Путешествия Пржевальского по Азии

Содержание

     Введение…………………………………………………….…………….3

     І. Первая экспедиция………………………………………………….4 - 7

     ІІ. Вторая экспедиция………………………………………………..8 - 11

     ІІІ. Третья экспедиция………………………………………………12 - 14

     IV. Четвертая экспедиция…………………………………………..15 - 17

     Заключение………………………………………………………………18

     Литература……………………………………………………………….19 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                Введение

     Пржевальский  Николай Михайлович (1839—1888). Российский путешественник, исследователь Центральной Азии; почетный член Петербургской АН (1878), генерал-майор (1886). Руководил экспедицией в Уссурийский кран (1867—1869) и четырьмя экспедициями в Центральную Азию (1870—1885). Впервые описал природу многих районов Центральной Азии; открыл ряд хребтов, котловин и озёр в Куньлуне, Наньшане и на Тибетской нагорье. Собрал ценные коллекции растений и животных; впервые описал дикого верблюда, дикую лошадь (лошадь Пржевальского), медведя-пищухоеда и другие виды позвоночных.

     Еще в академии Пржевальский подготовил курсовую работу «Военно-статистическое обозрение Приамурского края». Рукопись, посланная им в Русское географическое общество, получила высокий отзыв ученого и путешественника Семенова. В 1864 году Пржевальского избирают в действительные члены географического общества.

     Два с половиной года провел Пржевальский на Дальнем Востоке.

     В январе 1870 года Николай Михайлович вернулся в Петербург и в этом же году Русское географическое общество организовало экспедицию в Центральную Азию. Начальником ее был назначен офицер Генерального штаба Пржевальский.  
 
 
 
 
 
 
 
 

     І. Первая экспедиция

     В сентябре 1870 года Пржевальский отправился в первую свою экспедицию в Центральную  Азию. Вместе с ним ехал бывший его  ученик по Варшавскому училищу подпоручик Михаил Александрович Пыльцов. Их путь лежал через Москву и Иркутск  и дальше — через Кяхту в Пекин, где Пржевальский рассчитывал получить в китайском правительстве паспорт — официальное разрешение на Путешествие в области, подвластные Небесной империи.

     Получив паспорт, Пржевальский выезжает в Тибет. Небольшому каравану из восьми верблюдов, несущих экспедиционное снаряжение, предстоит преодолеть огромный путь.

     Великая пустыня Гоби встретила их 30-градусными морозами с ветрами. Они преодолели пустыню, перевалили через горный хребет и в декабре вошли в город  Калган, где царила настоящая весна. Путешественники пополнили запасы провизии, хотя рассчитывали в основном на охоту, проверили револьверы и ружья. Пржевальский избрал караванный путь, по которому, опасаясь нападения разбойничьих шаек, уже в течение одиннадцати лет не осмеливался пройти ни один караван.

     В отряде было всего четыре человека, включая самого начальника. Из продовольствия взяли с собой только пуд сахара, мешок риса и мешок проса. Кроме того, приборы, бумагу для гербария, 40 килограммов пороха, 160 килограммов дроби, десятки коробок с патронами.

     От  Пекина Пржевальский в начале 1871 года двинулся на север, к озеру Далайнор, и произвел его полную съемку. Затем  направился к верховьям Желтой реки — Хуанхэ — обходной дорогой, избегая  селений, обитатели которых встречали путешественников настороженно, нередко даже враждебно. Летом он проехал к городу Баотоу и, переправившись через Хуанхэ, вступил на плато Ордос которое «лежит полуостровом в колене, образуемом изгибами среднего течения Хуанхэ». На северо-западе Ордоса он описал «оголенные холмы» — пески Кузупчи.

     Проследив течение Хуанхэ вверх от Баотоу до Динкоучжэнь (около 400 километров), Пржевальский двинулся на юго-запад через «дикую и бесплодную пустыню» Алащань, покрытую «голыми сыпучими песками», всегда готовыми «задушить путника своим палящим жаром», и достиг крупного, высокого (до 1855 метров), но узкого меридионального хребта Хэланьшань, вытянутого вдоль долины Хуанхэ.

