Процессуальная самосоятельность следователя

ОГЛАВЛЕНИЕ:

• Введение……………………………………………………..2
• Понятие, сущность и принципы процессуальной самостоятельности следователя………………………..3-20
• Механизм обеспечения процессуальной самостоятельности следователя…………………………………………21-25
• Заключение……………………………………26-27
• Список литературы……………………………………………28

ВВЕДЕНИЕ 

Последнее время слишком возросла преступность как явление, и бороться с ней все сложнее и сложнее, однако, успех борьбы с преступностью в существенной мере определяется тем, насколько быстро и полно будет раскрыто каждое преступление, изобличены и преданы суду все лица, виновные в его совершении. Правильное решение следователем вопросов, входящих в предмет доказывания по каждому уголовному делу, во многом предопределяет законность и справедливость судебного приговора. Какой бы процессуальной самостоятельностью и независимостью суд ни обладал, он выносит свою оценку, исходя из материалов уголовного дела, направляемого прокурором на его рассмотрение. Именно следователь в первую очередь определяет наличие состава и события преступления, доказывает виновность лица, привлечённого к уголовной ответственности, определяет юридическую оценку преступления, сумму причинённого материального ущерба и т.д.

Выше  перечисленные задачи решаются в  ходе предварительного следствия. Следует  подчеркнуть, что именно следователь  является органом государства, осуществляющим государственно-правовую функцию  расследования  преступлений. Следователи учреждены  специально для осуществления данной функции.

В настоящее  время, когда возникла необходимость  коренного улучшения деятельности правоохранительных органов, важно  правильно определить процессуальное положение следователя в уголовном процессе. 
 
 
 
 
 
 

§1: Понятие, сущность и принцип процессуальной самостоятельности следователя.

Процессуальная  самостоятельность следователя (дознавателя) — положение уголовно-процессуального  законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает  все решения о направлении  следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда  законом предусмотрено получение  санкции или согласия прокурора) и несет полную ответственность  за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность следователя обладают только прокурор и начальник следственного  отдела путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено  право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу (ч.3 ст.38 УПК РФ), и при этом высказывать свои возражения. 

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования  преступлений. Для ее понимания, осуществления  и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности  следователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом  расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий.  

В юридической  литературе высказаны суждения об отнесении  к основополагающим руководящим  началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности  следователя, закрепленный в ст. 38 УПК  РФ. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для  дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы. 

Принципы уголовного процесса — это вытекающие из природы  Российского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые  выражают демократическую и гуманистическую  сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством  в целом и стадии предварительного расследования в частности. 

Принцип процессуальной самостоятельности следователя  представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений  следователя, поскольку дает ему  возможность в пределах установленной  законодательством компетенции  вполне самостоятельно формулировать  выводы и суждения на основе проверенных  достоверных доказательств. Презюмируется  при этом, что никто лучше следователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные, верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу. 

Следователь в  уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит  — это наделенный широкими полномочиями деятель российской юстиции, выполняющий  важные государственные функции  — уголовное преследование, изобличение  лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения  к ответственности, разрешение дела по существу. В соответствии со ст. 38 УПК РФ, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено согласование с прокурором, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность следователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или начальника следственного отдела, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению. 

Несогласие с  письменным указанием прокурора  или начальника следственного отдела по принципиальным вопросам, связанным  с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность следователя  внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности  нередко допускаются самими следователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют  указания прокурора, следственных или  оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет». Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником или прокурором. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности следователя. 

Следователь, в  соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать  такие решения, в законности и  обоснованности которых он полностью  уверен; он должен иметь по каждому  вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или начальником следственного отдела, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность — свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением следователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности следователя — только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность следователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями. 

Процессуальная  самостоятельность и независимость  следователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От следователя  требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании  всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий  моральный долг. 

Индивидуальные  черты следователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный  облик проявляются во всех тех  конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся  им в связи с расследуемым делом. Действия и решения следователя в конечном счете становятся достоянием широкой гласности. Отсюда — любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности следователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка. 

Внутреннее убеждение  следователя — это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств  дела в их совокупности. 

Для установления истины по делу следователь по каждому  уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности  и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично  не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение  этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности следователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности следователя (оценкой  им доказательств по внутреннему  убеждению) и установлением объективной истины по делу. 

Процессуальная  самостоятельность следователя  относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов  расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений. 

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности  следователя обеспечивается взаимосвязанной  системой нормативных актов, устанавливающих  его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему  убеждению следователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.  

Существенные  гарантии реальности процессуальной самостоятельности  следователя содержатся также в нормах материального права — уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности следователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т. д. 

