Психологический портрет Сталина. 2

                                                 Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

Иркутский государственный  университет

Факультет психологии 
 
 
 

Реферат на тему: «Психологический портрет Сталина» 
 
 
 
 

Реферат по Политологии

Студентки 1 курса

заочного  коммерческого отделения

Филлиповой  Карины 
 

                                                                Иркутск 2011 г

   Содержание:

                                     1)ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………………………….…..3

2) ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ СТАЛИНА……………………………………………... 4

3) ПЕРВЫЕ ШАГИ В ПОЛИТИКЕ СССР (ЛЕНИН И СТАЛИН)………………………………….….. 6

4) ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ТОТАЛИТАРНОЙ БЮРОКРАТИИ …………………………..8

5) ОШИБКИ И ПРОСЧЕТЫ В ВОЕННОЙ ПОЛИТИКЕ ………………………………………………...11

6) ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………………………………………………..16

7) СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ……………………………………………………….18 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                      ВВЕДЕНИЕ:

Сталин... Какой  вихрь противоречий возникает до сих пор, когда звучит это имя! Спор идет с такой страстью, будто  обсуждается политик, активно действующий  сегодня, а не ушедший из жизни  почти 50 лет назад. Совершенно очевидно, что Сталин - одна из крупнейших фигур XX столетия. Но оценки его противоположны. Да и вряд ли можно сказать, что  всё сделанное им уже достаточно полно, всесторонне и объективно проанализировано. Сейчас, когда проснулся  невиданный интерес к подлинным  страницам отечественной истории, общество оказалось буквально расколотым по вопросу оценки роли Сталина. Но если вдуматься, то не Сталин сейчас находится  в фокусе исторического интереса. Просто Сталин символизирует всё  то, что уценено историей. Культ  Сталина - одного из более жестоких и своекорыстных диктаторов в  истории человечества, и по сей  день остается наименее проясненной  для общественного сознания и  понятой им безмерной трагедии, которой  отмечен XX век. Свыше 30 лет был недоступен нашей широкой общественности доклад Н. С. Хрущева о культе личности Сталина, хотя с позиций сегодняшнего дня  мы видим всю его ограниченность и недоговоренность, чрезмерную сосредоточенность  на личности, а не на феномене сталинизма. Ставшие теперь известными нам факты, свидетельства, воспоминания, очень  скудные пока документы многих потрясли, перевернули их сознание, вызвав мучительную  переоценку того, что представлялось многим устоявшимся и непоколебимым. Страдания эти можно понять. Но ведь в основе их - не правда, сказанная  сейчас, а ложь, что сеялась в  прошлом. Жить на лжи невозможно. Эта  древняя истина в наши дни обрела вовсе не абстрактное, а вполне конкретное, почти осязаемое наполнение. Часто  звучат такие предостережения: "Подождем, пока откроются архивы - тогда узнаем всю правду". Но истина черпается  не только из хранилищ документов. Кроме  того, где гарантии, что Сталин и  его подручные не уничтожили наиболее компрометировавшие документы. Основываясь  на современных исторических исследованиях  и романах, мы, в свою очередь, попытаемся создать объективную картину  состояния общества в период правления  Сталина и проанализировать его  политический портрет. 
 
 
 
 
 
 
 

                                  ДЕТСКИЕ И ЮНОШЕСКИЕ ГОДЫ СТАЛИНА

Иосиф Виссарионович  Сталин (настоящая фамилия - Джугашвили), родился в 1879 году в маленьком  грузинском селе Гори, в семье сапожника. Личность, пожалуй, одна из самых загадочных и незаурядных в истории России, да и всего мира. Даже факт его  рождения был окутан своеобразной тайной. Ходило множество легенд о происхождении  Сталина. Одна из них пользовалась огромной популярностью и получила большое  распространение: некоторые считали, что он был сыном очень красивой крестьянки и грузинского князя. И вполне естественно, что мальчик  осознав свое двойственное положение, с юных лет проявил недовольство, стал бунтарем. Он был достоин большего, старался расправить крылья. Прошлое  тяготило его. Покинув дом, он никогда  не возвращался больше в семью, в  родные места... Существовала также  и другая, не менее популярная версия: отец его, дескать, не кто иной, как  известный путешественник Пржевальский, бывавший в Гори в гостях у князя. Даже показывали портреты и уверяли, что Сталин и Пржевальский очень  похожи, и не только лицом, но и фигурой, и осанкой... Во всех этих предположениях достоверно только одно: Иосиф Виссарионович  не любил вспоминать о Гори, о  своем детстве, а если говорил, то лишь о матери и никогда - об отце, который, судя по всему, в свою очередь  относился к Иосифу очень холодно.

