Принципы уголовного права. 5

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность курсовой работы определена тем, что в современной ситуации, связанной со стремительным ростом преступности и необходимостью в действительно эффективном уголовном законодательстве, когда прежние идеологические основы исчезли и на образовавшейся идеологической пустоте строится новое общество с новыми идеологическими ориентирами, особую значимость приобретает исследование правовых принципов как идеологических начал уголовного права.

Развитие учения о принципах уголовного права практически шло в ногу с развитием идей о принципах уголовной политики. Данный факт не является случайным историческим совпадением, а лишь еще раз подчеркивает особую взаимосвязь принципов уголовной политики и уголовно-правовых принципов.

Принципы уголовного права социально обусловлены. Исторически они сформировались как требования, направленные на защиту прав человека, и отражали движение общества по пути прогресса.

Действительная реализация прав и свобод человека как высшей социальной ценности (ст. 2 Конституции Российской Федерации) возможна лишь при разрешении важнейшей задачи – научиться использовать инструменты государства для обеспечения свободы – свободы личности, свободы предпринимательства, свободы развития институтов гражданского общества», построения сильного государства, которое «немыслимо без уважения к правам и свободам человека», при «единственной диктатуре – диктатуре Закона.

Общеизвестно значение, которое имеет уголовное право в деле охраны свободы личности и прав человека, охраны свободы предпринимательства и институтов гражданского общества, обеспечения диктатуры закона. Вместе с тем, чтобы в полной мере оправдать ожидания общества, уголовное право должно адекватно отражать его социально-экономические реалии, быть максимально справедливым, ибо только тогда оно и может выполнить свое предназначение: защитить общество, государство и его граждан от преступных посягательств, прибегая при этом лишь к мерам, достойным гуманистических направлений развития человечества в XXI в.

Целью курсовой работы является изучение принципов уголовного права.

Поставленная цель определила решение следующих задач:

- дать характеристику  принципов уголовного права и определить основания их разделения;

- определить  систему принципов уголовного  права.

§ 1. ХАРАКТЕРИСТИКА ПРИНЦИПОВ И ИХ РАЗДЕЛЕНИЕ  
В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

Принципы уголовного права как его основные, исходные положения отражаются в законодательстве в трех основных формах: в нормах Особенной части УК; через посредство понятий и институтов, закрепленных в нормах Общей части УК; непосредственно через нормы, специально им посвященные.

Первая форма их отражения в уголовном праве как раз и связана со всей множественностью установленных законодателем разновидностей конкретных преступлений. Через правосознание законодателя уравнивающая и распределяющая стороны справедливости оказывают существенное влияние на формирование содержания диспозиций и санкций всякой нормы Особенной части УК применительно к каждому виду общественно опасного и уголовно наказуемого поведения человека. Эту форму (как и соответствующую ей форму отражения общественно опасного поведения в уголовном праве можно условно назвать конкретно-юридической и охарактеризовать в качестве основной, имея в виду не только ее историческое первородство, но и фундаментальное значение для реализации других форм отражения принципов уголовного права1.

Принципы уголовного права, будучи элементом его достаточно высокой культуры, на этапах становления уголовного права могут непосредственно и не восприниматься законодателем. В таких ситуациях они влияют на законодателя как идеи, коренящиеся в общественном правосознании, которые он использует применительно к конкретным видам общественно опасного поведения. При этом необходимо только помнить, что понимание справедливости, равенства и гуманизма в разные исторические периоды не было одинаковым и в целом соответствовало уровню социально-экономического развития российского общества.

Так, уже самый ранний законодательный акт Древней Руси Русская Правда в большинстве из своих 43 статей содержала меру ответственности за совершение запрещенных деяний, что свидетельствует о наличии весьма отчетливой тенденции, связанной с соблюдением соответствия меры наказания тяжести содеянного преступником, а значит, и приверженности древнерусского законодателя идеям справедливости в уголовном законе.

Понятно, что при том социальном устройстве в Древней Руси (наличие князя и его слуг, свободных людей и холопов, т. е. по существу рабов) не могло быть полного равенства граждан перед законом. Между тем само появление Русской Правды уравнивало членов общества (отчасти в пределах соответствующих социальных групп) как по требованиям соблюдения определенных правил, к ним обращенным, так и по единым основаниям ответственности, в ней сформулированным.

Охрана личности по Русской Правде имела приоритетное значение, что выражалось как в количестве и строгости норм, этому посвященных, так и месте, которое занимали в ней эти нормы. Самые суровые наказания согласно Русской Правде назначались за убийства, телесные повреждения и оскорбления.