     Но  с наступлением зимы пришлось повернуть  обратно, К тому же тяжело заболел  Пыльцов. Он с трудом ехал верхом и нередко падал с седла. Сам Пржевальский обморозил пальцы на обеих руках. К северу от реки Хуанхэ экспедиция вышла к безлесному, но богатому ключами хребту Ланьшань, стоящему «отвесной стеной, изредка прорезанной узкими ущельями», и Пржевальский проследил его на всем протяжении (300 километров), а восточнее обнаружил другой хребет, поменьше и пониже, — Шэйтэн-Ула. Новый год путешественники встретили в Чжанцзякоу.

     Пржевальский  прошел около 500 километров по долинам вдоль берегов Хуанхэ и установил, что в этих местах у великой китайской реки нет притоков и, кроме того, само русло лежит иначе, чем можно увидеть на картах. Попутно он собирал растения, картографировал местность, делал геологическое описание горных пород, вел метеожурнал, наблюдал и поразительно метко фиксировал быт, нравы, обычаи людей, через чьи земли проходил.

     Но  средства экспедиции оказались на исходе, и Пржевальский был вынужден возвратиться в Пекин, где провел месяц. В Пекине он заменил двух казаков, не оправдавших его ожидания, другими, присланными из Урги (ныне — Улан-Батор — Чебаевым и бурятом Иринчиновым, ставшими верными спутниками и надежными друзьями. Кроме того, он обновил и укрепил караван.

     Весной 1872 года Пржевальский прежним путем  добрался до южной части пустыни Алашань. «Пустыня кончилась... чрезвычайно резко... За ней поднималась величественная цепь гор». Это был восточный Наньшанъ. Пржевальский выделил в горной системе три мощных хребта: Окраинный (Маомаошань), Малиншань (Лэнлунлин) и Циншилин.

     Переход через пустыни Южного Алашаня оказался особенно трудным. На сотню верст ни капли воды. Редкие колодцы были зачастую отравлены дунганами.

     Пржевальский  совершил восхождение на гору Ганьсу, считавшуюся самой высокой точкой хребта.

     Пробыв  там около двух недель, он вышел к бессточному соленому озеру Кукунор, лежащему на высоте 3200 метров. «Заветная цель экспедиции... достигнута. Правда, успех был куплен ценой... тяжелых испытаний, но теперь все пережитые невзгоды забыты, и в полном восторге стояли мы... на берегу великого озера, любуясь на его чудные темно-голубые волны».

     Закончив  съемку северо-западного берега озера Кукунор, Пржевальский перевалил мощный хребет Кукунор и прошел в поселок Дзун, находящийся на юго-восточной окраине болотистой равнины Цайдам. Он установил, что это котловина и что ее южной границей служит хребет Бурхан-Булда (высотой до 5200 метров). К югу и юго-западу от Бурхан-Будда Пржевальский открыл горы Баян-Хара-Ула и восточный участок Кукушили, а между ними обнаружил «волнистое плато», представляющее собой «страшную пустыню», поднятую на высоту более 4400 метров. Так Пржевальский первым из европейцев проник в глубинную область Северного Тибета, к верховьям Хуанхэ и Янцзы (Улан-Мурен). И правильно определил, что именно Баян-Хара-Ула является водоразделом между обеими великими речными системами. На Тибетское нагорье они вышли зимой и на высоте 3—4 тысяч метров провели два с половиной месяца.

     В конце зимы 1873 года Пржевальский вернулся в Дзун. Встретив весну на озере  Кукунор, он прежним путем без  проводника прошел к южной окраине пустыни Алашань. Вдоль хребта Хэланыпань (уже с проводником) они в страшную жару двинулись на север и пересекли восточную часть пустыни, причем едва не погибли от жажды; проводник сбился с дороги. Миновав западные предгорья хребта Ланьшань. Пржевальский прошел через наиболее безводную, «дикую и пустынную» часть Гоби и открыл гряду Хурх-Ула (крайний юго-восточный отрог Гобийского Алтая). Термометр на солнце показывал 63°С. На пути ни одного озерка; в колодцах, расположенных один от другого на расстоянии 50—60 километров, не всегда была вода. Он вернулся в Кяхту в сентябре 1873 года, так и не достигнув столицы Тибета — Лхасы.

