Проблемы и задачи сопоставительной лингвокультурологии

Проблемы  и задачи сопоставительной лингвокультурологии 
Дата: 10.07.2004 @ 14:26:36 GMT 
Эта статья "Balkan Rusistics" 
Тема: Сопоставительная лингвистика

Пенка Филкова (Софийский  университет)

СОПОСТАВИТЕЛЬНАЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ

(проблемы и задачи) /1/

В последние  десятилетия ХХ-ого века на стыке  лингвистики и культурологии  стала обособляться отрасль, которую  обозначили термином лингвокультурология. “Лингвокультурология, - пишет В.В.Воробьев, - комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их яыкового и внеязыкового (культурного) содержания” (Воробьев, 1999, 126).  

Лингвокультурология как научная дисциплина развивается  в контексте антропоцентрической  парадигмы современного языкознания, которая ставит в центр внимания человека – творца языковой и речевой  деятельности. Это тесно связало  лингвокультурологию с такими смежными научными направлениями и дисциплинами, как лингвострановедение, этнолингвистика, культурная антропология, мир изучаемого языка, которые тоже развиваются в рамках антропоцентрической парадигмы и у которых оказывается сходный объект и задачи исследования и изучения. К такому заключению не трудно прийти, если будут сопоставлены следующие дефиниции: “В задачи лингвокультурологии входит изучение и описание взаимоотношения языка и культуры” (Воркачев 2001, 64). “Лингвострановедение исследует язык с целью выявления в нем национально-культурной семантики” (Верещагин, Костомаров 1990, 27); “Этнолингвистика – направление в языкознании, изучающее язык и его отношение к культуре” (Кузнецов 1990, 597). К основным задачам культурной антропологии относят “раскрытие взаимодействия и взаимовлияния языка и культуры” (Тер-Минасова 2000, 39). На факультете иностранных языков МГУ ввели в научную и преподавательскую практику предмет, названный “Мир изучаемого слова”. “Мы ввели этот предмет, потому что обнаружили, что изучение языков в коммуникатовном плане невозможно без социокультурного компонента” (Тер-Минасова, 2000, 39).

Нет сомнения, что  сходство объекта исследования и  задач указанных научных направлений  и дисциплин, предствленных в  научной и учебной практике России и некоторых других стран, предопределяет известное дублирование проблематики, приводит к некоторой недифференцированности исследовательских и научных  задач, понятийного аппарата, изучаемых  единиц, обуславливает определенную терминологическую неупорядоченность, создает впечатление избыточности одного или другого научного направления  и соответствующих учебных дисциплин. Это дало повод для основательных  замечаний, напр. “такие дисциплины, как  лингвокультурология, лингвострановедение, культурная антропология и другие подобные представляют сугубо национальную форму одного и того же” (Колесов 2000, 4). “Социолингвистика, лингвострановедение, мир изучаемого языка, лингвокультурология – получается какой-то круг. И мы как бы с лингвокультурологии возвращаемся опять к лингвострановедению “(Тер-Минасова 2000, 40).

Подобное состояние  обуславливает необходимость в  обсуждении вопросов, связанных с  проблемами и задачами лингвокультурологии  и специально сопоставительной лингвокультурологии.

1. Одна из  важных теоретических проблем  лингвокультурологии и, в частности  сопоставительной лингвокультурологии,  – это уточнение их объекта  и предмета исследования и  изучения. Первоочередной задачей  в этом смысле является более  четкое разграничение объекта  и предмета исследования в  кругу смежных научных дисциплин,  изучающих взаимодействие языка  и культуры, т.е. лингвокультурологии,  лингвострановедения, этнолингвистики,  культурной антропологии, мира изучаемого  языка. Это предполагает детальные  разработки и дискуссии, которые  все еще не реализуются. На  данном этапе можно предложить  один из возможных общих подходов  подобного разграничения.

Изучение взаимодействия языка и культуры в этнолингвистике, например, целесообразно было бы сосредоточить в рамках материальной культуры, быта, нравов, обычаев этноса, народа, создателя и носителя соответствующего языка и культуры. В культурной антропологии в границах биологической, психической, познавательной сущности человека, народа, его менталитета, его речевого поведения. В лингвострановедении – в пределах природы, георафии, экономики, государственного устройства, истории соответствующей страны и ее народа. В лингвокультурологии – в сферах духовной культуры данного народа, его литературы, искусства, образования, науки, религии. Мир изучаемого языка можно было бы обособить в виде обобщающей дисциплины в нефилологических вузах и в школах, в которой рассматривались бы отдельные аспекты этнолингвистики, культурной антропологии, лингвострановедения, лингвокультурологии (Филкова 2002, 33).

