Применение нейролингвистического программирования в воспитании дошкольников

Применение  нейролингвистического  программирования в  воспитании дошкольников 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1. Роль и  место НЛП в работе с ребенком

2. Метафора  в детской психотерапии

3. Литературная  основа метафоры

4. Механизм  воздействия метафоры при работе  с детскими проблемами

5. Обучающая  метафора: Слоненок Сэмми и мистер  Верблюд

6. Различия  между детским и взрослым НЛП

Заключение

Литература 

Введение.

Нейролингвистическое  программирование - форма психотерапии. Его авторы - Р.Бэндлер, Д.Гриндер. В  его основе положено учение о структуре  процесса общения, при отвлечении от содержательных аспектов. Постулируется, что основным компонентом общения  является модальность сенсорного канала (визуальная, аудиальная, кинестетическая), в которой информация воспринимается и хранится в памяти. Целью психотерапии выступает очистка доминирующего  у индивида канала.

Каждый хочет  видеть своего ребенка счастливым и  самостоятельным. Но в конкретных ситуациях  бывает трудно оценить, какой путь воспитания ведет к желанному результату. Одним из эффективных способов помочь своему ребенку являются развивающие, терапевтические или обучающие  истории. Не зря маленькие дети так  любят сказки, а чуть подросшие - еще больше любят слушать взрослые разговоры и случаи из жизни. Для  них это способ многое понять в  этом мире.

Многие родители замечают, что рассказанная к месту  история из своего детства или  из жизни знакомых часто помогает ребенку сильнее, чем самые правильные советы и указания. Однако лишь немногие применяют этот способ осознанно  и целенаправленно. А между тем, специалисты по НЛП (нейро-лингвистическое  программирование - современная технология личностного развития) считают, что  эта методика вполне доступна любому человеку, часто достаточно познакомиться  с основными принципами и примерами  построения историй - и дело пойдет.

В настоящей  работе рассмотрим книгу Джойса Миллса и Ричарда Кроули - Терапевтические  метафоры для детей и "внутреннего  ребенка". По мнению авторов книги, тем, кто работает с детьми, никогда  не стоит забывать эпиграф: "Вернись  к своим истокам и вновь  ребенком стань". Умение вернуться  к "ребенку в нас" - поистине бесценное качество. Это происходит, когда мы оживляем свои счастливые детские воспоминания и забавные фантазии или наблюдаем за детьми, играющими в парке, на пляже или  в школьном дворе. Это помогает нам  заново припомнить особенности детской  непосредственности восприятия и использовать их как важный терапевтический инструмент.

Эта книга посвящена  языку общения и психотерапевтической работы с "обоими детьми". Авторы, много лет отдавшие детской психотерапии, просто и подробно показывают, как  вместе с детьми конструировать сказки, образы, рисунки, которые дадут детям  силы справиться с проблемами, а  взрослым - лучше понимать эти проблемы через контакт с "внутренним ребенком".

В книге авторы опираются на практический опыт М. Эриксона, обогащая его новым оригинальным видением проблемы. Создавая собственную  методику, они используют предшествующий опыт: работы Фрейда и Юнга, а также современные учения, связанные с нейролингвистическим программированием, поведенческими и когнитивными подходами. Наибольшее впечатление производит их собственный практический материал, который они приводят в подтверждение своих новых положений.

Открытые авторами новые способы лечения детей  с помощью развернутых метафорических образов имеют не только чисто  прикладное значение, подтвержденное их чрезвычайно успешной практикой, но помогают по-новому понять один из важных вопросов психотерапии: процесс разрешения возрастных проблем и психологической  помощи в период взросления. Необходимо отметить, что предлагаемые авторами способы отличаются методологической простотой использования их идей в повседневной психологической  практике.

1. Роль и место  НЛП в работе  с ребенком

Нейролингвистическое  программирование основано на использовании  развивающих, терапевтических или  обучающих историях, одним словом сказках. Сказко-творчество ребенка  дает редкую возможность подступиться к индивидуальной жизни души. Это  верно во всех случаях, однако докопаться до этого смысла практически очень  трудно. Это требует не только большого опыта и такта, но и знания.

