Различие способов метафоризации

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ..............................................................................................................3

РАЗЛИЧИЕ СПОСОБОВ МЕТАФОРИЗАЦИИ……………………….………..6

1.1. Эквивалентность  перевода метафорических выражений……………….... 6

1.2. Способы метафоризации концепта «сила» в английском языке………...12

1.3. Метафоризация  в немецком языке………………………………………...18

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.....................................................................................................20

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.....................................................................................22

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Настоящий реферат посвящен проблеме метафоризации в трех лингвокультурах: английской, русской и немецкой. В основе реферата лежит сравнение метафор времени данных лингвокультур и выявление сходств и различий, основанных на особенностях языка и культуры.

Лингвокультурология — комплексная область научного знания о взаимосвязи и взаимовлиянии языка и культуры — переживает в настоящее время период расцвета. Это объясняется рядом причин. Во-первых, это – стремительная глобализация мировых проблем, необходимость учитывать универсальные и специфические характеристики поведения и общения различных народов в решении самых разнообразных вопросов, потребность знать заранее те ситуации, в которых велика вероятность межкультурного непонимания, важность определения и точного обозначения тех культурных ценностей, которые лежат в основе коммуникативной деятельности. Во-вторых, это — объективная интегративная тенденция развития гуманитарных наук, необходимость освоения лингвистами результатов, добытых представителями смежных отраслей знания (психология, социология, этнография, культурология, политология и т.д.).

Метафора остается достаточно сложным и важным явлением в процессе познания мира, несмотря на тот факт, что в течение долгого времени ей в лучшем случае отводилась второстепенная риторическая роль фигуры, предназначенной для усиления психологического воздействия ораторской речи на слушателей, а в худшем случае – вообще не оставалось места в системе языковых средств, способных к отражению истинных знаний об окружающем человека мире.  В контексте появления новых парадигм знания она начинает чаще рассматриваться как один из важнейших мыслительных механизмов человека, во многом определяющий его отношение с действительностью.

Язык времени метафоричен, так как проблема языковой картины мира теснейшим образом связана с проблемой метафоры как одним из способов ее создания. И именно к форме выражения относятся все те языковые механизмы, в том числе и время, которые организуют языковую картину мира. Но поскольку форма небезразлична к содержанию, то и языковая картина мира самым непосредственным образом влияет на содержательный аспект отображения действительности. Метафора как инструмент создания языковой картины мира употребляется широко, большинство метафор времени принадлежат к числу стертых, используемых в повседневном дискурсе. Но, с другой стороны, время переживается индивидуально и относится к перцептуальным понятиям, и тем ярче окказиональные метафоры, встречающиеся как в художественной литературе и публицистике, так и в речи.

Метафоричность обладает функцией аккумуляции языковой культуры, которая отражает специфику культурного своеобразия разных этносов. Ученые отмечают универсальность метафорического механизма, который подтверждает его внеязыковое происхождение. Метафора рассматривается как ключ к пониманию основ мышления и процессов создания не только национально-специфического видения мира, но и его универсального образа.

Метафора относится к тем объектам научных исследований, природа которых дает постоянный импульс для разработок в разных областях знания. Она оказывается центральным объектом философского, литературоведческого, лингвистического и когнитивного осмысления.

Распространение метафоры в различных областях нашего знания указывает, с одной стороны, на всемогущество, всеприсутствие метафоры и ее практическую ценность, а с другой стороны на то, что метафора способствует более тесному взаимодействию различных направлений научной деятельности и обладает большим консолидирующим потенциалом.

Механизмы метафоризации с одной стороны, универсальны, а с другой стороны, культурно специфичны. Универсальность является результатом работы общих когнитивно-логических механизмов, участвующих в создании картины мира у носителя того или иного языка. Особенности обусловлены несовпадением мифологической организации картины мира в различных культурах.

Перевод  метафор – это многоуровневый процесс, цель которого состоит в отыскании в языке перевода равноценных элементов на соответствующих уровнях функционирования художественной речи, содержательная и эмоциональная ценность которых находилась бы в эквивалентных отношениях с метафорами оригинала.

Итак: Метафора достаточно сложное и важное явление в процессе познания мира,  метафоричность обладает функцией аккумуляции языковой культуры, метафора относится к объектам научных исследований, природа которых дает постоянный импульс для разработок в разных областях знания.