     По  пустыням и горам Монголии и Китая  Пржевальский прошел более 11 800 километров и при этом нанес на карту (в масштабе 10 верст в I дюйме) около 5700 километров Научные результаты этой экспедиции поразили современников. Пржевальский дал подробные описания пустынь Гоби, Ордоса и Алашани, высокогорных районов Северного Тибета и котловины Цайдама (открытой им), впервые нанес на карту Центральной Азии более 20 хребтов, семь крупных и ряд мелких озер. Карта Пржевальского не отличалась точностью, так как из-за очень тяжелых путевых условий он не мог делать астрономические определения долгот. Этот существенный недочет позднее был исправлен им самим и другими русскими путешественниками. Он собрал коллекции растений, насекомых, пресмыкающихся, рыб, млекопитающих. При этом были открыты новые виды, получившие его имя, — ящурка Пржевальского, расщепохвост Пржевальского, рододендрон Пржевальского... Михаил Александрович Пыльцов самоотверженный его товарищ, был удостоен такой же чести.

     Двухтомный  труд «Монголия и страна тангутов» (1875—1876), в котором Пржевальский дал описание своего путешествия, доставил автору мировую известность и был полностью или частично переведен на ряд европейских языков. 
 
 

     ІІ. Вторая экспедиция

     Пржевальский  рвался в очередную экспедицию по Центральной Азии. В тех местах обитал верблюд, которого хотел описать  Пржевальский.

     Почти два месяца занял путь от Москвы через Урал в Семипалатинск, где Пржевальского ждали верные спутники — Чебаев и Ирикчинов.

     Прибыв  в Кульджу в июле 1876 года, Пржевальский вместе с помощником Федором Леонтьевичем Эклоном в середине августа двинулся вверх по «гладкой. как пол», долине Или и ее притока Кунгеса и перевалили главную водораздельную цепь Восточного Тянь-Шаня. Пржевальский доказал, что эта горная система в средней части разветвляется: между ответвлениями он обнаружил два изолированных высоких плато — Их-Юлдуза и Бага-Юлдуза в верховьях реки Хайдых-Гола, впадающего в озеро Баграшкёль. К югу от озера он пересек западную оконечность «безводного и бесплодного» хребта Куруктаг и правильно определил его как «последний отрог Тянь-Шаня в Лобнорскую пустыню». Далее к югу расстилались «необозримой гладью пустыни Тарима и Лобнора. Лобнорская — самая дикая и бесплодная из всех... хуже даже Алашаньской». Достигнув низовьев Тарима. Пржевальский впервые описал их. На его карте река Кончедарья получила правильное изображение; появился «новый», северный рукав Тарима — река Инчикедарья. (Кончедарья, вытекающая из озера Баграшкёль, была тогда нижним левым притоком Тарима; теперь в половодье она впадает в северную часть игра Лобнор.) Маршрут через пески Такла-Макан до оазиса Чарклык в низовьях реки Черчен (бассейн Лобнора), также впервые описанный Пржевальским, позволил ему установить восточную границу пустыни Такла-Макан.

     Пройдя  южные отроги Тянь-Шаня, путешественники  вошли в город Курлю, где их ждал эмир, обещавший содействие экспедиции. Эмир приставил к русским своего верного человека — Заман-бека, некогда состоявшего на русской службе, и предписал ему неотлучно находиться при экспедиции.

