Религия и обряды скифов

Казанский (Приволжский) Федеральный  Университет

Институт истории

Кафедра истории тюркских народов

Религия и обряды скифов

Реферат подготовил

студент (ка) 1 курса

    Галиева Э. Р.

Работу проверил

  Давлетшин Г. М.

Казань 2012

Оглавление

Введение 3

I. Изучение скифской религии 5

Старшие скифские боги 5

II. Изучение скифских обрядов 7

III. Жречество у скифов 10

Семейные обряды 12

Воинские ритуалы 13

Ритуал побратимства 14

Погребальные обряды………….………………………………………………………………………….15

IV. Список использованных источников и литературы 16

Введение

    На протяжении  столетий интерес к кочевым  племенам скифов, их истории и  культуре стабилен, по существу  с самого зарождения в России  исторической науки. Сей факт  легко объясним. Скифы – один  из древнейших обитавших на  территории России народов, чье  имя до нас дошло. Их история – одна из первых известных нам страниц отечественной истории вообще Поэтому отнюдь не случайно стремление многих русских ученых XVlll в. в той или иной форме увязать скифскую проблему в вопросами этногенеза русского народа. Известно, что позже,  с развитием исторической науки и сравнительного языкознания, выявилась несостоятельность этой гипотезы в ее первоначальном, излишне прямолинейном виде, что, впрочем, не могло ослабить уже сформировавшегося в науке прочного интереса к скифам – интереса, еще и не возросшего благодаря исключительной ярких скифских древностей, находимых при археологических раскопках и со второй половины  XVlll в. накапливающихся в музеях России.

     Надежно установленная  к настоящему времени принадлежность  скифов в этнолингвистическом  отношении к иранским народам  определяет важность изучения  их истории и культуры для  освещения ранних судеб  всего  ираноязычного – и даже индоиранского  – мира. Одной из древнейших  известных нам страниц истории  скифов являются их походы  в области Ближнего Востока,  когда этот народ, впервые появившись на арене мировой истории, вступил в прямое соприкосновение с обитателями Ассирии, Мидии, Урарту и других древневосточных государств, что имело, без сомнения,  важные последствия для обеих взаимодействующих сторон.

    Следует признать, что несмотря на важную роль, которая принадлежала скифам  в истории древнего мира, и  на постоянный интерес к ним  современной исторической науки,  знаем мы о них все еще  крайне мало, а имеющиеся сведения  толкуются крайне противоречиво.  По справедливому замечанию   автора работы о Скифии, «почти  все проблемы современной скифологии остаются спорными, и ни одна из них не получила еще однозначного решения » [Куклина, 1985, с. 16  (см. также [Дискуссионные проблемы, 1980а; 1980б]). Сказанное в полной мере относится к вопросам происхождения скифов и становления их культуры, до сих пор остро дискуссионным. В науке все еще не существует единого и во всех отношениях аргументированного мнения о локализации прародины скифов в «в Азии»; о времени и характере их продвижения в Северное Причерноморье – область, с которой в основном связана скифская история; о том, как складывались их отношения с народами, обитавшими с ними в этом регионе до них, и с их восточноевропейскими соседями; о характере проникновения скифов в Переднюю Азию и о вкладе культур древнего Востока в скифскую культуру. Наконец, спорным является само понимание имени «скифы», его содержание на разных этапах истории, а значит – и границ обитания обозначаемого им народа.

     Скифский период  открывается сообщением древнегреческого  историка Геродота, за которым  укрепилось прозвище «Отца истории», данное ему Цицероном. Действительно, «История» Геродота отличается от сочинений своих предшественников-логографов стремлением критически обработать исторический материал.