А так же перевод метафор является многоуровневым процессом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РАЗЛИЧИЕ СПОСОБОВ МЕТАФОРИЗАЦИИ

 

1. Эквивалентность перевода метафорических выражений

 

Для сохранения индивидуального стиля автора при переводе произведений в художественной литературе предложено использовать классификацию эквивалентности. Ценной представляется идея использования уровневой модели для перевода метафор и сравнений. Выявление критериев эквивалентности метафорических выражений является важной задачей, для решения которой требуется усовершенствование формальной репрезентации эквивалентности метафорических выражений текста оригинала метафорическим выражениям текста перевода. Выделяют пять уровней эквивалентности перевода. Пользуясь этой классификацией можно выделить уровни и подуровни эквивалентности перевода метафор и сравнений, соответствующие различным видам переводческих трансформаций.

I. Первый уровень эквивалентности (низший) включает три случая передачи переносимого значения метафоры или сравнения оригинала:

1. Передача переносимого значения буквальным с потерей образа (деметафоризация), либо передача буквального значения переносным, сопровождающаяся созданием образа (Метафоризация)

1) You have no more spirit thana mongrel cur. You lie down on the ground and ask people to trample on you. – У тебя нет никакого самолюбия. Ты любишь ставить себя в унизительное положение.

2) And then there are the children. Are they going to live on air? Seventeen years. – Двое детей. Чем она будет жить? Семнадцать лет!..

3) “Everyone will think you a perfect swine”. – Все будут считать вас негодяем.

В словаре Longman Dictionary of Contemporary English слово swine обозначено как «Informal», что соответствует функционально-стилистической помете «разговорное» при слове свинья в «Большом толковом словаре русского языка» тогда как слово негодяй является стилистически нейтральным согласно этому же словарю. Изменение функционально-стилевой закрепленности и эмоционально-экспрессивной окраски оригинала приводит к снижению уровня эквивалентности перевода.

Метафоризация, сопровождающаяся метонимической трансформацией «состояние – начинать находится в каком-либо состоянии».

4) She didn’t answer. Her face was set. – Она не отвечала, лицо у нее стало каменное.

Метонимические трансформации при переводе метафор приводят к понижению уровня эквивалентности, так как изменяется способ описания ситуации.

2.  Случаи  передачи переносного значения  переносным с заменой образа (реметафоризация) характеризуется эквивалентностью  второго подуровня первого уровня. Здесь передается не только  переносное значение оригинала, но также интенция автора использовать  метафорическую форму, хотя метафорический  образ оригинала не соответствует  метафорическому образу.

5) “At all events, you can be forced to support your wife and children,” I returned, somewhat piqued. “I suppose the law has some protection to offer them”. “Can the law get blood out of a stone? I haven’t any money”. – Вас ведь могут заставить содержать жену и детей, - возразил я, несколько уязвленный. – Я не сомневаюсь, что закон возьмет их под свою защиту. – А может закон снять луну с неба? У меня ничего нет.

3.   Передача переносного значения  буквальным с сохранением образа (перевод метафоры сравнением) характеризуется  эквивалентностью третьего подуровня  низшего уровня. Согласно Аристотелю, метафора – это свернутое сравнение, следовательно, при переводе данного  уровня эквивалентности происходит  «развертывание» метафоры. Хотя  переносное значение метафоры  оригинала передается буквальным  значением сравнения в переводе, сохранено главное в авторской  метафоре – образ, то есть тот  же метафорический концепт, что и в оригинале. Разница заключается в утверждении не полного сходства, а подобия. Только третий подуровень эквивалентности обеспечивает сохранение авторского образа.

6)  His body was cadaverous – Все его тело походило на труп.

Что касается метафоры, то одним из наиболее распространенных недостатков при переводе, который ослабляет ее эмоционально-выразительную силу, является замена метафоры сравнительной конструкцией.

II. Второй уровень эквивалентности включает случаи передачи переносного значения переносным с сохранением образа, но изменением способа описания ситуации.

При метонимических трансформациях между исходной и конечной единицами – исходная и конечная форма метафоры при переводе могут быть объединены следующими отношениями:

1. «Результат-процесс» (причинно-следственные отношения)

7) Now that his influence has so enormously affected modern painting, now that others have charted the country which he was among the first to explore, Strickland’s pictures, seen for the first time, would fine the mind more prepared for them; but it must be remembered that I had never seen anything of the sort.  – Теперь, когда его работы оказали такое огромное влияние на современное искусство, когда другие художники обследовали подробно страну, в которую он вступил первый, картины Стрикланда, даже если их видеть в первый раз, встречают в человеке уже подготовленное воображение.

