Различие между убеждением и доказыванием

Реферат

По дисциплине: Риторика 

Тема: «Различие между убеждением и доказыванием» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Оглавление 

Введение. 3

Аргументация. 4

Убеждение. 6

Формы убеждения 8

Список  литературы 35 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

      Аргументация - один из способов обоснования утверждений (суждений, гипотез, концепций и т. д.). Это - полное или частичное обоснование  какого-либо утверждения с использованием других утверждений. Предполагается, что  в хороших (правильных) аргументациях  другие утверждения полностью или  хотя бы частично обоснованы и обосновываемое положение из них логически следует  или, по крайней мере, они подтверждают его.

      Аргументацией называют деятельность, которая связана  с выбором, оценкой и использованием специальных положений, которые  служат основаниями (доводами, аргументами) для доказательства или опровержения некоторого утверждения (тезиса или  антитезиса). Аргументация реализуется в беседе, собеседовании, споре, полемике, дискуссии, дебатах, прениях, диспуте, диалоге, переговорах, торгах, речах, выступлениях и других видах общения и коммуникативного взаимодействия. Но аргументация—это не только речь или рассуждение, но прежде всего рациональным образом организованная деятельность.

      Задачей аргументации часто является выработка  убеждения в истинности какого-либо утверждения. Особенно это относится  к аргументации политической. Убеждение  может быть полным, а может быть неполным. В последнем случае убеждение  называется мнением. То есть мнение —  это тоже уверенность в истинности, но не полная, при которой допускается  некоторое сомнение в истинности утверждения. Убеждение и мнение могут, конечно, вырабатываться не только на основе аргументации или наблюдения и практической деятельности, (последние, как было сказано, с некоторой  степенью неадекватности сводятся к  первой), но и путем внушения, на основе веры и т. д.

      Цель  данной работы рассмотреть доказательство и убеждение, используемые в аргументации. 

АРГУМЕНТАЦИЯ

      Аргументация (от лат. argumentatio — приведение аргументов) — приведение доводов с намерением изменить убеждения др. стороны (аудитории). В числе таких доводов могут быть ссылки на опыт, на более общие и кажущиеся достоверными принципы, на принятую систему убеждений, на традицию или интуицию, на здравый смысл или вкус и т.д. Чрезвычайно разнообразные и разнородные приемы, с помощью которых могут формироваться и изменяться убеждения, изучаются аргументации теорией. Эти приемы зависят от конкретной области знания, от аудитории, от социальных групп и общества в целом, от своеобразия той культуры, или цивилизации, в рамках которой они складываются и применяются.

      В аргументации различаются тезис — утверждение (или система утверждений), которое аргументирующая сторона считает нужным внушить аудитории, и довод, или аргумент, — одно или несколько связанных между собою утверждений, предназначенных для поддержки тезиса.

      Теория  аргументации является комплексной дисциплиной, существующей на стыке целого ряда наук, занимающихся изучением человеческой коммуникации и познания. В числе этих наук философия и логика, история и социология, лингвистика и психология и др. Более или менее систематическое изучение аргументации началось еще в античности, в период перехода от мифологического истолкования мира к его рациональному объяснению. Изучение теории аргументации, долгое время называвшейся «риторикой», всегда считалось необходимым элементом гуманитарного образования. В середине 20 в. в теории аргументации началась научная революция, в корне изменившая сам стиль ее рассуждений и ее методы и придавшая этой дисциплине как бы второе дыхание.

