Проблема соотношения религии и науки

    Введение

    Сегодня отношения между наукой и религией находятся в процессе своего формирования, научные знания развиваются в  рамках мифологии и религии, в  магических учениях. Переплетение магических и простонаучных представлений  обнаруживало начала иного подхода к природе, чем религия. Вопрос является актуальным для многих, вызывая живой интерес и споры среди философов и ученых, и теологов.

    В отчетливой форме противоречия между  научными и религиозными представлениями  о мире проявились в XVII-XVIII вв., когда возникает механическая картина мира, которая на основе законов механики в принципе постичь все, исходя из самой природы. Для этого, по выражению П.С. Лапласа (1749-1827), нужно знать только координаты и скорости всех молекул. Законы сохранения энергии и движения, закон сохранения вещества, открытие клеточного строения живой природы, теория эволюции легли в основу научной картины мира и лишали религиозные представления оснований в природе. Католический теолог Ж. Маритен имел все основания утверждать, что наука и теология достигли линии водораздела. Начиная с 20-х гг. ХХв. В науке совершаются открытия и возникают теории, которые не вписываются в механическую модель мира, требуя ее серьезного пересмотра. К ним относятся – теория относительности, изменившая представления о связи пространства и времени, законы физики микромира и др. На основе этих новых открытий и теоретических построений пока не выработана современная научная картина мира столь же целостная, как и созданная на основе механики, надежды на которую ученые связывают с разработкой общей теории поля.

    Наука и религия, научное  и религиозное  мировоззрения –  две несовместимые  вещи?

    Религиозное мировоззрение — это широкое обобщающее понятие для значительного числа различных систем миропонимания и мироотношения, исторически существовавших в рамках многочисленных религий. С появлением религиозного мировоззрения совпадает и появление особой  группы людей, выступавших в роли систематизаторов, хранителей  религиозных идей и традиций. Религиозное  мировоззрение демонстрирует чрезвычайно эффективное взаимодействие двух мировоззренческих уровней  - обыденного н теоретического. Условием прочности, распространенности  того или иного мировоззрения является то, насколько оно укоренилось на уровне обыденного сознания, насколько оно отвечает образу повседневной жизни людей, их культуре, уровню знании, их потребностям. Религиозное решение мировоззренческих проблем, благодаря своей образно-наглядной форме, аналогичной художественно-поэтической, оказывается вполне доступным для усвоения на этом уровне сознания.

    Главным способом усвоения религиозного мировоззрения  выступает вера, воспринимаемая от предшествующих поколений во всем исторически -культурном контексте и опирающаяся  на личный опыт человека. А практика культовых действий располагает механизмами подкрепления и формирования этой веры применительно к особенностям обыденного сознания. На уровне теоретического сознания, теологии совершается процесс систематизации и обновления мировоззрения в соответствии с происходящими изменениями как в самой жизни, так и в области знаний и развития культуры в целом. Оно связано с естественными и общественными науками; подобно наукам, представляет теоретический уровень сознания; в своем специфическом понятийном выражении оно не может быть просто перенесено на обыденный уровень.  

    В содержании различных религиозных  мировоззрений имеется ряд повторяющихся  фундаментальных идей: творения мира Богом (креационизм), предопределение  Богом происходящих в мире событий (провиденциализм), целесообразности мирового устройства (телеология), души кок особой сущности в человеке, связи человека и Бога, воскресения и посмертного существования и др.

    Как свидетельствуют социологические  исследования, в мире становится все  больше сторонников нерелигиозного мировоззрения, что обусловлено социальными процессами и связанными с ними изменениями в культуре. При этом образно-наглядные формы религиозного сознания, имеющие для него огромное значение, освобождаются от религиозных  и мифологических функций, становясь самостоятельной, самобытной сферой общественного сознания - искусством.

