Публицистическая деятельность Лютера Мартина и её значение для реформации в Германии

Федеральное Агентство по Образованию

Государственное Образовательное Учреждение Высшего Профессионального Образования

Уральский Государственный Университет

Им. А.М. Горького

Публицистическая деятельность Лютера Мартина и её значение для реформации в Германии

РЕФЕРАТ

по дисциплине «История зарубежной журналистики»

                                                                                                                                Выполнила:

Василькина А.И. гр.306

Преподаватель:

Чемякин Ю.В.

Екатеринбург, 2011

Содержание

1.                   Введение

2.                   Биография и формирование взглядов Лютера Мартина

3.                   Главные Идеи Лютера Мартина

4.                   Роль публицистики Лютера Мартина для реформации в Германии

5.                   Заключение

6.                   Список литературы

1.                  Введение

«Чуть только монета в ларце зазвенит, 
Душа из чистилища вон отлетит».

Мартин Лютер

Реформация (латинское «преобразование»)  - общепринятое обозначение общественно – религиозного движения начала 16в., охватившего почти всю Европу. Реформация идейно подготовила ранние буржуазные революции, воспитав особый тип человеческой личности, сформулировав основы буржуазной морали, религии, философии, идеологию гражданского общества, заложив исходные принципы взаимоотношений индивида, группы и социума. Реформация стала духовным ответом на кризис, брошенный человеческому духу социально-экономической и культурной ситуацией 16в.

Хотя явление Реформации оставило огромный отпечаток в мировой истории и носило глобальный, общеевропейский, характер, не многие современные люди интересуются Реформационным движением в Европе, а некоторые даже не знают что это такое! Конечно, 16в. и современность разделяет огромная пропасть, но не смотря на неё, Реформация протянула свои корни из глубины веков к каждому из нас. Она во многом воспитала основы деятельной, активной личности, а также сегодняшнее отношение к религиозной вере и труду.

Кроме того религия по-прежнему занимает значительное место в нашей жизни, а вместе с развитием общества неизбежными становятся религиозные реформы, поэтому  было бы опрометчивым забыть опыт предков, приобретенный столь дорогой ценой.

    Причины реформации существовали везде, но в Германии они действовали особенно сильно, так как с одной стороны редко где религиозность отличалась таким интимным, моральным характером, как в тогдашнем немецком народе, а с другой немногие нации находились в таком унижении перед римской курией, как немецкая: её политическое бессилие было удобной почвой для развития папских притязаний

В нашем реферате мы поговорим о реформации в Германии её лидере Лютере Мартине, о его публицистической деятельности и её влиянии на реформацию. Монах ордена августинцев, профессор философии и теологии университета в Виттенберге Мартин Лютер обнародовал 95 тезисов против индульгенций, прибив текст тезисов к дверям собора в Виттенберге. Тем самым было положено начало Реформации в Европе.

2.                   Биография и Формирование взглядов Лютера Мартина

Лютер, Мартин (Luther, Martin) (1483–1546), немецкий религиозный деятель, зачинатель движения Реформации. Родился 10 ноября 1483 в городе Эйслебен в Тюрингии. Его отец, Ганс Лютер, выходец из крестьян, был рудокопом, а впоследствии обзавелся шестью литейными мастерскими; мать, Маргарита, также происходила из крестьянского сословия. Мартина воспитывали в строгости, образование он получил в церковных школах, где царили суровые нравы. В 1501 он поступил в Эрфуртский университет и в 1505 окончил его со степенью магистра искусств. Затем он обратился к изучению права, однако, по-видимому, карьера юриста отвечала скорее желаниям его отца, чем его собственным. Лютера давно мучил вопрос об участи человека в мире. Его эпоха была эпохой настоящего культа смерти, зародившегося столетием ранее после эпидемий «черной смерти» – чумы, но наибольший страх ему внушала даже не смерть, а последующий суд и угроза вечного проклятия. В июле 1505, когда Лютер возвращался в университет, погостив у своих родителей, он был застигнут в пути грозою. Упав на землю при страшном ударе молнии, он в ужасе закричал, обращаясь к святой покровительнице своего отца: «Святая Анна, спаси меня! Я стану монахом». Исполняя этот обет, он в скором времени вступил в орден августинцев, отличавшийся строгим уставом. 

Принятие обетов и монастырь. В сентябре 1506 Лютер принес последние обеты, а в мае 1507 стал священником. В следующем году он был переведен в Виттенбергский университет, где преподавал логику и физику, а в 1510 был отправлен с поручением в Рим. В 1512 Виттенбергский университет присвоил ему степень доктора теологии; он быстро выдвинулся на преподавательском поприще и регулярно проповедовал в приходской церкви. Однако прежние страхи продолжали его преследовать. Первоначально он надеялся заслужить рай суровым образом жизни, однако вскоре пришел к убеждению, что не в силах человека совершить нечто настолько благое, что позволило бы ему по праву претендовать на милость Бога. Тщательно изучив церковную систему покаяния, Лютер удостоверился, что грехи, которые он не в состоянии был одолеть и искоренить, все же могут быть прощены. Он обнаружил, что не способен даже исповедать все свои грехи: некоторые из них ускользают из памяти, а другие совершаются вообще бессознательно, так что человек не видит своей греховности, пока Бог-Судия не укажет на них перстом. Мистический путь, состоящий в отказе от всякой борьбы и уповании на чудо и милость Бога, не представлялся ему удовлетворительным решением, так как для Лютера Бог был «огнем поядающим». 

