Преступление и наказание по «Русской правде»

Государственное образовательное  казенное учреждение высшего

 профессионального образования

«РОССИЙСКАЯ ТАМОЖЕННАЯ АКАДЕМИЯ»

Кафедра теории и истории  государства и права.

РЕФЕРАТ

по дисциплине «История отечественного государства и права»

на тему «Преступление и наказание по «Русской правде» ».

Выполнил:  Н.В. Земница студент 2-го курса заочной формы обучения факультета юриспруденция,     группа Ю 111 ЗСПБ

Подпись__________________________

Проверил: Н.Н. Димитров_________

(инициалы, фамилия преподавателя)

Доцент кафедры теории и истории государства и права  РТА, кандидат исторических наук, доцент.

(ученая степень, ученое  звание)

 Оценка:___________________________

Подпись___________________________

«_____»_________________ 2012 г.

Люберцы

2012

 
                                                       Содержание

 
Введение……………………………………………………………………….....3 
 
Глава 1 Преступление и виды преступлений в Русской Правде………..…….5 
 
1.1  Понятие «преступление» в Русской Правде………………………………..5 
 
1.2  Виды преступлений…………………………………………………………11 
 
1.3   Имущественные преступления……………………………………………15 
 
Глава 2 Виды наказаний………………………………………………………18 
 
2.1 Кровная месть, поток и разграбление…………………….......................18 
 
2.2 Вира …………………………………………………………………………22 
 
2.3Иные виды наказаний…………………………………..............................24 
 
Заключение ……………………………………………………………………..26 
 
Список литературы………………………………………………………………30

Введение 
В настоящее время огромное значение в человеческой жизни имеет наука уголовного права. Развиваясь в течение веков, она постоянно изменяла свой состав: впитывала новые, более совершенные нормы и избавлялась от устаревших, потерявших свою былую значимость, отживающих свой век. Давно доказано, что институты права и государства тесно взаимосвязаны, что они постоянно пересекаются, помогая развиваться друг другу. Наука уголовного права отнюдь не является исключением. Она так же, как и многие другие правовые отрасли, прошла длинный тернистый путь развития, вытекая из обычного права и, дифференцировавшись вместе с государством на протяжении многих столетий, дошла до наших времён. 
Целью данной работы - проанализировать содержание этого уникального памятника древнерусского права, сравнить изложенные в нём правовые нормы с ныне действующими, проследить за их развитием, трансформацией, отмиранием некоторых из них.

Объект исследования – законодательство  Руси.

Предмет исследования – нормы Русской Правды.  
На данный момент в нашей исторической литературе господствует убеждение, что частная юридическая жизнь древней Руси наиболее полно и верно отразилась в древнейшем памятнике русского права - в Русской Правде. Насколько мне позволяет знание изучаемого материала, я полностью согласен с этим утверждением, ибо в Русской Правде охвачены чуть ли не все отрасли тогдашнего права. В этом документе достаточно подробно говорится о существовавших в то время договорах: купли-продажи (людей, вещей, коней, а также самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определённой работы); в нём чётко регулируется правовое положение отдельных групп населения (зависимые и независимые), зафиксированы основные черты частного права. Но наиболее обширным и подробнее других изложенным разделом является раздел, посвящённый преступлению и наказанию, а также судебному процессу в Древней Руси.

Задачи:

- изложить основные положения;

- перечислить основные  виды преступлений и наказаний;

- проанализировать принципы  наступления уголовной ответственности  за совершение преступлений различной тяжести;

- определить меру влияния  на систему наказаний различных источников права;

- сравнить нормы, посвящённые  преступлению и наказанию, в  Русской Правде с нормами обычного  славянского права, действовавшими  до её создания, выявить в них общие и различные черты.

В ходе исследования использовались частные научные методы: исторический, системно-структурный, сравнительно-правовой.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников. 

Глава 1 Преступление и виды преступлений в Русской  Правде 
1.1 Понятие « преступление» в Русской Правде 
До наших дней дошло более 100 списков Русской Правды. Все они распадаются на 3 основные редакции: Краткая, Пространная и Сокращённая (обозначаются в литературе соответственно как КП, ПП и СП). Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 года) является Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава (ст.1-18), Правды Ярославичей (ст.19-41), Покона Вирного (ст.42), Урока Мостников (ст.43). Пространная редакция возникла не ранее 1113 года и связывается с именем Владимира Мономаха. Она разделяется на Суд Ярослава (ст.1-52) и Устав Владимира Мономаха (ст.53-121). Сокращённая редакция появляется в середине XV века из переработанной Пространной редакции.[1]

Современная наука уголовного права под термином “преступление” понимает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершённое виновно (т.е. с умыслом  или по неосторожности) лицом вменяемым, достигшим возраста уголовной ответственности.  
 
