Применение Конституционным Судом РФ Постановлений Европейского Суда по правам человека

Содержание

Введение………………………………………………………………………..2

1. Международно-правовые аспекты реализации полномочий Конституционного Суда РФ………....….…………………..………….……..4

2. Конституционные права и свободы человека и международное право в деятельности Конституционного Суда РФ. ……….………………….…....11

3. Применение Конституционным Судом РФ Постановлений Европейского Суда по правам человека…………………………………………………….18

Заключение……………………………………………………………………24

Список использованных источников………………………………………..25

Введение.

     Сегодня можно констатировать, что применение норм международного права уже не является прерогативой ограниченного круга органов государственной власти. В последнее время суды все чаще вовлекаются в процесс реализации международных норм. Судебные органы, разрешая гражданские, уголовные, трудовые, административные дела, в необходимых случаях применяют нормы международного права.

      Все вышесказанное справедливо для судов общей юрисдикции, что касается Конституционного Суда РФ, то многие авторы отмечают сложность и неоднозначность вопроса влияния международного права на деятельность Конституционного Суда РФ. В качестве иллюстрации, можно привести тот факт, что учебник Международное право (Ашавский Б.М. и др.) выпущенный в 2011г. содержит тему «Международное право в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации» являющуюся перепечаткой статьи Б.Р. Тузмухамедова (одного из соавторов учебника) вышедшей в октябре 2000г. в журнале «Дипломатический вестник».  В большинстве учебников для вузов выпущенных в последние несколько лет авторы попросту не включают тему роли международного права в деятельности Конституционного Суда РФ в состав дисциплины Международное право. В связи с этим, при выполнении данной работы мною были изучены публикации ряда специалистов данной области (судей Конституционного Суда РФ) в печати, выступления на конференциях, а так же информация сайтов профессиональных объединений юристов.

   Для освещения  заданной темы работы мною будут рассмотрены международно-правовые аспекты реализации полномочий Конституционного Суда РФ, Конституционные права и свободы человека и международное право в деятельности Конституционного Суда РФ и вопросы применения Конституционным Судом РФ Постановлений Европейского Суда по правам человека, что, я надеюсь, позволит создать общую картину влияния международного права на деятельность Конституционного Суда РФ.

1. Международно-правовые аспекты реализации полномочий Конституционного Суда РФ.

     Полномочия  Конституционного Суда РФ изложены в ст. 125 Конституции РФ и ст.3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Заслуженный юрист РФ, профессор Тузмухамедов Б.Р. предлагает деление полномочий Конституционного Суда России на следующие группы дел:

Дела о соответствии Конституции нормативных правовых актов: федеральных законов, актов Президента Российской Федерации, конституций и уставов субъектов Федерации, ряда других актов. Сюда же относятся дела о конституционности не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации. Субъектами обращений по этим делам, иначе говоря заявителями, могут быть только определенные органы власти — Президент Российской Федерации, палаты Федерального Собрания, одна пятая часть членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы, федеральное Правительство, Верховный и Высший Арбитражный суды, органы законодательной и исполнительной власти субъектов Федерации. 
         Дела, возникающие в результате споров о компетенции между федеральными органами государственной власти, между органами государственной власти Федерации и ее субъектов, между высшими государственными органами субъектов Федерации. Соответственно субъектами обращения могут быть именно эти органы, а также Президент Российской Федерации. 
          Дела третьей группы возбуждаются как судебными органами, так и гражданами, по мнению которых закон, примененный или подлежащий применению в конкретном деле, не соответствует Конституции. 
        Дела о толковании Конституции. Здесь, как и в делах первой группы, заявителями могут быть только органы власти, однако перечень их сокращен. Таковыми могут быть Президент Российской Федерации, обе палаты Федерального Собрания (но не пятая часть их состава), Правительство Российской Федерации, органы законодательной (но не исполнительной) власти субъектов Федерации. Нет в этом перечне и высших судебных органов. 
      Наконец, в случае возбуждения процедуры отрешения от должности Президента именно к Конституционному Суду будет обращен запрос Совета Федерации о даче заключения о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения главы государства в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления.¹ 
Конституция РФ предоставила Конституционному Суду право решать дела о соответствии ей "не вступивших в силу международных договоров" (п. "г" ч. 2 ст. 125). Формула недостаточно четкая. Договор может быть не вступившим в силу, несмотря на то что Российская Федерация выразила окончательное согласие на его обязательность, например путем ратификации, поскольку другие участники еще не сделали этого. Отказ от согласия в таком случае возможен только в соответствии с международным правом.