Подобное общее  разграничение указанных научных  направлений и учебных дисциплин  дает возможность предложить более  дифференцированное определение объекта  лингвокультурологии и сопоставительной лингвокультурологии. Объектом лингвокультурологии можно считать исследование взаимодействия духовной культуры определенного народа, которая находит отражение в сознании людей, творящих эту культуру, и их языка, который выражает ее, транслирует культурную информацию. Соответственно с этим определением объекта сопоставительной лингвокультурологии целесообразно считать исследование взаимодействия духовных культур двух (или больше) народов, которые находят отражение в сознании людей, выражающих эти культуры, транслируют культурную информацию.

2. Другая важная  проблема лингвокультурологии и  сопоставительной лингвокультурологии  – это уточнение таких ключевых  понятий и терминов, как язык и культура, которые до сих пор толкуются неоднозначно. Представляется уместным предложить комплексный подход при уточнении понятий и терминов язык и культура, который предполагает принятие во внимание всех их характерных черт и функций в совокупности и как дополняющих друг друга. Такой подход является не только уместным, но и необходимым, потому что как культура, так и язык – исключительно сложные и многоаспектные феномены.

Культура – это: а) результаты деятельности человеческого общества в материальной и духовной сферах (Тер-Минасова 2000, 12); б) знания, образованность (Тэйлор 1989, 18); в) ценности, “то, что человеческое сознание, в силу присущей ему разумности, вырабатывает из данного ему материала”, осознанность (Видельбанд 1995, 62); д) “все то, что помимо выполнения биологических функций придает человеческой жизни и деятельности форму, смысл, содержание” (Бенвенист 1974, 30); е) “сложная семиотическая система”, знаковая система (Лотман 1971, 228); ж) “форма общения между людьми”, вид коммуникации (Лотман 1994, 6); з) историческая память, кумулятивность (Лотман 1994, 8); и)”форма коллективного негенетического опыта, определенным образом систематизированное и структурированное, структурно-системное образование” (Гудков 2000, 12); к) четвертая форма бытия, другие три формы бытия – это природа, общество, человек (Каган 1996, 20).

Язык – это: а) общественное явление, система, существующая для людей, для определенного социума и отдельных индивидуумов (Крысин 1977); б) материальная основа мышления в его словесно-логическом виде (Панфилов 1971); в) естественно возникшая и закономерно развивающаяся знаковая (семиотическая) система, обладающая внутренней целостностью и единством (Кибрик 1990); г) хранилище коллективного опыта, связующее звено между поколениями, связь времен (Верещагин, Костомаров 1990); д) полифункциональная система, предназначенная быть важнейшим средством человеческого общения (коммуникативная функция), средством выражения мыслей, познания (когнитивная функция), средством выражения эмоций, оценок (эмоционально-оценочная функция), средством воздействия (волюнтативная функция), средством передачи информации (информативная функция), средством сохранения традиций культур, истории народа (Аврорин 1975) и др.

3. К актуальным  проблемам лингвокультурологии  и сопоставительной лингвокультурологии  следует отнести вопрос об  их предмете, об единицах исследования  и изучения, которые до сих  пор остаются не установленными, не систематизированными и которые  различные авторы определяют  по-разному. Вопрос об единицах  сопоставительной лингвокультурологии,  которая “только начинает развиваться” (Маслова 2001, 29), вообще не обсуждался.

При определении  предмета лингвокультурологии и ее единиц исследования и изучения наблюдаются различные подходы и использование разных терминов.

Некоторые авторы считают, что единицами лингвокультурологии являтся “единицы языка, которые приобрели символическое, эталонное, образно-метафорическое значение в культуре и которые обобщают результаты собственно человеческого сознания” (Маслова 2001, 36). На фоне объекта исследования (т.е. языка и культуры) выделяются несколько предметов, каждый из которых также состоит из отдельных лингвокультурологических единиц. Это, по мнению В. А. Масловой: а) безэквивалентные единицы, напр. гармошка, бить челом; б) мифологизованные единицы, напр. хлеб (как символ жизни, материального достатка) – есть чужой хлеб; в) паремиологические единицы, напр. старость не радость; г) символы, стереотипы, ритуалы, эталоны, напр. голубь мира; д) образы, напр. медный всадник; е) стилистически маркированные единиц; ж) этикетные речевые единицы; з) единицы, относящиеся к христианской культуре, напр. соломоново решение (Маслова 2001).