С введением на Руси христианства, под влиянием новой морали происходит замена языческих понятий о преступлении и наказании. В сфере уголовного права Древней Руси проявляется частный характер древних христианско-византийских правовых норм, основанных на римском частном праве. Наиболее ясно такая замена выражается в княжеских уставах и в Русской Правде, где любое преступление определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как “обида”, т.е. причинение материального, физического или морального вреда какому-либо лицу или группе лиц. За эту обиду виновный должен был выплатить определённую компенсацию. Таким образом, уголовное правонарушение не отличалось в законе от гражданско-правового.[2] 
 
В тексте ПП намечаются мотивы преступлений. Так, ст.6 ПП упоминает случай убийства “на пиру явно”, а ст.7 - убийство “на разбое без всякой ссоры”. В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершённое убийство (а “на пиру” - значит ещё и в состоянии опьянения). Во втором случае - разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно в разбое).  
 
Объектами преступления  по Русской Правде являлись личность и имущество. Государство еще не рассматривалось как объект преступления. Это было связано с ранним периодом существования государства и отсутствием в связи с этим абстрактного понятия о государстве и государственной власти.

Русская Правда знала два  родовых объекта преступлений –  личность и имущество. Однако каждый из родов включает в себя различные  виды преступлений. Среди преступлений против личности следует назвать: убийство, нанесение увечий, ран,  побоев, оскорбление действием. Княжеские уставы знали и оскорбление словом, где объектом преступления была честь женщины. Убийство. Преступление против жизни именуются в Русской Правде «убийством»  или «разбоем», но в первом случае, называется убийство вообще, а во втором – предумышленное. Различие между непредумышленным и предумышленным преступлением не указывается в Древнейшей Правде, с некоторой неясностью говорит о ней 2-я Правда, вполне отчетливо различает упомянутые понятия 3–я Правда, а именно различает убийство, совершенное в «сваде» (ссоре), на пиру, открыто и убийство в разбое безо всякой свады, когда убийца выдается на поток. К преступлениям против жизни относились также увечья (отнятие руки или ноги и т.п.). И тогда было понятно, почему оно равнялось убийству: увечный умалялся в своей правоспособности (в христианскую пору увечный поступал под опеку церкви), он не мог защищать себя. Русская Правда знала и  преступления против здоровья: легкие увечья (нанесение раны обнаженным мечом, отнятие пальца, побои и удары, не имеющие оношения к оскорблению чести). Преступления против чести. Русская Правда знала оскорбление чести делом (вырывание бороды,удар необнаженным мечом), а не словом.[3]  

Среди преступлений против имущественных прав выделялись следующие  виды преступлений: кража (татьба), противозаконное пользование чужим имуществом (самовольная езда на чужом коне, укрывательство беглых холопов, присвоение краденного предмета, злостная невыплата долгов, присвоение имущества путем незаконных сделок), уничтожение чужого имущества (поджог). Русская Правда уделяет особое внимание краже (татьбе). Тяжесть татьбы определялась ценностью украденного. Например, наиболее тяжкий вид татьбы – конокрадство (ибо конь был важнейшим средством производства, а также боевым имуществом). Но наряду с этим уголовная тяжесть татьбы измеряется напряженностью преступной воли: «если кто украдет скот во хлеве, то 3 гривны и 30 кун, на поле то 60 кун», т.е. кража вещей, охраняемых собственником, карается тяжелее кражи простой.  
 
Истребление чужих вещей, наказывалось по Русской Правде в 3 раза строже чем татьба. Например, поджог наказывался потоком и разграблением. Суровость наказания за поджог, очевидно, определялась следующими моментами: поджог – наиболее легко доступный, и поэтому  наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества; применялся нередко как средство классовой борьбы (возмущенные крестьяне могли отомстить хозяину); социальная опасность поджога объяснялась тем, что дома были деревянными, и соответственно, поджог одного дома мог повлечь уничтожение всего поселения. Незаконное пользование чужими вещами карается по Русской Правде наравне с татьбой.

