Представления о праве и государстве Н. Макиавелли

Оглавление

Введение 2

1. Представления о праве и государстве Н. Макиавелли, изложенные в «Государе». 3

2. Представления о праве и государстве Н. Макиавелли, изложенные в «Рассуждениях». 13

Заключение 21

Список литературы. 26 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

Кто хочет  жить в мире, тот должен готовиться к войне.

                                                                    Н. Макиавелли. 

     Целью нашего исследования является рассмотрение политико-правового учения Николо Макиавелли, определение основных принципов  его концепции. При этом должна учитываться та историческая эпоха, в которой итальянский мыслитель создавал свои произведения. Политическая философия Макиавелли носит научный и эмпирический характер, основана на его собственном деловом опыте и ставит своей целью указать средства для достижения намеченных целей, безотносительно к тому, признаются ли эти цели хорошими или дурными. Когда при случае Макиавелли решается назвать те цели, которые ему самому представляются желательными, они оказываются достойными нашего всеобщего одобрения. Во многом традиционное злословие, которое неотделимо от имени Макиавелли, обязано негодованию лицемеров, ненавидящих откровенное признание в совершенном зле. Конечно, в учении Макиавелли остается немало такого, что действительно заслуживает осуждения, но в этом он является выражением своего века. Подобная интеллектуальная честность в вопросах, касающихся политической бесчестности, едва ли была бы возможна в какое-либо иное время и в какой-либо иной стране среди людей, обязанных своим теоретическим образованием софистам, а практической выучке - войнам мелких государств, которые в Италии эпохи Возрождения составляли политическое окружение индивидуального гения. Ниже, на основе анализа двух основных произведений Макиавелли, мы попробуем доказать, что его учение о праве и государстве не перестает быть актуальным и в наше время.  
 
 

1. Представления о праве и государстве Н. Макиавелли, изложенные в «Государе».

   Николо Макиавелли (1469—1527 гг.) родился во Флоренции в семье небогатого юриста. В юности Николо не получил широкого образования, в отличие от большинства других гуманистов, однако эти недостатки он восполнил самостоятельно — с одной стороны, путем самообразования, а с другой стороны, наблюдая за реальной жизнью современной ему Флоренции и подробно анализируя результаты своих наблюдений. От других философов Макиавелли отличался еще и тем, что он руководствовался в своих сочинениях не абстрактными идеями торжества добра и Бога, а реальным опытом конкретной жизни, идеями пользы и целесообразности. «Я не заботился  здесь  ни о красоте  слога, ни о  пышности и звучности слов, ни о каких внешних украшениях и затеях,  которыми  многие  любят  расцвечивать  и уснащать  свои  сочинения,  ибо  желая,  чтобы  мой  труд  либо  остался   в безвестности, либо получил признание  единственно  за необычность и важность предмета¹», - писал Макиавелли в «Государе».

   Цель  «Государя» - раскрыть на основании опыта истории современных событий, как завоевывается княжеская власть, как она удерживается и как теряется. Италия XV века давала для этой темы множество примеров, больших и малых, ибо редкий правитель мог похвастаться законностью своей власти. Правила достижения успеха были совсем иными, чем они стали во времена более спокойные, ибо никого не ужасали жестокости и предательства.

   Может быть, нашему веку вновь дано лучше  оценить Макиавелли, ибо некоторые  из наиболее знаменитых успехов нашего времени были достигнуты методами, не уступающими по подлости любым  методам, которые применялись в  Италии Возрождения. Макиавелли, как  тонкий знаток государственного искусства, приветствовал бы такие акты Гитлера, как поджог рейхстага, чистку партии в 1934 году и послемюнхенское вероломство.