     Заман-бек  повел их на Лобнор самой трудной  дорогой. С наступлением зимы ударили  морозы под двадцать градусов, реки еще не стали, и переправляться через реку Тарим пришлось по воде. И когда заветная цель казалась совсем близко, перед путешественниками — там, где на картах обозначалась равнина, вдруг выросли горы. Еще на переправе через Тарим Пржевальский увидел далеко на юге узкую неясную полосу, чуть заметную на горизонте. С каждым переходом все отчетливее выступали очертания горного кряжа, и вскоре можно было различить не  только отдельные вершины, но и большие ущелья. Когда же путешественник прибыл в Чарклык, то хребет Алтынтаг, не известный ранее европейским географам, явился перед ним «громадной стеной, которая далее к юго-западу высилась еще более и переходила за пределы вечного снега...». Глубокой зимой 1876/77 года (26 декабря — 5 февраля) Пржевальский исследовал северный склон Алтынтага более чем на 300 километров к востоку от Чарклыка. Он установил, что «на всем этом пространстве Алтынтаг служит окраиной высокого плато к стороне более низкой Лобнорской пустыни. Из-за морозов и недостатка времени он не мог перевалить хребет, но правильно предположил: плато к югу от Алтынтага составляет, вероятно, самую северную часть Тибетского нагорья. Пржевальский «передвинул» эту границу более чем на 300 километров к югу от озера Лобнор, по словам местных жителей, юго-западное продолжение Алтынтага тянется без всякого перерыва к Хотану, а к востоку хребет уходит очень далеко, но где именно кончается — лобнорцы не знали.                                                                                                                                                                                         

     В феврале 1877 года Пржевальский достиг огромного тростникового болота-озера Лобнор. По его описанию, озеро имело в длину 100 километров и в ширину от 20 до 22 километров. «Самому мне удалось исследовать только южный и западный берег Лобнора и пробраться в лодке по Тариму до половины длины всего озера; далее ехать было нельзя по мелководным и густым тростникам. Эти последние покрывают сплошь весь Лобнор, оставляя лишь на южном его берегу узкую (1—3 версты) полосу чистой воды. Кроме того, небольшие, чистые площадки расположены, как звезды, везде в тростниках... Вода везде светлая и пресная...»

     На  берегах таинственного Лобнора, в «стране Лоп», Пржевальский был вторым... после Марко Поло! Загадочное озеро стало, однако, предметом оживленной дискуссии между Пржевальским и немецким географом Рихтгофеном.

     Судя  по китайским картам начала XVIII века, Лобнор находился совсем не там, где его обнаружил Пржевальский. Кроме того, вопреки историческим известиям и теоретическим рассуждениям географов озеро оказалось пресным, а не соленым.

     Рихтгофен считал, что русская экспедиция открыла  какое-то другое озеро, а истинный Лобнор лежит севернее. Николай Михайлович ответил на слова немецкого ученого небольшой заметкой в «Известиях Русского географического общества». Затем он посетил Лобнор вторично, после чего в полемику вступил его ученик Петр Козлов. И только через полвека загадка Лобнора была решена окончательно.

     Лоб по-тибетски означает «илистый», нор — по-монгольски – «озеро». Оказалось, что это болото-озеро время от времени меняет свое местоположение. На китайских картах оно было изображено в северной части пустынной бессточной впадины Лоб. Но затем реки Тарим и Кончедарья устремились на юг. Древний Лобнор постепенно исчез, на его месте остались только солончаки, блюдца небольших озерков. А на юге впадины образовалось новое озеро, которое открыл и описал Пржевальский.

     На  Лобноре он охотился, изучал птиц, — миллионы пернатых избирали озеро своим пристанищем на пути в Сибирь из Индии. Наблюдая их, ученый пришел  к выводу, что перелетные птицы летят не по кратчайшему пути, как считалось до той поры, а по такому маршруту, чтобы захватить места для отдыха, с обильной пищей.  Экземплярами редких птиц пополнилась на Лобноре коллекция Николая Михайловича.

     К востоку от Лобнора Пржевальский открыл широкую полосу песков Кумтаг.

     В начале июля экспедиция вернулась в Кульджу. Пржевальский был доволен:  он изучил Лобнор, открыл Алтынтаг, описал дикого верблюда, добыл даже его шкуры, собрал коллекции флоры и фауны.