    Геродот в своем  сочинении приводит скифскую  легенду об их происхождении.  У царя Таргитая «…было три  сына: Липоксаис, Арпоксаис и самый  младший Колаксаис».  От старшего  сына произошли племена авхвтов,  от среднего катиары или трапии, а от наимладшего паралаты.  «Общее название всех скифов, по имени царя их, сколоты, скифами называли их эллины», - продолжает он. Впоследствии Колаксаис разделил своих скифов на три царства по количеству сыновей. Причем Геродот сообщает интересные данные о тех племенах, которые живут в северных странах, где перьями (снегом) заполнены «земля и воздух». Далее Геродот продолжает свой рассказ относительно происхождения скифов и пишет, что «Есть, впрочем, еще один рассказ, которому я наибольше доверяю. Состоит он в следующем: скифы-кочевники жили сначала в Азии, потом были потеснены во время войны с массагетами и перешедши реку Аракс (т. е. Яксарт, Сырдарью. - А.М.), удалились в киммерийскую землю».

1. Изучение скифской религии

        В своём описании Скифии Геродот наибольшее внимание уделяет диковинным и жутковатым на взгляд эллина обычаям - дав нам бесценный дополнительный материал о духовной жизни кочевников. В том числе грек перечисляет восемь богов, которые, по его словам, только и составляют круг почитаемых скифами.

 
Старшие скифские боги

 
      На первое место Геродот ставит богиню Табити, которую отождествляет с греческой Гестией, богиней домашнего очага. Скифские цари признавали её «царицей» над собой и над своим народом. Табити, таким образом, воплощала важнейшую для арийской культуры идею священного огня как посредника между земным и небесным. Имя её толкуется как «Пламенная». Табити - источник всякой власти. На золотых бляшках из кургана Чертомлык Табити изображается как водительница в иной мир, приобщающая божественному. Богиня с зеркалом в руках восседает рядом с горящим священным огнём, а перед ней или рядом стоит скиф, испивающий до дна поднесённый ему ритон. Табити была высшей богиней скифов, матерью богов и праматерью людей. В честь Табити приносилась величайшая для скифов клятва - «царскими очагами». 
 
На втором месте в пантеоне стоят божественные супруги Папай и Апи, Небо-Отец и Земля-Мать. Имя Папая легко толкуется как «Отец». «Апи» же, означает скорее «Водная» - ибо воплощала все силы дольнего мира. Если Папая все античные писатели отождествляли с Зевсом, то в Апи видели и богиню земли Гею, и демоническую змееногую Ехидну, и нимфу Гору, воплощавшую смену времён года. Изображения Папая - бородатого старца, простирающего руки в благословляющем или направляющем жесте, - находят на ритуальных бронзовых навершиях. Гораздо чаще изображали на разных памятниках скифского искусства богиню Апи - со змеями вместо ног, либо «прорастающей» из бурной растительности.

Младшие скифские боги

    Младших богов скифского пантеона Геродот называет четверых. Во-первых, это Ойтосир. Имя его неясно современной науке. Но поскольку Геродот отождествляет Ойтосира с греческим Аполлоном, то в нём видят бога солнца. Солнце скифы явно почитали как одно из высших начал, дарителя жизни и удачи. Ойтосира отождествляют с божественным стрелком-охотником, который изображен на золотой пластине из одного скифского кургана. 
 
Богиню Аргимпасу греки и сами скифы отождествляли с Афродитой Уранией («Небесной») и ближневосточной Астартой. Именно она, по преданию, прокляла женоподобием энареев - но и одарила их даром прорицания. Аргимпаса была богиней плодородия и владычицей дикой природы. Изображали её крылатой, в окружении диких животных. Имя её восходит к древнеиранской богине удачи и изобилия Арти, Аши. 
 
Следующим Геродот называет «Геракла» - то есть Таргитая, почитавшегося как первопредок скифов (и вообще подлинных людей) и неоднократно изображавшегося на памятниках скифского искусства. Это бог-воин, победитель чудовищ, предок и покровитель земных царей. Таргитай первым из скифских богов, ещё в VII в. до н.э., был отождествлён с греческим - Гераклом. Благодаря этому греческий герой оказался популярен в среде кочевой знати, не сомневавшейся уже в тождестве его своему родоначальнику. Эллинские изображения головы Геракла на дорогих бляхах - не редкость в скифских курганах. Геродот упоминает священное место, связанное с именем Геракла-Таргитая - след его «ноги» у Тираса (Днестра). След был впечатан в скалу и действительно походил, если верить греку, на человеческий - не считая того, что достигал почти метра в длину. 
 
