. неумение действовать в соответствии с ними и одновременно распространенность навыков незаконного (как противо-, так и внезаконного) поведения.
4. социологический нигилизм имеет усеченный состав. Трудно представить себе общество, неосведомленное о реально действующем в нем порядке и неадаптированное к нему. Поэтому здесь можно зафиксировать только оценочный компонент – неодобрение существующего порядка.

       Наконец, собственно правового нигилизма  – это

1. отсутствие в массовом сознании представлений о том, сто нормативное регулирование общественных отношений должно осуществляться исходя из признания свободы и формального равенства их участников;
2. невосприятие этих принципов в качестве ценностей;
3. неумение и нежелание строить отношения на их основе.

       Правовой  нигилизм – это реакционное течение  в буржуазных странах, которое выражается в отрицании законов и права  как такового, юристы западных стран  оправдывали часто незаконное действие властей, попирая тем самым правовые нормы. В качестве одного из наиболее известных «нигилистов» Запада назывался  юрист Джон Дьюи.

       Правовой  нигилизм, будучи одной из форм нигилизма, не является просто отрицанием права, он формирует свою идеологию, в основе которой лежат способы урегулирования и упорядочивания отношений в  обществе. Таким образом, сущность правового  нигилизма определяется тем, что  в качестве регулятора общественных отношений предлагаются альтернативные официальным, нередко далеко противоположные  существующим, нормы и правила. Право не представляет ценности для носителей правового нигилизма. На основе этого понимания, под воздействием тех или иных факторов носителями правового нигилизма формируются идеологические представления, заменяющие правовые отношения. В качестве примера можно привести рассуждения Л.Н.Толстого о взаимоотношениях в обществе: «В душу человека вложен один высший, очень простой, ясный и доступный всем закон, не имеющий ничего общего с предписаниями людей, называемыми правами и законами. Этот закон любви к ближним давно был бы всеми усвоен, если бы не те коварные и зловредные усилия, которые делают для того, чтобы скрыть этот закон от людей»²; «Право, поддерживаемое силою, нарушает заповедь непротивления злу. Суда не должно быть. Для воздействия на зло есть только один путь - воздаяние добром за зло. Царствие Божие наступит тогда, когда мы будем руководствоваться не правом, а заповедями Христа»³.

       Таким образом, из всего сказанного можно  назвать следующие основные признаки правового нигилизма:

• это социальное явление, подрывающее существующую стабильность и урегулированность общественных отношений;
• он характеризуется как отрицание или непризнание права, объективных правовых ценностей и закономерностей;
• правовой нигилизм есть идейно-психологическое явление, представляющее собой один из типов общественного сознания со своей структурой, носителями, уровнями, видами, формами выражения;
• он представляет собой, как правило, не просто абсолютное отрицание или неприятие правовой действительности, а идеологию, предлагающую на основе данного отрицания самостоятельные представления и взгляды на регуляцию общественной жизни;
• правовой нигилизм как социальное явление представляет собой одну из форм общественного сознания, имеющую свою структуру, носителей, уровни, характеризующуюся совокупностью чувств, представлений, эмоций по поводу непризнания, либо отрицания правовых форм регуляции и выдвигающим альтернативные праву идеи и способы организации общественных отношений.

       Вывод: В рассмотренной главе мы отметили, что нигилизм, это отторжение права и стремление общества жить без него, на этот счёт у многих историков и философов на разных этапах существования нигилизма имелись различные точки зрения, которые отражены в данной главе.

2. Нигилизм как общесоциальное явление 

       Цель  данной главы рассмотреть нигилизм как общесоциальное явление.

       Нигилизм  вообще (в переводе с латинского – ничего) выражает отрицательное  отношение субъекта (группы, класса) к определенным ценностям, нормам, взглядам, идеалам, отдельным, а подчас и всем, сторонам человеческого бытия. Это  одна из форм мироощущения и социального  поведения. нигилизм как течение  общественной мысли зародился давно, но наибольшее распространение получил  в прошлом столетии, главным образом  в Западной Европе и в России.