   Героем  «Государя», которому Макиавелли расточает величайшие похвалы, является Чезаре Борджа. Он задался трудной целью: во-первых, убив собственного брата, одному пожать плоды династического честолюбия своего отца; во-вторых, силой оружия завоевать от имени папы территории, которые после смерти Александра VI должны были стать собственность не папского государства, а самого Чезаре; в-третьих, обработать коллегию кардиналов, чтобы следующим папой стал его друг. С большим искусством Чезаре преследовал эту трудную цель; его поведение, заявляет Макиавелли, должно служить поучительным примером для нового князя. Правда, Чезаре потерпел неудачу, но только вследствие «необычайной и крайней враждебности судьбы». Случилось так, что в момент смерти отца сам Чезаре был также опасно болен; а к тому времени, когда он выздоровел, враги его собрались с силами и папой был избран его злейший недруг. В день этих выборов Чезаре говорил Макиавелли, что он предусмотрел все, что могло произойти, «не подумал лишь об одном: что, когда отец будет умирать, он окажется при смерти сам». Макиавелли, которому была известна вся подноготная преступлений Чезаре, заканчивается так: «Подводя итог делам герцога (Чезаре), я не мог бы упрекнуть его ни в чем; наоборот, мне кажется, что его можно, как я это сделал, поставить в пример всем, кто достиг власти милостью судьбы с помощью чужого оружия»². Однако Макиавелли восхищался Чезаре Борджа не за цели, которые он перед собой ставил, а только за то искусство, с которым он их преследовал.

      Николо Макиавелли проявил себя сторонником самого жесткого реализма, ибо считал, что  благодушные мечтания о прекрасном будущем только мешают жизни обычного человека.

   Наблюдения над  жизнью привели Макиавелли к глубочайшему убеждению, что человек — это  существо сугубо эгоистическое, во всех своих поступках руководствующееся  лишь собственными интересами. Вообще, по мнению Макиавелли, интерес — это самый могущественный и чуть ли не единственный стимул человеческой деятельности. Проявления интереса достаточно различны, однако самый важный интерес связан с сохранением собственности, имущества и с приобретением новой собственности и нового имущества. Он утверждал, что «люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества»³. Макиавелли показывает, что человек — это бесконечное сочетание добра и зла, и зло столь же присуще человеческой природе, как и добро.

   Человек, по мнению Макиавелли, не только эгоистичен, но и свободен в своих поступках. Если христианское понимание сущности человека утверждало, что человек во всем подчинен высшему  Божественному Провидению, заранее  определенной Богом судьбе, то Макиавелли формулирует совершенно новое понимание  человеческой судьбы. Он говорит о  том, что судьба человека не «фатум», а «фортуна». Судьба-фортуна никогда не может полностью определить жизнь человека. Более того, в «Государе» флорентийский мыслитель пытается даже вычислить соотношение - насколько жизнь человека зависит от высших обстоятельств, а насколько от него самого. И приходит к выводу, что «фортуна распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим»⁴.

   В своих работах  Макиавелли приходит к выводу, что главное в человеке - это способность к деятельности, воля, стремящаяся к осуществлению больших целей, основанная на эгоистическом интересе. В работах Макиавелли как бы получают свое реалистическое завершение все предшествующие гуманистические рассуждения о сущности человеческой личности. Отказавшись от чисто религиозно-философских рассуждений на эти темы, он трезво и жестко формулирует определенные правила и нормы человеческого общежития, которые, по его мнению, определяют жизнь каждого конкретного человека. Отдельный человек предстает в сочинениях Макиавелли во всей своей неприкрашенной, трезво оцененной реальности, с присущими ему добрыми намерениями и злыми поступками.

   Наиболее ярко эти  идеи были выражены флорентийским мыслителем в рассуждениях на тему власти и  значении государя. По мнению Макиавелли, государь должен опираться не на теории и философские представления о жизни, а на саму реальную жизнь, ибо «расстояние между тем, как люди живут и тем, как должны бы  жить, столь велико,  что тот, кто отвергает действительное ради должного,  действует скорее во  вред себе, нежели  на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру»⁵. Люди не могут быть только добрыми и хорошими, они — и хорошие, и плохие одновременно. Государь, если он хочет править долго, обязан в своем правлении опираться и на хорошее, и на плохое. Иначе говоря, в руках государя должен находиться не только пряник, но и плеть. Более того, как только государь выпускает плеть из своих рук, тотчас же нарушается всякий порядок.

   Николо Макиавелли, говоря, что мудрый правитель государства обязан «по возможности не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла⁶», по сути дела признает - реальное управление государством невозможно без насилия, без самых изощренных поступков. Недаром, характеризуя «нового государя», он пишет, что такой правитель должен сочетать в одном лице качества льва, способного повергнуть любого врага, и лисицы, способной обмануть самого большого хитреца.