И все же, кто бы ни был его отцом, мальчик  вырос умным, эрудированным человеком  с аналитическим складом ума. Он был некрасив. Вот как описывает  В. Успенский его внешность в  книге "Тайный советник Вождя": " Передо мной стоял невысокий, плотного телосложения человек, лет под сорок, со смуглым усталым лицом, на котором  заметно проступали рябинки. Лоб  невысокий, даже узкий, обрезанный черной полоской коротко подстриженных  волос. Несколько велик был нос, как у многих кавказских жителей. Показалось, что руки длинноваты и  тяжеловаты по сравнению с туловищем. И малоподвижны, особенно - левая". Но все, кто когда-либо встречался со Сталиным, замечали его особенный взгляд.Здороваясь, он пристально смотрел человеку в глаза, и таким пронизывающим был его взгляд, что казалось, Джугашвили мгновенно просвечивал человека, проникал в его сущность и понимал, кто перед ним стоит. Это не могло быть приятным и всегда вызывало раздражение у его собеседников. В 11 лет Иосиф поступил в духовное училище. Там он изучил русский язык, который навсегда остался для него чужим, и стал атеистом. Из низшей духовной школы молодой атеист перевелся, однако, в духовную семинарию в Тифлисе. Его первые политические мысли были ярко окрашены национальным романтизмом. Сосо усвоил себе конспиративную кличку Коба, по имени героя грузинского патриотического романа. Уже в те годы товарищи отмечали у Иосифа склонность находить у других только дурные стороны и с недоверием относиться к бескорыстным побуждениям. Он умел играть на чужих слабостях и сталкивать своих противников лбами. Кто пытался сопротивляться ему или хотя бы объяснить ему то, чего он не понимал, тот накликал на себя «беспощадную вражду». Коба хотел командовать другими. Окончив духовную школу в 20 лет, Коба считает себя революционером и марксистом. Он пишет прокламации на грузинском и плохом русском языках, работает в нелегальной типографии, объясняет в рабочих кружках тайну прибавочной стоимости, участвует в местных комитетах партии. Его революционный путь отмечен тайными переездами из одного кавказского города в другой, тюремными заключениями, ссылкой, побегами, новым коротким периодом нелегальной работы и новым арестом. После раскола между большевиками и меньшевиками в 1903 году, осторожный и медлительный Коба выжидает полтора года в стороне, но потом примыкает к большевикам. На Кавказе, где живы были еще традиции разбоя и кровавой мести, террористическая борьба нашла смелых исполнителей. Убивали губернаторов, полицейских, захватывали казенные деньги для революции. Про Сталина ходили слухи, что он принимал участие в террористических актах, но это не было доказано. Однако это не значит, что он стоял в стороне от террористической деятельности. Он действовал из-за кулис: подбирал людей, давал им санкцию партийного комитета, а сам своевременно отходил в сторону. Это более соответствовало его характеру.

Только в 1912 году Коба, доказавший в годы реакции  свою твердость и верность партии, переводится с провинциальной арены  на национальную. С этого времени  кавказец усваивает русский псевдоним - Сталин, производя его от стали. В этот период это означало не столько  личную характеристику, сколько характеристику направления. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                     ПЕРВЫЕ ШАГИ В ПОЛИТИКЕ СССР (ЛЕНИН И СТАЛИН)

Некоторые психологи изображают Сталина, как  достаточно уравновешенного человека, на самом же деле он весь состоит  из противоречий. Главное из них: несоответствие честолюбивой воли и ресурсов ума  и таланта. Что характеризовало  Ленина, - это гармония духовных сил: теоретическая мысль, практическая проницательность, сила воли, выдержка, - все это было связано в нем  в одно активное целое. Он без усилий мобилизовал в один момент разные стороны своего духа. Умственные же способности Сталина будут измеряться какими-нибудь 10-20 %, если принять за единицу измерения Ленина. В свою очередь, в области интеллекта у  Сталина новая диспропорция: чрезвычайное развитие практической проницательности и хитрости за счет способности обобщения  и творческого воображения. Ненависть  к сильным мира сего всегда была его главным двигателем как революционера, а не симпатия к угнетенным, которая  так согревала и облагораживала человеческий облик Ленина. Честолюбие Сталина отравляло его отношение  к выдающимся личностям мнительностью  и завистливостью. В тюрьме он легче  сходился с уголовными арестантами, чем с политическими. Грубость представляла органическое свойство Сталина. Но с  течением времени он сделал из этого  свойства сознательное орудие. Этот человек  сумел пробиться на "самый верх" исключительно благодаря своей  невиданной настойчивости, дару убеждения  и хитрости. Жизнь воспитала его  так, что он не останавливался не перед  чем и ни на секунду не сомневался в правильности и безупречности  своих действий. После неудачи  в Польше, Ленин стал испытывать некоторое недовольство Сталиным, пристальнее  приглядывался к нему.