     В последние дни августа, экспедиция тронулась из Кульджи караваном  в 24 верблюда и три верховые лошади. Но пришлось вернуться из-за болезни в Зайсан — русский пограничный пост в Южном Алтае. Позже пришла телеграмма из Петербурга, в которой военный министр в связи с осложнившимися отношениями с богдыханским правительством предписывал возвращаться назад.

     Во  время путешествия 1876—1877 годов Пржевальский прошел по Центральной Азии немногим более четырех тысяч километров — ему помешали война в Западном Китае, обострение отношений между Китаем и Россией и, наконец, его болезнь. И все-таки это путешествие ознаменовалось двумя крупнейшими географическими открытиями — низовьев Тарима с группой озер и хребта Алтынтаг. 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ІІІ. Третья экспедиция

     Отдохнув, Пржевальский снаряжает новую экспедицию. На этот раз он взял в помощники  казака Иринчинова Федора Эклона, человека, надежного во всех отношениях, и своего товарища по училищу, молодого прапорщика Всеволода Роборовского, которому уже приходилось снимать местность и собирать гербарий; к тому же он был еще и хорошим рисовальщиком. Всего в Зайсаке, где хранилось снаряжение от предыдущей экспедиции, собралось 13 человек.

     6 марте 1879 года Пржевальский начал  путешествие, названное им «Первым  Тибетским». От Зайсана он направился  на юго-восток, мимо озера Улюнгур  и вдоль реки Урунгу до ее  верховьев, пересек Джунгарскую  Гоби — «обширную волнистую  равнину» — и довольно верно определил ее размеры, Джунгарская пустыня встретила их бурями. Слабые проблески солнца едва пробивались через несущуюся взвесь песка и пыли, и так всякий день с девяти-десяти утра и до заката солнца. Причем ветер возникал всегда в одной стороне. Пржевальский первым из исследователей Центральной Азии дал этому объяснение.

     Но  вовсе не этой загадкой привлекала пустыня бурь. Именно здесь и только здесь можно встретить дикую  лошадь. Местные жители называют ее по-разному, киргизы — «кэртаг», монголы — «тахи», но ни один ученый ее не видал.

     Часами  выслеживал Пржевальский дикую лошадь, но никак не удавалось приблизиться на расстояние выстрела — чутки, пугливы животные... Лишь однажды вместе с Эклоном Николай Михайлович подкрался достаточно близко, но вожак стада, почуяв опасность, пустился в бегство, увлекая всех остальных. С досадой опустил тяжелый штуцер Пржевальский...                                                                                                                                                                                                                                          

     Он  наблюдал, изучал повадки лошади, а  когда от охотника-киргиза получил  в подарок шкуру дикой лошади, смог описать животное. Целых десять лет эта шкура оставалась единственным экземпляром в коллекции музея Академии наук, пока Грум-Гржимайло, а позже Роборовский и Козлов — ученики Николая Михайловича, не добыли новые шкуры. Но до Пржевальского о существовании дикой лошади, получившей название лошади Пржевальского, наука вообще не знала.

     Миновав озеро Баркёль, Пржевальский вышел  к оазису Хами. Он пересек далее  восточную окраину Гащунской  Гоби и достиг низовьев реки Данхэ (левый  приток нижней Сулэхэ), а к югу  от нее обнаружил «громадный вечноснеговой  хребет Гумбольдта (Улан-Дабан). Через перевал Данцзинь — на стыке хребтов Алтынтага и Гумбольдта — Пржевальский прошел на юг к равнине Сартым. пересек ее и установил начало кребта Риттера (Дакен-Дабан). Перейдя через два других, меньших хребта, он спустился в юго-восточную часть Цайдама, в поселок Дзун.

