Психологические состояния и религиозная трактовка добродетелей и пороков

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ  РЕСПУБЛИКИ  БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «МОГИЛЕВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А.А. КУЛЕШОВА»

Факультет экономики и права

Кафедра экономики и управления

РЕФЕРАТ

По дисциплине: «Этика»

На тему: «Психологические состояния и религиозная трактовка добродетелей и пороков»

Выполнила:

Проверил:

Содержание

Введение

В психологии выделяют следующие основные психологические явления: психологические процессы, психологические состояния и психические свойства личности. Психологические процессы (восприятие, внимание, мышление, память и др.) характеризуются достаточно высокой скоростью своего протекания и указывают на динамический момент психики. Психические свойства личности ,наоборот, представляют собой устойчивые, долговременные характеристики психики индивидуума. Психические же состояния занимают промежуточное положение между первыми и вторыми и являются их связующим звеном.

1.Состояние  страсти

1.1 Страсть как эмоционально-волевое состояние

В психологической литературе понятие страсти встречается у С.Л.Рубинштейна. Он определяет страсть как «сильное, стойкое, длительное чувство, которое пустив корни в человеке, захватывает его и владеет им… Страсть всегда выражается в сосредоточенности, собранности помыслов и сил, их направленности на единую цель.»1

Хотя страсть представляет собой единство эмоциональных и волевых моментов, стремление преобладает в нем над чувствованием.

Страсть-состояние пассивно – активное, пишет С. Л. Рубинштейн: страсть полонит, захватывает человека, он становится как бы страдающим, пассивным существом, находящимся во власти какой-то силы, но эта сила, которая им владеет, вместе с тем от него же и исходит.

Важным пониманием эмоциональных явлений является вопрос о взаимоотношении эмоций и потребностей.

С одной стороны, пишет С.Л.Рубинштейн, потребность, которая не проявилась в форме чувства, а испытывается в элементарной форме органических ощущений, может порождать эмоциональные состояния удовольствия - неудовольствия в зависимости от ее удовлетворения- неудовлетворения. С другой стороны, сама потребность как активная тенденция может испытываться как чувство, т. е. чувство выступает в качестве проявления потребности ( или чувство является субъективной формой существования потребности), в этом случае эмоция выражает активную сторону потребности, а, следовательно, включает в себя и стремление, влечение к привлекательному предмету. Желание тоже всегда эмоционально окрашено.

Таким образом, делает вывод С.Л.Рубинштейн, истоки у воли и эмоции общие- потребности. Чувство и желание- это две формы единого чувства к предмету.2

1.2 Страсть как  уровень активации

Сопоставив христианский подход к страсти и подход французских материалистов – просветителей, С.Л.Рубинштейн сделал вывод, что страсть, означая порыв, увлечение всех сил в человеке в одном направлении, может быть пагубной, роковой, он именно поэтому она же может быть и великой. Ничто великое, пишет он, никогда еще не совершалось без великой страсти.3

Подобная точка зрения встречается и у св. отцов, когда они говорят о такой силе души, как «тимос», которая означает страстное стремление, рвение в ( выполнении) достижении какой-либо цели, в том числе и положительной.

Эмоция, чувство, как полагали св. отцы, в высшей степени важный, незаменимый «помощник» разума в деле осуществления человеком его высшего его богоподобного предназначения. По святоотеческому учению, господство разумной способности человека над желательной или чувственной возможно только  при посредстве силы «тимос» - рвения, горения, страстного стремления. Разум только благодаря этой силе, пишет С.М. Зарин, имеет реальную возможность сообщать душе ту напряженность энергии, которая обеспечивает непрерывность в возрастании добродетели, стойкость в борьбе со злом, хотя зло коренилось в глубине природы самого человека.4

Подобное понимание страсти как рвения, горения в какой-то мере пересекается с представлениями психологии об уровнях активации, возбужденности мозга. Уровень активации мозга в психофизиологии часто связывают с состоянием агрессии.

Слово «агрессия» происходит от латинского «aggredi», что означает «нападать». Оно издавна бытует в европейских языках, однако значение ему придавалось не всегда одинаковое. До начала XIX века агрессивным считалось любое активное поведение, как доброжелательное, так и не враждебное. Позднее значение этого слова изменилось, стало более узким. Под агрессией стали понимать враждебное поведение в отношении окружающих людей.

Под агрессией,  по Э. Фромму, следует понимать любые действия, которые причиняют или имеют намерение причинить ущерб или вред другому человеку,  группе людей или животному,  а также причинение ущерба вообще всякому неживому объекту.