    Религия и наука в естественнонаучных знаниях

    Успехи  естественных наук и опирающиеся  на них достижения техники очевидны и впечатляющи. Благодаря научно-техническому прогрессу сблизились страны и континенты, складывается целостное мировое торгово-хозяйственное пространство, растет понимание того, что все народы живут в едином доме под названием Земля. Одновременно развитие науки и техники дало в руки человечеству такие мощные силы, неразумное обращение с которыми может привести к уничтожению жизни па Земле в результате термоядерного конфликта или экологического кризиса. На различных региональных конгрессах, симпозиумах и других встречах ставится и обсуждается вопрос о том, почему развитие естественных наук и техники может приводить к последствиям, неблагоприятным для человека. Представители  религиозных организаций, отвечая на этот вопрос,  усматривают главную причину в мировоззренческих ориентациях науки и ученых, в обособлении науки от религиозного мировоззрения и, следовательно, считают, что кардинальное разрешение этих проблем может быть достигнуто тогда, когда наука станет органической частью религиозного мировоззрения, как это было и прежние времена.

    Развитие естественнонаучных знаний в рамках религии

    Накопление  практических знаний об окружающем мире в истории происходило в рамках мифологического, a затем религиозного миропонимания.

    Практически найденные наиболее эффективные приемы охоты, обработки земли и создания орудий закреплялись авторитетом религии как данные свыше установления. Выделение умеренного труда первоначально осуществлялось в системе религии, и ее институты — храмы, монастыри —становились также местом хранения и накопления знаний, их фиксации в письменных источниках. История культуры свидетельствует, что древние цивилизации Египта, Месопотамии, Индии, Китая выработали большое количество математических, астрономических, медицинских и других знании, которые были включены в различные вилы религиозного мировоззрения. Как свидетельствуют историки, именно на жрецах Древнего Египта лежала обязанность оповещать о разливах Нила. Медицинские рецепты, содержащиеся в книгах, написанных в тибетских монастырях, ожидают своей всесторонней научной экспертизы. Даже приемы труда, например обработка металлов, сопровождались, а иногда и переплетались с религиозными обрядами. У многих народов до недавнего времени сквозь века сохранялось отношение к кузнечному делу как к чему-то обязательно связанному с «высшими» силами.         

    Конфликты религии и науки 

    Пока  формирующаяся наука, ее понятия  и идеи, например в математике, астрономии, медицине, носили сакрализованный характер, оснований для конфликтов не возникало, поскольку знания о природе вписывались в картину мира, составляющую часть религиозного мировоззрения. Oни стали проявляться в резкой и отчетливой форме тогда, когда религии, полностью сакрализовали картину мира, а наука, постепенно вырабатывая свои методы познания, начинала подвергать сомнению важные конструктивные элементы этого миропонимания. Особую остроту взаимоотношения  религии и науки приобрели в XVII — XVIII вв.

    В своем объяснении мира идеал классического  естествознания требует исходить из того, что существует, религия же исходит из того, что то, что существует, имеет и смысл. Этому идеалу соответствовало представление мира в форме бесконечной причинно-следственной связи явлении, т. е. такой их совокупности которая, рассмотренная в целом, причины вне себя иметь не может.

    Одним из существенных аспектов сформировавшегося в XVII — XVIII вв классического естествознания было исключение из числа категории научного мышления понятия цели. Сформированные в этот период ее естественно-научные программы были едины в том, что естествознание должно полностью освободиться от теологии: природа—царство действующих причин, в ней нет смысловых связей, а есть лишь связи причинно-следственные.

    Успехи  механики как науки привели к  созданию механической картины мира, в которой Бог признавался  в качестве творца материи и движения. На этой научной  основе возникает новая философская концепция — деизм, которая противопоставляется исторически существовавшей религии. Конфликтная ситуация возникает не из-за законов самой небесной и земной механики; противостоят друг другу разные картины мира, разное понимание божественного присутствия в нем, а вере в Откровение противопоставляется рациональный метод познания мира, сформировавшийся в недрах науки.

    В конце 50-х годов XIX в новый конфликт между религией и наукой возникает в связи с появлением теории Ч. Дарвина. Ч. Дарвин, обобщив обширный фактический материал, доказал, что виды растений и животных не постоянны, а изменчивы. Кроме того, он пришел к выводу, что способность организмов приспосабливаться, целесообразность их строения и поведения есть результат процесса естественного отбора. Теория Ч. Дарвина вступала в противоречие с идеей божественной целесообразности живой природы, подводила к выводу о естественном возникновении жизни на Земле. Эти и другие открытия создали такую новую картину единого природного мира, в которой различные формы движения при всех их отличиях оказались взаимосвязанными и объясняемыми на основе имманентных им законов. 