После ряда сталинских неудач, образовалась та пропасть, которая со временем рассекла весь командный состав советских вооруженных  сил: на одной стороне оказался Сталин с теми людьми, с которыми воевал, которым полностью верил, а на другой стороне все, или почти  все остальные. В том числе, разумеется, Тухачевский и Гай, хорошо знавшие  полководческий уровень Буденного  и Ворошилова, и военно-политический уровень Сталина. " Лишними, опасными свидетелями были Гай и Тухачевский. Пройдет время и отольется  им это тяжелым свинцом" ("Тайн. Совет. Вождя"). При всем том в  апреле 1922 года, сразу после XI съезда партии, пленум ЦК избрал Иосифа Виссарионовича Генеральным секретарем РКП (б). А  если выразиться точнее (как сказал Ленин в своем письме о Сталине), тот "стал" генсеком. Эту фразу  Владимира Ильича нельзя опустить, так как сразу после "выборов" Сталина не было найдено никаких  протоколов соответствующих заседаний, о том, кто голосовал "за", кто "против", и было ли голосование  вообще. И хотя эта административная, в общем-то, должность не давала каких-то особых прав, она открывала путь к большой власти... От человека, который  готовил вопросы для Политбюро, а потом контролировал осуществление  решений, зависело многое. Да и не все  текущие вопросы выносились на обсуждение, их можно было решать в рабочем  порядке. И Генеральный секретарь  Сталин умело этим пользовался... Вскоре Ленин сильно заболел, и вышло  специальное решение ЦК, запрещавшее  нагружать его работой, волновать  и даже читать ему газеты. Пожалуй, единственным человеком, которого Сталин ставил выше себя, и подчиняться  которому не считал зазорным и оскорбительным, был Владимир Ильич. Лишь немногих Сталин ставил вровень с собой, всех остальных считал ниже. Чем больше укреплялся он у власти, тем заметнее это ощущалось, а потом он и вовсе воспарил... Однако Ленин был и оставался для него вождем и учителем, раз и навсегда признанным авторитетом.

Усугублявшаяся  болезнь Ленина очень беспокоила Иосифа Виссарионовича, он заботился  о том, чтобы создать для выздоровления  все необходимые условия.

Кроме фактов заботы Сталина о Ленине, исключительно  из почтения и уважения к вождю, нельзя сбрасывать со счетов предположение  о том, что полное отключение Владимира  Ильича от текущих дел в ту пору устраивало честолюбивого Джугашвили, не терпевшего контроля, советов, коллективных решений. Он вошел во вкус полновластного хозяйствования. И вдруг, неожиданно, ленинское вмешательство, ленинские  указания, круто менявшие его планы  и замыслы, словно бы подчеркивающие его, сталинское несовершенство... Отрицательное  отношение к Сталину, как к  руководителю партии, нараставшее у  Владимира Ильича, повлияло и на "План автономизации": он был встречен недоверчиво, раскритикован и похоронен. С другой стороны споры и расхождения  ни в коей мере не отразились на отношении  Сталина к Ленину. Однако он понимал, что дни вождя сочтены и  стремился укрепить свое положение  в партии и государстве. Вскоре после  кончины Ленина состоялся XIII съезд  партии. Естественно: при подготовке его Сталин использовал все свои незаурядные организаторские способности. Его речь произвела на многих колоссальное впечатление, но ведь было и письмо Ленина, прямо адресованное делегатам  съезда, и молчать о нем было нельзя. Коммунисты обсудили послание Владимира Ильича. Немало горьких  слов довелось тогда услышать Сталину... Он пообещал учесть все критические  замечания. Ему поверили. Съезд решил  оставить Сталина на посту Генерального секретаря партии до следующего форума. Никто, конечно, не предполагал, что  он будет занимать эту высокую  должность три десятилетия - до последнего дня своей жизни. Партия, потеряв  Ленина в критический момент исторического  выбора путей и методов социалистического  строительства, попала в полосу ожесточенной междоусобной борьбы. "Ленинская  гвардия" не разглядела в Сталине  человека, опасного для партии, для  еще неокрепшего народовластия. А это привело к тому, что  диктатура пролетариата всё больше оборачивалась не созидательной  стороной, а карательной. 
 