Агрессивность понимается как враждебность -  поведение человека в отношении других людей, которое отличается стремлением причинить им неприятности, нанести вред. Агрессивное действие – это проявление агрессивности как ситуативной реакции. Если же агрессивные действия периодически повторяются, то в этом случае следует говорить об агрессивном поведении.

Сама же агрессивность подразумевает ситуативное, социальное, психологическое состояние непосредственно перед или во время агрессивного действия.

Некоторые психологи полагают, что каждая личность должна обладать определенной степенью агрессивности, так как агрессия является неотъемлемой характеристикой активности и адаптивности человека.

Можно выделить агрессивность как личностное свойство, обусловливающее определенный тип поведения, и агрессию – как состояние возбужденности  нервной системы, связанное с особенностями темперамента и проявляющееся в эмоциях гнева, нетерпения, раздражительности, злости.

В христианском аспекте гнев рассматривается как страстное состояние. Гнев вызывается в человеке всякими внешними препятствиями, которые встречаются ему на пути осуществления его личных целей, стремлений.

По святоотеческому воззрению, психологическая основа гнева заключается в извращении направления силы тимос, необходимо присущей нормальной богоподобной природе человека. Сила тимос ( греч.θιμοξ – горю, пламенею, страстно стремлюсь) – эмоциональная, сердечная, является по первоначальному предназначению «даром Божиим», который человек может и должен употреблять во благо, на добро.5

Но при эгоистической направленности воли человека происходит склонение силы тимос к худшим страстным грехам, к противоестественной, неразумной страсти гнева. Вся энергия тимос изливается теперь в бурных стремительных порывах, вся сила сердечного возбуждения расходуется по поводу личных неудач обыденного существования, личных столкновений, обид и ограничений. Теперь речь идет не о защите славы Божией, а собственного бытия человека. Чувственный эгоизм в гневе – «кратковременном бешенстве» - достигает наивысшей интенсивности.

Таким образом, в религиозно нравственном отношении гнев свидетельствует о недостатке в человеке любви к Богу и ближнему.

1.3 Страсти  в христианстве

По идее богоподобия, человек есть существо «субстанционально – религиозное»6 и потому его нормальная жизнь возможна не иначе ,как в общении с Богом, чтобы достигнуть своего истинного назначения и вечного блаженства. Эмоции, чувства – это незаменимый «помощник», «союзник» разума в деле осуществления человеком его богоподобного предназначения. Они сообщают душе ту напряженность энергии, тот неослабный подъем духовной силы, которые обеспечивают ей непрерывность возрастания в добродетели, стойкость в борьбе со злом. Если это предназначение человека должным образом не осуществляется, то главной причиной этого являются страсти, которые сообщают, по словам  С.М.Зарина, ложное, превратное направление жизнедеятельности человека. Без чистоты страстей душа не врачуется от греховных недугов. По святоотеческим представлениям, страсти – это болезни души.

1.3.1 Причина появления страстей

Семя всего нравственного зла, как считают многие св. отцы,- самолюбие. Оно лежит на самом дне сердца. Человек по назначению своему должен бы забывать себя в своей жизни и деятельности, должен бы жить только для Бога и людей. Но когда человек мыслию, сердцем и желанием отвращается от Бога, а вследствие того и от ближних, то естественно останавливается на самом себе – себя поставляет средоточием, к которому направляет все, не щадя ни Божественных уставов, ни блага ближних. Вот корень греха!

Почему же мы не замечаем греха в себе? – вопрошают св. отцы. И отвечают: не замечаем, потому что не можем, этого не позволяет нам грех.

История грехопадения Адама и Евы  повлияла на все последующее развитие человечества. Принципиальное значение грехопадения наших праотцов  заключалось, прежде всего, в том, что человек перенес центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя.

В природе самого человека вследствие его отчуждения от Бога произошло коренное изменение, искажение и нарушение гармонического взаимоотношения сил, способностей и потребностей. Силы человека, свойственные низшим, телесным формам жизни, по Замыслу Творца, должны были подчиняться высшей, специфически человеческой силе – духу; в результате грехопадения эта иерархия нарушилась, и дух стал подчиняться душе, а душа – телу.

Расстройство и одностороннее направление сил человеческой души наиболее характерно выражаются в так называемых страстях. Страсти становятся как бы второй природой человека, ее односторонним, негармоничным и несвободным состоянием.

