Профессиональная этика юриста. 9

Введение 

Нравственная жизнь личности и общества отличается значительным многообразием, имеет множество оттенков и проявлений. Из повседневной жизни не так легко воплотить даже простые нормы нравственности, не говоря уже о высших нравственных ценностях. Но существуют еще такие виды деятельности, в которых реализация нравственных принципов отличается повышенной напряженностью, сложностью. Обычно в этих видах деятельности непосредственным объектом воздействия является сам человек. Поэтому можно сказать, что профессиональная мораль есть конкретизация общечеловеческих принципов морали применительно к условиям деятельности данной профессии. Можно говорить о специфической нравственности врача, священнослужителя, юриста, учителя, руководителя и т.д. Конкретные проявления профессиональной морали изучает, анализирует профессиональная этика.

Цель данной работы –  дать характеристику профессиональной этике на примере профессионального кодекса морали журналиста.

Задачи работы:

- рассмотреть теоретические  основы профессиональной этики;

- выделить основные аспекты  профессионального кодекса журналиста.

Работа состоит из введения, основной части, заключения, списка литературы.

1. Теоретические основы профессиональной этики

1.1. Понятие и виды профессиональной этики

Среди отраслей этической  науки выделяют профессиональную этику.

Термин «профессиональная  этика» обычно употребляется для обозначения не столько отрасли этической теории, сколько своеобразного нравственного кодекса людей определенной профессии¹. Таковы, к примеру, «клятва Гиппократа», Кодекс чести судьи Российской Федерации.

Профессиональная этика  обусловлена особенностями некоторых профессий, корпоративными интересами, профессиональной культурой. Люди, выполняющие одинаковые или близкие профессиональные функции, вырабатывают специфические традиции, объединяются на основе профессиональной солидарности, поддерживают репутацию своей социальной группы.

В каждой профессии есть свои нравственные проблемы. Но среди  всех профессий можно выделить группу таких, в которых они возникают  особенно часто, которые требуют  повышенного внимания к нравственной стороне выполняемых функций. Профессиональная этика имеет значение, прежде всего, для профессий, объектом которых является человек. Там, где представители определенной профессии в силу ее специфики находятся в постоянном или даже непрерывном общении с другими людьми, связанном с воздействием на их внутренний мир, судьбу, с нравственными взаимоотношениями, существуют специфические «нравственные кодексы» людей этих профессий, специальностей. Таковы этика учителя, этика врача, этика судьи.

Существование нравственных кодексов определенных профессий — свидетельство общественного прогресса, постепенной гуманизации общества. Врачебная этика требует делать все ради здоровья больного, вопреки трудностям и даже собственной безопасности, хранить врачебную тайну, ни при каких обстоятельствах не способствовать смерти пациента. Педагогическая этика обязывает уважать личность ученика и проявлять к нему должную требовательность, поддерживать собственную репутацию и репутацию своих коллег, заботиться о моральном доверии общества к учителю. Этика ученого включает требование бескорыстного служения истине, терпимости к другим теориям и мнениям, недопустимости плагиата в любой форме или преднамеренного искажения результатов научных исследований. Этика офицера обязывает беззаветно служить Отечеству, проявлять стойкость и мужество, заботиться о подчиненных, всемерно беречь офицерскую честь. Свои требования содержит этика профессий журналиста, писателя, художника, этика работников телевидения, сферы обслуживания и т. д.

Осенью 1997 г. Постоянная палата по государственной информационной политике Политического консультативного совета обсуждала проблемы профессиональной журналистской этики и приняла заявление, адресованное российским журналистам. В заявлении отмечены негативные процессы, связанные с деятельностью средств массовой информации (интенсивная монополизация прессы, концентрация СМИ в руках отдельных лиц и финансовых гигантов, распространение практики погони за дешевыми сенсациями, превратного истолкования фактов, недостойных способов получения информации и др.). Палата обратилась к руководителям средств массовой информации с просьбой не принимать к публикации материалы, которые так или иначе противоречат нравственным нормам. (Российская газета. 26 сент. 1997 г.)

Таким образом, профессиональная этика — это, прежде всего, специфический нравственный кодекс людей определенной профессии. Д. П. Котов высказывает иное мнение, считая, что следует различать понятия «профессиональная мораль (нравственность)» и «профессиональная этика», понимая под последней лишь раздел этической науки².