    Теология  о взаимоотношении  религии и науки. 

    Сегодня теологи по-разному оценивают  причины и сущность конфликтов между религией и наукой. Одни считают, что  противоборство религии и науки являлось следствием непонимания Священного Писания, в котором Бог, давая человеку наказ владычествовать над миром, косвенно предписывал ему заниматься наукой, ибо без ее помощи выполнение божественного наказа неосуществимо. Конечно, в этом нередко были повинны и сами служители церкви, часто отвергавшие научные теории на основании своих собственных интерпретаций библейских текстов. Сталкиваясь с научными теориями, которые противоречили их представлениям о мире, они зачастую предпочитали не анализировать их, а априори объявлять несоответствующими Писанию и на этом основании отвергали их. Но на самом деле они отстаивали свои собственные часто неверные ее интерпретации, нанося в итоге вред своему делу, ибо создавали у людей впечатление, что христианство противостоит научному методу познания.

    Наиболее  распространенная тенденция в истолковании конфликтов религии и науки –  утверждение о том, что виновниками  столкновений являются обе стороны. Причины конфликтов между религией и наукой заключаются в том, что обе стороны переходили границы своих областей исследования и позволяли себе вторгаться в сферы, где они не могли высказывать компетентных суждений. Обе они претендовали на слишком многое: теологи требовали от ученых, чтобы их данные согласовались с религиозными представлениями о мире; ученые же утверждали, что их достижения доказывают ложность представлений о существовании Бога.

    Как отмечают теологи, наблюдаемые сегодня  результаты такого противостояния весьма плачевны. Ведь теперь ученые, изучая природную реальность, как правило, не обращаются за помощью к религии. Однако практическое использование их достижений, колоссальное развитие прикладной науки не могут не пробуждать у них чувства ответственности за последствия внедрений достижений науки в практику. И здесь церкви могли бы быть «моральными посредниками», помогающими человеческому обществу в научной и технологической деятельности. Существенное значение в реализации этой программы теологи придают установлению новых отношений между религией и наукой.

    Долгое  время в теологии была популярна  точка зрения о том, что конфликтов религии и науки можно избежать, если рассматривать их как независимые  области человеческой деятельности и культуры. Акцент делался на фундаментальных различиях между ними. Распространение идей экзистенциализма, например, способствовало развитию теологической концепции о разграничении религии и науки на основе контраста «царства персональной самости (которое познается через субъективное включение) и царства имперсональных объектов (познающегося объективным анализом, типичным для ученых»).

    Подобная  точка зрения вызывает возражения у  многих теологов, поскольку тот, кто  не принимает божественного вторжения  в природу, вряд ли согласится допускать его вмешательство и в сферы личности, общества, истории.

    Некоторые теологи, обращаясь к идее разграничения  религии и науки и не абсолютизируя  ее, полагают, что научная интерпретация  основана на принципе причинности, фундаментом  же религиозной интерпретации является убеждение в наличие смысла, значения вещей. Конечно, и ученый может обнаруживать и изучать смыслы отдельных феноменов и процессов, но смысл целостности структуры мира и культуры для него недоступен, поэтому наука не может указать человеку ориентацию в жизни, определить цель его существования. Религия же позволяет достичь подлинной истины через изменение, реформацию самого человека, оказывая ему помощь в обретении смысла жизни.

    Некоторые христианские мыслители в поисках  сходства заходят настолько далеко, что объявляют науку особого рода религией. По их мнению, наука, как и теология, занимается трансцендентными объектами, выходящими за пределы непосредственно  наблюдаемого. Они указывают на то, что религия и наука пытаются постигать действительность при помощи понятийных конструкций, являющихся продуктом мышления самих исследователей. Так, физики сегодня оперируют понятием «нейтрино» — конструкцией, используемой для объяснения определенных физических процессов и содержащей ряд свойств, которые невозможно изобразить при помощи классической физики. То же самое, по мнению американских теологов Г. Грина, К. Петерса и др., можно сказать и о теологическом определении Божественной Троицы (Триединства), которое также является понятийной конструкцией, характеристики которой не могут быть описаны в терминах, относящихся к сотворенному миру. Непосредственная ненаблюдаемость того или иного феномена и невозможность его изображения вовсе не означают отрицания его существования. Поэтому, с точки зрения теологов, «неверие в Бога на основании его невидимости не более резонно, чем неверие в элементарные частицы по той же причине».

