Представления о маскулинности и фемининности

1. Представления о  маскулинности и  фемининности

     Маскулинность и фемининность (от лат. masculinus — мужской  и femininus — женский) — нормативные  представления о соматических, психических  и поведенческих свойствах, характерных  для мужчин и женщин (Психология. Словарь, 1990). Некоторые исследователи сейчас избегают этих терминов, которые кажутся им слишком общими и вводящими в заблуждение.

     Существование значительных различий между мужчинами  и женщинами как представителями  двух самых влиятельных групп  человечества не означает, что все рассматриваемые характеристики будут непременно описывать целостную индивидуальность конкретного человека.

     Понятия маскулинности и фемининности выражают нормативные представления и  установки, какими должны быть и, следовательно, чем должны заниматься мужчины и женщины в данном обществе и в данное время. Маскулинность и фемининность являются социальными, а не биологическими категориями. Они определяют нашу гендерную идентичность и напрямую связаны с нашими представлениями о себе и других.

       Как отмечает В. Е. Каган  (1991), не все в человеке может  быть описано альтернативой «мужское»  или «женское». Например, мужские  и женские половые гормоны  продуцируют как мужской, так  и женский организмы, а гормональная  маскулинность или фемининность определяется по преобладанию тех или других. По данным Дж. Мани (J. Money, 1980), у мужчин уровень женских гормонов варьирует в больших диапазонах: эстрогенов — от 2 % до 30 % того, что имеется в женском организме, а прогестерона — от 6 % до 100 %. У женщин уровень андрогенов (мужские половые гормоны) составляет по сравнению с уровнем у мужчин 6 %. Головной мозг несет в себе возможности программирования поведения и по мужскому, и по женскому типу (П. А. Вундер, 1980; J. Money, 1980; R. Whalen, 1977). Поэтому максулинность -фемининность описывают как модель в виде сообщающегося сосуда, и «свой» сосуд должен быть заполнен больше, чем «чужой». Это соответствует представлениям Г. Гейсмана, написавшего около века назад книгу «Психология женщины»: различия в мужской и женской психологии являются различиями не по ценности и не по качеству, а лишь по степени статистической значимости (цит. по В. М. Хвостову, 1911). Правда, это не помешало ему выделить 6 основных отличительных черт психологии типичной «средней» женщины: эмоциональность; богатая фантазия; конкретность мышления с преобладанием ассоциаций по смежности; протекание мыслительного процесса преимущественно в подсознательной сфере; гармоничность и целостность психики; нравственная чистота, альтруизм, высокоразвитое чувство долга.

     О. Вейнингер (1991) тоже писал в начале XX в. о бисексуальности каждого  человека. «Дифференциация полов, разделение их никогда не бывает совершенно законченным, — писал он. — Все особенности  мужского пола можно найти, хотя бы и в самом слабом развитии, и у женского пола. Все половые признаки женщины имеются и у мужчины, хотя бы только в зачаточном, рудиментарном виде» (с. 7). И далее: «Можно даже сказать, что в области опыта нет ни мужчины, ни женщины. Существует только мужественное и женственное» (с. 9).

     На  основе этой идеи западные психологи  в 30-60-х гг. XX в. создали несколько  специальных шкал для измерения  маскулинности-фемининности умственных способностей, интересов, эмоций и т. д. (тест Термана-Майлз, шкала М/Ф MMPI, шкала маскулинности Гилфорда и др.). Эти шкалы предполагают, что индивиды различаются по степени маскулинности-фемининности. Все свойства в этих тестах альтернативны, т. е. высокая маскулинность должна коррелировать с низкой фемининностью и обратно, причем для мужчины желательна высокая маскулинность, а для женщины — высокая фемининность. Однако далеко не все психические качества четко делятся на мужские и женские. Кроме того, обнаружилось, что соотношение М/Ф по разным шкалам может быть различным: человек, маскулинный по одним показателям, может быть фемининным по другим.