      Теория  аргументации исследует многообразные способы убеждения аудитории с помощью речевого воздействия. Влиять на убеждения слушателей можно не только с помощью речи и словесно выраженных доводов, но и многими др. способами: жестом, мимикой, наглядными образами и т.п. Даже молчание в определенных случаях оказывается достаточно веским аргументом. Эти способы воздействия изучаются психологией, теорией искусства, но не затрагиваются теорией аргументации. На убеждения можно, далее, воздействовать насилием, внушением, подсознательной стимуляцией, лекарственными средствами, наркотиками и т.п. Этими методами воздействия занимается психология, но они явно выходят за рамки даже широко трактуемой теории аргументации. Аргументация представляет собой речевое действие, включающее систему утверждений, предназначенных для оправдания какого-то мнения. Она обращена в первую очередь к разуму человека, который способен, рассудив, принять или опровергнуть это мнение. Для аргументации характерны следующие черты:

Аргументация  всегда выражена в языке, имеет форму произнесенных или написанных утверждений; теория А. исследует взаимосвязи этих утверждений, а не те мысли, идеи и мотивы, которые стоят за ними;

Аргументация  является целенаправленной деятельностью: она имеет своей задачей усиление или ослабление чьих-то убеждений;

Аргументация  — это социальная деятельность, поскольку она направлена на др. человека или др. людей, предполагает диалог и активную реакцию др. стороны на приводимые доводы;

Аргументация  предполагает разумность тех, кто ее воспринимает, их способность рационально взвешивать аргументы, принимать их или оспаривать.

      Цель аргументации — принятие выдвигаемых положений оппонентом или аудиторией. Истина и добро могут быть подразумеваемыми целями аргументации, но прямой ее целью всегда является убеждение аудитории в справедливости предлагаемого вниманию положения, склонение к принятию данного положения и, возможно, к действию, предлагаемому им. Это означает, что оппозиции истина — ложь и добро — зло не являются центральными ни в аргументации, ни, соответственно, в ее теории. Аргументы могут приводиться не только в поддержку тезисов, представляющихся истинными, но и в поддержку ложных или неопределенных тезисов. Аргументированно отстаиваться могут не только добро и справедливость, но и то, что кажется или впоследствии окажется злом.

      Подобно тому как умение говорить грамматически правильно существовало еще до описывающей этот процесс грамматики, так и искусство убеждать, лежащее в основе человеческого сотрудничества и деятельности, существовало задолго до возникновения теории аргументации. Подавляющее большинство людей и сейчас с тем или иным успехом убеждают других, не обращаясь за помощью к особой науке и не рассчитывая на эту помощь. Хотя стихийно сложившиеся навыки убеждать других достаточны во многих областях человеческой деятельности, имеются такие виды деятельности и такие профессии, которые требуют специального изучения теории аргументации. В демократических обществах это политика и право, философия и психология, история и теология и др. 

УБЕЖДЕНИЕ

      Убеждение — понятие, имеющее три основных значения.  
1. Мировоззренческий принцип индивида — политический, этический, религиозный, философский, в правильность которого он верит и на основе которого действует. Убеждение, говорит К. Маркс, — это узы, которые нельзя разорвать, не разорвав свое сердце. Знания об отдельных социальных фактах, а также конкретно-научные знания убеждения не называют. Каждое убеждение состоит из двух частей: описывающей и предписывающей. Описывающая часть убеждения может состоять, например, из ответа на вопрос «Кто виноват?», а предписывающая — на вопрос «Что делать?».  
2. Коммуникативный процесс, в ходе которого убеждающий (пропонент, держатель тезиса) передает оппоненту социальную информацию и стремится породить у него веру в ее правильность. Убеждение как процесс и убеждение как результат не соотносятся однозначно: убеждают не только в правильности социальных принципов, но и в реальности социальных фактов. Доказательство конкретно-научного положения, напр. геометрической теоремы, убеждения не называют. Убеждение невозможно породить демонстративным доказательством. Их можно лишь подкрепить или ослабить. Поэтому объяснения требует тот факт, что индивид не только действует на основе убеждения, но в ряде ситуаций готов отдать за них жизнь.  
3. В аналитической эпистемологии и социологии научного знания нередко используется термин «убеждение» (belief) в определении термина «знание» (knowledge): «знание есть оправданное убеждение»; или им вообще заменяется термин «знание», чтобы снять вопрос об его оценке на истинность. Цель убеждения как процесса достигнута, если оппонент понял пропонента и поверил ему. Она достигается двумя способами: монологом, когда пропонент говорит, а оппонент слушает, и диалогом, когда оппонент имеет возможность не только задавать вопросы, но и критиковать пропонента. При этом оппонент стремится не опровергнуть тезис любыми способами, а испытать его. Результатом испытания может быть как отвержение тезиса, так и полное согласие с ним. Со времен Платона и Аристотеля различают два метода убеждение: диалектический и эристический. Пропонент-диалектик сообщает оппоненту ту информацию, в которую верит сам, и приводит в ее защиту те аргументы, которые убедили его самого. Пропонент-эрист менее щепетилен: он стремится убедить пропонента в правильности той информации, вера в которую выгодна ему или его заказчикам.