Изменение чувств в результате грехопадения выразилось в их неразумной деятельности, появляющейся в 1) гедонизме – чувства стали давать наслаждения; 2) чувства стали искажать картину внешнего мира; 3) в плоскости – огрублении.

Душевные чувства оказались наиболее уязвимыми в грехопадении и испытали наибольшие изменения. Единое внутренне чувство распалось на две части: чувство удовольствия, наслаждения и чувство страдания. Первое чувство стало субстратом всех человеческих страстей и увлекло в своем падении другую силу души – волю, а второе – чувство страдания, стало субстратом гнева, печали, тоски, страха, отчаяния.7

По своей природе душа была сотворена бесстрастной. Страсти есть нечто придаточное, в них виновата сама душа.

В христианской антропологии описаны восемь основных смертных грехов-страстей, которые разделяются на телесные, душевные и духовные.

1.3.2 Телесные страсти

Телесные страсти касаются пищи, блуда и накопления материальных благ, но источник их находится в сфере душевной: никто бы не мог найти удовольствие, свойственное только телу.

Не пища и удовлетворение естественных потребностей зло, а пресыщение, преступающие потребности, считали св.отцы.

В теле источником страстей является плотоугодие, или упокоение плоти, с которым в непосредственной связи состоит взыграние телесной жизни и услаждение чувственное. Где они есть, там есть похоть блудная, чревоугодие, сластолюбие, леность, изнеженность, блуждание чувств, говорливость, рассеянность, непоседливость, вольность во всем, смехотворство, празднословие, сонливость, жажда приятного и всякого рода угождение в похоти.

Совокупность страстей называется невоздержанием, т.е. неумением пользоваться во Славу Божию тем, что даровано Творцом ради нашего блага- поддержания сил на этой земле.

Самая низшая телесная страсть – чревоугодие.

Чревоугодие, по словам преп. Иоанна Лествичника, это притворство чрева(Иоанна Лествичник, 1908).

Блуд, вторая важнейшая телесная страсть, св. отцами понимается как нарушение внутренней цельности, целомудрия в угоду грубому удовольствию. Блудник грешит против собственного тела.

Сущность страсти «сребролюбия» - ненасыщаемость, бесконечное увеличение внешних, материальных благ – не может быть выведена из потребностей человеческой природы. Центр тяжести страсти сребролюбия лежит в  душе человека, в его превратном отношении к материальным благам.

Сребролюбие, хотя и относится к телесным страстям, корень имеет в душе. Об этом напоминает св. Тихон Задонский: «нищий, хотя бы и ничего у себя не имел, но имеет к богатству любовь, истинный есть сребролюбец. И потому не тот,кто богат, но кто к богатству сердцем прилепляется, порочится.

1.3.3 Душевные страсти

В душевных страстях человек возводит свой эгоизм в главный принцип жизни.

Так как человек целостен, то все страсти его взаимосвязаны – удовлетворение одной страсти влечет  другую страсть.

Маловерие порождает самолюбие; Самолюбие порождает немилосердие и сердолюбие; Сребролюбие порождает гордость; Гордость порождает славолюбие; Славолюбие порождает чревообъединение и различные блудные дела ; Сластолюбие порождает гнев; Блуд порождает гнев ; Гнев порождает памятозлобие( охлаждение духовной теплоты) ; Памятозлобие порождает мрачную и злобную хулу на своего брата; Хула порождает безвременную печаль; Печаль порождает безумную наглость; Наглость порождает тщеславие; Тщеславие порождает невоздержание, многоречие; Многоречие порождает празднословие; Уныние порождает мрачный сон;

Таким образом, развитие одной страсти влечет за собой развитие другой, а все страсти оказываются взаимосвязанными. Отдельно необходимо сказать о гневе, печали,(унынии), лености, тщеславии, гордости.

Гнев

Так лишение богатства или какой-либо материальный ущерб приводит человека к состоянию гнева, стремлению устранить препятствия.

Гнев, поддерживаясь ненавистью, стремится к внешнему обнаружению – в словах, действиях, поступках, имея характер бурной стремительности, оказывается разрушительным явлением. Гнев есть желание зла огорчившему.

Св. отцы различали гнев, ярость, досаду. «Ярость и гнев различаются между собой тем, что ярость есть гнев возгорающийся и еще пламенеющий; а гнев есть желание за скорбь воздать скорбью. Посему ярость – не достигший полноты гнев. А гнев – самая полнота»

Причинами гнева, по мнению св. отцов, является лицемерие друзей, обида, укоры, осуждение, жестокие  слова, обвинение, жалоба, клевета. Однако коренная причина гнева – в самом человеке: отсутствие у него кротости, долготерпения и наличие тщеславия, сребролюбия, блуда, кичения.