Преподавание в Виттенберге. Решение проблемы пришло к Лютеру не в результате внезапного озарения, но в результате чтения Св. Писания, которое ему пришлось изучать особенно пристально, когда он был назначен на кафедру библейской экзегезы в Виттенбергском университете. Подготовив и прочитав в период с 1513 по 1516 курсы лекций, посвященных изъяснению Псалмов и посланий апостола Павла к Римлянам и Галатам, Лютер пришел к убеждению, что спасение человека зависит исключительно от Божьей благодати, которая стала доступной только благодаря жертвенной смерти Христа. Христос – это, в первую очередь, не грозный Судия, осуждающий грешников, а Искупитель, принявший крестную смерть. Для спасения человеку необходимо только уверовать и принимать все то, что сделал ради него Бог, хотя его собственная греховность никогда не может быть вполне преодолена. Это убеждение и легло в основание богословской системы Лютера, центром которой стало учение об оправдании верой. 

С официальной церковной доктриной Лютер расходился в одном пункте: он решительно отвергал самую возможность для человека предпринять что-либо, что приближало бы его ко спасению. Церковь учила, что через благодать Бог наделяет человека способностью исполнить его заповеди. Человек свободен отвергнуть эту благодать, но если он принимает ее и совершает благие дела, то это вменяется ему в заслугу. Лютер же утверждал, что, когда благие дела совершаются с оглядкой на будущее воздаяние, это уже не заслуга, а грех, достойный проклятия. 

Индульгенции для собора св. Петра. Поводом для решительного разрыва Лютера с католической церковью стала известная практика продажи индульгенций. Термином «индульгенция» обозначалось даруемое церковью освобождение от наказания за грехи. Первоначально можно было получить освобождение только от наказаний, налагаемых папой на земле, однако за полвека до Лютера папская власть была распространена также и на наказания, налагаемые Богом в чистилище. Некоторые папы стали не только освобождать от епитимий, но и прощать грехи. Получившие такое освобождение расплачивались за это материальными пожертвованиями по установленному тарифу (в зависимости от платежеспособности субъекта). Обоснованием всей этой практики служила теория, согласно которой Христос и святые своими подвигами заслужили гораздо большее, нежели требовалось для их собственного спасения, заложив таким образом «сокровищницу добрых дел», которой папа может распоряжаться в пользу других людей. 

Привилегия продажи особых индульгенций, вызвавшая негодование Лютера, была дарована папой Львом X Альбрехту, архиепископу Майнцскому, Магдебургскому и Хальберштадтскому. Вырученные средства должны были пойти на строительство собора св. Петра. В действительности же половина денег отходила самому Альбрехту: он расплачивался ими за займы, благодаря которым смог купить себе у Рима второе архиепископство. Распространение индульгенций было поручено Иоганну Тецелю, доминиканскому монаху, уже имевшему в этом деле значительный опыт. В сопровождавшей индульгенцию грамоте объявлялось, что ею даруется прощение греха; кроме того, она включала положение о том, что купившие индульгенции для близких, обретающихся в чистилище, тем самым и самих себя избавляют от нужды в покаянии. Тецель заверял своих слушателей:

Девяносто пять тезисов. В последний день октября 1517 Лютер, следуя старому обычаю, вывесил у дверей дворцовой церкви в Виттенберге тезисы на латинском языке, приглашая богословов к их обсуждению. Они включали 95 пунктов, почему и получили название Девяноста пяти тезисов. Лютер резко выступил против идеи о какой-либо связи между взиманием денежной платы и отпущением грехов или освобождением от наказаний. Он отрицал распространение юрисдикции папы на чистилище. Если бы папа обладал властью вызволять души из чистилища, он должен был бы освободить оттуда их все безо всякой мзды. Многие современники Лютера согласились бы с этим, но он пошел дальше, вплоть до отрицания основополагающей теории «сокровищницы добрых дел», совершенных святыми. Таким образом, Лютер выступил не против злоупотребления индульгенциями, а против самой идеи индульгенций.

Копию своих тезисов Лютер отослал архиепископу Альбрехту, который, в свою очередь, переправил их папе Льву X. Папа принадлежал к роду Медичи, будучи сыном Лоренцо Великолепного. Он был широко образованным человеком и покровителем искусств; трудно было бы ожидать, что он станет пресекать злоупотребления в торговле индульгенциями. Лев X подкрепил обещания продавцов индульгенций своим авторитетом, подтвердив, что души действительно немедленно освобождаются из чистилища. Лютер возразил, что в данном пункте папа заблуждается. Папа вызвал Лютера в Рим. В этот момент за Лютера вступился его суверен, курфюрст Саксонский Фридрих Мудрый, глава коллегии князей-избирателей (курфюрстов) Священной Римской империи, настоявший на том, чтобы его подданному предоставили возможность оправдаться в ходе справедливых слушаний, что было реально только на германской земле. Таким образом, многовековое недоверие германских правителей к итальянскому папству обеспечило Лютеру покровительство и защиту.

Были назначены слушания в присутствии кардинала Каетана, прибывшего в 1518 на Аугсбургский рейхстаг. Кардинал ознакомил Лютера с папской буллой, где излагалось учение о сокровищнице накопленных святыми заслуг. Лютер выступил против этой доктрины, оспорив тем самым не только авторитет данного папы, но и каноническое право, в котором было закреплено это учение. Кардинал объявил Лютера еретиком и приказал ему удалиться и не возвращаться до тех пор, пока он не будет готов отречься от своих мнений.