Другие ученые обозначают указанные единицы термином “лингвокультуремы”, добавляя к ним и текст (Воробьев 1999, 102).

Отдельные исследователи  выделяют следующие единицы описания текста в лингвокультурном аспекте: цитаты, пословицы, поговорки, крылатые слова, фразеологизмы, афоризмы, “говорящие”  имена и названия, назвав их термином “логоэпистемы”. “Логоэпистемы можно назвать символами чего-то, стоящего за ним, сигналами, заставляющими вспомнить некоторое фоновое знание, некоторый текст, некоторую информацию”, напр. “Все смешалось в доме Облонских” (Костомаров, Бурвикова 1999, 254).

К лингвокультурологическим могут быть отнесены и единицы, которые  некоторые авторы характеризуют  как прецедентные, т.е. имеющие историко-культурную, культурную, страноведческую ценность. Это: а) прецедентные имена, напр. Иван Сусанин (Гудков 1999); б) прецедентные высказывания, напр. Любишь кататься, люби и саночки возить (Захаренко 1999); в) прецедентные тексты, напр. “Евгений Онегин” (Гудков 2000).

Выделяют еще  и культурные конструкты, к которым  относят: а) устойчивые, культурно-маркированные  словосочетания, напр. улыбка Моны Лизы; б) свободные культурно-маркированные, относящиеся к идиостилю писателей (или поэтов), напр. Все мы смешные актеры/ В театре Господа Бога (Н.Гумилев) (Брагина 1999, 133, 136).

Информативный обзор состава и типов единиц, которые относят к лингвокультурологическим, показывает ясно их разнородность и  терминологический разнобой.

В целях избежания  терминологической неупорядоченности  можно было бы использовать общий  термин “лингвокультурологические  единицы” (единицы лингвокультурологии), который выражает их специфику, взаимосвязь  с языком и культурой. Лингвокультурологические единицы связаны общностью некоторых  характерных для них черт, например: прецедентность, историко-культурная значимость, эталонный, символический  характер, нравоучительность, информативность, экспрессивность, стилистическая маркированность, которые могут быть представлены в неполном виде, в разных комбинациях  и с различными акцентами.

Наряду с упомянутыми  можно указать и на другие типы единиц, не выделенных в известной  нам специальной литературе, отличающихся некоторыми чертами, которые дают основание  для их отнесения к лингвокультурологическим единицам.

Архаизмы. Это, как известно, лексические и грамматические единицы, вытесненные из употребления другими подобными единицами, напр. злато и общеупотребительное золото, даждь и дай, вертоград и сад, страдати и страдать и т.д. Подобные архаические единицы принимают характер прецедентных, когда их используют в современных текстах в целях стилизации, создания различных стилистических эффектов и характеристик. Подобные архаизмы выделяются заметно на фоне общеупотребительных, стилистически нейтральных средств (см., например, использование в современном историческом романе “Бремя власти” различных архаизмов при воспроизведении молитвы, которую произносил князь Александр Михайлович: ”Боже, повиждь и внемли рабу своему. Аз о земле своей пекусь в жестоцем хладе души моей” (Балашов 1983).

Использованные  архаические средства являются прецедентными, поскольку в них сохранилась  культурная память о священном языке  христианской религиии - церковнославянском языке.

Хронизмы. Хронизмами можно назвать языковые средства, получившие распространение в определенный непродолжительный период и вышедшие из активного употребления, напр. НЭП (новая экономмическая политика), социалистический лагерь, Варшавский договор, пучист и др. В них сохранена историческая память о кратковременных событиях, явлениях, лицах и др. См. “От сплоченного социалистическогог лагеря остались одни рожки да ножки” (Век, 1992, №18).

Единицы субкультуры. Единицы субкультуры (жаргонизмы, арготизмы, просторечие) используются в различных современных текстах и в разговорной речи с определенными (обычно отрицательными) коннотациями и выражают различные стороны материальной и духовной культуры, напр. бомж (человек без определенного местожительства), совок (бывший советский человек), кассир (взломщик несгораемых касс), ловить кайф (чувствовать себя в состояниии сильного возбуждения) и др., см. “Совок – нечто тупое, вскормленное годами советской власти” (Век, 1992, №11); “Да, любезные демократы, вы далеко, как земля от неба, от таких совков, как Гагарин и Ковалев, Терешкова и Туполев, Матросов и Зоя Космодемьянская…” (Лит. Жизнь, 1992, №6).