Приоритетная уголовно-правовая охрана личности – это и есть не что иное, как проявление гуманизма в уголовном праве.

Вина прежде всего находила свое выражение в круге деяний, наказуемых по Русской Правде, большинство из которых предполагало отчетливое понимание их социального значения. Так, человек в здравом уме и тогда ясно осознавал, что, ударяя другого батогом, мечом в ножнах, укрывая раба (либо используя без спроса чужого коня, похищая зерно из закрытого помещения, поджигая гумно или двор (ст. 33, 43, 83 Пространной редакции) и т. п., он тем самым причиняет ущерб потерпевшему и нарушает правила поведения в обществе, санкционированные князем2.

Разумеется, тогда законодатель вряд ли разбирался в нюансах разграничения форм и видов вины, не всегда придавал такому разграничению должное (подчеркнем, лишь с позиций сегодняшнего дня) значение (жизнь на самом деле была проще и суровее, а юридическая техника низка). Однако то, что называется содержанием вины, т. е. выраженное в деянии отрицательное отношение к обществу (зачастую в лице потерпевшего), почти всегда составляло необходимый элемент уголовной ответственности по древнерусскому законодательству. Потому есть все основания считать принцип вины одной из его исходных предпосылок.

То же самое можно сказать и в отношении принципа законности.

Законность в теории права определяют как «принцип, метод и режим строгого, неуклонного соблюдения, исполнения норм права всеми участниками общественных отношений», «систему реально действующего права»3.

Более чем 400-летнее (XI-XV вв.) применение Русской Правды  – неоспоримое свидетельство ее реального действия, а обусловленность Русской Правды принципами справедливости, равенства, гуманизма и вины не менее весомый аргумент в пользу ее правового характера.

Отражение принципов уголовного права в нормах Особенной части уголовного законодательства четко прослеживается на всех этапах развития российского государства и права. В целом же значение этих принципов в разные эпохи возрастало тем более, чем более крепкий социальный мир и спокойствие царили в обществе, и, наоборот, их значение падало в периоды обострения социальных противоречий и конфликтов.

Вторая форма отражения уголовно-правовых принципов (абстрактно-юридическая) через посредство норм Общей части УК начала складываться еще до того, как уголовное законодательство было разделено на две его части. Это прежде всего было обусловлено потребностями практики в отграничении виновных людей от невиновных. В связи с чем некоторые нормы, определявшие составы конкретных преступлений, дополнялись указаниями общего характера либо для этого создавались отдельные нормы. К примеру, именно так в Соборном уложении 1649 г. проводилось разграничение между умыслом, неосторожностью и казусом в случаях уничтожения чужого имущества при пожаре (ст. 223-228 гл. X).

Понятно, что с развитием уголовного законодательства, появлением его Общей части эта форма отражения приобретала все более адекватное и точное выражение.

Необходимость третьей формы отражения принципов уголовного права, связанной с непосредственным выражением их содержания в нормах уголовного законодательства, обусловлена прежде всего возрастанием значения общечеловеческих ценностей в социуме, а следовательно, и обязанностью государства в предоставлении максимальных уголовно-правовых гарантий соблюдения прав и свобод человека и гражданина.

Поскольку эта форма отражения принципов уголовного права предполагает самый высокий уровень абстрагирования и влияния соответствующих норм на содержание уголовного законодательства в целом, она обладает несомненным социально-методологическим значением и потому может быть охарактеризована как абстрактно-социольно-правовая4.

В российском уголовном законодательстве его принципы были впервые самостоятельно названы с определением содержания некоторых из них в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик в 1991 г.

Подводя итог сказанному, необходимо, хотя бы в общих чертах, определить систему принципов уголовного законодательства. Понятно, что система идей уголовного права и система норм-идей уголовного законодательства и по форме, и по средствам выражения не могут быть идентичными. Первая хотя и реальна (как реальны взаимосвязи и значение идей правосознания), но наиболее абстрактна по содержанию, хотя и является, по-видимому, лишь предметом научного осмысления; она не ограничена в средствах выражения. Вторая же, будучи и менее абстрактной и включенной в ткань действующего законодательства, жестко ограничена в указанных средствах. К таковым вообще, пожалуй, можно отнести лишь последовательность, порядок размещения норм-идей в уголовном законодательстве. Потому этот порядок должен не только отражать систему принципов уголовного права, но и соответствовать реальному значению каждого из принципов Уголовного кодекса.

