Публика и толпа Габриэля Тарда

1. Введение

Прежде чем освещать взгляды отдельного взятого социолога,  рассмотрим, что представляет собой понятие «социология» и как происходило становление социологии как науки.

Социология (от греч. socio – общество, лат. logos – слово, наука) – наука об обществе. Это общее определение имеет несколько уточняющих объяснений: 1) наука о социальных системах, из которых состоит общество; 2) наука о закономерностях развития общества; 3) наука о социальных процессах, социальных институтах, социальных отношениях; 4) наука о социальной структуре и социальных общностях; 5) наука о движущих силах сознания и поведения людей как членов гражданского общества. Последнее определение является относительно новым и его все больше разделяют многие социологи. Исходя из этого определения социологии, ее предметом является совокупность социальных явлений и процессов, характеризующих реальное общественное сознание во всем его противоречивом развитии; деятельность, действительное поведение людей, а также условия (окружающая среда), которые влияют на их развитие и функционирование в социально-экономической, социально-политической и духовной сферах жизни общества.

Рассмотрим возникновение социологии как науки. Термин «социология» в буквальном смысле слова означает «наука об обществе» или «учение об обществе». Впервые его употребил французский философ Огюст Конт в 1840-х. Однако, многие положения будущей науки были предвосхищены в трудах Конфуция, индийских, ассирийских и древнеегипетских мыслителей. Особое место в обосновании социальных идей принадлежит древнегреческим философам Платону, Аристотелю. Французские просветители 18 в. – Жан-Жак Руссо, Шарль Луи Монтескье, Вольтер, Дени Дидро, представители утопической мысли – Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Клод Анри Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн развили идеи о возможностях совершенствования общества в реалиях Нового времени. Однако все социальные идеи, высказанные и сформулированные до 19 в., были предтечей социологии, ее истоками, но не самой наукой. Возникновение социологии как науки отражает качественно новый этап в истории общества, когда оно предстало в человеческом измерении – каждый человек становился субъектом исторического процесса. Этот коренной поворот в социальной практике и социальной науке связан с великими буржуазными революциями, в основном, с французской в конце 18 в. Она провозгласила свободу, равенство, братство всех людей, независимо от социального происхождения, социального положения, вероисповедания, национальной принадлежности. Именно с этого периода начинается новое осмысление роли человека, изучения сознания и поведения людей как активных участников экономических, социальных, политических и культурных изменений.

2. Основная часть

2.1.Биография Габриэля Тарда

Жан Габрие́ль Тард (фр. Gabriel Tarde; 12 марта 1843, Сарла — 13 мая 1904, Париж) — французский социолог и криминалист.

Родился 12 марта 1843 и провел большую часть жизни в небольшом городке Сарла на юге Франции (неподалеку от Бордо). Он был потомственным юристом: его мать принадлежала к семье адвокатов, а отец работал судьей в родном городе мальчика. Первоначальное образование Тард приобрел в местной иезуитской школе, получив при ее окончании в 1860 степень бакалавра искусств. В дальнейшем он планировал продолжить образование на стезе политехнических наук, но из-за проблем со здоровьем был вынужден остановиться на изучении права в родном Сарла. Начав изучать юриспруденцию в своем провинциальном городке, он закончил свое юридическое образование уже в Париже в 1866.

После получения высшего образования возвратился в Сарла и продолжил семейную профессиональную традицию. В 1867 занял должность помощника судьи в родном городе, спустя всего два года стал временным судьёй Сарла, а с 1875 до 1894 был постоянным судьёй.

Помимо судебной практики успевал заниматься и наукой. С 1880 его работы регулярно публиковались в Философском обзоре; с 1887 он, параллельно с исполнением должности судьи, работал содиректором Архивов криминальной антропологии. Первые работы Тарда были посвящены криминологии. Видное место среди них занимают монографии Сравнительная преступность (1886) и Философия наказания (1890). Эти труды создали своему автору репутацию серьезного исследователя, известного далеко за пределами его родного городка. Помимо криминологии Тард начал заниматься и социологией. Известно, что свою оригинальную социологическую теорию Тард разработал еще в 1870-е, но долгое время не публиковал.

Только после смерти своей матери в 1894 Г. Тард смог полностью отдаться науке. Он покинул провинциальный Сарла и уехал в Париж, чтобы стать директором секции криминальной статистики Министерства юстиции Франции.