Диспут Лютера с Экком. Перед Лютером явственно замаячил костер. Его противники предрекали, что не пройдет и пары недель, как он будет сожжен, и они оказались бы правы, если бы не внезапное изменение политической ситуации. Германский император Максимилиан скончался. Выбор его преемника зависел от семи курфюрстов во главе с Фридрихом Саксонским. Папа не желал укреплять могущество основных претендентов на имперский престол – Франциска I Французского, Генриха VIII Английского и Карла Испанского, поэтому отдавал предпочтение курфюрсту Фридриху. Чтобы завоевать расположение Фридриха, папа действительно разрешил Лютеру устроить публичный диспут с крупным теологом, доктором Иоганном Экком в Лейпцигском университете. В центре дебатов был вопрос о древности института папства: предполагалось, что, если преемство пап можно проследить до времен апостолов, этот институт имеет божественное происхождение. Лютер заявил, что власть папы над всей церковью существует всего 400 лет и что это человеческое установление. Тогда Экк вынудил Лютера публично признать, что, по его мнению, ни авторитет папы, ни авторитет вселенских соборов не обладают непогрешимостью. Экк указал, что это утверждение совпадает со взглядами Яна Гуса, богемского еретика, сожженного на костре веком ранее. Лютеру пришлось признать наличие некоторых пунктов, сближающих его позицию с позицией Яна Гуса.

Защищать заведомого еретика означало объявить еретиком себя самого, поэтому всем было очевидно, что на этот раз Лютеру не миновать костра. Однако влиятельные силы в Германии дружно выступили на его защиту. Это были немецкие националисты, возглавляемые рыцарем Ульрихом фон Гуттеном (известным своими сатирическими сочинениями), видевшим в Лютере освободителя Германии, из которой все соки высасывает ненасытное папство. Это были и гуманисты, возглавляемые Эразмом Роттердамским, который воспринимал Лютера как поборника свободной научной мысли, притесняемой папой. Папа медлил, ибо, хотя на престол Священной Римской империи взошел Карл Испанский (под именем Карла V), папа нуждался и в поддержке Фридриха, как некоего противовеса. Но в июне 1520 Лев X в своей охотничьей резиденции составил буллу Exsurge Domine – «Восстань, Господи... дикий вепрь вторгся в Твой виноградник». Лейпцигскому оппоненту Лютера Иоганну Экку было поручено обнародовать эту буллу, однако тот столкнулся с неожиданным противодействием со стороны герцогов и епископов, и только спустя три месяца, 10 октября 1520, булла была вручена Лютеру в Виттенберге.

Последующие сочинения. Между тем Лютер, и не думая покориться, издал серию памфлетов, каждый из которых только усугублял его вину в глазах Рима. Его обращение К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства (An den christlichen Adel deutscher Nation: Von des christlichen Standes Besserung) содержало призыв к светским правителям, включая императора, реформировать церковь. Лютер требовал, чтобы папство вернулось к апостольской бедности и простоте. Папа фактически должен был уподобиться св. Франциску Ассизскому, а земные дела церкви передать на усмотрение местных церквей. Эти призывы встретили самый горячий отклик в Германии. Более радикальным было требование отмены целибата для духовенства, против которого в Германии выступали еще задолго до Лютера, в 11 в., когда он был введен папой Григорием VII.

Следующее сочинение, О вавилонском пленении церкви (De captivitate Babylonica ecclesiae praeludium), было еще более радикальным. В нем под удар был поставлен сам сакраментальный характер церкви и основанные на нем теократические притязания. Из семи церковных таинств, существовавших в эпоху Лютера, он признавал только два: крещение и причащение, причем последнее отказывался связывать с мессой.

Лютер считал, что месса – вовсе не повторение жертвоприношения Христа. Евхаристические вино, как и хлеб, следует давать и мирянам. Согласно церковному учению, в таинстве евхаристии хлеб и вино действительно превращаются в тело и кровь Христовы, сохраняя только внешние признаки (акциденции) хлеба и вина. Этой доктрине, известной как учение о пресуществлении (transsubstantiatio), Лютер противопоставил свое собственное учение о «сосуществовании» (consubstantiatio), или «соприсутствии»: после освящения Св. Даров сущности хлеба и вина продолжают наличествовать в них вместе с сущностями тела и крови Христовых. Священник не совершает никакого чуда, так как Христос присутствует всегда и во всем. Священнослужитель всего лишь открывает глаза верующим, показывая им его присутствие, ибо, хотя Бог и Христос присутствуют во всем, это присутствие не всегда бывает явным. После публикации этого трактата Эразм объявил, что раскол между Лютером и церковью стал неустранимым. 

Столь же революционным было и учение о священстве всех верующих. В сочинении О свободе христианина (Von der Freiheit eines Christenmenschen) Лютер утверждал, что миряне не должны зависеть от священнического сословия, т.к. священник – просто член церкви, поставленный исполнять конкретное служение. 

Папская булла была вручена Лютеру 10 октября; в ней ему давалось 60 дней на то, чтобы покаяться. Ответом Лютера стал памфлет Против проклятой буллы Антихриста. 10 декабря, в день, когда заканчивалась отсрочка, он публично сжег буллу. Однако это само по себе еще не ставило Лютера вне церкви, так как для его отлучения требовалась новая булла, в которой бы возвещалось, что установленные сроки прошли. Эта вторая булла была подписана в январе 1521. Однако для обретения буллой законной силы ее следовало обнародовать, а эта булла обнародована не была. Кроме того, в ней упоминался не только Лютер, но и другие лица, в частности Ульрих фон Гуттен, располагавший значительным войском и имевший возможность защитить не только себя, но и Лютера. Алеандро, папский представитель на рейхстаге Германской империи, возвратил буллу в Рим и затребовал 40 копий новой буллы, направленной против одного Лютера. В результате Алеандро волей-неволей пришлось предстать перед имперским рейхстагом, созванным в Вормсе, вообще не располагая буллой, которая доказала бы трибуналу (в основном светскому), что Лютер действительно является еретиком. Имперский рейхстаг, первоначально созывавшийся для обсуждения административных и финансовых проблем, должен был, таким образом, принять на себя функции церковного собора. Однако рейхстаг не стал бы выносить решение, предварительно не выслушав Лютера. Фридрих Саксонский особенно решительно настаивал на том, чтобы его подданному предоставили возможность высказаться. Император Карл V, хотя и был ревностным католиком, распорядился вызвать Лютера. 