 
 
 
 

                   ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ТОТАЛИТАРНОЙ БЮРОКРАТИИ

Сегодня мы знаем, что Сталин не был бы тем  Сталиным, если бы он не использовал  насилие как важнейший инструмент для достижения политических целей. Насилие фактически стало одним  из решающих средств реализации социально-экономических  планов и программ. Такой поворот  в политическом курсе, начатый ещё  в конце 20-х годов и особенно рельефно проявившийся после XVII съезда партии, повлек за собой полосу горьких  лет, когда только великий социальный заряд Октября, приверженность партии ленинизму не позволили народу усомниться в ценностях социализма и прекратить начатое Лениным беспрецедентное  переустройство мира. Речь идет об определенной, постоянно действующей системе  уничтожения, на которую, как на свою "идеальную модель", ориентируется  бюрократия. Именно с главной задачи - постоянного упразднения огромных человеческих масс - началось качественное отличие административной системы  тоталитарных режимов - тоталитарной бюрократии - от авторитарной бюрократии традиционных обществ и рациональной бюрократии индустриальных капиталистических обществ.

Но и это  еще не все. Не было такой области, включая быт (главный объект нападок  со стороны "левых" писателей и  публицистов, превращавших быт в  предмет официального манипулирования  со стороны "пролетарской диктатуры"), семейные отношения (вспомним Павлика  Морозова), наконец, даже отношения  человека к самому себе, к своим  сокровенным мыслям (образ Вождя, непременно присутствующий даже при  самых задушевных размышлениях), на право, распоряжаться которой не претендовала бы эта бюрократия. Ей, например, принадлежало окончательное  решение относительно того, каким  должен, а каким не должен быть замысел  очередного литературного произведения.Причем и в искусстве отказ подчиниться был чреват репрессиями точно так же, как и в области политики или экономики. Под дулом пистолета людей заставляли делать то, что в корне противоречило их природе. Но для того, чтобы стать тотальной, то есть всеобщей, охватывающей общество, бюрократия должна была осуществлять сплошную перековку народа и делать каждого чиновником, пусть даже мелким, мельчайшим, но все-таки находящимся у нее на службе. В отличие от авторитарной бюрократии, опирающейся на традиционные структуры общественной жизни, в отличие от рациональной буржуазной бюрократии, пекущейся об обеспечении эффективности производства, тоталитарная бюрократия фактически определяет свою высшую роль как самоукрепление, самовозвышение, абсолютное подчинение Вождю, волей которого власть бюрократии получает свое развитие и углубление. Однако такая власть может быть осуществлена лишь при условии, что все, с чем она имеет дело, превращено в аморфный, совершенно пластичный материал. Возвращение общества в аморфное, бесструктурное состояние - принципиальное условие самоутверждения и саморазвития тоталитарной бюрократии. И поэтому все, что обеспечивает самостоятельность человека, не говоря уже о той или иной общественной группе, подлежит беспощадному искоренению. Идеальным материалом тоталитарно-бюрократической воли к власти оказывается люмпен - человек без корней, не имеющий ничего за душой, а потому представляющий собой ту самую "чистую доску", на которой, как говорил Мао Цзэдун во времена китайской "культурной революции", можно писать любые письмена. Аморфное, бесструктурное общество превращало бюрократа в необходимейшую фигуру. Ибо там, где упразднялись как сложившиеся, традиционные, так и общественно-необходимые (экономические, товарно-денежные) связи между людьми, там возникала необходимость в бюрократе, который предложил бы хоть некоторое подобие таких связей - их эрзац, как-то сопрягающий людей друг с другом. Нужна была только "личность", которая осознала бы фантастические, невиданные, немыслимые даже в далеком рабовладельческом прошлом перспективы концентрации власти в руках одного человека, сумевшего возглавить тоталитарно-бюрократический аппарат.