Устные рассказы для детей - не новая и не единственная форма детской терапии, но особое сочетание приемов при сочинении  таких рассказов может дать удивительные результаты. Сопереживая, ребенок легко  погружается в свой внутренний мир, создать который помогает терапевт своей историей, представляющей сложное  сплетение наблюдений, обучающих  навыков, интуитивных подсказок  и целеполаганий. В результате ребенок  получает ценный и важный посыл, стимулирующий  его неповторимые ассоциации и переживания.

Прежде чем  приступить к интерпретации фантазии, толкованию смысла, следовало бы руководствоваться  принципом: "Это может означать все". Фантазия может с таким  же успехом не противоречить сознанию, а даже сопутствовать ему (что  вполне соответствует его компенсаторной функции).

Во всяком случае, на сегодняшний день для интерпретации  нет безошибочного метода, или  абсолютно удовлетворительной теории. Но ведь "научное мышление - только одна из духовных способностей человека, которая нам дана для постижения мира" . Вероятно, лучше было бы понимать сказку, как произведение искусства, нежели как материал для эксперимента. Ведь самое важное, как утверждал  К. Г. Юнг, "состоит в том, чтобы  нам удалось осознать бессознательную  компенсацию и тем самым преодолеть односторонность и неполноту  сознания" .

Технические возможности  сказки объясняются, в первую очередь, особенностями метода, как проективного исследования. Проективные методики представляют собой специальную  технику клинико-экспериментального исследования тех особенностей личности, которые наименее доступны непосредственному  наблюдению или опросу.

Метод ориентирован на изучение неосознаваемых или не вполне осознанных форм мотивации и  в этом своем качестве является едва ли не единственным собственно психологическим  методом проникновения в наиболее интимную область детской психики.

Проективная методика позволяет опосредованно, моделируя  некоторые жизненные ситуации и  отношения, исследовать личностные образования, выступающие прямо  или в форме различных личностных установок.

Анализ детского сказко-творчества обладает следующими отличительными признаками проективных  методик, которые объясняют его  эффективность:

неопределенность  стимульного материала или инструкции, благодаря чему ребенок обладает свободой в выборе ответа или тактики  поведения, и которая способствует тому, что поведение более чем  когда-либо детерминируется не нормативами, а собственной системой мотивов, ценностей человека;

деятельность  испытуемого протекает в атмосфере  доброжелательности и при полном отсутствии оценочного отношения со стороны экспериментатора, что способствует максимальной проекции личности, не ограничиваемой социальными нормами и оценками;

методика измеряет не ту или иную психическую функцию, а своего рода модус личности в  ее взаимоотношениях с социальным окружением.

В интерпретативных тестах, к которым относится и  данная методика, проецируется значимое содержание потребностей, конфликтов, установок личности.

Сущность метафоры - иносказательность, аллегория - основа сказки, как литературного жанра. Метафора активизирует психическую  деятельность читателя и слушателя  и как средство эмоционального воздействия  на человека должна найти отклик в  его душе, вызвать в ней переживания, экспрессивный эффект, в отличие  от языковых оценочных отношений, апеллирующих к разуму адресата, его нормативному настрою.

Объединяя в  себе логическое и чувственное восприятие мира, метафора тем самым разрушает  противоречия, возникающие при его  познании. Через метафору мы общаемся с внутренним - идеальным - миром, осознаем чувства и эмоциональные состояния.

Психологический феномен метафоры заключается в  способности активизировать эмоциональную  и интеллектуальную сферы. Чтобы  метафора была необычной и красивой, глубокой, необходимы оригинальность и восприимчивость.

Осознание своих  негативных чувств - первый шаг к  управлению ими. Второй шаг - проигрывание их, и здесь тоже может помочь сказка. Игра в сказочного героя  или в сказочного злодея и есть управление своей агрессией. Кроме  того, игра в злодея, то есть возможность  быть плохим "понарошку", а потом  снова стать хорошим, показывает ребенку, что после того, как он совершит ошибку или поступит дурно, он снова может стать хорошим, что он не останется плохим навсегда.

Рассмотрим  основные способы психодиагностики с помощью сказки, применяемые  в работе с ребенком.

Рассказываем  ребенку сказку и отслеживаем  его реакции. Для этого необходимо погрузить ребенка в сказку, ввести в состояние, подобное легкому трансу. Это достигается многочисленными  повторами, распевами и ровностью  голоса, использованием красочных речевых  оборотов, затейливых присказок и  концовок - приемами НЛП.