Поскольку справедливость как наиболее значимая и содержательная идея реализуется в уголовном законодательстве через свои уравнивающую (принцип равенства) и распределяющую (принцип гуманизма) стороны, постольку норма, формулирующая принцип равенства перед законом и судом, должна стоять первой в ряду принципов Уголовного кодекса. Этот принцип получает всеобъемлющее и самое глубокое выражение в уголовном законодательстве. Ведь даже принцип гуманизма реализуется лишь исключительно в рамках равенства: все лица, обладающие существенными в гуманистическом аспекте особенностями (возраст, состояние здоровья, наличие иждивенцев и т. п.), равны в ответственности перед законом и судом адекватно характеру и значимости этих особенностей5.

Второй в этом ряду должна находиться норма, определяющая принцип гуманизма, ибо именно гуманистическая составляющая справедливости в конечном счете существенно влияет как на широту и жесткость криминализации общественно опасных деяний, систему и виды наказаний, так и на выбор окончательной меры наказания по всякому уголовному делу.

Принцип справедливости, содержание которого почти полностью воспроизводится посредством принципов равенства и гуманизма, в своем самостоятельном нормативном выражении и в силу невозможности его верного понимания без обращения к определениям указанных принципов, таким образом, должен находиться сразу же после норм об упомянутых принципах.

Принцип вины, выступающий одним из проявлений принципа равенства и обладающий меньшим социально-правовым содержанием (а следовательно, и относительно меньшим в этом плане значением для уголовного законодательства), нежели принципы справедливости, равенства и гуманизма, в системе принципов уголовного законодательства занимает четвертое место.

Наконец, принцип законности, являющийся помимо всего прочего и юридической формой содержательных в социально-правовом аспекте принципов, закрепляющий приоритет принципов уголовного законодательства над иными его категориями, институтами, понятиями и нормами, объединяет все принципы в единую систему, одновременно завершая ее (можно и так: выступая ее юридическим основанием).

Принципы уголовного права как его исходные, основополагающие, фундаментальные идеи естественным образом соотносятся с принципами права и его отдельных отраслей.

В целом же признанное разделение принципов уголовного права на общие и специальные; основные и неосновные; общеправовые (общие) и регулятивные, безусловно, способствует познанию структуры всей правовой системы, уяснению места в ней уголовного права, значения его принципов. Однако такие классификации (даже абстрагируясь от их иногда весьма произвольных оснований) носят преимущественно доктринальныи, достаточно оторванный от законодательной практики характер и потому не могут быть непосредственно в ней использованы.

Сказанное не означает, что уточнение, корректировка уголовно-правовых принципов с учетом общеправовых не нужны. Напротив, они полезны, но при непременном условии, что общеправовые принципы социально и научно обоснованы, а не идеологически заданы.

Поскольку речь идет о системе принципов уголовного права как «основной, «вечной» отрасли российского права, то проблема ее выявления включает в себя по крайней мере следующие аспекты. Это система действительно принципов уголовного права, а не названных таковыми принципов уголовного законодательства. Потому она должна отражать минимум три уровня принципов: уголовного права, уголовного законодательства, отдельных категорий и институтов уголовного права (законодательства)6. Эта система существует лишь в связи с предметом уголовного права, ибо в противном случае такие принципы (основополагающие начала) не будут обладать собственным уголовно-правовым содержанием и, значит, попросту не будут иметь прямого отношения к уголовному праву.

Поскольку система принципов уголовного права входит в структуру общественного и правового сознания, ее схема должна отражать не только внутреннюю структуру и содержание этих принципов, но и внешние связи между ними и указанными формами общественного сознания. Иначе не будет определено ее место как подсистемы правового сознания в общих системах правосознания и общественного сознания.

Принципы уголовного права – это и есть принципы правосознания, ибо «правосознания вообще» не существует. Правосознание (подчеркнем, в обеих его формах: идеологии и психологии) формируется лишь на основе конкретных явлений общественной жизни. Среди таковых заботы и тревоги об охране от преступных посягательств личности, собственности, порядка в обществе и т.д. всегда занимали и занимают одно из первых (если не первое) мест для каждого человека. Соответственно этому огромно и значение уголовно-правового сознания для правосознания в целом, а принципов уголовного права для принципов правосознания. Отсюда и исключение принципов уголовного права из числа принципов правосознания означает не что иное, как лишение последних существенной части своего содержания7.