     Из  Дзуна Пржевальский двинулся на юго-запад  и выяснил, что Кульлунь здесь  имеет широтное направление и  состоит из двух, иногда из трех параллельных целей,  имеющих разные названия в различных своих частях. Пржевальский выявил следующие хребты: Сасун-Ула и западную часть Бурхан-Будда; несколько южнее - Бокалыктаг, названный им хребтом Марко Поло (с вершиной 6300 метров). К югу от Бокалыктага, перевалив Кукушили, Пржевальский обнаружил хребет Бунгбура-Ула, который протягивается вдоль левого берега Улан-Мурэна (верховье Янцзы).

     Далее к югу перед путешественником простирался уже собственно Тибет. За 33-й параллелью Пржевальский открыл водораздел Янцзы и Салуина — широтный хребет Тангла. Пройдя на юг с пологого, едва сметного перевала на высоте около 5000 метров, Пржевальский увидел восточную часть хребта Пьенчен-Тангла.

     Экспедиция находилась примерно в 270—280 километрах от Лхасы. Здесь русские путешественники встретили представителей далай-ламы. В Лхасе распространился слух, что русский отряд идет с целью похитить далай-ламу, и путешественникам отказали в посещении столицы Тибета, правда, под тем предлогом, что русские — представители другой веры.

     Пржевальский  прошел тем же путем до верховьев  Янцзы и несколько Западнее прежнего маршрута — в Дзун. Оттуда он повернул к озеру Кукунор и обошел его с юга. На этот раз Пржевальский более основательно, чем в прошлой своей экспедиции, изучил озеро, нанес на карту южный берег, изучил флору и фауну окрестностей, а потом направился в Синин — город, лежащий на перекрестке торговых путей, соединяющих Тибет и Китай. Оттуда он намеревался двинуться к верховьям Хуанхэ — в области, совершенно еще не изученные.

     Они пошли от Синина напрямик, через  гряды горных хребтов, по альпийским лугам, обходя глубочайшие пропасти, пробираясь через тесные ущелья, пробитые в горах бурным течением Желтой реки. В этом горном краю, в преддверии верховьев Хуанхэ, удалось собрать богатый гербарий, в который попал и новый вид - тополь Пржевальского. Однако ближе к верховьям продвинуться не удалось: путь преграждали либо непроходимые ущелья, либо отвесные горные склоны.

     Вернувшись  в Дзун, Пржевальский через пустыню  Алашань и Гоби добрался до Кяхты. Во время этого путешествия он прошел около восьми тысяч километров и произвел съемку более четырех тысяч километров пути через совершенно не исследованные европейцами районы Центральной Азии. Впервые исследовал верхнее течение Желтой реки (Хуанхэ) на протяжении более 250 километров; в этом районе он открыл хребты Семенова и Угуту-Ула. Он нашел два новых вида животных — лошадь Пржевальского и медведя пищухоеда. Его помощник, Роборовский, собрал огромную ботаническую коллекцию: около 12 тысяч экземпляров растений — 1500 видов. Свои наблюдения и результаты исследований Пржевальский изложил в книге «Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки» (1883). Итогом трех его экспедиций были принципиально новые карты Центральной Азии.

     IV. Четвертая экспедиция

     Мысль об исследовании истоков Хуанхэ не дает ему покоя. Вскоре он подает в Русское географическое общество тщательно продуманный проект. «Несмотря на удачу трех моих путешествий в Центральную Азию... внутри Азиатского материка все еще остается площадь более двадцати тысяч кв. геогр. миль, почти совершенно неизведанная. Считаю своим нравственным долгом, помимо страстного к тому желания, вновь идти туда».                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                      

     Он  решил собрать в отряде не менее  двадцати человек — этого должно было хватить для того, чтобы отбиваться от нападений. В помощники себе Пржевальский выбрал Всеволода Роборовского и 20-летнего вольноопределяюшегся Петра Козлова, бывшего конторщика пивоваренного завода, в котором Пржевальский угадал настоящего исследователя.

     В начале августа 1883 гола все они выехали из Петербурга в Москву, где их уже ждали верные товарищи — Иринчинов и Юсупов, а также пятеро солдат из московского гренадерского корпуса, выделенные под начальство Пржевальского, в конце сентября достигли Кяхты, а еще через месяц экспедиция в составе 21 человека вышла в поход.