Перифразы. Перифразы – вид семантической трансформации, заключающейся в непрямом, относительном или иносказательном обозначении предметов, явлений, действий, процессов, свойств, качеств, признаков и т.д., см. “На карте России появился третий мир – деградирующие малые города, села, прогороды” (Солженицын, 19997).

Эвфемизмы. Эвфемизмы – языковые средства, употребляющиеся вместо других, которые представляются неуместными, нетактичными, грубыми или неприличными. См. ”За этим невероятным сочетанием ”Миротворческие операции” всущности скрывается настоящая война” (Правда, 1994, 4/ 12).

Дисфемизмы. Дисфемизмы характеризуются как стилистически экспрессивные (пренебрежительные, грубые, неуместные, неприличные) единицы, которые употребляются вместо соответствующих стилстически нейтральных единиц. См. “Новые русские очень любят частные могильники (в значении ‘пляжи’”, (Московский комсомолец, 19991, 3/6).

Окказиональные  образования. Окказиональные образования – неузуальные речевые единицы, которые отличаются факультативностью, ненормированностью и экспрессивностью. Они обычно формированы по модели сходных узуальных единиц, которые подвергнуты различным изменениям, напр. прихватизация и приватизация; Абсурдистан и Афганситан; капитанские дачки и капитанские дочки; что посеют, то и украдут и что посеешь, то и пожнешь и т.д.

Идеологемы. Идеологемы или мофологемы выражают недостоверные, нереалистические или гиперболзиированные представления о реальных личностях, явлениях, напр. светлое коммунистическое будущее; светлое капиталистическое будущее; мир во всем мире; бессмертный вождь и учитель; вечная дружба; братская любовь народов СССР; титанические усилия; гигантские задачи и т.п. См. “События в Чечне показали могущество братской вечной любви народов СССР” (Лит. Газета, 1992, 15/12).

Американизмы. Заимствования из американского варианта английского языка “стали яркой чертой сегодняшнего языкового развития” (Костомаров 1994, 81). Некоторые из американизмов обязаны своим проникновением в систему лексики русского языка потребностями его в средствах выражения определенных понятий для обозначения новых предметов и т.д., напр. брокер, дилер, имидж, ксерокс и др. Другие остались в рамках специального употребления, напр. ноутбук, ремейк и др. Третья часть используется в результате давления моды”. Именно они становятся прецедентными, стилистически окрашенными, напр. о’кей, фифти-фифти, ноу проблем и др. См. “Молодые люди возвышают себя в собственных глазах, когда щеголяют словечками гирла (т.е. девушка), кейс (т.е. портфель), трузера (т.е. брюки)” (Литературная газета 1986, 32).

Рекламные тексты. Рекламные тексты становятся неотъемлемой частью в условиях современной жизни. Основная часть из них являются носителями культурной информации, напр. “Мосбанк – ваша надежность и спокойствие”, “С помощью “Индезит” вы сможете стирать, сложа руки” и т.д.

Лингвокультурологические  единицы являются предметом исследования, описания и изучения не только в  лингвокультурологии, но в сопоставительном плане и в сопоставительной лингвокультурологии.

По своей сущности лингвокультурологические единицы представляют собой разнородные языковые, речевые, стилистические, семиотические, литературоведческие, фольклорные, мифологические единицы (слова, словосочетания, фразы, высказывания, тексты, пословицы, поговорки, крылатые слова, фразеологизмы, историзмы, архаизмы, окказиональные образования, формулы речевого этикета, стереотпы, эталоны, символы, образы, метафоры, сравнения, перифразы, эвфемизмы, американизмы, идеологемы, мифы и т.д.). Систематизация и классификация лингвокультурологических единиц русского языка, а при сопоставлении и других языков – одна из важнейших задач лингвокультурологии и сопоставительной лингвокультурологии.

