Проблема жизни, смерти и бессмертия в истории философии. 2

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Контрольная работа

 

на тему «Проблема жизни, смерти и бессмертия в истории философии»

 

 

 

по курсу  «Философия»

 

 

 

 

 

      Выполнил   студент:

                                                             Петрова А.И.

                                                         Проверил:

 

 

                

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ:

 

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………..3

1.Понятие жизни и смерти  в философии………………………………………..4

2.Тема смерти у различных  народов…………………………………………….7

1. Китайцы……………………………………………………………………….7

2. Египтяне………………………………………………………………………8

3. Евреи………………………………………………………………………….9

4. Европейцы (философия А.Шопенгауэра)………………………………….10

3. Понимание смерти в концепциях различных религиозных воззрений…..13

1. Христианство………………………………………………………………..13

2. Ислам…………………………………………………………………………14

3. Буддизм………………………………………………………………………15

4.Виды бессмертия, пути его обретения……………………………………….16

 

5.Биоэтика, проблема эвтаназии…………………………………………...…...20

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….....23

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………...……………..24

 

 

 

 

 

 

 Введение

 

В жизни  каждого  человека рано или поздно наступает момент, когда он задается вопросом о конечности своего индивидуального существования. Человек - единственное существо, которое осознает свою смертность и может делать ее предметом размышления. Но неизбежность собственной смерти воспринимается человеком отнюдь не как отвлеченная истина, а вызывает сильнейшее эмоциональные потрясения, затрагивает самые глубины его внутреннего мира.

Поиском ответа на этот вопрос занимались и  занимаются и мифология, и различные  религиозные учения, и искусство, и многочисленные философии. Но в  отличие от мифологии и религии, которые, как правило, стремятся  навязать, продиктовать человеку определенные его решения. Философия же помогает ему, аккумулируя и критически анализируя предшествующий опыт человечества в  такого рода поисках, она апеллирует прежде всего к разуму человека и  исходит из того, что человек должен искать ответ самостоятельно, прилагая для этого собственные духовные усилия.   

 

 

 

 

 

1.Понятие  жизни и смерти в философии

Жизнь и  смерть - вечные темы духовной культуры человечества во всех ее подразделениях. О них размышляли  пророки и  основоположники религий, философы и моралисты, деятели искусства  и литературы, педагоги и медики.  Вряд ли найдется взрослый человек, который  рано или поздно не задумался бы о смысле своего существования, предстоящей  смерти и достижении бессмертия. Эти  мысли приходят в голову детям  и совсем юным людям, о чем говорят  стихи и проза, драмы и трагедии, письма и дневники. Только раннее детство  или старческий маразм избавляют  человека от необходимости решения  этих проблем. А. Л. Чехов в  одном  из писем написал: “Зафилософствуй - ум вскружится”, имея в виду тот  или иной способ решения проблем  жизни и смерти. Однако подлинное  философствование невозможно без обращения  к этим вечным темам. Во всех философских  системах так или иначе решался  этот вопрос, а Шопенгауэр считал, что  “смерть – подлинный гений,  вдохновитель или Мусагет философии, отчего Сократ и определил жизнь  как “подготовку к смерти”. 

По сути дела, речь идет о триаде: жизнь -- смерть -- бессмертие, поскольку все духовные системы человечества  исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Наибольшее внимание здесь  уделялось смерти и обретению  бессмертия в жизни иной, а сама человеческая жизнь трактовалась как  миг, отпущенный человеку для того, что бы он мог достойно подготовиться  к смерти и бессмертию.