   Однако у Макиавелли нет воспевания насилия и жестокости. Более того, с его точки зрения, жестокость и насилие оправданы  только в том случае, когда они  подчинены государственным интересам, когда целью их применения является государственный порядок. Жестокость призвана исправлять, а не разрушать - утверждает флорентийский мыслитель.

   Обсуждая «Государя» Николо Макиавелли, хочется отметить удивительную многогранность  и  неоднозначность этой книги. Множества смысловых слоёв, открывающихся при внимательно  чтении этого произведения, хватило бы на объёмистый том, а не на короткое  эссе,  в котором Макиавелли смог уместить все свои идеи.

   На  первый  взгляд  «Государь»   является   своеобразным   руководством   по управлению государством, причём как в  любом  хорошем  руководстве

автор приводит примеры наиболее часто  совершаемых  ошибок  и  их  возможных  последствий, рассматривает оптимальные  пути  достижения  желаемой  цели,  и этот труд интересен уже с точки зрения удачного сочетания  богатого  личного опыта  с  глубоким  анализом  соответствующих  теме   античных   источников. Оценивая «Государя» как учебник для начинающих политиков, необходимо  отметить  и чёткую логичность изложения, и умение называть вещи своими именами. Таким  образом, «Государя» можно считать хорошим практическим трудом, он  обобщает  опыт прошедших  веков  и   современные   ему   политические   события,   содержит оригинальные выводы и полезные рекомендации опытного  практика,  специалиста в своём деле. 

      Необходимо отметить, что чисто  практический подход сочетается в «Государе» с теоретическими изысканиями,  то  есть  отвечая  на  вопрос   «как»,   Макиавелли   пытается одновременно объяснить «почему» в жизни государства происходят те  или иные явления; он ставит цели, к которым должен  стремиться  правитель,  и даже пытается  предложить   некую   идеальную   модель   управления   страной   и соответствующего ей идеального главу государства.

            Внутри  «Государя»  Макиавелли  рассматривает,   каким   должен   быть государь, чтобы вести народ  к  основанию  нового  государства.  Уже из названия и далее, из всего текста становится ясным,  что  единственно возможным разумным государственным  устройством  Макиавелли  считает  только монархию (не по названию, но по внутренней сути), то  есть  власть  одного сильного человека - не деспотизм, но тиранию - чистое  страшное  господство, необходимое и справедливое,  коль  скоро оно конституирует и сохраняет государство. Таким образом, для Макиавелли высшей  целью политики  вообще  и государственного деятеля в частности является создание  нового  и при этом жизнеспособного государства тогда, когда это необходимо, или поддержание и укрепление существующего строя там, где это возможно. В данном  случае  цель - жизнь страны  -  оправдывает практически любые,  лишь  бы  приводящие  к успеху,  средства,  даже  если  эти  средства  не   укладываются   в   рамки общепринятой морали. Более того, для государства не  имеет  силы  понятие  о хорошем и дурном, позорном и подлом, о коварстве и обмане;  оно  выше  всего этого, ибо зло в нём примирено с самим  собой. 

     Макиавелли  явно стремится заботиться о благе  народа, причём он даже  находит этому вполне  практическое  объяснение  для государей -  ибо недовольный, презирающий своего вождя народ  -  это  более  страшная  угроза  для  любого правителя, нежели самый сильный внешний враг. Первая  заповедь  и  первейший долг государя - это внушить своим подданным если не любовь  (во-первых,  это довольно сложно и не слишком надёжно в силу присущей людям  неблагодарности, а, во-вторых, не подкреплённая грубой силой любовь может быть легко  предана), то хотя бы почтение, основанное на  уважении,  восхищении  и  примитивном страхе.  Макиавелли  настойчиво  убеждает,  что  сильное  государство  можно получить только неустанно заботясь о благе  народа. При этом  в качестве приемлемого средства  борьбы  с  противниками  Макиавелли  упоминал даже физическое устранение  непокорного  и  опасного  меньшинства,  лишь  бы только эта акция действительно  была  необходимой  и  имела  более  -  менее законный вид в глазах остальных граждан. Самой  большой  угрозой  спокойному правлению Макиавелли считал скрытое недовольство  народа  и,  как  следствие этого, возникновение различных заговоров и тайных  обществ.