Все это дает основание для вывода о наличии  в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности  следователя. Их определяющая цель состоит  в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому  уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на следователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга — вынести решение только на основе своего убеждения — ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины. 

Интересы укрепления законности и гарантий прав и свобод граждан, попадающих в сферу уголовного судопроизводства, требуют постоянного  внимания к повышению престижа и  авторитета следственной деятельности. Достигается это на основе укрепления и развития рассматриваемого нами принципа, повышения профессионального мастерства следователей, выполнения поставленных перед уголовным судопроизводством  задач. 

В связи с  изложенным можно сформулировать следующее определение. 

Принцип процессуальной самостоятельности следователя  — это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее  в праве и обязанности следователя  принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести  и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь. 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации существенно  изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе  на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности следователя, что  мы и попытаемся рассмотреть в  данной статье 

Процессуальная  самостоятельность является важнейшим  элементом правового статуса  следователя и его значение велико для успешного решения стоящих  перед ним задач. Как уже отмечалось выше Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения и санкции прокурора (ст. 38). Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет следователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Статья 17 УПК РФ указывала, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Аналогичные положения содержали нормы УПК РСФСР. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса. 

Термин «процессуальная  самостоятельность» появился в научной  литературе в период, когда административные органы и должностные лиц стали  активно вмешиваться в ход  расследования по уголовным делам, таким образом оказывая влияние на осуществление правосудия. Этот период связан с переходом следствия во власть административных органов, когда следователь оказался в ведомственном и процессуальном подчинении прокурору, а затем, когда и начальник следственного отдела был наделен процессуальными полномочиями. 

Такое положение  обезличивало следователя как процессуальное лицо, поэтому были предприняты попытки  оградить его от чрезмерного постороннего влияния и обеспечить самостоятельное  принятие решений по уголовным делам. Из научных источников понятие процессуальной самостоятельности было воспринято законодателем и в 1958 году оно  было задекламировано в статье 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Это же положение было закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе  РСФСР 1960 года. Но одновременно с этим, УПК РСФСР определил полномочия прокурора на стадии предварительного следствия, которые позволили ему  осуществлять не только надзор, но и  непосредственно руководство следствием. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г были внесено  дополнение в УПК РСФСР, по которой  начальник следственного отдела получил право дачи указаний по уголовным  делам и ряд иных процессуальных полномочий. 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 года почти  без изменения оставил прежнюю  норму (ст. 127 УПК РСФСР), определяющую самостоятельность решений следователя. Но в то же время объём полномочий, по которым он может самостоятельно принимать решения, значительно сужен (ст. 38 УПК РФ). 

Если проанализировать и сравнить правовой статус различных  участников уголовного процесса, то мы увидим явные ограничения правомочий следователя. Практически от декларированной  процессуальной самостоятельности и независимости следователя ничего не осталось. Судебная реформа, проводившаяся в последнее десятилетие, в ходе которой активно высказывались об усилении роли следователя, поднятия его престижа, вселив надежду, ничего от нее не оставила после принятия УПК РФ. Если еще Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятый в их развитие УПК РСФСР еще и содержали, хотя и порой формальные признаки независимости и самостоятельности, то по новому закону следователь представлен только исполнителем чужих решений. 

Здесь необходимо вспомнить те тенденции, в которых  развивалась научная мысль в  ходе судебной реформы и подготовки нового уголовно-процессуального закона. Многие процессуалисты, оценивая правовое положение следователя, предложили исправить ситуацию, если не пересмотром  функции следователя, то хотя бы обеспечением подлинной самостоятельности и  независимости. 

Большое внимание проблеме обеспечения процессуальной самостоятельности было уделено  в «Концепции судебной реформы в  РСФСР», принятой Верховным Советом  Российской Федерации 24 октября 1991 года, которая констатировала, что в  нашем уголовном процессе не обеспечена процессуальная самостоятельность  следователя. Вот некоторые выдержки из этого документа. «Известно, что  самостоятельность следователя  и его личная ответственность  должны отличать следователя от чиновника  администрации - они являются необходимым  условием успешности и законности расследования  дела. Провозглашенная законом процессуальная самостоятельность следователя  является декларацией, лишенной реальных гарантий. Закон одновременно представляет право прокурору давать следователю указания по любым вопросам расследования. Это указания являются обязательными Только в некоторых случаях следователь вправе не согласиться с ними и передать дело вышестоящему прокурору, который поручает расследование другому следователю или отменяет указание.» 

Было отмечено, что норма о самостоятельности  следователя на практике не реализуется, так как для части следователей прокурор является непосредственным руководителем, от решения которого зависят многие служебные вопросы, а следователи  органов внутренних дел вообще находятся  в двойном подчинении. 