В уголовном праве очень  ярко проявляется классовая природа  феодального права, открыто встающего  на защиту господствующего класса и  пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава  преступления.  
 
Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. Холопы субъектами права вовсе не признавались. Ст. 46 Русской Правды говорит о том, что если холопы окажутся ворами, то князь штрафом их не наказывает, поскольку они не свободны (и в силу этого, как, вероятно, полагает законодатель, могут совершить кражу по наущению своего хозяина). Хозяин такого холопа обязан был платить двойное вознаграждение потерпевшему. За действия холопа отвечает его господин. Однако в некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с холопом-обидчидком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.[4]

Русская Правда не знает  возрастного ограничения уголовной  ответственности, понятия невменяемости. Состояние опьянения не исключает  ответственности. В литературе высказывалось  суждение, что опьянение по Русской  Правде смягчало ответственность (убийство на пиру). В действительности при  убийстве в драке имели значение не состояние опьянения, а элемент  простой ссоры между равными  людьми. Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение  вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин бьет закупа под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми  его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном  порядке, притом весьма строго. Русская  Правда в ст. 54 упоминает о купце, который мог пропить, проиграть  или испортить чужой товар, данный ему то ли для перевозки, то ли для продажи. Отчетливо виден договор комиссии в следующей статье, где иностранный купец поручает русскому продать на

местном торге свои товары.

Русской Правде уже известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники  преступления отвечают поровну, распределение  функций между ними пока не отмечается.

Установления, определявшие ответственность соучастников в  связи с совершением конкретных преступлений, ранее других были сформулированы в Русской Правде. Так, в ст. 31 Краткой  редакции (по Академическому списку) сказано: "А если (кто-либо) украдет коня или волов или (обокрадет) дом, да при этом крал их один, то платить  ему гривну (33 гривны) и тридцать резан; если воров будет 18 (даже 10), то (платить каждому) по три гривны и  по тридцать резан платить людям (княжеским).  
 
Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла - прямой и косвенный. Это имеет место при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей мерой наказания - потоком и разграблением, убийство же в "сваде" (драке) - только вирой. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое - это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения. По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность. Ст. 6 ПП упоминает случай убийства “на пиру явлено” , а ст. 7 ПП— убийство “на разбое без всякой свады” . В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство (а “на пиру” — значит еще и в состоянии опьянения) . Во втором случае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое). Тяжелым преступление против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.  
 
По нормам Русской Правды, преступником может быть только лицо, обладающее свободной волей и сознанием. При совершении правонарушений дееспособными лицами в каждом отдельном случае требовалось присутствие сознания неправоты действия. Точно так же для бытия преступления считается необходимым элементом «злая воля деятеля» . Сознание и воля деятеля могут быть временно парализованы, вследствие чего деяние теряет свой преступный характер; это и есть так называемое состояние аффекта: «если кто ударит другого ботогом… а оскорбленный, не стерпевши того, ткнет мечом, то вины ему в этом нет». Именно на этом лежит первоначальное основание права мести. Такое состояние отделялось от состояния необходимой обороны. Отмечалось, что последняя предупреждает преступное нападение, а в первом случае (в состоянии аффекта) – карается уже совершенное преступное посягательство.  
 
Что касается объективной стороны состава преступления, то наибольшее число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга).[5] 

1.2 Виды преступлений

Являясь правовым памятником феодального государства со всеми  присущими ему признаками, Русская  Правда в своих статьях чётко  разграничивает правовой статус различных  групп населения. Начиная со ст.19 более чётко выступает классовое  деление общества. В законе устанавливаются  штрафы за убийство княжеских слуг, за кражу и порчу княжеского имущества.

Ст.19 КП гласит: “Если убьют  огнищанина за обиду, то платить за него 80 гривен убийце, а людям не надобно; а за подъездного княжего - 80 гривен”. Скорее всего под словами “убийство за обиду” понимается убийство в ответ на действия жертвы (как предполагал А.И.Соболевский). Можно предположить, что речь идёт об убийстве княжеского слуги при исполнении им своих обязанностей.[6]

Следующей разновидностью умышленного  убийства по Русской Правде было убийство в разбое. В Древней Руси оно  рассматривалось как наитягчайшее преступление. В случае убийства огнищанина обязанность розыска преступника возлагалась на вервь (общину), на территории которой было совершено убийство. Если убийца не был пойман, то вервь обязана была выплатить виру в размере 80 гривен.

