Раскопки библиотеки царя Ашшурбанапала в Ниненвии

СОДЕРЖАНИЕ.

Введение. Ниневия, столица  Ассирии.....................................................................2

Эра великих открытий. Дешифровка клинописных знаков....................................4

Предыстория раскопок...........................................................................................5

Начало открытий.....................................................................................................6

Библиотека царя Ашшурбанипала........................................................................10

Эпос о Гильгамеше.............................................................................................17

Дальнейшая судьба археологов............................................................................19

Христианские святыни.........................................................................................24

Вывод........................................................................................................................25

Список использованных источников.......................................................................26

Введение. Ниневия, столица Ассирии.

Самое раннее упоминание о  Ниневии заключается в следующих  словах книги Бытия: Из сей земли (Сеннаар) вышел Ассур и построил Ниневию. В библейские времена это был столичный город Ассирийского царства. Ниневия лежала на в. берегу Евфрата близ нынешнего г. Мосула; по изъяснению древних толкователей основана Ассуром, сыном Сима, как видно из указанной выше цитаты. Новейшие же писатели свидетельствуют, что она построена или Нимродом, которым основан Вавилон, или древним царём Нином, основателем Ассирийской монархии, известным своими завоеваниями. Ниневия была обширнейшим городом в свете, имевшая, по свидетельству Диодора Сицилийского, 150 стадий в поперечнике и 480 стадий в окружности (значит около 84 верст в окружности по нашему) и была защищена стенами в 150 фут. выш. и с 1,500 башнями. Стены были так широки, что по ним могли ехать рядом три колесницы. Говорят, что Ассирийское царство существовало уже за 1000 лет до Троянской войны, которую полагают за 1,500 лет до Р. X. История Ниневии впрочем покрыта глубоким мраком неизвестности. Из Священного Писания мы знаем о цветущем состоянии Ниневии, о жизни и нравах ниневитян, и как они были спасены Богом от угрожавшей им погибели (Ионы I, 2). Ниневия представляла тогда обширнейший и многолюднейший город. Она простиралась на три дня пути (Наум. III, 3). У ней было более 120,000 детей (IV, 11). Город мог хвалиться собой, как единственный, которому нет подобного (I, 2, III, 2). Но среди своего могущества, среди богатства и славы, нравы ее жителей были совершенно испорчены. Но вот Господь, беспредельный в Своей благости, посылает пророка обличить их нечестие. Вследствие проповеди пророка Ионы, ниневитяне принесли искреннее и чистое раскаяние. Господь помиловал их и наказание Божие отсрочено было почти на 200 лет (Мф. XII, 41, Лук. XI, 30-32). Из царей Ниневии в Священном Писании упоминаются: Фул, Феглаффелласар, Сеннахерим и др. бывшие злыми врагами народа израильского. Живо и поразительно изображает пророк Наум как пороки и нечестие ассириян вообще, так и погибель Ниневии в особенности: "Разграблена, опустошена и разорена Ниневия, восклицает он. Где теперь логовище львов и то пастбище львенков, по которым ходил лев, львица, львенок и никто не пугал их? Горе городу кровей! Весь он полон обмана и убийства; не прекращается в нем грабительство".

"Это за многие блудодеяния развратницы, - продолжает он, - приятной наружности, искусной в чародеянии, которая блудодеяниями своими продает народы и чарованиями своими — племена, - и говорит, что, - увидев Ниневию разоренною, никто не пожалеет о ней, а напротив будут радоваться, потому что злоба ее беспрестанно простиралась на всех (Наум. I, 7-9, 14, II, 10-12, III, 1, IV, 7, 19)". Орудием гнева против Ассирии были Набополассар царь Вавилонский и Циаксар царь Мидийский. Соединившись вместе, они напали на Ниневию, завоевали и совершенно разрушили ее. Ниневия была так разорена, что, по-видимому, и следов ее не оставалось. Так много прошло веков, и никто не мог сказать, где она стояла; только в недавнее время, благодаря новейшим открытиям, как из могилы стала возникать древняя Ниневия из своих развалин, открытых в 43 г. Ботом, в 45 г. Лейярдом и в 53 г. Пласом. Эти развалины видны теперь в Карсабаде, Нимруде, Куюнджюке и др. По мнению Лейярда, это были части одного города Ниневии. "В этом великолепном здании (именно в разоренном дворце Сеннахерима) я открыл с лишком 70 зал, комнат и коридоров, стены которых все без исключения были покрыты алебастровыми плитами, со скульптурными изображениями войн, триумфов и великих подвигов ассирийского царя. Вокруг дворца видятся украшения крылатых быков и львиных сфинксов колоссальной величины". Впрочем, открыта еще только одна часть дворца, а многое из этого громадного здания остается под землей.