Согласно Венской конвенции  о праве международных договоров, действительность согласия государства  на обязательность для него договора может оспариваться только на основе Конвенции (ст. 42). Односторонний отказ влечет за собой международную ответственность. То обстоятельство, что подобный отказ совершен на основании постановления Конституционного Суда, не меняет дела, поскольку акты Суда являются актами внутреннего права. Некоторый свет на рассматриваемый вопрос проливает Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации". Согласно ст. 89 (п. 1), запрос о проверке конституционности не вступившего в силу договора допустим в том случае, если договор еще подлежит ратификации или утверждению. О том же свидетельствует и ст. 91, согласно которой признанный неконституционным международный договор "не может быть ратифицирован, утвержден и не может вступить в силу для Российской Федерации иным образом²".

        Следовательно, Конституционный Суд РФ может рассматривать дела о конституционности только тех международных договоров, которые еще не вступили в силу для России, поскольку она не изъявила согласия на их обязательность. Речь идет о договорах, подписанных, но не ратифицированных или не утвержденных иным образом, о договорах парафированных, но не подписанных окончательно, если договор вступает в силу с момента подписания.

     Закон о Конституционном Суде РФ устанавливает также пределы проверки международного договора на его соответствие Конституции: по содержанию норм; по форме договора; по порядку его подписания, заключения, принятия, опубликования или введения в действие;с точки зрения установленного Конституцией РФ разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную; с точки зрения установленного Конституцией РФ разграничения компетенции между федеральными органами государственной власти; с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ.³

        Пределы  проверки не вступивших в силу международных договоров РФ существенно сокращаются, если обязательства по ним были приняты до вступления в силу Конституции РФ 1993 г. В этом случае проверка конституционности международных договоров производится Конституционным Судом РФ только по содержанию норм. Последствием признания не вступивших в силу международных договоров РФ не соответствующими Конституции будет являться то, что они не подлежат введению в действие и применению. Конституционный Суд РФ имеет право осуществлять проверку конституционности не только международного договора в целом, но и его отдельных положений. Поэтому с момента провозглашения постановления Суда о признании не соответствующими Конституции не вступившего в силу международного договора либо отдельных его положений международный договор не может быть ратифицирован, утвержден и не может вступить в силу для Российской Федерации иным образом.

      Следует также иметь в виду, что Конституционный Суд разрешает дела именно по запросу о конституционности договора, а не о его соответствии или несоответствии международному праву, хотя такой вопрос и может встать при оценке Судом договора. В связи с этим договор, признанный Судом неконституционным, может оказаться и недействительным с точки зрения международного права. Но, в принципе, признание договора неконституционным еще не предрешает вопроса о его международно-правовой действительности или недействительности. Важно, что такой договор после объявления его не соответствующим Конституции не может стать частью правовой системы России в контексте ч. 4 ст. 15 Конституции: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора⁴».. 
12 февраля 1999 г. группа депутатов Государственной Думы обратилась в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности российско-украинского Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве 1997 года. К тому моменту Договор уже был ратифицирован украинской стороной. Пока Суд занимался предварительным изучением запроса, процесс ратификации шел полным ходом, а уже 1 апреля 1999 г. Россия и Украина обменялись ратификационными грамотами, и Договор вступил в силу. Суду лишь оставалось вынести решение об отказе в рассмотрении запроса по существу, поскольку он не вправе оценивать конституционность уже действующего договора.