Довольно интересная норма  изложена в ст.21 КП, посвящённой убийству огнищанина или княжеского тиунца при защите ими княжеского имущества (“у клети, или у коня, или у стада, или при краже коровы”). Эта статья обязывает на месте расправиться с убийцей (“убить в пса место”), что говорит об особо опасном характере данного преступления и ещё раз подтверждает факт усиленной защиты княжеских слуг.

В ряде последующих статей КП (ст.ст.22 -27) перечисляются штрафы , взимаемые за убийство княжеских слуг, а также людей, находящихся в зависимости от князя. Ознакомившись с этими статьями, можно представить социальную структуру тогдашнего общества, определить положение тех или иных групп населения на социальной лестнице. Разобраться в этом нам помогают перечисленные в этих статьях штрафы. Так, жизнь княжеского тиуна и старшего конюха оценивается в 80 гривен, жизнь сельского старосты, пашенного, рабы-кормилицы или её ребёнка - в 12 гривен, и ниже всех ценятся жизни рядовников, смердов и холопов - всего по 5 гривен.[7] 
 
  Месть в Русской Правде упоминается не только в статьях, говорящих об убийстве. Так, например, по ст.2 КП, в случае избиения человека до крови и синяков, пострадавшему предоставляется альтернатива: либо мстить, либо взять с обидчика 3 гривны за обиду. Причём в этом случае даже не требуется свидетель. “Если же на нём не будет никакого знака, то пусть придёт видок; если же не может, то на том конец”. Таким образом, в этой статье мы впервые встречаемся с понятием видока, т.е. непосредственного свидетеля - очевидца происходящего. Кроме видока, Русская Правда знает ещё один вид свидетеля - послух, т.е. лицо, которое может ручаться в невиновности обвиняемого, защищать его доброе имя.

В отличие от ст.2 КП, ст.3 уделяет  внимание не характеру нанесённых повреждений, а рассматривает орудия, которыми наносятся побои: батог, жердь, ладонь, чаша, рог, тупая сторона острого  орудия. Такой перечень говорит о  том, что закон не учитывает степени  опасности для здоровья потерпевшего того предмета, которым наносятся  побои. Важно не причинённое телесное повреждение, а оскорбление непосредственно нанесённое ударом. В этом случае потерпевший имеет право на немедленную месть. Если же обиженный сразу не отомстил обидчику по той или иной причине (не настиг), то последний подвергается денежному взысканию в размере 12 гривен. 
 
Также об оскорблении гласят ст.4 КП (удар мечом, не вынутым из ножен) и ст.8 КП (вырывание бороды и усов). Обе эти статьи предусматривают наказание за преступление в размере 12 гривен.

Ст.9 КП гласит: “Ежели кто, вынув  меч, не ударит, то тот положит гривну”. Преступление, описываемое в данной статье, можно характеризовать как покушение на преступление, либо как оконченное преступление (угроза, оскорбление). Я согласен с утверждением В.И.Сергеевича и М.Ф.Владимирского-Буданова о том, что упомянутое деяние является не оскорблением, а угрозой, т.к. в ст.3 КП даётся примерный перечень предметов, удар которыми являлся оскорбительным.[8]

Следующий ряд статей КП (ст.ст.5, 6 и 7) посвящён членовредительству. Выделяются три основных вида членовредительства: травма руки, ноги и пальца. Отнятие  руки, а также лишение возможности  ею пользоваться в древнерусском  праве приравнивалось к смерти, поэтому  за данное оскорбление назначалось  наказание, приравнивавшееся к наказанию  за убийство, т.е. налагался штраф  в размере 40 гривен. Также в виде наказания за это преступление могла  применяться кровная месть. Но в  отличие от других статей, по которым  предусматривалась кровная месть  как вид наказания, в случае причинения увечья мстить могли близкие потерпевшего, т.к. сам он был не в состоянии.

В княжеских уставах предусматривались  преступления против церкви, а также  против семейных отношений. Церковь, насаждая новую форму брака, с помощью  уголовного права усиленно боролась против остатков языческих обрядов. 
 