Эра великих  открытий. Дешифровка клинописных знаков.

Более 2500 лет назад на левом берегу реки Тигра стоял  крупный город Ниневия. Еще в VII в. до н. э. Ниневия была столицей могущественного  рабовладельческого государства Ассирии.

Но в 612 г. до н. э. мидийские (Мидия - древнее государство, находившееся на северо-западе Иранского плоскогорья) и вавилонские войска захватили  Ассирию и подожгли Ниневию. Много  дней в городе бушевал пожар. Город  был разрушен, уцелевшие жители бежали.

Шли годы. Постепенно над  развалинами образовались большие  холмы, и через 200 лет никто уже  точно не знал, где был расположен этот город.

Очень часто значимые археологические  находки обнаруживаются случайно. Так  и произошло в 1837 году, когда английский дипломат и лингвист Генри Роулинсон, отправившись в одну их служебных  командировок, обнаружил у древней  дороги на Вавилон на отвесной скале  Бехистун странный барельеф, окруженный клинописными знаками. Он скрупулезно  срисовал эти знаки, и незамедлительно  приступил к их расшифровке. На работу ушло целых восемь лет, но Роулинсон  не сдавался. И ему, в конце концов, удалось расшифровать  Бехистунскую надпись, выглядела она следующим образом: «Ты, который в грядущие дни увидишь эту надпись, что повелел я выбить в скале, и эти изображения людей, ничего не разрушай и не трогай…»

Но вопрос о том, что  за народ оставил нам это послание, оставался открытым. 

До Рулинсона предпринимались  попытки дешифровки клинописи, в  частности в начале XIX в. немецкий лингвист Гротефенд частично дешифровал персидскую клинопись. Однако его работа осталась малоизвестной. 

Предыстория раскопок.

Немного предыстории. В начале девятнадцатого века вся Европа зачитывалась арабскими сказками «Тысяча и  одна ночь». Поклонником этих удивительных сказок был и юный Поль Эмиль Ботта, который впоследствии стал археологом, дипломатом и врачом по образованию.

По мере укрепления европейского присутствия в Месопотамии, помимо дипломатических и торговых миссий, на родину древних культур зачастили  археологические экспедиции. 25 мая 1842 года на севере нынешнего Ирака  в городе Мосуле появился французский  исследователь Поль Эмиль Ботта, к этому моменту немало поработавший в разных уголках мира: от Гавайских  островов до Абиссинии. Как и Роулинсон, он выполнял поручения Азиатского общества (Societe Asiatique), но не британского, а французского. Почти одновременно с аналогичной  лондонской организацией, в Париже решили поддержать своих ориенталистов  и археологов. Первоначально французское  Азиатское общество существовало на взносы его членов, однако со временем при нем был создан специальный  фонд и начали проводиться сборы  денег на нужды востоковедения, к  которым затем подключился и  король Луи-Филипп. Из этих сбережений и были выделены некоторые суммы  Полю Эмилю Ботте, который подрядился найти развалины древней столицы  Ассирии - Ниневии.

Цены в Мосульском вилайете были вполне доступными для европейского кармана и позволяли нанимать рабочих в окрестных селах. Нужно  было предварительно договориться со старейшинами племен и губернатором провинции. Чтобы упростить взаимоотношения  с местными турецкими властями, Ботту 25 мая 1842 года назначили консулом в  Мосуле. Саму легендарную столицу  Ассирии французский консул не нашел, хотя она находилась буквально у  него под ногами. Но зато Ботта записал  себе в актив открытие развалин дворца Саргона II в Дур-Шаррукине, который  и объявил Ниневией. Спарвки ради, надо отметить, что Саргон II жил в восьмом веке до нашей эры, в этом дворце насчитывалось более двухсот помещений. В июне 1843 года французский консул уже писал своему другу Левассеру: "Мои успехи с древностями станут большим сюрпризом для просвещенного мира."