     Другие  методы — тест Сандры Бем (S. Bem, 1979) и  «Вопросник личностных свойств» Джанет Спенс и Роберта Хельмриха (J. Spence, R. Helmrich, 1979) — рассматривают маскулинность  и фемининность не как альтернативы, полюсы одного и того же континуума, а как независимые качества. С. Бем с помощью своего теста выделила четыре группы мужчин и женщин (табл. 13.1). В итоге выделились 8 полоролевых типов (по 4 для мужчин и женщин).

     При характеристике маскулинности-фемининности, даваемой в англоязычной литературе, отчетливо просматривается тенденция  связывать маскулинность с деятельностью, а фемининность — с общением. По этому поводу в англоязычных странах есть такой анекдот: «Когда муж возвращается от друзей, жена его спрашивает: "О чем вы разговаривали?" Муж отвечает: "Да ни о чем. Мы просто рыбу ловили". Когда жена возвращается от подруг, муж в свою очередь спрашивает ее: "Что вы там делали?" На что жена отвечает: "Да ничего, мы просто разговаривали"».

     Отмечается, что высокая фемининность у женщин и высокая маскулинность у  мужчин вовсе не являются гарантией психического благополучия. Так, высокая фемининность у женщин часто совпадает с пониженным самоуважением и повышенной тревожностью (E. Maccoby, C. Jacklin, 1974). Высокомаскулинные мужчины тоже оказались более тревожными, менее уверенными в себе и менее способными к лидерству, хотя будучи подростками, обладали такой уверенностью и были удовлетворены своим положением среди сверстников (P. Mussen, 1962). Высокофемининные женщины и высокомаскулинные мужчины хуже справляются с деятельностью, не совпадающей с традиционными половыми ролями (S. Bem, 1979). Дети, которые ведут себя строго в соответствии с требованиями их половой роли, часто отличаются более низким интеллектом и меньшими творческими способностями (М. La France, B. Carmen, 1980; A. Locksley, M. Colten, 1979; B. Lott, 1978). Поэтому Дж. Плек (J. Pleck, 1981) полагает, что выполнение роли мужественности имеет не только положительные стороны, но и отрицательные. Больше того, когда обстановка требует проявления «женских» качеств и действий, у мужчины, строго придерживающегося мужской роли, может возникнуть мужской гендерно-ролевой стресс (Eisler, 1987) или, по О'Нилу, — гендерно-ролевой конфликт.

<Когда женщина  бывает до конца женщиной, она  представляет больше ценности, нежели  когда она играет роль мужчины. Развивать в женщине мужские свойства, пренебрегая присущими ей качествами, значит действовать явно ей во вред. Жан-Жак Руссо>

О'Нил с коллегами (O'Neyl et al., 1995) отметили шесть признаков  гендерно-ролевого конфликта.

1. Ограничение эмоциональности — трудность в выражении своих эмоций   или отрицание права других на их выражение.
2. Гомофобия — боязнь гомосексуалов.
3. Потребность контролировать людей и ситуации, проявлять власть.
4. Ограничение сексуального поведения и демонстрации привязанности.
5. Навязчивое стремление к соревновательности и успеху.
6. Проблемы с физическим здоровьем, возникающие из-за неправильного   образа жизни.

     Социальные  роли, предназначенные для представителей разных полов, меняются вместе с изменениями  в обществе. Так, например, до самого конца XIX века женщинам во всем мире было запрещено получать высшее образование, а значит, социальная роль образованных профессионалов была для них недоступна. Однако уже к концу XX века число студенток вузов во многих странах превысило число студентов-мужчин.

     Превалирующим в бытовом сознании является биполярное, дихотомическое понимание маскулинности  и фемининности — в прямой зависимости  с биологическим полом, диктующим, какими должны быть личностные характеристики, внешность, поведение, одежда, увлечения, интересы, профессиональные занятия, образовательные специальности, сексуальные и межличностные отношения мужчин и женщин. Вплоть до 70-х годов прошлого века аналогичные представления господствовали и в науке. Мыслители прошлого были убеждены, что если гендерные характеристики находятся в согласии с полом, то личность более психически здорова и устойчива. Все, что не вписывалось в строгий гендерный дуализм, считалось отклонением от нормы и рассматривалось как проблема.