С 1896 началась его преподавательская деятельность, которая развивалась удивительно динамично. Г. Тард работал сразу в двух местах — в Свободной школе политических наук и в Свободном колледже социальных наук. В 1898 вышла из печати его главная книга, Социальные законы. А в 1900, после первой неудачной попытки, недавний провинциал занял пост профессора и стал заведующим кафедрой современной философии в Коллеж де Франс — одном из ведущих университетов Франции. В том же году его избрали членом Академии нравственных и политических наук.

Преподавательская деятельность являлась основным его занятием вплоть до смерти. Деятельность Тарда как социолога пришлась на тот же период времени, что и у Э. Дюркгейма. У этих двух основоположников французской школы социологии было, на первый взгляд, много общего: они оба основывали свои теории на статистических данных, интересовались природой социальных норм, придавали большое внимание сравнению как методу научного исследования. Однако их концепции кардинально противоположны. В теориях Дюркгейма центральная роль всегда отводилась обществу, которое формирует человека. В противоположность этому Тард сконцентрировал свое внимание на изучении взаимодействия людей (индивидуальных сознаний), продуктом которого выступает общество. Сделав основной акцент на изучении индивидов, он активно выступал за создание социальной психологии как науки, которая должна стать фундаментом социологии. Противоположность подходов Дюркгейма и Тарда к решению проблемы о том, что первично — общество или индивид, положила начало современной полемике сторонников трактовки общества как единого организма и их противников, считающих общество суммой самостоятельных индивидов.

Современные ученые признают важность вклада Тарда в развитие социологической науки. Немецкий социолог Юрген Хабермас считает, что именно Тард стал основателем таких популярных в наши дни направлений социологии как теория массовой культуры и анализ общественного мнения. Поскольку, однако, в социологии 20 в. доминирует представление об определяющем влиянии общества на индивида, а не наоборот (как у Тарда), то в наши дни Тард менее популярен, чем его оппонент Дюркгейм.

Служил в судебном ведомстве, затем — начальником статистического бюро в министерстве юстиции; преподавал в высших учебных заведениях Парижа (Collège de France, École des sciences politiques, Collège libre des sciences sociales). В 1900 г избран в члены Академии нравственных и политических наук. Автор нескольких работ по социологии и теории уголовного права.

Умер 12 мая 1904 в Париже.

2.2.Деятельность и взгляды Габриэля Тарда

Деятельность Тарда как социолога пришлась на тот же период времени, что и у Э.Дюркгейма. У этих двух основоположников французской школы социологии было, на первый взгляд, много общего: они оба основывали свои теории на статистических данных, интересовались природой социальных норм, придавали большое внимание сравнению как методу научного исследования. Однако их концепции кардинально противоположны. В теориях Дюркгейма центральная роль всегда отводилась обществу, которое формирует человека. В противоположность этому Тард сконцентрировал свое внимание на изучении взаимодействия людей (индивидуальных сознаний), продуктом которого выступает общество. Сделав основной акцент на изучении индивидов, он активно выступал за создание социальной психологии как науки, которая должна стать фундаментом социологии. Противоположность подходов Дюркгейма и Тарда к решению проблемы о том, что первично – общество или индивид, положила начало современной полемике сторонников трактовки общества как единого организма и их противников, считающих общество суммой самостоятельных индивидов.

По мнению Тарда, основой развития общества выступает социально-коммуникационная деятельность индивидов в форме подражания (имитации). Именно это понятие стало у французского социолога ключевым при описании социальной реальности. По сути, он трактует общество именно как процесс подражания, понимая под ним элементарное копирование и повторение одними людьми поведения других. Процессы копирования и повторения касаются существующих практик, верований, установок и т.д., которые воспроизводятся из поколения в поколение благодаря подражанию. Этот процесс способствует сохранению целостности общества.