Неизвестно подлинное имя скифского «Ареса» - бога войны, зримым воплощением которого считался скифский меч-акинак. Обычно полагают, что бог этот напоминал Веретрагну у осёдлых иранцев - покровителя воинов, божество разрушительных небесных стихий. 
 
Наконец, в качестве восьмого бога скифов Геродот особо, отдельно от прочих, называет Тагимасада, которого отождествил с греческим Посейдоном. Ему, как отметил эллинский историк, поклонялись только царские скифы. Имя этого бога не поддается толкованию. Полагают, что он воплощал поящую стада водную стихию и покровительствовал коневодству. Не исключено, что имя «Тагимасад» использовалось царскими скифами как замена имени первопредка Дану-Аракса, отца Апи. Для других скифов это было всего лишь чудовище, воплощавшее силы первозданного хаоса и побеждённое героем Таргитаев. Но какая-то часть туранцев ещё в авестийские времена чтила Дану как своего предка, а в первые века нашей эры в честь «Танаиса» в Скифии справляли некие «мистерии». Таким же тайным, запретным для других каст, был и отправлявшийся в Геродотово время паралатами культ водного бога Тагимасада.

2.  Изучение скифских обрядов

Обряд жертвоприношения 
 
     Основным обрядом в честь богов, как и у других народов, было у скифов жертвоприношение. В жертву чаще всего приносили лошадей. Специальных алтарей или святилищ в честь большинства богов скифы не сооружали, как не делали для поклонения и скульптурных изображений. По описанию Геродота, жертвоприношения высшим богам пантеона, а также Ойтосиру, Аргимпасе, Тагимасаду и Таргитаю совершались следующим образом. Жертвенному животному - лошади, быку или иному - связывали передние ноги. Жертвователь сзади дёргал за верёвку и сваливал жертву. Когда животное падало, жертвователь призывал бога или богиню и удушал жертву приготовленной петлёй с палкой. С удушенного животного обдирали шкуру, очищали кости и бросали мясо в большой котёл, либо, если котла не было, в бурдюк из желудка, залив водой. В них мясо варили, используя кости как топливо для костра. После готовки жертвователь приступал к мясу, но «начатки мяса и внутренностей» бросал перед собой на землю для богов. 

Ритуал поклонения богу войны

 
Особым был  лишь ритуал поклонения богу войны. Прежде всего, ему устраивали постоянные святилища, по «округам» каждой из трёх скифских «областей». Ежегодно на священном  месте наваливали сто пятьдесят  повозок хвороста, получая квадратное сооружение со сторонами примерно по 530 м. В высоту оно немного оседало  из-за снега и дождей. «Постройку»  венчала четырёхугольная деревянная площадка, к которой устанавливали «доступ» только с одной из сторон. Посреди же неё вбивали «древний железный акинак» - как раз и служивший изображением и воплощением божества. Ежегодно в обязательном порядке ему приносили в жертву лошадей, коз, овец - но не быков. С другой стороны, скифскому «Аресу» приносились в жертву, в отличие от прочих богов, и люди. Одного из сотни пленников, независимо от их численности, скифы приводили в капище бога войны. Полив голову жертвы вином, скифы закалывали приносимого в дар богу пленника над сосудом, чтобы кровь стекла в него. Кровь из сосуда собственно и являлась главной жертвой - её выливали на площадке перед мечом. Правую руку жертвы с плечом отрубали и подбрасывали в воздух. Тело и руку оставляли лежать там, где они упали, навечно. Уже после людей богу войны приносили остальные жертвы. 
 
Простейшие святилища в честь Ареса, известные Геродоту, вопреки ему не были единственными у скифов. На Северном Кавказе, в Ставрополье и Прикубанье, обнаружены их гораздо более величественные прообразы, составлявшие единые комплексы с древнейшими «царскими курганами». Речь о них пойдёт далее, когда мы перейдём к описанию курганов Скифии.