       Он  был связан с такими философами леворадикального направления, как Якоби, Прудон, Ницше, Штирнер, Хайдеггер и др. Нигилизм многолик, он может быть нравственным, правовым, политическим, идеологическим, религиозным и т.д., в зависимости  от того, какие ценности отрицаются, о какой сфере знаний и социальной практики идет речь – культуре, науке, искусстве, этике, политике, экономике. Между ними много оттенков, нюансов, взаимопереходов. Каждая из разновидностей этого течения имеет свою историю.

       Русский писатель И.С. Тургенев вывел в своих  романах яркие образы героев-бунтарей, отвергавших многие постулаты окружавшей их действительности и предлагавших новые идеи. Нигилистами были революционные  демократы, резко критиковавшие  современные им порядки и призывавшие  к замене их более справедливыми. Нигилизм носил революционный характер. Например, о своем Базарове Тургенев писал, что если он называется нигилистом, то надо читать: революционером⁴. В 1866 г. М.А. Бакунин в знаменитых письмах к А.И. Герцену советовал последнему «искать молодую поросль новой молодежи в недоученных учениках Чернышевского и Добролюбова, в Базаровых, в нигилистах – в них жизнь, в них энергия, в них честная и сильная воля»⁵.

       Развернутая характеристика социального нигилизма, широко распространившего в начале XX столетия в определенных слоях русского общества, была дана в знаменитом сборнике «Вехи», вышедшем в 1909 г. и получившем впоследствии широкий общественный резонанс. Один из его авторов, а именно С. Л. Франк, с особым пафосом подчеркивал, что если бы можно было одним словом определить умонастроение нашей интеллигенции, то нужно назвать его морализмом. «Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей, поступков, состояний на хорошие и дурные, добрые и злые. Морализм этот есть лишь отражение ее (интеллигенции. – Н.М.) нигилизма… Под нигилизмом я разумею отрицание или непризнание абсолютных (объективных) ценностей»⁶.

       Общей (родовой) чертой всех форм нигилизма  является отрицание, но не всякое отрицание  есть нигилизм. Отрицание шире, оно  органически присуще человеческому  сознанию, диалектическому мышлению. Поэтому далеко не всех, кто что-либо отрицает, можно считать нигилистами. В противном случае сам термин «нигилизм» теряет свой смысл и растворяется в более объемном понятии –  «отрицание»⁷.

       Следовательно, нигилистическое отрицание и  диалектическое отрицание – разные вещи. Гегелевский закон отрицания  отрицания никто пока не отменил. В историческом плане нельзя безоговорочно негативно, с позиций голого отрицания, оценивать различные освободительные движения, их идеологов и участников, так как это объективные закономерные процессы. Тем более есть речь об эволюционном развитии. Ф. Энгельс, имея в виду движущие силы формационный период и смену последних, писал: «Появление молодой буржуазии нашло свое отражение в либерально-конституционном движении, а зарождение пролетариата – в движении, которое обычно называют нигилизмом»⁸.

       Здесь термин «нигилизм» употребляется в  положительном контексте. Вообще, борьба против антинародных, тоталитарных режимов, произвола правителей, диктаторов, попрания свободы, демократии, прав человека и т.д. не является нигилизмом в собственном  смысле этого слова. Самовластие  тиранов во все времена осуждалось. Еще Руссо заметил: «Деспот не может жаловаться на свергающее его  насилие». Это значит, что не всякая революция есть зло.

       Когда нигилизм становится естественным (объективным) отрицанием старого, консервативного, реакционного, он перестает быть нигилизмом. К примеру, отрицание многих мрачных  и даже трагических страниц из нашего недавнего прошлого, прежде всего в государственной и  политико-правовой сфере жизни общества, справедливо и оправдано, так  как представляет собой неизбежный процесс обновления.

       Позитивный  заряд несет в себе конструктивная критика недостатков, порочных или  отживших порядков, несовершенства тех  или иных институтов, действующих  законов, политико-правовой системы  – вообще, отрицательных явлений  действительности. В этом смысле вполне естественным было , например, диссидентское  и правозащитное движение в СССР в 50-70 х годах, осуждением брежневщины, застоя, не говоря уже о более ранних сталинских беззакониях. Как прогрессивную оценивает история деятельность русских революционных демократов – Герцена, Добролюбова, Чернышевского и других, выступавших против царизма, самодержавия, социального угнетения.