   Особенно интересно положение  о  воспитании  народа.  Соответственно  ему,  государь должен стремиться к тому, чтобы народ если уж и  боялся,  то  уважал  своего правителя, к тому, чтобы большинство было довольно своей жизнью и  законами, к тому, чтобы не допускать злоупотреблений  своей  властью  -  например,  не посягать на честь и  имущество  обычных  граждан. «Тому, кто  приходит к власти с  помощью знати,  труднее  удержать власть, чем тому, кого привел  к власти  народ, так как если  государь окружен знатью,  которая почитает себя ему равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тогда как  тот,  кого привел к власти народ, правит  один  и вокруг него нет никого  или  почти  никого, кто не желал бы  ему повиноваться.  Кроме  того, нельзя честно, не ущемляя других,  удовлетворять притязания  знати, но можно -  требования народа, так как у народа  более честная цель, чем у знати: знать желает  угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным. Сверх того, с враждебным народом ничего нельзя поделать, ибо он многочислен, а со знатью -  можно,  ибо она малочисленна»⁷.  Таким образом идеальный князь добивается сознательной  поддержки  народа,  и  Макиавелли  настойчиво призывает  добиваться  активного  согласия  народных  масс  на   единственно возможный в то время  вид  демократии  -  абсолютную  монархию,  разрушающую феодальную и сеньориальную анархию.

            Среди   прочих   практических   проблем   в   "Государе"    Макиавелли

рассматривает и вопрос обороны государства  от внешних и  внутренних  врагов. Против первых Макиавелли предлагал только два оружия:  удачные  политические союзы и сильная армия. Что касается  внешней  политики,  то  тут  Макиавелли советует государю опираться не только на свои ум и силу, но и на  «звериную» хитрость.  Именно  на  внешнеполитическом  поприще  должно  пригодиться  ему умение быть не только «львом», но и «лисом». Таким образом, для успеха на ниве внешней политики государь должен быть умён, хитёр, изворотлив, он  должен  уметь предвидеть  последствия каждого сделанного им шага, должен отбросить в сторону все принципы чести и  понятия морали и руководствоваться единственно  соображениями  практической  выгоды. Как  политик,  идеальный  государь  обязан  сочетать  в  себе   смелость   и решительность  с  осторожностью  и  предусмотрительностью. 

      В  то  же  время   Макиавелли   усматривает   тесную   взаимосвязь   и

взаимозависимость между правильным государственным устройством  -  «хорошими законами» - и хорошими войсками, то есть сильную армию можно получить  лишь имея сильное государство.

     При решении внутренних задач,  правитель должен помнить, что  невозможно    одновременно  удовлетворить всех и каждого,  однако необходимо уметь  заручиться поддержкой большинства своих граждан.  При этом одна  из  наиважнейших  задач правителя  -  это  подобрать  себе  мудрых  советников,   ведь   именно   по приближённым государя судят о нём самом, и именно от приближённых во  многом зависят  решения  правителя. «Об  уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это  люди  преданные и  способные,  то  можно всегда  быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их  способности и  удержать их преданность. Если же  они не таковы, то и о государе заключат  соответственно, ибо первую оплошность  он  уже  совершил,  выбрав  плохих помощников… Если  он (советник) больше заботится о себе, чем о государе, и во всяком деле ищет своей выгоды, он никогда не будет хорошим слугой государю, и тот никогда не сможет на него положиться… Но  и  государь  со  своей   стороны  должен  стараться  удержать преданность   своего   министра,  воздавая  ему  по  заслугам,  умножая  его состояние,  привязывая  его  к себе  узами  благодарности,  разделяя  с  ним обязанности  и  почести, чтобы  тот  видел,  что государь не  может без него обходиться, и  чтобы, имея достаточно богатств и почестей, не возжелал новых богатств и почестей, а также чтобы, занимая разнообразные должности, убоялся

переворотов»⁸.       