С поклонением  высшим богам и Таргитаю были связаны  многие другие скифские ритуалы. Среди  них - и обычай «священного брака» с Богиней-Матерью. Первоначально  у разных народов первобытный  «царь», вступая в брак с Землёй, становился залогом плодородия почв, - и приносился в жертву за урожай по истечении года. Но скифское общество уже достаточно далеко ушло в своём  развитии для сохранения этого обычая в первоначальной форме. Потому царя заменяло другое лицо. Геродот описывает  эту ситуацию так: 

Праздник в честь священного золота

 
Каждый год  происходил у скифов праздник в честь  священного золота, на котором лично  цари приносили посланным с неба золотым реликвиям Колаксая «большие жертвоприношения». Эти величайшие святыни скифов, дары Папая, сами почитались как живые боги и являлись залогом грядущего благополучия. К золоту на празднике приставлялся охранник, который должен был охранять его и ночью, под открытым небом. Если он уснёт, то, «как считается у скифов, не проживёт и года. Поэтому ему дают, столько земли, сколько он сможет объехать на коне за один день». Очевидно, что Геродот не вполне понял сущность скифского обычая. Охранник, заночевавший на лоне Земли рядом с дарами её божественного супруга, как бы совершал «священный брак», заменяя в этом качестве царя. Он и становился символическим царём на год - получая даже некоторые «владения». Однако к следующему празднику земная жизнь его завершалась - надо думать, вовсе не естественным путём, - становясь законной жертвой Земле и Небу за благо скифов. 
 
Что касается лично царя, то он выступал теперь как супруг Табити, «царицы скифов». Именно ритуал приобщения этому высшему браку, как полагают, изображён на бляшках из Чертомлыка. Табити выступала как хранительница защищённого огнём священного золота, а само оно - как её частичное воплощение. Совершая подношения золоту и испивая в честь богини ритуальный рог, царь скреплял свой союз с вечной царицей всего своего племени.

Обряд кровнородственного брака       

 
 
Другим пережитком «священного брака» был совершавшийся какое-то время в знатной скифской среде брак кровнородственный - когда цари и воины символически или действительно вступали в первый брак с матерями. Этим они подражали первопредку Таргитаю. Память об этом в античном мире дожила до рубежа нашей эры, когда скифов ещё упрекали в подобном противном естеству обычае. Однако на практике он тогда уже отмер. Возможно, в притчевой форме об отмене кровосмешения рассказывает передаваемая Аристотелем скифская легенда. Будто бы скифский царь, имея в своём табуне редкостную кобылу, решил свести её с лучшим из рождённых ей жеребцов. Однако жеребец упорно сопротивлялся, и только когда кобыле накрыли голову, покорился заводчикам. Но когда кобылу после случки открыли и он увидел её, то вырвался из рук людей, безумно понёсся и бросился с обрыва. 
 
Как бы то ни было, ко временам Геродота обычая кровосмешения не существовало уже и в царском роду. Правда, скифские цари брали в жёны старших супруг своих отцов - не являвшихся их матерями. Не исключено, что с этим связано появление и наследования власти младшим сыном, существование коего у скифов предполагают многие учёные. 

Картина сотворения мира

Кое-что  можно сказать о том, как в  скифских мифах представала картина  мира. Скифы представляли свою страну (а изначально, вероятно, и всю землю) в виде идеального равностороннего квадрата. Ограничивали ведомую им землю с юга море, а с севера - горы, достигающие небес. Путь к ним закрыт заснеженной пустыней, - в которой, как думали скифы, ни один человек жить не может из-за постоянных снегопадов. Белые перья, - как образно говорили скифы, - там «наполняют воздух и из-за них невозможно ни видеть, ни пройти вглубь страны». С северных нагорий стекают великие реки Скифии, набирающие силу от снегов и впадающие в море. У гор и за горами, на крайнем северо-востоке, располагали скифы мифические страны блаженных. Но ближайшие к ведомому миру с севера и востока страны населены враждебными народами - оборотнями, людоедами, одноглазыми исполинами и чудовищными грифонами, стражами горного золота. 