Профессиональная этика  — это совокупность правил поведения определенной социальной группы, обеспечивающая нравственный характер взаимоотношений, обусловленных или сопряженных с профессиональной деятельностью, а также отрасль науки, изучающая специфику проявлений морали в различных видах деятельности³.

Профессиональная этика  распространяется на те социальные группы, к которым предъявляются обычно наиболее высокие нравственные требования.

Профессиональная этика и профессиональная мораль для своего функционирования должны иметь свои специфические понятия. Некоторые из них далее будут рассмотрены. Исходным понятием профессиональной этики является понятие профессионального долга, в котором фиксируются достаточно подробно служебные обязанности учителя и врача, адвоката и военнослужащего и т.д. Именно осознание своего служебного долга побуждает представителей целого ряда профессий относиться к своему делу с наибольшей ответственностью, учитывать многие конкретные нюансы взаимоотношения личности и общества, личности и коллектива. Профессиональный долг стимулирует самоотдачу врача и педагога, именно в нем находит конкретное выражение долг Человека. Приведём примеры, когда врачи во имя спасения больных жертвовали не только своим временем, но и даже жизнью, ставили на себе предварительные эксперименты, испытывали различные лекарства. Можно привести и другие проявления значимости сознания профессионального долга. Они приводятся и в публицистике, художественной литературе.

Следует выделить и такие  понятия, как профессиональная честь и профессиональное достоинство. В понятии профессиональная честь выражается оценка значимости той или иной профессии в жизни общества. Осознание этой значимости очень важно для представителей очень многих профессий и составляет основу профессионального достоинства, самооценку своей деятельности. Профессиональная честь и профессиональное достоинство взаимно дополняя друг друга помогают поддерживать определенный, достаточно высокий уровень нравственности. Причем, в конкретных условиях той или иной профессии. Так, профессиональная честь и профессиональное достоинство милиционера и врача будут выражаться в различных поступках.

Для целого ряда профессий (учителя, юриста, руководителя и др.) профессиональная нравственность включает в себя и понятие профессиональной справедливости. Справедливый учитель стремится воздать должное школьникам, в своей оценке их поведения учесть затраченное время,

1.2.Специфика профессиональной  этики и морали 

Специфику профессиональной нравственности нетрудно обнаружить уже в самых первых ее вариантах. Вот, например, требования, которые предъявлялись к врачу уже в Древней Индии: «Врач, который желает иметь успех в практике, должен быть здоров, опрятен, скромен, терпелив, носить коротко остриженную бороду, обрезанные ногти, белую, надушенную благовониями одежду. Речь его должна быть тихая, приятная и поощряющая. Он должен обладать чистым сострадательным сердцем, спокойным темпераментом, отличаться величайшей уверенностью и целомудрием, постоянным стремлением делать добро»⁴. Эти требования медицинской нравственности, этики врача не устарели и в настоящее время. И ныне мы требуем от медиков в особой опрятности, деликатности, умения поддержать человека в трудную минуту, предельной самоотверженности в борьбе за здоровье, жизнь пациента. Древний принцип «не навреди» действует и в настоящее время. В общении с больными и их родственниками врач должен руководствоваться именно этим принципом. Ради поддержания уверенности в своих силах медики имеют моральное право приукрасить реальное положение вещей, ибо главное — не формальное выполнение той или иной конкретной простой нормы нравственности, а сохранение высшей ценности — жизни. Здесь невольно вспоминается, что именно во время лечения людей Иисус Христос произнес: «Суббота была сотворена для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2, 27)⁵. В настоящее время, в связи с достижениями научно-технической революции, перед медиками встают весьма сложные задачи воплощения вечных нравственных ценностей в новых, необычных, неизвестных ранее ситуациях лечения больных (например, в связи с пересадкой органов и др.).

Столь же древние корни  имеет профессиональная нравственность учителя. Уже в Древней Греции имелось довольно ясное представление  о поведении учителя, его нравственных качествах. От него требовалось, прежде всего, знание своего предмета, любви к детям, умение ясно излагать материал, строго контролировать свое поведение, не раздавать легко ни наград, ни наказаний. Как это ни покажется странным, уже тогда была проблема пьянства и от учителя требовалась трезвость. Нетрудно представить, сколь усложнилась деятельность учителя в настоящее время и сколь трудно ныне реализовывать нравственные ценности в самых разнообразных ситуациях, в отношениях с современными вундеркиндами и их родителями. От учителя требуется наличие особого такта, творчества, выдержанности и общей культуры. Учитель обязан осознавать свою особую роль в обществе.