Содержание социальной справедливости как одной из центральных категорий общественного сознания в конечном счете зависит от конкретных социальных условий реального общества (как раньше говорили: от его экономического базиса), поведения людей и тех социальных (духовных и материальных) ценностей, которые создаются таким поведением, отношений членов общества между собой по поводу указанных ценностей. Иными словами, содержание категории «социальная справедливость» обусловливается социальными ценностями и поведением людей реального общества. Потому и содержание справедливости как принципа уголовного права (правосознания) обусловливается содержанием категории «социальная справедливость» применительно к предмету уголовного права: предмету уголовно-правовой охраны и общественно опасному поведению, ибо последние являются не чем иным, как наиболее важными социальными ценностями и разновидностью поведения людей реального общества.

Принцип справедливости – наиболее насыщенный и широкий в социальном плане – по своим уравнивающей и распределяющей сторонам предопределяет содержание принципов равенства и гуманизма. Принцип равенства, в свою очередь, обусловливает основания принципа вины. Ведь последний есть не что иное, как субъективное (внутреннее, психологическое) основание равенства граждан в уголовном праве. Поскольку уголовно-правовое содержание справедливости может быть и не исчерпанным в принципах равенства и гуманизма, не исключается и прямое влияние справедливости на принцип законности. Между тем так или иначе (прямо или опосредованно) все содержательные принципы уголовного права (справедливости, равенства, вины и гуманизма) воздействуют на содержание уголовного законодательства только через посредство формального (служебного, функционального) принципа законности. Чтобы выступать основными, фундаментальными идеями уголовного законодательства, принципы уголовного права как минимум должны получить в нем свое отражение. Следовательно, без предусмотренности, закрепления в уголовном законе принципы уголовного права попросту не могут состояться как принципы уголовного законодательства8.

Создаваемое для охраны наиболее важных общественных отношений (предмета уголовно-правовой охраны) от общественно опасного поведения людей уголовное законодательство именно поэтому и вбирает в себя содержание этих двух социальных феноменов. Формирование содержания уголовного законодательства происходит при безусловном влиянии на этот процесс идей общественного правосознания: справедливости, равенства и гуманизма, вины и законности. Принципы уголовного законодательства не могут не отражать содержание указанных идей применительно к предмету уголовно-правовой охраны и общественно опасному поведению. Не могут они также находиться и вне границ уголовного законодательства9.

§ 2. СИСТЕМА ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО ПРАВА

Принцип равенства граждан перед законом. Формула принципа равенства граждан перед законом (ст. 4 УК) заимствована из содержания ч. 2 ст. 19 Конституции РФ. Однако конституционные нормы не следует воспроизводить в отраслевом законодательстве. Это, во-первых, едва ли укрепляет целостность Конституции, во-вторых, излишне, ибо Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ). В-третьих, напротив, использование в ст. 4 УК только текста ч. 2 ст. 19 Конституции РФ и игнорирование содержания ч. 1 и ч. 3 этой статьи порождают иллюзию о меньшей значимости в уголовном праве равенства всех перед судом, нежели законом; о меньшей ценности равенства прав и свобод между мужчиной и женщиной, их равенства в возможностях реализации этих прав и свобод, чем равенства лиц, совершивших преступления. Отсюда и в целом создается впечатление о большей важности в уголовном праве интересов последних по отношению к интересам всех граждан. Наконец, в-четвертых, заимствование содержания отдельных норм Конституции, по существу, не разрешает проблемы выражения принципа равенства граждан перед законом.

Конкретное наполнение принципа равенства зависит от содержания элементов структуры предмета уголовного права. Можно выделить следующие основные аспекты принципа равенства граждан перед законом.

Этот принцип предполагает что по способу и мерам воздействия на виновных правовую защищенность одинаковых по социальной значимости интересов и соответственно неравную,  адекватную иерархии общественных отношений, составляющих предмет уголовно-правовой охраны, правовую защищенность неодинаковых интересов. Равная правовая защищенность предполагает как одинаковую охрану единых интересов, так и равенство независимо от субъектов, чьи интересы ставятся или должны быть поставлены под охрану уголовного закона10.

Обратной стороной равной правовой защищенности одинаковых интересов выступает неравная защищенность разных по социальной значимости интересов. Социальная же значимость последних обусловливается объемом сферы проявления соответствующих общественных отношений и их важностью. Так, общественная безопасность как объект уголовно-правовой охраны органически включает в себя такие объекты, как жизнь, здоровье и собственность. Потому, казалось бы, общественная безопасность по отношению к ним и в законе должна была бы защищаться в приоритетном порядке. Однако применительно, например, к нормам о терроризме (ст. 205 УК) и бандитизме (ст. 209 УК) этого не сделано, что обусловило противоречащее социальным реалиям снижение значения этих норм в борьбе с преступностью.