Другим важным понятием в объяснении развития общества, по Тарду, является «изобретение» (или «нововведение»). Оно рассматривается Тардом как процесс адаптации к изменяющимся условиям окружающей среды. Все новое, что возникает в обществе (будь то идеи или материальные ценности), он считал результатом творческой деятельности немногочисленных одаренных личностей. Язык, религия, ремесло, государство – все это, по мнению Г.Тарда, продукты творчества индивидов-новаторов. Раз возникнув, новое явление приводит в действие процесс подражания. Это можно сравнить с кругами на воде, возникающими после падения капли: подражание чему-то новому постепенно охватывает все большую и большую массу людей, теряя при этом первоначальную силу. Утверждение всех основных социальных институтов произошло, по Тарду, именно потому, что обыкновенные люди, не способные изобрести что-то новое, стали подражать творцам-новаторам и использовать их изобретения.

Таким образом, деятельность немногих новаторов и изобретенные ими новшества являются, по мнению Г.Тарда, основным двигателем социальной эволюции, способствуя развитию общества. Следует при этом учитывать, что наибольшее распространение получают не любые «изобретения», а те, которые в целом вписываются в уже существующую культуру и не сильно противоречат ее основам.

Борьба друг с другом разных «изобретений», по разному решающих возникшие перед обществом проблемы, приводит к возникновению оппозиции (противодействия инновациям). Ее результатом являются разного рода споры, конфликты и противоборства (вплоть до военных действий). Тем не менее, на смену любой оппозиции обычно приходит адаптация, усвоение «изобретения». На этом цикл социальных процессов завершается, и общество не меняется, пока какой-либо новатор не совершит нового «изобретения».

Особой темой исследований Тарда было сравнительное изучение толпы и публики. Полемизируя с Г.Лебоном, Тард выступал против описания современной ему действительности как «века толпы». С его точки зрения, 19 век – это, скорее, век публики. Противопоставляя эти два понятия, Тард подчеркивал необходимость тесного физического контакта между людьми в случае, когда речь идет о толпе, и достаточность умственных связей для возникновения публики. Такое духовное единство понималось ученым как общность мнений, интеллектуальная общность. Огромную роль в становлении «общества публики», по его мнению, играют средства массовой информации, которые формируют в людях общность мнений вне зависимости от их месторасположения. Рассуждения Тарда об отличиях публики от толпы можно рассматривать как подход к пониманию таких социальных явлений, как гражданское общество, массовая культура.

В сфере внимания Г.Тарда находилась не только общая социологическая теория общественного развития, но и некоторые особые разделы обществоведения – такие как политология (работа Превращение власти), экономика (Экономическая психология, Реформа политической экономии), криминология (Сравнительная преступность и Философия наказания), искусствоведение (Сущность искусства).

2.3.Публика и толпа Габриэля Тарда

Тард жил в то время, когда достаточно высокого уровня развития достигли средства коммуникации. Появилась публицистика, радио, телеграф. Происходит интенсивное и широкое распространение общественной жизни. Благодаря соединению трех взаимоподдерживающих друг друга изобретений, книгопечатания, железных дорог и телеграфа, приобрела страшное могущество пресса, публицистика. Люди начинают мыслить иными категориями, чем прежде. В связи с развитием коммуникаций, происходят изменения природы толп. Таким образом, наряду с толпами, собранными в одном и том же замкнутом пространстве, в одно и то же время, отныне мы имеем дело с рассеянными толпами, т.е. с публикой, утверждает Тард.

Тард дает следующее определение этому понятию: "публика… есть не что иное, как рассеянная толпа, в которой влияние умов друг на друга стало действием на расстоянии, на расстояниях, все возрастающих ".

Изначально существовала методологическая путаница в разделении понятий "публика" и "толпа". Например, говорят, публика какого-нибудь театра; публика какого-нибудь собрания; и здесь слово "публика" означает толпу. Но это смысл упомянутого слова не единственный и не главный, с точки зрения Тарда. И в то время как он постепенно утрачивает свое значение или же остается неизменным, новая эпоха с изобретением книгопечатания создала совершенно особый род публики, которая все растет, и бесконечное распространение которой является одной из характернейших черт нашего времени, утверждает Тард.

Таким образом, Тард занимается психологией публики, взятой в этом особом смысле слова, т.е., как чисто духовной совокупности, как группы индивидуумов, физически разделенных и соединенных чисто умственной связью.