За небольшими исключениями у всех времен и народов  люди высказывались о жизни достаточно негативно. Жизнь - страдание (Будда, Шопенгауэр и др.); жизнь - сон (Веды, Платон, Лабрюйер, Паскаль); жизнь - бездна зла (древнеегипетский  текст “Разговор человека со своим  духом”). “И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые  делаются под солнцем, ибо все - суета  и томление духа” (Экклезиаст); “Человеческая  жизнь жалка” (Сенека); “Жизнь - борьба и странствие по чужбине” (Марк Аврелий); “Все пепел, призрак, тень и дым” (Иоанн  Дамаскин); “Жизнь однозвучна, зрелище уныло” (Петрарка); “Жизнь - это повесть глупца, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная смысла” (Шекспир); “Жизнь человеческая не что иное, как постоянная иллюзия” (Паскаль); “Вся жизнь - лишь цена обманчивых надежд” (Дидро); “Моя жизнь - вечная ночь... что такое жизнь, как не безумие?” (Кьеркегор); “Вся человеческая жизнь глубоко погружена в неправду” (Ницше).

Об этом же говорят пословицы и поговорки  разных народов типа “Жизнь - копейка”. Ортега-и-Гассет определил человека не как тело и не как дух, а как  специфическую человеческую драму. Действительно, в этом смысле жизнь  каждого человека драматична и трагична: как бы удачно не складывалась жизнь, как бы она не была длительна - конец  ее неизбежен. Автор Экклезиаста  так сказал об этом: “Кто находится  между живыми, тому есть еще надежда, так как и псу живому лучше, нежели мертвому льву”. Столетия спустя греческий мудрец Эпикур пытался  решить этот вопрос вопросов так: “Приучай себя к мысли, что смерть не имеет  к нам никакого отношения. Когда  мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда  мы не существуем”.

Смерть  и потенциальное бессмертие - самая  сильная приманка для философствующего ума, ибо все наши жизненные дела должны так или иначе соизмеряться с вечным. Человек обречен на размышления  о смерти и в этом его отличие  от животного, которое смертно, но не знает об этом. Правда, животные чуют приближение смерти, особенно домашние, и их предсмертное поведение чаще всего напоминает мучительные поиски уединения и успокоения. Смерть вообще - расплата за усложнение биологической  системы. Одноклеточные практически  бессмертны и амеба в этом смысле счастливое существо. Когда организм становится многоклеточным, в него как бы встраивается механизм самоуничтожения  на определенном этапе развития, связанный  с генокодом.

Столетиями  лучшие умы человечества пытаются хотя бы теоретически опровергнуть, этот тезис, доказать, а затем и воплотить  в жизнь реальное бессмертие. Однако идеалом такого бессмертия является не существование амебы и не ангельская жизнь в лучшем мире. С этой точки зрения  человек должен жить вечно, находясь в постоянном расцвете сил, напоминая гетеского Фауста. “Остановись мгновенье”,- это девиз такого бессмертия, импульсом которого является по словам Ортега-и-Гассета “биологическая витальность”, “жизненная сила”, родственная той, “что колышет море, оплодотворяет зверя, покрывает дерево цветами, зажигает и гасит звезды”. Человек не может смириться с тем, что именно ему придется уйти из этого великолепного мира, где кипит жизнь. Быть вечным зрителем этой грандиозной картины Вселенной, не испытывать “насыщения днями” как библейские пророки - может ли что-то быть более заманчивым?

Но, размышляя  об этом, начинаешь понимать, что  смерть - пожалуй, единственное, перед  чем все равны: бедные и богатые, грязные и чистые, любимые и  нелюбимые. Хотя и в древности, и  в наши дни постоянно делались и делаются попытки убедить мир, что есть люди, побывавшие “там”  и вернувшиеся назад, но здравый  рассудок отказывается этому верить. Требуется вера, необходимо чудо, какое  совершил евангельский Христос, “смертью смерть поправ”. Замечено, что мудрость человека часто выражается в спокойном  отношении к жизни и смерти. Как сказал Махатма Ганди: “Мы  не знаем, что лучше - жить или умереть. Поэтому нам не следует ни чрезмерно  восхищаться жизнью, не трепетать  при мысли о смерти. Мы должны одинаково относиться к ним обоим. Это идеальный вариант”. А еще  задолго до этого в “Бхагавадгите” сказано: “Воистину, смерть предназначена  для рожденного, а рождение неизбежно  для умершего. О неизбежном - не скорби!” 