     Стереотипы  приписывают женщинам пассивность, послушность, эмоциональность, склонность к кооперации, ориентацию на людей. С точки зрения предпочтений, считается, что женщины ценят любовь, общение и красоту. К исконно мужским качествам относят агрессивность, стремление к лидерству, рациональность, соревновательность, ориентацию на вещи (инструментальность). С точки зрения предпочтений, мужчины стремятся к власти, ценят компетентность, мастерство и достижения.

     Такой подход привлекателен своей теоретической  стройностью и отвечает нашим  интуитивным представлениям, что называется, на житейском уровне. Однако он не выдерживает даже самой поверхностной сверки с реальностью. Так, например, мужчины бывают вполне послушными воле начальника (даже если начальник — женщина), а мужчины-художники (в самом широком смысле этого слова) ценят красоту не менее женщин. С другой стороны, женщинам никак не обойтись без проявления лидерских качеств, например, во взаимодействии с детьми, да и красота в любой сфере не может быть достигнута без компетенции и мастерства.

     В современном обществе сплошь и рядом встречаются люди, не вписывающиеся в прокрустово ложе общепринятых гендерных моделей. Так, например, женщина может считать себя вполне фемининной, но при этом обладать такими маскулинными чертами, как рациональность, спортивность и склонность к техническим видам профессиональной деятельности, будь то инженер, программист или водитель. А мужчина без всякого ущерба своей мужественности может испытывать склонность к «женским» занятиям вроде воспитания детей, шитья или приготовления пищи. Причем многое здесь зависит от ситуации. Так, деловая женщина может быть агрессивной в бизнесе и нежной в постели... Все эти и подобные примеры объединяет то, что люди в них определяют себя в измерениях маскулинности- фемининности не в чистом виде, а как смесь того и другого.

2. Индивидуальность  в разных теоретических  подходах

     В психологической науке исследование составляющих структуры индивидуальности берет начало в исследованиях  С. Л. Рубинштейна (1957, 1989). С. Л. Рубинштейн утверждал, что человеческая индивидуальность может быть рассмотрена как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия. Совокупность внутренних условий он определял как синтез низших и высших специфических свойств, выполняющих в деятельности определенную приспособительную функцию.

     Во  внутренний мир человека С. Л. Рубинштейн включал: свойства высшей нервной деятельности, установки личности, систему мотивов  и задач, которые ставит себе человек, свойства характера, обуславливающие поступки, то есть те действия, которые реализуют или выражают отношение человека к другим людям, и способности. Иначе говоря, это свойства, лежащие в основе общественно-значимого поведения и деятельности.

Таким образом, С. Л. Рубинштейн понимал индивидуальность как многоплановое образование и утверждал, что «протекание психических процессов происходит на разных уровнях» (С. Л. Рубинштейн, 1989).

     Дальнейшее  развитие интегративная модель исследования индивидуальности получила в трудах Б. Г. Ананьева. Всесторонне исследуя проблему человека в современной науке, он пришел к выводу о необходимости рассмотрения человеческой индивидуальности со стороны целостности, внутренней замкнутости ее основных свойств (Б. Г. Ананьев, 1969; 2001). Структура индивидуальности, по Ананьеву, выглядит многоступенчатой, многоуровневой. Началом иерархического ряда служат первичные свойства индивида, включающие общесоматические, нейродинамические и билатеральные свойства организма. На следующем уровне — вторичные свойства индивида: темперамент, органические потребности, задатки. На третьем уровне человек рассматривается как личность.

     Составляющими личностной подсистемы выступают: статус личности в обществе; социальные роли личности в зависимости от статуса; мотивы поведения в зависимости от целей и ценностей личности; отношения личности и ее мировоззрение; характер и склонности. На четвертом уровне человек рассматривается как субъект деятельности. Структура этой подсистемы складывается из определенных свойств индивида и свойств личности в зависимости от назначения деятельности.

     Основой индивидуальности, соответственно, является гармония свойств индивида, личности и субъекта деятельности.

     Таким образом, С. Л. Рубинштейн и Б. Г. Ананьев  трактовали индивидуальность с позиции принципа аддитивности (совокупность, набор, симптомокомплекс свойств).

     В. С. Мерлин предложил иную концепцию  индивидуальности. Целостную характеристику он обозначил как интегральную индивидуальность, содержащую целый ряд иерархически организованных уровней.