"В некотором  царстве, в некотором государстве…" - как прост и в тоже время  загадочен язык сказки. И ребенок  погружается в царство сказки, в мир фантазии. И проживает  целую жизнь с сильным и  смелым Иваном-Царевичем, спасая  прекрасную царевну.

Психолог должен наблюдать, как ребенок реагирует  на те или иные поступки героев, для  того, чтобы выявить ценностные представления, страхи; отследить позы ребенка, движения, мимику. Кроме комментариев ребенка  необходимо истолковывать невербальные сигналы, чтобы выявить наиболее значимые места.

Необходимо  обращать внимание на шутки и смех ребенка, на тревогу, на те моменты, которые  вызывают особый интерес или, наоборот, не привлекли внимания ребенка, на его  комментарии по ходу рассказа. Следует  отметить, с кем из героев сказки себя идентифицировал ребенок; догадаться об этом нетрудно по личностным реакциям, то есть проявляемым эмоциям.

Этот метод  диагностики можно применять  для детей младшего и дошкольного  возраста.

Просим ребенка  рассказать любимую сказку или рассказ, или наиболее запомнившуюся. В данном случае мы исходили из положения, что  сказки, прочно закрепившиеся в душе ребенка, являются плодами родительских предписаний и лежат в основе жизненных сценариев.

Любимая сказка, чаще всего, представляет собой грубо  упрощенный жизненный сценарий и, выявив, с кем из героев - Героем или Неудачником - идентифицирует себя ребенок, можно  определить его "программу" на всю  взрослую жизнь.

Необходимо  обратить внимание на следующий момент. Как отмечает Желби Б., ребенок, слушая, повторяя или выдумывая рассказы и сказки, дает волю своим чувствам, изливает дозу природной агрессивности . Некоторые рассказы вызывают у  него страх, но это страх, замешанный на удовольствии и возбуждении. Неправильно  полагать, что ребенок защищен  от подобных эмоций. Напротив, желание  эпизодически вспоминать мрачные и  будоражащие воображение ситуации - признак хорошего психологического здоровья. Настораживать должны лишь излишества. Или, напротив, постоянный отказ слушать рассказы, содержащие элементы тревоги и беспокойства, может быть признаком нарушений. Уход от сложных ситуаций в жизни - это всегда признак неуверенности  и страха, и если страх не является следствием реальной угрозы, то здесь  можно говорить об определенном нарушении  в душевном состоянии ребенка.

И еще одна важная роль сказки: слушая ее, ребенок  идентифицируется с главным героем, и то, что герой сказки - младший  ребенок, способствует этой идентификации. Действие сказки начинается с того, что герой оказывается в опасном  положении и никого родных нет  рядом. И герой всегда побеждает, потому что он не бежит от опасности, максимально включается в ситуацию и действует адекватно ей. Проживание опасной ситуации в своем воображении  уменьшает страхи ребенка, повышает его уверенность в себе и помогает ему в жизни действовать, сосредотачиваясь на ситуации, а не на своих отрицательных  эмоциях.

Часто причина  тяжелых переживаний ребенка - это  проблемы, связанные с его взрослением, рождение второго ребенка, конфликты  в семье и многое другое. Порой  кажется, что это - конец, но герой  сказки проходит через смерть и возрождается "краше прежнего". Смерть героя  сказки - это символ "кризиса роста", а счастливый конец сказки символизирует  победу в этих психологических сражениях  и возможность взрослеть.

Таким образом, сила психотерапевтического воздействия  сказки очевидна.

Сказка близка ребенку по мироощущению, ведь у  него эмоционально-чувственное восприятие мира. Ему еще не понятная логика взрослых рассуждений. А сказка и  не учит напрямую. В ней есть только волшебные образы, которыми ребенок  наслаждается, определяя свои симпатии.

В сказке всегда есть четкая граница: это - Добро, а это - Зло, этот персонаж - плохой, а этот - хороший. И малыш узнает, что  Кащей обязательно будет побежден и добро победит. Это упорядочивает  сложные чувства ребенка, а благополучный  конец позволяет поверить в то, что в будущем и он сделает  что-то хорошее.