Сюрпризы Ботты обеспокоили  его британских "партнеров", которые  к этому времени больше интересовались судьбой ассирийцев-христиан, чем  ассирийцев-язычников. В 1840 году в районе Мосула были направлены английские миссионеры Эйнсворт и Рассам. Однако по мере активизации  французских раскопок, знаток древности  Роулинсон занялся организацией собственной экспедиции. Ему требовался человек, способный правильно оценить  важность тех или иных находок.

Выбор пал на Генри Остина Лейарда. Этот начинающий юрист, несмотря на тягу к знаниям, получил весьма поверхностное образование и  только выбирал поле деятельности.

Начало открытий.

Остин Генри  Лэйард (англ. Austen Henry Layard; 5 марта 1817, Париж — 5 июля 1894, Лондон) — знаменитый английский археолог. Находки Лэйарда существенно продвинули изучение Месопотамии.

В 1839 году Лэйард неожиданно оставил адвокатскую практику в  Лондоне и отправился в путешествие  по Анатолии и Сирии. В 1842 году получил разрешение на проведение раскопок у Британского консула в Стамбуле.

К моменту отъезда на Ближний  Восток он планировал всего лишь посетить Персию, однако именно в этот момент англо-персидские отношения были разорваны. Вместо экзотических базаров, Лейард посетил  районы только что разоренные правителем Египта Мухаммедом Али.

Он побывал в Палестине  и, в конце концов, добрался до Месопотамии, откуда уже нелегально совершил несколько  поездок в Персию. Свои впечатления  он фиксировал не только в дневниковых  записях, но и в зарисовках. Чтобы  получить хоть какой-то заработок, он послал свои рисунки, сделанные в Мосуле британскому послу в Турции - Стратфорду Каннингу. У влиятельного дипломата картинки, полученные из удаленного района, вызвали большой интерес. Лейард был назначен личным секретарем Каннинга. Амбициозный рисовальщик охотно брался и за политические поручения, организуя на Мальте британскую газету - "Мальта таймс". На одну из публикаций в мальтийской газете, посвященную раскопкам в предполагаемой Ниневии, обратил внимание Роулинсон. Источником этих репортажей был сам Ботта, с которым Лейард был знаком и состоял в переписке. Оценив перспективность неисследованных Боттой холмов Нимруд и Куюнджик, он постарался убедить Роулинсона, а через него и Каннинга, в целесообразности поисков ассирийских сокровищ.

Серьезным стимулом для британских дипломатов стало намерение Ботты  начать раскопки на холме Куюнджик. На научные цели Лейард получил от Каннинга всего 150 фунтов и кучу указаний о том, как выкопать из земли ценные предметы и при этом не поссориться  с турецкими властями. В октябре 1845 года британский исследователь прибыл в Мосул и 8 ноября приступил к  раскопкам на холме Нимруд.

Добившись первых результатов, Лейард попытался сразу же получить разрешение на продолжение работ  от мосульского губернатора Мохаммеда  Керытлы-оглу. В этих переговорах  археологу помогали британский вице-консул Христиан Рассам и торговец Генри  Росс. Турецкий паша, хотя и потерял  один глаз и ухо, проявил чрезмерную проницательность и заподозрил, что  раскопки ведутся с целью поиска древних кладов. Идти на открытый конфликт британцы и турецкий губернатор не хотели, но делали все возможное, чтобы  сохранить за собой право на поиски предполагаемых сокровищ. Убедившись, что доводы разума на мосульского  пашу не действуют, Лейард обратился  к Каннингу с просьбой получить официальное  разрешение султана (фирман) на раскопки.

В Стамбуле отнеслись к  мнению британского представителя  настолько сочувственно, что постарались  сразу же заменить строптивого губернатора  более покладистым, который позволил Лейарду возобновить раскопки. Однако борьба дипломатов за обладание ассирийскими развалинами на этом не закончилась. Ботта тоже сообразил, что начатые  Лейардом работы могут принести богатую  добычу и сам попросил у султана  разрешение на раскопки холма Куюнджик. Чтобы закрепить за собой права  на многообещающий холм, Лейард поспешил вырыть там несколько траншей, создавая эффект присутствия. Символические  работы на Куюнджике продолжал вести  Генри Росс.

