Развитие представлений о системе психики человека в период античной культуры

 

ДОМОДЕДОВСКИЙ ФИЛИАЛ

НЕГОСУДАРСТВЕННОГО  ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ

РОССИЙСКИЙ  НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

 

 

РЕФЕРАТ

ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

 

ТЕМА:

«Развитие представлений о системе психики человека в период античной культуры»

 

 

 

 

 

Работа выполнена

 студенткой 1 курса

заочной формы обучения

психология и педагогика факультета

группы ПЗВ-10

Филимоновой В.А.

 

 

 

 

 

Руководитель:

Преподаватель Сергеенков А.А.

_____________________

 

г. Домодедово

2010г.

 

 

 

                                  

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

1.Введение.

2.Глава №1

Основные теории и направления  мыслителей и философов античности.

3.Глава №2

Представление о душе в античности.

4.Заключение

5. Список литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

В древнее времена люди уже задумывались, о том, что такое человек, и какова его природа.  В эпоху первобытнообщинного строя человек сравнивал себя с каким-то животным - тотемом, или с растением, предметом и наделял этот тотем какими-либо качествами человека, а себя качествами животного. После перехода на более высокую стадию развития общества, пришло понимание себя, как части окружающего мира, части мира, созданного богами. Представления о душе существовали уже в древнейшие времена и предшествовали первым научным взглядам на ее природу. После появляется концепция души, которая преобладает довольно продолжительное время, но затем, когда продвигаются вперед естественные науки, приходит понимание, благодаря труду многих ученых, философов, так называемой психологической реальности, и осознание процессов психики.  В конце прошлого - нынешнем веке появляется научное описание психики человека и научное понимание протекающих в организме и разуме процессов. Процесс развития знаний о психике человека, системе его психики, характере, темпераменте продолжался на протяжении столетий, и сам этот процесс также важен, как и результат - наука психология.

В данной работе я хочу осветить данную проблему и рассмотреть основные этапы развития представлений о психике человека, начиная с периода выдвижения первых гипотез - с античности.

Античность  ознаменовала собой новый этап в истории человечества, культурный расцвет, возникновение многочисленных философских школ, появление выдающихся исследователей (чего только стоят такие имена, как Платон, Аристотель) и первые попытки подвести под явления окружающего мира философскую, а часто и научную основу, вот то, что возникает в нашем воображении, при слове - Античность. Именно в период расцвета античной культуры и были предприняты первые попытки понять и описать психику человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1

Основные теории и направления  мыслителей и философов античности.

 

 

Одним из первых направлений был - анемизм, который  рассматривал психику человека во многом с точки зрения мифологии и  психологии богов (как известно мифология  в период античности была особенно развита), анемизм рассматривал именно поведение и мышление богов, изучал их жизнь.

Знакомясь с  представлениями о человеческой психологии по древним мифам, нельзя не восхититься тонкостью понимания  людьми богов, наделенных коварством или  мудростью, мстительностью или великодушием, завистью или благородством - всеми теми качествами, которые творцы мифов познали в земной практике своего общения с ближними. Эта мифологическая картина мира, где тела заселяются душами (их “двойниками” или призраками), а жизнь зависит от настроения богов, веками царила в общественном сознании, и именно ее изучали те, кто в своих исследованиях опирался на анемизм.

Настоящей революцией в развитии мысли стал переход  от анимизма к гилозоизму (от греч. слов, означающих “материя” и “жизнь”), в соответствии с которым весь мир, космос считался изначально живым; границы между живым, неживым и психическим не проводилось - все они рассматривались как порождения единой живой материи. Тем не менее это философское учение стало великим шагом на пути познания природы психического. Гилозоизм покончил с анимизмом (хотя последний и продолжал на протяжении столетий, вплоть до наших дней, находить множество приверженцев считавших душу внешней по отношению к телу сущностью) и впервые подчинил душу (психику) общим законам природы, естества, утвердив непреложный и для современной науки постулат об изначальной вовлеченности психических явлений в круговорот природы.