5. Сопоставительная  лингвокультурология могла бы  занять место сопровождающей  дисциплины в процессе изучения  иностранного языка (языков). Расширение  лингвистического аспекта этого  изучения дополнительным анализом  проявления культуры народа, носителя  изучаемого языка, отраженных  в его сознании и и выраженных  в его языке, способствует без  сомнения обогащению запаса знаний, углублению интеллектуальных способностей  и коммуникативных возможностей  учащихся. Сопоставительные анализы  этих проявлений культуры, выраженных  в изучаемом иностранном языке,  с проявлениями культуры, выраженными  в родном языке, сосредотачивает  внимание учащихся на важных  чертах культуры, ее истории и  развития, расширяет горизонты их  познаний. К сожалению, теоретические  основы сопоставительной лингвокультурологии  остаются все еще не охарактеризованными.  Не выявлены единицы исследования  и изучения. Не вскрыты различия  между сопоставительной лингвокультурологией  и такими направлениями и дисциплинами, как межкультурная коммуникация, диалог культур и т.п. Без  сомнения, предстоит решение значимых  и актуальных задач. В порядке  предварительного обсуждения можно  высказать некоторые соображения,  которые предполагают дальнейшую  дискуссию и исследования.

В теоретическом  плане сопоставительная лингвокультурология  должна быть обособлена в рамках антропоцентрической  парадигмы языкознания и культурологии, контрастивной и когнитивной  лингвистики. Исследование и описание культуры сознания “языка определенного  народа осуществляется через его  системное сравнение с культурой, сознанием и языком другого народа. Это осуществляется с целью выявления  сходных черт и прежде всего их различий.

Предметом сопоставления  являются лингвокультурологические единицы, представленные в сопоставляемых языках. При их классификации необходимо принять во внимание возможность  разграничения сходных и национально-специфических  таких единиц. В зависимости от этого можно выделить несколько  групп.

а) Группа лингвокультурологических единиц, засвидетельствованных в  сопоставляемых языках, не связанных  с национальной спецификой культуры их народов. Это главным образом  заимствования из античной литературы, мифологии, искусства, науки и т.п., напр. Зевс, Венера, Илиада, Одисей, Платон; дамоклов меч; где хорошо, там и отечество; все течет, все меняется; воскрес как феникс; загадка сфинкса и др. К этой группе относятся и заимствования из западноевропейской, американской и других литератур, искусства, науки и пр., напр. Тартюф, Данте, Дарвин, Хемингуей, Вольтер, леди Макбет, король Лир, дама с камелиями; философский камень; старик и море; быть или не быть; Монтекки и Капулетти; персона нон грата и т.д. Подобные единицы получили широкое распространение и стали достатоянием культуры и языков различных народов.

б) Группа лингвокультурологических единиц, которые получили распространение  и стали достоянием культуры и  языков християнских народов. Это главным  образом заимствования из библейских и подобных источников, напр. поцелуй Иуды; книжники и фарисеи; любовь к ближнему; во многой мудрости много печали; где труп, там соберутся орлы; за тридцать серебренников продать и т.д.

в) Группа лингвокультурологических единиц, представленных прежде всего  в славянских языках, относящихся  к праславянскому наследию или к  культурам различных славянских народов, напр. среди белого дня; черная кошка пробежала; храбрый Швейк; долина роз; мертвые души; преступление и наказание; любви все возрасты покорны; Евгений Онегин и т.д.

г) Группа лингвокультурологических единиц, засвидетельствованных преимущественно  в русском и болгарском языках, связанных с вековыми историческими  и духовными контактами русского и болгарского народов, напр. на Шипке все спокойно; царь-освободитель; братья освободители в русском языке; дядо Иван; опълченците на Шипка; граф Игнатиев; Гурко; Инсаров; храм-паметник Александър Невски в болгарском языке и т.д.

д) Группа аналогичных  культурологичеких единиц в русском  и болгарском языках, относящихся  к достижениям культур двух народов. Сходство подобных единиц свидетельствиует о близости некоторых компонентов  концептуальных и языковых картин мира, напр. “гений чистой красоты” (Пушкин) и “две хубави очи, музика, лъчи” (Яворов); “Я памятник себе воздвиг нерукотворный. К нему не зарастет народная тропа.” (Пушкин) и “И аз на свой ред ще си замина. На моя гроб трева ще расте. Един ще плаче, други ще проклина, Но мойте песни все ще се четат” (Вазов); “Недоросль” (Фонвизин) и “Мамино  детенце” (Каравелов) и т.д.