Но первый этап раскопок в окрестностях Мосула оказался для  британцев малорезультативным. Лейарду  продолжали мешать местные чиновники. Активно противодействовали раскопкам  и курды-йезиды, нападения которых  пришлось отражать с помощью турецких войск. Плохо было и с деньгами. Только после неоднократных напоминаний  Британский музей прислал 1000 фунтов. В конце концов, Лейард получил  долгожданный фирман на ведение раскопок, и 1 ноября 1846 года исследования холма  Нимруд возобновились.

По мере удаления земли  на месте невзрачного возвышения обозначились развалины ассирийского города Калах (Кальху). Теперь на пути Лейарда  стояли препятствия не официального, а профессионального характера. Обнаруженные среди развалин надписи  некому было прочитать. Только спустя несколько лет Роулинсон смог разобрать на знаменитом "Черном обелиске" имена ассирийского царя Салманассара и израильского царя Иегу (Ииуя). Обозначились первые успехи и  в раскопках Ниневии. Из-под земли  были извлечены огромные статуи крылатых быков с человеческими лицами.

Весной 1847 Лейард приступил  к отправке своих находок в  Лондон. По опыту Боты были построены  плоты, на которых огромные статуи сплавлялись  по Тигру в Багдад и далее к  морю. В июне 1847 года вслед за своими грузами отправился и Лейард. Ему  не терпелось лично продемонстрировать британской публике свидетельства легендарной ассирийской культуры. Кроме того, был повод отчитаться и о своем участии в урегулировании турецко-персидского пограничного конфликта, завершившегося в 1847 году подписанием Эрзерумского договора.

В декабре 1847 года Лейард вернулся в Лондон. Его сопровождал молодой  уроженец Мосула Гормузд Рассам (брат вице-консула). Почти одновременно в  Британский музей начали поступать  знаменитые статуи с холма Нимруд. Вся работа по исследованию собранного на ассирийских развалинах материала  была еще впереди, но впечатление  от находок было грандиозным. Оксфордский  университет поспешил присвоить  исследователю Ассирии степень  доктора гражданского права. В течение  полутора лет Лейард подготовил и  издал книгу "Ниневия и ее развалины", очерки о халдейской церкви и секте  йезидов и огромный том иллюстраций "Памятники Ниневии". Вся эта  лихорадочная деятельность должна была подготовить дальнейшую карьеру  автора.

Вполне вероятно, Лейард не собирался возобновлять прерванные раскопки, но первые попытки заняться политикой не принесли желаемых результатов. Однако роль полуофициального представителя  по изучению памятников в окрестностях Мосула была уже недостаточной для  признанного ученого. Лейард возвращался  на берега Тигра с солидной суммой денег и должностью атташе при  британском посольстве в Стамбуле. В августе 1849 года Лейард возобновил прерванные два года назад исследования. На этот раз он, пользуясь более  щедрым финансированием, расчитывал развернуть раскопки одновременно в Ниневии, Вавилоне и на юге Месопотамии. Однако главной  целью второй экспедиции была Ниневия.

Из недр холма Куюнджик возникали развалины дворцов  ассирийских царей, а внутри этих дворцов скрывались не менее интересные свидетельства ассирийской истории. Одним из важнейших открытий стала  так называемая библиотека царя Ашшурбанипала. Впрочем, первая часть этого уникального  собрания клинописных табличек была найдена в 1849 году на территории дворца, принадлежавшего царю Сеннахерибу. Спустя три года на территории другого дворца усилиями Рассама были найдены остатки библиотеки самого Ашшурбанипала. К сожалению, описывать отдельно каждую табличку никто не стал, в результате чего при упаковке и распаковке находок, оба собрания были перемешаны, лишив исследователей возможности точно определить место, где были обнаружены тексты.

Библиотека  царя Ашшурбанипала.

Перед ним открылись памятники  удивительного древнего искусства: изображения богов, царей, воинов и  рабов. Из тьмы веков перед ним  выступили гигантские изваяния странных чудовищ: одни были с головой быка, другие – с орлиными крыльями и  человеческой головой. Кладоискателю  удалось отыскать черный базальтовый  камень, покрытый барельефами и клинописными знаками – это был памятник, воздвигнутый в XI веке до нашей эры  в честь ассирийского царя Салманасара. 