     В ноябре 1883 года началось очередное, уже четвертое путешествие Пржевальского. От Кяхты уже знакомым путем экспедиция проследовала в Дзун, который достигла к маю 1884 года. На юго-востоке от Цайдама, за хребтом Бурхан-Будда, Пржевальский обнаружил бесплодное солончаковое «волнистое плато, часто покрытое небольшими... в беспорядке насыпанными горами», продолжавшееся далеко к юго-востоку. На плато паслись неисчислимые стада диких яков, куланов, антилоп и других копытных. Миновав это звериное царство, Пржевальский вышел к восточной части межгорной котловины Одонтала, покрытой «множеством кочковатых болот, ключей и маленьких озерков»; по котловине «вьются небольшие речки, образующиеся частью из тех же ключей, частью сбегающие с гор. Все эти речки сливаются в два главных потока», соединяющихся к северовосточному углу Одонталы. «Отсюда, то есть собственно от слияния всей воды Одонталы, и зарождается знаменитая Желтая река» (Хуанхэ). Даже сами китайцы не могли рассказать ничего определенного об истоках своей великой реки.

     Пржевальский  перевалил незаметный со стороны  Тибетского плато водораздел истоков  Хуанхэ и Янцзы (хребет Баян-Хара-Ула) и очутился в высокогорной стране.

     Обследовав небольшой отрезок верхнего течения Янцзы, Пржевальский решил не тратить времени и сил на достижение Лхасы. На обратном пути, восточнее Одонталы, он обнаружил два озера — Джарин-Нур и Орин-Нур, через которые протекала новорожденная Хуанхэ». Первое он назвал Русским, второе — именем Экспедиции.

     Вернувшись  к Цайдаму, Пржевальский проследовал  по его южной окраине, открыл на юго-западе узкий, но мощный хребет Чиментаг и, таким  образом, почти полностью определил  контуры огромной Цайдамской равнины. Перевалив Чиментаг и северо-западный отрог новооткрытого Каякдыгтага, отряд вышел на большую широкую равнину Культала, уходившую «к востоку за горизонт». Далеко на юге перед Пржевальским открылся гигантский хребет широтного направления, названный им Загадочным; его вершина получила название Шапки Мономаха. Позднее Загадочному было присвоено имя первооткрывателя (местное название Аркатаг).

     Повернув  обратно и достигнув примерно 38-й параллели, Пржевальский прошел на запад обширной межгорной Долиной Ветров, названной им так из-за постоянных ветров и бурь (долина реки Юсупалык). К северу от нее простирался Актаг, а к югу — Каякдыгтаг и ранее неизвестный хребет Аччиккёльтаг (Московский). На южном склоне (Саякдыгтага, на высоте 3867 метра, Пржевальский открыл соленое озеро, даже в конце декабря не покрытое льдом, и назвал его Незамерзающим (Аяккумкёль). Дальнейшее движение к югу было невозможно из-за приближающейся зимы и сильного утомления вьючных животных; отряд направился на север, спустился в котловину озера Лобнор и на его берегу встретил весну 1885 года.

     В начале апреля Пржевальский поднялся по долине реки Черчена до оазиса Черчен, а оттуда двинулся к югу, обнаружил Русский хребет и проследил его к западу по всей длине до оазиса Керии (около 400 километров), открыл короткий, но мощный хребет Музтаг, примыкающий к Русскому. Затем отряд вышел к оазису Хотан, пересек в северном направлении Такла-Макан, Центральный Тянь-Шань и вернулся к Иссык-Кулю а ноябре 1885 года.

     За  два года был пройден огромный путь — 7815 километров, почти совсем без дорог. На северной границе Тибета открыта целая горная страна с величественными хребтами — о них в Европе ничего не было известно. Исследованы истоки Хуанхэ, открыты и описаны большие озера — Русское и Экспедиции. В коллекции появились новые вилы птиц, млекопитающих и пресмыкающихся, а также рыб, в гербарии — новые виды растений.