3. Жречество у скифов

 
Жречество у  скифов делилось на два разряда. Одни составляли наследственные жрецы авхаты, «светлые», жреческая каста, происходившая  от Липоксая. Жрецы, собственно, являлись скорее шаманами, и основным их назначением  являлись прорицание и гадание. Соответственно, Геродот и называет даже потомственных  «от отцов» священнослужителей «прорицателями». По его словам, «они прорицают с  помощью большого числа ивовых прутиков следующим образом: принеся большие  пучки прутиков, они, положив их на землю, разъединяют и, вкладывая  прутья по одному, вещают, и, произнося  прорицания, одновременно снова собирают прутья и опять по одному складывают их». 
 
Другая разновидность прорицателей принадлежала, однако, к воинскому сословию паралатов. Это были, по общему убеждению, потомки разорителей храма Астарты (по-скифски Аргимпасы) в Аскалоне, периодически поражаемые за это преступление женоподобием. Болезнь эта нередко встречалась собственно в царском роду, начиная с Анахарсиса. Название женоподобных прорицателей «энареи» чётко толкуется из древнеиранских языков как «немужчины». При устойчивых признаках полового бессилия знатный скиф объявлял себя энареем и в знак этого переодевался в женскую одежду. Энареи возводили своё пророческое искусство к Аргимпасе и, в отличие от наследственных жрецов, гадали по коре липы. При этом кусок коры разрезался на три части, и «прорицатель» пророчествовал, «переплетая и расплетая их вокруг своих пальцев». Энареев почитали и боялись, воздавая им настоящее поклонение. 
 
Стоит отметить, что в трактате «О воздухе, водах и местностях», приписываемом знаменитому врачу Гиппократу, «божественной болезни» энареев даётся вполне рациональное объяснение. Древнегреческий врач считал, что она вызывается, с одной стороны, поражением бёдер вследствие постоянной верховой езды, с другой - неверным лечением через кровопускание. «Лечатся они следующим образом: при первых признаках болезни разрезают с обеих сторон жилы позади ушей; когда прекратится кровотечение, от слабости впадают в дремоту и засыпают; затем пробуждаются одни здоровыми, другие - нет». Не всё это согласно с современной наукой, но рациональное зерно в построениях древнего медика есть. Во всяком случае, он справедливо указал в доказательство своего вывода, что болезни подвержена, знать, проводившая на коне наибольшее время. 
Самым важным и самым рискованным делом для прорицателей обеих категорий было гадание о царской болезни. Вообще считалось, что болезнь царя вызывается ложной клятвой какого-либо скифа «царскими очагами». Такая клятва, разумеется, вызывала гнев божественной супруги царей, Табити. Соответственно, прорицатели должны были назвать виновника происходящего. Для гадания приглашали трёх самых «знаменитых» шаманов. Когда они кого-то называли, то обвиняемого доставляли к царю. Чародеи обвиняли его затем публично - в ответ, получая, конечно, чаще всего отпирательство и негодование (независимо от справедливости обвинений). Тогда призывались другие шесть прорицателей. Если они подтверждали приговор первых, то обвиняемому отрубали голову, а имущество его по жребию отдавалось первым трём обвинителям. Если же нет, то призывались ещё две партии шаманов поочерёдно, каждый раз большая. В случае, если большинство выносило решение в пользу обвинённого, саму первую тройку осуждали на смерть. Геродот в красках описывает процедуру расправы над несправившимися в этом или в других случаях лжепророками. Связанных по рукам и ногам, их буквально запихивали в груду хвороста, наваленного на запряжённый быками воз. Затем хворост поджигали и гнали быков. Во время казни иногда гибли и быки. По приказу царя расправлялись также и со всем потомством мужского пола, оставшимся после горепрорицателей.