Постепенно откопали весь дворец. Он был построен на высокой  и обширной искусственной террасе. Вход охраняли две огромные статуи быков с человеческими головами. Рельефы на стенах комнат и коридоров  изображали охоту ассирийских царей  на львов и сцены из военных  походов.

Руины носили явные следы  пожара и варварского уничтожения. Алебастровые плиты в беспорядке валялись на земле, обожженные огнем  и разбитые на мелкие части; тут и  там виднелись остатки обуглившегося  дерева. Даже толстые стены не сумели устоять перед неистовой ненавистью неизвестных разрушителей. Чрезвычайно  красноречивыми и выразительными показались ему руины: дворец вместе с городом, лежащим рядом, наверное, захватили  после яростной схватки войска неприятеля; всех жителей поголовно вырезали, а ограбленные дома и дворец предали  огню.

Огонь, однако, уничтожил  не все, и Лэйард нашел в руинах большое количество образцов древнего искусства: барельефы, статуэтки, скульптуры, печати и клинописные таблички. Среди этих многочисленных предметов особого внимания заслуживает один из замечательнейших шедевров античной скульптуры: барельеф, являющийся фрагментом огромного фриза, на котором изображена раненая львица. Пронзенная тремя стрелами, она ревет от отчаяния и бессильной ярости, волоча по земле парализованные конечности. Талантливое произведение не только свидетельствует о знании анатомии, но и привлекает исключительным реализмом и силой воздействия, на которые способен лишь вдохновенный художник. Хотя величественную голову зверя обволакивают уже первые тени предсмертной усталости, в напряженных мускулах еще пульсирует горячая, дикая, вызывающая ужас жажда жизни. Воспроизводя на плите этот драматический эпизод из охотничьей жизни, древний мастер создал экономный, почти стилизованный рисунок львицы, и, благодаря этому, композиция вызывает глубочайшее восхищение своей несравненной гармонией и красотой.

Находки окончательно подтвердили  первоначальное предположение Лэйярда, что он открыл погибшую и давно  разыскиваемую столицу Ассирии - Ниневию. Раскопанный дворец выстроил, как это показали позднейшие исследования, царь Сина-хериб, который правил с 704 по 681 г. до н. э.

Самой важной находкой, однако, была именно библиотека, содержащая 30 тыс. клинописных табличек. Основал  ее могущественнейший царь Ассирии  и один из наиболее образованных людей  своего времени Ашшурбанипал (668 - 626 гг. до н. э.), любитель и коллекционер литературных памятников Шумера, Вавилонии  и Ассирии. Чтобы собрать в  своем дверце все доступные документы  Месопотамии, он использовал целую  армию писцов-копиистов, рассылал их по стране и, переписываясь с ними, руководил поисками. Таким образом  он создал библиотеку, которая сохранилась  до наших дней и дала нам в руки ключ к ассиро-вавилонской истории.

Продвигаясь вглубь, во дворце Лейард нашел около 30 тысяч небольших глиняных табличек разнообразной формы, они образовали целый пласт высотой в полметра. Таблички были исписаны очень мелкими клинообразными знаками. Такой клинописью пользовались в древности народы Междуречья. Каждый значок этого письма состоял из клинышков в разных сочетаниях и обозначал слог или слово. Для лучшей сохранности глиняные плитки были обожжены или высушены на солнце.

К сожалению, пошатнувшееся  здоровье не позволило Лэйарду продолжить поиски, и его дело продолжил Ормузд Рассам. Ему то и удалось обнаружить самое ценное сокровище - библиотеку, которую пощадили войны и пожары. Это была не привычная для нас  библиотека со стеллажами с книгами  и свитками, в этой удивительной библиотеке хранились клинописные глиняные таблички, сделанных из глины самого высокого качества. Сначала глину долго месили, а потом делали из нее брикеты размером 32 х 22 сантиметра и толщиной в 2,5 сантиметра. Когда таблетка была готова, писец треугольной железной палочкой писал по сырой таблетке.