Специфика педагогической нравственности и педагогической этики обусловлена, прежде всего, тем, что учитель, воспитатель имеет дело с весьма хрупким, динамичным «объектом воздействия»:— с ребенком, подростком. Отсюда повышенная деликатность, повышенная тактичность, повышенная ответственность. «Педагогическая деятельность, как и многие другие виды деятельности человеческой, включает в себя большой заряд творчества. Но в педагогическом творчестве неизбежный риск должен быть минимальным, ибо мы имеем дело с личностью, с ребенком, а не с подопытными кроликами. Просчет может иметь весьма трагические для воспитуемого последствия. Здесь также можно вспомнить о принципе «не навреди», известного для медицинской этики»⁶.

Имеются свои тонкости и  «хитрости» в реализации высших нравственных ценностей и в деятельности работников правоохранительных органов (обостренное внимание к проблеме справедливости, к выполнению законов и др.), руководителей в различных сферах деятельности, военнослужащих и т.д. Причем, число профессий, в деятельности представителей которых возникает потребность в особой форме воплощения общечеловеческих нравственных ценностей, по мере общественного, научного прогресса постепенно расширяется. Так, вряд ли кто может претендовать на особую этику шофера (перевозящего, например, цемент или доски). Но уже целесообразно говорить о зачатках профессиональной морали таксиста или водителя автомобиля.

Таким образом, подводя итоги, можно сказать, что профессиональная мораль и профессиональная этика помогают конкретизировать, реализовать моральные ценности в условиях, подчас весьма сложных, необычных, деятельности определенного рода профессий. Профессиональная этика не формирует новые принципы или новые понятия морального сознания, она как бы «приспосабливает» уже известные принципы, понятия к специфическим сферам жизнедеятельности человека. Нельзя не отметить, что профессиональная нравственность и профессиональная этика (ее изучающая) являются важным компонентом нравственной культуры.

2. Профессиональная этика журналиста

Индивидуальное сознание воспринимает профессиональную мораль не как нечто абсолютное. Напротив, оно сопоставляет её нормы с общими требованиями нравственности, которые индивид усваивает ещё до приобщения к профессии.

На первый взгляд требования профессиональной морали «представляются банальными прописями, мало пригодными для реальной жизни и не требующими строгого им следования»⁷. Изучение норм и ценностей профессиональной морали происходит только с учетом собственного опыта. Единство изучения требований журналистской этики с осмыслением практического опыта и приобщением к непосредственной работе в редакции - наиболее результативный путь освоения начинающим журналистом профессиональной морали.

Расширение гласности, развитие демократии, совершенствование организации  и условий труда в редакциях  способствуют успеху этого процесса. Ведь человек полагает себя ответственным  только за те действия, в которых  он принимает более или менее  активное участие и имеет возможность  выбора. Именно в этих случаях у  него возникнет внутренняя потребность  познать пределы свободы, которыми общество регламентирует деятельность представителей журналистского цеха, дабы случайно не нарушить их.

При более подробном взгляде  на профессиональную мораль, основные принципы которой уже сложились, возникает вопрос, как же формируются  подобные регуляторы работы журналиста. Рассуждение можно начать с того, что деятельность журналиста сложна и неоднозначна и может по-разному  быть оценена как в результате, так и в процессе работы.

Общественный и корпоративный интересы могут совпадать друг с другом, а могут вступать в конфликт. В процессе деятельности журналиста отношения между ним и другими членами общества могут обостряться, поскольку журналисту постоянно приходится включаться в социальные конфликты и занимать в них ту или иную позицию. Перед пишущим постоянно возникают моральные искушения и соблазны. Он может им поддаться, умолчать о чем-то существенном, но неприятном, может также использовать печатную трибуну для выражения личных или групповых амбиций. И как результат - напряженность в отношениях с другими членами общества у него воспроизводится вновь и вновь.

Эта напряженность проистекает из-за внутренней противоречивости журналистской деятельности. Журналист и читатель выступают в разных социальных ролях: одно дело специалист, другое - тот, кто пользуется плодами его труда. Уничтожить эту разницу не под силу никому. Не замахивается на неё и профессиональная мораль. Она не разрешает противоречия, а находит компромиссы, согласовывает взаимные интересы противостоящих сторон. Опыт согласования этих интересов и фиксируется в профессионально-нравственных нормах поведения специалиста.