Гилозоисту  Гераклиту (конец VI—начало V в. до н. э.) космос представлялся в образе “вечно живого огня”, а душа (“психея”) - в образе его искорки. Все сущее подвержено вечному изменению: “Наши тела и души текут как ручьи”. Другой афоризм Гераклита гласил: “Познай самого себя”. Но в устах философа это вовсе не означало, что познать себя - значит уйти вглубь собственных мыслей и переживаний, отвлечься от всего внешнего. “По каким бы дорогам ни шел, не найдешь границ души, так глубок ее Логос”, - учил Гераклит. Термин Логос, введенный Гераклитом, со временем приобрел великое множество смыслов, но для него самого он означал закон, по которому “все тенет”, по которому явления переходят друг в друга. Малый мир (микрокосм) отдельной души идентичен макрокосму всего миропорядка; следовательно постигать себя (свою “психею”) - значит углубляться в закон (Логос) который придает непрерывно текущему ходу вещей сотканную из противоречий и катаклизмов динамическую гармонию. После Гераклита (его называли “темным” из-за трудности понимания и “плачущим”, так как будущее человечества он считал еще страшнее настоящего) в запас средств, позволяющих читать “книгу природы” со смыслом, вошла идея закона, который правит всем сущим, в том числе - безостановочным течением тел и души, когда “нельзя дважды войти в одну и ту же реку”.

Идея Гераклита  о том, что от закона (а не от произвола богов-властителей неба и земли) зависит ход вещей, получила свое развитие у Демокрита. Сами боги в его изображении - это не что иное как сферические скопления огненных атомов. Человек также создан из различных сортов атомов; самые подвижные из них - атомы огня, образующие душу.

Единым и  для души, и для космоса Демокрит признавал закон не сам по себе, а закон, согласно которому нет беспричинных явлений: все они суть неотвратимый результат соударения атомов. Случайными же люди называют те события, причин которых не знают.

Демокрит был  дружен с Гиппократом, знаменитым медиком, изучавшим устройство человеческого  организма и исследовавшим причины  болезней. Главной причиной различий между здоровым и больным человеком  Гиппократ считал пропорции, в которых  находятся в организме различные “соки” (кровь, желчь, слизь); эти пропорции он называл темпераментами. С именем Гиппократа связывают дошедшие до наших дней названия четырех темпераментов: сангвинический (преобладает кровь), холерический (желтая желчь), меланхолический (черная желчь), флегматический (слизь).

Для будущей  научной психологии этот объяснительный принцип, при всей его наивности, имел очень важное значение - недаром терминология Гиппократа сохранилась до наших дней. Во-первых, на передний план выдвигалась гипотеза, согласно которой бесчисленные различия между людьми можно сгруппировать по нескольким общим признакам поведения; тем самым закладывались начала научной типологии, лежащие в основе современных учений об индивидуальных различиях между людьми. Во-вторых, источник и причину различий Гиппократ искал внутри организма; душевные качества ставились в зависимость от телесны. О роли нервной системы в ту эпоху еще не знали, псе этому типология являлась, говоря нынешним языком гуморальной (от латинского “гумор”—жидкость).

Следует, впрочем, заметить, что в XX веке учены обратились к исследованиям как нервных  процессов так и жидких сред организма, его гормонов, теперь и медики, и  психологи говорят об единой нейрогуморальной регуляции поведения. Если взглянуть на темпераменты Гиппократа с общетеоретических позиций, то можно заметить их слабую сторону (впрочем, она присущая и современным типологиям характеров): организм рассматривался как смесь - в неких пропорциях - различных элементов, однако каким образом эта смесь превращалась в гармоничное целое, оставалось загадкой.

Разгадать ее попытался философ Анаксагор (V в. до н.э.). Он не принял ни гераклидово воззрение на мир как на огненный поток, ни демокритову картину атомных вихрей. Считая природу состоящей из множества мельчайших частиц, он искал в ней начало, благодаря которому из хаоса, из беспорядочного скопления и движения этих частиц возникает организованный космос. Таким началом Анаксагор признал “тончайшую вещь”, которой дал имя “нус” (разум); он полагал, что от того, насколько полно представлен разум в различных телах, зависит их совершенство. “Человек, - говорил Анаксагор, - является самым разумными из животных вследствие того, что имеет руки”. Выходило, что не разум определяет преимущества человека, но его телесная организация определяет высшее психическое качество - разумность.

Принципы, сформулированные Гераклитом, Демокритом и Анаксагором, создавали главный жизненный  принцип будущей системы научного осмысления мира, в том числе и  познания психических явлений. Какими бы извилистыми путями ни шло это познание в последующие века, оно подчинялось идеям закона, причинности и организации. Открытые две с половиной тысячи лет назад в Древней Греции объяснительные причины стали на все времена основой объяснения душевных явлений.