Вормсский рейхстаг. Лютер предстал перед рейхстагом. Ему предъявили издания его сочинений и спросили, все ли они написаны им. Лютер признал своими все эти сочинения. Тогда его спросили, настаивает ли он на всем, что сказано в этих книгах. Лютер попросил время на размышление и получил отсрочку до следующего дня. На другой день вопрос был поставлен снова, и Лютеру на школьной латыни предложено было ответить без обиняков, отрекается ли он от своего учения, или нет. Он отвечал по-немецки: «Поскольку Вы, Ваше Величество, и Вы, Ваши Светлости, хотите простого ответа, я дам его без всяких ученых ухищрений. Пока я не опровергнут свидетельствами Писания или ясными доводами, - ибо я не верю ни папе, ни соборам; известно, что они часто заблуждались и противоречили сами себе, - меня осиливают приведенные мною слова Писания. А поскольку моя совесть в плену у Слов Бога, я ни от чего не могу и не хочу отрекаться, потому что опасно и невозможно идти против совести. На том стою. Я не могу иначе. Да поможет мне Бог. Аминь». 

Лютер в Вартбурге. Даже после этого дерзкого выступления в свою защиту (знаменитая фраза «На том стою...» может быть и позднейшим добавлением) рейхстаг не решался осудить Лютера, но император дал понять, что непримиримая позиция Лютера несовместима с ортодоксальным вероучением. И после того, как часть сторонников Лютера удалились, оставшиеся приняли «Вормсский эдикт», подвергавший Лютера государственной опале. При нормальном ходе событий это означало бы костер, однако курфюрст Фридрих Саксонский вмешался вновь, на этот раз приказав своему капеллану укрыть Лютера в таком месте, о котором не будет знать даже сам курфюрст. Таким местом стал замок Вартбург.

Первоначально Лютер пребывал в подавленном настроении. Он утверждал, что несколько раз ему являлся дьявол (существует легенда о том, что однажды Лютер швырнул в беса чернильницу, но промахнулся). Однако вскоре ему удалось восстановить душевное равновесие, и он взялся за перевод Нового Завета на немецкий язык с греческого текста, незадолго до того изданного Эразмом. Затем он приступил к переводу Ветхого Завета с древнееврейского языка. Лютер был замечательным переводчиком; кроме того, ему был присущ подлинный религиозный пыл, позволявший ему возноситься к вершинам и проникать в глубины библейских текстов.

Покуда Лютер пребывал в Вартбурге, в Виттенберге стало шириться реформистское движение, которое возглавили некоторые коллеги Лютера по университету, прежде всего мягкосердечный, знаменитый своей ученостью Филипп Меланхтон и неистовый Андреас Карлштадт, известный своим радикализмом. Во время причастия прихожане получали не только хлеб, но и вино. Лютер от всего сердца приветствовал эти перемены. Его пригласили к более деятельному участию. Монахи покидали монастыри и женились. Одобряет ли это Лютер? В поисках ответа Лютер обратился к Писанию и пришел к заключению, что монахи были правы, хотя сам он никогда бы не взял жены. Затем стали доходить совершенно обескураживающие слухи о бесчинствах, устраиваемых во время католических богослужений, об уничтожении икон и т.п. Курфюрст предупредил его, что не сможет обеспечить защиту человеку, подвергнутому церковному отлучению и объявленному вне закона государством. Лютер отвечал, что он и не просит защиты, и возвратился в Виттенберг. То, что ему после этого удалось прожить еще 25 лет и умереть в собственной постели, объясняется лишь невероятно счастливым стечением обстоятельств. Император не мог деятельно вмешаться в происходящее, так как был отвлечен войнами с турками, с Францией и даже с самим папой.

Реформа церкви. Лютер взялся за осуществление задачи реформирования церкви в соответствии со своим пониманием Евангелия. Вскоре он ощутил на себе удары как со стороны либералов, так и со стороны консерваторов. Либералы, т.е. католики-гуманисты и прежде всего Эразм, отошли от него после того, как осознали, что занятая им позиция ведет к расколу церкви, во вселенское единство которой они глубоко верили. Со временем Эразма даже убедили написать сочинение против Лютера и направить удар в самое сердце его учения – его учение о человеке. Эразм, как и официальная церковь, полагал, что человек способен содействовать собственному спасению. В ответ Лютер еще более решительно стал настаивать на абсолютной беспомощности человека.