Загадки погребений скифских жрецов 
 
Отсутствие среди многочисленных скифских курганов явных погребений жрецов приводило учёных к мнению об особом для них погребальном обряде. Высказывалось, например, мнение, что тела «прорицателей» просто оставляли или сжигали на поверхности земли. Более вероятно, впрочем, что погребения скифских жрецов-шаманов ничем не выделяются из рядовых, а уничтожали отдельно их ритуальный инвентарь. Зато различные предметы, связанные с магией или культом, иногда находят в женских погребениях. Отсюда выводят наличие у скифов шаманок или знахарок, о коих Геродот ничего не говорил.

 
Семейные обряды

 
Как и у  других первобытных народов, у скифов имелась развитая семейная обрядность - стойкие обычаи и ритуалы сопровождали всю жизнь человека от рождения до смерти и погребения. К сожалению, не о всех обрядах такого рода мы осведомлены. В археологических  находках большая их часть практически  не отображается. Например, родильный  обряд совершенно нам неизвестен, поскольку почти не заинтересовал  античных писателей. Известно лишь, что  новорожденным детям скифы давали пить кобылье и коровье молоко вместо материнского. До возмужания дети проводили основную часть времени  в кибитках при матерях. Возрастным рубежом, после которого ребёнок  выходил из кочевого «дома», являлась первая посадка на лошадь. 
 
Немногим больше известно нам об обрядах свадебных. Браки заключались по обоюдному согласию, с дозволения родителей (впрочем, последнее могло быть получено и задним числом). Обычно женщина переходила жить в семью мужа, но теоретически возможна была и обратная ситуация - муж со своим скотом откочёвывал к жене, как в легенде об ойорпата. Сам момент заключения брака, - правда, человека с богиней, - запечатлен в упоминавшейся сцене «свадьбы» царя с Табити. Мужчина стоя осушал рог и приносил брачную клятву.

 
Воинские ритуалы

 
В жизни воинского  сословия паралатов немалое место  занимали военные ритуалы, подтверждавшие ратную славу и устанавливавшие  иерархию чести внутри касты. Посвящением  в ряды воинов становилось убийство первого врага. Впервые убив человека в бою, скиф вкушал кровь врага  и приносил его голову царю в доказательство своей удачи. Те паралаты, кто не убил ни одного противника, не допускались  к ритуальной трапезе на пирах, устраивавшихся ежегодно в каждом «округе».  
«Начальник округа» лично наполнял вином большой котел, из которого предлагал испить всем воинам, убившим хотя бы одного неприятеля. В начале пира пускали по кругу ритуальную чашу, далее каждый пил из своей. Особо заслуженные воины имели право приходить с двумя двуручными чашами и пить из обеих. Не убивавшие присутствовали, но сидели отдельно, высмеиваемые и униженные. 
Пиры устраивались скифскими воинами не только в честь этого ежегодного празднества, но регулярно - в честь разных праздников и побед. Образ буйного скифского пира, игравшего столь большую роль в воинской культуре, стал общим местом для греческих писателей. В отличие от цивилизованных эллинов, скифы пили неразведённое вино, причём неумеренно. Кроме того, их пиры проходили очень шумно, с разноголосым «криком». Скифы, по словам философа Платона, даже считали «прекрасным и благородным занятием» обливать во время попойки вином одежду. 
Числом сражённых врагов определялся статус скифского воина. Потому, как и у многих первобытных, в том числе кочевых народов, останки убитых на войне использовались как доказательство побед и память о них. Головы убитых лично им каждый скиф представлял царю. От этого напрямую зависела получаемая при разделе добычи доля - не принёсшие голов вообще ничего не получали. Головы убитых скальпировали, скальп вычищали бычьим ребром, после чего использовали как «кожаный плат», иногда продевая в уздечку. Обладание как можно большим числом скальпов ценилось как показатель доблести и, соответственно, основание для личной гордости. Самые удачливые сшивали из скальпов кожаные плащи- накидки. Иногда сдирали кожу также с правых рук убитых врагов, обтягивая ею колчаны - а иногда и всю кожу целиком, используя её вместо личного штандарта.