        В простейшем случае пропонент-диалектик просто воспроизводит тезис и те аргументы в его защиту, которые убедили его самого. Этого вполне достаточно, когда пропонент и оппонент находятся на одном социальном, интеллектуальном и профессиональном уровне. Но, скажем, для политика, борющегося за президентский пост, такая тактика убеждения обречена на провал. Процесс убеждения протекает в сознании оппонента, который верит лишь в то, что вытекает из уже имеющихся у него убеждений, причем по правилам, которые также не вызывают у него сомнения. Вот почему самое добросовестное обоснование тезиса может вызвать у него неприятие, а совокупность бесстыдных демагогических приемов — восторг. Поэтому условием успешного убеждающего воздействия является способность поставить себя на место пропонента, взглянуть на мир его глазами. Психологи называют эту способность эмпатией. Пропонент, обладающий ею, выдвигает только те тезисы, которые оппонент способен понять, и приводит в их защиту только те аргументы, которые он способен принять.

       Две части, из которых состоят убеждения человека — описывающая и предписывающая, — обуславливают два направления процесса убеждения: пропонент сначала обосновывает истинность сообщаемых им описаний, а затем создает веру в рациональность сформулированных на их основе предписаний. Это разные процедуры. Убеждая оппонента в истинности описания, пропонент показывает, что оно соответствует своему предмету, а убеждая его в рациональности предписания, следующего из этого описания, он показывает его соответствие, во-первых, потребностям убеждаемого, во-вторых, законам объективного мира и, в-третьих, социальным и техническим возможностям воплотить его в жизнь. Отсюда следует, что среди факторов, влияющих на результат убеждения, важнейшее место занимают интересы убеждаемого. Без их учета ни убедить, ни переубедить его невозможно.

        Не только в политике и юриспруденции,  но даже и в этике возникают  ситуации, когда низкий образовательный  уровень оппонента не позволяет  убедить его в истинности тезиса  теми аргументами, которые действительно  доказывают его. Из этой ситуации  выходят двумя способами. Нередко  пропонент-диалектик, напр. адвокат, убеждающий присяжных заседателей в правильности предлагаемого им решения, использует эристическое доказательство, т.е. становится диалектиком по целям и эристом по средствам. Но «у лжи короткие ноги». Рано или поздно оппонент понимает, что ему «морочили голову», и «вместе с водой выплескивает ребенка» — отказывается от правильных убеждений, порожденных эристическими приемами. Второй выход заключается просто в том, что непрофессионалы не допускаются к решению проблем, в которых они некомпетентны, а эта работа передается заслуживающим их доверия специалистам. Именно с этой целью в ряде случаев сознательно ограничивают всеобщее избирательное право. Тем самым сфера «лжи во спасение» сужается. И наоборот: эристы часто сознательно расширяют крут людей, принимающих решение, чтобы мнением некомпетентного большинства подавить мнение специалистов. Эрист никогда не защищает явную ложь. Его искусство основано на том поразительном факте, что ложь часто больше похожа на правду, чем сама правда. Эристические методы убеждения тщательно описываются, исследуются и критикуются со времен Аристотеля. Но их арсенал постоянно пополняется, и их успех у непрофессионалов не уменьшается. 