     В. С. Мерлин убедительно показывает реальность существования между разноуровневыми  характеристиками индивидуальности не только одномногозначных, но и много-многозначных связей (В. С. Мерлин, 1975; 1986).

     Имеются многочисленные исследования взаимосвязей свойств отдельных уровней интегральной индивидуальности как в зависимости от условий, так и от результативности деятельности. Экспериментально была подтверждена гипотеза В. С. Мерлина о наличии много-многозначной связи между системами интраиндивидуальных и метаиндивидуальных качеств с опосредующим звеном — индивидуальным стилем деятельности (Г. С. Васильева, И. X. Пикалов, 1977; Н. М. Гордецова, 1978). Проводились многочисленные исследования взаимовлияния свойств трех и более уровней интегральной индивидуальности.

     Пристальное внимание при интегративном подходе  к исследованию индивидуальности уделяется вопросу о критериях обоснования относительной независимости, автономности разнопорядковых классов свойств большой системы интегральной индивидуальности.

     Дальнейшие  исследования, проведенные в школе  В. В. Белоуса, позволили обосновать наличие новых критериев выделения  относительно самостоятельных подсистем большой системы «человек—общество», это: функционально-результативный (А. И. Щебетенко, 1988), процессуальный (Н. В. Орлинкова, 1988), статистический и функциональный (А. Т. Найманов, 1993).

     Не  менее важным теоретическим аспектом концепции интегральной индивидуальности является вопрос о критериях принадлежности разнопорядковых свойств к высшим и низшим уровням интегральной индивидуальности. Данный вопрос связан со своеобразием понимания принципа иерархизации системы в концепции В. С. Мерлина. В настоящее время появилось несколько новых моделей изучения интегральной индивидуальности. Так, В. М. Русалов предлагает свой подход к рассмотрению составляющих целостной индивидуальности. Он выделяет в индивидуальности два уровня: дифференциально-психофизиологический (низший уровень, представленный свойствами организма) и дифференциально-психологический (высший уровень, состоящий из личностных, индивидных и иных социокультурных образований). Темперамент В. М. Русалов относит к территории, на которой наметилась «встреча» дифференциальной психофизиологии и дифференциальной психологии (В. С. Мерлин, 1986).

     Используя «метаязык» математики, В. М. Русалов  убедительно показывает существование разновероятной (избирательно-стохастической) зависимости индивидуально-психологических свойств темперамента от общих свойств нервной системы, с одной стороны, и индивидуально-психологических личностных образований от психодинамических параметров индивидуальности — с другой.

     Иной  взгляд на эту проблему мы встречаем  у А. В. Брушлинского. Рассуждая с  позиции субъектно-деятельностного  подхода, он отмечает, что личность человека выступает как целостная система таких внутренних условий, необходимо и существенно опосредствующих все внешние причины (педагогические, пропагандистские и т. д.). Иначе говоря, не личность низводится до уровня якобы пассивных внутренних условий, а, напротив, последние все более формируются и развиваются в качестве единой многоуровневой системы — личности, «вообще субъекта» (А. В. Брушлинский, 1991, № 6; 1992, № 1).

     Формируясь  и изменяясь в процессе развития, внутренние условия определяют тот  специфический круг внешних воздействий, которым данное явление, процесс и т. д. могут подвергнуться. Другими словами, следуя его логике, любая личность может быть объектом подлинного воспитания лишь постольку, поскольку она вместе с тем является субъектом этого воспитания, все более становящегося самовоспитанием. Целостную систему внутренних условий субъекта, через которые только и действуют на него любые внешние причины, влияния и т. д., образуют многообразные виды и уровни активности личности. Изучая такие типы активности человека, как язык, речь, мышление, А. В. Брушлинский утверждает, что ни одна из функций человека (даже речь) не может его подменить и стать вместо него субъектом мышления или другим видом активности.