 

 

 

 

 

2. Тема смерти у различных народов

 

        Философы, которые обращались к  теме смерти, нередко пишут о  том, что в     различных  культурах эта тема переживалась  по-разному. В иные эпохи страх смерти и вовсе отсутствовал: люди находили в себе силы противостоять угрозе физического уничтожения. Страх перед смертью заложен в самой человеческой природе, в самой тайне жизни. Он изначален, то есть коренится в глубинах человеческой психики. Однако в конкретной эпохе, через призму определенных духовных ценностей этот страх обретает различные преображенные формы. Каждая культура вырабатывает определенную систему ценностей, в которой переосмысливаются вопросы жизни и смерти. Она творит также определенный комплекс образов и символов, с помощью которых обеспечивается психологическое равновесие индивидов. Человек, разумеется, располагает отвлеченным знанием о факте неотвратимой смерти. Но он пытается, опираясь на существующую в данной культуре символику, сформировать более конкретное представление о том, что делает возможной полноценную жизнь перед фактом неизбежной гибели.

1. Китайцы

 

          В древнекитайском сознании, например, факт смерти оценивался как  нечто, не имеющее глубокого  бытийственного значения. Иначе  говоря, если человек умер, никакой  трагедии в этом нет. Он все  равно остается среди живых,  но уже как усопший. Здесь  так же, как и там. Мертвый  уходит от живых условно, в  каком-то ограниченном смысле. Он  нас не покидает. Мир плотно  заселен “живыми мертвецами”.  Они перешли в другое состояние,  но не ушли в иной мир.  Вот почему в этой культуре  символика смерти носила земной  характер. За богдыханом (императором  Китая) повсюду следовал гроб, который считался атрибутом его  земного существования. Заблаговременная  подготовка могилы для престарелых  родителей считалось актом заботы  и милосердия. Покинув часть земного  мира, усопший отправлялся к другим  людям, которые умерли раньше, но все же никуда не исчезли.  Отсюда культ предков, который  весьма характерен для этой  культуры.

 

2.  Египтяне

 

            Не разделяли земной и потусторонний  мир и египтяне. Но они, скорее, подчеркивали сходство загробного  мира с подлунным: там так  же, как здесь. Смерть считалась  прелюдией к загробному бытию.  Египтяне возлагали надежды на  нетленность тела того человека, власть которого была нерушимой  при жизни. Тленность, по их  представлениям, оставалось нерушимой.  Культ мертвых составлял важнейшую  характеристику египетской культуры. Искусство бальзамирования и  мумифицирования, строительство  грандиозных гробниц, увековечивание  памяти ушедших – все служило  одной цели: обеспечить символическое  бессмертие. Еще в эпоху Древнего  Царства (XXIX-XIX вв. до н. э.) египтяне полагали, что души умерших соединяются со звездами. Каждую ночь душа усопшего вновь поселяется в теле, покидая ради этого звезду…

              По имеющимся данным, в истории  человечества две культуры обнаружили  особенно острый интерес к  смерти и процессу умирания: культуры  египтян и тибетцев. Тогда разделяли  глубокую веру в то, что сознание  продолжает жить после смерти. Они предлагали хорошо разработанные  ритуалы, позволяющие как можно  легче прейти в новое состояние,  вычерчивали сложные схемы, в  которых отражали странствия  души.

             Египетская Книга мертвых –  коллекция молитв, магических звучаний  и мифологических историй, которые  относятся к смерти и загробной  жизни. Материалы этих текстов  разноречивы. Они отражают исторический  конфликт между двумя сильными  религиозными традициями – жрецами  Бога Солнца и последователями  Озириса. (В древнеегипетской мифологии  бог умирающей и воскрешающей  природы) С одной стороны они  предлагают священное знание, позволяющее обеспечить вечное благословенное существование под сенью солнечного божества, вместе с ним странствуя по кругу. С другой стороны, тексты отражают традицию древнего Бога смерти, который, согласно легенде, был убит своим братом Сетом. После возрождения  он стал правителем другого мира. Согласно этой традиции мертвые ритуально отождествляют себя Озирисом и никогда не могут вернуться к жизни вновь.