Бунт реформаторов-радикалов. Сторонники Лютера и фон Гуттена с его партией подняли восстание против духовенства и потерпели поражение. За этим последовал еще более сокрушительный удар. В лагере самого Лютера возникла экстремистская группа, заявлявшая, что его взгляды недостаточно радикальны. Карлштадт предложил вообще упразднить почитание священных изображений и церковную музыку и объявил, что евхаристия – всего лишь символ. Он отрицал необходимость денежных вознаграждений священнослужителям и особых облачений для них, отрицал он и все академические степени. Томас Мюнцер утверждал, что святые, т.е. те, кто возродился во Христе, могут узнавать друг друга, объединиться в союз и ускорить пришествие Господа, истребляя нечестивых. Он ставил превыше всего не букву Писания, а его дух и индивидуальный духовный опыт (личное откровение). Мюнцер нашел многочисленных последователей среди крестьян, долго страдавших от социальной несправедливости, и поднял волну беспощадных крестьянских бунтов, опустошивших Саксонию.

Лютер же вовсе не считал, что Римская церковь причинила ему зло. Он любил музыку, ему нравилась церковная живопись, и он настаивал на том, что евхаристические хлеб и вино – это подлинные тело и кровь Христовы. Он полагал, что святые не могут быть распознаны на земле. Во всяком случае меч, по его мнению, никогда не должен быть использован для распространения религиозной веры, – не говоря уж о том, что распространять ее должен не какой-нибудь простолюдин, а лицо, облеченное духовной властью. Таким образом, Лютер встал на позиции консервативного протестантизма. Впоследствии он резко осудил восставших крестьян и счел допустимым насилие в отношении сектантов. Ранее он говорил, что вера не может быть следствием принуждения и что о ереси не способны судить чиновники. От этих слов он не отступался никогда, но теперь все же признал, что публичное богохульство и подстрекательство к мятежу должны караться смертью. И когда возникло пацифистское движение анабаптистов, Лютер объявил их смутьянами, поскольку их нежелание мечом защищать справедливость подрывало авторитет и государство. 

В созидательном плане Лютер приступил к осуществлению церковных преобразований. Его переводы Св. Писания стали его главным орудием. В сентябре 1522 был издан немецкий Новый Завет, а в 1534 – вся Библия. Кроме того, Лютер сочинял церковные гимны и мелодии к ним. Особенно знаменит гимн Твердыня крепкая наш Бог (Ein' feste Burg ist unser Gott), основанный на 47 псалме, для которого Лютер написал и слова, и музыку. В качестве пособий для религиозного воспитания Лютер составил два катехизиса – один для взрослых, другой – для детей. В помощь проповедникам он издал том проповедей, внес изменения в литургию, сначала – латинскую, а затем – на немецком языке. Из-под его пера выходило множество сочинений, большую часть из которых составляли библейские комментарии, особенно на Ветхий Завет. Он проповедовал по воскресеньям, а часто и по другим дням недели, предстоял во время домашнего богослужения многочисленным домочадцам – детям, работникам и студентам. Почти каждое его слово, сказанное за обеденным столом или в классной комнате, записывалось прилежными писцами. Некоторые его «разговоры» было бы лучше предать забвению, а иные лекции невыразимо скучны, хотя и в них иногда вспыхивает истинный огонь.

После Вормсского рейхстага Лютер перестал играть ту общественную роль, которую играл прежде. Отлученный от церкви и поставленный вне закона, он не мог участвовать в рейхстагах. Эту обязанность взял на себя Меланхтон. Лютер не мог также и предстать перед светской ассамблеей, чтобы исповедать свои убеждения, как в Вормсе. За него это сделали германские князья на Аугсбургском рейхстаге в 1530. В последние 25 лет своей жизни Лютер был прежде всего педагогом и проповедником, хотя, конечно, продолжал писать статьи и памфлеты, получавшие самый широкий резонанс, и находился в самом центре движения Реформации, так что противники в насмешку называли его Виттенбергским папой.

Женитьба и последние годы жизни. Лютер совершил еще один решительный поступок, который, хотя он и относился к его личной жизни, должен был оказать глубокое влияние на немецкую культуру и весь протестантский мир. Речь идет о женитьбе Лютера. В самом этом поступке не было ровным счетом ничего романтического. Под впечатлением от учения реформатора община монахинь покинула монастырь и прибыла в Виттенберг. На Лютера легла обязанность подыскать им жилье, мужей и вообще позаботиться об их положении. Одна из них, Катарина фон Бора, все же оказалась непристроенной. Лютер некогда заявлял, что сам ни за что не женится, однако в создавшейся ситуации он счел наилучшим выходом взять ее себе в жены и 27 июня 1525 они обвенчались. Лютер признавался, что не был пылко влюблен, но питал к жене уважение. Впоследствии он очень к ней привязался. Лютер и Катарина стали образцом немецкой семьи – патриархальной, чуждой романтизму и сентиментальности, но исполненной любви и взаимной нежности. У них было шестеро собственных детей; кроме того, Лютер и Катарина воспитали еще одиннадцать осиротевших племянников и племянниц. 

Последние годы жизни Лютера были омрачены хроническими недугами. Он умер в Эйслебене 18 февраля 1546.

3.                   Главные идеи

Человеческое естество порочно, слабо, эгоистично и восстает против Бога; смерть есть плод отпадения от благодати.

Божественный закон указывает грешнику на его удаленность от Бога и пробуждает в нем желание к спасению.

Хотя Бог в справедливости своей мог осудить человечество на гибель, но любви своей он избрал спасти грешников; самым полным образом эта любовь раскрылась в распятии Христа.

Для спасения не нужно ничего, кроме веры, абсолютного доверия к Богу и отзывчивости к слову Божию; человеческие заслуги и добрые дела отвергаются.

Главным носителем спасительного слова Божия является Библия, в которой содержится вся полнота благой вести о спасении человека.

Католическое духовенство, монашество и каноническое право отвергаются как человеческие установления, ложно притязающие на обладание духом Божьим.