Такие нормы журналистской этики, как, например, обязательная предварительная проверка публикуемых сведений или правило при разборе конфликта непременно выслушивать обе стороны, рождались в результате проб и ошибок из практически целесообразных действий, первоначально в качестве требований технологических, гарантирующих публикацию от неточностей.

Формирование профессионально-нравственной нормы начинается с частной производственной ситуации и идет от конкретного к абстрактному. Постепенно технологические операции приобретают все более общий смысл, выходящий за пределы этой отдельной ситуации, а вместе с ним - и нравственное содержание.

Чисто технологических, нейтральных  операций насчитываются единицы. К  примеру, перепечатка материала, вычитка корректуры, идентификация фото... Подавляющее большинство остальных в той или иной мере связаны для журналиста с нравственным выбором.

Предмет журналистской деонтологии, во-первых, составляет система обязанностей и норм поведения, выражающих отношение журналиста к своей профессии, к ее чести и достоинству, которая предполагает ответственность за нарушение этих норм. Во-вторых, в ее предмет входят правила, регулирующие отношения журналиста, с теми, кто пользуется плодами его труда: с читателем, зрителем, слушателем. Ибо именно в этой системе связи журналист реализует свой профессиональный долг.

Нормы профессиональной морали обладают различной степенью общности. Одни дают специалисту минимальную  ориентацию, только в пределах частной ситуации: «при правке не искажай смысл читательского письма». Другие требования носят более общий характер и оставляют журналисту больше самостоятельности. Скажем, «следи, чтобы своим материалом ты невольно не затронул интересы третьих лиц». Здесь автору материала приходится думать и решать самому.

Предписания более общего порядка, выходящие за рамки частной  ситуации, мы называем принципами профессиональной морали.

Правда, среди специалистов иногда раздаются голоса, будто профессиональная мораль своих принципов не имеет  вовсе и заимствует их у господствующей в обществе нравственности. Дело же, наверное, в том содержании, которое вкладывается в понятие «принцип». Если рассматривать его как требование абсолютное, то действительно такие нормы профессиональная мораль заимствует из общей нравственности. Это - правдивость,  объективность,  приверженность свободе слова. В профессиональных кодексах эти требования лишь конкретизируются.

Принципами профессиональной морали журналиста называют не только эти абсолютные требования, но также  и нормативные предписания профессионального  поведения, выходящие за рамки отдельной ситуации.

В связи с последним  определением возникает естественный вопрос: правомерно ли вообще связывать  норму с ситуацией? Ведь для того, чтобы норма могла регулировать поведение, она должна занимать место  между ситуацией и порождаемым  ею импульсом, между самим импульсом  и ответом на ситуацию. Благодаря  этому промежуточному положению  норма и обеспечивает предсказуемость, стандартность поведения.

«Как парировать подобное замечание? Не ведёт ли подобная трактовка нормы к релятивизму? Ведь и на самом деле профессиональная норма, конечно же, невыводима из отдельной ситуации.

Из отдельной – да! Однако любая профессионально-этическая  норма (и не только в журналистике) в своих истоках есть определенный, складывающийся десятилетиями способ согласования интересов сторон при  столкновении с типичными профессионально-нравственными проблемами. Генетически норма связана с типичными профессиональными ситуациями и потому воспроизводится в поведении специалистов постоянно и в массовом порядке. Это, во-первых. И, более того, касается нормативных предписаний любой общности.

А во-вторых, мы ограничиваем сферу действия нормы конкретной профессиональной ситуацией, прежде всего, для того, чтобы отличить норму от других структурных элементов профессиональной морали, более высокой степени общности: иных различий между ними нет»⁸.

К тому же с ситуацией  норма связана ровно настолько, насколько она связана с общими требованиями морали, руководствуясь которыми журналист приступает к  делу. Применяясь в массе сходных  случаев, общие принципы впитывают  опыт типичного поведения, конкретизируются и приобретают способность ориентировать  журналиста в ситуациях подобного  рода.