ФОРМЫ УБЕЖДЕНИЯ

      Формы убеждения, управляющие образом  жизни XX столетия, очень сильно отличаются от того, чему подвергались люди в любом  другом веке, — это даже трудно сравнивать с тем, что было во времена колонизации  Америки. По этой причине для определения  массовых методов убеждения, характеризующих  наше постиндустриальное общество, мы используем термин пропаганда. Слово  «пропаганда» имеет относительно недавнее происхождение. Первое документально подтвержденное использование данного термина относится к 1622 году, когда папа римский Григорий XV основал Sacra Congregatio de Propaganda Fide (Священную конгрегацию пропаганды веры). В то время римско-католическая церковь была обеспокоена практически полной неудачей религиозных войн. Папа Григорий понял безнадежность попыток восстановления веры силой оружия и учредил папскую пропаганду как средство координации усилий, направленных на «добровольное» принятие людьми доктрин церкви. Слово «пропаганда», таким образом, приобрело отрицательное значение в протестантских странах, но дополнительный положительный оттенок (сходный с «образованием» или «проповедованием») на католических территориях.

      Термин  «пропаганда» не получил широкого распространения  до начала XX столетия, когда его стали  применять для описания тактики  убеждения, использовавшейся в ходе Первой мировой войны, и методов, которыми позже пользовались тоталитарные режимы. Пропаганда была первоначально определена как распространение пристрастных идей и мнений, часто с помощью лжи и обмана. Однако по мере того как ученые начали изучать тему более подробно, многие осознали, что пропаганда не является исключительным достоянием «преступных» и тоталитарных режимов и часто состоит не только из умных мошеннических уловок. Слово «пропаганда» с тех пор стало означать массовое «внушение» или влияние посредством манипуляции символами и психологией индивидуума. Пропаганда включает искусное использование образов, лозунгов и символов, играющее на наших предрассудках и эмоциях; это распространение какой-либо точки зрения таким образом и с такой конечной целью, чтобы получатель данного обращения приходил к «добровольному» принятию этой позиции, как если бы она была его собственной.

      Использование пропаганды берет начало от зарождения человеческой цивилизации как таковой. Сохранившиеся иероглифические  письмена египтян и народов Центральной  Америки (ацтеков, микстеков, запотеков и майя) очень пристрастно описывают «историю».

      Так, археологи выяснили, что майя в  своих текстах часто манипулировали историческими датами, продолжительностью жизни правителей, астрономическими циклами и реальными событиями, чтобы представить своего правителя  в благоприятном свете — например, согласовывали дату его рождения с датой рождения прославленного правителя прошлого, чтобы доказать перевоплощение; или, чтобы вызвать  благоговейный ужас, преувеличивали количество убитых врагов и пленников. Характер убеждения в этих культурах, учитывая, что только правители и жрецы могли расшифровывать и создавать иероглифические образы и символы, был однонаправленным — от правителя к массам.

      Но  не всякое убеждение — пропаганда. Классические теории риторики древних  греков и римлян, с жадностью изучавшиеся  людьми, создававшими демократические  правительства Западной Европы и  Америки, высоко ценили рассуждения, которые  проливали свет на ту проблему, которую  следует разрешить. Такое убеждение  могло принимать форму спора, дебатов, обсуждения или просто хорошо аргументированной речи, представляющих доводы за или против данного утверждения. Конечным результатом и для аудитории, и для ораторов было постижение истины.

      Древние люди, похоже, разрешали спорные  вопросы цивилизованным способом нанимать адвокатов, чтобы вести чье-то дело; от граждан требовалось представлять собственные интересы в судах  или, точнее, перед жюри их соседей. Точно так же предполагалось, что гражданин Греции должен высказываться по проблемам дня на политических собраниях. Эта задача не поручалась избранным представителям. Само собой разумеется, средний греческий гражданин был заинтересован в обучении искусству аргументации, чтобы не потерять свое имущество и не рисковать изгнанием из общины, став жертвой необоснованного судебного решения.