Сталин упивался собственной властью. Он проявлял личную мстительность, злопамятство, садизм и  прочие темные страсти, свойственные его  натуре. И при этом, не считался ни с какими классовыми интересами, обнаруживая  исключительную жестокость, коварство  и жажду власти. Но как такому тирану удалось прийти к власти? И далеко не последнюю роль в этом сыграла способность Сталина  максимально использовать партийный  аппарат для достижения своих  целей.

Взамен "функционалки", как пренебрежительно был назван до тех пор существовавший принцип  организации парткомовских отделов, создавались теперь "целостные  производственно-отраслевые отделы". Возникли, таким образом, параллельные отделы парткомов наряду с существовавшими  уже при исполкомах Советов отделами по промышленности, сельскому хозяйству, культуре, науке и учебным заведениям и т.д.

Однако функции  этих одинаково названных отделов  имели существенное различие. Политическая роль партийных комитетов на деле становилась решающей и приводила  к подмене власти советских и  хозяйственных органов партийными. Врастание партии в экономику  и государственную сферу с  этого времени стало отличительной  особенностью всего советского периода.

Следующим существенным решением XVII съезда явилось  упразднение прежней системы  партийно-советского контроля, предложенного  еще Лениным. Съездом учреждалась  новая децентрализованная, лишенная силы система контроля. Упраздняя  наркомат Рабоче-крестьянской инспекции, съезд преобразовал Центральную  Контрольную комиссию, избираемую съездом, в Комиссию партийного контроля при  ЦК ВКП (б). Руководитель комиссии назначался из числа секретарей ЦК. Одновременно была преобразована комиссия исполнения при СНК Союза Сер в намечаемую съездом партии и утверждаемую ЦИК  и СНК Союза Сер комиссию советского контроля при СНК Союза Сер. Руководитель и этой комиссии также назначался из числа заместителей председателя СНК Союза Сер. Таким образом, съезд учредил "зоны вне критики". Исторический опыт показал, что даже ЦКК-РКП не смог подняться над  ЦК партии и оказался орудием в  борьбе Сталина за единоличную власть…

Более того, в подчинении всех и вся своей  единоличной власти Сталин использовал  и чисто психологические моменты. Главным из них стало чувство  страха, заставляющее людей шпионить друг за другом, подозревать, "закладывать" и молчать. В сталинскую эпоху любое высказывание, выражающее легкую критику государства и Сталина, рассматривалось как буржуазная агитация и пропаганда. Да и высказываться было не обязательно. Достаточно было подозрения, что человек мыслит как-то не так.

Достаточно  было случайной оговорки или опечатки. Исследователи говорят, что Сталин обладал исключительно гениальной способностью - "видеть людей насквозь". Поэтому очень умело подбирал кадры. Людей талантливых или  самостоятельных в руководстве  он уничтожал и окружал себя исполнителями, которые никак не могли конкурировать  с ним, да и боялись этого пуще огня.

Кроме того, удивительно разбираясь в людях, он умел так их растравлять и стравливать  между собой, что, в конечном счете, это шло на пользу только ему одному. В результате его жертвы располагались  как бы цепями, подчас предварительно сыграв роль палачей. Сталин любил заманивать свою жертву почетом, оставлял его на высоком посту, тем временем арестовывая  его жену, брата или сына. Сталин как бы проверял на людях магию  своей власти. Если человек проявлял покорность, иногда оказывал милость. Но и в этом не было строгой закономерности. Вождь наслаждался, владея жизнью и  смертью людей, которым он мог  принести как зло, так и добро. Обещая убить, он мог возвысить, и  наоборот. В этой безграничной возможности  подменять добро злом проявлялась  непостижимая для других загадочность Сталина.

Это проявлялось  и в большой политике. Сталин убил Кирова, а затем, приписав это убийство своим идейным противникам, развязал цепь показательных судебных процессов. Это был гениальный ход сталинской тактики и политики. Магическое воздействие  Сталина распадается на две части - светлую и темную. Днем ликуют народы, возводятся постройки, совершаются  парады, расцветает искусство социального  реализма. Но главные дела производятся ночью - и аресты, и расстрелы, и  политические интриги, и государственные  заседания. Этот ночной стиль жизни  отвечал тайне, которую Сталин вложил в содержание власти. 
 
 
 
 
 
 

                            ОШИБКИ И ПРОСЧЕТЫ В ВОЕННОЙ ПОЛИТИКЕ

Вождь был  трудным соперником, партнером по переговорам. Об этом свидетельствуют  многие видные политические деятели, дипломаты  той эпохи, прежде всего - Черчилль. И, как и прежде, всячески маскировал свое участие в террористических актах и преступлениях, просчеты и ошибки в ведении политической жизни страны.