Лейярд думал, что эти  глиняные таблички не имеют большой  ценности, его больше интересовали красивые вещи и рельефы на стенах дворца, но он все же отправил таблички в Лондон. Лет двадцать пролежали  они неразобранными в Британском музее: в то время ученые еще только делали первые шаги в расшифровке  вавилонской клинописи. Наконец, историки научились читать вавилонские письмена. Прочли они и таблички из дворца Ашшурбанапала. И только тогда стало  ясно, какую огромную ценность представляет собой находка. Это была целая  библиотека, подобранная заботливо  и с большим умением.

Ниневия была царской резиденцией  почти девяносто лет и своего расцвета достигла при царе Ашшурбанипале, который правил в 669—633 годы до нашей  эры. Во время правления Ашшурбанипала «вся земля была мирным домом», войн почти не было, и свободное время Ашшурбанипал посвящал своей библиотеке, которую он собирал с большой любовью, систематически и со знанием древнего «библиотечного дела».

Того, кто посмеет унести эти таблицы...

пусть покарают своим гневом Ашшур и Бэллит,

а имя его и его наследников  пусть

Будет предано забвению в  этой Стране... 

Столь грозное предупреждение, по замыслу царя Ашшурбанипала, должно было повергнуть в страх и трепет всякого, кто только помыслит о похищении  книг из Ниневийской библиотеки. Никто  из подданных царя, конечно же, не осмелился.

Часть книг в Ниневийскую  библиотеку была привезена из побежденных  Ассирией стран, часть покупали в  храмах других городов или у частных  лиц. С тех пор как появились  книги, появились и книголюбы. Сам  Ашшурбанипал был рьяным коллекционером, и это не случайно.

Ашшурбанипал — редкий случай среди царей Древнего Востока  — был образованнейшим человеком  для своего времени. Его отец Асаргаддон предполагал сделать сына верховным  жрецом, поэтому юный Ашшурбанипал изучал все науки того времени. Любовь к книгам Ашшурбанипал сохранил до конца жизни, поэтому и отвел  несколько комнат на втором этаже  своего дворца под библиотеку.

Ашшурбанапал хорошо знал письменность и науку своего времени. По его повелению писцы снимали  копии с глиняных книг, хранившихся  в библиотеках и архивах храмов Вавилона и других центров древней  культуры Междуречья. А эти библиотеки составлялись в течение многих столетий.

Библиотека царя Ашшурбанипала  хранила на глиняных страницах своих  книг почти все, чем были богаты культуры  Шумера и Аккада. «Глиняные книги» рассказали миру, что мудрые математики Вавилона не ограничились четырьмя арифметическими  действиями. Они легко вычисляли  проценты, умели измерять площадь разнообразных геометрических фигур, существовала у них сложная таблица умножения, они знали возведение в квадратную степень и извлечение квадратного корня. Наша семидневная неделя тоже родилась в Междуречье, там же была заложена и основа современной науки о строении и развитии небесных тел. 

Ассирийцы по праву могли  бы претендовать на звание первопечатников. И чтобы делать это быстро, ассирийцы  вырезали на деревянной доске нужные надписи, делали с нее оттиски  на глиняных табличках. 

Здесь были исторические тексты, свитки законов, хроники (записи событий по годам), рассказывающие о важнейших исторических событиях Вавилонии и Ассирии, договоры между различными странами, медицинские справочники, описания путешествий, отчёты о строительстве царских дворцов, донесения чиновников, сообщения лазутчиков о положении в соседних странах, списки подвластных Ассирии народов с указанием размеров поступавших с них податей, сочинения по медицине, письма, перечни животных, растений и минералов, бухгалтерские книги царских хозяйств, различные жалобы, договоры, документы, составлявшиеся при покупке дома или рабов. Глиняные таблички многое рассказали ученым об истории, культуре, хозяйстве и религии народов древнего Междуречья.

Так, во дворце Ашшурбанапала  было собрано несколько тысяч  глиняных книг. Они состояли из многих "листов" - табличек одинакового  размера. На каждой табличке внизу было написано название книги и стоял  номер "листа". Заглавием книги  служили начальные слова первой таблички.

В библиотеке книги размещались  в определенном порядке, по отраслям знаний. Поиски нужной книги облегчали  каталоги - списки, где указывалось  название книги и число строк  в каждой табличке. На всех глиняных "листах" стоит библиотечный штамп  со словами: "Дворец Ашшурбанапала, царя Вселенной, царя Ассирии".