Совершенно  новую сторону познания этих явлений  открыла деятельность философов-софистов (от греч. слова “софия” - “мудрость”). Их интересовала не природа, с ее не зависящими от человека законами, но сам  человек, который как гласил афоризм первого софиста Протагора, “есть мера всех вещей”. Впоследствии прозвище “софист” стало применяться к лжемудрецам, выдающим с помощью различных уловок мнимые доказательства за истинные. Но в истории психологического познания деятельность софистов открыла новый объект: отношения между людьми, изучаемые с использованием средств, призванных доказать и внушить любое положение независимо от его достоверности.

В связи с  этим детальному обсуждению были подвергнуты  приемы логических рассуждений, строение речи, характер отношений между словом, мыслью и воспринимаемыми предметами.

 

Глава 2

Представления о душе в античности

 

Были оставлены  поиски природной “материи” души. На передний план выступило изучение речевой и мыслительной деятельности с точки зрения ее использования для манипулирования людьми. Их поведение ставилось в зависимость не от материальных причин, как то представлялось прежним философам, вовлекшим душу в космический круговорот. Теперь она попадала в сеть произвольно творимых логико-лингвистических хитросплетений. Из представлений о душе исчезали признаки ее подчиненности строгим законам и неотвратимым причинам, действующим в физической природе. Язык и мысль лишены подобной неотвратимости; они полны условностей и зависят от человеческих интересован пристрастий. Тем самым действия души приобретали зыбкость и неопределенность. Вернуть им прочность ненадежность, но коренящиеся не в вечных законах макрокосмоса, а во внутреннем строе самой души, стремился Сократ (V в. до н.э.).

Подбирая определенные вопросы, - Сократ помогал собеседнику “родить” ясное и отчетливое знание. Он любил говорить, что продолжает в области логики и нравственности дело своей матери - повитухи. Уже знакомая нам формула Гераклита “познай самого себя” означала у Сократа совсем иное: она направляла мысль не к вселенскому закону (Логосу) в образе космического огня, но к внутреннему миру субъекта, его убеждениям и ценностям, его умению действовать разумно согласно пониманию лучшего.

Говорили, что  Сократ был пионером психотерапии, пытаясь с помощью слава обнажить то, что скрыто за внешними проявлениями работы ума. Во всяком случае, в его методике таились идеи, сыгравшие через много Столетий ключевую роль в психологических исследованиях мышления. Во-первых, работа мысли ставилась в зависимость от задачи, создающей препятствие для ее привычного течения.

После Сократа, в центре интересов которого была преимущественно умственная деятельность (ее продукты и ценности) индивидуального  субъекта, понятие о душе наполнилось  новым предметным содержанием. Его составляли совершенно особые сущности, которых физическая природа не знает. Мир этих реалий стал сердцевиной философии ученика Сократа Платона (конец V—первая пол. IV в. до н. э.).

Платон создал в Афинах свой “научно-учебный центр”, названный Академией, у входа в которую было написано: “Не знающий геометрии да не войдет сюда”. Геометрические фигуры, общие понятия, математические формулы, логические конструкции - все это особые умопостигаемые объекты, наделенные, в отличие от калейдоскопа чувственных впечатлений (изменчивых, ненадежных, у каждого разных), незыблемостью и обязательностью для любого индивидуума. Возведя эти объекты в особую действительность, чуждую чувственному земному миру, Платон увидел в них сферу вечных идеальных форм, скрытых за небосводом в виде особого нетленного царства идеи.

Все чувственно - воспринимаемое, от неподвижных, звезд и до непосредственно ощущаемых предметов, суть лишь затемненные идеи, их несовершенные слабые копии. Утверждая принцип первичности сверхпрочных общих идей по отношению ко всему происходящему в тленном телесном, материальном мире, Платон стал родоначальником философии идеализма.

Всякое знание, согласно Платону, есть воспоминание. Душа вспоминает (для этого требуются  специальные усилия) то, что ей довелось созерцать до своего земного рождения.

Опираясь на опыт Сократа, доказавшего нераздельность мышления и общения (диалога), Платон сделал следующий шаг. Он под новым  углом зрения оценил процесс мышления, не получающий выражения в сократовом, внешнем диалоге. В этом случае, по мнению Платона, его сменяет диалог внутренний: “Душа, размышляя, ничего иного не, делает, как разговаривает, спрашивая сама себя, отвечая, утверждая и отрицая”. Феномен, описанный Платоном, известен современной психологии как внутренняя речь, а процесс ее происхождения из речи внешней (социальной) получил название интериоризации (от латинского “интериор” — внутренний). У самого Платона нет этих терминов; тем не менее перед нами теория, прочно вошедшая в современное научное знание об умственном устройстве человека.