     Для человека как субъекта, развивающего и формирующего свои цели, которые  могут быть «только осознанными» (цели деятельности, общения, созерцания и других видов активности), сознание особенно существенно. При этом осознаются хотя бы частично некоторые мотивы, последствия совершаемых действий и поступков. Вместе с тем, считал А. В. Брушлинский, «человек остается субъектом — в той или иной степени — также и на уровне психического как процесса и вообще бессознательного» (А. В. Брушлинский, 1991, № 6; 1992, № 1).

     Оригинальный  подход, основанный на системных принципах  исследования индивидуальности, мы находим в трудах современного отечественного психолога Б. Б. Коссова. «Личность человека — наиболее обобщенная система психического отражения его жизнедеятельности», — утверждает он (Б. Б. Коссов, 2000, с. 20). Являясь основоположником системно-стилевой концепции личности, Б. Б. Коссов считает, что «личность является многомерной и многоуровневой системой. Это вытекает уже из того, что она включает не только множество свойств, что делает ее многомерной, но и каждое свойство — обобщение связано с иерархизированной подсистемой относящихся к нему ситуаций, видов жизнедеятельности (или проще — видов занятий, жизненных задач), в которых свойство проявляется» (там же, с. 24).

     Основой многоуровневости структуры личности являются уровни, связанные с обобщением жизненного опыта и соответственно — с разнообразием проявления личностных свойств в ситуациях жизни. Только изучение конкретной ситуации проявления человеком тех или иных индивидуальных качеств может служить критерием оценки его как личности. Природное и приобретенное в личности едины и в норме неразделимы, и не их различие образует иерархическую структуру личности, считает автор концепции. «Структурированность личности зависит от сформированности обобщений по тем или иным параметрам нравственности, мотивации, эмоциональности, волевой регуляции действий и пр. В результате, в зависимости от характера обобщения один и тот же человек может быть, например, честным, трудолюбивым, общительным и пр. в одних ситуациях и условиях, но проявлять иные, порой противоположные качества в других» (Б. Б. Коссов, 2000, с. 27).

     Более того, реализуя принципы системного изучения личности, Б. Б. Коссов подчеркивает, что  личность — это развивающаяся  и динамическая система. В период становления личности и с расширением сферы активной жизнедеятельности возрастают «мерность и уров-невость личностной структуры». Развитие свойств-обобщений заисит от многих внешних и внутренних факторов: способностей субъекта, направленности его активности, удовлетворения его потребностей (успешности действий) и т. д. Содержательно этот процесс определяется соотношением сфер жизнедеятельности и не сводится только к достижению все большей широты обобщения в образовании тех или иных свойств. Процесс развития связан также с «повышением дифференцированное™ ситуаций, видов собственной активности, в которых разные полярности одного и того же свойства (общительность—замкнутость...) дают наиболее желаемый и благоприятный для конкретного человека эффект. Изменение внешних и внутренних условий жизни человека может приводить и к "переобобщению" — изменению свойств: смене их полярности или даже "угасанию" (невостребованности)» (там же, с. 27).

     Таким образом, сторонников указанных  подходов к исследованию индивидуальности объединяет мысль о том, что оптимальной  стратегией интеграции данных о соотносимости разнообразных особенностей человека являются лишь системные исследования индивидуальности. Системный подход позволяет перейти от постулирования «мозаичной» сущности индивидуальности к изучению закономерностей, связывающих разные ее уровни в субъекте психической деятельности (Т. Ф. Базылевич, 1988).

     Принципы  системного исследования специфики  индивидуальных особенностей широко используются в рамках концепции пограничной аномальной изменчивости личности, автором которой является известный отечественный психопатолог И. В. Боев.

Многочисленные  исследования, проведенные автором  концепции и его учениками, позволяют  рассматривать индивидуальность человека во взаимосвязи его антропологических, конституциональных, нейрофизиологических, нейрохимических, личностных свойств, причем в континууме от нормы — пограничной аномальной изменчивости д не вызывающей сомнения патологии. Диагностически значимыми для исследования индивидуальности, по мнению сторонников данной концепции, являются «не отдельно взятые и регистрируемые симптомы к качества в их количественном выражении, а выявление типа интегральных взаимоотношений между психологическими параметрами с последующим представлением их в виде обобщенных психолого-математических моделей, характеризующих специфические функциональные состояния» (О. А. Ахвердова, 2000, с. 93), и как следствие — индивидуальное своеобразие человека.