В библиотеке хранились сочинения  и по астрономии. В большинстве  своем это копии более древних книг. По этим книгам можно проследить зарождение и развитие астрономической науки. В древнем Междуречье при храмах строились многоэтажные (чаще семиэтажные) башни - зиккураты. С самого верхнего этажа зиккуратов жрецы из года в год вели наблюдения за движением небесных светил. Вавилоняне и ассирийцы умели рассчитывать время лунных и солнечных затмений, знали движение небесных светил, видимых простым глазом. Они умели также отличать планеты от звезд. Сохранились таблицы с астрономическими вычислениями расстояний между звездами. На основании наблюдений за движением Солнца, Луны и звезд жрецы составили календарь. Этот календарь указывал, когда будут разливы рек или спад воды и, следовательно, когда нужно начинать сельскохозяйственные работы.

Вавилонские астрономы пользовались широкой известностью у других древних  народов. Однако ассиро-вавилонская  астрономия была неразрывно связана  с астрологией, пытавшейся предсказывать  будущее по звездам.

Ассирийцы захватили многие соседние государства, даже Египет, и  вели торговлю с более далекими странами.

Поэтому ассирийцы были довольно хорошо осведомлены о природе  и населении стран древнего Востока.

Ученые нашли в библиотеке Ашшурбанапала географические карты. Еще очень примитивные, эти карты  все же охватывали большую территорию от Урарту до Египта. Сохранились и  географические справочники ассирийцев с названиями стран, городов и  рек. Однако о строении Земли у  вавилонян и ассирийцев были самые  фантастические представления.

Медицина в то время  была тесно связана с магией. Вавилоняне и ассирийцы верили, что все  болезни вызываются злыми духами, проникшими в человеческий организм. Чтобы вылечить болезнь, врач стремился  изгнать злого духа из тела больного молитвами и заклинаниями. Иногда врачи лепили из глины изображения  злых духов и разрушали их, полагая, что от этого больной может  выздороветь.

Больших успехов достигла хирургия, так как она была основана на изучении анатомии человеческого  организма. Любопытно, что в то время  сердце считали органом разума, а  о роли мозга ничего не знали.

Ассирийские писцы знали  не только свой ассиро-вавилонский, но также и древний шумерский  язык. Шумеры изобрели клинописное  письмо еще в конце IV тысячелетия  до н. э. Позже вавилоняне и ассирийцы  заимствовали шумерскую клинопись. В библиотеке Ашшурбанапала были найдены шумеро-вавилонские словари, сборники текстов на шумерском языке  с пояснениями трудных для  понимания мест, таблицы клинописных  знаков, сборники грамматических примеров и упражнений. Они очень помогли  европейским ученым в XIX в. расшифровать шумерскую письменность и изучить  шумерский язык.

Благодаря древней библиотеке нам хорошо известны легенды, мифы и  предания шумеров, вавилонян и ассирийцев. Особенно интересны 12 глиняных табличек, на которых записано замечательное  произведение в стихах - эпос о сказочном  герое Гильгамеше. Эпос о Гильгамеше возник в Шумере около 2400 г. до н.э., а  потом был переведен и на ассиро-вавилонский  язык. Поэма воспевает волю к жизни, мужество героя, идущего к своей  цели через все испытания, которые  посылают ему коварные, злые и мстительные  боги, олицетворяющие грозные силы природы.

В своем эпосе древние  вавилоняне выразили стремление человека познать законы природы, тайны жизни  и смерти, обрести бессмертие.

Древняя хроника описывает  падение Ниневии следующим образом:

«Рушительный молот поднимается  на тебя, Ниневия! По улицам несутся  колесницы, они гремят на площадях. Блеск от них, как от огня, они  сверкают, как молнии. Шлюзы отворяются, и дворец превращается в руины… Захватывайте серебро, захватывайте золото, ибо нет предела драгоценностям и множеству всевозможной утвари. Ниневия опустошена, разорена и разграблена. Горе кровавому городу, он весь полон обмана и убийств, в нем не прекращается разбой. Слышится хлопанье бичей, стук вертящихся колес и грохот скачущих колесниц…»