    По  мнению ряда христианских теологов, в  науке и религии используются руководящие теоретические парадигмы (концепции, определяющие стиль мышления). В науке это, например, ньютоновская и эйнштейновская, птолемеевская и коперниковская системы объяснения устройства и функционирования мира. Парадигмы в религии — признание того, что Бог есть Любовь, что Христос — Богочеловек и т. п. Так же, как и в науке, в религии есть парадигмы, которые сегодня полностью отброшены или серьезно оспариваются: шестидневное творение, вербальная непогрешимость Библии и др. Религиозные парадигмы, конечно, устойчивей, чем научные, но и они переживают процесс рождения и гибели.

    Теологи активно обсуждают также вопрос о соотношении объективного н  субъективного в науке и религии. Обе они стремятся к тому, чтобы  их информация была объективной, но элемент  субъективного неизбежно присутствует в них обеих. Веское познание представляет собой определенное отношение человека к реальности, и поэтому субъективный фактор играет в познавательном процессе существенную роль.  В религию, конечно, элементы субъективного проникают более глубоко, чем в науку. Но сегодня и научное познание становится все более субъективным. В науке радикально меняется статус исследователя: из простого зрителя он превращается в активного участника, которого нельзя отделить от объекта его наблюдения. Так, в квантовой физике процесс наблюдения решающим образом влияет на наблюдаемую систему, многие фундаментальные понятия в науке оказываются часто связанными с «каркасом отношений наблюдателя».

    Теологи все же признают, что наука дает нам объективное знание о мире, что в целом она не субъективна, а скорее персональна, она выдерживает попытки фальсифицировать ее, успешно объясняет факты, генерирует подтверждаемые опытом предсказания. От субъективизма науку во многом предохраняет то, что ученый работает не один, а в научном сообществе.

    Многие  теологи сегодня настаивают на том, что полное адекватное постижение действительности возможно только при условии объединения религиозного и научного путей ее познания; религия и наука должны не противоречить друг другу, а развиваться в гармонии. Признается возможность построения единой целостной картины мира на основе синтеза науки, религии и философии. Для реализации этой задачи следует избегать крайностей — соблазна фиксировать прежде всего их сходство и забывать о различиях или, наоборот, абсолютизировать эти различия.  

    Нравственные  проблемы религии  и науки.

    С традиционной религиозной точки  зрения мораль дарована человеку свыше, ее основные нормы и понятия сформулированы непосредственно божеством, зафиксированы в священных книгах, и люди должны неукоснительно следовать им.

    Нравственные  отношения коренятся в обществе, имеют собственный источник возникновения, развития и совершенствования, «произрастают» из гущи человеческих отношений, складываются между людьми в их социальной и личной жизни и отражают реальную практику человеческого общежития. Hа заре человечества постепенно формирующаяся в обществе методом «проб и ошибок», в условиях постоянной борьбы за выживание система запретов, предписаний и обычаев стала реальной основой возникновения собственно нравственных норм морали. Окончательная дифференциация сфер духовной жизни (нравственной, художественной, преднаучной, религиозной и пр.) произошла уже в классовом обществе. В условиях господства религиозного способа мышления многие эти сферы, в том числе и мораль, выступали в соответствующей форме.  

    Возможна  ли безрелигиозная нравственность?

    В наши дни безрелигиозность — массовое явление; подобная ситуация, которую  в религиозных кругах часто характеризуют  как «вызов атеизма», серьезно беспокоит богословов различных конфессий. Они нередко называют эту ситуацию «самым поразительным феноменом XX века». Более того, часть теологов утверждает, что нынешние угрожающие самому существованию человечества явления, такие, как глобальные проблемы современности, опасность мировой военной катастрофы, различные теневые стороны социального бытия, духовно-нравственный кризис общества, напрямую связаны с отходом людей от религии и церкви, с переориентацией их сознания и морали на ценности «материального порядка», потребительство, приобретательство, вещизм.