      Чтобы получить рекомендации о спорах и  способах убеждения, греческий гражданин  мог нанять софиста. Софисты были группой странствующих учителей, читавших лекции и написавших первые книги по убеждению, похожие по своей  сути на книги «О том, как...», которые  можно найти в книжных магазинах  сегодня. Эти античные справочники, большинство из которых утрачены, описывали «типичные случаи»  — общие аргументы и методы, которые можно было применить  для самых разнообразных целей, связанных с необходимостью убеждать. Одно известное руководство, «Dissoi Logoi», состояло из множества аргументов «за» и «против» по целому ряду тем, которыми оратор мог воспользоваться при первой же необходимости.

      Софисты больше известны благодаря своим  «опасным» взглядам на роль убеждения  в обществе — отсюда отрицательный  оттенок значения у слова софистика, означающий «обман» или «ложная  аргументация». Точка зрения софистов выражена в двух кажущихся невинными  принципах, приписываемых Протагору: «Люди — мера всех вещей» и «У каждой проблемы — две стороны». Для софиста не существует абсолютной истины и никаких надежных способов ее обнаружить — через божественное ли вдохновение или при помощи человеческой интуиции. Единственный стандарт — люди, а они всегда могут быть оспорены. Как же человек  может решить, что ему делать? Софисты полагали, что убеждение  необходимо для того, чтобы найти  «лучший» образ действий; при обсуждении и споре могут быть раскрыты многие аспекты проблемы, а преимущества и неудобства данного образа действия будут видны более ясно.

      Предвосхищая  многие современные комментарии  относительно убеждения, Платон считал позицию софистов возмутительной. Платон верил в абсолютное знание, которое  могло быть по-настоящему понято только через изучение философии. Обществу не требуются «словесные трюки» софистов. Подобный обман, по мнению Платона, вводил молодежь Афин в заблуждение. Софистская практика обсуждения обеих сторон любой  проблемы просто затемняла понимание  того, что он считал истиной.

      Около 323 года до н.э. Аристотель примирил точку зрения софистов и позицию своего учителя, Платона, в «Риторике» — первом подробном изложении теории убеждения. Для Аристотеля целью убеждения была передача точки зрения или позиции. Софисты полагали, что убеждение необходимо для обнаружения важных фактов, а Аристотель считал, что знание можно получить, лишь пользуясь логикой и разумом. К сожалению, согласно Аристотелю, не каждый способен ясно рассуждать обо всех проблемах. Для этих более тупых душ было необходимо искусство убеждения, дабы сообщать им истины таким образом, чтобы они могли прийти к правильному заключению.

      Традиция  «решение через убеждение» поддерживалась древними римлянами. Политическая и  судебная система Римской республики, во многом похожая на греческую, поощряла дебаты и политические речи. Однако в отличие от греков римляне использовали профессиональных мастеров убеждения — политиков и юристов, которые делали карьеру на умении аргументировано доказывать свою точку зрения. Роль убеждения в римском обществе была точно выражена одним из наиболее знаменитых римских ораторов — адвокатом Цицероном (106—43 гг. до н.э.). Когда его спросили: «Не порождает ли риторика больше вреда, чем добра?», Цицерон дал ответ, который удовлетворил бы даже Аристотеля: «Мудрость без красноречия мало способна помочь государствам, но красноречие без мудрости часто бывало большим препятствием и никогда — преимуществом».

      Красноречивая риторика древних греков и римлян, равно как и американских колонистов, резко отличается от типичной коммуникации сегодняшнего дня с ее акцентом на использовании простых лозунгов и образов. Цель современной пропаганды все чаще состоит не в том, чтобы  информировать и просвещать человека, а скорее в том, чтобы подталкивать массы к желательной позиции  или точке зрения.