Между толпой и публикой существует множество различий, замечает Тард. Можно принадлежать в одно и то же время, как это обыкновенно и бывает, к нескольким группам публики, но к толпе одновременно можно принадлежать только к одной. Отсюда гораздо большая нетерпимость толпы, а, следовательно, и тех наций, где царит дух толпы, потому что там человек захватывается целиком, неотразимо увлечен силой, не имеющей противовеса. И отсюда преимущество, утверждает Тард, связанное с постепенной заменой толпы публикой, сопровождающееся всегда прогрессом в терпимости или даже в скептицизме.

Толпа, как группа более естественная, более подчиняется силам природы; она зависит от дождя или от хорошей погоды, от жары или от холода; она образовывается чаще летом, нежели зимой. Луч солнца собирает ее, проливной дождь рассеивает ее, но публика, как группа высшего разряда, не подвластна этим изменениям и капризам физической среды, времени года или даже климата.

Отпечаток расы гораздо менее отражается на публике, чем на толпе. "Потому, что в образовании толпы индивидуумы участвуют только своими сходными национальными чертами, которые слагаются и образуют одно целое, но не своими индивидуальными отличиями, которые нейтрализуются; при составлении толпы углы индивидуальности сглаживаются в пользу национального типа, который прорывается наружу. И это происходит вопреки индивидуальному влиянию вождя или вождей, которое всегда дает себя чувствовать, но всегда находит противовес во взаимодействии тех, кого они ведут".

Что же касается того влияния, какое оказывает на свою публику публицист, то оно, если и является гораздо менее интенсивным в данный момент, зато по своей продолжительности оно более сильно, чем кратковременный и преходящий толчок, данный толпе ее предводителем. Влияние, которое оказывают члены одной и той же публики друг на друга, гораздо менее сильно, и никогда не противодействует, а, напротив, всегда содействует публицисту вследствие того, что читатели сознают одновременную тождественность своих идей, склонностей, убеждений или страстей.

Человек – это мыслящая овца. Легковерный и импульсивный, он устремляется навстречу тому, чего не видит и не знает. По полученному приказанию он сгибается или выпрямляется, погружает тело и душу в массу и позволяет ей себя захватить, пока не изменяется до неузнаваемости. Тард был убежден в этом, и его описание толп хорошо это показывает. "Но, - утверждает он, - как ни разнятся толпы друг от друга по своему происхождению и по всем своим другим свойствам, некоторыми чертами они все похожи друг на друга; эти черты: чудовищная нетерпимость, забавная гордость, болезненная восприимчивость, доводящее до безумия чувство безнаказанности, рожденное иллюзией своего всемогущества, и совершенная утрата чувства меры, зависящая от возбуждения, доведенного до крайности взаимным разжиганием. Для толпы нет середины между отвращением и обожанием, между ужасом и энтузиазмом, между криками да здравствует! или смерть!".

Если трудно иногда обмануть одного человека, то ничего нет легче, как обмануть толу. Толпа не рассуждает, она повинуется только своим страстям. Легкая антипатия в толпе делается ненавистью, простое желание обращается в страсть. И это бывает не в одной только уличной толпе, но во всяком сборище людей: в театре, в суде, в парламенте. Живой пример этого - театральная публика. Она все воспринимает гораздо сильнее, чем каждый из нее в отдельности отнесся бы к тому, что видит на сцене, не будь этого в переполненном зале и не заражайся он чувством соседа. Театральная толпа - это, по словам Тарда, еще самая спокойная толпа, потому что она сидит. Если она встанет, она будет возбуждена гораздо сильнее. Но самая опасная - это двигающаяся, особенно бегущая толпа. Тут ее возбужденное состояние легко переходит все границы, вызывая панику или страсть к разрушению.

Толпа заражает других и заражается сама. Она неспособна спокойно и трезво обсудить что-нибудь. Даже когда она состоит из умных и развитых людей, она много ограниченней каждого из них в отдельности. Наука о толпе, сравнительно еще новая, устанавливают уже факты: чем многочисленнее собрание, тем ниже его уровень. В большом количестве публика, даже интеллигентная, легко опускается до уровня обыкновенной уличной толпы. Его парадокс, что между голосованием сорока академиков и сорока водовозов нет никакой разницы, тут оправдывался вполне. Собравшись в большом количестве, публика, из кого бы она ни состояла, из профессоров или кочегаров, прежде всего теряет способность владеть собой. Толпа не мыслит, а чувствует. А в этом отношении кочегар и профессор ничем не отличаются. Оба чувствуют одинаково.