    В своей статье «Международное право в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации» Бахтияр Раисович Тузмухамедов по этому поводу писал: «По личному мнению автора этих строк, у запроса было мало шансов на успех, поскольку в нем ставились вопросы не столько права, сколько политики, а уж до конституционных проблем он и вовсе не дотягивал. Однако этот эпизод подтвердил, что Конституция и Федеральный закон “О Конституционном Суде Российской Федерации” устанавливают достаточно жесткие временные рамки, в пределах которых надлежащий заявитель может осуществить свое право на обращение в Суд с запросом о проверке не вступившего в силу международного договора. Суд не может обойти необходимые, установленные законом стадии работы с обращением. Кроме того, вновь поступивший запрос, в случае его приемлемости по форме и по существу, занимает место в череде ранее поступивших и уже принятых к рассмотрению обращений. 
Иной раз заявители обращаются к Суду с просьбой ускорить решение судьбы именно своего запроса, поскольку полагают его наиболее важным. Но такого рода просьбы никак не урегулированы в законе и, строго говоря, не должны приниматься во внимание. В свою очередь самому Суду законом предоставлено право “в случаях, не терпящих отлагательства... обратиться к соответствующим органам и должностным лицам с предложением о приостановлении... процесса вступления в силу оспариваемого международного договора Российской Федерации до завершения рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации” (часть третья статьи 42). Обратите внимание: речь идет всего лишь о предложении, но не о требовании, так что Суду, если уж он решит выступить с таким предложением, остается рассчитывать на добрую волю и правовую сознательность органов и должностных лиц. 
Случается, что заявитель, оспаривающий конституционность нормативного правового акта, привлекает международно-правовые нормы для аргументации своего запроса. При этом следует учитывать, что в соответствии с Федеральным законом “О Конституционном Суде Российской Федерации” (часть третья статьи 74) Суд “при принятии решения не связан основаниями и доводами, изложенными в обращении”⁵». 

2. Конституционные права и свободы человека и международное право в деятельности Конституционного Суда РФ.

     Первая глава Конституции Российской Федерации содержит статью, провозглашающую человека, его права и свободы высшей ценностью. Эта же глава принимает общепризнанные принципы и нормы международного права, как часть российской правовой системы и признает примат международного права над внутренним законом. Кроме всего прочего, «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права». Таким образом Российская Федерация заявила, что она признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и рассматривает эти принципы и нормы в качестве базы конституционного регулирования, потому что далее в этой же норме Конституции следуют такие слова: "и в соответствии с данной Конституцией".

     По мнению тогда заместителя Председателя Конституционного Суда Российской Федерации Тамара Георгиевна Морщакова на международной конференции “Конституционное правосудие на рубеже веков” (Москва, 1-2 ноября 2001 года) «это конституционное положение нельзя истолковать иначе как предусматривающее такое положение, при котором Конституция Российской Федерации, защищая, признавая и гарантируя права и свободы, следует международно-правовым стандартам… Какова же роль именно конституционного правосудия в обеспечении прав и свобод? Прежде всего, нужно подчеркнуть еще раз, что эта роль определена тем, что конституционный, закрепленный в российской Конституции каталог прав и свобод человека и гражданина практически идентичен, полностью корреспондирует тому, что признаётся европейским сообществом и мировым сообществом в качестве таких прав, подлежащих защите как на национальном, так и на наднациональном уровне. Поэтому когда возникает вопрос о том, что нарушается какое-либо предусмотренное конституцией право или свобода, то Конституционный Суд, исходя из того, что перечни гарантированных прав и свобод в национальном и в наднациональном законодательстве и в международном праве фактически идентичны, защищает эти права и свободы, при этом широко использует, как я считаю, именно международно-правовые подходы. Каковы, собственно, методы, с помощью которых Конституционный Суд при этом применяет или использует нормы международного права в области прав и свобод? Прежде всего Конституционный Суд использует международно-правовую интерпретацию прав и свобод в качестве дополнительного теоретико-догматического аргумента. Речь идет, конечно, об использовании такого рода аргументов не столько в резолютивной части решений, сколько в мотивировочной, в обосновывающей части этих решений. Если привести (такой анализ был проведен у нас в Конституционном Суде) какие-то общие статистические характеристики того, насколько часто Конституционный Суд обращается именно к использованию международно-правовых определений прав и свобод, то это вылилось бы в довольно большие цифры: почти каждое десятое решение Конституционного Суда Российской Федерации мотивировано ссылками на международно-правовые нормы⁶».

    То, что Конституционный Суд использует здесь международно-правовые нормы именно в качестве такого догматического аргумента, можно подтвердить, например, таким фактом: Конституционный Суд ссылался на нормы Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод еще тогда, когда эта Конвенция не была ратифицирована в Российской Федерации.