В теории журналистики существуют и несколько иные взгляды на систему  требований, которые общество предъявляет  к журналистскому цеху. Г.В. Лазутина, например, рассматривает совокупность этих требований как трехэтажную пирамиду. На верхнем этаже она размещает такие категории, как профессиональный долг, ответственность, совесть, честь, достоинство. Второй уровень, по ее мнению, составляют профессионально-этические принципы, в которых отражены уже более конкретные требования к поведению журналиста. К группе регуляторов третьего уровня она относит запреты или побуждения, регламентирующие все аспекты поведения журналиста в конкретных производственных ситуациях, - собственно профессионально-этические нормы ⁹.

По мнению Д.С. Авраамова, высшие, сверхнормативные регуляторы вообще не умещаются в профессиональных рамках. Это представления об идеале, счастье, смысле жизни. Ведь именно отсюда, с самой высокой вершины, тянутся  направляющие к тем профессионально-этическим  категориям, которые Г.В. Лазутина поместила  в пике своей пирамиды. «Идеал» питает представления о профессиональном долге и справедливости, от «смысла жизни» берет начало ответственность, а «счастье» дает опору самооценивающим механизмам:  совести,   чести,  достоинству.   Более того, именно благодаря высшим регуляторам все остальные нравственные предписания получают возможность не буквалистского, а творческого применения.

Профессиональная мораль способна оказывать воздействие  на трудовую деятельность не только с  помощью норм. Она регулирует поведение и через систему ценностей, на утверждение которых ориентирует журналиста. Если в понятии нормы подчёркивается обязанность поступать определениям образом и подразумеваются санкции за ее нарушение, то в ценности превалируют добровольность и внутренняя убежденность в необходимости следовать ей. Если норма конкретизирует содержание поведения в той или иной типичной ситуации, то ценность всегда предлагает более общий ориентир.

Профессиональная мораль журналиста в этом отношении не составляет исключения. Более того, требования общества к работникам прессы, как известно, фиксируются в кодексах, к которым в обиходе часто сводят всю профессиональную мораль журналиста. Их, собственно говоря, и называют журналистской этикой - настолько крепко запечатлен в общественном мнении удельный вес декларируемых ими норм. И хотя ни для кого из пишущего цеха не составляет тайны, что провозглашаемая нравственность и реальные нравы могут решительно расходиться друг с другом, общественное  мнение  профессиональной  среды  просто-напросто не способно функционировать без опоры на эталоны поведения, признаваемые большинством. Нравственная норма никогда не предписывает ничего такого, к чему часть человечества не пришла бы уже в результате своего социального опыта и не убедилась бы в его целесообразности.

К тому же профессиональная мораль может восприниматься как  нечто осязаемое и цельное  лишь в словесной оболочке кодексов. Ведь в поведении журналиста она  прочно маскируется самыми разными  действиями, которые не поддаются  расшифровке со стороны, а в его индивидуальном сознании она представляет всего-навсего одну сторону, срез, аспект. Поэтому, когда в обществе вспоминают о профессиональной морали и этике, имеют в виду в первую очередь кодексы, а то и вовсе только их.

В капитальном труде «Марксистская этика» появление кодексов объясняется стремлением профессиональных групп поддержать собственный престиж. В значительной мере так оно и есть. Механика возникновения кодексов схвачена верно. Не заручившись поддержкой профессионалов и не закрепившись в их сознании, требования общества неспособны превратиться в правила поведения, с которыми надлежит считаться.

В прямой связи со сказанным  находится и проблема внеинституциональности применительно к профессиональной морали. Известно, что моральное  регулирование, не в пример правовому, не подкрепляется силой общественных учреждений. Однако профессиональные кодексы составляют здесь некоторое исключение. В отличие от общих нравственных предписаний они поддерживаются не только общественным мнением и силой привычки. За соблюдением журналистом правил поведения следят и редакционный коллектив, и организации Союза журналистов, и специально созданные при них советы по профессиональной этике и праву.

Словом, наличествуют определенные социальные институты, и их немало, которые способны принимать решительные санкции к нарушителям профессиональной нравственности.

Но вернемся к причинам, вызвавшим появление в журналистике специальных кодексов. Почему на рубеже XIX и XX вв. возникла особая необходимость  в жесткой регламентации поведения  журналистов, в отчетливом противопоставлении образца и запрета? Это связано, прежде всего, с тем, что как раз в ту пору в Европе и Америке складывались мощные газетные монополии и начиналось активное использование прессы для манипулирования массовым сознанием.