Все отличительные свойства толпы - нетерпимость, раздражительность, неспособность хладнокровно что-нибудь обсуждать, бывают у нее на лице. Она много говорит о своих правах и ни слова о своих обязанностях.

Желая вызвать ее одобрение, каждый старается сказать ей только приятное, только то, что соответствовало ее настроению, и, заражаясь им сам, говорит такие вещи, о которых он раньше не думал. Если в толпе говорили о конституции, находился оратор, который требовал немедленно демократической республики. Если один вызвал ее аплодисменты, другой, чтобы заслужить их, должен был сказать что-нибудь еще сильнее. Он мог повторить и сказанное раньше, но только сгустив краски. Бесконечное повторение одного и того же, невыносимое для отдельного лица, никогда не надоедает толпе, если это льстит ее самолюбию, если меняются ораторы, их интонации, жесты. Тард заметил, что у толпы есть свое мелочное самолюбие. Тут предпочитают одобрение ближайшей группы одобрению миллионов, но далеко стоящих. Чтобы иметь успех у толпы, надо бить ее по нервам, оглушить ее и, не дав ей времени опомниться, сейчас же собирать голоса. Так обыкновенно и делают, составляя тут же адресы, подписки, единогласные постановления и резолюции.

Мнимое единодушие толпы, по словам Тарда, есть просто слепое подражание. Она повторяет одни и те же движения, одни и те же крики. А если кто-нибудь сохранил еще способность управлять своими мыслями, то не считает безопасным отделиться от стада и сказать, что он не согласен с ним. Толпа не шутит, оскорбить ее сомнением в мудрости ее решений, вызвать ее гнев - опасно. Критиковать ее нельзя, обращаться к ее разуму бесполезно, бороться с ней таким путем - это все равно, что бороться с циклопом.

Именно рассудка здесь очень недостаёт, потому что он только единицу обеспечивает чувством меры и способностью к компромиссу, признание пределов власти каждого. Вот почему толпы в нормальном состоянии демонстрируют абсурдные и безрассудные черты, которые индивиды обнаруживают в болезненно безумном состоянии.

Характерная черта толпы – это недоверие к своим избранникам. Не успеет она почтить кого-нибудь выбором, как уже начинает подозревать в том, что он продал ее. Выбирали людей на самые ответственные места, толпа сменяла их, как только они начинали приобретать опытность, и сажала на их место новых. Помимо недоверия тут играло роль и желание удовлетворить тех, кто ждал своей очереди.

Недоверие толпы к своим избранникам делает невозможным ввести какой-нибудь порядок в управлении.

Он полагает, что обнаружил некоторые свойства толп: эмоциональную неустойчивость, коллективную истерию, вспышки мании и меланхолии, неумеренность во всём, которая, если его перефразировать, как у пансионеров наших приютов.

Тард замечает что толпы не могут бесконечно оставаться в состоянии волнения. Им предначертано либо распадаться, исчезать так же быстро, как и появились, не оставляя следов, - например сборище зевак, митинг, небольшой мятеж; либо эволюционировать, чтобы превратиться в толпы дисциплинированные и стабильные. Легко обнаружить между ними разницу, которая состоит в существовании организации, опирающейся на систему общих верований, использование иерархии, признанной всеми членами организации. Такова отличительная черта, которая противопоставляет естественные толпы толпам искусственным, утверждает Тард.

Толпы организованные, ассоциации высшего порядка формируются в силу внутренних обстоятельств, изменяются под действием верований и коллективных желаний, путем цепи подражаний, которые делают людей все более и более похожими друг на друга и на их общую модель, – на вождя.

Отсюда проистекает преимущество, позволяющее заменить спонтанные массы массами дисциплинированными, и замещение это всегда сопровождается прогрессом общего интеллектуального уровня, замечает Тард. В самом деле, массы спонтанные, анонимные, аморфные низводят умственные способности людей на самый низший уровень. И напротив, массы, в которых царит определенная дисциплина, обязывают низшего подражать высшему. Таким образом, эти способности поднимаются до определенного уровня, который может быть выше, чем средний уровень отдельных индивидов. Значит, все члены искусственной толпы подражают руководителю, а, следовательно, его умственное развитие становится их развитием.