     Особая правовая позиция Конституционного Суда – это такая позиция, которая используется Конституционным Судом в тех случаях, когда в Конституции Российской Федерации какое-либо право не закреплено, оно подлежит только логическому или нравственному выведению из других норм Конституции. Но при этом наличествует международно-правовая норма, которая прямо говорит о таком содержании основного права, с одной стороны, и существует внутренний закон, который не соответствует этому пониманию основного права в международном праве. В этих случаях Конституционный Суд, к сожалению, не может воспользоваться собственной компетенцией, потому что он не проверяет внутренний закон на соответствие международно-правовой норме. Но, отказывая в рассмотрении такого рода дел, Конституционный Суд, как правило, указывает, что норма международного права, как включенная в российскую правовую систему, имеет приоритет перед внутренним законом и должна применяться в качестве приоритетной нормы другими судами, действующими в Российской Федерации. Юридические последствия применения Конституционным Судом международно-правовых норм непосредственно связаны с тем, что решения Конституционного Суда имеют обязательную силу. При этом, эту обязательную силу не только в формальном смысле, не только в том плане, что Конституционный Суд принимает решения окончательные, с точки зрения их процессуальной силы и положения, но и в том смысле, что Конституционный Суд принимает решения, имеющие обязательную силу в материальном смысле, потому что они обязывают все другие суды.

      Проверяя положение статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившего в законную силу, Конституционный Суд постановил , что данное положение не противоречит Конституции, поскольку на основании этого положения – по его конституционно-правовому смыслу – подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении правосудия посредством гражданского судопроизводства в результате принятия незаконных судебных актов, разрешающих спор по существу. Данное положение в его конституционно-правовом смысле и во взаимосвязи со статьями 6 и 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не может служить основанием для отказа в возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства в иных случаях (а именно когда спор не разрешается по существу) в результате незаконных действий (или бездействия) суда (судьи), в том числе при нарушении разумных сроков судебного разбирательства, – если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением. Заметим, что ссылка на Конвенцию в этом решении дана не только в мотивировочной, но и в резолютивной его части. 
        В ряде постановлений Конституционного Суда РФ после указания, что те или иные нормы Конституции РФ корреспондируют с теми или иными статьями Всеобщей декларации прав человека и Европейской конвенции о защите прав человека, содержится вывод, что указанные положения, как относящиеся к общепризнанным принципам и нормам международного права, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью правовой системы Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2002 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности статьи 140 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л.Б. Фишер", Постановление Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан"). 
В ряде других актов Конституционного Суда РФ содержится ссылка на то, что общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены во Всеобщей декларации прав человека и Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Постановление Конституционного Суда РФ от 17 ноября 1998 г. N 26-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона от 21 июня 1995 года "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", Постановление Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. N 20-П по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года "О федеральных органах налоговой полиции", Определение Конституционного Суда РФ от 12 июля 2006 г. N 378-О "По жалобе гражданина Владимирцева Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав частями шестой и восьмой статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации"). Такой же подход был использован в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия"⁷.

         Российская Конституция заключает в себе механизм, позволяющий вводить в отечественную правовую систему новые принципы и нормы, равно как и международные договоры по мере их возникновения, а также обновлять существующие – по мере их развития.  
           Посредством этого механизма в правовую систему России инкорпорирована европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), вступившая в силу для России 5 мая 1998 г. 
          В заявлении, сделанном при ратификации Конвенции, было сказано, что Россия «признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации». Как одна из Высоких Договаривающихся Сторон, Россия связана обязательством исполнять окончательные постановления Европейского Суда по спорам, в которых она является Стороной. 
       Российское государство, подписавшее Конвенцию, признает взятые на себя ограничения и подчиняется правам человека, принципам правового государства и демократии. 
         Следовательно, права и свободы, закрепленные ЕКПЧ, поскольку она является международным договором, и решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), в той степени, в какой они выражают общепризнанные принципы и нормы международного права, являются составной частью российской правовой системы.⁸ 
       

3. Применение Конституционным Судом РФ постановлений Европейского Суда по правам человека.