2. «Состояние/признак  – действие по приобретению признака – действие по проявлению признака» (причинно-следственные отношения)

8) He seemed to have lost all power of will; he was like an obedient child –  Он утратил остатки воли и стал похож на послушного ребенка.

3. «Вещество – предмет»

9) “I tell you I’ve got to paint. I can’t help myself. When a man falls into the water it doesn’t matter how he swims, well of badly: he’s got to get out or else he’ll drown”.- Говорят вам, я должен писать. Я ничего не могу с собой поделать. Когда человек упал в реку, неважно, хорошо он плавает или плохо. Он должен выбраться из воды, иначе он утонет.

4. «Часть-целое»

10) There was on his face a strange look? And I thought that so might a man look when he had died under the torture. – На его лице было странное выражение. Я думал, что такой вид имеет человек, когда его подвергают пытке.

III. Уровень эквивалентности - передача переносного значения переносным с сохранением образа и способа описания ситуации при различной степени выраженности метафоры оригинала и метафоры перевода.

11) What the devil does a mentor do when the sinner makes no bones about confessing his sin? -  Какого черта можно сделать с грешником, если он сам сразу признается в своем грехе?

 IV. Четвертый уровень эквивалентности включает случаи передачи переносного значения переносным  с сохранением образа и способа описания ситуации, с одинаковой степенью выраженности сем метафоры, но разной функционально-стилистической закрепленностью и эмоционально-экспрессивной окраской метафоры в тексте перевода и тексте оригинала.

12) I take it that conscience is the guardian in the individual. – Совесть – сторож в каждом отдельном человеке.

Слово guardian снабжается пометкой formal (Longman Dictionary of Contemporary English), в то время как сторож – стилистически нейтральное слово.

V. Пятый уровень эквивалентности – это абсолютная эквивалентность метафоры перевода метафоре оригинала.  Пятый уровень эквивалентности характеризуется:

- сохранением  метафорического образа при передаче  переносного значения метафоры  оригинала переносным значением  метафоры перевода;

- сохранением  способа описания ситуации;

- одинаковой  выраженностью всех сем метафоры  оригинала в метафоре перевода;

- одинаковой  функционально-стилистической закрепленностью  и эмоционально-экспрессивной окраской  метафор.

К этому уровню относятся случаи неодинакового членения действительности в «картинах мира», созданных разными языками.

Английское dog не тождественно русскому «собака», поскольку оно охватывает и содержание русского «пес».

13) But there was a solid force in Strickland that attracted the fat Dutchman against his will, so that he came back, fawning like a clumsy dog. – Но могучая натура Стрикленда неодолимо влекла к себе толстяка голландца, и он возвращался, виляя хвостом, точно провинившийся пес.

Наконец можно рассмотреть случаи нулевой эквивалентности при переводе метафор. Причины нулевой эквивалентности объясняются характером переводческих трансформаций, которые могут быть намеренными или ненамеренными. В случае симметричного восприятие переводчиком текста оригинала, трансформации метафор являются ненамеренными. Намеренное опущение метафор текста оригинала в тексте перевода приводит к потере эквивалентности.

14) He bombarded me with questions. He sat me down in a chair, patting me as though I were a cushion, pressed cigars upon me, cakes, wine. – Он засыпал меня вопросами, усадил меня в кресло, хлопал меня по плечу, угощал сигарами, печеньем,  вином.

15)  He was catholic. He had not only a true appreciation of the old masters, but sympathy with the moderns. – Он был широк в своих восприятиях. Он не только любил и ценил старых мастеров, но горячо сочувствовал и современным.

16) Mr. Crabbe was as dead as mutton, but Mr. Crabbe continued to write moral stories in rhymed couplets. – Мистер Крабб был глуп, как баран: он продолжал писать нравоучительные истории рифмованными двустишиями.

17) I do not believe the people who tell me they do not care a row of pins for the opinion of their fellows. – Я не верю людям, якобы беспечным к тому рою шпилек, который всаживают в них ближние под видом своего мнения.