Сказки позволяют  ребенку уйти от скуки обыденной  жизни, почувствовать неизведанное, пережить эмоциональную встряску.

Ребенок живет  в мире прекрасной волшебной сказки, в мире наивном или жестоком, и  верит в основном в волшебство. Поэтому он ищет волшебных путей  к спасению через суеверие или  фантазию. Когда они не срабатывают, он оказывается во власти "демона" (который представляет самый архаический  слой личности - Ребенок Ребенка - и  присутствует с самого начала).

Используя привычную  для ребенка форму, терапевтическая  метафора прячет свою истинную цель в  ткани рассказа. Ребенок воспринимает только описываемые поступки и события, не задумываясь о скрытом в  них смысле.

Последнее десятилетие  было отмечено большим количеством  исследований использования метафоры для лечения как детей, так  и взрослых. Следует отметить разнообразие областей применения: жестокость родителей; ночное недержание мочи; школьное воспитание; семейная терапия; приемные родители; пребывание в больнице; обучение, поведение  и эмоциональные проблемы; дети с  незначительными мозговыми нарушениями; эдипов комплекс; умственно отсталые дети; школьные фобии; помощь при заниженной самооценке; нарушения сна; привычка сосать большой палец. Во всех этих случаях метафора играет свою лечебную роль весело и изобретательно.

2. Метафора в детской  психотерапии.

Что говорить ребенку, который боится темноты? Или  тому, кого дразнят в школе? Или  пережившему развод родителей? Как  помочь малышу преодолеть его детские, но такие важные для него страхи? Как показать ребенку возможные  варианты поведения в общении  с окружающим миром?

Одним из эффективных  способов помочь своему ребенку являются развивающие, терапевтические или  обучающие истории. Не зря маленькие  дети так любят сказки, а чуть подросшие - еще больше любят слушать  взрослые разговоры и случаи из жизни. Для них это способ многое понять в этом мире.

В книге Миллс  Дж., Кроули Р. "Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка" можно найти множество примеров, рецептов и рекомендаций для решения  таких проблемных ситуаций.

Авторы книги  считают, что воображение - это процесс, с помощью которого ребенок учится понимать окружающий мир, наполнять  его смыслом. Существует много теорий, рассматривающих динамику творческого  процесса игры и воображения. Не удивительно, что среди них есть теории, отрицательно оценивающие фантазию, в то время  как другие отмечают ее ценность и  полезность как средства развития и  лечения ребенка.

Метафора - это  вид символического языка, который  в течение многих столетий используется в целях обучения.

Первая часть  рассматриваемой книги посвящена  рассмотрению природы метафоры, использованию  метафоры в детской психотерапии, использованию метафоры при сочинении  рассказа и отличию метафоры литературной от терапевтической.

В первой главе  рассматривается широкий спектр теорий, охватывающих философские, психологические  и физиологические взгляды на природу метафоры. В первой главе  рассматривается взгляд восточных  мудрецов на роль метафоры в развитии ребенка. Также рассматриваются  идеи по применению метафор в психотерапевтической практике таких западных психологов как: К. Юнг, Ш. Копп, Д. Джейнс, Эриксон  и Росси, Бендлер и Гриндер  и др.

Следующая глава  книги посвящена роли метафоры в  детской психотерапии. В главе  рассматривается значение воображения  в развитии ребенка, теоретический  подход к воображению специалистов в области психологии, опыт использования  метафоры в детской психотерапии. В этой же главе книги авторы уделяют  большое внимание утилизации симптоматики. "Нам удалось установить взаимодополняющую  и живую связь между утилизацией  симптомов и метафорой. Эффективная  лечебная метафора должна включать в  себя все виды информации о ребенке  и оттенки его поведения, как  на сознательном, так и на бессознательном  уровне" .

Третья глава  книги раскрывает определения метафоры литературной и терапевтической, компоненты терапевтической метафоры. Материал, представленный в данной главе, помогает сравнить виды метафор, составить терапевтические  рассказы с использованием реальных и придуманных метафор.