     Согласно правовой позиции Конституционного Суда, зафиксированной в Постановлении от 2 февраля 1996 г. , принятом еще до ратификации Конвенции Россией, решения межгосударственных органов могут приводить к пересмотру конкретных дел высшими судами Российской Федерации, что открывает дорогу для полномочий последних по повторному рассмотрению дела в целях изменения ранее состоявшихся по нему решений, в том числе принятых высшей внутригосударственной судебной инстанцией. Данная правовая позиция нашла затем отражение и была зафиксирована в новейшем российском уголовно-процессуальном и арбитражно-процессуальном законодательстве. 
     Если же защищаемые Конвенцией права и свободы нарушены законом, примененным в конкретном деле, то есть если речь идет о дефекте закона, то вопрос о его судьбе решает законодатель, а в пределах своей компетенции может решить и Конституционный Суд. 
     Таким образом, Конституционный Суд в своей практике, при проверке законов и иных нормативных актов, принимает решения и вырабатывает правовые позиции, опираясь в том числе на Конвенцию и ее толкование Страсбургским Судом. 
     Юрисдикция Европейского Суда по правам человека носит субсидиарный характер, и взаимоотношения Страсбургского Суда с высшими судебными органами европейских государств нельзя рассматривать как дорогу с односторонним движением. Поэтому Конституционный Суд России обращается как к практике Европейского суда по правам человека, так и к урокам, извлекаемым из продолжающегося правового диалога между Европейским Судом и другими европейскими конституционными судами и из собственного опыта последних. Как национальный судебный орган конституционного контроля Конституционный Суд Российской Федерации ориентирует развитие правовой системы России, ее законотворчество и правоприменительную практику в целом в направлении соответствия современному пониманию прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Тем самым Конституционный Суд играет важную роль в становлении и упрочении российского права как составной части единого европейского правового поля, основанного на данной Конвенции.

     Долгое  время шел спор о применимости постановлений Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ) в правоприменительной практике России. Ряд специалистов утверждали, что в России нет прецедентного права, что обязательными являются только постановления ЕСПЧ против России. Некоторые практики могли поведать, как судьи им отказывали в применении постановлений ЕСПЧ, ссылаясь на то, что в соответствии с ГПК РФ данные постановления не создают преюдиции. Однако, Конституционный Суд РФ при обосновании своих решений ссылался на практику ЕСПЧ, причем на решения Европейского Суда, вынесенные не только по делам против России.

     В частности,  защищая свои права при рассмотрении  дела в Президиуме Верховного  Суда РФ, ОАО «Нижнекамскнефтехим»  столкнулось с проблемой не восприятия принципа правовой неопределенности в толковании, даваемом ЕСПЧ. Что послужило причиной обращения в Конституционный Суд РФ с жалобой о несоответствии Конституции РФ ст. 389 ГПК РФ. В качестве обоснования неконституционности были приведены также прецеденты ЕСПЧ.

     Хотя комментируя Постановление Конституционного Суда РФ №2-П от 05 февраля 2007 г., вынесенное по результатам жалобы ОАО «Нижнекамскнефтехим», Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин заявил, что при вынесении данного Постановления⁹ Конституционный Суд РФ руководствовался прежде всего Конституцией РФ, а не решениями Европейского Суда по правам человека. Но, тем не менее, данное Постановление является очень важным шагом в имплентации решений ЕСПЧ в правовую систему РФ.

      В п. 2.1 данного постановления Конституционный Суд РФ высказал следующие правовые позиции:

«…Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения  Европейского Суда по правам человека – в той части, в какой ими, исходя из общепринятых принципов и  норм международного права, дается толкование содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод, включая право на доступ к суду и справедливое правосудие, - являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права».

По мнению начальника юридического управления ОАО «Нижнекамскнефехим», судьи Третейского энергетического  суда Султанова А.Р. «... данное Постановление должно было поставить точку в спорах о том, какие решения ЕСПЧ должны учитываться при правоприменительной деятельности. Поскольку мы полагали, что из вышеприведенной правовой позиции следует однозначно, что подлежат учету все решения ЕСПЧ, независимо от того, в отношении какой страны-ответчицы вынесено решение, с удивлением узнали о другой оценке данной правовой позиции Конституционного Суда РФ. В статье под названием "Постановление Конституционного Суда РФ об институте надзора в гражданском процессе: отказ в правосудии, отрицание Европы" содержалась критика Постановления от 5 февраля 2007 г. N 2-П, и в том числе критика вышеуказанной правовой позиции Конституционного Суда РФ. Авторы указанной статьи полагают, что Конституционный Суд РФ в данном Постановлении значительно сузил круг обязательных для учета в практике законодательных и правоприменительных органов решений ЕСПЧ только теми, в которых содержится толкование общепризнанных принципов и норм международного права, и далее в статье указаны в качестве примера такие постановления ЕСПЧ: "Луизиду против Турции", "Ал-Адсани против Соединенного Королевства", "Осалан против Турции".