    Материализм неизменно отдает предпочтение материальному, отводя духовным, нравственным ценностям  второстепенное место либо вообще игнорируя  и третируя их.

    Конечно, проблема вещизма и консюмеризма вполне реальна. Представители религий справедливо критикуют эти явления. В такой этической критике верующие и неверующие, в том числе и многие атеисты и материалисты, могут занимать и занимают общие позиции. История показывает, что материалисты — в философском значении этого понятия — в большинстве своем не отвергали и не отвергают духовные ценности (которые и называют «высшими»), духовность и мораль, не ставили над всем этим «материальные» блага. Все дело в том, какое содержание, какую интерпретацию приобретают высшие духовные, моральные ценности: в светских концепциях они имеют иной смысл по сравнению с богословскими.

    Схематично  мировоззренческие различия в вопросе  об источнике морали можно изобразить так. Верующие, как уже было отмечено, считают, что в основе и начале нравственности лежит религия, религиозные причины (трактуемые в каждой конкретной конфессии по-своему). Эти причины, по их мнению, и вызывают к жизни-то, что принято называть общезначимыми ценностями морали, которым практически следуют и неверующие люди, ведущие нравственный образ жизни. Точка зрения неверующих людей такова: общезначимые нравственные ценности, выработанные человечеством, являются первичными по отношению к собственно религиозным моральным нормам; этические ценности приобретают религиозные формы в системе того или иного вероучения.

    При отмеченной разнице взглядов религиозных  и нерелигиозных людей на источник моральных ценностей на практике они могут вести сходный нравственный образ жизни, разделять одни и  те же нравственные взгляды и позиции, быть близкими и даже едиными в понимании того, что есть добро и зло, хорошо и плохо и т; д. В любом случае глубоко несчастен (а порой и опасен) человек, не имеющий твердых духовно-нравственных оснований существования, объективных (свободных от произвола и субъективного толкования) ценностей, независимо от того, религиозные они или светские.

    Безрелигиозный  выбор заставляет человека глубоко  и серьезно задуматься о своем  месте в мире, в обществе, среди  людей. Остается ли он в положении  одиночества и незащищенности, отрицая реальность помощи свыше, заступничество Бога? На кого он должен рассчитывать? Только ли на себя, на свои ограниченные возможности?

    Действительно, многие безрелигиозные концепции предполагают наличие у человека большого мужества и интеллектуально-волевых ресурсов, зрелой духовности и нравственного здоровья для того, чтобы его существование было наполнено значением и смыслом. Эти концепции утверждают достоинство и уникальную ценность человека, несмотря на многочисленные факты отступления людей от выполнения своего назначения, нарушения императивов порядочности и чести, подавления в себе голоса совести. Человеческое, гуманистическое измерение всегда присутствовало в людях, звало на поступки, возвеличивающие само имя Человека. Быть честным с самим собой, оценивать себя и окружающий мир в полном выражении, реалистично — все это часто требует мучительных усилий, подчас героизма. Но без такой установки на жизнь трудно обрести себя, самореализоваться, построить свою судьбу,

    Иными словами, данные концепции призывают челочка «не потерять», а обрести себя, наполнить свое земное существование нравственным смыслом и значением, так расширить свое бытие в отпущенный ему срок, чтобы дни и часы не прошли даром, не утекли, как вода в песок, бесполезно растраченные. Эти концепции подчеркивают, что человек живет в обществе не один. Окружающие, близкие и далекие от него люди —вот его реальный шанс, истинная надежда. В их кругу дано человеку самоосуществиться, обрести признание, благодарность людской памяти, бессмертие. Разве ушли из нашей жизни, указывают приверженцы данных позиций, великие гении литературы, науки, борцы за свободу и счастье человечества? Но память о себе оставляют не только великие. Все хорошее, доброе, нравственное, что сделал человек, остается с его ближними, не пропадает. Иногда это происходит очень неприметно, продолжают сторонники отмеченных концепций, но это так. Нас окружает, настаивают они, целый мир, который во многом сделан, создан руками, разумом и гением Человека. В этом мире много плохого, но много и хорошего. Во всем проявились различные стороны человеческой сущности. По этим «плодам» и происходит высший моральный суд людской совести и памяти.