Несомненно, что  ограничения самостоятельности  следователя приводят и к недостаткам  в расследовании уголовных дел, обеспечении прав участников процесса. B. C. Шадрин в недостаточной процессуальной самостоятельности видит одну из причин незаконного и необоснованного  привлечения граждан к уголовной  ответственности, «обеспечение же процессуальной самостоятельности в свою очередь  является важным условием надлежащего  обеспечения прав и интересов  личности при производстве расследования». Страдают не только незаконно привлечённые к уголовной ответственности, но и ущемляются интересы потерпевшей стороны, других субъектов, вовлечённых в процесс, Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования. 

В. П. Божьев и А. И. Трусов отмечают, что следователем можно считать такое лицо, которому «... достаточно надежно гарантированы процессуальная самостоятельность, независимость и подчинение только закону... ». 

Аналогичная точка  зрения высказывалась и иными авторами. Вышеизложенные взгляды, анализ научной литературы и изучение мнения практических работников показали, что большинство считают определённую действующим законом процессуальную самостоятельность следователя недостаточной. 

Несмотря на стремления укрепить правовое положение  следователя, придать данной процессуальной фигуре истинную самостоятельность, она  оказалась значительна урезана. 

По новому законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Российской Федерации. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РФ - более двадцати действий следователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии - необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции России в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что на наш взгляд новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после санкционирования следственных мероприятий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт. 

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные  права и свободы человека и  гражданина, прокурорский надзор за деятельностью  следователя не только сохранен, но и расширен. Суд не вправе без  согласования с прокурором не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. Следователь теперь обязан согласовывать с прокурором все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом. Согласие прокурора также требуется на решения следователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, изменением обстановки, с деятельным раскаянием, об избрании меры пресечения в виде залога, о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, о соединении уголовных дел. 

Также прокурор может лично участвовать в  производстве предварительного следствия  и в необходимых случаях производить  отдельные следственные действия, разрешать  отводы, заявленные следователю, отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, передавать уголовные  дела от одного следователя другому, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное  заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий следователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР 1960 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, производство осмотра жилища, наложение ареста на имущество и ряд других решений следователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много. B. C. Шадрин считает, что зависимость следователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона». 

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает  вопрос о его соотношении с  прокурорским надзором. Деятельность следователя оказывается под  двойным контролем, что осложняет  не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан  и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды. Стоит вспомнить слова гуманиста и юриста Ч. Беккариа, который писал: «Чем скорее следует наказание за преступлением, чем ближе к нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее». 

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес  мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том. чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы: «Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним». В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены. 

При анализе  норм УПК РФ, определяющих полномочия прокурора и начальника следственного отдела, возникает сомнение вообще о наличии у следователя какой-либо самостоятельности в принятии решений. Закон предусматривает только некоторые гарантии обеспечения самостоятельности. 

К ним относится и право следователя не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия.  

В отличие от УПК РСФСР 1960 года, основания для  представления возражений расширены  такими, как: несогласие об избрании меры пресечения либо отмене или изменении  меры пресечения, отказ в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства  об избрании меры пресечения или производстве иных процессуальных действий, а также  при отводе следователя или отстранении  его от дальнейшего ведения дела. 

Следователь вправе представить письменные возражения на указания начальника следственного  отдела прокурору (ст. 39 УПК РФ). В  этой же статье указано, что следователь  вправе представить и в суд  письменные возражения на указания начальника следственного отдела, но не уточняется, в каких конкретно случаях  следователь может обращаться к  прокурору или в суд. Закон  также не содержит процедурных вопросов рассмотрения прокурором или судом  возражений следователя, что уже  делает эту гарантию неэффективной. 

Данный правовой механизм на протяжении многих десятилетий  уже показал свою несостоятельность. Внесение возражений на указания прокурора  или начальника следственного отдела встречаются в практике довольно редко. Из 106 опрошенных нами следователей только 12 % указали, что пользуются своим  правом представления возражений вышестоящему прокурору. Среди причин, по которым они не пользуются этим правом, наиболее часто указываются: нежелание вступать в конфликт с прокурором - 76 %, отсутствие практики представления возражений -23%. Обжалования прокурору указаний начальника следственного отдела практически не встречаются. 

Уголовно-процессуальный кодекс РФ указывает на обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений  и запросов следователя (ч.4 ст.21 УПК РФ), но при этом не предусматривает последствий их неисполнения и ответственности. «Нет ответственности за неявку к следователю без уважительных причин, за нарушение порядка во время проведения следственных действий, отказ в предоставлении информации, документов, выделении специалистов и т. д. Подобные действия должны наказываться в административном порядке, причём далеко не символическим штрафом. » - пишет О. Темираев и совершенно прав. Не понятно, на что надо уповать следователю при повальном правовом нигилизме.