Чтобы правильно  понять феномен Сталина, его шаги, помыслы, деяния, часто - преступления, нужно попытаться мысленно перенестись  в то яростное, жестокое, суровое  время. Многие шаги и меры Сталина  по предотвращению войны, отдалению  ее сроков, укреплению западных рубежей  были в значительной мере вынужденными. Но в этой деятельности Сталин допустил крупные ошибки и просчеты. При  всей своей подозрительности он передоверился  Гитлеру и совершил ряд однозначно опрометчивых шагов. Наиболее крупной  принципиальной ошибкой явилось  заключение 28 сентября 1939 года "Германско-советского договора о дружбе и границе между  СССР и Германией". В соответствии с этим договором были очерчены границы "сферы интересов" двух государств, с приложением географической карты. Граница уже отличалась от той, что  была определена "секретным протоколом" к пакту от 23 августа 1939 года. Она  пролегала в основном по рекам  Нарев, Буг и Сан. Есть некоторые  доказательства того, что Сталин ещё  до начала войны почувствовал и понял  политическую ошибочность этого  шага.

Если пакт о ненападении был в значительной мере вынужденным шагом, то договор  о "дружбе" - результатом переоценки Сталиным собственного анализа, отсутствия прогностического видения. Сталин в  своём стремлении не допустить войны  или, по крайней мере, оттянуть её начало переступил последнюю идеологически  оправданную грань, что имело  далеко идущие отрицательные последствия. Несмотря на отчаянные усилия Сталина  отодвинуть войну, эту задачу удалось  решить лишь частично. Вскоре после  подписания договора о "дружбе" стало  абсолютно ясно: война вплотную подошла  к нашим рубежам. Время политических маневров кончалось. В любой момент Гитлер мог развязать войну.

Массовый  террор и система тотальной слежки на фронте и в тылу. Некомпетентность большинства выдвинутых Сталиным полководцев. Применение мертвящей партийной  демагогии при оценке боевой обстановки и в оперативном командовании. Сложный комплекс причин подвёл страну к военной катастрофе 1941 года. Но его можно выразить одним простым  словом: сталинщина. Смертоносный смерч  прошел не только по стране, но и по ее армии и флоту.

Репрессии ударили, прежде всего, по высшим командным  кадрам, политсоставу, центральному аппарату Наркомата обороны. По имеющимся  данным, с мая 1937 года по сентябрь 1938 года в армии подверглись репрессиям 36 761 человек, а на флоте - более 3 тысяч. Часть из них была, правда, лишь уволена  из РККА. В результате борьбы с "врагами  народа" в 1937-1940 годах сменились  все командующие округов, на 90% произошло  обновление начальников штабов округов  и заместителей командующих, на 80% обновился состав управлений корпусов и дивизий, на 90% - командиров и начальников штабов.

Следствием  кровавой чистки явилось резкое снижение интеллектуального потенциала в  армии и на флоте. К началу 1941 года лишь 7,1% командно-начальствующего состава  имели высшее военное образование, 55,9% - среднее, 24,6% - ускоренное образование  и 12,4% командиров и политработников  не имели военного образования. По указанию Сталина Мехлис "чистил" кадры  армии и флота, хотя к порогу Отечества  подходила страшная война. К началу 1941 года наша армия, как заявил Сталин, насчитывала 300 дивизий (он не сказал, что  более четверти из них находились лишь в стадии формирования, а почти  столько же было только-только сформировано), из которых одна треть - механизированные. В военном строительстве кадры  были самым слабым местом.

А Сталин, истребив лучших людей, повторял свой лозунг: "Кадры  решают всё". Огромный дефицит военных  специалистов, образовавшийся в 1937-1938 годах, можно было ликвидировать  не менее чем за 5-7 лет.