Дальнейшее развитие понятия  о душе шло в направлении его  дифференциации, выделения различных  “частей” и функций души.

Накапливалось огромное количество фактов - сравнительно-анатомических, зоологических, эмбриологических и  других, ставших опытной основой наблюдений и анализа поведения живых существ. Обобщение этих фактов, в первую очередь биологических, стало основой психологического учения Аристотеля и преобразования главных объяснительных принципов психологии: организации, закономерности и причинности.

Уже сам термин “организм” требует рассматривать его под  углом зрения организации, то есть упорядоченности  целого для достижения какой-либо цели или для решения какой-либо задачи. Устройство этого целого” и его  работа (функция) нераздельны. “Если бы глаз был живым существом, его душой было бы зрение”, - говорил Аристотель. Душа организма - это его функция, работа. Трактуя организм как систему, Аристотель выделял в нем различные уровни способностей к деятельности. Понятие о способности, введенное Аристотелем, было важным новшеством, навсегда вошедшим в основной фонд психологических знаний. Оно разделяло возможности организма, заложенный в нем психологический ресурс и его практическую реализацию. При этом намечалась схема иерархии способностей как функций души: а) вегетативной (она имеется и у растений), б) чувственно-двигательной (у животных и человека), в) разумной (присущая только человеку). Функции души становились уровнями ее развития.

Тем самым в  психологию вводилась в качестве важнейшего объяснительного принципа идея развития. Функции души располагались в виде “лестницы форм” где из низшей (и на ее основе) возникает функция более высокого уровня. Вслед за вегетативной (растительной). функцией формируется способность ощущать, на ее основе развивается способность мыслить. При этом в развитии каждого человека повторяются те ступени, которые прошел за свою историю весь органический мир (впоследствии это было названо биогенетическим законом).

Различие между  чувственным восприятием и мышлением  было одной из первых психологических  истин, открытых древними. Аристотель, следуя принципу развития, стремился найти звенья, ведущие от одной ступени к другой. В своих поисках он открыл особую область психических образов, которые возникают без прямого воздействия предметов на органы чувств. Сейчас эти образы принято называть представлениями памяти и воображения (в терминологии Аристотеля— “фантазии”). Эти образы подчинены открытому опять-таки Аристотелем механизму ассоциации - связи представлений. Объясняя развитие характера, он утверждал, что человек становится тем, что он есть, совершая те или иные поступки.

Изучение органического  мира побудило Аристотеля придать новый  смысл основному принципу научного объяснения— принципу причинности (детерминизма) Среди различных типов  причинности Аристотель выделил  особую целевую причину или “то, ради чего совершается действие”, ибо, согласно Аристотелю, “природа ничего не делает напрасно” Конечный результат процесса (цель) заранее воздействует на его ход. Психическая жизнь в данный момент зависит не только от прошлого, но и неизбежного будущего (то, что должно произойти, определяется происходящим сейчас).

Итак, Аристотель преобразовал ключевые объяснительные принципы психологии: системности (организации), развития, детерминизма. Душа для Аристотеля - это не особая сущность, а способ организации живого тела, представляющего собой систему; душа проходит разные этапы в развитии и способна не только запечатлевать то, что действует на тело в данный момент, но сообразовываться с будущей целью.

Аристотель  открыл и изучил множество конкретных психических явлений. Но так называемых “чистых фактов” в науке нет. Любой факт по разному видится в зависимости от теоретического угла зрения, от тех категорий и объяснительных схем, которыми вооружен исследователь. Обогатив объяснительные принципы, Аристотель представил совершенно иную сравнительно с предшественниками картину устройства, функций и развития души.

В эллинистический  период развития Древней Греции идеализация  образа жизни мудреца, отрешенного  от игры внешних стихий и благодаря  этому способного сохранить свою индивидуальность в непрочном мире,. противостоять угрожающим самому существованию потрясениям, направляла интеллектуальные поиски двух других доминировавших в эллинистический период философских школ - стоиков и эпикурейцев. Связанные корнями со школами классической Греции, они переосмыслили их идейное наследство соответственно духу новой эпохи.

Школа стоиков  возникла в IV в. до н. э. и получила свое название по имени того места в  Афинах (“стоя”—портик храма), где  ее основатель Зенон (не смешивать с софистом Зеноном) проповедовал свое учение. Представляя космос как единое целое, состоящее из бесконечных модификаций огненного воздуха— пневмы, стоики считали человеческую душу одной иа таких модификаций.