Таинства суть знаки, сообщающие спасительное Слово Божие.

Мартин Лютер стоял в центре той бури, которая дала шестнадцатому столетию название века Реформации. Идеи Лютера изменили Западное христианство настолько, что к концу его жизни в полный голос заявили о себе противоборствующие концепции ответа человека на весть Бога. Такие сцены из его жизни, как прибивание девяноста пяти тезисов к дверям виттенбергской церкви накануне дня Всех Святых 1517 года или патетическое утверждение приоритета Писания и совести перед лицом императора и немецкого дворянства на Вормсском конгрессе 1521 года, вошли в плоть и кровь исторической памяти Запада. Очень немногие исторические деятели были объектом более озлобленной хулы или более восторженного славословия. Для католиков того времени он был, по словам папской буллы об отлучении, Domine Exsurge (1520), «диким вепрем», вторгшимся на виноградник Господень. Предав папскую буллу публичному сожжению в Виттенбурге, Лютер доказал, что он воистину великий вождь культурного и религиозного освобождения, «немецкий Геркулес», каким его изображала одна из протестантских карикатур того времени. Филипп Меланхтон (1497—1560) в своей проповеди на смерть Лютера назвал его «воплощенным орудием Бога для проповеди Евангелия», тогда как папа Григорий XV писал в булле от 1622 года, канонизировавшей основателя иезуитского ордена Игнатия Лойолу (ок. 1495—1556), что Лютер «был омерзительнейшим чудовищем». На протяжении четырех последних веков обе стороны вели ожесточенный спор о Лютере, а в двадцатом столетии появляются марксистские и психоаналитические работы о реформаторе. Однако основой всех дискуссий о Лютере остается его понимание христианства как личного ответа грешной человеческой природы исполненному любви Богу, познаваемому из Библии благодаря вере.

Грешное человечество и смерть

Реформация берет свое начало в новозаветном вопросе: «Что мне делать, чтобы унаследовать жизнь вечную?» (Лк. 10:25). Сочинения Мартина Лютера знакомят нас с личностью, которая силится одолеть именно эту проблему и вовлечена в борьбу двух миров — борьбу между добром и злом, божественным и дьявольским, светом и тьмой. Средоточием страстной и меланхоличной личности Лютера была напряженная тревога и неуверенность в своем спасении. Он был воспитан на благочестии позднего средневековья, которое часто рисовало Бога внушающим ужас судией, чье всезнание и строгость вселяют в сердца грешников страх и смятение.

Во время разыгравшейся в 1505 году страшной бури, когда он думал, что в громе молний созерцает воплощенный гнев Божий, Лютер дал обет, что, оставшись в живых, пострижется в обитель августинцев-отшельников в Эрфурте. Не меньший ужас Лютер испытал, служа свою первую мессу в 1507 году. В последнем случае он был совершенно раздавлен мыслью о том, что по его слову хлеб превратился в само тело Христа, а вино — в Его кровь. Он говорил, что чувствовал себя грешным прахом и пеплом, дерзающим обращаться к вечному Богу.

О величии Божием Лютер напишет в позднейшем своем трактате «О рабстве воли», изобразив его всепожирающим огнем; Бог, по его убеждению, не доступен никаким усилиям, никакому управлению со стороны человеческой воли и разума. И все же человечество, на его взгляд, неизменно стремится заслужить свое спасение множеством благочествых,- нравственных и религиозных актов. В этих актах, часто называемых добрыми делами, многие современники Лютера видели залог достижения благосклонности Божьей. На взгляд реформатора, все эти деяния составляют самую сущность греха, ибо их корень — желание сделать центром вселенной не Бога, но себя.

Грехопадение Адама положило начало непрекращающемуся восстанию закосневшего в грехах человечества против Бога. В своем «Комментарии к Бытию» Лютер пишет, что род человеческий «поражен неизлечимой проказой и несмываемой скверной». Первородный грех — это неизменное состояние слабого и эгоистичного человечества. Как учит Павел в «Послании к Римлянам» (главы 5—7), результатом этой греховности становится смерть.

Законы Библии свидетельствуют, что Законодатель желает быть единственным Богом и не терпит других богов помимо себя (Исход 20, Второзаконие 5). Первая и величайшая из заповедей не только запрещает, но и осуждает. Она осуждает грешника, указуя ему на его эгоцентризм, на почитание им ложных богов. Таким образом, безбожие — это суть идолопоклонства, греховного себялюбия, которое отказывается любить одного Бога.

Оправдание верой

Готовясь к чтению лекций в Виттенбергском университете, Лютер изучает Писание, и его понимание Бога претерпевает постепенные изменения. Чем больше он размышлял о жизни и жертве Христа — особенно о Его распятии, — тем яснее ему открывался не Бог, приводящий в трепет, но Бог, отдавший своего Сына для спасения человечества. Неисповедимость Бога, являющая себя в нелепости креста, такова, что мера Его милосердия — это милосердие без меры. Его сострадание грешникам непостижимо разуму и никак не зависит от человеческих поступков. Эта любовь непосредственно связует человечество с Богом. Такое предстояние Богу (Coram Deo) и называется оправданием. Предстояние подразумевает, что Бог снисходит к грешнику, а значит, грешник получает место перед лицом Бога. По мнению Лютера, лучше всего это понял Павел в своем Послании к Римлянам:

Но Бог свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его (Послание к Римлянам 5:8—10). {2}

В конце своей жизни Лютер будет вспоминать, что, находясь в башне виттенбургского монастыря, он силился постичь смысл Библии и вдруг понял слова Павла «праведный верой жив будет» (К Римлянам 1:17). Это знаменитое «Башенное переживание» (Turmerlebnis) стало решающим моментом его жизни; ответ на благодать Божию верой — вот истинная верность Богу, полагающаяся на одного только Бога.