Людоедство у скифов 
 
Встречалось у скифов и людоедство - о чём свидетельствуют некоторые археологические находки. Однако распространено оно не было. Скифы, как правило, осуждали каннибализм, считая его обычаем чужих и обычно враждебных им северных племён. 
Известен обычай скифов делать из черепов наиболее прославленных врагов чаши и пить из них. Для этого отпиливали нижнюю часть черепа и обтягивали сырой бычьей кожей. Бедняки этим и ограничивались. Но богачи могли себе позволить оковать эту почётную чашу золотом, нередко с обеих сторон. Чем более прославлен был враг, тем больше золота использовалось для оковки черепа. То же самое делали скифские воители и с черепами своих родственников, которые вынесли спор с ним на царский суд и проиграли - потеряв вместе с тем и жизнь. «Если приходят гости, с которыми он считается, - пишет Геродот, - он приносит эти черепа и добавляет при этом, что, будучи ему родственниками, они вступили с ним в войну и что он одержал над ними победу. Они называют это доблестью».

Ритуал предотвращения размягчения  плоти

 
Гиппократ упоминает  о ещё одном воинском обычае, который  имел, с его точки зрения, скорее медицинское объяснение. Скифы прижигали себе плечи, руки, запястья, грудь, бёдра и ляжки. Делали они это для того, чтобы предотвратить размягчение плоти. Иначе, по мнению греческого медика, «от сырости тела и слабости» скифы не смогли бы пользоваться луком и метать дротики. Во всяком случае, можно поверить, что это была, с точки зрения самих скифов, некая воинская закалка - хотя вообще-то ритуал прижигания, вполне религиозный, известен разным первобытным народам. 

Ритуал побратимства

 
К числу важных воинских ритуалов относилось также  высочайшим образом ценившееся у  скифов побратимство. Братающиеся наливали в большую двуручную чашу из глины  вино. Затем, сделав себе небольшой  надрез или проколов кожу шилом, они  смешивали с вином свою кровь. В чашу поочередно погружали вооружение - акинак, стрелы, секиру, дротик. После  этого оба обращались с длительной молитвой к богам и лишь затем  выпивали чашу. Всё происходило в  присутствии свидетелей, причём «самые достойные» тоже прикладывались к чаше. 
Благодаря археологическим данным и подробному рассказу Геродота, мы можем во всех подробностях описать скифский погребальный ритуал. Геродот (и некоторые другие античные авторы) сообщают нам многое из того, что вряд ли могло оставить материальные следы. Так что погребения скифов - лучше всего известная нам часть их духовной культуры. На них стоит остановиться подробно и потому, что именно курганы Скифии - наиболее известные её памятники, сохранившие для нас немало других.

 
Погребальные обряды

 
    Когда скиф умирал, ближайшие родственники возлагали тело на повозку и объезжали с умершим его друзей. Каждый из последних устраивал поминальный пир, причём перед усопшим тоже ставилась трапеза - строго наравне с остальными. Объезд продолжался сорок дней, после чего совершалось погребение. 
Каждый день перед сном на протяжении всей жизни скифы клали в специальный колчаны белый или чёрный камешек. Белый - если день прошёл удачно, чёрный - если нет. При погребении колчаны выносили на всеобщее обозрение. Если белых камешков оказывалось больше, то покойного прославляли как «счастливца». Отсюда возникла распространившаяся и у греков пословица: «добрый день выходит из колчана». 
Хоронили умерших, как правило, в курганах. Вместе с тем известны в V-IV вв. до н.э. и обычные для некоторых соседей скифов захоронения в грунт без курганов, в остальном вполне скифские. Они встречаются в Нижнем Поднепровье и Поднестровье, а особенно в Крыму. Очевидно, это захоронения нечистокровных скифов, - возможно, «скифо-эллинов». 

4. Список использованных источников и литературы

1. История «Скифов» глазами современников. – Казань: Магариф И89 2001. – 175 с.
2. Ранние скифы и Древний Восток. – Погребова М. Н., Раевский Д. С.
3. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. — СПБ., 1893—1906. — Т. 1—2. - Латышев В. В. 
4. "Эпитома сочинения Помпея Трога "Филиппова история". -  М. Ю. Юстин
5. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BA%D0%B8%D1%84%D1%8B