Огромный вред для души - памятозлобие или злопамятность. Оно « есть конец раздражительности, страж грехов, ненависть к правде, пагуба добродетелей, яд в душе, червь в уме, посрамление молитвы…отчуждение любви…непрестанный грех…ежечасный порох»

Таким образом, мы видим, что в православной аскетике ярко описаны и внешние проявления гнева, и его причины, и тонкая палитра чувств, связанных с гневом, и качества характера, поведение человека гневающегося.

Печаль и уныние

После непроизводительных растрат душевных сил страстями с неизбежностью наступают состояния печали и уныния. Пленника страстей сковывает  печаль.

Печаль возникает вследствие неудовлетворенности страстных желаний или их неполного удовлетворения. Печаль есть «грызение сердца» и смятение. Печаль расслабляет и угнетает душу человека.

Печаль может возникнуть и от бессилия отомстить опечалившим, и как отчаяние от неполучения желаемого.

 Невозможность по какой-либо  причине получать греховные удовольствия  – вот что способствует развитию  печали и уныния.

Ели человек, замкнувшись на себя, ставит себя в центре мира, то печаль может приобрести характер безысходной, мрачной, безнадежной тоски, приводящей человека к апатии, лени и бездеятельности, унынию.

Для уныния характерно изнеможение души, слабость, подавленное состояние, потеря разумом всякой власти над ходом душевной жизни, расслабленность. Такое малодушие сопровождается полной потерей надежды на Бога, ослаблением всякого подвижничества, леностью. В отношении к близким у человека, подверженного унынию, развиваются чувства презрения, отвращения, ненависти.

Уныние есть леность ко всякому доброму делу, особенно к молитвенному, небрежение, праздность, излишнее успокоение сном, нерадение, забвение заповедей Христовых, отчаяние.

Св.отцы считают уныние очень опасной страстью. Против каждой страсти есть противоположная добродетель, а против уныния такой добродетели нет. Поэтому св. отцы называют уныние «всепожирающей смертью».

Скорбь также относится к раздражительной части  души. «Скорбь есть грызение сердца и смущение; а забота – это кружение высшая же степень –беспокойство».Уныние – это изнеможение души. Плач – это унылое расположение души, появляющееся при лишении чего- либо любимого, скорбь утраты.

Природа человеческая не переносит быть всегда в скорбях – печаль сменяется веселием, радость – печалью.

Каждый страдающий свое страдание считает самым мучительным; то горе, которое постигло его, называет самым тяжким.

Таким образом, мы видим, что св. отцы были не только прекрасными психологами, давая описания тончайших состояний человека, но и психотерапевтами – врачевателями души.

Тщеславие

Бесконечное желание человеческих похвал есть тщеславие. Понятно, куда приводит подобное стремление, - к человекоугождению, а значит, как следствие, - к богоборчеству. Поэтому вполне закономерно, что не отвергнувший тщеславия не войдет в небесный чертог. Для борьбы с тщеславием необходимы: сокрушение сердца, памятование о грехах, укорение себя перед Богом (а не самооправдание).

Гордость и гордыня

Перейдем к анализу гордости и гордыни. В силу важности этой проблемы о ней писали многие христианские авторы:

• «Гордость есть отрицание Бога, изобретение демонов, уничтожение людей, мать осуждения, источник гнева, корень лицемерия»; «гордый подобен диаволу, восставшему против Бога»8.
• «Страсть гордыни состоит из двух неведений, или несознаний, кои, сошедшись воедино, производят одно слиянное мудрование (гордостное). Ибо один тот горд, кто не признает ни Божеской помощи, ни человеческой немощи. Таким образом, гордость есть Божественного и человеческого знания лишение»9.
• «Гордость – великая помеха духовному самоусовершенствованию. Люди самодовольные в духовном отношении, гордые сознанием своих нравственных достоинств, не могут с успехом вести дело духовного самоусовершенствования потому, что не осознают или не хотят сознавать в себе недостатков и грехов, от которых должны отстать…»

Из последнего может следовать крайне важный вывод: «Люди, вопреки воле Божией, хотят землю превратить в рай, уничтожить зависимость свою от природы, заставить её с покорностью раба служить не только их нуждам, но и прихотям…»

Для борьбы с гордостью необходимы: смирение, молчание и безмолвие, воспоминания о смерти, воздержание и молитва.