      Государю вообще проще живётся,  если его  власть  в государстве  унаследована,  и  его  персона  освящена   многовековой   силой привычки. Это не избавляет государя от необходимости думать,  но позволяет жить чуть спокойнее. В  новых  или  завоёванных  государствах  дело  обстоит несколько иначе. В качестве обязательного действия  Макиавелли  предписывает новому государю издание новых законов - по возможности, конечно,  хороших  - просто  даже  для  того,  чтобы  изменить  уклад  жизни  и  все  стереотипы, связанные с прежними властями.  В  качестве  замечания  Макиавелли  говорит, что,  несмотря  на  парадоксальность  этого  утверждения,  люди,   довольные прежним правительством, имеют очень много шансов стать лояльными  гражданами по отношению к новой  власти.  И,  напротив,  лица,  помогавшие  осуществить захват власти и становящиеся поначалу естественными помощниками  властителя, особенно  опасны  впоследствии.  Они  чувствуют,  что  находятся  в   особом положении, требуют привилегий, почестей,  наград,  что,  конечно,  может  не понравиться  государю;  но,  более  того,  они  самим  своим  существованием напоминают и государю, и народу о смене власти. То есть  такие  люди  далеко не всегда надёжны.

   Также, рассматривая качества, которыми должен  бы  обладать  идеальный государь,  Макиавелли  впервые  в  Новой  истории  заговорил  об   экономике государства как составной части его благополучия. Рассматривая скупость  как порок  человека,  но  добродетель  государственного  мужа,  он   указал   на недопустимость слишком высоких налогов,  то  есть  таких,  выносить  которые население уже не смогло бы. Макиавелли утверждал, что  государь  может  быть щедрым только за счёт чужого добра - военной добычи, например,  -  но  никак не за счёт благосостояния своих подданных. 

       Макиавелли считал, что  для  безопасности  нового  государства  лучше

всего  уничтожить  всякие  воспоминания  о  старом.  Особенно  это  важно  в

отношении тех, кто по каким-то соображениям (допустим,  в силу  родства)

мог претендовать на трон. Такие люди, может быть, и  не опасны сами по  себе, но они смогут стать «знаменем», под которым соберутся все недовольные.  Как бы жестоко и аморально это ни звучало, но единственным действенным  способом избавления от угрозы является физическое устранение  возможных  противников.

     Макиавелли  хорошо  видел,  чувствовал  и  сознавал  силу религии, её социальную  функцию,  её  консерватизм  и  власть  над  умами  и сердцами верующих и поэтому призывал  всемерно  использовать  эту  силу  для общего блага,  в  особенности  для  объединения  и  укрепления  государства. Исходя из этого, Макиавелли настоятельно рекомендует  главам  республик  или царств сохранить основы поддерживающей их религии. Если они  будут  поощрять и умножать всё, что возникает на благо религии, хотя бы они сами  и  считали всё это обманом и ложью,  то  им  будет  легко  сохранить  своё  государство религиозным, а значит - добрым и единым.

     И до сих пор в науке не сложилось  однозначной оценки творчества флорентийского мыслителя. В одних работах он подвергается критике за аморализм, в других, наоборот, восхваляется за реализм. Однако, как бы там не было, произведением «Государь» Макиавелли ещё раз подтвердил, что он  являлся  одним  из  самых блестящих  дипломатов  эпохи  и,  без  сомнения,  достойным   представителем славной школы Флорентийской дипломатии.  
 
 
 
 
 

2. Представления о праве и государстве Н. Макиавелли, изложенные в «Рассуждениях».

      Самое знаменитое произведение Макиавелли «Государь» было написано в 1513 году и посвящено Лоренцо Великолепному, ибо Макиавелли надеялся (как выяснилось, тщетно) добиться благоволения Медичи. Этой практической цели, возможно, обязан тон книги; более крупное сочинение Макиавелли «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия», писавшееся одновременно с «Государем», носит заметно более республиканский и либеральный характер.