Вот как писала об этом в 1908 г. швейцарская газета "Журналь де Женев": «Мистер Пирсон и его соперник лорд Нордклиф, владелец "Дейли мейл", ввели в Англии новый метод журнализма, который состоит в том, чтобы не считать читателя существом с рассудком, не взывать к его уму и моральным качествам, чтобы каждое утро снабжать его мешаниной из сенсационных новостей, не содержащей ничего, кроме заголовков. Все это продается очень дешево. Это отвечает нуждам торопящегося человека, который хочет знать о происходящем быстро и в общем виде. Постепенно теряя возможность следить за ходом мысли, он привыкает каждое утро проглатывать, как автомат, этот грубый корм»¹⁰. Так, создавая у читателя иллюзию полной осведомленности о том, что происходит за пределами его непосредственного окружения, пресса нейтрализует активность его мысли, не позволяет ей выйти за рамки традиционных представлений.

Бесцеремонное навязывание  читателю идей и мнений, выгодных манипуляторам, вызвало озабоченность у демократической  общественности, в том числе и  у самих журналистов, которые  почувствовали опасность для  себя превратиться в безропотные  шестеренки газетного механизма. Их попытки в какой-то мере противостоять  произволу монополий слова и  оградить от него читателя выразились, в частности, в разработке кодексов профессиональной этики. Такие кодексы  в 20-е годы были приняты журналистскими корпорациями многих стран.

Первым писаным кодексом обычно считают "Хартию поведения”, принятую в 1918 г. во Франции Национальным синдикатом журналистов. Однако, как  утверждает финский исследователь Ларе Бруун, впервые этический кодекс был документально оформлен в Швеции около 1900 г. Правда, он не получил тогда широкого распространения.

В те же годы по инициативе различных  издательских и журналистских организаций начали проводиться международные встречи журналистов. На одной из них, проходившей в 1921 г. в Гонолулу, американец Джеймс Броун предложил принять международные правила поведения журналиста. Он составил их сам и назвал "Кодекс этики и норм журналистской практики".

Участники встречи не поддержали вариант, разработанный Броуном, однако под влиянием идей, высказанных на этой конференции, в Швеции, Бразилии, Финляндии и других странах появились  собственные своды журналистских  норм. В 1923 г. под названием "Каноны журнализма" первый такой кодекс был создан в США. Его приняло американское общество газетных редакторов. Оно существует по сей день и издаст бюллетень, в котором большое внимание уделяется разбору этических казусов.

Судя по содержанию первых кодексов, их составители находились под влиянием возникшей в начале века концепции свободной прессы, или, как ее иначе называют, либертальной. Истоки этой концепции восходят к  идеям Дж. Мильтона, Т. Джефферсона, Дж.-Ст. Милля, а ее содержание может быть сведено буквально к нескольким пунктам:

1. Пресса является общественным  или полуобщественным институтом. Ее главная цель – информировать  читателя, развлекать его и помогать  ему контролировать правительство.

2. Пресса доступна любому  гражданину, и каждый, имеющий достаточно  средств, может издавать газету.

3. Пресса контролируется  самопроизвольным процессом установления истины на «свободном рынке идей».

4. В ней запрещёны клевета  и непристойности.

5. Пресса – четвертая власть  в  государстве. Она несет ответственность перед обществом и обязана представлять общество в целом.

Общая демократическая направленность этой концепции, на разоблачении ограниченности которой столь поднаторели наши теоретики, благотворно сказалась  на содержании первых журналистских  кодексов. В качестве высших ценностей  в них провозглашаются свобода слова и право всех людей на получение правдивой информации.

Требования, зафиксированные  в первых кодексах, обычно не выходят  за пределы общечеловеческих норм нравственности и рекомендаций на уровне здравого смысла. Пиши правду, придерживайся  фактов даже тогда, когда они тебе неприятны; уважай честь и достоинство  каждой личности, ее право на частную  жизнь: не пиши против совести и не принимай ни от кого подачек; исправляй допущенные ошибки; будь честным при сборе и распространении новостей; уважай демократические институты и общепринятые нормы морали - вот краткий перечень основных принципов, которые обычно составляют основу кодексов журналистской этики.

Кодексы отличаются друг от друга по степени обобщенности требований, предъявляемых журналисту. Одни включают только общие принципы, другие снисходят до конкретных рекомендаций поведения в той или иной частной, но типичной ситуации. Иногда они обрастают дополнительными статьями, сформулированными на основе прецедентов, разбиравшихся журналистскими судами чести или советами по прессе.