1.3.4 Страсть как психологическая  зависимость

 В современной психологии  становятся все более актуальными  исследования по проблеме психологической  зависимости.

Психологическая зависимость понимается сегодня как непреодолимое влечение человека к определенному эмоциональному состоянию с помощью какого-то средства (наркотиков, компьютера и т. п.).

Описание психологической зависимости очень похоже  на то, как в православной аскетике понимается страсть: порочное, греховное состояние, пленившее в послушание себе волю человека. Это страстное состояние порабощает человека, человек становится е свободным.

Порабощение греху начинается с помысла, образа предвкушаемого удовольствия, приражения. Первичное возникновение греховного помысла, как свидетельствуют св.отцы, происходит извне, безучастия личности, без её согласия. Но переход помысла в настрой души совершается уже с участием воли самого пленяемого. Внутренняя борьба помысла с нравственными запретами, как правило, заканчивается уступкой злу, а затем подчинением страсти.

1.3.5 Тревога и многопечалование

Определенное сходство можно обнаружить между описаниями состояния тревоги в психологии и печали, многопечалования в православной аскетике.

Тревога – это эмоциональное состояние, возникающее в ситуациях неопределенной опасности и проявляющееся в ожидании неблагополучного развития события. В отличие от страха как реакции на конкретную угрозу, тревога представляет собой генерализованный, диффузный, смешанный, рассеянный или беспредметный страх.

Тревожность – это индивидуальная психологическая особенность, проявляющаяся в склонности человека к частым и интенсивным переживаниям состояния тревоги,  а так же в низком пороге её возникновения.10

Различают тревожность как эмоциональное состояние (ситуативная тревога) и как устойчивую черту, индивидуальную психическую особенность. Это различие зафиксировано в понятиях «тревога» и «тревожность».

На физиологическом уровне реакции тревожности проявляются в виде усиления сердцебиения, учащения дыхания, повышения артериального давления, возрастания общей возбудимости, снижения порогов чувствительности, когда ранее нейтральные стимулы приобретают отрицательную эмоциональную окраску.

На психологическом уровне тревожность ощущается как напряжение, озабоченность, беспокойство, нервозность и переживается в виде чувств неопределенности, беспомощности, бессилия, незащищенности, одиночества, грозящей неудачи, невозможности принять решение и др.

Для тревожной личности характерно сверхответственное отношение к своим обязанностям, к своей деятельности, что вызывает у нее повышенную озабоченность – или на языке святоотеческого учения можно было бы, вероятно, сказать – многозаботливость, многопечалование.

В целом можно сказать, что состояние тревожности (на языке психологии), или многопечалования (одного из восьми смертных грехов на языке православной аскетики), заключается в базовом недоверии себе, людям и, главное, Богу – неверии в Его помощь, заступничество  и милосердие.

1.3.6 Уныние и депрессия

Уныние писал С.М. Зарин, - это недовольство собой без ориентации на Бога, ориентация на свое страстно неупорядоченное эго.

Уныние можно, вероятно, рассматривать как сильно выраженную тревожность, доходящую до депрессивно-мнительной формы.

Депрессия как психиатрический синдром характеризуется пониженным, подавленным настроением, которое сопровождается вялостью, утомляемостью,  уныло – пессимистической оценкой происходящего. Депрессия, по статистике психиатров, самый распространенный синдром душеных заболеваний.

Депрессия – это сигнал души о её неблагополучии, но это не плач её о грехах, а мучения нераскаянной души. Именно в этом заключается различие между находящимся в депрессии верующим  и неверующим человеком: верующий плачет и кается в своих грехах, а у неверующего плач стоит в горле.

Св. Феофан называет чувства низшими, чувственно-животными (волнение, пораждение сердца аффектами), в психологии, скорее всего, соответствует представлениям об эмоциях – как кратковременных сильных аффектах, состоянию стресса, затмевающему ясность сознания и парализующему волю, способность к мобилизации   и управлению собой.

Пристрастные  отношения к Богу, к миру, к другим людям являют собой устойчивые чувства человека.

2. Состояние прелести в христианстве

Дальнейшее углубление страстей ведет к разнообразным негативным духовно-психическим состояниям, которые святоотеческая традиция объединяет в одну общую группу, получившую название «прелести» ( от «прельститься» - обмануться, ошибиться).