            В «Рассуждениях» есть целые главы, которые кажутся написанными чуть ли не Монтескье; под большей частью книги мог бы подписаться либерал XVIII века. Четко сформулирована теория контроля и равновесия. Конституция должна предоставлять часть в управлении и государям, и знати, и народу. Лучшая конституция та, что была установлена Ликургом в Спарте, ибо она воплощала наиболее совершенное равновесие; конституция Солона была слишком демократической и потому привела к тирании Писистрата. Хорошей была и республиканская конституция Рима, ибо она сталкивала сенат и народ. Макиавелли повсюду употребляет слово «свобода» как обозначение чего-то сокровенного, хотя само понятие, обозначаемое им, довольно расплывчато. Это, конечно, унаследовано от античности и в дальнейшем было перенято XVIII и XIX столетиями. Тоскана обязана сохранению своей свободы тому, что в ней нет владельцев замков или дворян. На наш взгляд, Макиавелли считал, что политическая свобода предполагает наличие в гражданах известного рода личной добродетели. Единственная страна, говорит он, в которой честность и религиозность еще велики в народе, - это Германия, и потому там существует много республик. Вообще говоря, народ умнее и постояннее государей, вопреки мнению Ливия и большинства других авторов. «Не без причин голос  народа сравнивается  с  гласом  Божьим:  в  своих  предсказаниях  общественное   мнение достигает таких поразительных результатов, что кажется, будто благодаря какой-то тайной способности народ ясно предвидит, что окажется для него добром, а, что  - злом.  Лишь  в  самых  редких  случаях,  выслушав  речи  двух  ораторов,   равно убедительные, но тянущие в разные стороны, народ не выносит наилучшего  суждения и не способен понять того, о чем ему говорят»⁹. 
          Макиавелли служит интересной иллюстрацией того, как политическая мысль греков и римлян (республиканского периода) вновь приобрела в XV веке действенность, которую она утратила в Греции со времени Александра, а в Риме - со времени Августа. Неоплатоники, арабы и схоласты были страстными поклонниками метафизики Платона и Аристотеля, но совершенно не интересовались их политическими сочинениями, ибо политические системы века городов-государств бесследно исчезли. В Италии рост городов-государств совпал по времени с возрождением знания, и это сделало возможным использование гуманистами политических теорий греков и римлян республиканского периода. Любовь к «свободе» и теория контроля и равновесия были заимствованы Возрождением от античности, а новым временем - в основном от Возрождения, хотя частично и непосредственно от античности. Эта сторона воззрений Макиавелли имеет по меньшей мере такое же значение, как и более знаменитые «аморальные» доктрины «Государя».

      Примечательно, что Макиавелли никогда не обосновывает политические аргументы христианскими  или библейскими доводами. Средневековые  авторы придерживались концепции «законной власти», под которой они подразумевали власть папы и императора или власть, берущую в них свое начало. Авторы северных стран, даже столь поздние, как Локк, аргументируют ссылкой на события в Эдемском саду, полагая, что таким образом они могут доказать «законность» некоторых родов власти. В Макиавелли нет и следа подобных концепций. Власть должна принадлежать тем, кому удастся захватить ее в свободном соревновании. Предпочтение, оказываемое Макиавелли народному правительству, выводится не из идеи «прав», а из наблюдения, что народные правительства менее жестоки, беспринципны и непостоянны, чем тирании.

     Вопрос  о папской власти в «Рассуждениях» Макиавелли начинает с того, что располагает знаменитых людей в этической иерархии. Всего знаменитее, заявляет он, основатели религий; затем идут основатели монархии или республик; затем - ученые. Это все доблестные люди, но есть и гнусные люди - разрушители религий, ниспровергатели республик или королевств и враги добродетели или знания. Гнусны основатели тираний, включая Юлия Цезаря; напротив, Брут был доблестным человеком. Религия, по мнению Макиавелли, должна играть выдающуюся роль в жизни государства не потому, что она истинна, а потому, что служит общественной связью: римляне были правы, делая вид, что верят в предсказания, и карая тех, кто пренебрегал ими. Церкви своего времени Макиавелли предъявляет два обвинения: в том, что дурным поведением она совершенно уничтожила всякую религиозность и что светская власть пап, с той политикой, которую она порождает, является препятствием на пути объединения Италии¹⁰. Эти обвинения высказаны в выражениях весьма энергичных: «Народы, наиболее близкие к римской церкви, главе нашей религии, оказываются наименее религиозными... Мы близки или к погибели, или к наказанию... Итак, мы, итальянцы, обязаны нашей церкви и нашему духовенству прежде всего тем, что потеряли религию и развратились; но мы обязаны им еще и худшим - тем, что сделалось причиной нашей погибели. Именно церковь держала и держит нашу страну раздробленной»¹¹.