      Нас окружает среда, чрезвычайно насыщенная информацией. Специалисты в области  рекламы Эл Риес и Джек Траут назвали наше общество «сверхинформированным». Средний американец в течение своей жизни увидит и услышит более 7 миллионов рекламных объявлений. Для контраста вспомним, что средний набожный пуританин в Новой Англии XVII столетия, посещая церковь один раз в неделю, услышал бы за всю свою жизнь приблизительно 3 тысячи проповедей. Перенасыщенная информацией окружающая среда ложится бременем и на коммуникатора, и на получателя убеждающего сообщения. Коммуникатор должен создавать сообщение, которое будет не только аргументированным или убеждающим, но и сможет привлечь к себе внимание в этом информационном хаосе. С другой стороны, получатель настолько завален сообщениями, что ему становится трудно уделить достаточно умственной энергии, необходимой для понимания смысла многих важных текущих проблем.

      Наша  эпоха пропаганды имеет и другие отличительные черты. Пуританские  проповеди могли длиться целых  два часа. Римские ораторы II века н. э. брали уроки по улучшению  памяти, чтобы помнить все, что  им приходилось говорить. Первые американские патриоты провели все лето 1787 года, обсуждая Конституцию США, и затем  сочинили для газет того времени  восемьдесят пять статей в ее защиту, в общей сложности почти 600 страниц. Сегодня телевизионная политическая реклама обычно длится не больше тридцати секунд. Журнальная реклама часто  состоит всего лишь из картинки и  фразы. Новости дня выходят короткими «саундбайтами» и «новостными обрывками». Например, 70% всех сюжетов местных теленовостей длятся минуту или даже меньше. Как однажды выразился комментатор Джордж Уилл, если бы Линкольну пришлось сегодня обнародовать Декларацию об освобождении рабов, он, вероятно, сказал бы: «Читайте по моим губам. Рабства больше нет». Наша эпоха убеждения наводнена короткими, броскими сообщениями, часто ориентированными на визуальное восприятие. Хотя подобные убеждающие образы успешно завоевывают наше внимание в плотно насыщенной информацией среде, они заменяют хорошо аргументированные доказательства лозунгами и образами и могут превратить сложные проблемы в вульгарные черно-белые карикатуры на мотивированное обоснование.

      Убеждение в настоящее время также является гораздо более прямым, непосредственным. Пуританину приходилось целую неделю дожидаться проповеди и месяцами ожидать новостей из Англии. Начиная  с запуска спутника «Telstar-1» в  июле 1962 года, каждое событие, произошедшее почти в любой точке планеты, может быть немедленно отражено. К примеру, несмотря на все усилия китайского правительства, пытавшегося не допустить распространения информации, компания CNN подробно осветила события на площади Тяньанмэн, используя принимаемые по телефону детальные сообщения о насилии и прямые репортажи о правительственных действиях и реакциях студентов, которые затем быстро были переданы по радио и телевидению для нетерпеливо ожидавшего и в то же время ошеломленного мира. В подобной ситуации, за неделю до союзнической бомбежки Ирака в 1991 года министр иностранных дел Ирака Тарик Азиз заявил о том, что он понимает американскую политику, по скольку смотрит новости компании CNN. Более миллиарда человек в 108 странах настраивались на CNN, чтобы смотреть ее прямой и оперативный показ войны в Персидском заливе. После того как американская нация была вовлечена в неторопливое расследование дела О. Дж. Симпсона CNN, El, Court TV и другие телекомпании предложили круглосуточное освещение и прямой «анализ» судебных заседаний. Более 150 миллионов американцев наблюдали по телевидению вынесение приговора. Спустя короткое время подобное интенсивное освещение было повторено снова — но на сей раз его объектом стал президент Соединенных Штатов Билл Клинтон, попавший под расследование ложных заявлений об интимных отношениях с молодой сотрудницей своей администрации.