Итак: были рассмотрены способы перевода метафор при помощи эквивалентной классификации перевода текстов. Рассмотрены пять уровней эквивалентного перевода метафор, а так же нулевой уровень. Каждый уровень эквивалентности подкреплен примерами на английском языке с переводом на русский язык.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. . Способы метафоризации концепта «сила» в английском языке

 

Исследование метафоры стало одним из важнейших направлений современной когнитивной лингвистики, которая в изучении рассматриваемого феномена полностью отказалась от традиционного (идущего еще от Аристотеля) взгляда на метафору как на «сокращенное сравнение», один из способов «украшения» речи, или от присущей структурализму ориентации на изучение «собственно языковых» закономерностей метафоризации. Современная когнитивистика рассматривает метафору как основную ментальную операцию, как способ познания, структурирования и объяснения мира. Важную роль в когнитивных процессах играет метафора как проявление аналоговых возможностей человеческого разума.

 Когнитивная наука, согласно Е. С. Кубряковой, – это наука о знании и познании, о результатах восприятия мира и предметно-познавательной деятельности людей, накопленных в виде осмысленных и приведенных в определенную систему данных, которые каким-то образом репрезентированы нашему сознанию и составляют основу ментальных, или когнитивных процессов.

В основе большинства современных работ по теории и практике изучения концептуальной метафоры лежит классическое исследование Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Метафоры, которыми мы живем». Данная теория привнесла системность в описание метафоры как когнитивного механизма и продемонстрировала большой эвристический потенциал применения теории в практическом исследовании. Под концептуальной метафорой ученые понимают схему, унифицированную когнитивную структуру, соединяющую ментальные репрезентации с чувственной и опытной основой, в формировании которой существенную роль играют предшествующий опыт человека и культурная среда, в которой он живет. Осмысление нашего опыта в терминах объектов и веществ позволяет нам вычленять некоторые части нашего опыта и трактовать их как дискретные сущности или вещества некоторого единого типа. Мы можем ссылаться на них, объединять их в категории, классифицировать их и определять их количество, тем самым мы можем рассуждать о них.

Несмотря на некоторые различия в терминологии, обусловленные необходимостью перевода оригинальных источников, большинство исследователей сходятся во мнении, что во всякой метафоре должны быть донорская и реципиентная зоны. Согласно теории концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона, в основе метафоризации лежит процесс взаимодействия между структурами знаний двух концептуальных доменов – сферы-источника (source domain) и сферы-мишени (target domain). В результате однонаправленной метафорической проекции (metaphorical mapping) сформировавшиеся в результате опыта взаимодействия человека с окружающим миром элементы сферы-источника структурируют менее понятную концептуальную сферу-мишень, что составляет сущность когнитивного потенциала метафоры.

В работах ряда отечественных исследователей концептуальные метафоры упорядочиваются в зависимости от вида сферы-источника в следующие когнитивные модели: предметную, антропоморфную, зооморфную, натуроморфную и фитоморфную (М. В. Пименова); субсфера ‘человек’, субсфера ‘социум’, субсфера ‘артефакты’, субсфера ‘природа’ (А. П. Чудинов).

Если обобщить теоретические положения, представленные в трудах отечественных и зарубежных лингвистов можно предположить, что предметная метафорическая модель объективации концепта ‘сила’ является (наряду с антропоморфной) одной из наиболее продуктивных в английском языке.

Наиболее частотной концептуальной метафорой внутри предметной модели является метафора ‘ресурс – сила’, отражающая восприятие силы как некой субстанции, находящейся внутри человека и расходуемой им в процессе жизнедеятельности, а также разнообразные способы манипулирования этой субстанцией. В большом количестве контекстов актуализируется представление носителей языка о силе как о ресурсе, принадлежащем субъекту и имеющем для него определенную материальную ценность. Данная метафорическая модель выводится из:

– сочетаний с глаголами to possess, to have, to give, обозначающими наличие или определенные действия человека со своей собственностью:

1. I grant an ugly woman is a blot on the fair face of creation; but as to the gentlemen, let them possess only strength and valour.
2. The wish . to have some strength and some vigour returned to me as soon as I was amongst my fellow-beings.
3. I humbly entreat my Redeemer to give me strength to lead henceforth a purer life!

– сочетаний с глаголами to waste, to lose, указывающих на возможность расходоваться вследствие определенных обстоятельств:

4. He was still the same gentle, attached, affectionate creature that he had been when pain and suffering had wasted his strength.
5. A disabled pensioner who has lost the strength in his arms will have to wait for an electric wheelchair.