Вера представляется Лютеру не способностью и не свойством человека, но скорее даром Божьим. Он всерьез воспринял слова Иисуса из Евангелия от Иоанна: «...без Меня не можете делать ничего» (15:5). В противоположность Дезидерию Эразму (1466—1536) Лютер утверждал, что человеческая воля не прибавляет ничего к спасению. Вера как дар представляет собой отрицание всякого рода заслуг, ибо, будучи оправданным, человечество все равно пребывает в грехе. Вера как послушание слову Божию отвергает все формы разума. С помощью разума мы обретаем власть над тем, что нам ведомо. И снова реформатор глубоко усвоил слова Павла: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (Первое Послание к Коринфянам 4:7).

Христианин в одно и то же время — грешник и праведник. Праведность происходит от Господа, тогда как испорченность человеческая остается. Согласно этой концепции «вмененной праведности», Бог взирает на верующего как на незаслуживающего более осуждения, ибо его грехи затмились заслугами Христа. Как пишет Лютер в своем «Комментарии на Послание к Галатам»: «Приятно называть эту праведность (Justitiam), или христианскую праведность, пассивной праведностью».

Все это — августинианская реакция Лютера на взгляды Пелагия (ум. 418), Уильяма Оккама (ум. ок. 1347) и Габриэля Биля (ум. 1495), которые различными способами утверждали благородство человеческой воли и ее способность к совершению добра. Два последних мыслителя часто связываются с философским направлением, оказавшим немалое влияние на формирование лютеровских взглядов, — номинализмом. Это направление отвергает попытки основывать веру на разуме, подчеркивая верховенство Божьей воли, предопределяющей судьбу каждого, кого Он избирает.

Католическое воззрение, отстаиваемое на Тридентском соборе (1543—1563), видит в благодати акт исцеления и возвышения человеческой природы. В католической традиции личность оправдывается не внешним вменением Христовых заслуг, но под действием Святого Духа в человеческой душе в согласии с произволением Бога и свободным сотрудничеством самого человека. Это божественное присутствие в душе наделяет индивидуума тремя сверхприродными добродетелями — верой, надеждой, любовью. Тем самым душа обретает сверхприродный дар, особый строй (habitus), который актуализируется посредством добрых дел, и тем самым свободные дары Божьи становятся человеческой заслугой.

Лютер, напротив, понимал божественную благодать как то, что изменяет ситуацию личности в отношении ее предстояния Богу, а не ее внутреннюю сущность. Он отвергает субстанционалистскую терминологию Аристотеля и упорядоченный космос неоплатоников. По Лютеру, единственное доброе дело — это вера, даруемая Богом. Только вера отвращает человека от эгоцентрического идолопоклонства и наделяет личность свободой любви. В этом смысле вера — это источник любви, или, если воспользоваться излюбленным образом Лютера, доброе дерево, приносящее добрые плоды. Именно такой смысл вкладывался реформатором в его знаменитые строки: «Христианин свободен и независим во всех отношениях, он не слуга и не крепостной никому. Христианин — послушный слуга во всех отношениях, ибо его долг — служить каждому» («О свободе христианина»).

Слово Божие

В течение тридцати пяти лет Мартин Лютер видел свое призвание в преподавании библеистики. Его величайшим литературным достижением стал перевод Библии на немецкий язык. Это произведение Лютера укрепило национальный язык, пользуясь в Германии тем же престижем и влиянием, как Библия короля Якова в Англии («утвержденный перевод 1611 года»). При жизни Лютера было продано более 100 000 экземпляров его перевода. Его цель — донести живое слово Божие до каждого человека — была движущей страстью всего его творчества: всех его трактатов, лекций, проповедей и гимнов. Если новое протестантское движение можно было бы выразить в одном-единственном образе, то это был бы образ Лютера в башне, силящегося постичь библейский текст и Находящего в нем утешение.

Во времена Лютера Римская Церковь отвергла тезис sola scriptura{3}, ибо сложность Писания требовала непогрешимого толкования. Лютер, однако, доказывал, что текст истолковывает себя сам и что смиренный христианин, общающийся со словом Божьим, ближе к Богу, чем любой папа без Библии. Папа и соборы могли заблуждаться и заблуждались, полагал Лютер, ибо единственной нормой религии могут выступать только канонические писания. Проблема интерпретации остается. Задача экзегета, вооруженного знанием библейских языков и всего Писания, — извлечь ядро, скрытое в скорлупе, отыскать дитя в соломе яслей. В случае если то или иное место трудно для понимания, его следует толковать, исходя из более ясного текста (scripture scriptura interpretatur). Кроме того, герменевтический подход Лютера исповедовался многими толкователями до него: этот подход был ристоцентричен и видел в Ветхом Завете предзнаменования Нового. В понимании Лютера псалмы говорили о благой вести.

Он также оставался в рамках распространенного в его время благочестия, уделяя внимание воображаемой встрече с текстом. События Библии переживались так, словно они происходят здесь и сейчас. В своих проповедях Лютер поощрял эмоциональный — радостный или скорбный — отклик, навеянный той или иной библейской сценой. Встреча Слова с целокупностью интеллекта, воли и эмоций уничтожает время и расстояние. Неудивительно, что Лютер пишет о том, что Христос повелел апостолам проповедовать.