Под пневмой (в  исходном значении слова - вдыхаемый воздух) первые натурфилософы понимали единое природное, материальное начало, которое пронизывает как внешний физический космос, так и живой организм и пребывающую в нем “псюхе” (т. е. область ощущений, чувств, мыслей).

Слияние псюхе  и природы приобрело иной смысл. Сама природа спиритуализировалась, наделялась признаками, свойственными разуму - но не индивидуальному, а сверхиндивидуальному.

Согласно этому  учению, мировая пневма идентична  мировой душе, “божественному огню”, который является Логосом или, как считали позднейшие стоики, - судьбой. Счастье человека усматривалось в том, чтобы жить согласно Логосу.

Стоики верили в примат разума, в то, что человек  не достигает счастья из-за незнания, в 'чем оно состоит. Но если прежде существовал образ гармоничной личности, в полноценной жизни которой сливаются разумное и чувственное (эмоциональное), то у мыслителей эллинистической эпохи, в обстановке социальных невзгод, страха, неудовлетворенности, тревоги, отношение к аффектам изменилось.

Стоики объявили аффектам войну, усматривая в них “порчу разума”, поскольку возникают они в результате “неправильной” деятельности ума.

Эта этико-психологическая  доктрина обычно сопрягалась с установкой, которую, говоря современным языком, можно было бы назвать психотерапевтической. Люди испытывали потребность в том, чтобы устоять перед превратностями и драматическими поворотами жизни, лишающими душевного равновесия. Изучение мышления и его отношения к эмоциям имело не абстрактно-теоретический характер, но соотносилось с реальной жизнью, с обучением искусству жить. Все чаще к философам обращались для обсуждения и решения личных, нравственных проблем. Из искателей истин они превращались в целителей душ, какими позже стали священники, духовники.

На других космологических  началах, но с той же этической ориентацией на поиски счастья и искусства жить, основывалась школа. В своих представлениях о природе эпикурейцы опирались на атомизм Демокрита. Однако в противовес демокритову учению о неотвратимости движения атомов по законам, исключающим случайность, Эпикур - предполагал, что эти частицы могут отклоняться от своих закономерных траекторий. Этот вывод имел эти-ко - психологическую подоплеку.

В отличие от версии о “жесткой” причинности, царящей во всем, что совершается  в мире (и, стало быть”. в душе как разновидности атомов), эпикурейцы допускали самопроизвольность, спонтанность изменений, их случайный характер. С одной стороны, такой подход отражал ощущение непредсказуемости человеческого” существования, с другой - признавал возможность самопроизвольных отклонений, заложенных в самой природе вещей, исключал строгую предопределенность поступков, предлагал некую свободу выбора. Иными словами, эпикурейцы считали, что личность способна действовать на свой страх и риск. Впрочем, слово “страх” здесь можно употребить только метафорически: весь. смысл эпикурейского учения заключался в том, чтобы проникшись им, люди спаслись именно от страха.

Этой цели служило  и учение об атомах: живое тело, как  и душа, состоит из движущихся в  пустоте атомов, которые в момент смерти рассеиваются по. общим законам все того же вечного космоса; а раз так, та “смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, когда же смерть наступает, то нас уже нет”. Представленная в учении Эпикура картина природы и места человека в ней способствовала достижению безмятежности духа, свободы от страхов, прежде всего, перед смертью и богами (которые, обитая между мирами, не вмешиваются в дела людей, ибо" это нарушило бы их безмятежное существование).

Как и многие стоики, эпикурейцы размышляли о путях достижения независимости личности от всего внешнего. Лучший путь они усматривали в самоустранении от всех общественных дел. Именно такое поведение позволит избегнуть огорчений, тревог, отрицательных эмоций и, тем самым, испытать наслаждение, ибо оно есть не что иное как отсутствие страдания.

Последователем  Эпикура в Древнем Риме был  Лукреций (I в. до н.э.). Он критиковал учение стоиков о разлитом в природе  в форме пневмы разуме. В действительности, согласно Лукрецию, существуют только атомы, движущиеся по законам механики; в результате возникает и сам разум. В познании первичными являются ощущения, преобразуемые (наподобие того, “как паук ткет паутину”) в другие образы, ведущие к разуму.

Учение Лукреция (изложенное, кстати, в поэтической форме), как и концепции мыслителей предшествующего, .эллинистического периода, было своего рода наставлением в искусстве выжить в водовороте бедствий, навсегда избавиться от страхов перед загробным наказанием и потусторонними силами.