           Итак, в древнекитайской и древнеегипетской  культурах жизнь и смерть в  известной мере уравнены. Здесь  нет и намека на то, что жизнь  – это благо, а смерть- это  зло. Оба мира равноценны  хотя  и разделены некой чертой.

3. Евреи

 

           Древние евреи принимали факт  смерти реалистично и были  способны примириться с мыслью  о прекращении индивидуальной  жизни. Иудеи полагали, что личность  человека раздвоена, поскольку  имеет некую тень, представляющую  собой бледную и внетелесную  копию индивида. После смерти  эта тень спускается под землю,  где в мрачных покоях обретает  грустное и мрачное существование.  Предполагалось, что Яхве оденет  в плоть разбросанные кости,  оживит мертвых для новой жизни.  Поэтому рай рисовался обителью  блаженных, ад же, напротив, был  сосредоточием грязи и навоза. В кабалистической традиции евреи  развили учение о переселении  душ. В устной передаче религиозных  заповедей говорилось о том,  что душа Адама перешла в  Давида, а потом “вдохнется”  в мессию , то есть в ниспосланного  Богом спасителя (царь Израильско-Иудейского  государства в конце XI в. – около 950 г до н.э. ). Странствия души прихотливы, она может принять телесную оболочку животного, превратиться в листья деревьев и даже камни. При этом в древнееврейской традиции человек трактуется не только как природное, но и как сверхприродное существо, которое находится в живом и трепетном контакте с богом.  Поэтому возникает и новая интерпретация смерти. Иудее утешали себя ожиданием того царства счастья и справедливости, к которому должно в конце концов прийти человечество. В целом же эта концепция отличается пессимизмом, и жизнь и посмертное существование выглядят в ней безрадостно.

4. Европейцы (философия А.Шопенгауэра)

 

           В Новое время в европейском  сознании произошел радикальный  переворот в осмыслении данной  проблемы. Технический прогресс  стал платой за глубочайшее  отчуждение от фундаментальных  биологических аспектов существования.

          В Новое время в осмыслении  смерти в европейском сознании  господствует иная традиция –  пантеистическая, отождествляющая  бога в мир. В этих концепциях, которые складывались еще в  мистике средних веков, а затем  в натурфилософии эпохи Возрождения,  господствовали натуралистические  тенденции, растворявшие Бога  в природе. Пантеистическая традиция, пронизавшая творчество Спинозы,  Гете, Гегеля, отвергала возможность  связи природного и сверхприродного  через личность. Она приковывала  внимание к жизни. Так, Спиноза  подчеркивал, что “человек свободный  ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость  состоит в размышлении не о  смерти, а о жизни.” Смерть  как некий феномен и человеческая  реальность преодолевались странным  образом : о ней просто перестали  думать, сосредоточив мыслительные  усилия на вопросах подлунного  мира.  Прагматизм как философское  течение видел в смерти не  закономерное разрешение жизненного  процесса, а поражение, болезненное  напоминание об ограниченности  нашей власти над природой.

Истинная  романтизация смерти, которая является вызовом жизни, начинается в новейшей западной философии у Шопенгауэра. Немецкий философ пытался создать единое воззрение на судьбы тела и души. Жизнь в системе его рассуждений оценивается как нечто такое, чему лучше было бы вовсе не быть. Земное существование, по его мнению, –  это определенного рода промах и случайность.