       Однако  в целом нигилизм, в традиционном его понимании, воспринимается в  большинстве случаев как явление  деструктивное, социально вредное, особенно в наше время. Нередко нигилизм принимает разрушительные формы. В  крайних своих проявлениях он смыкается с различными анархическими, лево- и праворадикальными устремлениями, максимализмом, большевизмом и необольшивизмом, политическим экстремизмом⁹. Нигилизм – стереотип мышления любого радикалиста, даже если он этого не осознает.

       Характерным признаком нигилизма является не объект отрицание, который может  быть лишь определителем его конкретного  вида, а степень, т.е. интенсивность, категоричность и бескомпромиссность этого отрицания – с преобладанием  субъективного, чаще всего индивидуального  начала. Здесь выражается гипертрофированное, явно преувеличенное сомнение в известных  ценностях и принципах. При этом, как правило, избираются наихудшие  способы действия, граничащие с антиобщественными  поведением, нарушением моральных и  правовых норм. Плюс отсутствие какой-либо позитивной программы или, по крайней  мере, ее абстрактность, зыбкость, аморфность (А.И. Новиков).

       Социальный  нигилизм особенно распространился  у нас в период «перестройки»  и гласности. Он возник на волне охватившего  всю страну всеобщего негативизма, когда многое (если не все) переоценивалось, переосмысливалось, осуждалось и отвергалось. С одной стороны, была видна очистительная функция нигилизма, а с другой, - его побочное последствия, издержки, ибо сплошной поток негатива смел на своем пути и позитивные начала.

       Расчистка «авгиевых конюшен» сопровождалась такими явлениями, как безудержное  самобичевание, развенчание и осмысление прежнего опыта, сложившихся культурно-исторических традиций и привычек, изображение  уходящего времени только в черных красках. Лейтмотивом этих умонастроений  было: «У нас все плохо, у них  все хорошо». С пьедесталов летели имена и ценности, в которые  еще вчера беззаветно верили. 

       Зациклинность на обличительстве, уничижительной критике  граничила подчас с утратой чувства  национально-государственного достоинства, формировала у людей и всего  общества комплекс неполноценности, синдром  вины за прошлое, за «исторический грех». Раздавались даже призывы к всеобщему  покаянию. В то же время значительные слои населения резко осуждали «танцы на гробах», выступали против забвения памяти и заветов предков.

       На  крайности этого «самошельмования»  потерю меры обращали внимание многие зарубежные деятели¹⁰. Между тем копание в прошлом особого успеха не принесло. При этом ошибки предшественников не помогли избежать новых. Отсюда иронически остроты публицистов: мы одержали «сокрушительную победу».

       Отречение от всего, что было «до того», от старых фетишей объективно подпитывало  нигилистические разрушительные тенденции, которые не уравновешивались созидательными. Как справедливо отмечалось в литературе, «у нас было два пиковых проявления тоталитарного мышления и сознания: тотальная апологетика послереволюционного прошлого и тотальное его ниспровержение»¹¹.

       Такие же оценки давала пресса: «Мы буквально  соревновались в уничтожении  общественных идеалов: кто страшнее вывернет наизнанку все, чему раньше поклонялись. Пора одуматься»¹². С этим созвучен более поздний вывод о том, что «мы и сейчас в большевистской манере пытаемся утвердить новые утопии, не считаясь ни с чем. … Между тем переход от тоталитарного общества к нормальному, гражданскому, невозможно осуществить по-большевистским одномоментально»¹³.

       Сегодня нигилизм выражается в самых различных  ипостасях: неприятие определенными  слоями общества курса реформ, нового уклада жизни и новых («рыночных») ценностей, недовольство переменами, социальные протесты против «шоковых» методов  осуществляемых преобразований; несогласие с теми или иными политическими  решениями и акциями, неприязнь  или даже вражда по отношению к  государственным институтам и структурам власти, их лидерам; отрицание не свойственных российскому менталитету «западных» образцов поведения, нравственных ориентиров; противодействие официальным лозунгам и установкам; «левым» и «правым» экстремизм, национализм, взаимный поиск  «врагов».