При решении  оборонных вопросов единовластие Сталина  нередко оказывало исключительно  отрицательное влияние. В результате чего буквально накануне войны было остановлено производство танковых орудий меньшего калибра. Это было грубой ошибкой, война вскоре заставила  отменить некомпетентное решение Сталина  и вернуться к выпуску старых орудий. Но сколько времени было упущено, сколько было потрачено  сил и средств на восстановление ликвидированного производства! Спустя месяц после начала войны Сталин нашел виновников, - ругался, возмущался... Сталин свои ошибки признавать не умел и не любил. Тем более он не мог  прощать другим те ошибки, которые  совершил сам. Решая оборонные задачи, Сталин поднимал "планку" требований максимально высоко, обычно на грани  человеческих возможностей. Решения  Сталина были неизменно жесткими, даже безжалостными. Их выполнение всегда требовало жертв, например, чтобы  ликвидировать отставание в авиационной  промышленности, по настоянию Сталина  Политбюро ЦК ВКП (б) в сентябре 1939 года приняло решение о строительстве  в течение 1940-1941 годов девяти новых  авиационных заводов! Столько же заводов было решено реконструировать. Авиапромышленность стала работать по жесткому графику. В количественном отношении авиационная промышленность добилась резкого скачка, но новые  типы самолётов начали создаваться  только во второй половине 1940 года. Качество выпускаемых самолётов часто  было невысоким. Это сразу же привело  к росту катастроф и аварий в Военно-воздушных Силах. Сталин видел в этом явлении вину летного  состава, вредительство. Далее нарком приказал снять генерал-лейтенанта авиации Рычагова с поста начальника Главного управления ВВС КА, предать  суду ряд командиров авиационных  частей. Война стучалась в дверь, а производство новейших образцов оружия и боевой техники только разворачивалось. Война застала военную советскую  промышленность в процессе освоения новой техники, массовый выпуск современной  военной техники не был ещё  организован. Во многих вновь формируемых  соединениях ощущался огромный голод  в вооружении. Особенно это было заметно в танковых и моторизованных дивизиях.

Сталин не был "гениальным полководцем", как  о том было сообщено миру в сотнях фолиантов, фильмах, поэм, исследований, заявлений. Это был кабинетный полководец, не лишенный практического, волевого, злого ума, постигший тайны военного искусства ценой кровавых экспериментов. Портрет этого человека, занявшего  во время войны все высшие посты  в государстве, будет неполным, если не попытаться ответить на вопрос: был  ли полководческий талант у будущего генералиссимуса? Проявил ли себя Сталин как полководец в различные периоды  войны? Какова роль в полководческой деятельности Сталина его непосредственного  окружения? Почему при "гениальности" Верховного наши потери оказались в  два-три раза большими, чем у противника? Сталин никогда не обладал выдающимися  прогностическими способностями. Да это  и невозможно при догматическом  складе ума. Но самое главное, Сталин при наличии сильной воли и  негибкого ума не мог опереться  на профессиональные военные знания. Он не знал военной науки, теории военного искусства. Он доходил до всех премудростей стратегии, оперативного искусства  в ходе кровавой эмпирии, множества  проб и ошибок. Реноме Сталина как  полководца поддерживалось коллективным разумом Генерального штаба, незаурядными способностями некоторых крупных  военачальников, находившихся рядом  с ним во время войны. Это, прежде всего - Б.М. Шапошников, Г.К. Жуков, А.М. Василевский, А.И. Антонов.

Самое большое  влияние на Сталина как военного деятеля оказали Шапошников, Жуков, Василевский, Антонов. Под их воздействием во время кровавых будней войны Сталин постигал азбучные истины оперативного искусства и стратегии. И если в первой дисциплине он остался на уровне посредственности, то в стратегии  преуспел больше.

Благодаря этой "четвёрке", каждый из которых  в разное время был начальником  Генерального штаба, представителем или  членом Ставки либо заместителем Верховного Главнокомандующего. Сталин смог проявить себя и как военный руководитель. При наличии такого блистательного окружения было просто трудно не проявить себя. Каждый из четырёх - неповторимая военная индивидуальность. Нельзя не признать, что Сталин это смог увидеть  и оценить. А главное - использовать. Мышление этих талантливых военачальников буквально питало решения и волю Верховного. Если Шапошников помог  Сталину постичь суровую логику вооруженной борьбы, значение эшелонирования при обороне и наступлении, роль и место стратегических резервов в операциях, то Георгий Константинович Жуков, самый прославленный полководец Великой Отечественной Войны, оказал влияние на Верховного в другом.