– сочетаний с глаголами to need, to lack, выражающими потребность человека обладать полезным ресурсом:

6. Serious sailors need the arm strength to manoeuvre sails in the wind.
7. Gambill lacks the real strength for Tristan’s part.

Стоит отметить, что под сочетаемостью имени понимается, вслед за О. Л. Чернейко, внешнее, поверхностное проявление его глубинных ассоциативных контуров, складывающихся из имплицитных субстантивных лексических параметров.

Для лексем, репрезентирующих концепт ‘сила’, характерна также сочетаемость с глаголами, указывающими на способность восстановления, такими как to find, to recover:

8. I realised how lucky I was that he had found the strength not to leave me.
9. It allowed hunger strikers to be released to recover their strength.

Несмотря на то, что сила позиционируется как ресурс, способный восстанавливаться, его необходимо экономить, что подтверждается сочетанием с глаголом to conserve:

10. The charity guided him on a diet to conserve his strength.

Из приведенных выше примеров следует, что наличие у человека такого ресурса, который ассоциируется с сущностью, репрезентированной концептом ‘сила’, оценивается носителями английского языка положительно. Напротив, его отсутствие – отрицательно.

В следующем примере словосочетание remains of strength указывает на понимание силы как вещества:

11. Renewing then my courage, and gathering my feeble remains of strength, I pushed on the door.

Свойствами данного вещества является способность вступать в соединение с другими веществами:

12. She presents a mixture of vulnerability and strength.

Вещество может быть взрывчатым:

13) This man had entered her life with an explosive force, and he had damaged her secure little world.

Как и любой объект материального мира, предмет, ассоциируемый с концептом ‘сила’, может описываться через ряд атрибутов, то есть его неотделимые свойства или инвариантные признаки. Прежде всего это линейные размеры или дименсиональные характеристики (от англ. dimension – “measurement of any sort”), например, больше/меньше:

14) Vinokourov showed a great strength of character in taking his second stage success on Monday.

15)  Be wary of anything labeled “ triple strength”.

16)  Telling you about Peter’s gambling has given me much more strength.

17)   He summoned up all his strength for one last trial.

18)   …and collecting his whole force into one heavy blow, felled him to the ground.

Употребление прилагательных great, triple и наречия more имплицирует возможность изменения размера объекта в сторону показателя больше. В сочетаниях all his strength и his whole force реализуется метафора ‘часть-целое’.

Достаточно распространенным способом концептуализации знаний в исследуемом фрагменте языковой картины мира является метафора ‘вместилище – сила’:

19)  He wore himself out, working beyond his strength.

20)  She was teased by Mr. Collins, who … put it out of her power to dance with others.

21)   I wish I could describe that sermon, but it is past my power.

22) Yet the matter was so delicate that I could not confide it to an agent without putting myself in his power.

Метафорическая концептуализация сущности силы как вместилища определяет словоупотребление имён, вербализующих соответствующий концепт, с предлогами beyond, out of, past и in. Предлоги beyond, out of и past профилируют нахождение объекта вне описываемого вместилища. Так концептуализируется отсутствие, недостаток сил для чего-либо. Предлог in предполагает возможность нахождения внутри вместилища, репрезентируя представления о наличии достаточного количества сил.

С помощью компонентов метафоры ‘вместилище – сила’, как известно, концептуализируется огромное количество объектов окружающей человека действительности, включая и человеческое тело. Одним из ключевых концептов культуры является, в частности, концепт ‘дом’, который в силу своей детальной структурированности и близости носителям языка часто выступает источником «метафорической экспансии» для различных областей знания. В следующих примерах указанная концептуальная метафора ‘дом – сила’ объективируется в сочетаниях с глаголом to build/ to build up, реализующим идею строительства, укрепления дома, а также с существительным base – фундамент:

23)  Duff needs to build up his strength to return to Chelsea’s first- team.

24) Before embarking on a training regime using a medicine ball, it is important to build a strong base of strength.

Большинство предметов материального мира может восприниматься органами чувств. В следующих словосочетаниях содержится указание на возможность восприятия посредством органов зрения сущностей, актуализируемых концептом ‘сила’:

25)  The numerous and persistent inquiries about her health … revealed the strength of feeling and loyalty.

26) Those strengths were evident in yesterday’s full-year results.