    Шопенгауэр  убежден, что развитие космического  цикла породило множество несчастий.  А человек призван осознать  катастрофичность этого процесса, чтобы осмыслить пагубность земного  бытия. Философ доказывал, что  существа низшей организации  блаженнее человека. Ведь они  лишены сознания, поэтому и не  ведают, что мир дурен, губителен.  Откуда взял Данте материал  для своего ада?-  спрашивает  Шопенгауэр. И отвечал: разумеется, из нашего действительного мира. Когда же, наоборот, перед Данте  возникла задача изобразить небеса  и их блаженство, то он оказался  в неодолимом затруднении именно  потому, что наш мир не дает  материала ни для чего подобного.

         Животное, рассуждал Шопенгауэр, страшится  смерти только бессознательно, инстинктивно. Оно не может выработать ясную  картину физической гибели. Человек  же не только отдает себе  отчет в грядущем исчезновении. Он способен по этой причине  страдать. Реальное ощущение предстоящего  исхода усиливает его мучения.  Вот почему, по Шопенгауэру, счастье  ни в коей мере не  может  рассматриваться как цель человеческого  существования.

        Предложение о том, что человек  способен обрести счастье, Шопенгауэр  называет “пагубным заблуждением  ”. Исходя из него, невозможно  построить логическую картину  мира. Она неизбежно будет полна  противоречий. Но стоит перейти  на противоположную точку зрения  – увидеть цель жизни в страданиях, как все парадоксы разрушатся. Все существование человека указывает,  что страдания – его настоящий  удел, жизнь неотделима от мучений.  Появление наше на свет сопровождается  плачем. Само бытие человека в  сущности трагично, а более всего  – исход. Во всем видна печать  предопределения.

          Где же выход? Шопенгауэр полагает, что на смерть надо смотреть  как на главную цель. Ее тень  неизбежно лежит на человеческой  жизни. Немецкий философ  полагал,  что в момент смерти разрешается  все, что подготовлялось в течение  жизни. Итак, ожидание смерти, ее  предчувствие, ее возвращение –   вот на что способен разумный  человек  в отличие от животного.  Только человеческая воля может  отречься от жизни, отвернуться  от нее. Такой поэтизации смерти  не было ни в одной культуре. Ни один народ не считал  смерть благом и не стремился  перечеркнуть жизнь. Даже сторонники  Будды не отвергали ценности  самой жизни, полной различных  превратностей и злоключений.

          Шопенгауэр решительно отвергает  идею личного бессмертия. Более  того, считает, что настаивать  на вечности самого себя все  равно, что укреплять заблуждение.  Ведь каждый индивид не что  иное, как “частная ошибка”, “ложный  шаг “, “концентрация случайности”, что-то такое, чему лучше вовсе  не быть.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Понимание смерти в концепциях различных религиозных воззрений

1. Христианство

 

     Христианское понимание смысла  жизни, смерти и бессмертия  исходит из ветхозаветного положения:  “День смерти лучше дня рождения”  (Экклезиаст) и новозаветной заповеди  Христа: “...я имею ключи от  ада и смерти”. Богочеловеческая  сущность христианства проявляется  в том, что бессмертие личности  как целостного существа мыслимо  только через воскресение. Путь  к нему открыт искупительной  жертвой Христа через крест  и воскресение. Это сфера тайны  и чуда, ибо человек выводится  из сферы действия природно-космических  сил и стихий и ставится  как личность лицом к лицу  с Богом, который тоже есть  личность.

Таким образом, целью жизни человека является обожествление, движение к жизни вечной. Без осознания  этого, земная жизнь превращается в  сон, пустую и праздную мечту, мыльный  пузырь. В сущности, она есть только приготовление к жизни вечной, которая не за горами для каждого. Поэтому и сказано в Евангелии: “Будьте готовы: ибо, в который  час не думаете, придет Сын Человеческий”. Чтобы жизнь не превратилась, по словам М. Ю. Лермонтова, “в пустую и  глупую шутку”, необходимо всегда помнить  о смертном часе. Это не трагедия, а переход в мир иной, где  уже обитают мириады душ, добрых и злых и где каждая новая входит на радость или муку. По образному  выражению одного из православных иерархов: “Умирающий человек - заходящее светило, заря которого уже блещет над другим миром”. Смерть разрушает не тело, а  тленность его и поэтому она - не конец, а начало жизни вечной.