Протестантское движение

Протестантское движение, бывшее поначалу протестом против продажи индульгенций, оказалось, по сути своей, систематическим пересмотром путей, на которых личность может достичь и сохранить связь с Богом. Основополагающие принципы Лютера — sofa fide, sola gratia{4} и sola scriptura — противоречили средневековому представлению о Церкви как об исключительной носительнице взаимоотношений между Богом и человеком. Его внимание к личному решению и проповедуемая им религия совести сыграли огромную роль в становлении мира Нового времени. Согласно Лютеру, каждая личность предстоит Богу один на один.

Проведя пятнадцать лет в звании священника и монаха, Лютер отвергал значение духовного сословия и особый статус, признаваемый за монашеской жизнью. В его глазах, оба эти установления притязают на контроль над Святым Духом Божьим. Хуже того, они препятствуют действию Духа. Так, полагать, будто истинная бедность — это призвание, свойственное исключительно монашеским орденам, значит пренебрегать истинной нищетой духом, требованием, предъявляемым к каждому. Лютер также отмечал, что монастырскому образованию очень недостает изучения библейского и классических языков, без которых невозможна надлежащая экзегеза Писания. В своем трактате «О вавилонском пленении Церкви» он доказывал, что нет ничего более тягостного, чем угнетение мирян духовенством, подменившим служение народу Божию юридической властью над ним.

Лютер утверждал, что все крещеные христиане являются священниками в силу крещения. Принцип «священства всех верующих» означает, что каждый христианин обязан не только с верой принимать слово Божие, но и служить ближнему своему. «Ключи от царства» (Мф 16:19) принадлежат не римскому первосвященнику, но всей общине верующих. Это верно, что некоторые, избранные всей общиной лица осуществляют служение, т.е. преподают слово Божие. В этом сущность церкви, ибо, по слову Иисуса, «не хлебом единым будет жив человек, но всяким словом, что исходит из уст Божиих» (Мф 4:4). Так глава семьи будет поддерживать церковь в своем доме с помощью Библии и крещения. В конце концов, замечал Лютер, Иисус обещал, что где двое или трое соберутся во имя Его, там будет и Он среди них (Мф 18:19-20).

Римско-католическая церковь построила свое правовое и юридическое здание на повелении Иисуса Петру связывать и разрешать на земле (Мф. 16:19). Так возникла всеобъемлющая система канонического права и человеческого предания. В шестнадцатом веке многие считали, что в результате возобладания церковных предписаний над заповедями Бога возникли угнетение и тирания, уничтожившие свободу верующего христианина. Лютер постоянно привлекал к этому внимание, проводя резкое различение между заповедью Бога и заповедью, придуманной людьми. Тем самым он подрывал католическое представление о человеческой традиции, стремившееся к исследованию и пониманию Писания через посредство столетних усилий соборов, богословов и святых. Однако божественный закон не подлежит отрицанию, ибо он поощряет раскаяние, смирение и послушание, в то же время предоставляя возможность усилить влечение человека к Евангелию. Человеческое предание также играет свою роль в поддержании душевного спокойствия и общественного порядка. Однако, на взгляд Лютера, поставленные выше Библии, благодати и веры, закон и предание утрачивают свою причастность к искуплению.

Таинства играли для средневекового католицизма существеннейшую роль, выступая в качестве того средства, благодаря которому Бог продолжает воздействовать на ход истории. Согласно этой точке зрения, поступки Христа, опосредованные иерархически-сакраментальным наделением благодатью, наделяют способностью совершать добрые дела, приобретать заслуги и достигать святости. Отказав развивающемуся преданию в праве служить законным выражением божественной воли, Лютер увидел в системе таинств человеческое изобретение, созданное римской церковью для усиления власти духовенства. Для него единственным таинством было слово Божие. Это повелевающее и подающее надежду слово сообщается с помощью трех свидетельств: крещения, покаяния и евхаристии, призывающих откликнуться на них верой. Таким образом, в публичном богопочитании Лютер выдвигает на передний план проповедь, молитвы и гимны. Впоследствии протестанты разойдутся во мнениях относительно ценности покаяния, необходимости крещения младенцев и природы хлеба евхаристии. По Лютеру, значение имело лишь то, что Иисус приходил проповедовать слово Божие. Тем самым община истинных христиан есть священство всех верующих, исповедующих Евангелие руками и устами, поступками и проповедью своей веры.

4.                   Роль публицистики  Лютера Мартина для реформации в Германии

Мартин Лютер (1483-1546гг.) оставил глубокий след в мировой культуре как вождь немецкой Реформации, как проводник гуманистических идей возрождения и как переводчик на немецкий язык Библии. Мартин Лютер родился в семье крестьянина, ставшего шахтовладельцем. Как ни бедствовала вначале семья, отец мечтал дать сыну хорошее образование. Родители воспитывали мальчика очень суровыми методами. Он рос набожным ребенком, постоянно думая о том, сколько добрых дел ему нужно совершить, чтобы умилостивить Господа.
После окончания университета Лютер, к величайшему удивлению многих знакомых, ушел в монастырь. Ему казалось, что толстые монастырские стены уберегут его от греха и помогут спасению души. Центральным объектом духовных поисков Лютера была Библия, которая часто рассматривалась как источник для поддержания доктрин церкви, чем как руководство в делах жизни и веры. Острие его атаки было направлено на изощренную систему индульгенций. Многие простые люди с готовностью откликнулись на проповедь еще неизвестного монаха. Имелось несколько причин для такой массовой поддержки:
- Многие люди были лучше образованы чем раньше;

- У них появились новые экономические, общественные, национальные и политические устремления;