       Среди значительной части населения преобладают  фрондистские настроения, негативное отношение к происходящему, ко многим фактам и явлениям действительности. Инакомыслие не подавляются, но оно  существует. Подрываются духовные и  моральные основы общества, вместо них утверждаются меркантилизм, потребительство, культ денег, наживы; идеальное вытесняется материальным. Соответственно изменились критерии  престижа личности, ее социальной роли, признания.

       Общественное  мнение стало менее чувствительным, мягко говоря к нарушениям нравственных норм. У многих сохраняется устойчивая ностальгия по прошлому, в их сознании еще живет образ СССР. Сам процесс  «смены вех», идеологической переориентации миллионов людей, включая «вождей», - трудный и болезненный, он предполагает ломку всей системы старых взглядов и отношений, отказ от укоренившихся  привычек и традиций.

       Нигилизм  «сверху» проявляются в форсировании социальных преобразований, левацком нетерпении добиться всего и сразу  путем «красногвардейских атак»  на прежние устои, в популизме, конъюнктуре, демагогии, разрушительном зуде, обвальной  приватизации, призывах как можно  быстрее покончить с советским  наследием, «империей зла», коллективистской идеологией и психологией. Были и  такие «нигилисты», которые предлагали без промедления превратить единую страну в 40-60 «независимых государств»  устройство развивались тенденция: «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…»

       Эволюция, этапность, постепенность уже мало кого тогда устраивала – только «революция», хотя «план по революциям», как выражаются журналисты, давно  Россией перевыполнен. В наши дни  заметны сдвиги к силовым приемам  решения политико-государственных  проблем. Дают о себе знать злоупотребления  новой постсоветской номенклатуры, бюрократии. Как видим, спектр социального  нигилизма весьма пестр и богат, переливает всеми цветами радуги. Так или иначе он поразил все  слои общества, оба его политических фланга, а также центр.  

       Вывод: Нигилизм как общесоциальное явление это отрицание ощеустановленных ценностей, норм, философы и литераторы отражали и описывали в своих произведенияхнигилизм и его проявления, которые мы попытались описать в данной главе.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3. Формы выражения правового нигилизма 

       Цель  данной главы определить в каких  формах может проявляться правовой нигилизм.

       Сам термин форма в философском понимании  означает:

       форма - это внешний признак, с помощью которого выявляются различные предметы и явления.

       Существует  множество различных форм, сторон, граней его конкретного проявления. Укажем лишь на некоторые из них, наиболее яркие и очевидные.

       Прежде  всего это прямые преднамеренные нарушения действующих законов  и иных нормативно-правовых актов. Эти  нарушения составляют огромный, труднообозримый  массив уголовно наказуемых деяний, а  также гражданских, административных и дисциплинарных проступков. Злостный, корыстный уголовный криминал –  наиболее грубый и опасный вид  правового нигилизма, наносящий  неисчислимый, не поддающийся точному  определению вред обществу – физический, материальный, моральный

       Криминогенная ситуация в стране оценивается сегодня  с помощью таких эпитетов, как  разгул, обвал, беспредел. Преступность за последние годы возросла в 8 раз  и приобрела мафиозно-организованный характер с преобладанием жестоких насильственных форм. Произошло сращивание ее с коррумпированной частью госаппарата, что, собственно, является определяющим признаком мафии.

       Законы  попираются открыто, цинично и почти  безнаказанно. Преступный мир диктует  свои условия, ведет наступление  на само государство, претендует на власть. Он отслеживает и отчасти контролирует действия правоохранительных органов, использует по отношению к ним  методы шантажа, подкупа, угроз, не останавливается  перед расправой с законодателями, журналистами, судьями, банкирами, предпринимателями.

       Преступность  – мощный катализатор правового  нигилизма, мрачная зона которого стремительно расширяется, захватывая все новые  и новые сферы влияния¹⁴. Помимо теневой экономики, которая была и раньше, возникла теневая политика, невидимые кланы и группы давления. Злоумышленники не боятся законов, умело обходят их, используя разного рода правовые «дыры» и «щели». Действуют вполне легально или полулегально.