Иное  понимание бессмертия христианство связало с образом “Вечного жида”  Агасфера. Когда изнемогающий под  тяжестью креста Иисус шел на Голгофу  и захотел отдохнуть, стоявший среди  других Агасфер сказал: “Иди, иди”, за что и был покаран - ему навсегда было отказано в покое могилы. Из века в век обречен он скитаться  по миру, дожидаясь второго пришествия Христа, который один может лишить его постылого бессмертия.

Образ “горного”  Иерусалима связан с отсутствием  там болезни, смерти, голода, холода, нищеты, вражды, ненависти, злобы и  прочих зол. Там жизнь без труда  и радость без печали, здоровье без немощи и честь без опасности. Все в цветущей юности и возрасте Христа утешаются блаженством, вкушают  плоды мира, любви, радости и веселья, при чем “друг друга любят  как себя”. Евангелист Лука так определил  суть христианского подхода к  жизни и смерти: “Бог не есть Бог  мертвых, но Бог живых. Ибо у него все живы”. Христианство категорически  осуждает самоубийство, так как человек  не принадлежит себе, его жизнь  и смерть “в воле Божьей”.

2.  Ислам

 

  Ислам  исходит из факта сотворенности  человека волей всемогущего Аллаха, который прежде всего милосерден. На вопрос человека: “Разве, когда  я умру, я буду изведен живым?”,  Аллах дает ответ: “Разве не  вспомнит человек, что мы сотворили  его раньше, а был он ничем?”  В отличие от христианства, земная  жизнь в исламе расценивается  высоко. Тем не менее, в Последний  день все будет уничтожено, а  умершие воскреснут и предстанут  перед Аллахом для окончательного  суда. Вера в загробную жизнь  является необходимой, поскольку  в этом случае человек будет  оценивать свои действия и  поступки не сточки зрения  личного интереса, а в смысле  вечной перспективы. 

Разрушение  всей Вселенной в день Справедливого  суда предполагает творение нового совершенного мира. О каждом человеке будет представлена “запись” деяний и мыслей, даже самых  тайных и вынесен соответствующий  приговор. Таким образом, восторжествует принцип верховенства законов морали и разума над физическими закономерностями. Морально чистый человек  не может  находиться в униженном положении, как это имеет место в реальном мире. Ислам категорически запрещает  самоубийство. Описания рая и ада  в Коране полны ярких подробностей, дабы праведники могли полностью удовлетвориться, а грешники получить по заслугам. Спрашивать Аллаха о смертном часе нельзя, так как знание об этом только у него, а “что тебе дано знать, Может быть, час уже близок”.

3. Буддизм

 

     Отношение к смерти и бессмертию  в буддизме значительно отличается  от христианского и мусульманского. Сам Будда отказывался отвечать  на вопросы: бессмертен ли познавший  истину или смертен он?, а также:  может ли познавший быть смертным  и бессмертным одновременно? В  сущности признается только один  вид “дивного бессмертия” - нирвана,  как воплощение трансцендентного  Сверхбытия, Абсолютного Начала, не  имеющего атрибутов. 

Поскольку личность понимается как сумма дхарм, находящихся в постоянном потоке перевоплощения, то отсюда следует  нелепость, бессмысленность цепи природных  рождений. “Дхаммапада” утверждает, что  “рождение вновь и вновь горестно”. Выходом является путь обретения  нирваны, прорыв цепи бесконечных перерождений и достижение просветления, блаженного “острова”, находящегося в глубине  сердца человека, где “ничем не владеют” и “ничего не жаждут”.  Известный  символ нирваны – угашение вечно  трепещущего огня жизни – хорошо выражает сущность буддийского понимания  смерти и бессмертия. Как говорил  Будда: “Один день жизни человека, видевшего бессмертную стезю, лучше  столетнего существования человека, не видевшего высшей жизни”.