Безусловно, предметная модель не исчерпывается рассмотренными выше метафорами. Отметим и ряд других: ‘объект – сила’, ‘товар – сила’, ‘оружие – сила’.

Итак: Несмотря на некоторые различия в терминологии, существует необходимостью перевода оригинальных источников. Наиболее частотной концептуальной метафорой внутри предметной модели является метафора ‘ресурс – сила’. В большом количестве контекстов актуализируется представление носителей языка о силе как о ресурсе, принадлежащем субъекту и имеющем для него определенную материальную ценность.

 

 

 

 

 

 

 

 

3. Метафоризация  в немецком языке

 

Чисто грамматические категории могут осмысляться как содержательно значимые и выступать в качестве фактора метафоризации. Так, Якобсон писал также о том, что И.Е. Репина в свое время удивил тот факт, что немецкие художники изображают грех в виде женщины (немецкое слово «die Sünde» - «грех» женского рода). Смерть в русской культуре - это старуха с косой, в немецкой же - «der Sensenmann», «скелет с косой», поскольку русское слово смерть - это существительное женского рода, в то время как немецкое «der Tod» - «смерть» мужского рода.

Наиболее очевидна потенциальная значимость подобных различий в переводе художественных текстов.

Например, при переводе немецкого стихотворения Г. Гейне «Ein Fihctenbaum…», которое основано на противопоставлении двух грамматических родов: der Fichtenbaum и die Palme, на создании образа мужской неудовлетворенной любви к далекой, а потому недоступной женщине. Лермонтов женским родом «сосна» отнял у образа всю его любовную устремленность и превратил сильную мужскую любовь в прекраснодушные мечты, что нельзя сказать о переводе Ф.И. Тютчева, где он заменяет «сосну» «кедром».  Т.е. он использует не дословный перевод, а адекватную замену, чем сохраняет любовную тему стихотворения.

Помимо случаев межъязыковых расхождений в грамматикализации «классических» грамматических категорий наподобие определенности-неопределенности, встречаются случаи, в которых существенные различия не грамматикализуются систематическим образом, что делает их очень сложными для систематического описания. Такие категории часто называются «скрытыми» или «имплицитными». Для русского языка примером скрытой категории может служить категория отчуждаемой-неотчуждаемой принадлежности, которую можно рассматривать как частный случай категории посессивности. В русском языке различие между отчуждаемой и неотчуждаемой принадлежностью хотя и не систематически, как в случае открытых грамматических категорий, но все же проводится в большей степени по сравнению с западноевропейскими языками (хотя, конечно, не так последовательно, как, скажем, в полинезийских языках, где отчуждаемость-неотчуждаемость является «классической» грамматической категорией). Например, по-немецки (как и в большинстве других германских языков) русским словосочетаниям «велосипедная цепь» и «цепь от велосипеда» соответствует одна и та же агглютинативная конструкция «Fahrradkette». Иными словами, немецкий язык не делает разницы между отчужденной (цепь от велосипеда, валяющаяся, скажем, на свалке) и неотчужденной принадлежностью (велосипедная цепь как деталь велосипеда). Выбор правильного перевода таких слов на русский язык зачастую оказывается непростой задачей. Так, немецкое «Autoschlüssel» может быть переведено на русский только как «ключ от машины» («машинный ключ» в этом значении невозможен). Это объясняется тем, что ключ - в любом случае отторгаемая (отчуждаемая) часть машины, так как он чаще лежит в кармане владельца, чем торчит в замке зажигания. По-немецки это различие не передается. Важную информацию о возможностях перевода выражений с категорией неотчуждаемой принадлежности можно получить из знаний об устройстве мира. Если некоторая сущность является частью другой сущности, то следует иметь в виду, что для нее обсуждаемая категория может оказаться существенной.

Итак: слова в составе метафоры переводится в переносном значении при переводе текста наиболее очевидна потенциальная значимость подобных различий в переводе художественных текстов. Выбор правильного перевода таких слов на русский язык зачастую оказывается непростой задачей.

Важную информацию о возможностях перевода выражений с категорией неотчуждаемой принадлежности можно получить из знаний об устройстве мира.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Перевод призван удовлетворять потребность общества в двуязычной коммуникации, в максимальной мере приближенной к естественной одноязычной коммуникации. Поэтому переводчику очень важно знать, с какими проблемами он может столкнуться в своей профессиональной деятельности, знать нормы перевода и требования, предъявляемые к нему.