Толпы различает  существование или отсутствие организации. Одни толпы, естественные, повинуются механическим законам; другие, искусственные, следуют социальным законам подражания. Первые снижают индивидуальные способности мышления, вторые поднимают их на социальный уровень, который разделяет со всеми и их руководитель. Они воспроизводят в тысячах и миллионах экземпляров черты одного человека. С социальной точки зрения, существование этих репродукций, групп вождей, необходимого приводного ремня между уникальной личностью и толпой, наиболее важно и труднодостижимо. В определенном смысле эти группы даже более необходимы, чем сама масса: т.к. если они могут действовать, изобретать без участия массы, то масса не может ничего или почти ничего без них. "Она лишь тесто, они же дрожжи".

Главенствующая роль организации состоит в том, чтобы умножить возможности лидеров, распространяя более упорядоченным способом их идеи и указания. Организация потому более действенна, что регулирует процесс подражания и позволяет лидеру вылепить массу по своему подобию. В конечном счете, по словам Тарда, организация будет иметь ту же ценность, что и ее лидер.

Заключение

На основе вышеизложенного материала мы можем сделать вывод, что Тард Габриэль (1843-1904) – это французский социолог психологической школы, криминалист. Считал основными социальными процессами конфликты, приспособление и подражание, с помощью которого индивид осваивает нормы, ценности и нововведения.

В России конца 19 – начала 20 вв. идеи Тарда пользовались большой популярностью. Многие его книги были переведены на русский язык сразу же после их публикации во Франции. Его взгляды оказали сильное влияние на концепции российской «субъективной школы» (П.Л.Лавров, Н.К.Михайловский, С.Н.Южаков, Н.И.Кареев). Впрочем, даже для них проповедуемый Тардом принцип абсолютного примата индивида над обществом оказался мало приемлемым:

Современные ученые признают важность вклада Тарда в развитие социологической науки. Немецкий социолог Ю.Хабермас считает, что именно Тард стал основателем таких популярных в наши дни направлений социологии как теория массовой культуры и анализ общественного мнения. Поскольку, однако, в социологии 20 в. доминирует представление об определяющем влиянии общества на индивида, а не наоборот (как у Тарда), то в наши дни Тард менее популярен, чем его оппонент Дюркгейм. Как социолог, Тард может быть назван представителем психологического направления. Сущность его взглядов определяется положением, по которому общественность тесно связана с подражательностью. Основной закон всего сущего — всемирное повторение под формами волнообразного движения в неорганической природе, наследственности — в мире органическом и подражания в жизни общества.

Тард говорил, что «общество, в конце концов, есть подражание» («la société, c’est l’imitation»). Однако если бы действовал только этот закон, эволюция была бы невозможна.

А если говорить о социологии в настоящие дни, то следует отметить, что основным характерным признаком социологии в современную эпоху становится антропоцентристский подход, ибо современная эпоха выявила непреходящую и все возрастающую ценность человека и его деятельности, жизни людей во всей ее многообразии. В рамках этого подхода человек предстает перед нами и как ресурс общественного развития и как носитель социального капитала, который является огромным резервом и импульсом общественного развития. Современные подходы, определяющие предмет социологии, заметно смещаются в направлении человековедения, к признанию того, что анализ проблем жизни людей во всем ее многообразии все больше и больше становится объектом внимания социологии. Человек в обществе и общество для человека – вот суть современной социологии

Современная социология во все большей мере склоняется к трактовке самой себя как социологии жизни, так как она оперирует показателями отношений и взаимодействий людей к реальным проблемам, ситуациям, ко всему тому, что происходит в обществе, в котором они работают и живут.

Библиография

1.      Кравченко А.И. Основы социологии. М., 2001

2.      Общая социология. – Учеб. пособ. Под ред. проф. А.Г.Эфендиева. М., 2000

3.      Смелсер Н. Социология. М., 1994

4.      Тард Г. Мнение и толпа // Психология толп. — М.: Институт психологии РАН; Издательство КСП+, 1999.

5.      Тард Г. Социальная логика. — СПб.: Социально-психологический центр, 1996.

6.      Тард Г. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления толпы. / Сост. и предисл. В. С. Овчинского. — М.: ИНФРА-М, 2004. — 391 с.

13