      Кроме того, по мнению Макиавелли, у властителя существует  ещё  один  вполне реальный враг, способный расшатать  государство  изнутри;  он  указывает  на дворянство, на тех, кто «праздно живёт на доходы со своих  поместий,  нимало не заботясь ни об обработке  земли,  ни  о  том,  чтобы  необходимым  трудом заработать  себе  на  жизнь¹²»,  -  как  на   главного   врага   любой   -   и республиканской, и монархической центральной  власти.  Согласно  Макиавелли, именно дворянское сословие является основной причиной  гибели  государств  и уничтожения всякой нравственности и  гражданственности. «Подобная  порода людей решительный враг  всякой  гражданственности¹³»,  -  пишет  Макиавелли. Поэтому он советует просто искоренить дворян: «Желающий создать  республику там, где имеется большое  количество  дворян,  не  сумеет  осуществить  свой замысел, не уничтожив предварительно всех их до единого¹⁴». Однако, дворянское сословие для создания монархического государства просто необходимо: «желающий же создать монархию или самодержавное княжество там,  где существует большое равенство, не сможет  этого сделать,  пока  не  выведет из  сказанного равенства значительное количество людей честолюбивых и беспокойных и не  сделает их дворянами по существу, то есть пока он не наделит их замками и имениями,  не даст им много денег и крепостных, с тем чтобы, окружив себя  дворянами,  он  мог бы, опираясь на них, сохранить свою власть, а они,  с его помощью,  могли бы удовлетворять свою жадность и свое честолюбие, в этом случае все прочие граждане оказались бы вынуждены безропотно  нести то  самое иго,  заставить переносить которое способно  одно  лишь  насилие¹⁵».

     Для  Николо  Макиавелли важной общественной ценностью являлась свобода  в  широком  понимании  этого слова. Свобода важна и  для  государства  в  целом  -  страна  должна  уметь сохранять свою независимость; свобода необходима  для  любого  общественного слоя  -  так,  по  мнению  Макиавелли,  беднейшие   слои   населения   имеют  неотъемлемое право защищаться от посягательств  со стороны  привилегированных классов на свои права, свободы и имущество; свобода важна и  для  отдельного гражданина - свобода  совести,  свобода  выбора  своей  судьбы,  свобода  от страха за свою жизнь, честь и состояние. Но сами по себе эти два  понятия  - свобода и абсолютная монархия - сочетаются довольно плохо. Не находя  выхода из этого противоречия, Макиавелли  заключает,  что  лучшей  из  теоретически возможных форм правления является «смешанная», то  есть  та,  где различные слои и классы населения «следят» друг за другом, за  соблюдением законов и сохранением свобод. Так, не в «Государе», но в близком ему произведении  - «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» - Макиавелли говорит,  что именно смешение  правления царей,   оптиматов   и   народа   сделало   совершенным государственное   устройство   Римской   республики   до   времён   Гракхов¹⁶. Совершенным идеалом, по мнению Макиавелли, является та  форма правления,  при которой один человек может получить  неограниченную  власть  только  тогда, когда остро требуются решительные и незамедлительные  действия,  в случае войны, например. В остальное же время решения об  управлении  государством должны  приниматься коллегиально,  с участием  как можно большего  числа заинтересованных сторон. И именно ясно осознавая всю утопичность этой  идеи, Макиавелли, сознательно выбрал оптимальный из возможных в то время способов управления государством.

     Говоря  об основах построения и управления государством, необходимо упомянуть, что  Макиавелли выделял следующие наиболее значимые политические блага: национальная независимость, безопасность и благоустроенная конституция. Лучшей конституцией является та, которая распределяет юридические права между государем, знатью и народом пропорционально их реальной власти, ибо при такой конституции трудно осуществить успешные революции, и потому возможен устойчивый порядок; если бы не соображения устойчивого порядка, было бы благоразумно дать больше власти народу.

       До сих пор речь шла о целях. Однако политика включает в себя также вопрос о средствах. Бесполезно преследовать политическую цель при помощи методов, заведомо обреченных на неудачу; если цель признается хорошей, то мы должны избирать такие средства, которые обеспечивают ее достижение. Вопрос о средствах можно рассматривать в чисто научном плане, безотносительно к тому, являются ли цели хорошими или дурными. «Успех» означает достижение намеченной вами цели, какой бы она ни была. Если существует наука успеха, то ее можно изучать на примере успехов порочных людей не хуже, чем на примере успехов людей добродетельных, - даже лучше, ибо примеры добивающихся успехов грешников более многочисленны, чем примеры добивающихся успехов святых. Однако такая наука, будучи раз установлена, пойдет на пользу святому точно так же, как и грешнику, ибо святой, если он вступает на поприще политики, точно так же как и грешник, должен жаждать достижения успеха.