Реализация принципа равенства в законотворческой и правоприменительной сферах невозможна без определения единого, равного, адекватного социальным реалиям масштаба криминализации и пе-нализации в уголовном законодательстве. Этим масштабом может быть только точное, адекватное отражение в нем всех разновидностей, нюансов общественно опасного поведения как социального субстрата уголовного права. При этом его законодательное отражение должно включать в себя как точное выражение фактических признаков данного вида поведения человека, так и признаки, обусловливающие его общественную опасность. Только на основе первых можно отыскать, а значит, и идентифицировать такое поведение посредством уголовного законодательства, а на основе вторых – прибегнуть к конкретной мере уголовно-правового воздействия. Поэтому неверное отражение в уголовном законе и тех и других признаков реального общественно опасного поведения влечет за собой неточность масштаба уголовной ответственности, а следовательно, и неравенство граждан перед уголовным законом.

Равенство субъектов регулятивных и охранительных отношений, таким образом, в целом предопределяется их равенством по отношению к предмету уголовно-правовой охраны и общественно опасному поведению, выраженному в нормах уголовного закона. Вместе с тем помимо указанного равенство в регулятивных отношениях предполагает и равенство их субъектов применительно к правомерному (общественно полезному или общественно нейтральному) поведению людей и к принудительным мерам медицинского характера, применяемым к невменяемым. Именно с этим (т. е. с бытовавшей в российской практике определенной дискриминацией должностных лиц правоохранительных органов и граждан, имевших возможность обратиться за помощью к органам власти), по-видимому, и можно связать положение о том, что «право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти» (ч. 3 ст. 37 УК)11.

Таким образом, вопреки широко распространенному мнению и содержанию ст. 4 УК равенство в ответственности отнюдь не является единственным выражением принципа равенства граждан перед законом. Более того, речь о нем можно вести лишь после того, как созданы законодательные предпосылки действительного равенства в правовой защищенности; обретено нормативное выражение единого, равного, адекватного по социальным реалиям масштаба криминализации и пенализации; обеспечено подлинное равенство субъектов регулятивных и охранительных уголовно-правовых отношений, ибо равенство в ответственности выступает во многом лишь как следствие таковых. Во многом потому, что без обеспечения реального равенства в указанных аспектах невозможно подлинное равенство в ответственности перед законом. Не полностью в связи с тем, что равенство в ответственности является и следствием совершенного виновным общественно опасного деяния. Иными словами, равенство в ответственности двуедино, поскольку его содержание образуют равенство в законе и равенство фактически совершенного. Равенство в уголовной ответственности как основанное на уголовном законе и определяемое совершенным преступлением ухудшение правового статуса лица, заключающееся в лишении или ограничении его прав и свобод, либо другое порицание виновного, выраженные в обвинительном приговоре суда, следовательно, имеет как правотворческий, так и правоприменительный аспекты. Правоприменительный же аспект в силу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ реализуется только судом. Отсюда, указав в ст. 4 УК на равенство граждан перед законом, законодатель должен был бы упомянуть и об их равенстве перед судом. Последнее как раз и охватывает не только равенство перед законом и равенство в способе установления фактически совершенного, но и равенство в механизме учета (оценки) общественно опасного деяния (преступления), совершенного виновным, в мере его уголовной ответственности.

В этом механизме центральное положение занимают законодательные понятия, отражающие единство и одновременно многообразие общественно опасного (преступного) поведения человека, его общие и индивидуальные свойства. Однако и среди них понятиям «характер» и «степень» общественной опасности преступления принадлежит ведущее место.

Название «принцип равенства граждан перед законом» (ст. 4 УК) нельзя считать точным, полностью отражающим содержание равенства как принципа уголовного законодательства. Оно не охватывает равенства в правовой защищенности одинаковых, как и у граждан, интересов юридических лиц и государства, не предполагает обязанностей у законодателя и суда по обеспечению реализации принципа равенства на основе единого социального субстрата уголовного права – общественно опасного поведения людей, оставляет за пределами регулятивных и охранительных уголовно-правовых отношений все иные, кроме граждан, субъекты. Потому подлежит уточнению и заголовок ст. 4 УК12.