В эллинистический период возникли новые центры культуры, где различные течения восточной мысли взаимодействовали с западной. Среди этих центров выделялись созданные в Египте в III в. до н.э. (при царской династии Птоломеев, основанной одним из полководцев Александра Македонского) библиотека и музей в Александрии. Музей представлял собой по существу .исследовательский институт с лабораториями, помещениями для занятий со студентами. В нем проводились исследования в различных областях знания, в том числе по анатомии и физиологии.

Так, врачи Герофил  и Эразистрат, труды которых не сохранились, значительно усовершенствовали  технику изучения организма, в частности  головного мозга. К числу важнейших .сделанных ими открытий относится  установление различий, между чувствительными и двигательными нервами; через две с лишним тысячи лет это открытие легло в основу важнейшего для физиологии и психологии учения о рефлексах.

Другим великим  исследователем душевной жизни в  ее связи с телесной был древнеримский  врач Гален (II в. н. э.). В труде “О частях человеческого тела” он, опираясь на множество наблюдений и экспериментов и обобщив познания медиков Востока и Запада, в том числе александрийских, описал зависимость жизнедеятельности целостного организма от нервной системы.

В Новое время, когда сложились реальные социальные основы для самоутверждения субъекта как независимой свободной - личности, претендующей на уникальность своего психического бытия, рефлексия выступила как основание и главный источник знаний об этом бытии. Такая трактовка содержалась и в первых программах создания психологической науки, имеющей свой собственный предмет, отличающий ее от других наук. Действительно, ни одна наука не занята изучением способности к рефлексии. Конечно, выделяя рефлексию как одно из направлений деятельности души, Плотин не мог считать индивидуальную душу самодостаточным источником собственных внутренних образов и действий; душа для него - эманация сверхпрекрасной сферы высшего первоначала всего сущего.

Учение Плотина  оказало влияние на Августина (IV—V вв.), творчество которого ознаменовало переход от античной традиции к средневековому христианскому мировоззрению. Августин придал трактовке души особый характер: считая душу орудием, которое правит телом, он утверждал, что ее основу образует воля, а не разум. Тем самым он стал основоположником учения, названного позже волюнтаризмом (от лат. “волюнтас” — воля).

По мнению Августина, воля индивида зависит от божественной и действует в двух направлениях: управляет действиями души и обращает ее к себе самой. Все изменения, происходящие с телом, становятся психическими благодаря волевой активности субъекта. Так, из “отпечатков”, которые сохраняют органы чувств, воля создает воспоминания.

Все знание заложено в душе, которая живет и движется в Боге. Оно не приобретается, а извлекается из души опять-таки благодаря направленности воли. Основанием истинности этого знания служит внутренний опыт: душа поворачивается к себе, чтобы постичь с предельной достоверностью собственную деятельность и ее незримые продукты.

Идея о внутреннем опыте, отличном от внешнего, но обладающего  высшей истинностью, имела у Августина  теологический смысл, поскольку  предполагалось, что эта истинность даруется Богом. В дальнейшем трактовка  внутреннего опыта, освобожденная  от религиозной окраски, слилась с представлением об интроспекции как особом, присущем только психологии, методе исследования сознания.

Таким образом, в трудах древнегреческих мыслителей мы находим попытки решения многих проблем, которые и сегодня направляют развитие психологических идей. В их объяснениях генезиса и структуры души обнаруживаются три направления поиска тех больших, независимых от индивида сфер, по образу и подобию которых трактовался микрокосм индивидуальной - человеческой души.

Первым направлением стало объяснение психики исходя из законов движения и развития материального мира, из идеи об определяющей зависимости душевных проявлений от общего строя вещей, их физической природы. (Вопрос о месте психического в материальном мире, поднятый впервые древними мыслителями, до сих пор остается стержневым в психологической теории.)

Только после  того, как была осмыслена произвольность жизни души от физического мира, их внутреннее родство, а тем самым - и необходимость изучать психику, психологическая мысль смогла продвинуться к новым рубежам, открывшим своеобразие ее объектов.

Второе направление  античной психологии, созданное Аристотелем, ориентировалось преимущественно  на живую природу; исходной' точкой для него служило отличие свойств  органических тел от неорганических. Поскольку психика является формой жизни, выдвижение на передний план психобиологической проблемы было крупным шагом вперед. Оно позволило увидеть в психическом не обитающую в теле душу, имеющую пространственные параметры и способную (по мнению как материалистов, так и идеалистов) покидать организм с которым она внешне связана, а способ организации поведения живых систем.