е) Группа трудно обозреваемых рядов лингвокультурологических единиц, которые выражают специфику  национальной культуры русского народа и культуры другого народа (народов), напр. русского и болгарского народов: опричники; бить челом; во всю Ивановскую; Плюшкин, Печорин; Олег Кошевой; молодая гвардия; бай Ганьо; мартеници; хъшове; опълченец; генерал Заимов и т.д.

6. При обсуждении  проблем, связанных с разграничением  таких исходных научных направлений  и дисциплин, как “Сопоставительная  лингвокультурология”, “Межкультурная  коммуникация”, “Диалог культур  и языков”, следует учитывать  некоторые общие черты, различия  их объекта и предмета исследования, описания и изучения.

Сходным является объект их исследования, описания и  изучения. Это родной язык и иностранный  язык, родная культура и культура другого  народа, соответсвующего языкового  сознания.

Различия связаны  с функциями, единицами, задачами, методами исследования и изучения.

Основное предназначение сопоставительной лингвокультурологии, ее главные функции – это познавательная, информативная, кумулятивная. Ее основные задачи связаны с выявлением и сопоставлением культурных концептов, с определнием культурной информации, которые они несут или сохраняют, с расширением культурно-языковой компетенции языковых личностей и т.д.

Основное предназначение, основная функция межкультурной коммуникации, также диалога культур и языков, - это коммуникативная. Их задачи связаны преимущественно с определением видов общения, коммуникативных актов, стратегии и тактики общения, с установлением вербальных и невербальных средств общения, единиц речевого поведения, речевого этикета, культуры речи.

Итак, формирование сопоставительной лингвокультурологии  как нового научного направления  и учебной дисциплины предполагает решение ряда проблем и задач: разграничение объекта исследования и изучение сходных направлений  и дисциплин, определение предмета, единиц исследования и изучения, их классификация и сопоставление, выявление общности и различий в  их составе, установление их типологии, описание синхронических и диахронических аспектов сопоставительной лингвокультурологии.

Цитированная  и использованная литература

Аврорин 1975: В. А. Аврорин. Проблемы изучения функиональной стороны языка. Ленинград, 1975.

Балашов 1983: С. Балашов. Бремя власти. Москва, 1983..

Бенвенист 1974: Э. Бенвенист. Общя лингвистика. Москва, 1974.

Брагина 1999: Н. Г. Брагина. Фрагмент лингвокультурологического лексикона. – В: Фразеология в контексте культуры. Москва, 1999.

Бурвикова, Костомаров 2001: Н. Д. Бурвикова. В. Г. Костомаров. Лингвокультурологические единицы в обучении языку. – В: Лингвистическое и культурное разнообразие – фактор европейского развития. Бухарест, 2001.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение. М., 1990.

Видельбанд 1995: В. Видельбанд. Философия культуры и трансцедентальный анализ. Культурология. ХХ век. Москва, 1995.

Воркачев 2001: В. С. Воркачев. Лингвокультурология, языковая личность, концепт. – В: Филологические науки, 2001, 1.

Воробьев 1999: В. В. Воробьев. О статусе лингвокультурологии. – В: Материалы IX Конгресса МАПРЯЛ. Доклады и сообщения российских ученых. Братислава, 1999.

Гудков  Д.Б. Прецедентные имена в языковом сознании и дискурсе. - В: Материалы IX Конгресса МАПРЯЛ. Доклады и сообщения российских ученых. Братислава, 1999.

Гудков  Д.Б. Межкультурная коммуникация. М., 2000.

Гуревич 1996: П. С. Гуревич. Культурология. Москва, 1996.

Захаренко. И.В. Прецедентные высказывания как объект лингво-когнитивного анализа. - В: Материалы IX Конгресса МАПРЯЛ. Доклады и сообщения российских ученых. Братислава, 1999.

Каган 1996: М. С. Каган. Философия культур Доклады и сообщения российских ученых.. Москва, 1996.

Кибрик 1990: А. Е. Кибрик. Язык. – В: Лингвитический энциклопедический словарь. Москва, 1990.

Колесов 2000: В.В. Колесов. Что такое лингвокультурология. Круглый стол. – В: Мир русского слова, 2000, 2.

Крысин 1977: Л. П. Крысин. Язык в современном обществе. Москва, 1977.

Кузнецов 1990: А. М. Кузнецов. Этнолингвистика. – В: Лингвистический энциклопедический словарь. Москва, 1990.

Лотман 1994: Ю. М. Лотман. Беседы о русской культуре. Санкт-Петербург, 1994.