Принцип гуманизма. Из законодательного определения гуманизма (ст. 7 УК) вытекают два аспекта рассмотрения этого принципа. Первый из них заключается в подчинении иерархии интересов, охраняемых нормами уголовного права, гуманистическими ценностями, в наиболее полном отражении в этих нормах приоритета прав и свобод человека и гражданина. Второй связан с гуманным отношением к виновным при реализации норм, предусматривающих ответственность за совершенные ими преступные деяния. Точное выражение принципа гуманизма в уголовном законодательстве поэтому во многом представляет из себя проблему уяснения соотношения этих двух аспектов гуманизма, взвешенного подхода к человеку как объекту и уголовно-правовой охраны, и уголовно-правового воздействия.

Отсюда есть все основания говорить о широком и узком значении принципа гуманизма. В своем широком смысле он связан с обеспечением гуманистических устоев общества и государства, защитой прав и свобод человека и гражданина. И если такие обеспечение и защита свойственны уголовному законодательству, то для него будет характерным и принцип гуманизма, а строгие меры наказания будут во многом лишь проявлением этой обеспечивающей охрану гуманистических ценностей общества стороны данного принципа. Потому и реализация принципа гуманизма как раз проходит через сферу предмета уголовно-правовой охраны, а отнюдь не заключена в рамки лишь гуманного отношения к преступнику. Принцип гуманизма, следовательно, находит свое основное воплощение в регулятивных и охранительных уголовно-правовых отношениях, в содержании уголовного законодательства.

В своем узком смысле принцип гуманизма связан с гуманным отношением к потерпевшему лицу и преступнику. Его узкое значение обусловлено тем, что основой гуманного отношения к указанным лицам обычно выступает содержание тех же гуманистических ценностей, выраженных в уголовном законодательстве, что гуманное отношение к преступнику определяется, исходя из характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, в строгих рамках возникающего на его основе конкретного уголовно-правового отношения ответственности. Степень заботливости к потерпевшему тоже в немалой мере зависит от тяжести ущерба, причиненного его интересам, их значимости, т. е. определяется содержанием этого же конкретного отношения ответственности13.

Таким образом, узкое понимание принципа гуманизма, его гуманный аспект обусловливается содержанием гуманизма в широком смысле и определяется лишь применительно к факту совершения конкретного преступления. Гуманность, следовательно, находит свое основное выражение в уголовно-правовых отношениях ответственности, в правоприменительной сфере.

Если попытаться выделить основные положения, которым должно соответствовать определение гуманизма как принципа уголовного законодательства, то необходимо указать на следующее:

оно должно включать в себя и обеспечение гуманистических основ общества и социального государства, ибо без этого обеспечение безопасности человека попросту невозможно;

определение должно отражать весь комплекс прав и интересов личности, а не замыкаться сферой безопасности человека;

оно должно предполагать не просто обеспечение прав и интересов личности, а в силу ст. 2 Конституции РФ их приоритетную защиту;

поскольку реализация принципа гуманизма на практике осуществляется судом, его роль должна быть нормативно закреплена;

так как гуманное отношение к преступнику и гуманное отношение к потерпевшему неразрывно связаны между собой и на правоприменительном уровне определяются исходя из их соотношения, законодательная дефиниция должна отражать и тот и другой аспекты гуманизма;

поскольку гуманность к упомянутым лицам имеет свои пределы и реализуется с учетом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного виновным, значимости тех отношений, нарушением которых причиняется ущерб потерпевшему, основания и критерии таких пределов тоже должны быть обозначены в указанной дефиниции;

при формулировании принципа гуманизма должно быть использовано только понятие «меры уголовно-правового характера», ибо употребляемое сейчас наряду с ним выражение «наказание» охватывает хотя и самую значительную, но лишь часть мер уголовно-правового воздействия, что вносит в определение признаки, свойственные принципам меньшего объема, сужает содержание гуманизма как принципа уголовного законодательства до объема принципа назначения наказания14.

Принцип справедливости. Если исходить из того, что законодатель должен стремиться к созданию справедливых уголовно-правовых норм, относя справедливость к принципам Уголовного кодекса и установив его внутреннюю связь с принципами равенства и гуманизма, то нельзя в теоретико-нормативном понимании принципа справедливости (ст. 6 УК) ограничиваться только констатацией предполагаемых параметров справедливости наказания и иных мер уголовно-правового характера. Определение справедливости как принципа Уголовного кодекса должно быть обращено и к законодателю, сферой же его воздействия должно стать все уголовное законодательство, а в его содержании должно быть зафиксировано соотношение принципа справедливости с двумя элементами его структуры: принципами равенства граждан перед законом и гуманизма.