     Таким образом, целостная картина многогранных свойств и качеств индивидуальности может воссоздаваться при системном  видении объекта изучения, в контексте которого свойства отдельных частей целого определяются закономерностями развития его внутренней, целостной структуры.

     Современные исследования, проведенные в школе  В. В. Белоуса, позволяют наметить пути создания модели типологии интегральной индивидуальности.

     В своей монографии, В. В. Белоус (2000, с. 90) предлагает следующую типологию интегральной индивидуальности:

1. Творческий  тип интегральной индивидуальности.

2. Новаторский  тип интегральной индивидуальности.

3. Созерцательный тип интегральной индивидуальности.

4. Реактивный (брутальный) тип интегральной индивидуальности.

     Описанная выше типология интегральной индивидуальности является по своей сути вероятностной, то есть свободной и изменяющейся. Переходы внутри одной группы или одного класса интегральной индивидуальности в другой зависят от разных объективных и субъективных факторов, а именно: от вида деятельности, внутренних условий, то есть личностной позиции человека, мотивации, социальной адаптированное™, а также возрастных этапов развития, для которых характерны своеобразные внутрисистемные связи индивидуально-психологических качеств личности (В. В. Белоус, 2000).

     Прикладной  аспект интегративного подхода к  исследованию индивидуальности связан с широким спектром практических направлений исследований, которые закономерно вытекают из теоретических постулатов, рассматриваемого подхода.

Системные исследования индивидуально-психологических  особенностей человека затрагивают такие вопросы прикладной психологии, как:

     ■   исследование структуры индивидуальности в зависимости от внешней и внутренней детерминации (обнаружение системообразующих факторов в организации подсистем индивидуальности);

     ■   изучение условий развития и саморазвития индивидуальности;

     ■   исследование возрастных особенностей становления индивидуальности.

     Исследованию  системообразующих факторов в организации  подсистем индивидуальности были посвящены многочисленные прикладные исследования в научных школах В. С. Мерлина, В. В. Белоуса, Б. А. Вяткина, А. И. Щебетенко, В. М. Русалова, Э. А. Голубевой и др.

     К настоящему времени утвердилось  положение о том, что системообразующую функцию в структуре интегральной индивидуальности могут выполнять такие свойства субъекта, как индивидуальный стиль деятельности и общения (А. И. Щебетенко, 2000; Л. Я. Дорфман, 1994 и др.), ценностные ориентации (Н. А. Кирилова, 1998), религиозная активность (Д. О. Смирнов, 2001), мотивация достижения (Т. В. Ко-пань, 1996; Т. В. Белых, 2001), адаптированность (Н. К. Тхан, 2000), познавательная активность личности (И. В. Боязитова, 2001).

     Однако  не только внутренние свойства субъекта, но и объективные требования деятельности могут выполнять системообразующую  функцию в структуре индивидуальности человека. В результате многочисленных экспериментальных исследований обнаружены факты, свидетельствующие о том, что условия жизнедеятельности подростков (К. В. Макарова, 1992), различия социума (Т. В. Копань, 1996), этническая принадлежность (Ю. В. Павличенко, 1995), способы развивающего обучения (С. А. Никулина, 2000; С. А. Клемешов, 2000; Г. П. Бы-лим, 2000) способны влиять на специфику взаимодействия разноуровневых подсистем в структуре индивидуальности.

     Управление  объективными условиями деятельности и ситуации наряду со встречным процессом позволяет изменить «внутренние условия» субъекта, а именно, «внутренние условия», то есть уникальность личности способна преломлять «внешние» воздействия, создавая условия для развития собственной активности, субъектности личности.

     Определение роли «внешней» и «внутренней» детерминации, а также их взаимодействия при исследовании структуры индивидуальности позволяют обосновать принципы педагогического воздействия, необходимые и достаточные для развития индивидуальности на различных возрастных этапах. В рамках интегративного подхода обоснованы педагогические принципы управления саморазвитием интегральной индвидуальности (А. И. Щебетенко, 1995,2001). Стратегия интегративного исследования индивидуальности предполагает изучение ее как динамической, саморазвивающейся системы.