      На  президентских выборах 2000 года этот зуд немедленного сообщения и  получения информации создал причудливую  ситуацию: в средствах массовой коммуникации сначала провозгласили, что Ал Гор  победил в штате Флорида (даже прежде, чем некоторые избирательные  участки в штате были закрыты); затем позже, в тот же самый  вечер выяснилось, что количество бюллетеней, поданных за кандидатов во Флориде, практически одинаково, и  победителя объявить еще невозможно; и наконец сообщили, что в этом штате выиграл Джордж Буш. Эти новости побудили Гора телефонировать Бушу и признать поражение. Однако, готовясь объявить нации о своем поражении, Гор узнал, что результаты снова выровнялись, и отказался от публичного выступления. Спешка средств массовой коммуникации в объявлении результатов, а затем и в исправлении своей информации втянула и кандидатов на президентское кресло и простых граждан США в эмоциональные «русские горки», создавая замешательство и гнев во всех лагерях.

      Незамедлительность  сегодняшнего убеждения становится чуть ли не мгновенной. Вот только один показательный факт: первый телефильм о массовом самоубийстве в Джонстауне в 1978 году потребовал для своего производства 513 дней; и всего 34 дня прошло между трагическими событиями в поселении секты «Ветвь Давидова» в Вако, штат Техас, и первым телефильмом об этом. Результатом является своевременная информация — но, возможно, часто излишне своевременная. В то время как пуританин мог провести целую неделю, размышляя над смыслом проповеди предыдущего воскресенья, сегодняшний телезритель и читатель журнала имеет очень мало времени на обдумывание какого-то пусть и очень убедительного образа до того, как его место занимает другой, — деревья приходят на смену лесу.

      Возможно, главное различие между нашей  собственной и прошлыми эпохами  заключается в том, как мы наставляем наших сограждан относительно убеждения. Если бы вы были гражданином греческого города-государства в III веке до н. э., ваше образование включало бы четыре года риторики, рассчитанной на обучение вас пониманию убеждающих аргументов и выработке собственных доводов. Если вы упустили свою возможность научиться, можно было нанять софиста, чтобы обеспечить более углубленное образование. Римские учащиеся I века н. э. брали уроки по убеждению, возможно, у самого крупного специалиста в области риторики за все времена, Квинтилиана, чей учебник по этому предмету использовался в течение почти тысячи лет. Студенты Гарвардского колледжа в Америке XVII века также имели много возможностей научиться убеждению. Каждую пятницу в полдень в течение четырех лет студенты обычно учились спорить; по крайней мере один раз в месяц от них требовали продемонстрировать, что они узнали. Для этого они должны были занять определенную позицию, защищая ее и критикуя взгляды оппонентов.

      Эти культуры, в отличие от нашей собственной, рассматривали понимание убеждения  в качестве существенного навыка, необходимого каждому гражданину для  полноценного участия в делах  государства. Обучение убеждению было одним из основных компонентов их образования. В противоположность этому, лишь немногие американцы проходят формальный курс социального влияния. Популярные книги по данному предмету обычно запугивают читателей предупреждениями о страшных последствиях убеждения и влияния средств массовой информации или являются упрощенными инструкциями о том, «как преуспевать». Хотя нас ежедневно бомбардируют убеждающими сообщениями, мы не имеем возможности учиться методам убеждения и понимать, как они работают. Печально, что такое состояние приводит к ощущению отчуждения и цинизма, когда многие американцы оказываются сбитыми с толку основными процессами принятия решений в их обществе. 

Список используемой литературы:

1. Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: «Канон+», РООИ «Реабилитация». И.Т. Касавин. 2009.
2. Эллиот Аронсон, Энтони Пратканис, "Эпоха пропаганды: Механизмы убеждения, повседневное использование и злоупотребление".
3. Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.