Вторая часть  книги посвящена созданию терапевтических  метафор. "Возможно, самое главное  для терапевта - выявить положительные  впечатления ребенка: его увлечения, любимые фильмы, героев мультипликационных фильмов, друзей, любимых животных, приятные события, воспоминания и тому подобное, короче, все, что оставило в ребенке благотворный след. Такой  подход отличается от традиционного, когда  в центре внимания врача находится  само заболевание. Как терапевты, мы вполне осознаем силу воздействия горьких  воспоминаний и душевных травм, но как-то приуменьшаем или вовсе не замечаем, что не меньшей силой обладают положительные эмоции. Наша практика показывает, что порой полезно  и для врача, и для ребенка  отвлечься от негатива и для равновесия поинтересоваться приятной стороной жизни  ребенка. Эти положительные ассоциации станут для терапевта чем-то вроде "входного билета" в неповторимый внутренний мир ребенка с его  богатыми возможностями. Кроме того, они послужат "каркасом" для  метафоры, подсказав знакомые ребенку  события и обстоятельства" .

Для создания терапевтических метафор, авторы в  четвертой главе книги предлагают определенный подготовительный алгоритм. А именно сбор информации, состоящий  из выявления и утилизации положительных  впечатлений; распознавания и утилизации минимальных сигналов; определения  и утилизации сенсорных предпочтений.

Следующая глава  книги раскрывает особенности детской  речи. Учет речевой ориентации ребенка  при создании метафоры делает ее еще  более доходчивой и близкой по сходству ситуации и языкового оформления. Ребенок скорее отреагирует на то, что ему знакомо и понятно. Для этого необходимо знать, что  такое детский язык и как его  изучить. Здесь же подробно рассматриваются  языковые сигналы, "внесознательная" сенсорная система, и установление внесознательных систем.

Авторы книги  изображают создание метафоры как линейный, поэтапный процесс. Однако на практике такой четкой последовательности не существует. По мере накопления опыта  терапевт создает целостное триединство  всех уровней в одном процессе. Процессу создания такого триединства  посвящена последняя  глава данной книги.

Кроме того, в  книге представлены наглядные ситуативные  примеры, касающиеся каждой из освещаемых тем.

3. Литературная основа  метафоры

Опыт ребенка, связанный с познанием собственного внутреннего мира, как и опыт взрослого  человека, составляет основу для огромного  разнообразия метафор, в котором  психические процессы и состояния, переживания и идеи могут трактоваться как предметы и вещества.

Авторы книги "Терапевтические метафоры для  детей и "внутреннего" ребенка" Миллс Дж. и Кроули Р считают, что  сказки являются прекрасным примером использования метафоры, как литературного, так и терапевтического приема. Написанные красочным, образным языком, они заключают  в себе глубокий психологический  смысл. Не всякая литература оказывает  лечебное воздействие, поэтому необходимо чувствовать тонкое различие между  литературной и терапевтической  метафорами. У них есть одна общая  черта - соотнесенность, т.е. способность  вызвать у читателя или слушателя  синхронность восприятия метафоры и ее содержания. Это восприятие может происходить на нескольких уровнях, и вот здесь эти два вида метафор расходятся.

В литературной метафоре соотнесенность между метафорой  и ее содержанием должна быть настолько  близкой, чтобы вызвать ощущение близости образа, т.е. его изобразительное  богатство должно увлечь читателя, даже если описываемое переживание  или событие ему незнакомо  или достаточно отстранено от его  личного опыта.

Можно поставить  вопрос так: что делает метафору терапевтической? Возможно, ее наиважнейшей функцией является создание, по выражению Росси, "разделенной  феноменологической реальности", когда  ребенок погружается в мир, созданный  терапевтом с помощью метафоры. Таким  образом, устанавливается трехсторонняя  эмпатическая связь между ребенком, терапевтом и повествованием, что  позволяет ребенку отождествить себя с его персонажами и событиями. Вот в этом ощущении тождественности  и заключается преобразующая  сила метафоры. Чтобы рассказ оставил  отпечаток на реальной жизни ребенка, должен образоваться мостик понимания  между ребенком и событиями повествования. Удачная терапевтическая метафора достигает этого предельно точным изложением проблемы ребенка, чтобы  он перестал ощущать свое одиночество, но и не слишком прямым, чтобы  не вызвать у ребенка чувства  смущения, стыда или сопротивления.