Отсутствовали преступления против государства как особый вид преступлений. Это было связано с ранним периодом существования государства и отсутствием в связи с этим абстрактного понятия о государстве и государственной власти. Преступления против княжеской власти рассматривались как преступления против князя как физического лица. Просто в таких случаях при¬менялась непосредственная расправа без суда и следствия. Вспомнить хотя бы, как поступила княгиня Ольга с убийцами своего мужа.[9]

1.3   Имущественные преступления

Особой защитой пользовались не только княжеские слуги, но и его  имущество. Так, ст.28 КП устанавливает  размеры штрафов за похищение  или истребление княжеского скота. В этой же статье упоминается и  о коне смерда. Сразу же бросается  в глаза различная сумма штрафа за кражу коня князя и смерда. По-моему, эта разница вызвана  не различным использованием этих коней (т.е. княжеский конь - боевой, а крестьянский - рабочий), а просто закон ставит княжеское имущество под большую  охрану по сравнению с имуществом смерда.

Целый ряд статей КП (ст.ст.29, 31, 32, 35 -37, 39, 40) рассматривают различные  случаи кражи. В изучаемом мною памятнике  права краже отводится значительное место, достаточно подробно разработана  система наказаний за неё, что  говорит о широком распространении  этого антиобщественного явления  и в то далёкое время.

Следует заметить, что Русская  Правда предусматривает более суровое  наказание в случае совершения преступления группой лиц, т.е. уже известно понятие  соучастия (ст.ст.31 и 40 КП). Независимо от количества преступников, каждый из них  должен был заплатить повышенный штраф по сравнению со штрафом, назначаемым  за кражу, совершённую в одиночку. 
 
В ст.38 КП подтверждается правило, установленное, видимо, обычаем - право убить вора на месте преступления. Но закон ограничивает это право, разрешая убить его только ночью и запрещая убивать связанного вора. В этом прослеживается сходство с существующим ныне понятием превышения пределов необходимой обороны. Данная статья, так же, как и ст.33 КП (предусматривающая санкции за физическое насилие в отношении смерда, огнищанина, тиуна или мечника без княжеского разрешения), имеет своей целью укрепление княжеской юрисдикции, ограничивая самосуд. Косвенным образом подтверждая существование общинного суда, ст.33 КП указывает на стремление княжеской власти установить монополию на суд.

Не стоит упускать из виду, что при составлении ПП законодатель не только использовал нормы КП, но и сохранял композицию её статей, когда это было целесообразно. Так, ст.ст.10 - 14 КП почти без изменений  перешли соответственно в ст.ст.31 - 35 ПП. Так же, как и в КП, в  Пространной редакции существует ряд  статей (ст.ст.35 - 39 ПП) о своде по поводу украденного имущества. Источником этих статей являются ст.ст.14 - 16 КП, регулирующие порядок свода.[10]

С данным комплексом статей неразрывно связаны, и в то же время  его продолжают статьи, посвящённые  воровству (татьбе). Ст.40 ПП разрешает  без всякого суда убить на месте  преступления ночного вора “во пса место”, тем самым дублируя ст.38 КП. Если же вора продержали до рассвета, и люди видели его связанным, то убить его нельзя, иначе придётся заплатить штраф в 12 гривен.

В случае, если вор был схвачен, и ему была сохранена жизнь, то на рассвете он должен быть передан на княжеский суд.

Сравнив ст.ст.41 и 43 ПП о краже  из закрытого помещения, (т.е. о краже  специально охраняемого имущества), со ст.ст.42 и 45 ПП о краже “на поле”, можно заметить, что в первом случае наказание предусматривается значительно  более высокое. Из этого следует  вывод о том, что Пространная  редакция Русской Правды вводит новую  норму, отсутствовавшую в КП и  отражающую усиление охраны частной  собственности на предметы потребления и средства производства.

Более прогрессивная по сравнению  с КП норма изложена в ст.44 ПП. Прогрессивность её состоит в  том, что, в отличие от статей КП, пытавшихся досконально перечислить  объекты хищения, эта статья позволяет  потерпевшему возвратить украденное у него имущество, не конкретизируя объект хищения.[11]

Завершает же цикл статей, посвящённых  краже, ст.46 ПП, в которой говорится  о краже, совершённой холопом, т.е. человеком лично зависимым и  не несущим по этой причине личной ответственности перед князем(т.е. не платящим “продажу”). В этом случае ответственность возлагается на его хозяина, который обязан возместить потерпевшему двойную стоимость украденного.[12

Глава 2 Виды наказаний

2.1 Кровная месть,  поток и разграбление

Система наказаний по Русской  Правде достаточно проста. Смертная казнь  не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Умолчание можно объяснить двумя обстоятельствами: 

- законодатель понимает  смертную казнь как продолжение  кровной мести, которую стремится устранить;

- влиянием христианской  Церкви, выступавшей против смертной  казни в принципе. 
 