    Философы  часто рассуждают о «мужестве  быть», о «тайне» существования  человека, его жизни, его нравственности. И религиозные, и нерелигиозные люди по-своему отвечают на эти «проклятые» этические вопросы (в философии их называют экзистенциальными). В этом плане верующие и неверующие могут взаимно обогащать свои моральные взгляды и убеждения, вести плодотворный гуманистический диалог о феномене Человека, его предназначении, опорах его морали.

    Заключение

    Диалог  различных видов мировоззрения  не означает отказа каждой из сторон от своих принципов, он нацелен на поиск  тех вопросов, в решении которых имеет место совпадение или близость позиций. Этот принцип применим и для отношений религиозного и нерелигиозного мировоззрений. Итак, какие же условия необходимы для того, чтобы совершился переход к диалогу мировоззрений?

    В последней четверти нашего века все более нарастало осознание того, что над всеми жителями Земли, независимо от мировоззренческих различий, нависла общая угроза гибели от возможной термоядерной войны, от экологической катастрофы, и отвести эти угрозы, найти выход возможно только совместными усилиями всех. Путь насильственного решения споров, в том числе мировоззренческих, в условиях современного развития становится недопустимым. Общей основой для диалога религиозных и нерелигиозных мировоззрений могут служить принцип гуманизма, интересы человека. Признание того, что высшей ценностью для человека является человек, может и должно служить основой диалога сторонников любых мировоззрений.

    Диалог  не предполагает нивелирования или  отказа от различий. Наоборот, понимание  этих различий, в том числе и принципиальных, их глубокое знание, неискаженное видение есть одно из условий корректного диалога. Например, онтологические вопросы в религиозных и нерелигиозных мировоззрениях решаются по-разному. В определенных случаях это различие носит принципиальный характер. Но в реальной жизни более важными оказываются конкретные трактовки, практические следствия  применительно к жизненным ситуациям и конкретно-историческое применение этих принципов. И здесь наблюдается интересная тенденция: в аксиологическом аспекте, в частности применительно к улучшению условий жизни людей, позиции сближаются. Аналогично обстоит дело и с отношением к закономерностям, законам, действующим в мире. Если наука исходит из того, что закономерности внутренне присущи миру и познаваемы, а сторонники религиозного мировоззрения считают их божественными принципами, мыслями, вложенными в мир, то различие сводится к пониманию природы законов. Общим же оказывается признание их независимого от человека существования.

    Различия  религиозного и нерелигиозного мировоззрений лежат также в плоскости понимания соотношения веры и разума. Вопрос о соотношении веры и разума занимал значительное место как в религиозном, так и в философском мировоззрениях. Философский рационализм, сосредотачивая внимание на доказательствах разума перед верой, зачастую фактически выносил изучение социально-психологического феномена веры за пределы научного исследования. В настоящее время обозначается тенденция к нахождению взаимодействия, а не противопоставления веры и разума в рамках и религиозного, и нерелигиозного мировоззрений. Не отказываясь от исходных принципов, теологи отдают должное достижениям человеческого разума в тех областях науки, которые способствуют улучшению жизни людей. С другой стороны, представители философского мировоззрения все активнее осмысливают значение веры как социально-психологического феномена, признают, что принципиальные теоретические положения мировоззрения на уровне обыденного сознания становятся в первую очередь предметом веры или неверия, а не рационального объяснения.

    Таким образом, возможность и пределы  диалога определяются тем, как религиозные  и нерелигиозные мировоззрения  отражают один и тот же реально  существующий мир, в какой степени ориентированы на интересы и благополучие человека, на утверждение гуманизма, справедливости, мира, на создание общества, достойного человека.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  используемой литературы:

1. Рассел Б. Почему я не христианин М., 1987.
2. Швырев В. Научное познание как деятельность М, 84
3. Моррис Г. Сотворение мира: научный подход. Калифорния, 1990