           Для правильного понимания правовой позиции Конституционного Суда РФ, можно прибегнуть к научным трудам судей Конституционного Суда РФ, в которых рассматривался подобный вопрос, к актам Конституционного Суда РФ, в которых рассматривался вопрос применения общепризнанных принципов и норм международного права. Но ни из одной известной мне работы не видно желания уменьшить значение решений ЕСПЧ. В качестве примера прибегнем к статье Н.С. Бондаря "Конвенционная юрисдикция Европейского суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ»¹⁰, которая, на мой взгляд, может помочь лучше понять рассматриваемый вопрос. В данной статье Н.С. Бондарь указал на необходимость учета двойственности юридической природы судебных актов Европейского суда по правам человека: во-первых, как казуальных решений конкретных дел, находящихся в сфере юрисдикции европейского судебного органа; во-вторых, с точки зрения содержащегося в них официального толкования положений Конвенции, имеющих значение не только для разрешения данного конкретного спора, но и, в силу сложившегося общеевропейского правового обыкновения, прецедентное значение для разрешения последующих аналогичных споров. Отсюда вытекает, что обязывающее значение решений Европейского суда как бы раздваивается: по конкретным спорам оно распространяется по общему правилу на те государства - участники Конвенции, которые являлись стороной в споре; для иных государств, не участвовавших в деле, решения Европейского суда по правам человека обязательны лишь в части содержащегося в них официального (нормативного) толкования конвенционных положений, приобретающих значение правовых позиций Европейского суда. Прецедентно-обязывающая сила таких решений вытекает из того обстоятельства, что толкование международного договора органом, юрисдикция которого признана государствами-участниками, является неотъемлемым элементом юридического содержания договорных норм, которые не могут применяться в отрыве, а тем более вопреки данному толкованию. Именно в таком двойственном качестве - как акты казуального решения споров о соответствии Конвенции действий российских национальных властей и как акты официального (нормативного) толкования конвенционных положений - решения Европейского суда по правам человека входят в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ в состав правовой системы Российской Федерации.

    Выступая на круглом столе в ЕСПЧ 29 ноября 2007 г. Председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина, в которой содержится комментарий рассматриваемой правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П: 
"...В данном Постановлении впервые была обозначена обязательность применения и учета решений ЕСПЧ по конкретным делам не только в правоприменительной практике, но и в законодательном регулировании; следовательно, было дано обоснование "генерализации" позиций Европейского суда - от конкретных дел к мерам общего нормативного характера".¹¹

Заключение.

      Конституционное правосудие является очень важным средством для интеграции собственно правового регулирования, существующего в Российской Федерации, в международное правовое пространство. Решения Конституционного Суда могут рассматриваться как вносящие существенный вклад в эту гармонизацию в европейском и мировом сообществе, в понимание основных прав, потому что они обеспечивают синхронное толкование основных прав Конституции Российской Федерации и в международных стандартах.

      Конституционный Суд Российской Федерации существенно продвигает применение норм международного права в практике других судов.

     Зачастую решения Европейского Суда по правам человека интегрируются Конституционным Судом РФ в осуществляемое им конституционное истолкование оспариваемых законоположений.

      В то  же время некоторые из принятых  Европейским Судом по правам  человека решений вполне могут  быть использованы для толкования  отдельных положений Конституции  РФ.

Список использованных источников.

    Конституция Российской Федерации. Принята 12 декабря 1993г. http://www.consultant.ru/popular/cons/1_1.html#p111

    ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994г. №1-ФКЗ http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=139792

    Постановление Конституционного Суда РФ от 05 февраля 2007г. № 2-П «По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан». http://www.rg.ru/2007/02/14/ks-verdikt-dok.html

    Бюллетень  Европейского Суда по правам  человека. Российское издание. 2004. №1.

    Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Г. В. Игнатенко и проф. О. И. Тиунов. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Норма, 2005. — 624 с.

    Международное право: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»/ (Ашавский Б.М. и др.); под ред. А.А. Ковалева, С.В. Черниченко : Дипломат. акад. МИД Рос. Федерации, 4-е изд. стер.- М: Издательство «Омега Л», 2011.-831 с.- (Высшее юридическое образование).

    Бондарь Н.С. «Конвенционная юрисдикция Европейского Суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ//Журнал российского права. 2006. №6 стр.113.