Высшей мерой наказания по Русской Правде остается поток и разграбление, назначаемые только в трех случаях — за убийство в разбое (ст. 7 ПП), поджог (ст. 83 ПП) и конокрадство (ст. 35 ПП). Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) «головой», т.е. в рабство. Это наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьёй) “головой”, т.е. в рабство.

Разграбление означало насильственное изъятие имущества. Поток же предусматривал различные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство  и даже убийство. Отсюда могли развиться  такие формы наказания, как смертная казнь, телесные наказания и лишение  свободы, известные у нас по византийским образцам после принятия христианства. Уже Владимиру епископы советовали казнить разбойников, хотя потом  они же предложили восстановить старый порядок взымания вир. В летописях, однако, можно найти и указания, что осужденные на смерть могли от нее откупиться. [13] 
 
В литературе возникает много споров о правовом основании кровной мести. Являлась ли она досудебной или же послесудебной расправой? Прямого ответа на этот вопрос Русская Правда не даёт. Исторически кровная месть сложилась как обязанность рода потерпевшего расправиться с преступником. Но процесс феодализации Древнерусского государства, увеличение роли князя и княжеского суда внесли значительные изменения в применение обычая кровной мести. Какое-то время княжеский суд сосуществует с общинным, но постепенно, благодаря усилению феодальных отношений, княжеский суд занимает ведущее положение, оттесняя суд общинный на второй план.

Таким образом, становится возможным  вмешательство князя в обычай кровной мести, у убийцы появляется возможность выкупать себя при посредничестве князя (хотя, без сомнения, он и раньше мог договориться с родственниками убитого). В это время выделяется особая категория лиц, оторванных от своей общины (купцы, изгои), а также  многочисленные княжеские дружинники и слуги (гридни, ябетники, мечники, огнищане и др.), нуждавшиеся в особой княжеской защите, т.к. , по различным причинам порвав с общиной, они лишились в её лице защитника. Теперь их новым защитником должен был стать князь, поэтому они были заинтересованы в укреплении княжеской власти. В свою очередь, сдерживая самосуд общины, князь вводил свою меру наказания - виру, т.е. денежный штраф в размере 40 гривен, уплачиваемый за убийство в княжескую казну.

Несомненно, древний обычай кровной мести не устраивал ни князя, заинтересованного в ослаблении общинных судов, мешавших централизации  власти, ни христианской церкви с её новыми нормами морали и нравственности, но, будучи очень широко распространён, он не мог быть ликвидирован сразу. Поэтому можно предположить, что  князь даёт свою санкцию на кровную  месть, закрепляя это положение  в ст.1 Правды Ярослава. Таким образом, кровная месть в Русской Правде носит ярко выраженный переходный характер от непосредственной расправы рода к  наказанию, налагаемому и исполняемому государством. Но следует заметить, что кровная месть применяется только в случае убийства свободного человека свободным человеком.

Лишь после смерти Ярослава Мудрого, “снова собравшись, сыновья  его Изяслав, Святослав, Всеволод и  мужи их Коснячко, Перенег, Никифор отменили кровную месть за убийство, а постановили выкупаться деньгами” (ст.2 ПП).[14]

Первичная форма наказания  в Древней Руси — месть, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она был, крайне неравномерна, так как определялась степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. Позднее месть начинает подвергаться различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть, установлению срока, в течение которого можно мстить, сужению круга мстителей.

“Русская Правда” знает  месть за убийство, увечья, кровавые”  синие раны, даже за удар рукой или  каким-либо не воинским оружием, а также  за кражу. За увечья мстят дети, за раны и побои может мстить лишь сам  потерпевший и притом только вслед за нанесением удара.

“Русская Правда” Пространной  редакции упоминает только о мести  за убийство и кражу и не облагает наказанием того, кто ткнет мечом  за причиненный удар. Суд проверял соблюдение правил мести. При этом сам  суд мог присудить месть. Намек  на послесудную месть содержится в Краткой редакции “Правды” и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками. Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играло право убежища. Местами убежищ прежде всего являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний. “Русская Правда” в одном случае упоминает об убежище 8 частном доме: холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать. [15]