Сталин видел  в Жукове не только талантливого полководца, волевого исполнителя решений Ставки, но и человека в чем-то, как казалось Сталину, родственного себе в смысле решительности, силового напора, бескомпромиссности. В первый период войны Жуков стал для Сталина "палочкой-выручалочкой". Вместе с тем нужно сказать, что  Сталин причастен к появлению  принципиально новых форм стратегических действий-операций групп фронтов. Это  были сложнейшие и крупнейшие комплексы  боёв и сражений, подчинённые единому  замыслу, согласованные по цели, месту  и времени. В некоторых из этих операций участвовали от 100 до 150 дивизий, десятки тысяч орудий, 5-7 тысяч самолётов. Именно здесь, в таких операциях, где участвовало несколько фронтов, Сталин сам по-настоящему почувствовал себя полководцем. Крупные масштабы не означали для него лишь количественное выражение используемой мощи. В них он видел большие возможности собственного стратегического самовыражения и самоутверждения. После Московской и Сталинградской битв Сталин постоянно стремился "сочленить" усилия разных фронтов в новых и новых стратегических операциях. Курская, Белорусская, Восточно-Прусская, Висло-Одерская, Берлинская, Маньчжурская операции соответствовали не только объективному ходу дел, но и пристрастию Сталина ко всему крупному, масштабному, подавляюще огромному. А это были именно такие операции. В последние полтора года войны Сталин научился неплохо разбираться в оперативных вопросах. Часто предлагал в той или иной наступательной операции осуществить окружение вражеской группировки. "Набор" форм боевых действий, которые он усвоил, не был богатым. Но он постигал военное искусство, по достоинству оценивая предложения, которые делались командующими фронтами, военными членами Ставки. Верховный питал "слабость" к такой форме наступательных действий, как окружение и уничтожение противника ударами нескольких фронтов. Сам Сталин не выдвигал стратегические идеи операций, но в 1943- 1945 годах был в состоянии оценить их по достоинству. Его "гениальность" во второй и третий периоды войны чаще всего выражалась в понимании и одобрении рациональных предложений, выдвигаемых Жуковым, Василевским, Антоновым, командующими фронтами. Мышление Сталина обеднялось его слабым представлением о фронтовой жизни, повседневном быте войск, дыхании той раскалённой линии, где соприкасались, яростно сражаясь, две гигантские военные машины. Чтобы не прослыть кабинетным полководцем, Сталин твёрдо решил, хотя бы для истории, побывать на фронте. И такая поездка, чрезвычайно тщательно готовившаяся, состоялась. Сталин побывал на Западном и Калининском фронтах в начале августа 1943 года. Он мог теперь быть удовлетворённым: никто не смел думать (говорить-то, естественно, не смел никто!), что полководец видел фронт лишь с помощью кинохроники. Сталин был во главе народа и армии в войне. Его воля и целеустремлённость как политического и государственного деятеля сыграли свою роль в разгроме фашизма. Если считать, что он, как лидер такой огромной и мощной страны, имел различные грани, то его полководческая грань не была сильнейшей. Лишь в 1944-45 годах он приблизился к полководческому уровню своих военных помощников. Его в значительной мере дилетантское и некомпетентное руководство выражалось, прежде всего, в катастрофических материальных и людских потерях. Их смог вынести лишь советский народ, который устоял не благодаря, а вопреки "гению" Сталина. Ссылки на внезапность, неподготовленность, вероломство Гитлера, ошибки военачальников и т.д. не оправдывают Сталина, а лишь подчеркивают его стратегическую близорукость и ущербность. Верховный Главнокомандующий, возглавляя Вооруженные Силы, привел их к победе ценой невообразимых потерь. Мы знаем, что подлинный талант, стратегическое мышление полководца как раз и ценятся за способность достичь самых высоких целей с наименьшими жертвами. Этого таланта Сталин не проявил. Несколько десятков миллионов жизней пришлось положить советскому народу на алтарь Победы. Истории неизвестны доселе масштабы таких потерь. И если сопоставить их с "полководческим гением" Сталина, то сразу станет очевидной неуместность приписывания Верховному особых заслуг в Победе. Эти заслуги целиком и полностью принадлежат советскому народу. "Полководец, одержавший, в конце концов, победу, в глазах людей как бы вовсе не совершал ошибок". Эти слова как нельзя лучше относятся к Сталину.Так Сталин использовал плоды Победы "для внутреннего пользования"; сознательно и решительно консервировал Систему. На подлинное социальное творчество он был не способен. Чтобы поддерживать и поднимать свой и без того беспредельно высокий статус "гениального вождя", он эпизодически, но достаточно регулярно снимал, смещал то секретаря обкома, то министра, то маршала, то иного деятеля, обвиняя их либо в аполитичности, либо в злоупотреблении властью, либо в пренебрежении высокими указаниями, либо в слабой заботе о людях. Сталин и так был в глазах народа "добрым царём", а подобные шаги поднимали его авторитет ещё выше.