Особое внимание уделяется учению о прелести в русской православной церкви (отличие от католицизма и протестантизма). Наиболее же авторитетным дореволюционным писателем на эту тему был святитель Игнатий(Брянчанинов): «Епископ Игнатий, наверное, как никто из других святых отцов, особенно детально и точно исследует природу прелести в разных ее видах. Еп. Игнатий определял состояние прелести следующим образом: состояние всех человеков, без исключения, произведенное падением праотцов наших. Все мы – в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение о прелести.

«Прелесть, когда приступает к человеку, мыслию ли, или мечтанием, или тонким мнением, или каким  явлением, зримым чувственными очами, или гласом из поднебесной, слышимым чувственными ушами, - приступает всегда не как неограниченная властительница, но как обольстительница, ищущая в человеке согласия, от согласия его приемлющая власть над ним. Всегда действие ее, внутри ли оно, или снаружи человека, есть действие из вне; человек может отторгнуть его.

Современный православный пастырь выделяет в прелести следующие признаки: навязчивое стремление к «святым и божественным» чувствам, открытость и готовность быть «восхищенным» некиим духом, поиски не Бога, а «духовных утешений», самоопьянение, которое принимается за «состояние благодати», невероятная легкость, с которой человек становится «созрцателем» или «мистиком», «мистические откровения» и  псевдодуховные состояния.

Особым типом прелести является «мнение». Как писал о нем свят. Игнатий (Брянчанинов): «Этот род прелести – ужасен… Одержимый этою прелестию мнит о себе, сочинил о себе “мнение”, что он имеет многие добродетели достоинства…». «Приписывающий себе духовные делания, добродетели, достоинства, благодатные дары, льстящий себя и почитающий себя “мнением”, заграждает этим “мнением” вход в себя и духовным деланиям, и христианским добродетелям и Божественной благодати, - открывает широко вход греховной заразе и демонам». 
Противоположным «мнению» является состояние нищеты духа: «От Бога имеем бытие, и пакибытие, и все естественные свойства, все способности, и духовные и телесные. Мы – должники Богу! Долг наш неоплатим! Из такого воззрения на себя  образуется само собою для нашего духа состояние, противоположное “мнению”, состояние, которое Господь назвал нищетою духа, которое заповедовал нам иметь…».11

Крайней степенью прелестного мнения является ересь, которая «может периодически возобновляться  как типологически устойчивое пленение ума»12. В ереси  соединяются воедино  многие негативные духовно – психологические состояния: мнение, самообольщение, гордыня, своеволие и т. д.

Основными внутренними причинами прелести являются неправильные действия ума, или неправильные действия сердца 13. Кроме того, важную роль при этом могут играть и действие страстей тела (плоти), и негативные прилоги темных духовных сил.

Но в борьбе с прелестью, как и в любом сложном деле, Бог помогает человеку своей благодатью. Так что, по мнению Феофана Затворника, значение прелести не нужно чрезмерно и преувеличивать: «Прелести нечего бояться. Она случается с возгордившимися….».

Исходя из всего сказанного, к состояниям, если и не идентичным, то, по крайней мере, достаточно близкими состоянию прелести, можно отнести и различные «измененные состояния сознания»: психоделические состояния, наркотические и мистические экстазы (исступления), «откровения», просветления, общение с «голосами», космическим разумом, инопланетянами и т. п.

Все сказанное о прелести и измененных состояниях сознания относится и к такому состоянию, как исступление (экстаз). С православной точки зрения экстазы, видения и откровения не являются чем-то самодостаточным сами по себе: при этом важно их содержание и то, как они совершаются. Экстатические переживания представляют собой основной источник магических и религиозных сил в различных архиаческих (доисторичексих) верованиях.14

В том же случае, когда иногда термин «экстаз» («исступление») используется и в православии, нужно иметь в виду, что он имеет по краеней мере два значения. Первое – абсолютно отрицательное, экстаз – исступление как утрата разума, безумие, сумасшествие, вызванное разными причинами, в особенности же грехами и бесами15. Второе значение этого термина несет более положительный смысл: как «изучение», «восхищение» или «удивление».16 Но при этом термин имеет совсем иной смысл, чем в язызестве, ибо он не связывается с выходом из тела: «Это не исступление души из тела, но удаление ума от рассудка и окружающего мира и обращение его в сердце. При этом не приостанавливается действие психических и мыслительных способностей подвижника, но происходит сдерживание телесной деятельности (сна, еды и т. д.)».17 Такое состояние не имеет ничего общего с языческим экстазом, что необходимо иметь в виду при чтении житий святых, в которых находится множество описаний подобных состояний.