4. Виды бессмертия, пути его обретения

 

    Выделяют несколько видов бессмертия, связанных с тем, что после  человека остается его дело, дети, внуки и т. д. (разумеется, не  у каждого), продукты его деятельности и личные вещи, а также плоды духовного производства (идеи, образы  и т. д.).

Первый  вид бессмертия - в генах потомства, близок большинству людей. Кроме  принципиальных противников брака  и семьи и женоненавистников, многие стремятся увековечить себя именно этим способом. Одним из мощных влечений человека является стремление увидеть свои черты в детях, внуках и правнуках. В королевских династиях  Европы прослежена передача определенных признаков (на пример, носа у Габсбургов) на протяжении нескольких поколений. С  этим связывается наследование не только физических признаков, но и нравственных принципов семейного занятия  или ремесла и т. д. Историки установили, что многие выдающиеся деятели русской  культуры XIX в. находились в родстве (пусть и отдаленном) между собой. Один век включает в себя четыре поколения. Таким образом, за две  тысячи лет сменилось 80 поколений, и 80-й предок каждого из нас был  современником Древнего Рима, а 130-й - современником египетского фараона  Рамсеса II.

Второй  вид бессмертия мумификация тела с расчетом на вечное его сохранение. Опыт еще египетских фараонов, практика современного бальзамирования (В. И. Ленин, Мао-Цзэдун и др.) говорят о том, что в ряде цивилизаций это  считается принятым. Достижения техники  конца XX в. сделали возможною криогенезацию (глубокое замораживание) тел умерших  с расчетом на то, что медики будущего их оживят и вылечат ныне неизлечимые  болезни. Такая фетишизация человеческой телесности характерна в основном для  тоталитарных обществ, где геронтократия (власть стариков) становится основой  стабильности государства.

Третий  вид бессмертия упование на “растворение”  тела и духа умершего во Вселенной, вхождение их в космическое “тело”, в вечный кругооборот материи. Это  характерно для ряда восточных Цивилизаций, особенно японской. К такому решению  близка исламская модель отношения  к жизни и смерти и разнообразные  материалистические или точнее натуралистические концепции. Здесь речь идет об утрате личностных качеств и сохранения частиц бывшего тела, могущих войти, в состав других организмов. Такой крайне абстрактный вид бессмертия неприемлем для большинства людей и эмоционально отвергается.

Четвертый путь в бессмертие связан с результатами жизненного творчества человека. Недаром  членов различных академий награждают титулом “бессмертные”. Научное  открытие, создание гениального произведения литературы и искусства, указание пути человечеству в новой вере, творение философского текста, выдающаяся военная  победа и демонстрация государственной  мудрости - все это оставляет имя  человека в памяти благодарных потомков. Увековечиваются герои и пророки, страстотерпцы и святые, зодчие и  изобретатели. Навечно сохраняются  в памяти человечества и имена  жесточайших тиранов и величайших преступников. Это ставит вопрос о  неоднозначности оценки масштабов  личности человека. Создается впечатление, что чем большее количество человеческих жизней и сломанных человеческих судеб лежит на совести того или  иного исторического персонажа, тем больше у него шансов попасть  в историю и обрести там  бессмертие. Способность влиять на жизнь сотен миллионов людей, “харизма” власти вызывает у многих состояние мистического ужаса, смешанного с почтением. О таких людях  слагают легенды и предания, которые  передаются от поколения к поколению.

Пятый путь в бессмертие связан с достижением  различных состояний, которые наука  называет “измененные состояния  сознания”. В основном они являются продуктом системы психотренинга  и медитации, принятой в восточных  религиях и цивилизациях. Тут возможны “прорыв” в иные измерения пространства и времени, путешествия в прошлое  и будущее, экстаз и просветление, мистическое ощущение причастности к Вечности.