Терапевтическая метафора - это рассказ, который составляется психологом для решения конкретных проблем ребенка. Терапевтическая  метафора направлена на изменение поведения  человека или на изменение отношения  человека к чему-либо, что впоследствии может повлиять и на поведение. Изменения  с человеком происходят на подсознательном  уровне - и именно подсознанию адресуется терапевтическая метафора.

Авторы книги  предлагают рассмотреть сказку Г. Х. Андерсена "Гадкий Утенок" как  терапевтическую метафору. В этой сказке разделенный феноменологический мир выстроен на весьма распространенном ощущении отторжения, некрасивости, непохожести. При чтении сказки у ребенка, да и  у взрослого, происходит вызванное  отрицательными эмоциями чувство изолированности  и возникает глубокое сопереживание  с обиженным и отвергнутым  Гадким Утенком. Благодаря этому  чувству разделенного страдания, мы отождествляем себя с Утенком  и словно сами проходим весь путь превращения  невзрачного птенца в прекрасного  лебедя.

Выраженный  в метафорической форме конфликт начинается рождением неказистого  утенка. Только вылупившись из яйца, он уже не похож на всех обитателей птичьего двора, которые жестоко  и быстро расправляются с ним  за эту непохожесть. Только одной  матери он кажется замечательным. Она  видит в нем потенциал для  совершенствования. Подсознательные  процессы выражены в виде способностей и возможностей Утенка: "Вы только посмотрите, как славно он работает лапками, как он прямо держится... Он не красив, но у него доброе сердце, а плавает он не хуже остальных - если честно сказать, то даже немного  лучше. Думаю, со временем он выправится или станет чуточку меньше ростом".

И все же дворовая компания доводит Утенка до того, что  он бежит от издевательств "в большое  болото, где живут дикие утки", но и там не встречает привета  и ласки. Вместо этого болото внезапно окружают охотники с собаками, знаменуя своим появлением стадию метафорического  кризиса. Многие птицы погибают, но утенку удается спастись. Даже большая  страшная собака не тронула его. Здесь  происходит переоценка ценностей, когда  утенок осознает, что именно неприглядность спасла ему жизнь: "Хорошо, что  я такой гадкий, даже собаке не захотелось меня съесть!"

Итак, кризис разрешился, и малыш находит дорогу домой, причем по пути он встречается с  массой аналогичных обучающих ситуаций. Он уже многому научился: знает, как  плавать, остерегаться врагов, выходить из критических ситуаций. По возвращении  домой перед ним встает выбор: делать то, что он сам считает  нужным, или то, что другие считают  нужным для него. Невзирая на все  уговоры самодовольной квочки с  птичьего двора, считающей плаванье признаком дурного тона и скудости ума, отважный малыш отправляется в  свое плаванье "по белу свету". Но и там его не ждет ничего хорошего. Приближается зима, и начинается отлет  птиц на юг. И вот когда утенок видит над головой лебединую  стаю, в его сердце впервые появляется лучик надежды. Большие белые  лебеди воплощают подсознательную  веру Утенка в свои возможности.

Но лебеди улетают, а Утенку еще предстоит пережить долгую, холодную и голодную зиму. Его  ожидает еще один кризис, когда  озеро замерзает и он чуть не становится добычей лисы. Спасенный крестьянином, он вынужден овладеть искусством летать, чтобы избавиться от невзлюбивших его  жены и детей своего спасителя. Пройдя через многие испытания и заметно  повзрослев, Утенок, наконец, встречает  весну.

К этому времени  крылья у него подросли и окрепли  и он стал прекрасно летать. Снова  на озеро опускается стая лебедей, и  Утенок решает подплыть к ним, чтобы  остаться с ними навсегда, "пусть  даже они заклюют меня до смерти за то, что я, такой гадкий, осмелился  приблизиться к ним". Андерсен прекрасно  изображает процесс открытия подсознательных  возможностей. Увидев свое отражение  в воде, Утенок понимает, что он лебедь, такая же прекрасная птица, как те, что вызывают его восхищение и  к которым его так тянет.

Наступает счастливое превращение в прекрасного лебедя и новое осознание себя в этом качестве, а также мудрая оценка прошлого: "Он чувствовал, что не зря прошел через все эти испытания  и бедствия; это помогло ему  оценить все счастье, всю красоту, которые его ожидали впереди... Он был так счастлив, но в нем  не было ни капельки гордости, доброе сердце не знает гордости".